Кое-что в память обо мне

      Это был однозначно самый странный спор в жизни Наруто.        Страннее, чем ссора с папой, когда Ирука, решивший позаимствовать его носки, нашел эротические журналы.        — Значит, мне нельзя смотреть порно, а тебе можно? — спросил Наруто за кухонным столом. — Это даже не очень хорошее порно, Ирука, — Ирука, красный как рак, сказал, что это не его, а его бойфренда, а еще Ирука взрослый и может делать все, что захочет, и где он вообще это нашел?        Страннее, чем спор с Хинатой, когда они с остальными друзьями смотрели документалку об Антарктике. Он допустил ошибку, сказав, что белые медведи — холоднокровные. Все-таки они живут в снегу. Хината посмотрела на него как на идиота и сообщила, что это в корне неверно. Голоса всё повышались. Шино просто наблюдал. Киба как раз вернулся из магазина, куда ходил за чипсами, когда Хината стояла на столе со взглядом, которым можно убивать, а Наруто кричал:       — То есть ты хочешь мне сказать, что если я сейчас пойду и обниму сраную ящерицу, эта сучара не будет теплой?!        Страннее, чем когда их компания из Оушенвью разделилась во мнениях по поводу того, о чем Шикамару разговаривал по телефону со своей подружкой. Он вышел из дома Чоджи, чтобы ответить на звонок, но его голос было хорошо слышно из открытого окна на втором этаже, возле которого они все столпились. Поначалу это был самый обычный разговор, пока Шикамару не замолчал на долгое время, а потом не произнёс:        — Ну, только если я не сделаю это первым.        Четверо друзей замерли, переглянулись, и начался замес.        — Это точно было про секс или секстинг, или про что-то такое! — воскликнула Ино достаточно громко, чтобы выразить свои эмоции, но достаточно тихо, чтобы отец Чоджи не услышал. — Я знаю эту интонацию, парни вечно ее используют! — Наруто кивнул — он тоже знал эту интонацию.        — Нет! — настаивала Сакура. — Боже, вы такие мерзкие, он ведь мог говорить о чем угодно… может, о том, кто купит молоко! И вообще оставьте его и его красивую подружку в покое!        Конфликт набирал обороты и к тому времени, как Шикамару вернулся, Сакура вцепилась Ино в волосы, а Чоджи с Наруто агрессивно тыкали друг в друга пальцами.        — Мне кажется, я не хочу знать, что здесь происходит, — сказал он, и это было довольно предусмотрительно.        Все эти споры случились за последний год; год, когда ему исполнилось восемнадцать. Формально он стал взрослым, но Наруто быстро уяснил, что почти всё, что он раньше думал о взрослых, не соответствовало действительности.        Когда он был маленьким, то думал, что наступит момент, когда к нему вдруг придет озарение, что нужно делать и говорить. В голове щелкнет переключатель, его проколбасит, и он в один миг станет обаятельным и всеумеющим. В реальности же он просто стал на год ближе к смерти и по-прежнему не понимал, что делает.        Поскольку разница между семнадцатью и восемнадцатью годами оказалась вовсе не такой кардинальной, как он себе представлял, Наруто просто старался вести себя более взросло. Нести ответственность за свои поступки, быть более самостоятельным и прямолинейным. Он считал, что сильно вырос за последний год, и очень гордился собой.        Ему постоянно казалось, что он на шаг позади всех, кто его окружает, как будто они знали что-то, о чем он не подозревал. И никто так не соответствовал этому описанию, как Саске. Саске всегда был круче, умнее и сильнее. Теперь, думал Наруто, вышагивая по дощатому тротуару, окутанному утренним туманом, пропасть между ними сократилась. Они были почти равны.        Так почему теперь, когда Наруто наконец обрел уверенность, которую развивал в себе целых три года, Саске вдруг устроил саботаж? Почему в ту секунду, когда Наруто вырос, Саске решил вести себя как козел?        Настоящий козел. Он был похож на маленького ребенка, скрестив на груди руки и отвернувшись. Наруто не удивился бы, если бы он сейчас топнул ногой. Наруто начинал злиться; он твердо намеревался вести себя по-взрослому, но если Саске поступал вот так, хуже того, врал? Наруто еще не до такой степени повзрослел.        — Очевидно же, что ты говоришь неправду! — сказал Наруто. Он стоял напротив Саске; стол стенда разделял их. Саске свирепо взирал на Наруто: каждый взмах ресниц был ударом меча, но он не достигал своей цели — он отскакивал от меча Наруто. — Дело не в том, что я обязан тебе нравиться, дело в том, что я определенно тебе нравлюсь, и ты просто врешь, глядя мне в глаза! Я даже не понимаю зачем!         — Я не вру, — фыркнул Саске, крепче стиснув руки на груди — его бессменный спасательный жилет. Наруто не собирался на это вестись. Когда он пришел к стенду, все уже было разложено, а Саске забаррикадировался в нем, охраняемый армией игрушечных воинов. Наруто не знал, чего ожидать; прошлым летом между ними что-то зажглось, но разве мог Наруто быть уверенным, что холодная зима все не остудила?       Ради собственного же блага, как и в предыдущие пару лет, он не строил догадок о чувствах Саске. Для Наруто их поцелуй словно был только вчера — так живо он его помнил. Но, может, Саске каждый четверг целуется с кем-то, пока губы не отсохнут, мало ли. Как только их глаза встретились, Наруто немного успокоился. Он легко улыбался, Саске, как обычно, скрывался в тенях стенда. Саске ничего не забыл, и если Наруто не подводила память, он отлично знал, что означает его взгляд.        Какие бы сигналы не посылал язык тела Саске, они полностью противоречили его словам. Они немного поговорили о том, о сем, и Наруто решил сразу переходить к той части, где они обсуждают их чувства. Это было последнее, о чем Саске хотел разговаривать при свете дня, и Наруто не особо удивился.        Сомнения, нерешительность — все это Наруто мог понять. Но когда Саске, стоя прямо перед ним, краснея и закусывая губы, сказал: «Не знаю, я уже и не помню, что тогда было»? Это уже слишком.        Саске, похоже, и сам на себя злился. Наруто хорошо помнил, как пару лет назад не знавший поражений противник потерял концентрацию, забрасывая последнее кольцо. Тогда Наруто не понял, почему Саске разозлился. Но познакомившись ближе, Наруто стал лучше разбираться в его эмоциях. Теперь Саске больше не состоял из символов неизвестного утерянного языка, которые приходилось расшифровывать; все стало гораздо проще. Для Саске было очень важно все держать под контролем. Свои чувства к Наруто он, видимо, контролировать не мог, и из-за этого у них возник конфликт.        — Нет ничего страшного в том, что тебе кто-то нравится.        — Я в курсе, что это не страшно, — прошипел Саске. — В курсе.        — Тогда в чем проблема?        — А ты никогда не думал, что я могу с кем-то встречаться? — огрызнулся Саске.        Наруто моргнул, потому что нет, он на самом деле никогда об этом не думал. А если такая мысль когда-то ни с того, ни с сего появлялась, он тут же гнал ее поганой метлой. Одна мысль, что кто-то другой может любить Саске, вонзала в живот нож, а мысль, что это может быть взаимно, прокручивала его, множа страдания.       Но, конечно, Саске мог с кем-то встречаться. Он был красивый, необыкновенный; он не вздыхал по какому-то мальчишке, которого видел раз в году. Нет, на такое способен только идиот…       — Значит, ты с кем-то встречаешься?        — Нет.       Саске был совершенно и абсолютно невыносим.        Наруто вздохнул и сунул руки в карманы. Он встретился взглядом с игрушечной лягушкой, у которой были большие розовые кружочки на щеках. Пожизненно смущенная и висящая на крючке, бессильная перед малейшим дуновением ветра.        — Знаешь, — начал Наруто, шагнув ближе, — я готов поспорить, что нравлюсь тебе, но ты не можешь это контролировать и тебя это расстраивает. Ты заставляешь себя преодолевать какую-то дикую ментальную полосу препятствий, чтобы попытаться избавиться от чувств, — Саске не изменился в лице, но пальцы задергались. — Ты не должен так с собой поступать.        — Как я поступаю — не твое дело, — холодно произнёс Саске. Наруто закатил глаза.        — Хотя… может… — добавил Наруто, словно не слышал Саске. Ему придется проявить смекалку, но, возможно, у него что-то получится. — Может, ты просто боишься продолжать с того момента, на котором мы остановились. Все нормально, я понимаю. Ну не можешь ты набраться смелости и поцеловать меня, — непринужденно сказал он. — Решил подождать, пока я сам тебя поцелую? Окей.       Саске округлил глаза. Он схватился руками за стол и оказался прямо у Наруто перед лицом, оскалившись.        — Говори прямо.        — Быть со мной? Тебе это не по плечу. Бьюсь об заклад, что ты не можешь даже поцеловать меня. Ты или слишком гордый, — усмехнулся Наруто, — или слишком трусливый.        Через мгновение Саске уже вцепился руками в его футболку, резко притягивая к себе. Близко, но не до конца. Их губы остановились всего в сантиметре друг от друга, но не соприкоснулись. Наруто чувствовал горячее дыхание Саске — он был в бешенстве. Но все же держал Наруто так близко.        — Поверить не могу, что это сработало на тебе, — мягко произнёс Наруто. Хватка Саске ослабла и, в конце концов, исчезла. Он несильно оттолкнул Наруто ладонью в грудь. — Тебя так легко спровоцировать, я в шоке.        — Мне не нравится, когда меня называют трусливым, — сказал лишь Саске и отвернулся, поднимая кольца со стенда.  — Мне много чего не нравится, — добавил он так, словно Наруто входил в это «много», однако Наруто знал, что этого не может быть.        — Но ты прав, — он со стуком положил кольца на стол и посмотрел Наруто в глаза. — Я люблю быть один, потому что себя я могу контролировать. Но ты непредсказуем. Ты мечешься от одного к другому, — сказал Саске и усмехнулся. — Иногда буквально.       Наруто вспыхнул. Он проделал отличную работу по блокировке воспоминаний о том, как он сбросил Саске с себя в песок, но теперь они снова всплыли. Ожившие до малейшей детали.        — Блин, зачем ты мне напомнил? — Саске запрыгнул на стол спиной к Наруто. Он похлопал по месту справа от себя. Наруто потребовалась всего секунда, чтобы забраться и сесть рядом, с глухим стуком барабаня пятками по ящикам под столом.        Саске полностью погрузился в свои мысли, а затем легонько кивнул, прежде чем заговорил, словно пришел к какому-то умозаключению.        — Ты стал такой самоуверенный. Я это хорошо видел, пока ты шел ко мне по дорожке. Одного взгляда было достаточно, чтобы услышать вдохновляющую речь, которую ты сам себе мысленно повторял. Я бы не назвал это пугающим, просто потому что сомневаюсь, что ты вообще способен кого-то напугать…       — Спасибо.        — …но ты однозначно был уверен в себе. Очень уверен в себе.        — Так и есть, я уверен в себе. Зачем ты мне это говоришь?        — Вот, — десять колец приземлились ему на колени. — Сыграй, — лицо Саске ничего не выражало, он просто смотрел на бутылки, которые как солдаты, редко проигрывающие сражения с кольцами, выстроились в боевом порядке. — Я облегчу тебе задачу. Синее, фиолетовое, зеленое, темно-красное, черное, желтое, розовое, белое, светло-красное и оранжевое.       — Боже, да помню я, — проворчал Наруто, хотя на самом деле он совсем позабыл правильный порядок. Он уже давно его не вспоминал. Он разложил кольца по цветам в два ряда по пять штук. Теперь выиграть будет легко.        Он взял синее, и ему не надо было даже переживать, что он может промахнуться, — он знал, что попадет в цель. Кольцо накрутилось на бутылку, клацая при каждом вращении. Наруто неплохо прокачал свои способности в этой игре, что было неудивительно, учитывая, сколько времени он проводил возле этого стенда.        Еще четыре кольца без проблем достигли цели. Взяв желтое, Наруто почувствовал, что Саске придвинулся и прижался к нему ногой. Он быстро повернулся, но Саске все также безэмоционально смотрел вперед. Кольцо отправилось в полет и приземлилось с тем же успехом, что и остальные.        Следующим было розовое, и с этого момента все осложнилось.        Саске положил Наруто руку на колено. Вот так просто — взял и положил, выводя средним пальцем восьмерку. Наруто сглотнул и взял кольцо, розовое, как милый румянец Саске и его язык. Наруто сосредоточился и бросил. Клац, клац, клац, бум. Еще одна победа.        Дальше шло белое, но Наруто уже не мог сконцентрироваться, потому что Саске его отвлекал. Он начал двигать рукой, провел по внутренней стороне бедра. Прикосновение было скорее намекающим, чем откровенным, но у Наруто все равно загорелось лицо.        — Эм, Саске?        — Продолжай играть, — раздался низкий тихий голос, и Наруто оказался у него заложниках. Он бросил кольцо, и оно вильнуло, но поразило цель. Как это получилось, он понятия не имел, ведь это было последнее, о чем он сейчас думал.        Светло-красное. Он начал поднимать его, как вдруг губы Саске оказались на его шее. Наруто рвано вдохнул и уронил кольцо обратно на стол. Легкий поцелуй, затем еще один. Он перевел дыхание; он мог с этим справиться. Он поднял кольцо, медленно, словно продираясь через толщу воды.       Саске запечатлел еще один поцелуй и раскрыл губы, нежно посасывая шею. Ногти вонзились в кожу Наруто, а затем:        — Тебе ведь нужна только одна рука, чтобы бросить кольцо? — он взял левую руку Наруто и положил себе на ногу, а потом вернул свое внимание к шее.        В одной руке у него было кольцо, в другой — Саске. Наруто сперва колебался, ощущая ладонью черные джинсы. Но потом скользнул рукой по бедру и сжал, и Саске издал тихий стон ему в шею, а когда Наруто повел пальцами выше, простонал громче.         — Если выиграешь, получишь приз, — промурчал Саске, положив ладонь поверх кисти Наруто и двигая ее туда, где ему хотелось ее почувствовать. — Думаю, он тебе понравится.        Он с трудом мог держать кольцо. Ему было вообще не до него. Интонации Саске содержали очень неприличные намеки, но мысли Наруто были еще неприличнее; он хотел Саске и больше ни о чем не мог думать. Единственное, в чем он сейчас был уверен — это в своей жажде. Но он все равно бросил кольцо.        Он промахнулся. Конечно, он промахнулся, как он мог сейчас попасть? Кольцо ударилось о черную стенку и упало на землю. Он попытался достать до луны, но промазал и мимо нее, и мимо звезд, и свалился обратно на землю. Саске соскочил со стола, и через мгновение уже собирал кольца. Наруто пытался заново научиться дышать. Саске словно ударил его бейсбольной битой в живот: раззадорил и сбежал. Еще и заставил проиграть.        — ...За что? — только и мог сейчас спросить Наруто. Он вообще не понял, к чему было это представление — разве что лишить его рассудка.        — За то, — спокойно сказал Саске, складывая кольца в аккуратную стопку. — Как по мне, ты стал слишком самоуверенным, — Наруто все так же тупо смотрел на него. — Ну и еще, чтобы продемонстрировать тебе, как ощущается облом. Не очень прикольно, правда?        — Это не у меня проблемы с необходимостью все контролировать, Саске. Хотя я, кажется, теперь понимаю, почему для тебя это так важно, — сказал Наруто, неловко ерзая. — Но… ты можешь дать мне шанс? Я не про бестолковый флирт и дуракаваляние. Настоящий шанс? Ты не пожалеешь, — он не просто так трепался. Наруто действительно хотел, чтобы Саске ни на секунду не пожалел, что встретил его.        — Не знаю, — сказал Саске, и Наруто видел, что сейчас это был честный ответ. — Мне бы сначала разобраться с собственными чувствами, — он произнёс это как врач, ставящий диагноз, словно уже собирался идти за скальпелем, чтобы вскрыть свой разум. У Наруто поникли плечи. И Саске называл его непредсказуемым. Они действительно прекрасно подходили друг другу: две темные лошадки.        — Ну так… а можно мне все же получить свой приз? — Саске хмуро зыркнул на него, но Наруто сделал свое самое жалостливое лицо, сложив губы бантиком. — Пожалуйста? Я очень старался и могу поклясться, другая команда жульничала.        — Другая команда играла по правилам: единственным правилом было попасть всеми кольцами по бутылкам. О том, можно ли мешать, ничего не говорилось, — Саске сделал паузу. — Тебе повезло, что для победы нужно попасть всего семью кольцами.        Наруто просиял.        — О! Тогда давай сюда.       Саске закатил глаза, но на лице появилась легкая улыбка. Он подошел к Наруто и прижался к его губам. Поцелуй был коротким и неглубоким, но Наруто чувствовал в нем его эмоции. Доверчивость, симпатию, неуверенность.       Если укус Саске за шею наводил на грязные мысли, то этот поцелуй лишь очищал. Наруто чувствовал легкость. Ему нравились оба состояния, впрочем Наруто не мог быть объективным — ему просто нравилось все, что делал Саске.        Он сказал, что хочет сначала разобраться в себе, и Наруто будет уважать его решение. Он хотел ответа вместо бесконечных увиливаний, и он его получил: «не знаю» было вполне исчерпывающим. Но Наруто мог продолжать надеяться. Надеяться, что Саске скажет «да».        Остаток дня так и прошел: Саске думал, а Наруто надеялся. На несколько часов Наруто ушел, чтобы найти Сакуру и совершить сумасшедший забег по карнавалу. Деньги, которые они просунули пожилой даме в маленькое полукруглое окошко кассы, они заработали сами. Это было одновременно классно и очень странно.        Это был еще один пункт взрослой жизни, насчет которого Наруто ошибся: он очень боялся, что такие вещи как карнавал в Оушенвью перестанут его восхищать. Но он пришел на карнавал, и вскоре они с Сакурой уже улыбались и ели очередную сахарную вату. Это обнадеживало: что-то оставалось неизменным в этом переменчивом мире.        Сакура положила ему на щеку ладонь и сказала, что он выглядит по-другому. Наруто отмахнулся и спросил в каком смысле.        — Не знаю, — ответила Сакура, подняв руку, чтобы коснуться волос, прежде чем вспомнила, что она их обрезала. — Ты как будто… светишься, — она наклонилась,  прищурившись; хлипкая скамейка, на которой они сидели, скрипнула. — Ты беременный, что ли?        Разглядывая себя в крошечном зеркале биотуалета, Наруто не заметил ничего нового. Внутри себя он хорошо чувствовал тепло, берущее начало в сердце и растущее ввысь. В присутствии Саске оно расцветало, сияя. Снаружи он не наблюдал того, что увидела Сакура: он выглядел как обычно. Может, это заметно только другим людям, подумал он. А, может, в тусклом зеленом свете просто невозможно было что-то разглядеть.        Наруто встретил и других ребят: Шикамару, Ино, Чоджи, Сая, но мысленно он лихорадочно жал кнопку ускоренного просмотра. Ему не хотелось это признавать, но он провел все начало недели со своими друзьями, и теперь они казались лишь рекламой перед фильмом, которую нужно было высидеть, чтобы встретиться с Саске. Терпение — еще одна черта, которая, как он думал, придет с возрастом, но этого не произошло.        Он держался так долго, как мог, ведя мысленную борьбу с перетягиванием каната, на одной стороне которого было намерение не выдавать свое отчаянное томление, а на другой — необходимость увидеть Саске. В конце концов, второе победило. Отчаяние одержало такую сокрушительную победу, что его намерение получило от каната ожоги. Наруто сказал друзьям, что ему нужно заскочить домой, но он скоро вернётся.         — Эй. Есть посетители?        — Нет и, надеюсь, не будет. Руководство вполне успешно спрятало меня здесь.       — Зачем ты вообще здесь работаешь? — спросил Наруто, как обычно присаживаясь рядом с Саске. Он уже думал об этом. Саске, такой холодный и при этом невероятно горячий, всегда с ног до головы одетый в черное — он совсем не вписывался в образ работника карнавала. Наруто скорее представлял кого-то с розовыми щеками, с сильной одышкой или густыми бровями, пахнущего дешевым табаком (похоже, какой-то середины не существовало).        Саске отвернулся от Наруто и посмотрел в сторону, туда, где дощатый тротуар заканчивался тупиком. За ним был пляж. Он молчал так долго, что Наруто уже думал, что он не ответит.        — Это из-за отца, — Наруто округлил глаза. Он еще не слышал, чтобы Саске говорил о ком-то из своей жизни, кроме себя — эту информацию Наруто научился из него выуживать, но про других пока нет. — Он сказал, что я должен найти работу на лето, даже несмотря на… Он хотел, чтобы я использовал свои сильные стороны и добивался результата. Поэтому я нашел работу, с которой справится даже макака, и всего на три дня. Просто чтобы позлить его.        — Макака может справиться с твоей работой?        — Брать билеты и следить за посетителями?       — А, — Наруто поразмыслил над словами Саске. Положа руку на сердце, он не мог понять желания позлить своего отца. Ирука всегда выкладывался по полной; даже если он что-то делал не так, то это только потому, что прикладывал все силы, чтобы быть самым лучшим на свете папой.        Наруто понял это не сразу, но когда осознание пришло к нему, он решил, что будет самым лучшим сыном, что, к сожалению, пока получалось с переменным успехом.        — Что ж, — наконец произнёс он. — Работа есть работа. И сейчас лето.        Саске поднял взгляд в небо, голубое и ясное; в большое витражное окно с видом на небеса над головой. Шикамару говорил Наруто, что в последнее время температура воздуха на земле неустанно повышается, но сегодня был не самый худший день.        — Кстати, о лете… — помимо того, что черная экипировка Саске жутко дисгармонировала с желто-красным троном, на котором он сидел, она закрывала все, кроме кистей рук, шеи и лица. Иногда мелькали его живот и лодыжки, но вряд ли от этого было хоть немного прохладнее. Наруто задавался вопросом, есть ли в его гардеробе хоть что-то не черное или хотя бы джинсы правильного размера, а не обтягивающие его как вторая кожа. — Тебе в этой одежде не жарко?        — Не знаю, — сказал Саске с ничего не выражающим лицом, — но ты, похоже, много об этом думал.        — Ты… — Наруто мгновенно вспыхнул. — Ты понял, что я имею в виду!        Саске опустил голову и оглядел себя.        — Нет, мне не жарко. Я мерзляк, — с этим Наруто не мог согласиться. Саске, может, и создавал впечатление ледышки, но стоило подойти к нему ближе, прикоснуться и становилось понятно, что это в корне не так.       — А мне все время жарко. У нас этой зимой было холодно и выпало очень много снега, а я выбежал во двор в одних шортах и вообще не замерз.        — Уверен, Ирука был не в восторге, — Наруто вновь поразился. Саске запомнил имя его папы. Конечно, Ирука был его единственной семьей; там, где другие люди могли рассказывать о своих братьях, тетях, дедушках, у Наруто все истории были только об Ируке. И все же. Наруто взглянул на Саске — тот смотрел на него, ожидая ответа.        — Да, не в восторге. Я потом заболел, и он устроил мне взбучку, — Саске кивнул, а Наруто задумался, понравился бы Саске Ируке. В прошлом году, когда Ирука ходил с ним на карнавал, все, что делало счастливым Наруто, делало счастливым и Ируку. Если эта тенденция продолжится, то Ирука полюбит Саске.        Вообще Наруто старался не думать о таком, особенно пока Саске еще разбирался в своих чувствах. Почему-то мысли о чем-то романтическом и лиричном очень смущали. Да на самом деле все мысли о Саске смущали: посещавшие голову, пока Наруто мылся в душе, фантазии о том, как они с Саске будут трахаться, без стеснения тоже не проходили. Но мечтать среди белого дня о том, как они могли бы встречаться, держаться за руки, просыпаться в одной кровати? От таких фантазий сердце пропускало удар, а по коже бежали мурашки. Два поцелуя, немного флирта, и вот Наруто уже фактически был готов сделать предложение. Да уж.        — Мой папа часто повышает голос, но это обычно не от злости. Скорее, от беспокойства. Поэтому он кричит не так, как другие люди, — Наруто вздохнул, и как по заказу пискнул телефон; особый сигнал стоял только на одном человеке. Ирука, наверное, интересовался, все ли хорошо. — Он постоянно обо мне беспокоится.        — Ты вообще, что ли, неуправляемый?        Наруто рассмеялся и покачал головой.        — Нет. У меня нормальные друзья, я не тусовщик, нормально учусь, не употребляю наркотики.        — А как же давление коллектива?        Наруто припоминал, что пару лет назад как-то шутил про давление коллектива и кокаин, но не смог вспомнить детали.        — Ну, мой «коллектив» все же оказывает на меня давление, и на самом деле я иногда балуюсь травкой, но ничего более серьезного мы не употребляем. Просто курим траву, играем в карты, смотрим телек… Ирука бы и не узнал никогда, если бы не расширенные зрачки, — надулся Наруто. Ирука тогда так вышел из себя, что стремный пожилой сосед сверху пожаловался на шум. — Я думал, что зрачки увеличиваются, только когда смотришь на кого-то, кто тебе нравится, слышал о таком? Моя подруга Хината сказала, что так бывает, — Наруто вздохнул. — А про траву она ничего не сказала.        Легкий бриз приносил запахи и звуки карнавала, но сейчас Наруто не хотелось бежать за ними.        — Меня никогда не палили, — сообщил Саске, откинувшись на руки и наблюдая за тем, как две чайки на пирсе сражаются из-за половины хот-дога. — Мой отец как ястреб, но ни разу меня не ловил. Думаю, это потому что я осторожный и обычно выгляжу безэмоциональным. А глаза — сам видишь, — Наруто подождал, пока Саксе повернется к нему.        Наруто и раньше об этом догадывался, но с близкого расстояния было хорошо видно, что он не ошибся: глаза Саске оказались полностью черными, разницы между радужкой и зрачком просто не было.        — Ого, и правда. Даже жутковато немного. Получается, ты можешь быть под кайфом прямо сейчас.        — Ага. Или смотреть на кого-то, кто мне нравится, — Саске не сводил с него глаз, и Наруто пытался что-нибудь в них рассмотреть, проникнуть в его мысли. Но Саске вновь закрылся, взял контроль над собой. Наруто получил кукиш с маслом. Он, должно быть, выглядел растерянным, потому что Саске засмеялся. — Не забивай себе голову.       Наруто собирался забить себе голову.        И действительно: он размышлял несколько часов подряд. Наруто всегда думал, что будет счастлив, если, наконец, заполучит внимание Саске, ведь раньше было только безразличие — Саске втыкал в телефон, игнорируя его. Он больше не был так в этом уверен. Каждая улыбка, смех, касание — и Наруто тонул все глубже в своих чувствах. Поначалу было еще ничего, но теперь он уже увяз по шею. В какой-то момент он рассмешил Саске, Саске по-настоящему смеялся из-за него и даже толкнул плечом. Наруто погрузился в трясину еще глубже.        Солнце тоже тонуло, окунаясь в волны вдали. Наруто потерял счет времени и не знал, сколько они вот так сидят и болтают ни о чем. У них были разные точки зрения по многим вопросам, но они не спорили из-за этого. Если бы Наруто не был в этом уверен, он бы решил, что знает Саске гораздо дольше, чем было на самом деле. По крайней мере, ему так казалось.        Саске тоже так казалось. По-другому не могло быть. Зачем бы еще он проводил с Наруто столько времени, улыбаясь больше, чем за все их знакомство? И не далее, чем этим утром, они целовались, и это не говоря уже о странной игре в кольцеброс, которую Наруто не смог бы придумать даже в самых диких фантазиях.       Чем дольше они сидели, тем ближе друг к другу оказывались, пока между ними совсем не осталось расстояния. Они почти шептали — говорить громко не было нужды. Мир вокруг замедлялся, переходя в стадию умиротворения, но Наруто наоборот все больше распалялся. Разобрался ли уже в себе Саске? Почему так смотрел на Наруто, если еще не разобрался?        Наруто открыл рот, чтобы задать вопрос об этом, но Саске перебил его:        — Хочу у тебя кое-что спросить. В прошлом году, когда ты пришел сюда и поцеловал меня, — Наруто напрягся: он понятия не имел, к чему ведет Саске, — ты сказал: «Это моя компенсация» и завел мне руки за голову. Что это значило?        Наруто постарался вспомнить, как все было год назад.        — Ну, хм, это было типа извинение за то, что накануне я сбежал от тебя. Но еще ты всегда… Ты всегда знаешь, что делаешь, и пытаешься надо всем взять контроль, но это был мой ход, понимаешь? — Саске обдумал это и кивнул. — А что? Вышло глупо?        — Нет, — сказал Саске и повернулся к Наруто. — Вышло пиздец как сексуально.        Наруто мог дать голову на отсечение, что в этот момент душа покинула его. Она воспарила, покинув бренное тело, потому что такого просто не могло быть, что он услышал все правильно, — а, значит, он уже был мертв. Он разлепил губы, хотя не знал зачем, ведь ничего умного в голову не шло:        — …Спасибо.        Да, он просто умер. По-другому быть не могло.        — Интересное выдалось лето. Ты заставил меня поплавать в одежде.        — Это потому что ты думал, что я хочу уломать тебя раздеться! Хотя у меня даже мысли об этом не было!        Саске посмотрел на него испепеляющим взглядом, но Наруто уже знал, что за ним нет злобы.        — Я просто прикалывался над тобой, Наруто. Я бы без проблем разделся.        — А, — Наруто сглотнул и закрыл ладонью глаза. — Вот это я идиот.        Саске проигнорировал его замечание, соскочил со стола и потянулся. Огни карнавала все еще горели, но посетителей почти не осталось. Тени коварно что-то скрывали, а звуки океана стало слышно еще сильнее.        — Пойдем, — сказал Саске, кивнув в сторону задней части стенда. — У меня для тебя кое-что есть.        У Наруто не было ни малейшей идеи, что у Саске могло быть для него, но он спрыгнул со стола и пошел за ним. Маленький закуток был таким же, как он запомнил, разве что там сейчас было прибрано. Ящики не валялись, а стояли на одной стороне, лавочка не была покрыта слоем пыли, и исчезла паутина, которую Наруто ненавидел. Но на этом все. Больше там ничего не было.        — Так, и что у тебя есть?        — Мой ответ.        Наруто запретил себе какую-либо ответную реакцию: он не хотел надеяться. Испытать разочарование будет слишком больно.        — И какой он?        Саске шагнул ближе, еще ближе, пока они не оказались лицом к лицу. Он был чуть ниже Наруто, не сильно, но ему приходилось смотреть чуть вверх. Пристальный взгляд проливал свет на принятое решение.        Пауза казалась длиннее, чем вся его жизнь. А затем наконец:        — Боже, Наруто, ну а ты как думаешь? — спросил Саске и прильнул к нему.        Это не было похоже на их первый поцелуй — им не нужно было представляться. Саске схватил руками его футболку, притягивая к себе ближе, а Наруто положил ладони на его талию. Поцелуй все не кончался, и это тепло, эти цветы, распускающиеся в груди, сжигали дотла.       Воздух. Проклятый воздух. Им пришлось прерваться, но они не отпускали друг друга. Вдох, выдох — только потому что это было жизненно необходимо. Наруто притопнул ногой и провел пальцами по бокам Саске. Он не хотел тратить больше ни секунды без поцелуев Саске. Он прижался губами к его губам, затем еще раз, до безумия счастливый, что может это сделать.        Наруто притянул к себе Саске и прижался щекой к его волосам. Сейчас он скажет что-нибудь дурацкое — это было неизбежно, он уже чувствовал, как слова бурлят внутри. Время от времени Наруто придумывал крутые фразочки, чтобы блеснуть ими в нужный момент. Но когда он их произносил, звучало тупо.        — Мне кажется, что мы как две части одного целого, — тихо проронил он и поцеловал Саске в шею, — идеально подходим друг другу. — Саске ничего не ответил, но наклонил голову, давая Наруто простор для действий. Завуалированная команда. Саске всегда без проблем сообщал о том, что ему не нравилось, подумал Наруто, подчиняясь. Гораздо сложнее ему давались слова о том, что ему нравилось.        Как, например, сейчас. Наруто перестал стесняться: открыл рот, зубами и языком ласкал кожу. Саске извивался, особенно когда Наруто прикоснулся к местечку между плечом и шеей. Он крепче обхватил его за талию и укусил. Не сильно, чтобы не причинить боль, но достаточно, чтобы Саске вцепился пальцами ему в шею.        — Сильнее, — прошептал он голосом, которому Наруто не мог не подчиниться. Он снова укусил и пососал кожу. Саске зарылся пальцами ему в волосы и потянул; его тело тоже тянулось навстречу. Всюду, где они касались друг друга, горел огонь, разгоняя опустившуюся тьму.       Наруто оставил легкий поцелуй на его шее, а Саске провел пальцами там, где остались следы зубов. Он тяжело дышал и смотрел на Наруто с таким голодом, которого Наруто прежде не видел. Даже на пляже все было куда невинней; этот Саске хотел Наруто. Прямо сейчас.       — Хочешь, покажу тебе? — произнёс Саске глубоким голосом. Глубоким как сам океан, и Наруто понятия не имел, что же там, на самом дне. — Покажу, что я хотел сделать на пляже? — он взялся за петельки для ремня на поясе Наруто и так резко дернул на себя, что Наруто пискнул. — Думаю, тебе понравится.        Наруто прекрасно помнил, как чувствовал себя в ту ночь — возможность наконец касаться Саске дарила неземные ощущения. Все это было безумно важно, но на более примитивном уровне это еще и невыносимо возбуждало. У Наруто была пара мимолетных интрижек, так что ему было с чем сравнивать. Саске снес все океанским течением, и теперь Наруто не смог бы вспомнить даже их имена.        Из воспоминаний осталось только то, как Саске сидел на нем, медленно двигал бедрами и смотрел своим самодовольным взглядом. Словно он смог прочесть мысли Наруто и узнал о его самых смелых фантазиях. Словно отчитывал его ими.        — Да, — выдохнул Наруто. Саске шагнул назад. Еще раз тронув шею, он взял Наруто за руку и подвел к лавке. — Прямо здесь? — неуверенно спросил Наруто, и Саске закатил глаза.        — Не парься, никто сюда не зайдёт. Или ты считаешь, что лучше твоя койка в комнате без замков? По-моему, круче только попытаться прошмыгнуть мимо моего отца, — Наруто поразмыслил и вздохнул. С этим было сложно спорить.        — Ладно. Тем более, что здесь больше нет паутины. Разве что небольшой беспорядок.        — Ну, — тихо произнёс Саске, — мы и сами сейчас устроим небольшой беспорядок.        …Черт.        — Сядь.        Наруто без малейшего колебания сел. Ему начинало становиться все равно, где это произойдет, лишь бы произошло. Сейчас его место было на этой скамейке, а место Саске — на нем. Саске стоял рядом с довольным лицом. Но он не шевелился, а Наруто больше не мог ждать.        Он положил руки Саске на бедра — это место им очень понравилось. Наруто притянул его к себе, прижавшись лицом к животу. Саске был очень теплым, и Наруто поцеловал его. Нежно, что шло вразрез с его желаниями.       Он поднял руки с бедер до талии и приподнял футболку, чтобы коснуться губами кожи. Затем скользнул ладонями на задницу, снова на бедра. Он прислонился лбом к его животу и провел пальцами по поясу джинс. Обычно Наруто ненавидел эти джинсы за то, что они были такими невыносимо узкими, но сейчас было другое дело.        Внезапно Наруто отстранили.        — Моя очередь, — произнес Саске и сел верхом на Наруто. Он оперся одной рукой о лавку и легко улыбнулся. — Я перейду сразу к делу. Надеюсь, ты не против, — сказал он и опустил свободную руку к его члену.        Наруто вцепился в бока Саске так сильно, что наверняка останутся синяки, но Саске был не против. Он потерся ладонью, провел пальцами по очертаниям плоти Наруто, начавшей выпирать из джинс.        — Мы можем сделать лучше, — пробормотал он, скорее, самому себе и расстегнул пуговицу на его джинсах.        Губы Саске накрыли губы Наруто в тот самый момент, когда он скользнул рукой между ног, и Наруто не смог сдержать стона. Ладонь Саске приносила небывалое удовольствие, а губы были на вкус будто рай. Они были слишком близко друг к другу, но Саске все равно умудрялся двигать рукой у него в штанах.       Поцелуй прекратился, они тяжело дышали, но Саске не останавливался. Он был произведением искусства: глаза смотрели вниз, рука двигалась, губы были приоткрыты, ловя воздух. Весь его облик пронизывало неистовое желание. Наруто готов был отдать что угодно за секс с Саске. Ему нравилось то, что он видел, и он хотел выжечь этот момент в памяти. Он хотел закинуть ноги Саске за свою талию и избавиться от одежды, как же ему осточертела эта одежда.        Наруто не мог этого сделать — не сейчас — но от одной мысли захватывало дыхание. Он снова скользнул ладонями к его заднице, крепко сжал и притянул еще ближе к себе, пока между ними не осталось одна только рука Саске.        — Тебе это нравится, — дразня, выдохнул Саске. Он убрал руку и прижался к Наруто своим членом, двигая бедрами так, словно был рожден для этого. Он снова поцеловал Наруто, с языком, а потом посмотрел на него. Он накрыл ладонью руку Наруто, там, где тот сжимал его зад, и ухмыльнулся: — Ты хочешь меня? — чтобы убедиться наверняка.        Саске даже не представлял себе, насколько. Если бы Наруто мог, он бы взял Саске прямо сейчас во всех возможных позах, которые только подсказало воображение. Саске может оседлать его, конечно, но это вовсе не значит, что Наруто будет безынициативно наблюдать. Пусть пока самодовольно поулыбается — это ровно до того момента, как Наруто начнет дразнить его, входя настолько медленно, насколько это возможно. Наруто заставит его кричать.        Он закрыл глаза и взял Саске за руку. Из-за всех этих фантазий назрел более срочный вопрос.        — Саске, если ты… мне хорошо, очень хорошо, но если ты продолжишь, я…       — Кончишь себе в штаны? — продолжил за него Саске. Наруто кивнул, чувствуя себя глупо: просто он не думал, что это будет сейчас уместно. Саске вздохнул. — Мы не можем этого допустить, — он встал, но лишь на мгновение перед тем, как опуститься на колени.        Наруто показалось, что он сейчас потеряет сознание.        — Раздвинь ноги, — Наруто слышал все словно через толщу воду, но сделал как просили. — Ты как будто под кайфом, — сказал Саске, и Наруто услышал улыбку в его голосе до того, как увидел ее на губах. Саске положил руки ему на колени, шире развел ноги и потянулся к поясу джинс. — Ты ведь фантазировал об этом?        Наруто кивнул, закусив губу.        — Я много о чем фантазировал, — произнёс он осипшим голосом. — Но редко представлял, как ты мне отсасываешь.        Саске прожег его взглядом.        — Вау. Какой благородный молодой человек.        — Говорю, как есть.        — Лучше помолчи, — беззлобно сказал Саске и вновь коснулся его пояса. — Ну, — добавил он, — если сможешь.        Саске приспустил его джинсы; прохладный воздух совсем не охлаждал: Наруто чувствовал лишь жар возбуждения. Саске жадно разглядывал его. Он коснулся кожи внизу рукой, и Наруто хотелось изогнуться от его внимания. Саске не сводил с него глаз, околдовывал. Как и его глубокий голос, этот взгляд имел над Наруто власть сродни божественной; все сомнения, если они и были, испарились. Саске облизнулся и коснулся языком головки члена Наруто, собирая выступившую смазку и дразня отверстие, выбивая из Наруто стон.        — Перестань играть со мной, — пожаловался он, и Саске поднял на него взгляд, ухмыльнувшись.        — Но ты такой хороший, когда тебя доводишь, — сказал он и, прежде чем Наруто успел возразить, вобрал его в рот.        Сначала головку, а затем всю длину. Наруто тонул, растворяясь в теплоте и нежности его рта, а потом Саске начал действовать. Наруто пришлось прижать ко рту руку, чтобы не шуметь еще громче. Саске обращался с ним как с желанным, соблазнительным трофеем — такого Наруто в своей жизни еще не испытывал. Но Саске продолжал, на мгновение выпуская его член изо рта, чтобы поднять взгляд, и вновь заглатывая всю длину.       В какой-то момент Наруто положил свободную, не глушащую стоны руку ему на голову, зарываясь пальцами в волосы, и инстинктивно вцепился в них, когда Саске заглотнул его глубже, чем до этого. Саске тут же издал стон и сильнее сжал его ноги. Он на секунду отстранился, и Наруто видел, что он покраснел сильнее, чем когда-либо прежде. Видимо, из-за того что случайно узнал о себе кое-то новое.        Ну, если Наруто послал свое смущение куда подальше, то Саске мог сделать то же самое. Теперь он потянул Саске за волосы нарочно. Это еще сильнее завело Саске, он скользнул рукой к собственной промежности, и это стало последней каплей.        — Ах, Саске, я..! — это был максимум, который он сейчас смог выдавить в качестве предупреждения. Он попытался убрать от себя голову Саске, но тот не собирался отстраняться, раскрыв рот и проглотив каждую каплю. Если до этого Наруто казалось, что он вот-вот потеряет сознание, то теперь он был близок к сердечному приступу.         Даже его самая смелая подростковая фантазия не шла ни в какое сравнение с картиной, представшей перед ним сейчас: Саске, раскрасневшийся, тяжело дышащий, растрепанный. Они уставились друг на друга, как будто им удалось скрыть убийство, как будто они не должны были чувствовать такое наслаждение, но все равно испытали его. Такое напряжение. Это было слишком. Они разорвали зрительный контакт.        Наруто восстанавливал дыхание, собирая себя по кусочкам, а затем притянул Саске к себе, завладевая его губами. Вкус был странный, но он хотел распробовать себя на губах Саске. Целовались они обессиленно и лениво — так тает мороженое и опускается за горизонт солнце.        — Тебе понравилось, — сказал Саске, и на его губах снова появилась ухмылка. — Как я и говорил.  Наруто посмотрел на него и хрюкнул от смеха. Саске сощурился: — Ты чего? Что смешного?        — Прости, ты абсолютно прав, просто сложно воспринимать тебя всерьез, когда… — Наруто показал на щеку.        Саске, безучастно глядя на него, коснулся щеки и тяжко вздохнул.        — У меня на лице сперма.       Наруто похлопал его по плечу.        — По-моему, это мило.       Саске закатил глаза и вытер щеку. Наруто подтянул к себе колени, уткнулся в них лбом и простонал.        — Что-то не так? — спросил Саске.        — Нет. Все так. Я просто… — Наруто осекся. Ему требовалось больше времени, чтобы вернуться с небес на землю. — Меня никто никогда не привлекал так, как ты. Никогда. И когда мы целовались? Это было потрясающе, но потом… — он не мог нормально связать даже два слова. Саске просто похлопал его по щеке.        Он все еще был немного ошарашен, но, с другой стороны, чего еще он ждал от Саске? Романтичных ухаживаний, медленного развития отношений? Нет. Когда доходило до дела, Саске был тем, кто открывает дверь с ноги с пушками в руках наперевес. Ничего удивительного, что он чуть не свел Наруто с ума.        Когда на следующий день Наруто подошел к стенду, он прежде всего остального поцеловал Саске. Потому что мог. И Саске что-то сказал, но тоже немного покраснел. У Наруто заныло в груди.        Он поцеловал Саске снова. Утренний туман клубился вокруг них как дым, который выпускал кольцами Шикамару, когда курил.       — Да, курение вызывает привыкание, — сказал ему как-то раз Шикамару, — но я не собираюсь становиться зависимым.       Туман густел. Ага. Ни он, ни Шикамару не собирались становиться зависимыми.        Они подготовили к открытию стенд, и Наруто уже собирался предложить прогуляться, сходить куда-нибудь, но не стал. Отчасти потому, что не хотел быть на глазах у людей, если вдруг снова почувствует нестерпимое желание прижать Саске к стене. Но еще он сильно сомневался, что Саске этого захочет. Саске как будто был не в восторге от нахождения среди посторонних людей.        Каждый раз, когда кто-то двигался в направлении стенда, его глаза или округлялись, или прищуривались. В них появлялось опасение, что люди могут подойти слишком близко, и раздражение из-за того, что они могли осмелиться на такое. Наруто собирался просто смириться с этим и принять, что он этого не понимает: он относился к другим людям прямо противоположно. Он был уверен в том, что в каждом человеке есть что-то хорошее, и любил поболтать просто так.        Саске был человеком, которого было сложно разгадать даже спустя годы знакомства. Так многое было спутано в клубок и спрятано за обложкой хладнокровной невозмутимости. Это напоминало ему о том лете, когда ему было шестнадцать и он впервые коснулся руки Саске: в него словно угодила пуля. Наруто тогда пришел в ужас, потому что не понял, что сделал не так. Может, если бы Наруто тоже посещали панические атаки из-за приближения посторонних, он точно также не любил бы находиться на людях. Поэтому он отмел эту идею. Они могут погулять по карнавалу как-нибудь в другой раз.        Вместо этого они стали играть в игру, которую предложил Наруто и от которой Саске не смог отказаться.        — Ты знаешь, в какой последовательности нужно бросать кольца, так? — Саске кивнул. — Можешь сделать это в обратном порядке?        — Естественно я могу сделать это в обратном порядке — я здесь работаю уже целую вечность. Я могу попасть даже с закрытыми глазами.        — О! — воскликнул Наруто и хлопнул в ладоши. — Это еще лучше!        И вот Саске стоял, закрыв глаза, вытянув руку, чтобы ему дали кольцо. Наруто разложил их в произвольной последовательности: оранжевое, белое, желтое, зеленое, черное, розовое, фиолетовое, синее и два красных: темное и светлое. Оранжевое было первым, потому что Наруто устал от того, что его любимый цвет все время был в конце. Он заслуживал лучшего.        Это была проверка Саске на прочность. Если он заявил, что может попасть даже с закрытыми глазами, то лучше бы ему подкрепить слова делом. К тому же, Наруто нравилось на него смотреть, а делать это, когда Саске не видел, было гораздо легче. Саске наверняка наподдаст Наруто, если тот когда-нибудь назовет его красивым, но это было самое подходящее для него слово.        Внешность Саске, казалось, вела непрерывную войну сама с собой. Саске был проворным, крепким, с острым подбородком, проницательными глазами и голосом, напоминающим тонированное стекло: мрачным и ровным. Но также он был утонченным. Развеваемые легким бризом волосы порхали, обрамляя лицо, длинные белые пальцы двигались методично и осознанно, и, конечно, — эти изящные губы цвета спелой вишни. Вроде бы глупо — хранить тонкий фарфор рядом с боевым топором, но Саске достиг баланса, который работал на него. Наруто мог бы смотреть на него вечность.        Он радостно махал ногами, сидя на столе. Саске ждал, вытянув руку, и Наруто вложил ему в ладонь первое кольцо. Саске усмехнулся.        — Оранжевое? Ты такой предсказуемый.        — Что..? Эй! Ты подглядываешь? — Наруто наклонился, с подозрением разглядывая его глаза, но они были плотно зажмурены.        Саске поднял кольцо и провел пальцем по верхнему краю.        — Вот, видишь? Здесь две маленькие засечки. У других колец таких нет, — Наруто изумился, хотя, наверное, стоило уже привыкнуть. У Саске была великолепная память. Наруто бы ни за что не запомнил про какие-то засечки на кольце. Именно поэтому Саске сейчас бросал кольца, а Наруто ему их подавал.       Несмотря на то, что Наруто сам бросил Саске вызов, предложив сыграть в эту игру, он быстро потерял к ней интерес. Гораздо увлекательнее было задавать Саске разные вопросы — на большую часть он отвечал. Если он не хотел отвечать, он просто молчал, и Наруто переходил к следующему вопросу.        — Какой твой любимый цвет? Мой ты знаешь.        — Красный, — сказал Саске. — Ярко-красный.        — Не как кирпичи, а как яблоко в карамели?        Саске поднял оранжевое кольцо, приготовившись к броску.        — Как свежая, еще не свернувшаяся кровь.        Наруто сморщил нос.        — Гадость.         Саске пожал плечами и сделал бросок. Кольцо приземлилось идеально в цель.        — Любимая еда?        — Помидоры.        — Потому что они красные? — Саске вытянул руку за следующим кольцом. — Или ты любишь красный цвет, потому что любишь помидоры?        Они продолжали в том же духе: вопрос — ответ, а Саске тем временем демонстрировал свои таланты. Он ничего не рассказал о своих родителях, о школе и есть ли у него братья или сестры. Когда Наруто спрашивал о последнем, Саске едва заметно дрогнул, и Наруто не знал, как это понимать.        О друзьях Саске все же рассказал, хоть и не очень неохотно.        — У меня есть друзья… несколько, — вымолвил он. — Мы не очень близки. Просто общаемся. Отцу они не нравятся. Кроме Джуго. Джуго он считает приемлемым. Наверное, просто обычно людям кажется, что если кто-то так сильно любит всяких зверушек, он не из тех, кто оказывает на своих друзей дурное влияние.        — А он дурно на вас влияет?        Саске открыл глаза и, наклонив голову, посмотрел на Наруто.       — Это я дурно влияю на окружающих. Это очевидно.       А.       Саске, наверное, не хотелось дальше развивать тему, поэтому Наруто стал рассказывать ему о своих друзьях в Оушенвью. Саске никого из них не знал, но Наруто подозревал, что он вообще редко с кем-то знакомился, потому что ему это было неинтересно. Наруто передал последнее кольцо, коснувшись его руки. Светло-красное. Любимый цвет Саске.        Саске попал точно в яблочко — разумеется — но потом снова вытянул руку. Больше колец не было. Наруто посмотрел на него: глаза по-прежнему были закрыты. Он задумался — не говорит ли это о чем-то большем? Обычно Саске внимательно за всем наблюдал, подмечая гораздо больше, чем Наруто вообще мог себе представить, но сейчас он полностью от этого отрешился. Потому что доверял Наруто.        У Наруто затрепетало сердце. Он взял ладонь Саске, перевернул и поднес костяшки к губам.        — Ты выиграл, — мягко произнёс он. — Я в тебе ни капли не сомневался, — когда он вновь поднял взгляд, Саске смотрел на него.        Наруто стало гораздо проще жить, когда он признал, что влюблен в Саске.        Поначалу он собирался игнорировать свои чувства. Признать правду означало бы, что он любит человека совершенно недосягаемого по ряду причин. Они виделись три дня в году, и прогресса в их отношениях практически не было. Ну, по крайней мере, до вчерашнего дня.        Он пытался построить отношения с другими людьми, но все они оказались абсолютно нежизнеспособными. Он убеждал себя, что тоска по Саске была тоской по любви в целом, и встречался с разными людьми, мечтая только о том, чтобы на другом конце стола сидел Саске. Хуже был только секс, который ощущался как измена.        Когда Наруто разрешил себе любить Саске, все стало гораздо проще. Его уже тошнило врать самому себе, и хотя такие сильные чувства к человеку, который был далеко, тяготили, Наруто примирился с ними. Не нужно трогать солнце, чтобы почувствовать его тепло. Однако, то, что теперь к нему можно было прикоснуться, вызывало восторг.        Он изо всех сил старался не подавать виду. Что-то подсказывало ему, что Саске не обрадуется признанию, к тому же ему самому было немного не по себе оттого, сколько времени он сох по нему. Уже три года ведь? Да. Наверное, лучше не упоминать об этом.        Так что он вложил любовь в легкие прикосновения, в свои руки и губы и в желание узнать Саске поближе. Наруто понятия не имел, к чему это может привести, но точно знал, что не допустит, чтобы все зашло в тупик. У них было много точек соприкосновения, связывающих их мест, и окончательный разрыв мог просто убить его.        Наруто был уверен — его друзья считали, что у него есть подружка в Оушенвью, учитывая, как часто он сбегал от них к Саске. Но это было нормально. Они просто иногда смотрели на него с подозрением, но ничего не предъявляли. Наруто нравилось, что все было только между ним и Саске, к тому же… Ему очень не хотелось, чтобы кто-то сказал ему не связываться с ним. Его бы это не остановило — уже было слишком поздно, но он бы чувствовал себя виноватым. Сейчас же он просто был счастлив. Уходя, он лишь улыбался и махал рукой. Оставляя их в догадках.        Солнце начинало садиться. Наруто находился в обществе Саске часами, и ему совсем не надоедало. Обычно он чувствовал острое желание подвигаться, куда-нибудь пойти, и никогда еще он не был так счастлив просто сидеть на одном месте. Он стоял и, притопывая ногой, наблюдал, как Саске запирает все ящики. Ему не хотелось прощаться.        — Не хочешь снова сходить на пляж? — Саске недоверчиво взглянул на него, но Наруто выставил перед собой руки: — Я не собираюсь опять заставлять тебя купаться в одежде — мы можем просто посмотреть на звезды.        — Ты это спланировал, — сказал Саске чуть позже, стоя на песке. Наруто показал ему язык, расстеливая самое большое пляжное полотенце, которое смог найти в шкафу тети.        — Ну да, и что? А лучше, если бы песок лез во все щели?        — Во все щели? — усмехнувшись, переспросил Саске. — И как это он в них залезет?        Наруто лег на полотенце с одной стороны и похлопал рукой рядом с собой.        — Не загоняйся.       Саске не стал спорить и лег рядом. Он смотрел в ночное небо, а Наруто смотрел на него. Он был картиной: черные резкие мазки составляли волосы, а ресницы были такими же угольными штрихами.        Наруто считал картинные галереи скучными. Все было статичным, а еще он не понимал скрытый смысл, заложенный художниками. Ирука водил его туда пару раз, объясняя про формы и цвета, но это только еще больше выбило его из колеи. Все видели и понимали что-то, а он нет. Однако сейчас он испытывал прямо противоположное чувство: Саске был прекрасен и полон секретов, но позволял любоваться собой только Наруто.        — Ты ведь понимаешь, что провел целый день возле стенда кольцеброса? — произнёс Саске, как будто это было что-то плохое. Наруто очень полюбил этот захудалый старый стенд и игру с кольцами, так что с удовольствием проводил время там. Тем более, что там был Саске — Наруто понравилось бы везде, главное, чтобы рядом с ним.        — Мне он нравится. К тому же, тебе было бы очень одиноко без меня.        Саске фыркнул.        — Ну, конечно.        — Не ври! Я знаю, что так и было бы.       — А твои друзья не замечают, что ты постоянно где-то пропадаешь?        — Замечают. Ну и что? Иногда нужно просто сказать себе ля ви, знаешь?        Саске на мгновение замер, а затем резко сел. И также резко повернулся к Наруто, пригвоздив его острым взглядом.        — Что, прости?        — Сказать себе ля ви, говорю. Ну, типа, знаешь, иногда вот так и больше никак.        Саске молча смотрел на него со странным выражением лица.        — Пожалуйста, скажи, что не пытаешься произнести «се ля ви». Наруто, пожалуйста.        — Ну да, ты просто быстро проговариваешь — у меня папа тоже так делает — но мы точно об одном и том же.        — О, господи, — проронил Саске, подтянул к себе колени и положил на них подбородок. — Даже не знаю, как тебе это объяснить, — Наруто не мог понять, в чем проблема — его папа постоянно так говорил, особенно когда Наруто случайно что-то ломал дома.        — Слушай, я же не знаю испанского, — в свое оправдание заявил Наруто. — Слава богу, мне хоть тройку по нему в школе нарисовали.        — Это французский, — тихо произнёс Саске. — Не испанский. Французский.        — Да почти все языки друг на друга похожи.       — Они совершенно не похожи. Как такое вообще может быть?        — У меня не было французского в школе. Я думал, что французский — это что-то про еду, типа хлеба. А потом оказалось, что это целый язык. Хер проссышь, что там у них.        Саске не двигался, сжавшись в комок.        — Он идиот, — тихо вымолвил он, очевидно обращаясь к самому себе. Наруто закатил глаза. Ну да, он иногда тупит, со всеми бывает. — У меня чувства к идиоту, — эти слова были еще тише, и Наруто едва их расслышал, но очень обрадовался. — Тебя самого, похоже, вообще не парит, что ты такой неуч, — наконец произнёс он, подняв голову. — Ты хоть знаешь, что нужно смотреть по сторонам, перед тем как перейти дорогу? Что такое коэффициент?        — Не будь свиньей.       — Я просто волнуюсь за тебя. По-моему, ты без понятия, что делаешь.       Отлично. Здесь Наруто может увести разговор в нужное ему русло.        — И как мне тебя в этом убедить?        Саске открыл рот, чтобы ответить, но осекся и прищурился.       — Ты пытаешься сменить тему.        — Ну, смотри, если хочешь поговорить о том, какой я тупой, то мы, конечно, можем. Лично я бы лучше пообнимался, но выбор за тобой.        Несмотря на ворчливость и язвительные комментарии Саске, его было очень просто отвлечь поцелуями. Он снова лег, и Наруто тут же прильнул к его губам. Медленный поцелуй был напоминанием о вчерашнем вечере, когда на губах Саске был его собственный вкус.       — Вот видишь? — произнёс Наруто, и Саске лишь промычал в ответ. — Может, я ничего не знаю о французском языке, зато отлично разбираюсь во французских поцелуях.        — Замолчи, не порти мне момент, — тихо сказал Саске. — Ты прекрасно справлялся, — он сократил короткое расстояние между ними. Не было ни волнения, ни ненужных усилий — лишь медленные, ленивые движения губ Саске. Когда-то Наруто думал о том, что ему не бывает комфортно рядом с Саске, но это время прошло. Он боялся все испортить, не понравиться Саске, но так вышло, что он напрасно тревожился. Саске нравился Наруто.        Их первый поцелуй был резким и требовательным; он был взрывом накопившегося между ними напряжения. Следующие поцелуи были лавой: обжигающей, тягучей. Его руки лежали на груди Саске, но ему хотелось пробраться тому под ребра, взять сердце в ладонь так же, как это уже сделал с ним Саске.        Он обнял Саске за талию, притягивая ближе к себе и немного наклонил голову. Саске засопел, гладя его шею, перебирая волосы на затылке. Наруто хотелось больше. Он скользнул рукой ему под колено, согнул и отвел, чтобы оказаться у него между ног.        Саске вздрогнул — еле различимо, но в такой близости чувствовалось каждое едва уловимое движение. Он немного напрягся. Наруто отодвинулся:       — Все хорошо?        — Я… да, всё нормально.       — Точно? — спросил Наруто. Он вспомнил, как когда-то коснулся руки Саске и ужасно его напугал. Он не хотел, чтобы это повторилось. — Саске, мы можем не продолжать, если ты этого не хочешь.        — Я знаю, — ответил Саске, и в голос закрались ноты раздражения; между бровями появилась морщинка. Создавалось впечатление, что его недовольство было направлено не на что-то извне — он словно был недоволен сам собой. Наруто положил ладонь ему на щеку, возвращая себе внимание. Его отговорка «Саске все равно мне ничего не расскажет» в настоящий момент была неактуальной причиной оставить все как есть.        — Что случилось? Я сделал что-то не так? Тебе некомфортно? …Может, вчера было…       — Нет, Наруто, дело не в тебе, я просто… — Саске шумно выдохнул и покачал головой; челка упала ему на глаза. — Вчера все было отлично. Мне просто нужно привыкнуть к тому, что меня кто-то касается, вот и всё.       Наруто моргнул. Он попытался встретиться с ним взглядом, но Саске не смотрел в ответ.        Он не знал, что это значит, не понимал, как это — быть настолько не привыкшим к касаниям, что они вызывают дискомфорт. В детстве у Наруто почти не было друзей, но Ирука всегда обнимал его, катал на спине, целовал в лоб, хоть Наруто и считал это ужасным. И теперь Наруто не представлял своей жизни без касаний: как это — не драться с Кибой, не соревноваться в армрестлинге с Сакурой, не танцевать на вечеринках с Хинатой, не засыпать на плече Ируки и не целовать Саске. Ему было бы ужасно одиноко без всего этого, и, похоже, Саске всю жизнь был одинок.        — …Я могу перестать…       — Нет, — Саске, оставив сомнения, взглянул на него. — Я не хочу, чтобы ты останавливался.        Наруто сглотнул. Вот оно: его уникальная возможность сделать с Саске все так, как надо. Он ее не профукает.        — Я не буду торопиться, а ты остановишь меня в любой момент, если захочешь, ладно? — Саске кивнул и за шею притянул его обратно к себе.        Вокруг них сгущалась ночь. Наруто нерешительно передвинул ногу, раздвигая бедра Саске, но тот лишь сильнее наклонил их. Песок под ними скрипел при каждом движении. Он нигде не чувствовал себя таким настоящим, как на этом пляже, окруженный океаном, солью и небом. Быть самим собой и с Саске рядом — о большем он не мог и мечтать.        — Я должен тебе кое-что сказать.       У Саске припухли губы, взгляд затуманился, но он слушал. Наруто опустил руку, коснулся низа футболки Саске и приподнял. У Саске перехватило дыхание, но он лишь подвинул свою руку, чтобы не мешать.        Обнажившаяся белая кожа сияла словно бесплотная, неземная. Наруто еще никогда не видел кого-то настолько красивого. У Саске порозовели щеки, и Наруто от него не отставал: было что-то в том, как его футболка лишь задралась, оставаясь на теле, еще более сексуальное. Кожа была гладкой и ровной; Наруто провел по животу пальцем, вызывая у Саске смех от щекотки. Дальше шли ребра — у Саске они торчали сильнее, чем у Наруто. Затем грудь, самое ее сердце.        — Ты всегда мне нравился, — едва слышно прошептал он. Наруто решился сказать все, что так долго носил в себе, но это оказалось не так-то просто. — Ты был такой крутой, круче, чем я когда-либо стану, и очень красивый. Я даже в мыслях боялся прикоснуться к тебе — такой ты красивый… — Наруто поцеловал Саске в губы. — Но теперь я могу.        Саске ничего не отвечал, но таким красным Наруто его еще не видел.        — Когда я впервые тебя увидел, у меня перехватило дыхание. Со мной и сейчас иногда такое бывает, когда ты смотришь на меня, застав врасплох, — он провел ладонью по груди, и Саске рвано выдохнул. Указательным пальцем он вел по коже вниз, легко царапая ногтем, остановился возле пояса джинс и поддел их сверху. — Ты себе даже не представляешь, что делаешь со мной.        Саске спрятал лицо на плече Наруто, по-прежнему ничего не отвечая, но едва заметно покачивая бедрами.        — Из-за тебя я все время словно под кайфом. И я хочу и тебе доставить удовольствие, — мягко произнёс он, расстегивая джинсы Саске. Саске немного приподнялся, чтобы Наруто мог их приспустить, опалив горячим неровным дыханием шею. — Ты молодец, — заверил его Наруто, нашарив пальцами пояс его трусов и приспустив их вслед за джинсами.        Наруто закусил губу. Он не мог сосчитать, сколько раз представлял в мечтах этот момент. Он положил руку на голое бедро, любуясь. Саске тихо выругался ему в ухо, но Наруто не хотел торопиться. Саске так близко — возбужденный, обнаженный. Он провел большим пальцем по тазовой косточке.        — Какой же ты охуенный, — сказал Наруто и, когда он наконец опустил руку ниже, то услышал тихий стон. — И твои стоны тоже.       Он обхватил ладонью член Саске и двинул рукой — медленно, как их поцелуи. Саске прижался губами к губам Наруто, заглушая свои стоны, и подавался бедрами навстречу движениям его руки. Большим пальцем Наруто коснулся кончика, собирая выступившую влагу.        — Тебе нравится то, что я говорю? — ответа не последовало, лишь тихое пыхтение и приглушенные звуки. — Я хочу услышать тебя, — Наруто снова вклинился между его ногами.       Член Саске уперся в плоть Наруто, скрытую джинсами. Наруто все так же не торопился, двигая рукой размеренно и плавно, но Саске теперь ускорял движения бедрами, дыша все более прерывисто.        Наруто на мгновение отстранился и сел ему на колени. Он хотел видеть все. Его раскрасневшееся лицо, полуобнаженное тело, нежную кожу, острые углы тела. Руки были заведены за голову, спины выгнута; Наруто видел это в лунном свете несколько лет назад.        Саске больше не закрывал рот; он громко стонал, запустив пальцы в волосы. С каждым новым движением руки Наруто он издавал новый стон, громче предыдущего. Он закрыл глаза, разомкнул губы, и все его тело умоляло об освобождении.        — Наруто… — впервые за все это время невнятно произнёс Саске. Наруто еще сильнее покраснел и быстрее задвигал рукой. — Черт, Наруто, ах, — Саске так произнёс его имя, словно не хотел, однако не мог дольше удерживать его внутри.        Саске всегда все держал под контролем, но сейчас растворился в чувствах: он вожделел, сгорал от желания, был так возбужден, что спидометр давно сломался. Он был прекрасен.        — Ты вот-вот кончишь, да? Я это вижу, — Саске закусил губу, но тут же простонал, стоило Наруто чуть замедлить руку. — Кончи для меня, Саске.        Затем Наруто наклонился и легко укусил то место на шее Саске, которое особенно полюбил, и это было именно то, что нужно. Саске растворился в заполнившем его хаосе. Он прокричал звездам имя Наруто, словно сообщая им о новом созвездии. Наруто продолжал двигать скользкой рукой, пока Саске не выдохнул.        Саске тяжело дышал, накрыв глаза ладонью. Наруто оглядел его: песок, слава богу, не попал куда не нужно. Он поднял на него взгляд: Саске был таким красивым, таким взъерошенным. Наруто был влюблен в него. Боже, как же он влюбился. Он должен был сказать об этом Саске.        Но не мог.        — Я люблю… быть с тобой, — наконец проронил он так тихо, что, возможно, Саске его даже не услышал.        Саске довольно быстро очухался и привел себя в порядок: вытерся полотенцем, оделся, пригладил волосы. Наруто наблюдал за ним. Саске очень серьезно приводил себя в надлежащий вид методичными движениями. Он никогда не дает себе достаточно времени, подумал Наруто, чтобы по-настоящему что-то прочувствовать. Может, как-нибудь в другой раз.        Они вернулись к тому, с чего начали: сели рядом друг с другом, разве что скомканное полотенце теперь валялось сбоку. Наруто машинально пропускал песок сквозь пальцы. Он не знал, что делать дальше. Это было не слишком?        — Это было не слишком? Для тебя?        Саске поразмыслил, откинувшись на руки, и покачал головой.        — Нет. Я бы так не сказал. Я думал, что мне будет сложно из-за прикосновений, но, оказывается, я не был готов к тому, что ты будешь говорить.        — А, — Наруто зарделся от смущения. Он не обдумывал заранее свои слова и случайно раскрыл все карты. По пляжу гулял легкий прохладный ветер, и Наруто был рад, что хотя бы он остужал щеки.        — Никто… — начал Саске, но осекся. — Никто не говорил мне ничего подобного. Никогда.        И вновь Наруто был поражен. Он считал, что такой как Саске будет купаться во всеобщем внимании. Видимо, он ошибался.        — Это очень странно.       Саске пожал плечами:       — Се ля ви.        Наруто положил голову Саске на плечо — всего на мгновение.        — Теперь я буду говорить тебе такое, — он убрал голову. Он не хотел перегружать Саске впечатлениями еще больше. Поэтому они просто молча сидели. Двое влюбленных смотрели в небо, бросая вызов звездам.        Только спустя несколько часов Наруто понял, что снова может испытывать какие-то негативные чувства. Саске вновь забрал всю его боль и беспокойство. Он не чувствовал себя оцепеневшим или неуязвимым, скорее, он мог ощущать все сразу, какое-то яркое тепло. Расставаться с Саске было нелегко, но Саске притянул его к себе, ласково поцеловал и сказал приходить завтра.        Наруто мчался по тротуару, обдуваемый свежим бризом, мимо излучающих искусственный свет уличных фонарей. Ему с трудом верилось, что хоть он и не сказал Саске главных трех слов, которые поменяли бы все, он смог столько всего передать. Обычно Наруто не умел держать язык за зубами — если он о чем-то думал, то непременно об этом сообщал. Но он не хотел напугать Саске, поэтому приложил максимум усилий, чтобы оставить это пока при себе. Невероятный подвиг с его стороны.        Теперь, когда он показал Саске, как серьезны его намерения, он не собирался останавливаться на достигнутом.        Поэтому лежа сейчас в своей кровати и таращась в потолок, он изнывал от тоски. Он не понимал, почему все еще должен спать один. Почему они с Саске не могли быть вместе постоянно? Ничто не могло разрушить их связь, даже расстояние, но когда Саске не было рядом, чтобы улыбнуться ему, поцеловать, вновь подтвердить родство их душ, Наруто чувствовал себя потерянным.        Он пропыхтел и перевернулся. Как тупо. Саске должен быть сейчас рядом, ворчать из-за того, что он стянул на себя все одеяло, и засыпать на его плече. Думать о таком все еще было стеснительно, но Наруто не хотел, чтобы это было летним мимолетным романом. Наруто возьмет все, что Саске ему предложит, но он соврет, если скажет, что пока Саске не будет его, а он не будет Саске, он будет доволен.        Наруто уже ни с кем другим не сможет почувствовать то же, что чувствовал рядом с Саске. И он больше не собирался делать вид, что такое возможно. Саске был его будущим. Их судьбой, пусть Саске и не верил в нее, было обрести друг друга.        Будет непросто донести это до Саске, думал Наруто, крутя педали по дороге на карнавал. Нет легкого способа сообщить кому-то, побаивающемуся отношений, что они должны быть вместе всю жизнь. Однако нужно было начинать с малого, и первый шаг — признаться Саске в любви. Это тоже будет непросто. Наруто вздохнул, пристегнув велик к поручню. Одну вещь о жизни взрослых он уяснил хорошо: понятнее не становится, зато становится труднее. Печально, но, как говорится, се ля ви.        В последний день карнавала время неслось еще быстрее, чем обычно. Последний день Наруто в Оушенвью. Он так растворился в разговорах с Саске, сидя на столе стенда и болтая ногами, что минуты не успевали появляться, как сразу исчезали вдали. Пытаться остановить их было бесполезно, и также трудно было принять, что они ускользают как песок сквозь пальцы. Как же Наруто хотелось бы, чтобы у него было все время мира и даже больше.        Однако время заканчивалось, пора было переходить к важному, но он так и не успел морально подготовиться. День угасал, в то время как волнение Наруто только росло, впиваясь когтями в желудок. Саске вел себя как обычно, разве что был чуть менее общительным. Он встал с одной стороны стола, а Наруто — с другой, знакомая позиция.        — Мне сегодня нужно закрыться пораньше, — произнёс Саске, взглянув на ряды плюшевых зверушек и приступая к их уборке. — Мама волнуется, что я возвращаюсь так поздно, поэтому хочет, чтобы сегодня я пришел как можно раньше, — у Наруто ухнуло сердце — значит, времени у него было еще меньше, чем он думал. Было глупо с его стороны ждать заката, но с другой стороны, то, что он хотел сказать, было сложно произнести при свете дня. — Получается… — Саске достал из кармана телефон и посмотрел на экран, — я уже скоро пойду, — и он посмотрел на Наруто. С ожиданием.        Сперва нужно было поцеловать его, Наруто это знал. Он взял его за руки, потянулся, и губы встретились на полпути, словно инстинктивно, хоть между ними и длилось что-то всего пару дней. Я люблю тебя, думал Наруто, наклоняя голову, чтобы углубить поцелуй. Саске издал тихий звук, улыбнулся, и Наруто переполнили эмоции. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя.        — Я так не хочу, чтобы ты уходил, — сказал он вместо этого. Саске стоял совсем рядом с ним, между их губами было всего несколько сантиметров. — Я хочу увидеть тебя завтра. И потом, — он вложил в эти слова всего себя. Он хотел, чтобы каждое «завтра» Саске принадлежало ему, как бы это ни было эгоистично. Наруто никогда ничего не хотел так сильно, и сердце билось так, словно вот-вот остановится.       — Наруто, — тихо произнёс Саске. — Мне кажется, это не очень хорошая идея.        Остановилось. Его сердце.        Наруто отстранился. Он старался не торопиться с выводами, старался изо всех сил.        — …Что?        Саске не смотрел на него, опустив взгляд на их касающиеся друг друга ладони.        — Я не говорю, что ты мне не нравишься или что я плохо провел время, но за пределами этого карнавала у меня есть своя жизнь.        — Я знаю, у меня она тоже есть. И что?        — У меня… — начал Саске, — у меня есть определенные обязательства.        Наруто уставился на него. Внутри все похолодело.        — У тебя есть парень.        — Что? Нет, не говори ерунды. Я просто хочу сказать, что у тебя своя жизнь в твоем городе, а у меня своя здесь.        — Именно так и сказал бы человек, у которого есть парень.        — У меня никого нет, Наруто. Я не про такие обязательства говорю, — проронил он и замолчал. Он по-прежнему не смотрел на Наруто. И почему он не смотрел на него?        — Тогда про какие? — Саске не отвечал, и Наруто начинало это раздражать. Он не выдумал их связь, их чувства не были плодом его буйного воображения. Тогда из-за чего возникла неувязка? Он нравился Саске. Возможно, даже больше, чем просто нравился. — Ты все время скрываешься от меня. Куда ты уходишь? — Саске наконец поднял взгляд, сверкнув глазами. — Почему ты ничего не рассказываешь мне, Саске?        — Почему ты так сильно печешься обо мне? — огрызнулся в ответ Саске, хмурясь. — Ответь сначала на этот вопрос.       Наруто открыл рот, но не мог произнести эти слова. Из-за того, как Саске смотрел на него, он мог ляпнуть что-то не то, и поэтому боялся вообще говорить. К тому же, Саске не был дураком. Говоря откровенно, Наруто помешался на нем, и для кого-то такого умного, как Саске, это было очевидно. Но он все равно спрашивал, почему.        — Потому что я…       Я влюбился в тебя.        — Потому что я твой друг. Саске, даже если ты не хочешь ничего большего, я все равно останусь твоим другом, — Наруто проглотил свои чувства, хоть они и вцепились когтями в глотку, вызывая тошноту. Все, чего он хотел: время, связь, пробуждения рядом друг с другом — все это он отодвинул в сторону. — Пожалуйста… только не нужно говорить, что это плохая идея.        Саске вздохнул — не так, будто устал от Наруто, а просто сбрасывая напряжение. Над водой расплескались последние лучи уходящего солнца; небо окрасилось в оранжевый и голубой. Обычно Наруто сказал бы, что это красиво, но сегодня между цветами была дисгармония.       В конце концов, Саске протянул руку.        — Дай мне свой телефон. Я запишу мой номер, — Наруто уже ощупывал карманы и доставал телефон. Саске взял его и стал печатать. Лицо, на которое упал свет экрана, было пустым. Начисто лишенным эмоций.        Он отдал телефон. Наруто посмотрел на экран: десять цифр и имя над ними. Учиха Саске. Стало чуть легче дышать. Теперь у него было хоть что-то. Что-то, что можно увидеть и использовать; связующий узел.        — Спасибо, — сказал Наруто, слабо улыбнувшись.        Саске качнул головой.        — Не за что.        Наруто вновь взглянул на экран, а потом поднял на Саске подозрительный взгляд.        — Если я тебе позвоню, лучше бы тебе взять трубку.        — Кто до сих пор звонит людям?        — Я. Так что ответь.        Саске снова вздохнул и тоже легко улыбнулся.        — Хорошо. Обещаю.        Наруто кивнул и, несмотря на всякий страх, еще раз крепко поцеловал Саске. Ему нужно было закрепить это обещание, почувствовать его. Обещание, что все не закончится вот так. Наруто не хотел, чтобы огонь внутри него потух, и он целовал Саске, чтобы доказать это.        Наруто не мог больше оставаться здесь — и так всегда. Он быстро отстранился от Саске — так с ранки снимают пластырь, чтобы было меньше боли.        — Мы еще обязательно увидимся, Саске. Договорились?       Саске смотрел ему в глаза, машинально кивая.        — Пока, Наруто.        Наруто тоже кивнул, а затем развернулся и пошел домой.        Не пройдя еще и половину пути по узкой улочке, он не выдержал и обернулся. Он надеялся, что Саске смотрит ему вслед, что он выглядит таким же потерянным, каким себя ощущал без него Наруто. Лучше бы он этого не делал. Саске занимался своими обычными делами, словно это был такой же день, как сотни других. У Наруто намокли глаза, он потер их и продолжил идти.        Было больно. Было так больно, что Наруто словно впал в ступор и никак не мог в это поверить. Много месяцев подряд он знал, что любит Саске и ждал целую вечность, чтобы признаться ему. Но Саске считал, что это не очень хорошая идея, и что им стоило ограничиться короткой интрижкой. Проблема была не в том, что Наруто не мог любить кого-то безответно — он мог, причем легко. Наверное, он мог бы бегать за Саске годами. Но он устал. Он уже ничего не хотел.        Эта его проклятая влюбленность. Саске продолжал держать руками его сердце как и раньше, но сейчас он впился в него пальцами, разрывая. Наруто теперь и это понимал. Что чувствуют люди, когда кто-то сжимает сердце так сильно, что по рукам текут красные струйки.        Наруто чувствовал, как они текут внутри него. Капли любимого цвета Саске.        Когда он встретился с друзьями, они сразу же поняли, что что-то случилось, в основном потому что никто никогда раньше не видел Наруто в плохом настроении. Но все было даже хуже: он был разочарован и испытывал стыд за собственный идиотизм и надежду, что Саске когда-либо признает его чувства.       Сакура взяла его под руку и сказала всем, что они немного прогуляются. Он обрадовался, потому что понятия не имел, как объяснить всем, что с ним. Любому человеку больно получить отказ, но все рано или поздно с этим справляются и живут дальше. Однако речь шла о Саске. Ты не сможешь оставить Саске в прошлом, думал Наруто, ты просто однажды забудешь, какие чувства он в тебе вызывал.        …Он рассуждал, как школьник со своей любовью в ноль лет. Наруто даже сам себе не мог объяснить, почему все казалось так плохо. Просто он был уверен, что они встретились не просто так — это была судьба. Саске был тем единственным. Может, поэтому сейчас было так больно. Наруто хотел бы ошибаться.        — Что случилось, зайчик? — спросила Сакура возвращая его в реальность. Над ними было мерцание огней, но звезды погасли. Теперь они были обычными лампочками, чье сияние можно просто выключить, выдернув шнур из розетки.        — Я не хочу об этом говорить, Сакура.       Она шокировано глянула на него, словно не веря в то, что ему может быть нечего сказать. Они прошли по пирсу, вглядываясь в бескрайнее море. Вода была спокойной, лишь мирный шум слабых волн, находящих на берег, нарушал тишину. Они оперлись о перила, стоя рядом друг с другом.        — Обычно тебе даже не важна тема, лишь бы поговорить, — Наруто лишь пожал плечами. Сакура прищурилась; ветер развевал ее розовые волосы. — Ты держишь эмоции в себе. Зачем ты это делаешь?        — Не знаю. Некоторые вещи лучше не произносить вслух. Иногда слова и действия просто… — он поднял руки и поднес их друг к другу, но не коснулся ладонями, — иногда они просто не сходятся, понимаешь? Ты стараешься изо всех сил, но ничего не получается.        — Зачем ты все усложняешь? — спросила Сакура. — К чему эти метафоры и недосказанность? Смешно звучит. Скажи прямо, что случилось.        Наруто закрыл лицо руками, локти уперлись в деревянные с откалывающимися щепками перила. Он бы отдал все, чтобы оказаться сейчас в своей кровати и игнорировать то, что земля продолжала вращаться.        — Я собирался признаться человеку в любви, но он… он сказал, что не считает это хорошей идеей. Больше я ничего не скажу, — закончил он. Если начистоту, когда он начал говорить, то почувствовал себя глупо. Даже если Сакуре было все равно, он не хотел признаваться, что влюбился в человека, которого видел три дня в году.        Сакура задумалась.        — Похоже, все серьезно. А ты не считаешь, что тебе все равно стоит ему признаться? — Наруто посмотрел на нее так, словно она предложила ему поесть червей. — Что?! Я серьезно!        — Что, если это меня убьет?        — Ну, как по мне, ты уже сейчас выглядишь немножко убитым . Я считаю, что этот человек заслуживает узнать правду. Может, у него была своя причина, чтобы сказать то, что он сказал. Может, он испугался или ему тоже больно. И кроме того, — добавила она, повернувшись к Наруто, — ты, в первую очередь, должен это сам себе. Ты так не думаешь?        Никто не говорил мне ничего подобного. Никогда.        Слова, сказанные вчера ночью Саске, всплыли в голове, и хоть он не понял их тогда, ему показалось, что теперь он точно знал: Саске вряд ли часто чувствовал себя любимым. Похоже, он решил, что оно ему больше и не надо, что это будет только мешать ему. Сложно представить столь унылую жизнь.        Может, если он все же признается Саске, это будет хорошо. Даже если Саске не ответит ему взаимностью, он, по крайней мере, будет знать: в мире есть кто-то, кто любит его всем сердцем. Ему наверняка будет некомфортно, возможно, он даже разозлится, но глубоко внутри он почувствует облегчение. Его любят. Наруто убедит его в этом.        — Да. Ты права, — Наруто выдохнул. Второе лето подряд он собирался побежать к Саске и все исправить. Так себе достижение, но он должен был сделать то, что должен. Сакура широко улыбнулась ему и хлопнула по спине с такой силой, что он поперхнулся.        — Иди и сделай это! У тебя все получится! — Наруто выровнял дыхание. А затем взял с собой ее напутствие и побежал обратно.       Маршрут уже настолько укрепился в его сознании, что он мог бы добраться до стенда с закрытыми глазами: нужно пройти по главной улице с аттракционами до середины, за киоском с кукурузой повернуть направо и бежать прямо, пока в конце переулка из-за пальм не покажется одинокий стенд.        Прибежав к кольцебросу, Наруто совсем запыхался, оставив силы лишь для своего признания, но Саске там уже не было. Хотелось ударить себя: Саске же сказал, что уйдёт сегодня пораньше. Инвентарь был убран, свет отключен. Для того, чтобы все сложить, нужно было время, значит, Саске наверняка ушел недавно. Но Наруто понятия не имел, в какую сторону за ним бежать. Поднялся ветер. Саске никогда не говорил, в каком районе живет.        Наруто стиснул кулаки, на ладонях отпечатались крошечные месяцы. Если он не признается во всем Саске, он сойдёт с ума. Вот, что было нужно им обоим: честность. Честность или сведет их, или разделит. Наруто был готов к обоим вариантам, просто ему нужно было знать, какой верный.        Он начал уходить, но вдруг остановился. Ветер что-то нашептывал, хватал за щиколотки, пытаясь задержать. Наруто замер, по спине побежали мурашки. Что-то было не так. Саске — когда он сказал, что собирается уйти домой, подумал Наруто. Он солгал. Он не мог посмотреть Наруто в глаза.        Почему он солгал об этом? Наруто не видел смысла. Он сделал еще один шаг, но услышал, что море тоже звало его. Тяжелые волны разбивались о берег так громко, словно бушевали у него в голове, создавая хаос. Наруто повернулся и остановился — стало чуть тише. Он стоял лицом ко входу на Кобальтовый пляж.        Он хорошо помнил, как Ирука тыкал его в грудь пальцем и говорил доверять тому, что подсказывало сердце. Доверять своей интуиции. И интуиция подсказывала ему, что Саске пошел на пляж, а не домой. Он начал идти медленно, а затем все быстрее и быстрее, пока не побежал, прорываясь сквозь деревья так же, как когда ему было пятнадцать. Но сейчас он совсем не чувствовал царапин на ногах.        Одна ветка конкретно зарядила ему по лицу, но, выпутавшись, он наконец увяз ногами в песке. И чуть дальше, на пляже, был Саске. Он просто шел, сунув руки в карманы, иногда останавливаясь, чтобы рассмотреть что-то под ногами.        Первой мыслью Наруто было окликнуть его, догнать, но им снова начали овладевать сомнения. Напутствие Сакуры придало ему уверенности, но та стала исчезать. Сомнения были его худшим врагом, когда дело касалось Саске, он и сам это знал, но Саске выглядел таким умиротворенным. Он просто разглядывал все вокруг: полную луну, волны, выброшенные на берег деревяшки.        Он все шел, и Наруто последовал за ним, снедаемый тошнотворным чувством и останавливая себя от того, чтобы развернуться и убежать.        Дойдя до деревьев, Саске пошел дальше. Наруто неуверенно переминулся с ноги на ногу; Сакура и Шикамару осмелились пойти туда в самый первый год, когда они познакомились. Наруто не хватило духу. Он ненавидел фильмы ужасов, а именно в таких темных пролесках случалось все самое страшное. Саске, конечно, было наплевать. Он просто скрылся за деревьями. Совершенно не боясь всяких демонов. Наруто передернуло, но он все равно пошел следом, ступая с песка на твердую землю.        И чисто в своем стиле Саске выбрал тропинку, на которой Наруто пришлось попотеть. В некоторых местах подъем был слишком резким; в другое время Наруто мог бы просто перепрыгнуть, но сейчас он был не в лучшей форме. У Саске с подъемом не было никаких проблем. Наруто закатил глаза. Яркий свет полной луны отбрасывал от высоких деревьев огромные тени, извивающиеся и переплетающиеся. Хоть Наруто и сомневался в здравости своего поступка, он не терял из виду Саске.        Он потерял его всего на мгновение, когда тот вышел из леса. Наруто вздохнул, быстро преодолел еще пару валунов и спутанные корни растений и тоже выглянул из-за деревьев. Лунный свет отражался от черной скалы под ногами, танцевал между ветками сосен, и как в театральной пьесе он выхватил фигуры Саске и Наруто.        Наруто подошел довольно близко к Саске: тот стоял, глядя на луну. Голова была слегка повернута, и Наруто видел очертания его лица. Какой же Саске красивый, в тысячный раз подумал он.        Саске светился как настоящий ангел, который наконец попал к себе домой, и Наруто переполняла любовь. Я люблю тебя. Саске сделал еще несколько шагов навстречу луне, и Наруто, затаивший дыхание, повторил за ним. Никто никогда не вызывал в нем такие чувства. Я люблю тебя. Он собирался признаться Саске и сделал шаг вперед.        Пока он делал этот шаг, Саске дошел до перил на краю утеса. Он забрался на перила, в последний раз посмотрел на луну и прыгнул вниз.        Наруто открыл рот. Из него не раздалось ни звука. Он вытянул руку, словно в запоздалой попытке остановить его, и его затрясло. Он стрелой промчался до перил, стукнувшись о них животом. Он смотрел вниз на волны и выступающие из них острые скалы, а ветер визжал в ушах. Море внизу было черным; у него была вся власть, и оно не отдавало ничего взамен. Оно забрало Саске и не отдало ему ничего взамен.        Он перестал дышать — он не мог дышать, ведь этого не могло быть. Саске был здесь всего несколько секунд назад, в этом не было никакого смысла. Люди не исчезают вот так. Такие люди, как Саске, которые могут соперничать с самой луной, — они выше всего этого. Он не мог утонуть. Не мог умереть. Что-то было не так.        Прежде чем в голове успели появиться еще какие-то мысли, ноги уже несли его прочь — так быстро он не бегал никогда в своей жизни. В груди пульсировала боль, которая накроет его позже, но сейчас в крови бурлило взрывчатое вещество, заставляющее бежать. Его вены были снарядными трубками. Ветки царапали его и оставляли синяки, но он этого даже не замечал. Мысли кружились с невообразимой скоростью.        Мы еще обязательно увидимся, Саске. Договорились?       Пока, Наруто.       Наруто не мог об этом думать, он отказывался. Он не будет об этом думать, пока не позовет на помощь.        Он выскочил из леса и налетел на Сакуру, сбив ее с ног.        — Господи, Наруто, — растянувшись на песке, она потянулась рукой, чтобы почесать голову, но Наруто вцепился ей в плечи.        — Саске, — голос был хриплым, словно не его, и Сакура округлила глаза, видя его панику. — Саске, он спрыгнул, я не мог… Что, блять, вообще нужно делать, когда видишь такое?! — кричал он, и Сакура решительно схватила его за руки, заставляя сфокусироваться на ней.       — Саске — ты сказал Саске. Какой Саске?        Наруто трясло, ему снова нужно было нервно притопывать ногой.        — Что ты… Саске Учиха, какой еще…        — Наруто? — произнесла Сакура. Голос был немного растерянным, а на лице появилось странное выражение, и Наруто притих, тяжело дыша.        — Наруто, Саске Учиха умер пять лет назад.        Наруто уставился на нее.        — Что?        — Саске покончил жизнь самоубийством пять лет назад. Нам тогда было лет тринадцать вроде. Это случилось в последнюю ночь карнавала.        — Я буквально… — Наруто не знал, что сказать, поэтому рассмеялся. Чушь какая-то. — Сакура, я видел его пять минут назад. Я… — он сглотнул, смеяться уже не хотелось. — Я видел, как он прыгнул. Я шел за ним от самого стенда, — но Сакура лишь покачала головой.       — Этот стенд давно не используется. Все считают, что его прокляли или там поселились привидения. Снести его тоже не сносят, потому что это было последнее место, где он был перед тем, как… ну, ты понял.        — Покажи мне, — только и мог сказать Наруто. Он знал, он был уверен, что совсем недавно видел кольцеброс работающим. Он работал каждый год. Сакура взяла его за руку, но он этого не почувствовал. Они побежали.        Сквозь деревья, не обращая внимания на ранящие и обжигающие ветки. Обратно на карнавал Оушенвью, который вот-вот должен был закрыться. Обратно к кольцебросу, который был…       Заброшен. Полностью. Все было покрыто толстым слоем пыли и завешено паутиной. Нутро стенда было заколочено, отрезано от внешнего мира досками. Местами виднелись граффити. Взгляд выхватил одно граффити, написанное красным цветом, но не тем, который любил Саске. Цветом засохшей крови. В столбик были написаны имена, а под ними небольшое послание.        Джуго, Суйгецу, Карин, Саске. Мы были здесь.       Наруто распахнул глаза. Джуго — Саске рассказывал о том, что у него есть такой друг. И Карин. Его двоюродная сестра.        Он вдруг вспомнил, как тетя с немного печальным взглядом говорила «В это время года Карин обычно куда-нибудь уезжает с друзьями. Им сложно оставаться в городе». Дыхание все ускорялось. Карин. Сейчас ей было двадцать два. Значит, пять лет назад ей было… семнадцать.        — Наруто? — еще больше разволновавшись, произнесла Сакура. — Наруто, пожалуйста, поговори со мной.       Поговори со мной. Он когда-нибудь видел, чтобы Саске говорил с другими людьми? За все время, что они провели возле стенда, хоть раз к нему кто-нибудь подходил? Наруто напряг память, но нет. Люди вели себя так, словно его там не было. Наруто был так увлечен Саске, что вообще этого не заметил — как можно было такое не заметить?       — Нет, — проронил он. — Нет, Сакура, я собирался признаться ему в любви.        Она прикрыла рот рукой, а в другую руку взяла ладонь Наруто. Очевидно она не понимала, что происходит, но в выражении лица Наруто, видимо, было что-то, из-за чего она больше не сомневалась в его словах.        — Я ничего не понимаю, — призналась она, — но мне очень жаль, Наруто.        Из глаз хлынули слезы. Наруто всегда был плаксой — по крайней мере, ему так говорили. Адреналин сдерживал их, но теперь их ничто не останавливало. Это был настоящий океан — он овладел им и лился через край, и ничего больнее он никогда в жизни не чувствовал. Слезы душили, и голос срывался:        — Почему мне никто не сказал?        — Это случилось пять лет назад, как раз после того, как ты уехал. Ты приехал через год, и никто уже… — Не вспомнил? Не переживал? — Я бы рассказала, но я не знала, что для тебя это важно.        Наруто издал звук — он даже не подозревал, что на такой способен. Смесь злости и неверия. Саске для него не важен. Он уже ничего не видел перед собой из-за слез. Саске, Саске, Саске, которого он любил... И Наруто так и не сказал ему. Саске ушел, а он ничего не сказал.        Сакура вела его куда-то, что-то говорила, но он не слышал. В ушах стоял звон, как будто стрелы летели одна за одной. Наруто не сказал ему. Наруто так ничего и не сказал ему.        Он немного пришел в себя, только когда Сакура его легонько встряхнула.        — Я не думаю, что ты сейчас можешь ехать самостоятельно, так что садись сзади меня. Просто держись руками. Сможешь? — Наруто кивнул и сделал, как она велела.        Прохладный ветер сдувал слезы — они так и текли тихо и безостановочно. Еще он немного освежал голову — думать по-прежнему было невыносимо, но, по крайней мере, Наруто мог держаться за плечи Сакуры и понимать, что она настоящая.        — Куда мы едем?        — Ко мне домой. Я не могу оставить тебя одного в таком состоянии.        — Мы можем заехать к тете?        Сакура кивнула и свернула с дороги, ведущей к ее дому, направо. Она наверняка была совершенно обескуражена, не говоря уже о том, что он до усрачки ее напугал, а еще сбил с ног. Большую часть того, что произошло, Наруто не мог осмыслить и просто радовался, что был не один. Еще больше он обрадовался, когда зайдя в дом и тихонько прокравшись в подвал, нашел то, за чем пришел.        Наруто увидел их в ящике, когда в последний раз сюда спускался: ежегодники Карин. Четыре штуки, по одному на каждый год обучения в старшей школе. Они валялись как попало, сильно запылились, но на дне ящика Наруто нашел нужный ежегодник. Он открыл его, кашляя от пыли, и Сакура наклонилась через его плечо.        Наруто проводил пальцем по именам и, в конце концов, нашел… Саске Учиха. То же самое фото, что на его удостоверении личности. Возраст: семнадцать лет.        Наруто действительно был непроходимым идиотом. Саске было семнадцать на протяжении всех пяти лет, но Наруто был настолько ослеплен своими чувствами, что даже этого не заметил. Голова начала раскалываться, но он продолжал листать альбом, надеясь найти еще хоть какое-нибудь фото. Он нашел только одно: Саске, не зная, что его фотографируют, сидел один на скамейке, уткнувшись в телефон. Наруто хорошо помнил его таким. Он вырвал эту страницу  и ту, на которой было его школьное фото, из альбома и кивнул Сакуре.        Они ушли. Наруто сунул фотографии под толстовку, прижал их к груди. Сакура ничего не говорила, пока они были в доме его тети, и потом всю дорогу, пока они не оказались в ее большой кровати, лежа рядом друг с другом.       — Ты можешь мне рассказать? Я хочу помочь. Хочу понять.        Наруто бездумно смотрел на уродливый потолок, весь в пузырях после покраски. Он больше не плакал, но только потому что был вымотан до нельзя. Все казалось таким сюрреалистическим, но Сакура взяла его за руку, заземляя.        — Я в первый раз увидел Саске в тринадцать лет, когда пошел играть, но потом… Его стенд всегда был открыт для меня. И сам он всегда был там. Я не сошел с ума, Саске правда был там. И я все время возвращался. Я действительно ничего не знал до сегодняшнего дня.        — Как думаешь, он призрак? — Наруто бросил на нее хлесткий взгляд. — Прости, я просто хочу сказать… Люди давно говорят, что в этом стенде живут привидения, а еще на пляже ночью. Может, это оно и есть?       — …Может быть. Ты веришь в привидения?        — Начинаю.        Наруто чувствовал, как грудь снова сдавило, а дыхание участилось. Он так много хотел рассказать, но не знал, с чего начать. Его вновь охватывала паника, и он не мог с ней справиться; ему нужно было поговорить об этом с Сакурой. Молчание было инфекцией, вызывающей болезнь. Нужно было избавиться от нее.        После долгих метаний о том, как же лучше начать, все, что он смог сказать:        — Это что, получается, у меня был интим с привидением?        Сакура резко села и нависла над ним.        — Какого хрена ты сейчас мне сказал? Ты занимался сексом с привидением?        — Нет! Ну, не прям сексом, но почти, — Наруто зарделся — он ненавидел краснеть, но это хотя бы ослабило напряжение.        — Обалдеть. Обалдеть, Наруто.        — Мы… нам вообще стоит о таком говорить? — спросил Наруто. — Просто он… я как бы…        — Ты проплакал целый час. Тебе нужна передышка или ты сойдешь с ума, — Сакура легла обратно. — Я в шоке, что ты так долго скрывал это от меня. И Саске? Наруто, ты вообще не его уровень, — Наруто засмеялся впервые с момента, как очутился на утесе, и кивнул. — Он прям красавчик, а ты — ну, так, сойдёт.        — Заткнись! Я и сам знаю. Он… — Наруто простонал и перевернулся; живот снова заболел. — Нет, нет, я слишком много об этом думаю.        — Слушай, он был здесь для тебя каждый год. Значит, появится и в следующем, верно? — Наруто задумался. — И если привидения существуют, то кто сказал, что он не сможет вернуться к жизни? Не сдавайся так рано.        Наруто поразмыслил и об этом, но стало только больнее.        — Я не хочу тешить себя надеждой. По крайней мере, сегодня, — он сжал одеяло в кулак. — Я полюбил его, Сакура.        Она погладила его по волосам, как делал папа.        — Я знаю.        — Я не сказал ему.        — Я знаю, но не переживай. Ты обязательно скажешь, — Наруто сам не знал, верил ли он в это, но ему нужно было поверить. Только так хотя бы его половина могла продолжать жить — другая половина умерла вместе с Саске.       — Хорошо, — еле слышно пробормотал он. Страницы с фотографиями так и были прижаты к груди, но он не мог сейчас на них смотреть.        — Хочешь, я больше не буду тебя сегодня об этом спрашивать? — Наруто покачал головой. — Тогда, — сказала Сакура, устраиваясь поудобней, — расскажи мне все, о чем я не знаю.        Он не мог удержаться.        Саске был только его, его любимым человеком, и когда Сакура спросила, он не мог больше молчать. О плюшевых игрушках, о лягушке, змее, улитке. Об играх в кольцеброс и порядке цветов. Сначала Наруто думал, что просто восхищался им, пока не понял, что испытывает что-то большее. Ему было пятнадцать, и он увидел Саске на пляже и решил, что небеса спустились на землю. В шестнадцать он пытался флиртовать. И в его жизни не осталось места другим отношениям, как только Саске захватил его в свой плен.        Семнадцать лет: Саске смеется, улыбается, дразнит, почти целует его на пляже, а потом они на самом деле целуются. Сай рисует его. А затем восемнадцать. Он убеждает Саске дать ему шанс, а затем поцелуи: нежный поцелуй в качестве приза, жаркий поцелуй за стендом, медленный поцелуй на пляже. Он разговаривает с Саске. Узнает Саске. Хочет Саске.        — Когда ты понял, что любишь его? — спросила Сакура после того, как он закончил свой рассказ.        Наруто не знал, что ответить. Он влюблялся в него столько раз, и все же был один самый важный момент. Из глаз вновь покатились слезы.        — В тот миг, когда впервые увидел его.        На следующее утро Наруто все еще трясло, и он знал, что это пройдёт нескоро. Он попрощался только с Сакурой, потому что не мог показаться остальным, сделав вид, что ничего не случилось. Она помогла ему собрать вещи и ждала вместе с ним. Она держала его за руку, пока он не сел в машину.        Ирука сразу понял, что что-то случилось. Обычно Наруто прыгал, спешил все ему рассказать, но сейчас у него едва были силы двигаться. Папа встревожился, но Наруто не мог его успокоить. Он не мог ему соврать.        Ирука включил радио: играл старый хит, который Наруто знал наизусть, но подпевать сейчас желания не было. Он сместился в кресле, что-то захрустело. Страницы с фотографиями. Он достал их — на них был Саске. Да, Саске. Но не тот, которого он знал. Не тот добрый, смешной, умеющий успокоить одним прикосновением.        Вдруг он кое о чем вспомнил. Он достал телефон, открыл контакты, пролистал вниз и нашел: номер Саске. Он по-прежнему был там. Связующая нить с тем временем, что они провели вместе. Саске сам записал его. Наруто подтянул к груди колени и поднес телефон к уху. Ответ последовал незамедлительно.        Набранный вами номер не существует или больше не используется.        Не используется. Голос прозвучал в голове набатом, и слезы брызнули из глаз. Не используется.        Саске обещал, что ответит.        Наруто не знал, чего ожидал. Он спрятал фото обратно под толстовку, положил голову на колени и всхлипнул.