Обстоятельства смерти

Я не специалист по слежке за людьми. Хоть я и имею отношение к этой области и нахожусь в тесном контакте с полицейскими и юристами, но я всего лишь обычный врач. Я не знаю, как следовать за машиной и не попасться, особенно на такой пустынной дороге, как эта. После наступления темноты в этой провинции не так много машин. Особенно сейчас, когда наступил ранний вечер и большинство жителей уже дома вместе со своими семьями. Дорога, шумная днем, теперь совершенно пустынна. Позади меня только пикап и мотоцикл, что придает мне немного уверенности. Я долгое время следил за Таном, соблюдая между нами дистанцию ​​примерно 50–100 метров. Черная машина передо мной движется не очень быстро, и все мое внимание было полностью сконцентрировано на цели. Затем я вижу, как загорается левый указатель поворота, сообщая об изменении направления. Я принялся высматривать, куда он может повернуть. Он едет по небольшому переулку, свернув с главной дороги, к старому деревянному дому. Я сбавил скорость, затем припарковался на левой стороне дороги и поспешно выключил фары. Я осмотрел узкую темную улицу, на которую только что свернул Тан. Лишь несколько фонарных столбов едва освещают окрестности. Машина Тана останавливается перед деревянным домом. Внутри было совершенно темно, тень окружающих деревьев скрывала часть дома. Тан живет здесь? Здесь не может жить владелец крупнейшего в районе частного учебного центра. Это просто не похоже на него. Я принимаю решение заглушить двигатель и выйти из машины, чтобы рассмотреть все поближе. Я закрываю дверь как можно осторожнее, чтобы не доносилось ни звука и тихо иду по переулку. Я знаю, что то, что я делаю очень опасно, но, чтобы разоблачить убийцу, у меня просто нет другого выбора. Я должен найти доказательства, которые позволят мне подтвердить мою гипотезу о причастности профессора Тана к убийству Джанеджиры. Я стоял и молча смотрел на деревянный дом, погруженный во тьму. Я не видел никаких признаков того, что в доме живут другие люди. Я смотрю на ржавые ворота и пустой бетонный забор, окружающий здание. Попасть сюда не должно быть сложно, но я не собираюсь входить сегодня вечером в дом Тана. Я вернусь, когда он пойдет на работу. Обойдя вокруг, чтобы получить некоторую информацию, я быстро возвращаюсь к своей машине. Я делаю несколько шагов и вдруг слышу эхо голоса из темноты. — Почему вы следите за мной? Я поворачиваю голову в сторону голоса и вижу, как мужчина выходит из тени, где он прятался. Я не стал терять времени и быстро побежал к своей машине. Я слышу шаги преследующего меня мужчины. Мне кажется что сердце сейчас выпрыгнет из груди от страха. Только бы добраться до машины, которая находилась всего в нескольких метрах от меня! ...И вдруг длинные и сильные руки крепко обхватили меня. Грубой силы человека, бегущего за мной, было достаточно, чтобы повалить нас обоих на землю. Тан оказывается на мне сверху, я пытаюсь его толкнуть, но он хватает меня за запястья, не давая двигаться. — Отпусти меня! Я кричу, пытаясь вырваться из его рук. Он смотрит на меня удивленно: — Инспектор?! Он тут же отпустил мои руки и встал: — Простите, я не узнал вас! Вы в порядке? Я переворачиваюсь на живот и выпрямляюсь. Я чувствую, как у меня болит тело от падения, руки наверняка покрыты ссадинами. Тан бросился помочь мне встать, но я отталкиваю его руку, отказываясь от помощи. — Мне очень жаль. Я увидел, что за мной следят и испугался, поэтому припарковался в этом месте, чтобы точно проверить преследуют ли меня еще. Но я не думал, что это можете быть вы. Тан поднимает руки, чтобы выразить свою искренность, его дыхание все еще сбитое. Я делаю несколько шагов назад, пытаясь также отдышаться. Внимательно смотрю на этого человека. Могу ли я поверить тому, что он только что сказал? — Значит, полиция все еще подозревает меня? Вот почему вы следите за мной? Я уже говорил вам, что я не мог этого сделать. В ту ночь я был в другом месте и у вас есть номера свидетелей, чтобы подтвердить это. Можете... — Вы — убийца, — я прервал его прежде, чем он успел закончить. Тан выглядит ошеломленным: он чуть было не потерял дар речи. — Нет, это не я. Ты не понимаешь. — Тогда где прокурор? Я начинаю приходить в себя, стараюсь задавать ему много вопросов одновременно, чтобы увидеть его реакцию. Этот метод часто используется во время допросов и тусклого света вполне достаточно, чтобы разглядеть выражение его лица. — О чем вы говорите? — хмуро спросил Тан. — Есть какие-то проблемы, инспектор? — Я не инспектор. Я врач. Тэн широко раскрывает глаза: — Что вы сказали?... — Я — коронер, который проводил вскрытие по делу госпожи Джанеджиры. Я был первым, кто узнал, что она была убита. Реакция мужчины передо мной была не такой, как я ожидал: Тан выглядит шокированным тем, что он только что услышал. — Вы и так это прекрасно знаете. Вы подняли свои связи в полиции и узнали о результатах проведенного вскрытия; а потом, когда вам стало известно, что я проанализировал обстоятельства смерти и классифицировал это как убийство, вы угрожали мне, приказав подделать протокол вскрытия, чтобы признать это самоубийством, и чтобы вас не арестовали за убийство. Я все время отступал назад, пока говорил. Тан молчит. Я осознаю, что то, что я говорю, что-то в нем запускает. Думаю, скоро мне представится возможность увидеть, как этот человек действует, и подтвердить свои подозрения. — Есть ли какие-нибудь доказательства, подтверждающие, что это был я? — Тан хмурится. Честно говоря, у меня их нет. У меня нет доказательств того, что Тан является убийцей, у меня есть только мои инстинкты и статистика, показывающая, что очень часто виновником является партнер или любовник. Около половины убийств женщин в мире совершают их супруги. Я решил больше ничего не говорить. Быстро повернулся к нему спиной и побежал к своей машине. Я слышал, что он зовет меня, но не оборачиваюсь, подбежав к своей машине со стороны водителя, быстро сажусь в нее и запираю за собой дверь. Тан забегает спереди и становится прямо перед моей машиной. Увидев это, я сдаю назад и сворачиваю направо на главную дорогу. На этот раз я не получил никаких доказательств его вины, но я уверен, что если Тан настоящий убийца, мое присутствие здесь заставит его понять, что я не идиот… Если он может найти меня, то и я смогу найти его. Впервые я хочу, чтобы нападавший вернулся, потому что, если это Тан, я легко узнаю его. Но думаю, что Тан умен, он не посмеет снова угрожать мне или же причинить боль, иначе я могу рассказать всем, кто он такой, и снять с него маску. Можешь сколько угодно скрывать свое лицо, но я узнаю тебя, когда ты снова придешь ко мне. Я бросаю тебе вызов, Танн..! *** — Доктор Банн! Тик, одна из медсестер отделения неотложной помощи, догоняет меня, когда я выхожу из комнаты, чтобы пойти в комнату судебно-медицинской экспертизы. Эта небольшая смотровая комната занимала несколько квадратных метров отделения неотложной помощи. Несмотря на небольшой размер, это лучше, чем ничего, поскольку данный вид досмотра требует изолированного места, так как тела приходится раздевать. Проводить вскрытие в условиях чрезвычайной ситуации посреди приемного покоя не совсем удобно и практично. — Доктор! — Сколько у нас на сегодня дел? — спросил я, не глядя на медсестру, которая явно была напугана. — У доктора все в порядке? Разве доктор не взял перерыв? Пи'Тикрип ускоряется и преграждает мне путь, прежде чем я успеваю войти в смотровую комнату. — Доктор, позвольте интернам сделать вскрытие вместо вас! — Не стоит их беспокоить. Я могу с этим справиться сам, — сказал я, глядя вниз на медсестру средних лет, стоящую у двери в прозекторскую, положив руки на бедра и закрывая вход. — Но доктор, Вас только вчера выписали из больницы! Я тихо вздыхаю, прежде чем одарить его улыбкой: — Со мной все в порядке, Красавица! Прошлой ночью, по возвращению в отель, мне никак не удавалось заснуть. В итоге я оставался в вестибюле отеля до часу ночи и поэтому я решил выйти сегодня на работу, думая, что почувствую себя значительно лучше. Мне кажется находиться в месте, окруженном людьми безопаснее, чем одному прятаться в номере отеля. Именно сейчас я сожалею, что живу один, в этом глухом месте, вдали от своей семьи и близких. Никто не может составить мне компанию. Наверное, сегодня я впервые почувствовал, что не хочу уходить с работы. Я просто хотел оставаться в больнице как можно дольше. По крайней мере, я делаю ту работу, которой всегда хотел заниматься. Мой план на сегодня – разработать юридические документы, большинство из которых медицинские справки, необходимые для подачи заявки на оформление страховки. Я редко вижу пациентов, подвергшихся физическому или сексуальному насилию. Когда это происходит, я осматриваю их с головы до ног на предмет признаков травм, оцениваю их тяжесть, определяю, период нанесения телесных повреждений и сколько времени потребуется на их лечение. Первый пациент — высокий мальчик стройного телосложения, одетый в футболку и шорты. Его конечности покрыты царапинами и гематомами, и с одного взгляда я могу сказать, что этот ребенок попал в дорожно-транспортное происшествие. Медсестра усаживает его на смотровой стол посреди комнаты и передает мне карту пациента. Беру карту, надеваю перчатки и жду пока медсестра обработает рану для дальнейшего осмотра. — Господин Соравит, верно? — спросил я юношу. — Сколько лет? — Восемнадцать. — Что случилось? В какой день и в какое время? Я слушаю тебя. — Э-э, я ехал на мотоцикле. Было 8-9 вечера. На дороге была яма, но я ее не заметил. Перевернулся, упал, хотя ехал не быстро*. (п/п: Паренек говорит на местном диалекте, который для доктора Банна, выросшего в Бангкоке, как иностранный язык) Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что сказал парень. За два года проживания на Севере я выучил несколько фраз на местном диалекте, но так и не научился на нем говорить. Из всей истории я понял главное: около девяти часов вечера парень ехал на мотоцикле, не заметил яму, а потом упал на дорогу. — Ты не надел шлем? — переспросил я на северном диалекте с бангкокским акцентом. — Не-а, не надевал. Я записываю детали в файл, прежде чем снять с него одежду, чтобы осмотреть тело на наличие других повреждений. У парнишки ссадины на лбу, щеках, правой руке и лодыжке. Слава богу, нет ни одной опасной раны, которая привлекла бы мое внимание. Затем я зарисовал и описал травмированные места на схематичном рисунке человеческого тела, разработанной специально для облегчения процесса описания повреждений на теле. — Доктор выглядит так молодо! — паренек посмотрел на меня с восхищением. — Доктор такой милый... Вы знаете, об этом? *(п/п: Ха-ха)) А Соравит-то не промах...) Медсестра хихикает, когда я игнорирую это замечание. Мне же было все равно. В другой ситуации я бы с легкостью подыграл ему и даже пошутил в том же духе. Но сейчас у меня не было никакого настроения это делать. — Подними руки, вот так, — говорю я ему, поднимая руку так, чтобы локоть был направлен вперед, а рука лежала за головой. Пациент легко повторил за мной. Признаться, я не ожидаю никаких других травм, кроме нескольких царапин. Что?.. На предплечье подростка две параллельные гематомы. Их цвет заметно контрастирует с цветом его кожи. Эти ушибы скорее всего нанесены длинным предметом похожим на палку. Они расположены в той части тела, которую человек может использовать в случае нападения для защиты. Представьте себе, что, если кто-то ударит вас клюшкой для гольфа, вы автоматически поднимете руки, чтобы заблокировать удары. Это приведет к появлению следов защитных травм на предплечьях. Проблема этого мальчика — не просто автомобильная авария, на него похоже было совершено нападение. — Тебя кто-то ударил? — спросил я у паренька, что заставило его в панике подпрыгнуть. — Н-не... нет, только с мотоцикла упал. Парень поспешно опустил руки и скрестил их на груди. — Если ты скажешь мне правду, я скажу тебе свое имя. Я использую его предыдущую просьбу в своих целях, чтобы заставить заговорить. Соравит немного заикается, прежде чем признать: — Я подрался с бандой придурков, которые заманили меня в ловушку, а уже потом упал с мотоцикла... — О'кей, — я снял перчатки и занес дополнительные детали в карту. — И ты не хочешь сообщать об этом полицию, верно? — Нет, я не хочу никаких проблем. Мне просто нужна медицинская справка для моего отпуска по болезни, — молодой человек повернулся и посмотрел на меня. — Доктор такой потрясающий! — Хорошо, я выдам медицинскую справку. Просто подожди снаружи. Я поворачиваюсь к парню, который смотрит на меня с нетерпением: — О... кстати, меня зовут доктор Буннакит. Если те что-то понадобится, ты можешь прийти и найти меня здесь. *** Следующие два часа я провел, осматривая остальных пациентов, пришедших на осмотр. Закончив работу, я вышел из смотровой комнаты. И тут ко мне подошла медсестра, чтобы сообщить, что в больницу доставлено тело и ожидает вскрытия в судебно-медицинском отделении. Я сказал ей, что сначала схожу что-нибудь перекусить, а потом уже вернусь к работе. Я взял телефон, чтобы проверить его на наличие входящих. Телефон, которым я сейчас пользуюсь, мне не принадлежит, поэтому неудивительно, что мне никто не звонит… — Доктор! Знакомый голос окликает меня, когда иду через отделение неотложной помощи. В тревоге я быстро поднимаю голову, чтобы посмотреть на зовущего меня человека. Ко мне широким шагом приближается мужчина высокого роста, лицо выглядит очень взволнованным. Профессор Тан!!! Я автоматически отступаю назад, глядя на мужчину, стоящего передо мной. Мое сердце вновь сильно забилось от страха, который начал подниматься изнутри. Тан – нападавший, и, естественно, он знает, где я работаю. Но я не ожидал, что он появится так открыто, еще и под своим настоящим именем… — Я пришёл с доказательствами, что я не тот, кто вам нужен. Доктор, если вы свободны, могу я поговорить с вами? — Я занят. Я быстро пошел прочь, но Тан последовал за мной, не желая сдаваться. — После того, что произошло прошлой ночью, вам действительно нечего мне сказать? — учитель Тан сказал это так громко, что медсестры и пациенты в приемном покое обернулись и посмотрели на меня. — Что же все-таки происходит? Что случилось с Джейн? Я пытался обратиться в полицию, но никто не хочет мне отвечать! Я не ответил ему и ринулся прочь, будто от прокаженного. Я не попадусь на твою удочку... Я воспользовался тем, что прекрасно знаю все пути больницы, поэтому воспользовался подходящим, чтобы улизнуть от Тана. Я направился прямиком в отделение судебной медицины, думая о прозекторской как о временном убежище. Я увидел мужчину, сидящего в кресле у входа в отделение. Как только он заметил меня, встал со своего места. Я чуть не закричал, когда увидел его. Это был капитан Эм. Молодой полицейский быстро подошел ко мне: — Почему я не могу связаться с вами, доктор Банн? Я поспрашивал ваших коллег, но они дали мне только ваш старый номер телефона. — Пи'Эм! — я быстро пошел прямо к нему. — Я потерял свой телефон. Капитан Эм слегка вздохнул, потом посмотрел на рану у меня на лбу: — Что с вами произошло? — ... Возможно, это шанс для меня все рассказать капитану... Стоит ли мне рассказать ему все об этом? ЕСЛИ я это сделаю, узнает ли убийца? И что он будет делать, если узнает? Могу ли я доверять этому полицейскому? Или это его сообщник? Я больше не могу никому верить... — Капитан, что привело тебя сюда? Я быстро сменил тему разговора. — Я здесь по двум причинам. Во-первых, то, что я не смог до вас дозвониться. А вторая — связанна с прокурором... У меня сдавило горло, когда я услышал это. — Мне поручили и это дело. Доктор ведь знает об этом, верно? Я молча кивнул, а капитан Эм продолжил: — Доктор, у вас есть какие-нибудь идеи? Я знаю, что вы друзья. У него были проблемы с кем-нибудь? Я молчу несколько секунд, прежде чем медленно покачать головой: — Нет, ни о чем таком мне не известно. — Когда вы будете свободны, доктор Банн, приходите в полицейский участок для более подробной беседы. И мне бы все-таки хотелось получить твой новый номер. Я тоже не знаю номера этого устройства, поэтому прошу номер у капитана и набираю его, чтобы перезвонить. Как только мы обменялись номерами, мы прощаемся, и капитан Эм уходит. Я падаю в кресло перед судебно-медицинским отделением. Все это для меня слишком тяжело, чтобы справляться со всем в одиночку... Хотя я знаю, что никому не могу доверять, но я хочу, чтобы кто-то знал, что со мной происходит. Я хочу, чтобы кто-нибудь помог мне выяснить, что творится на самом деле. И этим «кем-то» должен был быть Пэд, но он исчез... Я даже не знаю, жив он или мертв. Я бесцельно смотрю в потолок. Успела ли полиция получить еще какие-нибудь доказательства к этому времени? Возможно ли, что бы ни одна камера наблюдения или человек не заметили что-то подозрительное? Я действительно хотел задать эти вопросы капитану Эму, но если я это сделаю, каковы будут последствия? Кто-нибудь снова исчезнет? Я поднял руку и прижал ее к виску... закрыл глаза и глубоко вздохнул, чтобы избавиться от негативных эмоций. В этот момент я слышу шаги, приближающиеся ко мне. — Доктор... В конце концов, учитель Тан все же нашел меня. п/п: Ох как интригующе... Что же будет дальше.