Обстоятельства смерти

Последние десять лет моя жизнь представляла собой непрерывную ложь. Очень долгое время я ни разу не позволял себе быть собой. Мою сексуальную ориентацию, мой голос, мою уязвимость, все это я не раскрывал никому, кроме этого мужчины. Я могу свободно выражать себя, когда я с ним. Я могу злиться и бояться, и позволить своим слабостям проявиться перед ним. Я никогда никому не говорил об этом, даже Пэду, и теперь собираюсь открыть ему еще один секрет, который хранил долгое время… Почему мне захотелось открыться именно Тану? — Раньше я встречался с мужчиной... Реакция Тана оказалось такой, какой я и ожидал: он выглядел ошеломленным, настолько, что даже уронил ручку на кофейный столик. Мы погрузились в свинцовую тишину. — Ты... — наконец, заговорил Тан. — Ты что, гей? — Теперь ты знаешь, почему я злился, когда ты меня дразнил? — сказал я, пытаясь привести мысли в порядок. — Смотри, если бы ты был натуралом, это означало бы, что ты издеваешься надо мной. Но если бы ты был геем, это означало бы, что ты влюблен в меня. Я быстро сменил тему: — Но проблема не в этом. Я пытаюсь сказать, что встречался с парнем в старшей школе. И это я расстался с ним. Он очень рассердился на меня и сказал, что я ни от кого не смогу скрыть тот факт, что я — гей. После этого я его больше не видел. Однако около месяца назад моя бывшая девушка бросила меня, потому что кто-то сказал ей, что я гей. Так что мне интересно, чем в настоящее время занимается этот парень. Я посмотрел на Тана, который сидел и смотрел на мое лицо и больше не писал на бумаге: — ... Эй, ты меня слушаешь? Тан медленно кивнул, и я продолжил: — Это абсурд. Он не может так сильно винить меня за это. Это было так давно. Но раз уж ты хотел знать, я скажу тебе на всякий случай. — Я сделал это не для того, чтобы посмеяться над тобой… — внезапно Тан сказал то, что, по-моему, не имело никакого отношения к моему рассказу. — Простите меня за то, что заставил тебя так думать. — Я уже сказал тебе, что это не имеет значения. Ты — не гей. Тебе не нужно волноваться об этом, Тан. Я собирался продолжить свой рассказ о Тарре, но тут Тан встал, подошел ко мне и сел на тот же диван, что и я. Я поспешно отодвинулся, но Тан схватил меня за руку, не давая отстраниться. — Тан! Что ты делаете?! — Джейн была мне как сестра. Мы знали друг друга с тех пор, как школа Джейн наняла меня репетитором для учеников 6 класса, — Тан говорил все это тихим голосом, не сводя с меня пристального взгляда. — Потом мы сблизились. Однажды Джейн призналась мне в любви. Я сказал ей, что мне очень жаль, но я предпочитаю мужчин. Она выглядела шокированной, а затем засмеялась, сказав мне, что я могу быть ее младшим братом. С тех пор мы стали близки и часто общались друг с другом. И все сочли, что мы с Джейн встречаемся. Что он только что сказал...?!... — Я просто допускал, чтобы все думали так, потому что не хотел разочаровывать Джейн. Я любил Джейн и беспокоился о ней. Я относился к ней как к подруге и коллеге. Я знал, что Джейн все еще надеется, что я могу полюбить ее... Но однажды я попросил Джейн отпустить меня. Я хотел, чтобы она встретила хорошего человека... А потом ситуация ухудшилась... Депрессия Джейн только усилилась. Она всегда казалась измученной и подавленной... — Тан вздохнул. — Она не раз грозила мне, что покончит с собой. В тот день, когда я увидел ее тело, я даже не подумал, что она была убита. Мне было очень жаль, но часть меня подумала, что это даже лучше, потому что Джейн, наконец, освободилась от мук, в которых она жила... И вот почему Тан не выглядел раздавленным, когда умерла Джанеджира! Я вырвал свою дрожащую руку, но Тан снова схватил ее, а я вновь попытался освободиться: — Что... почему ты сказал это? Почему ты солгал?... — По той же причине, по которой ты только что рассказал о своем прошлом. Но то, что произошло дальше... В моей груди возникло странное чувство, распространившееся по всему телу... Мое сердце, забилось очень сильно... дыхание участилось... и стало очень горячим... Баннакит никогда в жизни не испытывал такой страсти... — Как я уже сказал, есть причина, по которой мне хочется держать тебя за руки, хочется обнимать тебя, заботиться о тебе. Инстинкт подсказал мне, что ты такой же, как я, — Тан положил руку мне на щеку, а затем начал медленно перемещать ее к затылку... Я оказался в безвыходной ситуации, где не мог ничего изменить... Почувствовал, что мой разум и мозг словно отключились... И внезапно я избавился от всех ограничений, сковывавших мое тело. Я протянул обе руки к его затылку и приблизил его к себе, чтобы поцеловать... *** — Сегодня я собираюсь найти и поговорить с людьми, о которых мы говорили вчера вечером, — сообщил Тан, замедляясь и паркуясь перед отделением неотложной помощи. — Мы обсудим это еще раз сегодня вечером. — Хм.., — согласился я, готовясь выйти, протянув руку и схватив дверцу машины.. Тан схватил мою ладонь и крепко сжал ее, заставив меня замереть: — Пожалуйста, будь осторожнее... А вечером я заеду. Я взглянул на Тана: — Ты тоже береги себя. Не рискуй там, где кажется опасно. Если что-то покажется неладным, немедленно уходи. Нам не обязательно иметь всю информацию сразу. Тан все еще держал мою руку: — Я не хочу, чтобы ты вообще выходил из этой машины. Я хватаю его руку и отталкиваю ее: — Мне пора на работу, — сказал я, быстро открыв дверь и выходя из машины, прежде чем он сможет меня удержать. — Банн! — Тан позвал меня по имени, прежде чем я успел закрыть дверь. — Если что-то случится, позвони мне сразу, хорошо? Я вздохнул, ухватился за боковую часть двери машины и приблизил свое лицо к его: — Мне не нужно твое беспокойство. И, когда мы находимся на улице, не веди себя как собственник, забывший осторожность. Мы просто спали, но мы не вместе. Поговорим об этом позже. И я громко захлопнул дверь. Если вы ищете определение термина "помрачение рассудка", нет необходимости идти далеко. Я — идеальный пример. Вчера вечером это произошло со мной. Я выпустил своего внутреннего демона, позволив ему взять верх, чтобы удовлетворить мои потребности и желания... Я позволил всему идти своим чередом... Что привело к "глубоким" связям с хозяином дома... на диване в гостиной. Подумав об этом, я поднял руки и потер лицо. Что же я наделал?!... Новость о том, что Тан тоже гей, заставила меня потерять самообладание и забыть обо всем… Теперь, вероятно, возникнут определенные трудности... И не только из-за усиливающегося давления со стороны Тана, но и из-за полного смятения в моем сердце. *** Сегодня меня вызвали осмотреть тело женщины лет тридцати, которая перед смертью проглотила большое количество инсектицидов*. *(п/п: Инсектицид – это химическое или биологическое вещество, предназначенное для уничтожения насекомых-вредителей в полях, на приусадебных участках и в помещениях. Термин образован от латинских слов insect – насекомое и cide – сокращать, то есть дословно его можно перевести как «средство для сокращения численности насекомых) Поскольку, я все еще должен был обучать молодого интерна, Боэма, я попросил персонал отделения неотложной помощи позволить ему съездить со мной на место преступления. По дороге в фургоне молодой стажер вел себя спокойно и молчал. — Есть ли что-то, что вы хотите спросить, прежде чем приедем? — спросил я темноволосого парня, сидящего напротив меня. — Нет, доктор, — ответил он. Я чувствовал, что Боэм очень холоден со мной. — Если у вас есть какие-либо вопросы, вы можете задать их мне на месте. Я хочу, чтобы вы знали, как правильно проводить вскрытие в полевых условиях, а также все необходимые меры безопасности. Боэм выглядел безразличным к моим словам. Я разозлился: — Ты все еще злишься на меня из-за истории с Фай? Боэм посмотрел на меня с некоторым удивлением. Пи'Анун, мой помощник, тут же полностью сосредоточился на нашем разговоре. — Я хочу, чтобы ты знал, что Фай мне не нравится так, как ты думаешь. Мы с ней близки, потому что работаем вместе, вот и все. Я не хочу забирать ее у тебя. Не сто́ит излишне прислушиваться к сплетням медсестер. — Ясно, — Боэм был краток и больше ничего не сказал. *** Я закончил вскрытие днем, а вечером поспешил вернуться в отделение неотложной помощи, чтобы найти Фай и переговорить о ее брате. Я пошел прямо к ней когда она была занята заполнением карты пациента. Фай подняла голову и широко улыбнулась: — Здравствуйте, Пи'Банн. Я схватилл стул, и присел рядом с ней: — Фай, могу я спросить тебя кое-что о твоем брате? Фай выглядела удивленной. — Спросить, о чем, доктор? — тихо спросила она. — Я хочу поговорить с ним. Ты можешь дать мне номер его телефона? — Почему ты хочешь поговорить с моим братом? — Насчет кредиторов. Я хочу знать, кому твой брат задолжал эти деньги. Я не стал приводить никаких других доводов, чем уклонился от дальнейших объяснений. Фай колеблется, прежде чем достать телефон: — С ним трудно связаться. В основном он звонит мне и редко отвечает на телефонные звонки. Но я дам вам номер моего брата. Фай назвала мне номер, и я собираюсь нажать кнопку, чтобы сохранить запись, когда чувствую, что кто-то ударил меня по спине, и, честно говоря, это действительно было больно! Все медсестры смеются. Я обернулся и увидел Пи'Тик, стоящую за моей спиной и держащую руки на своих бедрах. — Не могу поверить, что вы заставили меня это сделать, доктор Банн! — Пи'Тик сдвинула брови, глядя на меня. — Отойдите от доктора Фая и вернитесь к своему настоящему парню. Он ждет вас в смотровой. Я был потрясен. Кто это может быть? Мой «настоящий парень»? И почему, ради бога, Тан — первый человек, о котором я подумал?!... (п/п: Все Банн пропал…)) Открывая дверь в смотровую, я вижу, как Соравит, болтая ногами, сидит на стуле и ждет меня. Он поворачивается ко мне и улыбается: — Здравствуйте, доктор! — О, здравствуй! — я подошел к своему креслу. — Что привело тебя сюда сегодня? — Мне есть что вам сказать. Доктор велел мне разузнать о тех подростках. Так быстро! Наконец, у нас появятся зацепки!... Мое сердце забилось быстрее. Я сел и стал с тревогой ожидать рассказа юного посетителя. — ...У меня есть младший, который учится в том же классе, что и один из бандитов. Перн сказал, что у них есть главарь. И банды есть кто-то, кто их прикрывает. Это человек по кличке «Мистер Блэк». И этот Блэк — тот, кто управляет группировкой и финансирует ее. Мистер Блэк... Я запомню это имя. — ...Я хотел расспросить об этом Блэке. Но мой младший сказал не делать этого, — Соравит был полон решимости. — Но ради доктора я опрошу всю округу! — Незачем! Не надо! — я немедленно возразил против этой идеи, потому что, если этот ребенок окажется вовлеченным еще больше, это может быть опасно. — Не нужно больше ни о чем расспрашивать! Этой информации достаточно. Соравит широко улыбнулся: — Может, у доктора есть еще задания для меня? — Больше ничего не предпринимайте. Огромное спасибо. Дальше я сам, — произнес я. — В таком случае… у меня больше нет причин приходить сюда. Он выглядел печальным. Я протянул руку и ласково погладил Соравита по голове. — Кто сказал, что нельзя приходить? Мне все еще хочется поесть Кхао Том Мад. Думаю, что предложив это, я сделал Соравита счастливым. *** Я сидел на «месте преступления». Под «преступлением» я имею в виду не убийство и не самоубийство... Это «место», где я сдался Тану... Место, где я «совершил ошибку», позволив ему увлечь себя... А теперь Тан и я сидели вместе на этом самом диване. Единственное отличие от вчерашнего дня в том, что сегодня Тан сидит рядом со мной. Взяв лист бумаги, исписанный его собственной рукой, он начал: — Сегодня я не успел собрать всю информацию, зато полученного достаточно для выводов, — Тан указал на первое имя. — Начнем с Хонга. Он сказал, что у всех должников, сумма долга перед ним не превышает миллиона бат с процентами. И он надежный человек — я ему доверяю. Он не пойдет на такое. Затем Тан перемещает палец к следующему имени в списке: — Владелец автосалона, господин Санит. Я проверю этого человека позже, потому что сегодня его салон был закрыт. Затем дальний родственник прокурора – Паэ. Он сказал, что у этой семьи много должников по всей округе. Они довольно безжалостные кредиторы, взимают высокие процентные ставки и, конечно же, используют более жестокие способы вернуть свои деньги, — Тан жирно обвел вокруг имя «Паэ». — Я бы сказал, что больше всех пугает именно прокурор. Я нахмурился: — У прокурора много родственников, не так ли? Почему ты нацелен только на того, кто пропал? — Я сомневаюсь в нем именно из-за его исчезновения — вот почему. Тан ткнул пальцем в четвертое имя: — Что касается Комку, он все еще в этой провинции. Но в прошлом году стал монахом и теперь он заместитель настоятеля монастыря в другом уезде. Завтра поеду туда для подтверждения, — Тан повернулся и посмотрел на меня. — А у тебя получилось что-нибудь узнать сегодня? Я рассказал Тану о Соравите и о том, что получил у Фай номер телефона ее старшего брата. — Я пытался позвонить ему, но его телефон был выключен. Как насчет того, чтобы попробовать позвонить ему, может быть, тебе повезет? — я написал номер на бумажке. Тан потер подбородок — именно это он и делает, когда думает: — Мистер Блэк, должно быть, ключ к этому делу. — Думаю, да. И мне кажется, что полиции так же должно быть известно это имя. Но если я спрошу у них, а Блэк действительно окажется виновен, то благодаря своим преступным связям он обязательно узнает об этом. — Даже если полиция знает его имя, они все равно ничего нам не скажут. И тогда этот парень может снова причинить тебе боль. Но можно попробовать снова выманить преступника, чтобы он совершил нападение, — Тан сделал такое лицо, как будто он о чем-то снова усиленно размышлял. — Давайте придерживаться первоначального плана. Ты спросишь полицию. Они могут ответить тебе, а могут ничего не сказать. Но мы выманим преступника, и на этот раз я его поймаю. — Нет, он не причинит мне вреда. Он будет воздействовать на меня через других людей, — я растягиваюсь на диване и поднимаю руку, чтобы помассировать виски. — Скажем так... Сосредоточимся на мистере Блэке — это может быть его настоящее имя или прозвище? Этот вопрос я оставлю тебе, расспроси здешних жителей, может, они что знают. — Конечно, — Тан записал мои инструкции на бумаге. Какой прилежный ученик, мне становится весело. Меня не удивляет, что Тан блестяще учился. — Что касается твоего бывшего, то боюсь, что связаться с ним мне не по силам. Мне нужно, чтобы именно ты нашел способ связаться с ним. Дай мне знать, если тебе понадобится помощь, — Тан кладет ручку на стол и поворачивается ко мне. Его длинные руки тянутся к спинке дивана за моей головой, и он приближается к моему лицу: — Сегодня ночью ты останешься в моей комнате? Я наблюдаю за ним краем глаза и отвечаю: — Нет. (п/п: Какой Банн жестокий, обижает такого котика…) Тан вздохнул: — Ты мог бы не быть таким жестоким со мной, Банн… Я встал, избегая его: — Сегодня вечером я свяжусь со своими старыми одноклассниками, чтобы спросить их о Тарре. Затем я подготовлю отчет о вскрытии Джанеджиры и завтра отправлю его в полицию, — я посмотрел на Тана, который выглядел заметно расстроенным. — У меня много работы. Если хочешь спать, то иди. Если ты возбужден, иди подрочи сам. — Обломщик... — Тан ошеломленно уставился на меня. Я поднимаюсь по лестнице, не обращая на него внимания.