Кое-что в память обо мне

      В этот раз, уверенно стоя на дощатой дорожке в оранжевых кроссовках, которые еще пахли магазином, Наруто не собирался полагаться на то, что Саске его вспомнит. Это была ошибка, которую он допускал раньше, когда ему было четырнадцать и пятнадцать.        Когда он думал о Саске, это было похоже на то, как они с Ирукой вывалили на пол целый ящик фотографий, чтобы рассортировать их. Наруто мог бы сделать кучу снимков из воспоминаний о Саске. Саске улыбается, Саске вздыхает, Саске светится в лунном свете, словно небожитель. Эти воспоминания — он мог зарыться в них и греться, пока снаружи бушевала зима. Собственно так он и делал.        Но было бы глупо ждать от Саске того же. Наруто думал об этом пару раз, представлял, как Саске лежит в своей кровати и вспоминает о нем… такого, конечно, не могло быть, — не в этой реальности. Наруто хорошо знал, что никто не был в ответе за его эмоции, кроме него самого.        К тому же, если Саске его не вспомнит — это даже к лучшему. От мысли о том, как он вел себя три года назад, дергались пальцы. А мысли посещали его часто: Помнишь, как ты пошутил четыре года назад? И никто не посмеялся? И ты подумал, что никто не расслышал, поэтому повторил, но никому просто не было смешно?       Средняя школа была настолько ужасна, что одно ее упоминание вызывало рвотный рефлекс похлеще, чем самые крутые аттракционы. Это не то первое впечатление, которое он хотел бы произвести, особенно на Саске.        На этот раз ему было шестнадцать. И он был готов произвести новое первое впечатление.        И поскольку он собирался встретиться с Саске в первый раз, то должен был выработать стратегию. Никакого больше неловкого бубнежа и смущенного румянца. Наруто уверен в себе. Сдержан. Крут.        …Он очень старался быть крутым.        Нужно было признать, что непринужденное общение с объектом симпатии не было его сильной стороной. Как правило, это походило на то, как девушка в ужастике пытается сбежать от убийцы. Она кричала, бегала по коридору и ломилась в каждую дверь, пока за ней неспешно и неизбежно шел убийца.        Наруто очень сильно старался, чтобы создать определенное впечатление. Но как только ему казалось, что все хорошо и сейчас начнутся титры, он спотыкался о свой язык, и внутренности вываливались наружу. Смертельная рана заливала кровью всю дощатую дорожку.       Он тряхнул головой, прогоняя безрадостные мысли. В этом году все будет по-другому. Стоял полдень, и хоть температура воздуха и близко не поднималась до прошлогодних отметок, на улице все равно было жарко. Карнавал был в полном разгаре, но Наруто выискивал взглядом только один аттракцион. Самый любимый. Саске.        Наруто очень сильно вырос за весну. Теперь у него была новая одежда, и Ино сказала, что он в ней выглядит клево. Он завел новых друзей — Кибу и его компанию. Он поцеловал другого человека. Он выиграл забег.        Расстояние между ним и Саске сокращалось. Наруто не собирался вести себя так, словно его больше вообще не было, тем более, что Саске понятия не имел, кто он такой. И все же иногда Наруто нравился человек, которого он видел в зеркале. Он рассматривал себя, и отражение становилось все более похожим на умного, способного парня, о котором Ирука все время говорил ему. Вроде чтобы понравиться окружающим, для начала нужно полюбить себя. Он надеялся, что этот эффект сработает на Саске.        Все, хватит. Он должен был это сделать. Должен был заставить Саске запомнить его.        — Привет, — произнёс он, сунув руки в карманы.        Саске поднял голову; под глазами залегли тени, которых Наруто раньше не замечал. Они нисколько не умаляли его красоты. Он выглядел так, словно устал, потому что не мог нормально выспаться, учась в университете.        В глазах не было узнавания. Хорошо.        — Привет, — сказал Саске, и Наруто притопнул ногой всего три раза. Он нащупал в кармане билет и протянул его. Саске взял.        «Иди сюда. Я покажу тебе, как они наебывают людей в этой игре». Наруто мог отчетливо слышать, как он это говорил. Он запомнил каждое слово, произнесенное Саске. В палатке все было расставлено как обычно. Бутылки стояли близко друг к другу, чтобы выиграть было сложнее. Во второе утро, когда Наруто пошел помогать Саске, тот показал ему, в каком порядке нужно бросать кольца.        — Начинаешь с синего, — сказал он, взяв кольцо. — Оно самое тяжелое, взвешиваешь его в руке и бросаешь на самую ближнюю бутылку. Потом фиолетовое. Потом зеленое, красное… — продолжал Саске, выкладывая потускневшие от времени кольца на столе в ряд. — Последним всегда бросай оранжевое. Оно самое легкое, — он шагнул назад, чтобы Наруто мог все рассмотреть. Десять окружностей выглядели как планеты, подумалось ему. И Саске обладал властью менять их местами.       Было даже забавно, насколько ясно он это помнил. Для мальчишки, который ставит в духовку противень с пиццей и тут же про нее забывает на семь часов, а потом достаёт угольки, он очень хорошо запомнил порядок цветов.        Ируке, взявшему прихватки как боксерские перчатки, было безумно интересно, как можно вообще не вспомнить о пицце за столько часов. Наруто предполагал, что его мозг избавлялся от некоторых жизненно-важных функций, чтобы освободить место для Саске.        Целый час соскабливая с противня угли, он успокаивал себя тем, что сможет победить в игре. Он взял кольцо — синее, гладкое, теплое, как его кожа. Самое тяжелое. Бросая его, на этот раз он не закрывал глаза. Он не сомневался, что оно приземлится, куда надо.        Саске наблюдал за ним, наблюдал за пальцами, выбирающими кольцо. Наруто делал это дольше, чем нужно. Фиолетовое, зеленое, темно-красное, черное, желтое, розовое, белое, светло-красное и последнее — оранжевое. Наруто не закрывал глаз и уверенным движением руки отправлял кольца в полет. В яблочко. А точнее в десять яблочек.        А потом он как ни в чем не бывало сунул руки в карманы. Как крутой.       Он сидел совсем рядом с Наруто. Прищурился, посмотрел на бутылки и кольца, затем на парня, который только что попал в десять целей из десяти, не моргнув и глазом.       — Откуда ты знаешь порядок? — только произнёс он, глядя на среднюю бутылку. Синий — снизу, оранжевый — сверху.        — Ты показал мне, — честно признался Наруто. — В прошлом году. Я хотел узнать твой секрет, и ты мне рассказал.        — Я рассказал тебе, — повторил Саске. Он не был шокирован, но выглядел так, словно только что столкнулся с чем-то невозможным. Он смахнул челку с лица. — Я этого не помню. Не помню, чтобы вообще кому-то об этом рассказывал.       У Наруто екнуло сердце. Значит, он был единственным, кому Саске об этом рассказал? Саске перемахнул через стол, собрал кольца и снова разложил. От синего к оранжевому. Карта солнечной системы, которую могли прочесть только они вдвоем.        Наруто хотел бы остаться, хотел бы убедиться, что оказал достаточно сильное впечатление на Саске, но с основной улицы донесся голос Сакуры, зовущий его. У них с Сакурой и Чоджи была договоренность — что-то насчет соревнования по поеданию хот-догов. Он вздохнул.        — Я, кстати, Наруто. И я помню тебя, Саске, — Саске снова посмотрел на него — взгляд был отрешенным, но это ничего.        — Не имею ни малейшего представления, почему ты меня запомнил, — сказал он, и Наруто был на волосок от того, чтобы предательски покраснеть. У него было много причин, чтобы помнить о Саске. — Ты выиграл. Заберёшь свой приз?        Наруто окинул взглядом варианты, покачиваясь в густом соленом воздухе. Он подумал о своей лягушке.        — Не.       Саске вскинул бровь, присаживаясь за стол.       — Ты ничего не хочешь?        — Нет, — сказал Наруто. — Мне просто нравится играть.        — Это что-то новенькое. Значит, тебе просто так сильно понравилась эта игра?        Слова сорвались с губ прежде, чем он успел остановиться:        — Мне понравилась не игра.        Глаза Саске расширились, совсем чуть-чуть, но это уже было что-то. Наруто слегка наклонил голову, но не отводил взгляда: голубые волны обрушились на темный волнорез. Взор упал на губы Саске: они приоткрылись, он хотел что-то сказать.        — …Ох.        И Наруто пришлось мобилизовать все свои силы, чтобы не рвануть сию же секунду с места. Он сделал пару шагов в сторону улицы и обернулся:        — Увидимся, Саске, — и ответа не было, но потом:        — Увидимся.        Наруто дождался, пока скроется из вида Саске, а затем дал, наконец, волю ногам, с топотом побежав по тротуару. Все прошло гораздо лучше, чем он мог ожидать. Кожа горела; он старался успокоиться, но это было сложно. Саске смотрел на него так, как никогда прежде. С удивлением, но без неприязни.        О, Наруто точно собирался увидеться с ним в скором времени, определенно собирался. Он заставит Саске смотреть на него так же столько раз, сколько получится. Он зайдет так далеко, как только Саске ему позволит.       Чоджи выиграл соревнование по поеданию хот-догов. Естественно, он выиграл, Наруто даже не понимал, почему это вообще называлось соревнованием. Они расположились на заднем дворе Шикамару, а его мама стояла за грилем, обжаривая сосиски и временами кашляя из-за дыма. Ино и Шикамару сидели на траве и ели как нормальные люди. Наруто, Сакура и Чоджи поставили перед собой более сложную задачу.        Наруто сдался уже на пятой булке. Они кувыркались в желудке и ударялись о стенки, как бейсбольный мяч, который он однажды случайно засунул в стиралку вместе с джинсами. Он вывалился из кресла и распластался на земле как раненый.        Сакура сказала, что он зашкваренный, но уже через несколько мгновений упала рядом, охая и ахая. А вот у Чоджи никаких проблем не было. Он с босыми ногами сел рядом с ними и погладил по голове:        — Все нормально, ребят, — утешал он их. — Я знал, что у вас не получится.        После этого Наруто не хотелось делать вообще ничего, кроме как лежать на диване. Позвонил Ирука, и Наруто нарочито бодрым голосом сообщил, что все прекрасно, а положив трубку, бросил телефон на пол.        — Блять, ну какая ж хуйня, — простонал он, держась за живот. Шикамару закатил глаза.       Наруто занимал большую часть дивана, длинного и зеленого. Зеленый в доме Шикамару, очевидно, очень любили. Сакура свернулась вокруг подлокотника. Чоджи совершенно непринужденно сидел на полу рядом с Шикамару. Ино обшаривала кухню в поисках какой-нибудь еды, которая не была бы хот-догами.        Когда она вернулась в комнату, Наруто по-прежнему ныл и жаловался, поэтому она метнулась и катапультировалась на его живот.        — Ино! — завопил он, когда наконец смог сделать глоток воздуха. Эта дьяволица удобно устроилась у него на животе, хихикая, а он пытался ее скинуть. — Меня же могло стошнить на тебя! Точно, иди-ка сюда… — Сакура заломила руки ей за спину, удерживая на месте, и Ино взвизгнула. Наруто широко открыл рот и рыгнул.        — А вот и хот-доги, — заметила Сакура.        Шикамару сказал им, что если они сейчас же не заткнутся на хуй, его мама придет и так намылит им задницы, что они будут чувствовать привкус мыла еще неделю. Угроза оказалась очень эффективной. Правда теперь всем стало скучно. Сакура бросила в Шикамару подушку.        — Играй во что-нибудь, развлекай нас.        Он вставил диск в консоль. Это был шутер от первого лица, и Шикамару играл как профи. Он мог забраться высоко по турнирной таблице, если бы захотел. Если бы постарался. Но сейчас его друзья под жужжание кондиционера просто лениво наблюдали, как он играет и повсюду летят брызги крови.        Этот непрерывный звук был очень приятным, словно они плыли на плоту по стоячей воде. Или, по крайней мере, так бы и было, если бы Шикамару не ставил на паузу игру каждый раз, когда ему на телефон приходило сообщение. Раздавался резкий звон, и Шикамару тянулся к нему.        Они уже замечали за ним это, и Ино называла это выработкой условного рефлекса.       — Звучит сигнал тревоги, он хватает телефон так быстро, как может, и в награду получает ответное сообщение. Это наука. Он думает, что это просто общение в интернете, но кто-то его дрессирует.        — Убери на хуй свой сраный телефон, — сказал Наруто, бросив в него еще одной подушкой. — С кем ты там вообще переписываешься?        — С девушкой, — сообщил Чоджи, и если бы глаза Шикамару могли кричать, они бы вопили. За них это сделали все остальные. Завопили.        — С девушкой?! — заголосила Ино. — С девушкой? Какой? Она из нашей школы? Господи, кто она?        — Заткнитесь на хуй, вы все равно ее не знаете.        — Значит, ты признаешь? Признаешь, что это девушка?       — Да, только отъебитесь.        — Я думала, ты умрешь девственником, — сказал Ино, и все закивали.        — Я даже не… все, я больше не хочу об этом разговаривать, — Шикамару положил телефон лицом вниз и сел на него. Если он думал, что это кого-то остановит от попыток его отобрать, он ошибался.        Наруто наблюдал за потасовкой Ино и Шикамару на ковре — Ино кричала, что должна убедиться, что он не развращает девушек, а Шикамару цеплялся за телефон с первобытной яростью. Очевидного победителя пока не намечалось, поэтому Наруто решил вернуться к наблюдению, когда чья-то победа будет близка.        Если бы Наруто умер сию секунду, он бы умер девственником, думал он. Если бы внезапно обрушилась крыша или его поглотил бы диван, или Сакура бы так сильно рассмешила его, пока он пил газировку, что он подавился бы, он бы упокоился, даже ни разу не занявшись сексом.        Не то чтобы его прошедший год был лишен экшена. Киба знал вообще всех, и все знали его, но лишь нескольких людей он мог назвать своими друзьями. Одним из них был Наруто, вечно улыбающийся и вечно куда-то бегущий. Еще был Шино, довольно жутковатый тип в черных очках и длинном плаще, который в итоге оказался простым нердом, обожающим жуков. И Хината, тихая, умная девушка с большими серыми глазами.        — Ты ей типа нравишься, — как-то раз сказал ему Киба, легко толкнув локтем, и Наруто обернулся. Хината сидела через несколько парт от него и ненавязчиво помогала однокласснику с домашкой по химии. Если Наруто когда-то раньше нравился девушке, то он об этом не знал. Возможно, это было впервые.        В ту ночь, когда это случилось, Наруто уже заранее знал, что это произойдет. Он надел свою лучшую рубашку и джинсы с дырками, которые ненавидел Ирука.        — Хината тоже придет, — сказал Киба, когда они встретились. Выражение его лица говорило гораздо больше, чем рот. Хитрое, с ухмылочкой. Наруто смотрел в ответ и неуверенно улыбался.        Большую часть вечеринки Наруто не помнил. Это было очередное событие вне Оушенвью, которое память считала несущественным. А может, это из-за того, что Наруто выпил. Много он не пил, иначе Ирука бы задушил его, но мир вокруг немного смазался.        В основном он сидел на диванах и наблюдал за другими людьми, отскакивающими, а потом вновь прилипающими друг к другу. Киба бродил повсюду, вероятно, размышляя, что бы такого сделать, чтобы в понедельник все это обсуждали.        Внутри него бурлило громкое нечто. Как когда в ванной опускаешь голову под воду, не закрыв кран. В ушах гремело и грохотало.        Когда Хината с ним поздоровалась, он ее даже не услышал. Она нерешительно помахала рукой, чтобы привлечь его внимание. Она что-то говорила, и он что-то говорил, но было слишком громко. Слова Наруто просто растворялись в шуме, он даже не знал, что они значат.        Хуже гула была только духота — она совсем не походила на летнюю жару в Оушенвью. Настоящая душниловка, без малейшего дуновения ветра. Как в печке. И на фига они все сидели в печке? Ему хотелось оказаться дома, с Ирукой, и слушать его старперскую музыку. Когда Наруто что-то говорил, Ирука делал ее тише.        Хината отвернулась на мгновение, и у Наруто перехватило дыхание. У нее были короткие черные волосы. Черные не как вулканическое стекло, а скорее как уголь для рисования. Это он, конечно, заметил и раньше, но он раньше не видел, что на затылке волосы приподняты.        Мысли поплыли в одном направлении. Туда, в август, когда он испытал к Саске чувства, которые еще никогда ни к кому не испытывал. И спустя полгода они не изменились.       Хината повернулась, они еще о чем-то поговорили, а потом одновременно потянулись вперед. Он поцеловал ее, и… ну, было приемлемо.        А потом он закрыл глаза и целовал Саске. Он касался пальцами волос Саске, таких мягких наощупь. Он не знал, какие у Саске губы на вкус, но у него было много времени, чтобы пофантазировать, поэтому он додумал сам. Еще в младшей школе учителя с пренебрежением говорили, что у него чересчур богатое воображение. Сейчас это сыграло ему добрую службу, думал он, а сердце громко стучало в груди.        Однако дома, лежа в кровати, Наруто чувствовал себя полным дерьмом. Целоваться было здорово, но открывать потом глаза и видеть полное надежды лицо Хинаты? Он тут же отстранился. Двери хлопнули за спиной, оставляя позади Хинату и Кибу, и всю вечеринку. Язык был тяжелым. Алкоголь ему не нравился.       Наруто дожидался, пока страдания доведут его до ручки. Ирука вошел в комнату и на месте, где должен был лежать его сын, нашел желе.        — Не ругай меня, пожалуйста, — тихо проронил он, лежа в постели в джинсах. Ирука не стал. Он сел на пол возле его кровати. — Я идиот, — сказал он папе, изводимый мыслями. — Я все испортил, потому что я всегда все порчу. В школе меня никто не любит.        Ирука сказал, что любит его за десять школ сразу, и не существует ничего такого, что Наруто не смог бы исправить.        Наруто рассказал эту историю Ино, когда ее выгнали из дома Шикамару за то, что она дралась как дикая и чуть не сломала его телефон.        — Пойдем, Наруто, — сказала она, потащив его за собой. — Давай посплетничаем.        Он заменил имя Саске на другое, но в остальном выложил ей все, как на духу. Ино внимательно слушала, прижав колени к груди.        — Такой у меня был десятый класс. Ну, типа, конечно, было много всего другого, но… да уж, он был странный.        — Ты ей потом отказал?        — Да, я попросил Кибу объяснить ей, что она не нравится мне в этом смысле.        — И она нормально это восприняла?        — Да! Ну, она вроде немного расстроилась, но по-моему ей изначально больше нравился Киба. Сейчас мы друзья.        — Это хорошо, — она наклонила голову, а затем растянулась на лужайке, длинная и изящная. Наруто тоже лег рядом, разве что совсем не так грациозно.        — Ты, наверное, думаешь, что это тупо, — сказал он.        — Знаешь, — произнесла Ино, — я постоянно торчу у Шикамару или Сакуры, потому что дома мы все время ругаемся с мамой. Мы вообще по-другому не умеем общаться. Я не люблю там находиться.        Больше она ничего не сказала, и они просто смотрели в небо. Ясное, ни облачка. Они не были идеальными, когда дело касалось отношений с другими людьми. Никто не был.         Наруто старался держать это в уме, когда снова шел к Саске. Несмотря на то, как сильно он хотел ему понравиться, он в любой момент мог сделать или сказать что-то глупое. Но он работал над тем, чтобы перестать корить себя за глупости и принимать себя таким, как есть.        — Саске. Давай помогу тебе все разложить? — Наруто надел те же драные джинсы, которые были на нем на вечеринке. Утром солнце еще не так жарило.       На Саске была все та же одежда: черные ботинки, футболка, штаны, толстовка. Он как раз открывал ключом ящики, и Наруто оперся на стол, чтобы его видеть.        — Спрашиваю, потому что в прошлом году уже помогал тебе.        Руки, занятые замком, замерли. Саске поднял голову, а затем выпрямился, и они оказались очень близко друг к другу.        — Ты постоянно говоришь о каких-то вещах, о которых я вообще не помню, — тихо сказал Саске, скрестив на груди руки. Ключи звякнули в ладони. У Наруто вокруг груди словно обвязали канат, дышать стало тяжело. Он еще никогда не стоял так близко к Саске. Они были почти одного роста.        Наруто не хотел отступать сейчас. Со стороны парка аттракционов послышался лязг механизмов, пока Наруто думал, что ответить.       — Я не виноват, что ты меня не помнишь, — он качнулся еще ближе.        Саске сжал ключи в кулаке и вновь наклонился. Наруто не видел его лица.        — Мне кажется, я бы запомнил такого, как ты.        Наруто присел на стол. Ему было проще флиртовать с Саске, когда он на него не смотрел — язык сразу развязывался.        — Такого, как я? Это какого? — громко поинтересовался он. Да, разговаривать с воздухом было гораздо проще. — Такого харизматичного? Такого привлекательного?        Саске встал; уголком глаза Наруто видел, что он положил руку на стол. Он облокотился на нее, едва не касаясь спины Наруто. Тихо, поскольку Наруто был всего в несколько сантиметрах, он произнёс:        — Я имел в виду доставучего.        Наруто не знал, сказал он это для того, чтобы его спровадить, или то была часть игры.        — Я предложил тебе помощь, а ты мне грубишь!        — Если тебе не нравятся условия работы, можешь просто уйти, — ответил он, один за другим поднимая ящики с призами.        Наруто перепрыгнул через стол, где стоял ящик с бутылками и кольцами. Он протянул руку, и Саске отдал ему ключи.        — Бутылки поставь как можно ближе, — напомнил он.        Наруто даже мог представить, как бледные пальцы расставляют мишени одну за другой, расставляя их с методичностью, будто фигуры в шахматах. По крайней мере, Наруто думал, что фигуры расставляют именно так — сам он никогда не играл в шахматы, хотя Шикамару предлагал научить его.        — Это так они наебывают людей, да? Ставят бутылки очень близко, и кажется, что попасть легко, но на самом деле это очень сложно.        Саске на секунду отвлекся от работы, держа в руках игрушечных лисичек.       — Ага. Мне сказали, как правильно делать, когда я устроился сюда. Но здесь в любом случае все игры — сплошное надувательство, — где-то далеко пришла в действие карусель. Ветер принёс музыку, обволакивая их симфонией.        Наруто пришел к верному выводу: смотреть на Саске было сложнее всего. Даже когда Саске просто работал, не зная, что за ним наблюдают, каждый раз, когда он поднимал руки, обнажая полоску бледной кожи и тазовой косточки, Наруто встряхивало.       Он видел Саске почти обнаженным. Ненарочно, конечно, но видел. И не где-нибудь, в раздевалке. А на пляже, когда тот соблазнял космос. Называйте это как угодно, но Наруто видел все, что можно.        Рассказывать об этом Саске он не собирался. Как вообще это сделать? Нет ни единого способа как бы между делом сообщить человеку, что он стал катализатором рассвета чьей-то сексуальной жизни. Нет уж. Можно было поглядывать на Саске изредка, но что-то сверх — и Наруто будет краснее помидора.        По ощущениям они раскладывали инвентарь дольше положенного, но, наконец, все приготовления были окончены. Они встали возле стола рядом с висящими на сетке игрушками.        — Этот стенд не очень-то популярный, —  Наруто.        Саске вздохнул.        — Я стою в жопе мира. И выгляжу не самым располагающим к общению образом, так что ничего удивительного.        По мнению Наруто Саске выглядел даже очень располагающим к общению.        — Но я же пришел. Это что-то да значит.        — Ты прокрался на карнавал до открытия и навязал мне свою помощь. За это не берут билеты.        — Может, ты и не получил билеты, но ты получил возможность провести время со мной, что охуеть как классно.        Саске прищурился.        — Охуеть как классно? Вот это у тебя самооценка для нелепого ребенка, который носит джинсы в августе.        Наруто опустил глаза и окинул себя взглядом.        — Черт… я думал, что выгляжу круто. Это моя единственная крутая одежда, — признался он. Карнавал начал работу, и по улице побрели люди, но Наруто с Саске словно откололись от остального мира. — Я в этом году как-то раз ходил на вечеринку, — сказал Наруто, сев на стол лицом к Саске. — И там было ужасно стремно! Но я был в этом, и все сказали, что мне идет.        Сначала единственным ответом Саске был взгляд. Тот самый взгляд, которым учителя награждают школьников, когда те чересчур стараются, объясняя отсутствие домашней работы: Думаешь, мне есть до этого дело?. Но затем он немного смягчился.        — Я бывал на стремных вечеринках.        — Да?        — Один из моих знакомых так напился, что чуть не утонул в бассейне. Пришлось вызывать скорую.       Наруто разинул рот от удивления.        — Чего?! Окей, беру свои слова назад, вечеринка, на которую я ходил, была не так ужасна.        — А что там было?        Наруто открыл рот и тут же закрыл. Я немного выпил, подумал он, и поцеловал девушку, представляя на ее месте тебя.        — Я выпил, а мне на самом деле не очень нравится пить. Я почти никого там не знал, а те, кого знал… Им от меня кое-что было нужно. Я был как тот чувак из обучающих видео, которые показывают в школе, о том, как делать не надо, — пошутил он. — Я… Как правильно говорить, когда становишься чьей-то жертвой? Упал..?        — Пал.        — Я пал жертвой моего злейшего врага — давления коллектива. Все так и норовили окунуть меня лицом в пакет с кокаином и забеременеть от меня.        Саске улыбнулся. Второй раз на памяти Наруто. Уголки губ слегка приподнялись.       — Хочешь сказать, ты заделал ребенка на той вечеринке?        — Нет! — поспешно воскликнул Наруто. — Но кокаин был хороший. — Саске усмехнулся. Теперь это была полноценная улыбка, с зубами, самая первая. Наруто хотелось бы, чтобы она никогда не исчезала. — Я шучу, конечно. О кокаине, а не о детях.        — Рад это слышать, — сказал Саске. От солнечных лучей он светился золотом. — Только представь, мне пришлось бы развешивать все эти мягкие игрушки самому. Что мне делать, если мой самый бестолковый помощник уйдёт в декрет?        Они проговорили еще какое-то время, но весь остаток дня Наруто думал об этих словах. «Бестолковый помощник» не тянуло на комплимент, как ни посмотри, но Саске произнёс это мягко. Без желания оскорбить.        Так Наруто и провитал в облаках. Они с Чоджи и Шикамару играли в аркаду, но он все время лажал. В голове за розовыми створками был один лишь Саске. Шикамару сказал, что у него, наверное, вода попала в мозг на пляже, но у Наруто не было настроения с ним спорить.        Наступил третий день карнавала, и Наруто пришел снова.        — Опять пришел доставать меня, — произнёс Саске, вздохнув, но по темным кругам под глазами Наруто понял, что он просто устал.        — Почему ты так уверен, что я хочу испортить тебе настроение? — Саске вытянул руки, показав на себя, на черное на черном, на черном, на черном, — ...хотя куда уж больше.       Саске вновь вздохнул и достал ключи, приступая к работе, но Наруто протянул руку.        — Давай я все сделаю. Готов поспорить, что справлюсь сам, без твоих указаний.        — Тут даже младенец справится.        — Тогда тебе не о чем беспокоиться.        Последовала пауза, а затем ключи полетели в руки Наруто. Он приступил к делу.        Основными цветами стенда были желтый и красный, а внутри и на крыше висела гирлянда с белыми лампочками. Эта палатка была самой невзрачной на всем карнавале: небольшая конструкция из стола, пространства для хранения под ним и пьедестала, на который ставились бутылки. Пьедестал был покрашен продольными полосами в зеленый и розовый. Краска почти везде начала отколупываться, обнажая коричневое дерево. Весь стенд выглядел уставшим. Откровенно говоря, Саске прекрасно с ним гармонировал.        Единственное, что было в отличном состоянии, — это высокие зеркала. По бокам зеркала были обычные, а то, что в центре, всё искривляло, делая отражение выпуклым и перекрученным.        Наруто уже достал последний ящик с бутылками и расставлял их на пьедестале, когда увидел то, из-за чего чуть не споткнулся. Он стоял, и его оранжевая натура ужасно дисгармонировала с зелено-розовым пьедесталом, а Саске, как и всегда, сидел за столом позади.        Но сердце чуть не сделало кульбит не поэтому. Когда он случайно скользнул глазами по отражению в зеркале, то увидел, что Саске смотрит на него. Не пытается поймать его взгляд в отражении, а просто наблюдает за ним, пока он работает. Саске не заметил, что его уличили в подглядывании.        Он следил за его движениями очень внимательно. И это было совсем другое внимание, не то, с которым он смотрел, как Наруто пытался попасть по бутылкам два года назад. Наруто приспустил куртку с плеч, а затем снял, словно ему просто вдруг так захотелось. Саске наблюдал и за этим со своим новым вниманием.        Саске больше не называл его малым.        Уходить, чтобы встретиться с друзьями, было тяжело, но Наруто направил энергию, струящуюся через него, в этот опыт. Даже если сердце было в другом месте, он не мог забыть о людях, благодаря которым это все началось.        Сакура вообще не кричала на американских горках. Вместо этого она смеялась. Ино кричала, но от восторга, вскинув руки вверх и не обращая внимания на то, что ее маечка вот-вот улетит. Чоджи, стиснув зубы, вцепился руками в перекладину так, что побелели пальцы. Шикамару скрестил на груди руки, словно они просто ехали на машине в город. Наруто нравились все их реакции. Каждая.        Однако, когда наступила ночь, ему снова нужно было уйти. Обратно к Саске.       — Эй. Можешь еще раз попасть всеми кольцами?        Саске сидел сложа нога на ногу, телефона в руках не было. От ресниц на щеки падали тени. Огоньки гирлянды были маленькими солнцами.       — Легко.        — Только на этот раз попасть нужно на… — Наруто проскользнул в палатку, решив, что ему можно. Решив, что ему одному из всех посетителей ярмарки можно. — Вот на эту бутылку.        — Повторюсь. Легко.        — Тогда покажи.        — Билетик мне хоть полагается за труд?        Наруто бросил билет на стол и показал язык.        Саске встал и приготовился, кольца лежали перед ним как сюрикены. Его движения всегда были точными и безжалостными, готовыми в любой момент поразить цель.        Первым было синее. Потом фиолетовое, зеленое, темно-красное, черное, желтое, розовое, белое, светло-красное. Девять идеальных бросков, вот-вот будет десять, и Наруто нравилось наблюдать за тем, как он это делает.        Затем выражение лица Саске изменилось. Из сосредоточенного в… Наруто проследил за его взглядом.        Он обнаружил его в отражении. Точно также Наруто сегодня заметил, как Саске наблюдал за ним. Каким бы ни было выражение лица Наруто, когда он любовался Саске, тот это увидел. Их глаза встретились. Белоснежная рука дрогнула.        Оранжевое кольцо упало на землю.        Наруто мотнул головой, повернувшись лицом к Саске, — он не совсем понимал, что произошло. Наруто думал, что Саске, у которого что-то не получается, не существовало как вида. Саске очевидно тоже был удивлен. Но еще он был растерян. И… зол.       Он скривился, не отрывая взгляда от оранжевого кольца. Рука так и замерла в воздухе, а пальцы слегка подрагивали. Как и его щит — он тоже задрожал. Его контроль. И Наруто не знал, что с этим делать.        — Саске… — в конце концов произнёс он и цыкнул. — Не нужно специально промахиваться ради меня, — он собрал кольца и брякнул ими об стол. — То есть, я знаю, что я дурак, но не нужно обо мне так беспокоиться.        — Я промахнулся не специально, — сказал Саске, и голос звучал приглушенно, но он вернул себе контроль. Выражение лица вновь стало невозмутимым.        — Забыл, что ли, как играть? — подколол его Наруто и получил в ответ хмурый взгляд, такой же, каким его наградил Шикамару, когда Наруто выиграл у него в карты: без обиды или агрессии, просто реакция как таковая. — Хочешь, научу?        — Вообще-то это я тебя научил, — проворчал Саске, но Наруто уже перелезал через стол, чтобы встать рядом.        — Сначала синее, — тихо произнёс он, и Саске закатил глаза. Он взял кольцо и поднял руку. Она все еще едва различимо подрагивала. Наруто шагнул ближе и вытянул руку так медленно, словно они были на дне морском. Он коснулся ладони Саске.        Второе за ночь кольцо упало на землю, потому что Саске вдруг так сильно передернуло, что он отшатнулся. Руки бесконтрольно задергались, словно его поразил удар молнии, прошедший разрядом сквозь все тело. С губ сорвался выдох, долгий и хриплый, и его всего затрясло.        У Наруто упала челюсть, и он затараторил, пытаясь потоком слов собрать Саске обратно.        — Господи боже, Саске, прости, пиздец, я не даже не думал, черт, ты…        Саске — полуночная мгла в мире Наруто — повернулся к нему. Наруто не успел даже разглядеть его лицо, как оно уже прижалось к его плечу, а руками Саске так сильно вцепился ему в толстовку, что Наруто казалось, он сейчас сорвет ее. И движение прекратилось, осталось только дыхание. Горячее дыхание Саске в его плечо.        Что делать с этим, Наруто тоже не знал, но должен был попытаться. Он не стал обращать внимание на сердце, готовое выпрыгнуть из груди, и на то, что Саске наверняка чувствовал телом его сумасшедшее биение. Он поднял руки и обнял Саске. Аккуратно, словно боялся снова ударить его током, но в этот раз ничего подобного не произошло. Все было нормально.        Наруто не знал, как долго простоял там, обхватив Саске руками. Становилось прохладнее, темнее, а они все глубже увязали в моменте. Не было способа оттолкнуться друг от друга и снова встретиться взглядом как ни в чем не бывало. Наруто знал: он не может спросить, что сейчас произошло — Саске ни за что ему не расскажет.        — Я хочу увидеть тебя завтра.        Лишь это произнёс Наруто, когда они резко оторвались друг от друга, и их снова разделил стол. Синее кольцо так и лежало на земле; Наруто подумал, что, наверное, сейчас неподходящее время, чтобы его поднимать.        — Не здесь, где-нибудь в другом месте. Я завтра уезжаю обратно в город, но у меня есть немного времени с утра.        Саске смотрел на свои ладони, лежащие на столе.        — То есть ты думаешь, что после того, что ты увидел, я тебе что-то должен? — спросил он ледяным голосом.        — Нет, я просто… Я вообще не это имел в виду.        — Я завтра занят, — сказал он, не поднимая головы, и Наруто понял, что он лжет. Все внутренности обожгло. Эти слова жалили гораздо сильнее, чем все, что Саске говорил раньше, все вместе взятое. И Наруто даже не понимал, почему все так обернулось.        — Я просто не хочу, чтобы ты меня забыл.       Ты всегда меня забываешь.       Саске невесело усмехнулся.        — Не думаю, что забуду такого, как ты. Я только никак не могу понять, чего ты так на мне помешался, — Наруто сглотнул. Может, если бы он был старше, он бы знал, что ответить.        — Ну, это как бы хороший вопрос, — сказал Наруто и издал совсем нерадостный смешок. — Может, на этот раз я тебя забуду, — он не хотел этого говорить, ни капли не хотел, но Саске соврал, и ему было больно. Ему было больно, но он не хотел это говорить.        Саске кивнул и замолчал, не двигаясь. Он больше не мог одурачить Наруто: всего минуту назад они были прижаты друг к другу, и Наруто еще никогда не чувствовал себя настолько живым.        Затем он поднял руку; под огнями гирлянды вытянулась длинная тень. И спустилась на уровень груди — лягушка.       — Это в качестве оплаты. За помощь. Не хочу быть должником.        Наруто моргнул и по-настоящему рассмеялся.        — Лягушка?        — Похожа на тебя.        Ухмылка осветила темный серп луны.        — Ты уже мне это говорил, козел.        Саске промычал, вернул лягушку на место и снял змею, свернутую клубком. Некоторые чешуйки у нее блестели, но на ощупь в руках Наруто она все равно была мягкой. Глаза были узкими прорезями, но светились дружелюбным золотом.        — И это моя оплата?        Саске пожал плечами и убрал с лица волосы, все еще не глядя Наруто в глаза.        — Это кое-что в память обо мне до следующей встречи.       Уже позже, лежа в кровати, Наруто думал, что для кого-то настолько умного это были ужасно глупые слова. Как будто ему нужно было что-то, чтобы запомнить Саске, как будто он мог забыть его, пока жив. Хотя вряд ли даже смерть это изменит.        Если бы змея была живой, он бы нечаянно задушил ее, прижимая к груди так сильно, что было больно. Саске касался его, хватался как за спасительный круг. Еще не было на земле двух других людей, которые так идеально подходили друг другу. Как волна неизменно накатывает на берег, так и их встреча была предопределена. Я родился, чтобы быть с ним рядом, закрыв глаза, думал Наруто.        Саске, я родился, чтобы быть с тобой.