Кое-что в память обо мне

      — Если ты не относишься к этому серьезно, то лучше уебывай отсюда сейчас, пока есть возможность. Нам здесь не нужны ссыкуны и мямли. Мы тут не в игрушки играем, Наруто. Это не… Подожди, а ну-ка посмотри на меня.. перестань смеяться, это не игра.        Было сложно сохранять серьёзное выражение лица, когда Сакура шипела, вытаращив глаза, в десяти сантиметрах от его носа. Наруто упал на пол, делая вид, что его душит жилет, чтобы рассмешить Чоджи, и теперь Капитан отряда Сакура нависла над ним прямо там, где он валялся, будто жнец, высасывающий душу.        — Да понял я, просто пошутил, — ее это не очень убедило. — Перестань кричать, Сакура, у меня уже по всему лицу твои слюни.        — Зови меня Капитан Сакура.       Наруто закатил глаза.        — У меня по всему лицу твои слюни, Капитан Сакура.       Сакура подала ему руку и помогла подняться с пола. Она дурачилась. В основном. В Оушенвью к лазертагу относились довольно серьезно.        Наруто уже бывал в лазертаге, но со своими друзьями приехал сюда в первый раз. Они погнали на великах, поднимая пыль, в центр города, и на углу Четырнадцатой и Пальмовой улиц было здание, которое Наруто раньше не замечал.       Такое здание по идее было сложно прозевать, но ветер, всегда тяжелый от соли и песка, мог обесцветить даже самые до неприличия яркие вывески. Когда-то ярко-красное строение теперь стало, скорее, коричневым, буква Z в надписи «ЛаZер»  в виде молнии, судя по всему когда-то была кричаще желтой. Но краска то тут, то там, облупилась. Это напомнило Наруто стенд с кольцебросом.        А вот внутри все вполне соответствовало своему банальному названию. Впрочем, какой еще могла быть игровая зона. В начале стоял длинный ряд игровых автоматов с аркадами, и каждый пытался перекричать соседний, чтобы привлечь к себе людей. Окна были завешаны плотной тканью, и висящие в шахматном порядке зеленые и оранжевые полотна подсвечивались снаружи дневным светом.        Это была крохотная мини-копия карнавала Оушенвью, где можно было скоротать время, пока сгораешь от нетерпения в ожидании настоящего праздника.        Однако главная причина, по которой они сейчас там находились, — это желание победить в самом ответственном и важном бою лазертага в его жизни.        Он туго затянул ремни на жилете, на груди замигали сенсоры. Ему очень нравился лазертаг, потому что он будто по-настоящему оказывался в видеоигре. Но Наруто все равно нервничал. Он не перерос свою нервозность даже теперь, когда ему исполнилось семнадцать. Ему даже не нужно было употреблять кофеин, чтобы вести себя так, словно его ввели внутривенно. Так что кофе для него был под запретом.        — Я бы назвала его мячиком для пинг-понга за то, что он целыми днями носится по комнате, — сказала чуть ранее Ино, — но не хочу так оскорблять интеллектуальные способности мячика, — позже в этот день он зарядил ей фрисби в лоб, так что они были в расчете.        — Я так рада, что мы наконец-то можем поиграть, — сказала ему Сакура, регулируя ремни на своем жилете; пластиковый пистолет, висящий на эластичном тросе, болтался у ее ноги. — Когда нас было пятеро, мы не могли разделиться на две команды, но теперь нас шестеро, и это супер!        И это подводило Наруто к единственному обстоятельству, которое портило вечер. Саю.        Эмоциональное состояние Наруто зависело от Оушенвью. Он выдержал все тяготы, которые ему уготовил прошедший год как в школе, так и в обычной жизни, только благодаря мыслям об одной неделе, когда все это дерьмо чудесным образом канет в лету. Он зависел от Оушенвью, потому что здесь все было просто и понятно. Он увидит тех же людей и будет делать то же, что и каждый год. Допускался только один непредсказуемый фактор, и он был зарезервирован за Саске.        И сначала это лето заслуживало доверия. Ирука привез его к тете и, стоя во дворе и проверяя, что Наруто взял все, что ему может понадобиться, как обычно волновался. Затем, как только старенькая машина папы скрылась вдалеке, Наруто забил на все предупреждения о том, что нужно носить шлем, и запрыгнул на велосипед.       Чем старше он становился, тем короче казалась дорога к Сакуре, но это не мешало ему любоваться ею. Он смотрел, как люди выходят из своих домов, берут с крыльца газеты и возвращаются обратно, даже на мгновение не обернувшись, чтобы подставить лицо солнцу. Наруто этого не понимал, но и осуждать их не мог. Если они никогда не уезжали за пределы Оушенвью, то они могли и не знать, что воздух в городе был совсем другим — как выхлопные газы и беспросветная тоска. Они могли не знать, что в городе Наруто небо не темнеет полностью, а звезды никогда не видно.        Все было в точности, как всегда: бросаешь велик, взбегаешь по ступенькам, по пути, скорее всего, получаешь по лицу китайским колокольчиком. Оказываешься в объятиях Сакуры, которая теперь не может полностью обхватить руками ставшие широкими плечи.       Ждешь, пока Сакура обуется, поднимет с земли свой велосипед, и можно ехать. Предсказуемо. Кричишь, несясь навстречу ветру, глаза щиплет, а пожилая женщина с собачкой смотрит неодобрительно. И вновь — предсказуемо.        Что не было предсказуемо, так это поехать к дому Шикамару и обнаружить там четверых людей вместо трех.        — Наруто! — крикнула Ино, побежала здороваться, и ее резиновые шлепки закрякали. — Господи, какая на тебе уродливая футболка, — но она крепко его обняла.        — А кто..?        Ино, не убирая рук с его плеч, обернулась и окинула взглядом лужайку.        — А, это Сай. Сай! Это Наруто, парень, про которого мы рассказывали. Иди поздоровайся!       Сай ему не понравился.        Он зыркнул туда, где Сай разговаривал с Ино. Это она привела его в компанию, и ей он нравится больше всех. Они, похоже, отлично ладили.        Сай почувствовал его взгляд и улыбнулся, и это Наруто тоже не понравилось. Отчасти ему не нравился Сай, потому что у него были черные глаза и такие же волосы, и это делало его Саске с Алиэкспресс. А еще он не нравился ему, потому что улыбка у него была как приклеенная, ненастоящая. Ему от этого было некомфортно; и почему остальные этого не видели? Он казался Наруто настоящим кретином. У него даже не было велосипеда — он приехал к Шикамару на машине. И как Наруто должен был доверять человеку, у которого не было даже вонючего велосипеда?        Но сейчас, ради лазертага, Наруто был готов работать с ним. Они были в одной команде под предводительством Сакуры.        Шикамару возглавлял команду противников и выглядел очень скучающим, но в то же время крутым. Чоджи стоял рядом, скрестив на груди руки, и, скорее всего, в очередной раз пытался убедить его бросить курить. Наруто с трудом, но мог расслышать:       — Я знаю, что ты опять скажешь, что не собираешься умирать, но говорю же тебе: опасность никотина…       Об условиях они договорились, играя в скибол, в ожидании, пока предыдущая команда освободит зал.        — Я думаю, победившая команда должна прикончить лузеров, — предложила Сакура.        Наруто кивнул.        — Отличная идея.        Ино так закатила глаза, что ресницы почти коснулись бровей.        — Ясно. Адекватные предложения будут?        — Лузеры должны вырвать себе все зубы и съесть их.       — Это уже ненормально. Сакуре больше не разрешается предлагать.        — Как насчет, — начал Шикамару, — победившая команда может устроить пранк над проигравшими, и проигравшим запрещается из-за этого возмущаться?       — А в качестве пранка победившие могут в любой момент времени хладнокровно расстрелять проигравших из водяных пистолетов.        Наруто пришел в ужас.        — И проигравшим нельзя будет даже отомстить? Какое бесчеловечие.        — Нет, бесчеловечие — это вырвать себе зубы, — пробурчала Сакура. — А это хуйня на палке.        — Ты правда так уверена, что вы выиграете? — спросил Чоджи, рассматривая ногти.        И вот началось. Обе команды были полностью уверены в своей победе и приготовились пойти (почти) на все, чтобы ее одержать. Наруто заставил себя работать с Саем, хотя тот был криповым тихоней и закрывал глаза, когда улыбался, но совсем не так дружелюбно, как Чоджи. Наруто взялся за оружие. Он постарается работать сообща.        Что, как и ожидалось, было легче сказать, чем сделать. Наруто осознал ахиллесову пяту их команды слишком поздно, чтобы они успели что-то исправить: все трое были слишком своевольны. Сай был настроен скрыться и работать в одиночку, чтобы провозгласить свою собственную победу. Сакура хотела действовать стратегически и решительно, но еще хотела быть главной и раздавать указания. Наруто намеревался бегать повсюду и стрелять, куда глаза глядят, надеясь на лучшее. Сочеталось так себе.        Пока Наруто бегал кругами под футуристическую музыку и нырял за стены, на которых были нарисованы светящиеся в темноте инопланетяне, он видел, что в отличие от них другая команда была действительно командой.        Шикамару занял одну из крепостей и работал снайпером. Он сидел наверху и с высоты наблюдал, как Наруто и остальные бесцельно носятся туда-сюда. Когда в Наруто вдруг непонятно откуда стреляли, он знал, что это Шикамару.        Было бы здорово попытаться устранить его, если бы внизу крепость не охранял Чоджи. Хотите добраться до Шикамару? Сначала придется обойти Чоджи, а обойти Чоджи не получится.        Ино пряталась в тенях — бесшумный убийца. Там, где Наруто мог бы опередить противников, Ино уже пряталась за углом, готовая выстрелить в спину. Она смеялась, словно не видела еще ничего смешнее, а через секунду растворялась во тьме.        Это трое играли до нелепости хорошо. Они практиковались в свободное время? Ездили в тренировочный лагерь по лазертагу?       Естественно, они выиграли. И неважно с каким счетом, Наруто все равно надулся. Они даже на секунду не удивились своей победе. Шикамару вообще зевнул.        — Самолюб всякому не люб, — демонстративно сказал Наруто Ино, снимая жилет, на что она возразила, что про их команду можно сказать то же самое.        На этой ноте они разбежались. Сакура позвала Наруто смотреть кино на ее новом большом телевизоре и грызть фруктовый лед. Шикамару и Чоджи решили поехать с Ино, чтобы та взяла из дома некоторые вещи, а потом можно было ехать к Чоджи. Сай пошел к своей машине.        — Ты не злишься? — спросил Наруто у Сакуры. Говорить нужно было быстро, чтобы успеть слизать потекшие капли вишневого мороженого, норовящие испачкать пальцы.        — Да нет. Я, конечно, люблю побеждать, но еще больше я люблю, когда мне весело, — Сакура вдруг скривилась. — О нет, я обморозила мозг. Блять, — она заерзала в кресле. — Не-е-ет, ненавижу это ощущение.        Наруто так и подмывало сказать что-нибудь про Сая, о том, как он все время пытался работать один. Он периодически говорил Наруто довольно грубые вещи. У него было ощущение, что Сай его дублер, и он просто ждёт, когда Наруто, наконец, уедет, и он сможет занять его место. Их компании было бы гораздо лучше без него… Но потом он представил, каково ему было бы, если бы Сай сделал то же самое.        — Ино, — сказал бы он, — я думаю, нашей компании было бы гораздо лучше без Наруто. Он немного туповат и гиперактивен. Тем более что он приезжает всего на неделю раз в году.       Это бы убило Наруто… он решил помалкивать.        Он перевернулся в кресле, положив ноги на подлокотник и свесив голову. Потянул себя за кончики волос — в этом году волосы у него были длиннее, чем раньше. Они падали на глаза, и ему нравилась такая длина.        — Ты зачем так сел? — Наруто держал фруктовый лед над лицом, чтобы капли стекали прямо в рот. — Если ты заляпаешь ковер, я на твои похороны не пойду.        — Жесть, — выпрямился он.        — Знаешь, о чем мы никогда не говорили, но стоило бы? — Наруто качнул головой. Мороженое уже таяло так быстро, что пришлось откусить целый кусок. Зубы заболели, но так было нужно. — Мы никогда не обсуждали твою личную жизнь.        У Наруто заныл живот.        — Мы никогда ее не обсуждали, потому что у меня ее нет.        — Не-а, я в это не верю. Даже если у тебя ее нет, это что-то да значит. Ты хочешь мне сказать, что никогда ни в кого не влюблялся?        Ему не нравились такие вопросы. Он думал, что уже оставил их позади, когда преодолел полосу препятствий, расставленную любопытной Ино, но теперь ответа ждала Сакура.        — А ты что, влюблялась?       Сакура доела мороженое и жевала деревянную палочку.       — Ага.        — Правда? В кого?        — В Ино, — Наруто резко повернулся. Она пожала плечами: — Ну, не знаю, как по мне это довольно очевидно.        Наруто поразмыслил об этом — долго думать не пришлось, но он все равно был немного озадачен.        — Я считал, что девчонки просто всегда себя так ведут. Ну, типа, обнимаются, обмениваются одеждой и ходят в фотокабинку в ТЦ. Как ты поняла, что это романтические чувства, а не обычные девчачьи замашки?       Сакура посмотрела на него с выражением вселенской усталости.        — Если ты когда-нибудь поймёшь в чем разница, обязательно расскажи мне.       Они еще какое-то время поговорили об Ино, потому что Наруто стало очень интересно. Когда кто-то из его друзей в Оушенвью делился с своим секретом, Наруто приходил в восторг и фиксировал свое внимание. Узнавать о них больше, о деталях их жизней — Наруто никогда не перестанет это ценить.       Чего Наруто не понимал, так это того, что он сам вырыл себе яму продолжением обсуждения личной жизни. Как только разговор об Ино исчерпал себя, изумрудные глаза Сакуры загорелись лесным пожаром.        — Я поделилась с тобой своими делами. Теперь твоя очередь. Кто тебе нравится? Ты должен мне все рассказать, — он шел по узкой дощечке над пропастью, ожидая, что та выдержит его вес.        Наруто ткнул указательным пальцем в Сакуру, которая наклонилась к нему, чтобы воззвать к совести.        — Нихуяшеньки я не обязан тебе о нем рассказывать.        — Значит, это он.        У Наруто всегда плохо получалось что-то скрывать.        — Ладно, слушай, я могу рассказать тебе о нем, но имя не назову. Я… я стесняюсь, понятно? — Наруто все еще не был в состоянии признаться, что у него были односторонние чувства к ее школьному крашу. Он скорее выйдет на улицу и съест глаза сбитого енота, жарящегося на тротуаре.        Разве было недостаточно того, что его жизнь закончилась от столкновения с машиной? Почему он должен был прилипнуть к асфальту и шкварчать, как сгоревшая яичница? Это было оскорблением умершего.        — Так! — Сакура щелкнула пальцами у него перед лицом. — Если хочешь, можешь не говорить мне его имя, но расскажи все остальное.        И хоть Наруто понятия не имел, с чего начать, ему пришлось…        — Я не знаю, нравлюсь ли ему. Но он мне очень нравится. Мне кажется, когда мы видимся, я не произвожу на него хорошее впечатление, но я стараюсь. Он такой… он очень умный. И суперкрутой, самый крутой парень, которого я видел. У него глаза как океан после захода солнца — черные, и волосы тоже черные, и они мягкие, а еще у него странная причёска. Эм, как-то так.        Сакура вскинула брови, и Наруто неловко пожал плечами. Он никому не рассказывал о Саске отчасти потому, что не хотел ни с кем делиться этой частью своей жизни, а отчасти потому, что не знал, как облечь все это в слова.        — Звучит так, будто он тебе очень сильно нравится, Наруто.        — Это так. Мне даже не верится, что он правда существует.        — Что ж, — с улыбкой произнесла Сакура. Она положила руку поверх ладони Наруто и похлопала. — Я постараюсь помочь тебе.       Наруто понятия не имел, что это значит. Но звучало очень зловеще.       На следующее утро он встал тихо, чтобы не разбудить Сакуру. Когда это все же неизбежно случилось, он сказал, что перед тем, как они поедут на карнавал, ему нужно забежать домой к тете. Сакура, зевая, кивнула и снова вырубилась.        Наруто не мог бежать так быстро, как ему хотелось, — ноги чисто физически не могли это сделать. Если бы он заставил их бежать еще быстрее, они бы просто сломались. Он помчался по улицам Оушенвью, и город оставался смазанным пятном позади. Только на этот раз он пошел с собой на сделку и принял его как должное. Сделал его задним фоном, позволил затеряться.        Как-никак, душа требовала сказки. Со счастливым концом. У Наруто было предчувствие, что этим летом он сможет стать главным героем. Он победит дракона и завоюет принцессу. В его случае дракон и принцесса были одним и тем же человеком, но, черт подери, он собирался добиться своего. Он собирался сдвинуться с мертвой точки.        Наруто проскользнул под ленту, гласившую «Не пересекать», с рюкзаком на спине, в котором была запасная одежда на случай, если его сегодня застанет атака из водяных пистолетов.        Он обязательно сдвинется с мертвой точки, если, конечно, Саске его не забыл. Как показывала практика, это было более чем вероятно. Однако его прошлогодний приезд отличался от предыдущих. Он провел с Саске много времени и лучше узнал его. А еще был тот вечер, когда они схватились друг за друга, окруженные темнотой и безмолвием. Саске подарил ему змею, чтобы он не забыл его. И он помнил.        Теперь настало время узнать, можно ли было сказать то же самое о Саске. Попав в его поле видимости, Наруто замедлился. Он не хотел показаться слишком радостным. Приближаясь к Саске, он чувствовал себя так, словно приближался к дикому зверю: никогда не знаешь, что у него на уме. Иногда Наруто был готов поклясться, что Саске — какой-то отдельный вид.        Саске наклонился над столом, пытаясь что-то достать. Когда Наруто подошел ближе, то увидел, что ключи, висевшие на шнурке на шее Саске, зацепились за угол ящика. Он изо всех сил старался их отцепить. Может, он все же был обычным человеком.        За прошедший год Наруто стал еще выше. Теперь Ирука просил его достать продукты с верхних полок в супермаркете. Он встал рядом с Саске, отчего тот замер, и протянул руку, отцепляя кольцо. Саске был свободен.       Он тут же, переполошившись, отпрянул. Спиной он протаранил стойку, державшую с одного угла палатку, а руками вцепился в стол. А затем… он наклонил голову и, глядя на Наруто, прищурился, словно посмотрел на солнце.       — …Наруто?        Это был первый раз, когда он слышал, как Саске назвал его по имени. Неуверенно, но очень, очень бережно.        Наруто ничего не мог с собой поделать: глаза повлажнели. Пришлось закусить губу, чтобы она не дрожала. Он так боялся, что Саске снова не вспомнит его, но напряжение ушло из тела Саске: он узнал его.        — Ты чего?        Наруто рассмеялся, потерев глаза.        — Не, все нормально. Забей.        — У тебя глаза на мокром месте, ты что правда так сильно скучал по мне?        Да.        — Нет, нет, я просто… Как дела?        Саске глядел на него недоверчиво, но решил не развивать тему. Он снял с шеи шнурок с ключами и бросил Наруто.        — Ты выглядишь, как человек, который очень хочет бесплатно расставить инвентарь, — ключи в руке были теплыми — они висели у Саске на груди. — Я прав?        Наруто сделал вид, что едва волочит ноги, стеная.        — Боже, и почему мне все приходится делать самому?         Он вздохнул и подошел к столу, собираясь перемахнуть через него, но замешкался.        Любой другой человек мог ошибочно посчитать, что Саске выглядит так же, как всегда, но Наруто видел, что это не так. Он вел себя гораздо непринужденней. Саске еще не полностью убрал щит, который возвел вокруг себя, но губами вот-вот готова была завладеть улыбка — Наруто был в этом уверен. Он был выше Саске, и с высоты своего роста видел, как его нижняя губа слегка выступает — это было мило…        Наруто моргнул. И внимательно в него всмотрелся.       — Я выше тебя.        Саске сощурил глаза — в них читалось «ты ступаешь по тонкому льду».        — И?        — Не, ничего, — Наруто покачал головой и почесал затылок. Просто это было как-то странно, что он был выше Саске. Он медленно догонял его с тринадцати лет, с каждым годом все больше наступая ему на пятки, но Саске все еще был старше. Может, он просто сам по себе невысокий? — Ты на два года старше меня, поэтому я удивился.        Выражение лица Саске было настолько нейтральным, что, опять же, кто-то, не сохнущий по нему два года напролет, решил бы, что слова не вызвали у него реакции. Но Наруто видел, что он слегка растерялся.       — …Господи, тебе что — пятнадцать?        — Чего?! Разве похоже, что мне пятнадцать?        — Нет, — сказал Саске, и Наруто почувствовал облегчение. По крайней мере, Саске не считал, что он выглядит как младшеклассник. Такой барьер преодолеть было бы сложно. — Поэтому я и удивился.        — А сколько тебе лет?        — Семнадцать.        Наруто оказался совершенно сбит с толку. Как это семнадцать? Разве Саске не было семнадцать два года назад? Он хорошо помнил: ему было пятнадцать, и он был настолько глуп, что действительно считал, будто между пятнадцатью и семнадцатью не такая большая разница. Слава богу, что он не предпринимал тогда ничего серьезного. Наруто не знал, что делал бы, если бы в пятнадцать лет упустил свой шанс…        — Докажи, — сказал он, и Саске недоуменно поднял руки; рукава толстовки сползли вниз. Движение, говорящее: «И за каким хреном я буду тебе что-то доказывать?». — Ты говорил, что тебе семнадцать, два года назад.        Саске вздернул подбородок.        — Не помню такого.        Ну, конечно.       — Да просто покажи документы, — Саске закатил глаза но похлопал себя по карманам, вспоминая, где лежит бумажник. Он был черным, как и все у Саске, а когда он его открыл, Наруто увидел, что у него совсем нет налички. Саске прошелся пальцем по нескольким карточкам.        — У меня нет с собой водительских прав, но есть учебное удостоверение, — он достал его из кармашка и сердито посмотрел на Наруто. — Надеюсь, у меня нет проблем, господин полицейский, — Наруто покраснел и поднял руку. Саске протянул удостоверение, и их ладони почти соприкоснулись… — Подожди, — Саске отодвинул руку и закрыл пальцем левую половину. — Ужасная фотка.        Наруто поразился. Тщеславие. Он считал, что Саске наплевать, что о нем подумают. Но сейчас он опустил взгляд и ковырял носком ботинка асфальт. Так что, может, ему было не наплевать, что думал Наруто. Это было лишним. Наруто уже запал на него, но жест был приятным.        Карточка была желто-красной — ядовитое сочетание. Палец Саске закрывал фото не полностью, так что Наруто немного разглядел. И вашего ж папашу, Саске выглядел потрясающе. Наруто на фотографиях получался по-разному: на одних напоминал полуиспеченный банановый хлеб, на других — квадратную стремную птицу. Объединяло их одно: он выглядел ужасно.        Но вот и оно. Год обучения: 11. Возраст: 17. Хах. Наруто понятия не имел, почему два года назад Саске соврал ему о возрасте и почему выглядел старше своих лет. Может, это было важно, чтобы быть крутым? Может, он был как те дети, которые в шестом классе выглядят как выпускники, а может, он просто вел себя более взросло, чем Наруто. Не было ничего сложного в том, чтобы вести себя более взросло, чем Наруто.        Кроме этого он еще раз прочитал «Саске Учиха». Он мысленно проговорил его имя, подержал во рту, чтобы распробовать прекрасный вкус.        — Я только сейчас узнал твою фамилию.       Саске убрал карту обратно в бумажник.        — Я твою тоже не знаю.        — Узумаки, — Наруто протянул руку. — Приятно познакомиться, Учиха Саске. Меня зовут Узумаки Наруто, — Саске опустил взгляд и смотрел на протянутую руку так долго, что Наруто уже собирался одернуть ее и превратить все в шутку, но в последний момент Саске все же принял ее.        — Я не собираюсь снова представляться, потому что это нелепо и глупо, — они пожали друг другу руки, и все было нормально. Ну, у Наруто, конечно, сердце стучало так, что это могло послужить причиной смерти любого другого млекопитающего, но у Саске не было никаких странных реакций. Ни внезапного вздоха, ни дрожи. Чем бы ни была та паника, которая овладела им в прошлом году из-за прикосновения Наруто, ее больше не было.        Они вновь разошлись по разные стороны щита. Саске вновь скрывался в своем убежище, и это вызывало смешанные чувства; Наруто не нравилось смотреть, как он прячется, но на этот раз, по крайней мере, он успел поставить ногу, прежде чем захлопнулась дверь.        — Теперь, когда ты убедился, что мне семнадцать, ты можешь приступить к работе? Карнавал вот-вот откроется, и если ты все не подготовишь, тебя уволят.        Наруто перелез через стол.        — Нет, не уволят, потому что я здесь не работаю.        — Ну, ведешь ты себя так, словно работаешь, — Саске оперся о стол, наблюдая за тем, что он делает, из-за чего Наруто неуклюже возился с ключами целую вечность. — Ты не просто приходишь каждое утро, когда я работаю, ты сюда тайно пробираешься, — Наруто так, чтобы Саске не видел, закусил губу. Тот кивнул. — Так в чем прикол? Тебе правда так нравится развешивать игрушки?        Победить дракона. Завоевать принцессу. Сдвинуться с мертвой точки. Впрочем, сдвигаться, похоже, придется с нескольких точек. Наруто еще в прошлом году уловил, что флиртовать с Саске не так-то просто. Он был целью, которую нельзя сразить с одного выстрела. С ним нужно было действовать, скорее, как в шахматах — просчитывать ходы наперед. Наруто вдохнул поглубже. Такое случалось нечасто, но сейчас он, вероятно, слишком накручивал себя.        — Я уже говорил тебе в прошлом году, — сказал он, наконец попав ключом в замочную скважину и повернув до щелчка, — или, по крайней мере, пытался. Мне не эта игра понравилась, — он поднял взгляд на Саске. Солнце было прямо за ним. Он плавился. — Мне понравился ты.        Наруто плохо видел лицо Саске. Воцарилась тишина, пока не приплыли облака, поглощая слепящие солнечные лучи.         Он не улыбался, но в выражении его лица было что-то нежное. Саске был суровым, временами холодным. Он был сделан из стали с вкраплениями алмазов; на мгновение его броня дрогнула. Из-под нее показалось что-то теплое, яркое.        — Идиот. Я это знаю.        Наруто сглотнул.        — Знаешь?        — Да. Ты довольно четко это обозначил.        — Это я умею, — Наруто сгорбился, прижался лбом к ящику и закрыл глаза. — Я не знаю, что сказать… тебя это не смущает?        — То, что я тебе нравлюсь?        Наруто не мог толком разговаривать, потому что едва мог дышать. Он кивнул.        — Нет. Не смущает.        Тема быстро сменилась, и Наруто занял себя расстановкой, в основном, чтобы скрыть то, что внутри сгорал дотла. Ближе к вечеру, по пути к дому тети, он громко прокричал в прохладный соленый воздух; единственными свидетелями стали уличные фонари и медленно опускающееся солнце. Он был так взбудоражен — такого он не испытывал уже много лет.       Когда он был младше, то, гоняя на велосипеде, мог закричать в любой момент, если ему хотелось. Так он выражал необузданную радость, которая, нужно было признать, не оправдывала его несносного поведения. Он пугал соседей до усрачки; самый стремный момент был, когда пожилая женщина, которая шла по тротуару, от испуга уронила картофельный салат. Наруто чувствовал себя виноватым, но ничего не мог поделать. Он был в восторге от жизни, от кипящих чувств, и мир должен был узнать о том, как сильно он счастлив.       Саске заставлял его испытывать то же самое. И Наруто хотел, чтобы вселенная знала, как он благодарен за то, что они с Саске живут в одно время.        Это головокружительное чувство сопровождало его весь вечер, пока они лежали на лужайке у Шикамару. Наруто знал, что это нелепо, потому что Саске всего лишь сказал, что его не смущает то, что он ему нравится, и все же. Прогресс по сравнению с предыдущими годами был на лицо. Саске еще никогда прежде не говорил ему так много слов. Наруто хотелось спрятать лицо в ладони и улыбаться, и смеяться.        — Нет, серьезно, что с тобой сегодня? — спросила Ино, перекатившись поближе к Наруто.        — Ничего, — соврал он. — Я просто очень, очень рад быть здесь, — он посмотрел в небо. Там было всего одно облачко. — Как думаешь, на что оно похоже? По-моему, на утку.        — Думаю, похоже на то, что ты пытаешься уйти от ответа и отвлечь меня с помощью детской игры, вызвав приступ ностальгии, — Ино многозначительно посмотрела на него, но Наруто лишь пожал плечами. — Не хочешь рассказывать? Ладно. Но ты ведешь себя очень странно, так что я слежу за тобой, — Наруто снова пожал плечами. Ну и что, что у него на лбу все написано? Ему было все равно. Пусть Ино ломает голову. Он закрыл глаза.        Его друзья болтали о пляже, о выпускном классе, о сердечных делах Шикамару. Большую часть он пропускал мимо ушей, но только не последнее. Шикамару встречался с девушкой, с которой переписывался в прошлом году, — по слухам она уже училась в колледже и к тому же была красоткой. Шикамару не подпускал их к ней, потому что по его словам «из-за вас она подумает, что я полный придурок», на что Ино ответила, что для этого ему не требуется их помощь.        Солнце опустилось еще ниже. Оно еще не скрылось за горизонтом, но тени стали длинными, а воздух — свежим. Оранжевый сливался с насыщенно-голубым, и лето таяло, затихало. Это тоже успокаивало Наруто.        Наруто понимал, что другие люди тоже испытывали эти чувства, что он не был особенным, но…  он помнил о том, что несколько лет назад сказала ему Сакура, — о том, что он растворяется в красках солнца. Именно так он сейчас себя чувствовал — он может раствориться в бесценных минутах между тягучим закатом и полным заходом солнца.        И так же, как истекли эти блаженные минуты, исчезло рождаемое ими чувство, потому что он сел и внезапно обнаружил в пяти сантиметрах от себя Сая.        — Чел, какого хуя, — отскочил Наруто. Ему стало неприятно. Сая никак нельзя было назвать его любимчиком, а теперь Наруто видел его стремную улыбку вблизи. Как будто он вырезал ее из журнала и приклеил себе на лицо. Жуть.        Наруто начал подниматься, отталкиваясь зелеными от травы ладонями, но вдруг кто-то еще оказался рядом — Сакура.        — Мы пока пойдем в дом, а ты тут посиди, хорошо? — сказала она, и это на самом деле не было вопросом. Если бы она спросила, он бы ответил «нет, я тоже пойду». При данных обстоятельствах же ногти Сакуры впились ему в плечи, не давая ему встать. Он повел плечами, чтобы скинуть ее руки.        Почему она была решительно настроена оставить его наедине с Саем, было для Наруто загадкой. На землю опускались сумерки, и Наруто молча пялился на проезжую часть. Черт, это обламывало ему все настроение. Если глядеть искоса, Сай еще больше напоминал Саске, и это еще сильнее раздражало. Какое жалкое подобие, думал Наруто. Саске был крутым, а Сай — ни рыба, ни мясо.        — Знаешь, — сказал Сай, — я думал, а вдруг тебя нужно бояться, но потом мы встретились, и я понял, что бояться вообще нечего.        Наруто забрал свои слова обратно: Сай был жилкой в сосиске. Он вздохнул.        — Это очень грубо, Сай.        — Правда?        — Ага.        — Ну, все только и делали, что говорили о тебе перед тем, как ты приехал. Они очень тебя ждали. Я подумал, что могу тебе не понравиться, но ты сразу стал нормально общаться со мной. Поэтому я понял, что бояться нечего.        Наруто повернулся к Саю — его признание огорошило. Он даже не представлял, что у Сая могут быть такие мысли. Его фальшивая улыбка угасла, и на лице не осталось ничего. Ни одной малейшей эмоции. Наруто подумал, что это лучше, чем фальшь.        Он скрестил перед собой ноги и вздохнул.        — Значит, это типа комплимент. Я вообще-то думал, что это я тебе не нравлюсь… в основном потому, что ты сказал, что я похож на те уебские леденцы в форме Спанч Боба, что было совершенно неуместно.        — Ты похож. Я просто констатировал факт, — Сай показал на его волосы и лицо. — Желтые волосы и огромная улыбка.        — А, да? Ну так ты тоже на него похож. У вас обоих криповые черные глаза. И палка из жопы торчит.        Сай фыркнул и улыбнулся. По-настоящему, искренне, прикрыв глаза. Наруто улыбнулся в ответ. Может, Сай все же не был таким стремным, как он думал. К нему, конечно, нужно было привыкнуть, но теперь Наруто начал понимать, почему он так нравился Ино. Если не принимать близко к сердцу все, что он говорит, с ним вполне можно общаться.        — Ты не такой уж стрем, Сай, — сказал ему Наруто.       Сай кивнул.        — Спасибо. Но ты ведь понимаешь, что мы не обязаны друг другу нравиться?        Наруто встал, отряхнул от травы задницу и протянул ему руку.        — Да. Но будет лучше, если мы поладим, — Сай нерешительно принял руку Наруто и поднялся. Они вместе пошли в дом, и Сай говорил по дороге, что вот есть эмоционально ранимые люди, а Наруто — сверхранимый. Наруто даже не мог оскорбиться, потому что объективно тот был прав.        Они постучали в дверь, и открыла ее Сакура. Сай проскользнул мимо нее, но когда Наруто хотел зайти, она его остановила, легко ухмыляясь.        — Ну?        — …Что «ну»?        — Как все прошло с Саем?        Наруто, немного растерявшись, пожал плечами.       — Лучшими друзьями мы, конечно, не стали, но вроде бы поняли друг друга. Так что, наверное, нормально? Я не… а почему ты спрашиваешь?        Бесчисленное количество раз на Наруто смотрели как на бестолочь, но с Сакурой это было чуть ли не впервые. Она хлопнула себя по лбу и убрала руку.        — Я пытаюсь помочь тебе с твоим крашем.        Он моргнул, а затем залился краской до кончиков ушей из-за упоминания Саске.        — А как это, эм, должно помочь?        — Черные глаза, черные волосы, крутой и умный. Ты ведь говорил про Сая, верно?        Это просто кошмар, отрешенно думал Наруто, пока душа на мгновение покинула его бренное тело. Он действительно сделал так, что Сакура аж двадцать четыре часа полагала, что он хочет Сая. Уже целых три минуты Наруто считал, что Сай не так уж плох, но это вовсе не значило, что между ними могло быть хоть что-то.        — Ох, Сакура, нет, это другой крутой и умный парень с черными глазами и волосами. Не Сай. Даже не близко.        Сакура изменилась в лице.       — Жесть. Вот стыдобища-то. Прости.        — Все нормально. Он… он из моего города. Я познакомился с ним в школе, так что он не отсюда. Ты его не знаешь.        Она кивнула, все еще краснющая из-за своего просчета.        — М-да, я все совсем неправильно поняла… Но ты ведь сделаешь первый шаг сам? Потому что меня не будет рядом, чтобы тебе помочь.        Было немного странно разговаривать об этом, пока Сакура стояла в дверях, словно преграждая ему путь в дом, пока он не пообещает, что не струсит.        — Да, конечно. Я уже флиртовал с ним и всё такое, так что можно мне, пожалуйста, войти?        Сакура прищурилась.        — Ты точно флиртовал? Или ты думал, что флиртуешь, а он решил, что ты просто попросил карандаш?        — Нет! Нормально я флиртовал! Почему все считают, что мне пять лет, когда дело касается отношений?       Сакура бросила на него многозначительный взгляд.       — Ты носишь бриджи с большими карманами и реально используешь каждый карман.        — Да? А ты выглядишь, как будто та девчонка с розовыми волосами из «Лентяево» одевалась в темноте.        Сакура нахмурилась.        — Это злостная клевета.        Наруто прошмыгнул под ее рукой в дом, обернувшись через плечо, чтобы показать язык. Пусть отчитывает его за дурацкие шорты в другой раз — на сегодня с него было достаточно. Он флиртовал днём с Саске как надо, выкуси, и, черт возьми, завтра он сделает то же самое.        Впрочем, оказалось, что сделать это сложнее, чем он думал.        На следующее утро он проснулся, прошлепал в ванную, попялился на себя в зеркало, понял, что это не поможет, написал папе, позавтракал, почистил зубы, снова попялился в зеркало и переоделся не в Бриджи С Большими Карманами. Идеально — или, по крайней мере, почти.        Затем все шло по накатанной. Наруто взял рюкзак и запрыгнул на велосипед. Он не стал укладывать волосы. Во-первых, потому что и так сойдёт, а во-вторых пока он ехал на велосипеде, ветер все равно портил любую прическу.        К набережной он приехал в отличном настроении, пристегнул велик и пошел к карнавальной улице. И вот тут-то его настигла катастрофа.        Из-за угла здания вдруг показался Чоджи. Наруто резко замер. Его друг, его верный товарищ, смотрел на него с выражением глубокой скорби.        — Прости, — сказал он, достал водяной пистолет, наставил на Наруто и открыл огонь.        Шикамару и Ино внезапно вынырнули из своего убежища, и они явно ни о чем не сожалели. Они окружили его, поливая очередями. Наруто свернулся в клубок на дощатой дорожке, моля о пощаде. На улице не было жарко, и вода казалась ледяной, проникала под кожу.        — Такова участь лузеров, — сказал Ино, когда у нее наконец закончилась вода в пистолете. Наруто поднял голову, только чтобы получить еще один заряд прямо в лицо от Шикамару.         — Вы самые худшие друзья на свете. Надеюсь, вы споткнетесь и ударитесь локтем, и вам будет очень больно.        — Прости, Наруто! — крикнул Чоджи, уже ведя свою свору предателей к велосипедам. — Сай — следующий!        Что ж, по крайней мере, Сая ждёт та же участь. Однако все его планы были бесповоротно испорчены. Теперь он покажется на глаза Саске, выглядя промокшей крысой, и это ужасно, потому что Саске, конечно, как и всегда, будет выглядеть по-царски безупречно. Наруто уронил лоб на землю, по лицу потекла вода. Черт.        И все же он поднялся. Он собирался увидеться с Саске и сделает это, мокрый он или нет.        — Дай угадаю, — сказал Саске, когда Наруто появился возле стенда, оставляя за собой лужицы. — Ты стоял под дождем, чтобы признаться в любви, но она так и не пришла, — Наруто закрыл лицо руками. — Ладно, может, ты просто забыл, что душ нужно принимать после того, как разденешься, — Саске наклонил голову, ухмыляясь. — Или же ты правда очень, очень сильно рад меня видеть.        — Нет! Ты не угадал! Господи, — Наруто тряхнул головой, разбрызгивая во все стороны воду, как собака. Саске отпрянул, чтобы на него не попало. — На меня напали с водяными пистолетами, и теперь я умру.        — Ты не умрешь.        — Я мерзну, Саске! Смотри! — он показал дрожащую от холода руку. — Меня трясет всего.        Саске закатил глаза.        — Просто сходи домой и переоденься. Это несложно.        — Точно! — Наруто щелкнул пальцами. — Я же положил в рюкзак сменную одежду, потому что знал, что мои ужасные друзья это сделают, — он, дрожа, открыл рюкзак и с облегчением увидел сухую футболку и толстовку. И то, и другое было оранжевым. Саске наклонился, разглядывая его пожитки.        — У тебя вся одежда оранжевая. Ты как большой дорожный конус. Даже не знаю, больше у тебя шансов или меньше быть сбитым машиной.        — Заткнись, где я могу переодеться?        — Ну, можешь сходить в…       — Даже не думай предлагать мне биотуалет, — Саске закрыл рот и снова открыл.        — Тогда можешь зайти за стенд. Там есть немного места. Прямо здесь не переодевайся. Мои работодатели не говорили, что голым парням нельзя тусоваться возле стенда, но, думаю, это само собой разумеющееся, — он шагнул назад и показал на тесное темное местечко сбоку. Там едва ли было пол квадратных метра и при этом куча паутины, но Наруто очень надеялся, что пауков там нет.        — Тут жутко, — прокомментировал Наруто, оглядываясь. По углам стояли несколько коробок и уборочный инвентарь, который сам нуждался в уборке. Еще стояла скамейка как в комнате отдыха. По сути это было просто небольшое пространство, образованное полотном тента, привязанного одной стороной к крыше стенда, а другой — к ограде сзади. Было бы прикольно представлять, что это тайное убежище, если бы оно не походило на пристанище призраков.        Саске оперся спиной о край стенда с облупившейся желто-красной краской и скрестил руки на груди. Он был наполовину в тени, наполовину на свету, поэтому вздернутые сзади волосы отличались оттенком от передних. Наруто достал из рюкзака одежду, но не нашел, куда ее положить, кроме как на себя или на пыльную землю.        — Лови, — сказал он и бросил Саске, а тот легко ее поймал. — Подержи секунду.        Наруто посмотрел на себя. Футболка приняла на себя основной урон. Она настолько прилипла к нему, что была теперь будто вторая кожа и почти просвечивала. Он взялся за низ, проигнорировав хлюпанье и момент неуверенности, и стянул ее через голову.        Футболка легко снялась и со шлепком упала на землю. Пока он ее поднимет, она наверняка соберет столько грязи, что станет скорее коричневой, чем оранжевой. Наруто провел рукой по волосам, пытаясь избавиться от лишней воды. Он все еще мерз, но уже не так сильно.       — Что ж, в мокрых штанах, похоже, придется проходить весь день, — сказал он, издав нервный смешок, и посмотрел на Саске.        Саске продолжал стоять, облокотившись о стенд и держа в руках вещи Наруто. У него было безучастное выражение лица, лишенное эмоций, но голова был слегка наклонена. И он смотрел не на лицо.        Наруто снова оглядел себя. Он считал, что выглядит неплохо, — в конце концов, они бегали с Кибой все лето. Киба мог ударить его в живот, и ничего не плыло. Под изучающим взглядом Саске, однако, ему казалось, что он недостаточно хорош. Он никогда не сможет выглядеть так, как Саске в лунном свете, — это уж точно, скорее, с каждым годом он будет все больше становиться похожим на тупого качка.        Саске протянул руку к светлым волосам и убрал самую длинную прядь за ухо. Она тут же упала обратно. Саске приоткрыл рот.        — Ты качаешься?        Наруто моргнул.        — А, это, ага. В основном бегаю, но и немного качаюсь тоже, — он ужасно смутился, почему-то говорить Саске «качаюсь» прямо в лицо было неловко, хоть он и сам спросил.       Ответа не последовало, Саске шагнул ближе и скользнул взглядом вниз.        — …У тебя даже нижнее белье оранжевое.        Наруто поднял руки к поясу, где из джинс выглядывала полоска оранжевых трусов.        — Мне нравится, ясно? — защищаясь, сказал он. Саске отдал ему сухую одежду и шагнул назад, выходя обратно на свет. Наруто оделся, голова немного кружилась. Он понятия не имел, что сейчас произошло, но по ощущениям это было важно. Он заторопился, чтобы выйти к Саске.         Остаток дня Наруто провел в основном с ним. То, что Наруто не мог нанести друзьям ответный удар за расстрел водой, не значило, что он не мог обижаться. Большую часть времени Наруто пролежал на столе, чтобы хоть немного высушить на солнце джинсы.        Он решил, что кто-то обязан услышать историю о косяке Сакуры, потому что для него она была разрывная, но рассказывать ее друзьям не хотелось, чтобы они не начали смеяться над Сакурой. Саске сидел на небольшом островке возле его головы, и каждый раз, когда Наруто смотрел на него, он чувствовал, как волосы касаются пальцев Саске.        — В общем, когда я рассказал ей о своем краше, она решила, что это Сай — новенький в нашей компании. Она сделала так, чтобы мы остались наедине. И я поговорил с ним, и выяснилось, что он на самом деле не такой уж придурок, но она реально думала, что я хочу замутить с ним… она мне до этого сказала «я постараюсь помочь тебе» или что-то типа того, что само по себе не предвещало ничего хорошего. Она так застеснялась потом.        Саске хмыкнул, словно чтобы просигнализировать, что он все услышал, но ему нечего сказать. Наруто замолчал, глядя на деревянные рейки и наслаждаясь теплом — было даже немного жарковато, но не сильно. Ему совсем не хотелось никуда уходить. Он открыл рот, чтобы рассказать что-нибудь еще, но заговорил Саске:       — Ты сказал, что говорил с ней о своем краше. Не пора ли придумать новое слово?        — В каком смысле?        Саске шевельнулся: не так, словно ему было неудобно сидеть, а будто он готовился произнести больше двух предложений за раз.         — Краш — это девчонка, которая в пятом классе сидит с тобой за одной партой, и ты считаешь ее красивой, потому что у нее бантик на голове. Крашем также может быть парень, которого ты любишь несколько лет подряд, а он об этом даже не догадывается, — Наруто немного покраснел и отвернулся, чтобы Саске не заметил. — Разве не должно быть какого-то слова, обозначающего кого-то между другом и крашем? Между крашем и партнером?        Наруто задумался.        — И как мы это назовем? Что может быть сильнее или слабее, чем краш? — он положил руки под голову. — Между другом и крашем пусть будет… драш. Или круг.        Саске кивнул.        — Отлично. А между крашем и партнером?        Наруто усмехнулся и ткнул пальцем Саске в ногу.       — Как насчет «Бараш»?       — Лосяш.        — Дрочаш.       Саске замялся.        — Это уже сексуально-агрессивно.       — Ну да. Дрочаши такие и есть.        Они оба замолчали; Саске смотрел в сторону океана, а Наруто смотрел в сторону Саске. Он еще не дотянулся до него, не пробрался под щит, но улыбка Саске больше не была чем-то необычным. Рядом с Наруто он часто улыбался.       — Теперь, когда у нас есть новые слова, твой краш все еще краш?        — Да, — ответил Наруто. — Да, потому что… Мой папа сказал мне, что краша называют крашем, потому что когда ты влюбляешься в кого-то, то этот человек словно берет в руки твое сердце, и он может сильно сжать его. Сокрушить.        Наруто выставил руки перед собой и сильно сжал ладони. Когда он их разжал, они еще какое-то время были белыми, пока кровь не прилила вновь.        — Разве это не больно?        Наруто кивнул.        — Иногда — да. Но в основном просто тепло.        — И ты именно так чувствуешь себя, когда думаешь о нем.        Он открыл глаза, встречаясь с Саске взглядом. Наруто помнил то ощущение, когда синева обрушивалась на черноту; теперь цвета, словно в акварели, перемешивались друг с другом, образуя гармонию.        — Да.        В тысячу раз сильнее.       К его удивлению Саске первым отвел взгляд и посмотрел на землю, хотя он совсем не создавал впечатление человека, который станет отступать. Из-за Наруто ему стало некомфортно, хотя это вообще не было тем, чего он добивался.        — Эм, я рад, что мы вот так сидим, — быстро сказал он, и Саске вновь взглянул на него. — Cмотрю на тебя отсюда, и это явно не твой лучший ракурс.        Саске сверкнул глазами — и неловкость исчезла.        — Уверен, ты будешь выглядеть точно также. Если я буду снизу, — окей, неловкость Саске исчезла. Наруто издал нервный смешок. Ему стоило немалых усилий не представлять Саске снизу, а взгляд черных глаз только усугублял положение.        — Нет, я хотел сказать, ты всегда такой… Ну, знаешь. Но с этого ракурса у меня появляется ощущение, что я могу с тобой тягаться.        — А мы соревнуемся? В чем?        — Забей. Короче, ты выглядишь тупо.        Саске немного повернулся и поставил руки по обе стороны головы Наруто. Он опустил голову и оказался с Наруто лицом к лицу, только вверх тормашками. Волосы устремились вниз темным веером, а глаза пронзали как стрелы, пригвождая Наруто к своему месту. Посреди драматичной битвы тьмы волос и глаз с бледностью кожи располагались губы. Нежные, розовые; эпицентр бури.        — Повтори, — произнес он, и Наруто так внимательно следил за его губами, что понял бы, что он сказал, даже если бы тот не говорил вслух. — Скажи, что я выгляжу тупо.        Наруто сглотнул. Он не знал, что сказать, в голове на секунду стало абсолютно пусто. Не играй с моими чувствами, хотел он сказать. Не играй, если ты несерьезно. Но он молчал.        Вместо этого он протянул вверх руку — медленно, чтобы Саске мог отстраниться. Наруто коснулся тыльной стороной пальцев его щеки. Теплая. Он скользнул к волосам, трогая длинные пряди сбоку. Мягкие, как он и думал. Он уронил руку.        — Я не решусь сказать такое, когда ты загнал меня в угол, — наконец произнес он. Саске отодвинулся и сел. Или Наруто был реально тупым, или сейчас произошла какая-то невероятно таинственная хрень.        Притормаживать, продвигаться медленно — это всё было не по части Наруто. На самом деле именно это было для него одной из самых трудновыполнимых вещей. Номером один в этом списке было забыть о Саске, так что он старался. В его мечтах он бы сейчас схватил Саске за ворот толстовки, припечатал его к стене и сделал бы все, чего жаждал… но он ничего не сделает, по крайней мере, пока не будет абсолютно уверен, что ему ответят взаимностью.        Остаток дня с Саске проходил в этом чистилище. Шутки, которые были на грани реальности, касания, которые длились немного дольше положенного. Это изнуряло: каждый раз, когда Наруто казалось, что сейчас Саске наклонится чуть ближе, сердце колотилось. Весь организм работал на то, чтобы он мог просто держаться на ногах, но даже так колени ослабли. Наруто уже махнул рукой на то, что должен был встретиться с друзьями, — все равно он не сможет думать ни о чем, кроме Саске.        По мере того, как на Оушенвью опускался вечер, остывал воздух, но Саске становился еще более невыносимым. Он принадлежал теням, или, скорее, это они принадлежали ему. Одна улыбка, один взгляд — и он брал в руки сердце Наруто. Сокрушал его.        Но карнавал подошел к концу. Стенд кольцеброса был разложен по ящикам. Саске открыл рот, и Наруто знал, что сейчас он скажет, что пойдет домой.        — Слушай, не хочешь сходить на пляж?        Саске сощурился.       — На Кобальтовый пляж? — Наруто кивнул. — Он закрыт на ночь.        Как будто тебя это когда-то останавливало, хотел сказать Наруто.        — Да, но можно просто перепрыгнуть через ограду. Там очень классно ночью… звезды как на ладони, — голос Наруто был так полон надежды, что, Саске согласится, это было даже отталкивающе, но Саске лишь пожал плечами.       — Мне все равно больше нечем заняться, — ответ, конечно, так себе, но это все равно безоговорочная победа!        Они пошли по дощатому тротуару, пиная в стороны сосновые шишки. Наруто собирался предложить залезть на ограду и помочь Саске, но тот объявил состязание, кто перелезет первым. Через секунду Саске уже взмахнул на забор и спрыгнул вниз — на пляж сошло произведение искусства. Наруто проворчал и не стал даже торопиться. В своем спуске он не мог даже близко сравниться с Саске в грациозности. В итоге он приземлился в грязь.        — Ну как там, на последнем месте? — спросил Саске, протягивая ему руку.        — Не знаю, — сказал Наруто, — ведь я на втором. Это не так уж плохо, — он взялся за предложенную руку, поднялся и побежал по пляжу, увязая в песке. Кроссовки быстро наполнились песком, поэтому он просто снял их, засунув внутрь носки.        — Я же говорил! Смотри! — просиял Наруто, глядя на небо, отражающее его свет. Саске подошел и встал рядом.        — Я знаю, тупица. Я здесь живу и постоянно прихожу сюда, — сказал он, но тоже посмотрел вверх. Вдали от смога, уличных огней и других отвлекающих факторов, было сложно не смотреть.       На первый взгляд звезды рассыпались по небу в произвольном порядке, но если долго присматриваться, становилось понятно, что узоры составляла сама судьба. Что-то слишком большое и сложное для осознания сделало так, чтобы каждый крошечный лучик достиг Земли в идеальный момент, дабы Наруто, стоя на пляже, увидел свет каждой звезды именно так, как задумывала вселенная.        Саске не производил впечатления человека, который верит в судьбу. А если он и верит в нее, то вряд ли на нее полагается. Он, скорее, будет изо всех сил с ней бороться, думал Наруто.        — Мне нравится, как выстроены в небе звезды. Как будто кто-то позаботился о том, чтобы мы их увидели. Судьба, может.        — Звезда — это гигантский газовый шар, Наруто, и у них однозначно нет никакого сознания. Им в принципе не может быть никакого дела до того, чем мы тут занимаемся, — Наруто кивнул. Этого ответа он и ожидал.        — Они совсем не такие, как у нас в городе. Там больше трех-четырех обычно не увидишь… — Наруто сунул руки в карманы и вздохнул. — Мне бы хотелось, чтобы дома звезды было лучше видно, но, с другой стороны, такие ночи, как эта, для меня особенные.        Саске молчал. Он опустил взгляд со звезд на океан, а потом на пляж, на лес. Заинтересованный, Наруто тоже глянул туда. Ничего особо не было видно кроме мрачных деревьев и угрюмых черных скал, нависающих над пляжем. То, что Саске интересней разглядывать что-то подобное, не удивляло, но внушало суеверный страх. Наруто не нравилось, как прочно мог цепляться взгляд Саске за кромешную тьму.       — Эй, — Наруто легко толкнул его локтем, и Саске перестал пялиться. — Не хочешь поплавать?        — Поплавать?        — Ага. Это когда заходишь в воду и двигаешь руками…       — Ой, завали, — огрызнулся Саске, а затем повернулся и наклонился к Наруто. — И я прекрасно знаю, к чему ты ведешь. Вот мы на пляже, под луной, и вода так и манит. Но вот незадача! У нас нет плавок! — Саске поднял руки, изображая удивление. — Есть только одно решение. Нужно раздеться догола!        — Это..! Я вообще о таком не думал! — выпалил Наруто, но Саске не выглядел убежденным. — Ты правда так считаешь? Ладно! — толстовка полетела на песок, сверху приземлился телефон, и с рассерженным выдохом он демонстративно зашагал прямо в прибой.        Голым ногам было холодно от мокрого песка; песчинки собирались между пальцев. Он шел уверенным шагом, твердо ступая по песку и оставляя за собой четкие следы до самой воды. Вода омыла щиколотки, затем икры, бедра. Море было довольно спокойным: лишь изредка накатывали небольшие волны. Было холодно, но не до дрожи. К тому же теперь он хотел не столько плавать, сколько доказать свою точку зрения.        Наруто не собирался морочить Саске голову или, тем более, использовать его. Саске поспешил с выводами, и Наруто было больно из-за того, насколько циничными они были. Он не собирался спрашивать, откуда такое недоверие, — Саске все равно не расскажет, но он мог протянуть ему руку. И протянул.        — Давай, иди сюда, Саске! — крикнул Наруто. Он зашел в воду по пояс. — Тут супер! И совсем не холодно! — Саске стоял, глядя на Наруто и не веря своим глазам.        — Ты выглядишь как идиот.        — Я не только так выгляжу, я и есть идиот.        Саске колебался — секунду, две, а затем его толстовка полетела туда же, где лежала одежда Наруто. Он шел медленнее, спокойнее, круче — он все так делал, но в конце концов, в независимости от того, как они там оказались, они стояли рядом друг с другом по пояс в морской воде.        — Теперь ты тоже выглядишь как идиот, — сообщил Наруто, постаравшись, чтобы это прозвучало как шутка, но у него был слишком счастливый голос.        — Я пришел, просто чтобы тебе было не так стыдно, — фыркнул Саске.        Наруто прищурился — они же были в одинаковых условиях. Он решил, что не помещает сбить с него немного спеси. Он отшагнул назад и резко запрыгнул Саске на плечи, опуская его под воду, как раз когда набежала волна.        Саске вынырнул через секунду, ловя ртом воздух и уничтожая взглядом.        — Ах ты сученыш, — гневно прошипел он — было страшно, но в то же время сексуально, учитывая, что он был весь мокрый и с зализанными назад волосами. В общем, чувства были смешанными.        Видимо, у Наруто на лице было написано все, о чем он думал, потому что Саске — смертельно опасный — подошел к нему ближе, пока между ними не осталось всего несколько сантиметров.       — Получай своим же оружием, — сказал он и схватил Наруто за ворот футболки.        Все чего он хотел в этот момент, это чтобы Саске прижал его к себе, но его лишь свирепым движением рук окунули в воду. Ртом и носом он вдыхал морские водоросли и соль. Он это заслужил, но как же ему хотелось получить не своим же оружием, а Саске.        — Блять, я думал, ты меня утопишь, — пытался отдышаться Наруто. — И знаешь что? Надо было это сделать, пока у тебя был шанс.        Надо отметить, что вопреки расхожему мнению человеком, который научил его драться, был вовсе не Киба, а папа. Ирука был невероятно спокойным учителем младших классов, который любил разгадывать кроссворды в газете и слушать классическую музыку. Но еще он мог ругаться как сапожник, когда считал, что кто-то неправ, а в старшей школе он стал чемпионом по рукопашному бою.        Вряд ли Ирука научил Наруто разным приемам, чтобы он использовал их на парне, с которым хотел закрутить, но Наруто не был бы самим собой, если бы не атаковал Саске броском с прогибом. Он зашел за него, обхватил руками и крепко сжал ладони на животе. Саске был не таким легким, как он думал, но благодаря элементу неожиданности ему не составило большого труда поднять его и бросить в море.        Оглядываясь назад, если бы Наруто знал, что это так сильно разозлит Саске, что проснется Саске-берсерк, может, он и не стал бы обострять ситуацию. Стало сразу понятно, что по какой-то причине Саске умеет в десять раз больше, чем Наруто, и он готов продемонстрировать все свои умения.        Со спортивной точки зрения Саске был в идеальной форме, его концентрации можно было только позавидовать. С человеческой точки зрения впервые взяться за руки со своим крашем, чтобы потом он дернул тебя назад и ударил в шею, могло навести только уныние.        — Господи, Саске! Остановись, хватит! — Наруто воскликнул это с выливающейся изо рта водой и прилипшими к лицу волосами, подняв руки. Саске внимательно оглядел его и, перестав держать свою боевую стойку, потер глаза. Наруто воспользовался этой возможностью, чтобы в последний раз сбить его с ног. — Извини! — крикнул он ему, на всех парах побежав к берегу, совсем не чувствуя себя виноватым.        Послышался всплеск воды и рычание, но Наруто уже был на безопасном расстоянии от волн. Он обернулся: Саске был в бешенстве и тяжело дышал. Одежда, обычно скрывавшая все до последнего сантиметра, сейчас прилипла к коже, демонстрируя тело так, словно ее вообще не было. Он открыл рот, чтобы заговорить, но Наруто его перебил:        — И ты думал, я хочу тебя раздеть! Наверное, чувствуешь себя дураком.        — Вообще-то, Наруто, никто, подчеркну, никто, — Саске так выделил это слово, будто в этом не было ничего хорошего, — не зовёт людей на пляж поздно ночью, просто чтобы подержаться за ручки. Поздравляю. Ты доказал, что я ошибался, — он скрестил на груди руки и, прищурившись, уставился на океан, из которого они только что вышли. Следы на песке мгновенно смыло прибоем.        — По-моему, я наоборот только усложнил тебе задачу, — сказал Наруто, глядя на черные обтягивающие джинсы Саске, которые сейчас прилипли к ногам. — Прикинь, как их теперь снимать?        — Не знаю. Ты удивишься.        Наруто издал нервный смешок и решил не углубляться ради своего же блага.        — Ого, — сказал он вместо этого и показал на его волосы. — Твои волосы сзади сейчас не торчат. — Саске многозначительно посмотрел на него, как бы говоря «естественно, они же мокрые», но Наруто лишь подошел ближе. — Что происходит, когда они высыхают?        — Они просто снова поднимаются. Я не знаю почему. Но так получается, — не только из-за этого Саске выглядел совсем другим. Его волосы были черными как отрицательное пространство, как брешь в материи. В его позе было раздражение, но на лице — спокойствие. Черные глаза смягчились розовыми краешками от соленой воды. Нос и кончики ушей тоже порозовели из-за холода.       Наруто не думал, что так сильно палится, но Саске не нужно было даже поворачивать голову.        — Перестань смотреть на меня так.        Наруто вспыхнул и почесал нос.        — Как… Как так?        Саске встретился с ним взглядом, а затем наклонил голову и вгляделся во тьму.       — Так же, как ты смотришь на звезды. Не смотри на меня так.        В голове Наруто промелькнуло множество ответов. Не могу, например. Или проще сказать, чем сделать. Или но я так чувствую и не могу перестать, я пытался. Но ничего из этого он не мог сказать. Поэтому он вздохнул, выпуская с дыханием досаду и непроизнесенные слова, и сел на песок, повернувшись к луне. Саске сел рядом. Их мизинцы коснулись друг друга.        Повисла неловкая тишина. Хорошо это было или плохо, но Наруто редко чувствовал себя комфортно рядом с Саске. Между ними все время было напряжение. Наруто набрал в правую руку горсть песка и медленно сыпал его на землю, глядя на песчинки. Шевелить другой рукой он бы не осмелился, потому что она касалась Саске. Притопнуть ногой было неудобно, поэтому он сидел смирно. И нервничал.        А когда Наруто нервничал, он начинал говорить. Быстро и много.        — Да, я не так хорошо дерусь, как ты, но в забеге я однозначно тебя бы обошел. Это не значит, что нам нужно устроить забег, я тебе не предлагаю, просто говорю. Всему, что я умею, меня научил папа, и он такой типа «это исключительно для самообороны». По-моему, это чушь собачья. Просто когда он меня учит, он выглядит круто, а в зал ходит мужик, который, походу, ему нравится, и Ируке нужно было порисоваться. Я не чувствую себя использованным, потому что он действительно счастлив чему-то меня учить, но…       — Наруто.        — А?        — Что ты хочешь сказать?        — А, — Саске видел его насквозь, хотя, наверное, это было не очень сложно. Телефон лежал неподалеку, и рука машинально дернулась за ним, чтобы на что-то отвлечься. Нервы, нервы. — Я сказал, что ты мне нравишься, и ты ответил, что тебя это не смущает, — наконец произнёс он. — Это, конечно, здорово, но не…       — …взаимно? — Наруто кивнул, хотя не знал точное значение этого слова. Просто оно казалось подходящим. Он прижал колени к груди, страшась того, что последует дальше. Отказ — тот самый, который он даже не рассматривал как возможный вариант развития событий, потому что испытывал леденящий ужас.        Но он не последовал. Саске просто лег, устремив взгляд в небо. Наруто понаблюдал за ним пару мгновений, а потом понял, что не выдерживает. Это слишком напоминало ему ту ночь, когда Саске, похожий на неизвестное божество, весь светился, и сейчас ему стало неловко. Он быстро лег, решив лучше понаблюдать за звездами.        — Я сказал, что меня это не смущает, потому что пока не уверен, что ты мне нравишься. Честно признаться, я не уверен и в том, что действительно нравлюсь тебе.        Этот ответ вызвал у Наруто только еще больше вопросов.        — Есть ли в слове «нравишься» что-то, чего я не понимаю?        — А что оно для тебя значит?        — Что мне нравится общаться с этим человеком, проводить с ним время, и в животе, ну знаешь, бабочки… Зачем я это объясняю? Это неловко.        Саске вдруг перекатился и лег на бок, оперевшись на локоть. Наруто повернул голову, и Саске оказался гораздо ближе, чем обычно. Его взгляд стал очень внимательным — не то чтобы раньше Наруто этого за ним не замечал, но такой пристальности он в нем еще не видел.        — Это все? — спросил Саске. — Это всё, что для тебя означает «нравится»?        Наруто тоже повернулся, чтобы быть с Саске лицом к лицу.        — Что ты имеешь в виду?        — Постоянно хотеть быть рядом с человеком как можно ближе, даже если живот сводит, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Тебе это знакомо?        Естественно. Даже слишком. Наруто не понимал, куда клонит Саске, особенно так глядя на него.        — Не знаю, — соврал он, потому что как он еще должен был ответить?        Саске молча смотрел на него долгое мгновение.        — Что ж, проведя с тобой весь вечер, думаю, я теперь знаю. Нравишься ли ты мне, — его голос тоже стал другим. Ниже, мягче. Этот голос мог приказать Наруто пойти и спрыгнуть со скалы, и Наруто повиновался бы. — Но ты говоришь, что не знаешь. Хочешь выяснить?        Наруто быстро закивал, хотя не был до конца уверен, что это значит. Он приподнял руку с песка, не совсем понимая, что делать дальше.        Саске тоже поднял руку, но приложил ее к груди Наруто, возле сердца.       — Значит, выясняй.        У Наруто за развитием событий не поспевали мысли, но он все равно нерешительно потянулся к Саске рукой. Они лежали очень близко друг к другу. Он положил ладонь ему на талию, на мокрую холодную футболку. Она была тонкой, и он чувствовал тепло тела Саске под ней.        Он глянул на Саске: тот вскинул брови. Что дальше?        Он скользнул рукой ниже, к поясу джинс. Большой палец прижался к мягкой коже чуть выше тазовой кости, где задралась футболка. Наруто приподнял ее еще чуть выше.        Наруто всегда раздражало все, что вставало между ним и Саске, но еще никогда его так не бесила одежда. Он хотел, чтобы между ними не осталось ничего. Саске был рожден из лунного света и пах солью; Наруто хотел погрузиться в него.        Он скользнул рукой, на которую облокачивался, по песку, под Саске, и прижал ее к его пояснице, притягивая поближе к себе. Саске позволил ему это. Он положил ладонь на живот Саске, передвинул ее на бок, проследил пальцами изгибы тела. Саске не издавал ни звука, но когда пальцы приближались к поясу джинс, он сжал в кулак футболку Наруто.        — У тебя… — Наруто прижался открытыми губами к коже чуть выше ключицы, и Саске не договорил, шумно вдохнув. Ему нравится, подумал Наруто. Ему нравится, что я его целую. — У тебя так сильно бьется сердце, — самодовольно, но в то же время затаив дыхание, сказал он.        Наруто поднял руку и прижал два пальца к шее Саске. Ритм их сердец не сильно разнился: бешеный, безумный.        — Значит, ты знаешь, что чувствуешь ко мне, — тихо сказал Наруто — они были так близко, что не было необходимости говорить громче. Он сфокусировался на касаниях, на биении пульса Саске. Он тикал как таймер, отсчитывал секунды, которые тратились впустую, потому что их губы до сих пор не встретились. — Я тебе нравлюсь?        — Хм, — произнёс Саске, словно до сих пор сомневался. Он вдруг резко сел. Наруто наблюдал, как он опускает футболку там, где Наруто ее задрал; волосы на затылке уже начали приподниматься.        Немного поразмыслив, Саске встал, развернулся и, уже не раздумывая, сел сверху на Наруто. Наруто издал звук, похожий на писк, но все равно обхватил руками бедра Саске. Вцепился так, словно от этого зависела его жизнь. Саске, наклонившись, спокойно смотрел на него, точно так же, как на столе кольцеброса чуть ранее.        — Да, — наконец сказал он. — Нравишься.        У Наруто задрожали ноги. Для него это было слишком. Саске, его голос, его тело, все его внимание. Он приподнялся и расположился чуть выше бедер Наруто.        — А что насчет тебя? — спросил он, дразня. Ладони Наруто лежали у Саске на ногах, что вовсе не означало, что у него остался какой-то контроль над ними. Саске прижал их сильнее, и даже при таком минимуме освещения было видно его дьявольскую ухмылку. — Как там дела с твоим крашем?        Какие-то глубинные, нижние отделы мозга Наруто зафиксировали, что Саске задал вопрос. Но приоритет был у более важных мыслей.        Например, то, как к нему прижималось тело Саске. Он не знал, что ему делать. Ногти впивались в кожу Саске; голова шла кругом. Такого головокружения он не испытывал, даже когда в четырнадцать лет двадцать раз подряд прокатился на карусели; Саске был самым ошеломительным аттракционом.        Но сейчас это Саске собирался прокатиться на нем. Он сжимал бедрами его талию и медленно вращал ими. Наруто сильнее вцепился в него руками, прошипел, а Саске с невероятно самодовольным видом смотрел на него. Еще бы, ведь Наруто больше не мог скрывать свое возбуждение — ни физическое, ни эмоциональное.        Что он там говорил? Как дела с твоим крашем?       — По-моему… он теперь… скорее, дрочаш… — Наруто, задыхаясь, приподнял бедра. Черт, у него стоял. — Да, точно дрочаш, — Саске кивнул, по-прежнему довольный собой, и тут Наруто понял: он еще никогда не видел, чтобы Саске краснел.        Смущенный румянец — это была прерогатива Наруто. Он всегда сразу раскрывал все карты, потому что не мог их долго скрывать. Но для Саске это было в новинку. Порозовевшие щеки, приоткрытые губы, полуопущенные веки. Выражение сильной страсти на лице. Может, он не был открытой книгой как Наруто, но прямо сейчас Саске точно его хотел.        Он очень эффективно пригвоздил Наруто к песку. Было глупо считать, что это он пытался приударить за Саске. Сейчас Наруто понял, что был для него развлечением. Чисто забавы ради Саске заставил его теряться в догадках — взаимны его чувства или нет. Теперь, глядя в черные глаза, полные желания, было понятно, что об этом не стоило волноваться.        Однако между ними оставалось напряжение, нерв, пронзающий их обоих. Наруто вдруг как обухом ударили по голове: сейчас он должен был поцеловать Саске. Поднять руку, притянуть его к себе и поцеловать. Или перекатиться вместе с Саске, вжать его в песок и поцеловать. Поцеловать его. Вот почему Саске медлил — он давал Наруто шанс сделать последний шаг. Поцеловать его. Прямо сейчас.        И Наруто не мог. Он столько раз представлял этот момент в классе, в душе, скрупулезно расписывал в голове каждую секунду, лежа в кровати перед сном, и он знал, что реальность будет лучше любой фантазии. Но не мог. Именно из-за того, что столько раз это представлял. Ему придется разочаровать ожидания Саске.        — Мне… — он решительно уставился на Саске и сел, сбрасывая его с себя. — Мне нужно идти.        И он ушел. Взял все свои пожитки, перелез через ограду, нашел велик и поехал по темени. Наруто крутил педали, пока не заболели ноги, а живот, наоборот, не успокоился. Без Саске в зоне видимости он наконец мог дышать, но кислород, успокаивающий сердцебиение, только будоражил и без того назойливые мысли. Отчаянно пытаясь ничего не испортить, он все испортил, но это ведь была стандартная ситуация для него, разве нет?        Да, нравишься, сказал Саске. Да, Саске знал, чего хотел. Он прижал руку к груди Наруто, чтобы почувствовать его сердцебиение, почувствовать, как сильно Наруто нуждался в его любви. А затем он передал Наруто ключи от своего сердца. И что с ними сделал Наруто? Он взял их, выбросил в океан и побежал прочь так быстро, как мог.        Он и правда был невообразимым идиотом. В идиотизме он превзошел Ино, которая, не отрываясь от просмотра фильма, вместо гигиенички стала мазать губы морковкой. Превзошел Чоджи, который искал свой телефон двадцать минут, пока не понял, что он все это время лежал у него в кармане. Превзошел Кибу, который решил, что остатки курочки, пролежавшие в мусорке три дня, еще съедобные, и съел их, чтобы всю ночь провести в туалете.        Наруто был на самом деле настоящим идиотом. У него был шанс с Саске — парнем, который был, скорее, небесным явлением, чем человеком, и он просрал его. Прямо как Киба индийскую еду. Было аж тошно.        Если ты не относишься к этому серьезно, то лучше уебывай отсюда сейчас, пока есть возможность. Ведь так сказала Сакура перед игрой в лазертаге? Велосипед остался валяться во дворе; Наруто поднимался по лестнице в ванную. Он не хотел смотреть в зеркало, просто быстро снял мокрую одежду, бросил в корзину и завалился спать.