Обстоятельства смерти

Как только я вошел в свою спальню, то сразу же запер дверь, чтобы защититься от посягательств хозяина дома. По неизвестным причинам — мое сердце бьется быстрее, когда я разговариваю с Таном. Я на мгновение прислоняюсь к двери. «...Частое сердцебиение может указывать на признак надвигающегося старческого слабоумия или недостатка сна»*. *(п/п: хах, Банн походу думает цитатами из какого-то учебника по медицине) Как только я успокоился, подхожу к шкафу, где храню свой ноутбук, и достаю его. Я зашел в соцсети, выбрав наиболее популярный в нынешнее время веб-сайт. Мой профиль не очень активен. Я не тот человек, который обновляет еженедельно свой статус или публикует фотографии чего попало. Я даже не использую свою собственную фотографию в своем профиле. Вместо моего фото, там картинка рыжего кота, который мне кажется милым. Для меня, черт возьми, это фото в Фейсбуке, как способ поддерживать связь с друзьями из университета и отмечать фотографии возможных встреч, на которые я мог бы пойти. Я просмотрел список людей, которым отправил запрос на добавление в друзья. Большинство из них – мои товарищи с медицинского факультета. Я попытался найти в списке тех, с кем общался еще в старших классах – кажется, двое из них ранее добавляли меня... Я нашел профиль Намфон, прекрасной старосты и моей бывшей соперницы в учебе. Ее оценки были выше, чем у меня, благодаря ее широким знаниям и более высокому интеллекту. Но наши результаты на экзаменах всегда были практически равны. На ее фотографиях в профиле Намфон выглядела очень привлекательно, и я решил ее приветствовать. [Привет, Намфон. Это я, Банн, мы вместе не учились в школе. Ты меня помнишь?] Мне не пришлось долго ждать, пока Намфон прочтет мое сообщение: [Ах Баннакит. Конечно, я тебя помню.] Я быстро отправил ей еще одно сообщение: [Как у тебя дела? Чем сейчас занимаешься?] Не стоит сразу спрашивать у нее адрес страницы Тарра в Facebook – это может показаться немного странным. Поэтому я применил свой подход, начав беседу с Намфон с обычных тем, чтобы не вызвать подозрений относительно моих настоящих намерений, а затем перейти к главному вопросу. Я слышал, что Намфон работает стюардессой, что не совсем соответствовало моим представлениям о ней. [Ты вдруг так неожиданно объявился — это ведь не просто так?] Я поспешил объяснить причину, по которой завел с ней беседу: [Слушай, Нармфон, ты знаешь парня по имени Тарр из класса 6/3*? Я хотел бы попросить его профиль в Фейсбук. А если есть номер телефона, то это еще лучше.] *(п/п: Напоминаем, что среднее образование — это шестилетка, 1-3 классы — средняя школа, 4-6 — старшая, отсюда и подобное обозначение: «6 класс последней школьной трехлетки».) В данный момент я осознаю, что поиск человека, которого я не видел уже десять лет, представляет собой сложную задачу. Намфон сообщила, что не знает Тарра, но у нее есть друг, который, возможно, учился в классе 6/3, и она предоставила мне его профиль. Однако, когда я нашел этого человека, оказалось, что он не из 6/3, но дал мне профиль своего друга. Таким образом, я потратил некоторое время на задавание вопросов этому человеку, пока не прошел почти час. ...В конечном итоге, я до сих пор не обнаружил ни профиля, ни контактного номера того человека, которого я пытался найти. Я почти сдался, как вдруг появилось уведомление от Намфон: [Тарр Натданай, да? Вообще-то, он у меня в друзьях. Извини, только что увидела его в ленте новостей, но мы никогда не разговаривали. Поэтому и не могла вспомнить.] Я почувствовал, что мое сердце перестало биться... Намфон прислала мне имя учетной записи: [Tarr Danai] Тарр все еще оставался привлекательным и стильным, как и раньше. Я рассматривал его фотографию в профиле: он был одет в коричневое пальто с шарфом, носил модные очки и стоял на освещенном месте. Я предположил, что это мог быть Таймс-Сквер... Просмотрев адрес офиса Тарра, я увидел, что он находится в Нью-Йорке. Пролистывая его статусы, я заметил, что все они были написаны на английском языке. Все люди, с кем он общался, были иностранцами. Тарр, вероятно, не проживал в Таиланде... Но он все еще мог стоять за всем этим. Продолжая прокручивать ленту вниз, я увидел фотографию, на которой он вместе с двумя иностранцами держит огромный бокал пива. Статус был обновлен 10 декабря, а на следующий день он зарегистрировался в каком-то месте на Манхэттене. Отсутствовали какие-либо доказательства того, что Тарр возвращался в Таиланд в день происшествия. Я опустился к изголовью кровати. Одна часть меня беспокоилась о возможном исключении еще одного подозреваемого, но другая часть испытывала облегчение от того, что Тарр не был втянут в это. Однако, кто мог рассказать моему другу, что я гей, и утверждать, что он мой бывший? Мой мозг на мгновение перестает работать, когда я вижу селфи Тарра с привлекательным азиатским мужчиной и надписью на тайском языке: «Пять лет с тобой. Больше мне ничего не нужно». Я улыбнулся. Месть во имя любви, говоришь? Какая глупая идея. Тарр уже забыл обо мне и давно начал новую жизнь. Он нашел того, кто действительно любит его. Я собираюсь отправить ему запрос на добавление в друзья, но потом передумал... Тарр — это мое прошлое, так что я просто должен позволить ему остаться в прошлом. Поэтому следующее, что я сделал, это закрыл свой браузер и выключил компьютер. *** Высокая фигура Тана приблизилась ко мне со спины, когда я готовил яичницу-болтунью с поджаренным хлебом. — Запах донесся до самой спальни, док. Затем Тан нагнулся, опустил голову к моей шее и вдохнул аромат, поднимающийся от яичницы. Я почувствовал мурашки, которые покрыли даже мои руки... (п/п: Тан походу решил пошалить)) Что-то мне кажется нюхал он далеко не яичницу…)) — Убирайся отсюда, пока я не ударил тебя этой сковородой по голове, — я отпихнул его локтем. — Доставай тарелки. — Да, сэр. Тан сдался и отошел, а я в изнеможении выдохнул... Я вздыхаю в раздражении. Попытки Танн проникнуть в мое личное пространство с прошлой ночи стали все более частыми. Меня не интересовали его подкаты, поскольку я отлично понимал, что он просто стремится к физическому контакту со мной. Я отвечал Тану резко, пока не осознал, что слова закончились. Мне было сложно найти подходящие слова для выражения недовольства — но этот "заинтересованный" человек не обращал на это внимания: он не только не испытывал страха, но и не выглядел испуганным. Что происходит между нами, прямо сейчас?... Кто мы друг другу? Все еще друзья? Или «секс-партнеры»? Или уже встречаемся?... Мне нужно с ним поговорить. Тан никогда прямо не говорил, что я ему нравлюсь или он в меня влюблен. Он просто сказал, что находит меня особенно интересным, и все. — Нашел какую-нибудь информацию о Тарре? — спросил Тан, подавая мне тарелку. Я рассказал ему, что мне удалось узнать и, что Тарра можно не считать подозреваемым. — Это значит «минус еще один из списка». Короче говоря, моя теория о мести оказалась ложной. Таким образом в списке осталось только несколько влиятельных человек. — Еще осталось выяснить, кто такой этот Мистер Блэк. Я разложил яичницу по тарелкам... — А как твой отчет о вскрытии? — Готово. Сегодня отправлю в полицию. Я поставил сковородку в раковину... — О, понятно... Я никогда раньше не видел отчета о вскрытии. Ты же позволишь мне взглянуть? Я собираюсь положить кусочки хлеба в тостер, но останавливаюсь на полпути... Он хочет посмотреть на отчет? Я повернулась к Тану, который стоял неподвижно, положив руки на стол, и улыбался мне.. Почему он хочет его увидеть... Это просто любопытство или он хочет подтвердить, что я пишу то что потребовал убийца?* *(п/п: Мне бы вот тоже показалось это очень подозрительным: ток недавно самого подозревали, а тут уже и отчет ему подавай. Что-то ты Тан темнишь…) Я продолжил заниматься своими делами. Взял два ломтика хлеба, положил их в тостер, нажал на кнопку и спокойно стал ждать. В настоящий момент у меня все еще оставались некоторые сомнения по поводу доверия к Тану... Если выразить в процентном соотношении, то это составляло чуть более 90%. Во мне еще присутствовала небольшая доля недоверия. Со временем эта область заметно уменьшилась, но не исчезла полностью... Потому что в Тане было что-то, что продолжало беспокоить меня. Что-то, что могло остаться незамеченным из-за возникшей близости между нами. Я почувствовал легкое касание руки к моей талии: — Банн, что-то не так? Но я не повернулся. — А если я не хочу его тебе показывать, что тогда? — Не хочешь не показывай. Мне не нравится, что ты такой подавленный. Тан взял меня за плечи и повернул мое лицо к себе. Подняв руку, чтобы поправить волосы, спадавшие на мои лоб, сказал: — Я только хотел знать, чем ты будешь заниматься сегодня. Я просто пытаюсь узнать тебя, вот и все. — Вряд ли у тебя это получится, — я взглянул на внимательное лицо Тана, прежде чем обратить взгляд на шрамы и синяки на его лице, которые постепенно исчезали. — Потому что я ничего не знаю о тебе… Тан на мгновение замолчал, а потом заговорил: — Меня зовут Тан Вирапон, 26 лет. Я преподаватель в частной репетиторской школе. Родился и вырос здесь, за исключением тех четырех лет, когда я учился в университете, — Тан начал подталкивать меня обратно к кухонному столу. — Я единственный ребенок. Я вырос с матерью, но у нее всегда было плохое здоровье. Я много работал, чтобы поступить в лучший университет и заставить ее гордиться мной. Я преподавал и занимался исследованиями для обеспечения своего будущего. Но состояние моей матери ухудшилось, поэтому я решил вернуться сюда. Я открыл эту школу и зарабатываю на жизнь, а также оплачиваю расходы на лечение матери... Я ошеломлен... Не ожидал, что Тан расскажет о себе вот так. Я попытался выскользнуть через небольшое пространство между высоким телом Тана и кухонным столом, но Тан схватает меня за плечи, удерживая. — Я так быстро достиг своего теперешнего положения, может быть, это потому, что я люблю преподавать, или это просто моя чертова удача. У меня достаточно денег, чтобы моя мама могла оставаться в частной больнице, не прося денег у семьи моего отца на оплату расходов. Семья его отца?... Мои глаза широко открываются, когда я наконец понимаю. Теперь я знаю, почему он никогда не упоминал своего отца… Тан — незаконнорожденный. Мать Тана была любовницей его отца. — Есть что-нибудь еще, что бы ты хотел бы узнать обо мне? — На губах Тана появляется легкая улыбка. — Ты можешь спросить, о чем угодно. Мне нечего от тебя скрывать. Я не хочу, чтобы мужчина, которого я люблю, сомневался во мне, — Тан склонил свою голову и положил ее мне на плечо. Его рука опускается, чтобы взять мою руку в свою. Мужчина, которого ты любишь? Я закрыл глаза. Чувствую, как мое сердце бьется как никогда раньше. Мои мысли смешались. Мужчина передо мной словно магнитом притягивал меня в глубокую пропасть. Меня манило к этому человеку... Я едва держался и чувствовал, что вскоре могу упасть в эту бездонную пропасть... Пропасть, в которой я еще не бывал... Пропасть, из которой не смогу выбраться... Почему именно Тан вызывает у меня подобные чувства?... Почему он должен быть подозреваемым номер один в моем списке?... Я не знал, действительно ли я нравлюсь Тану, или же он хотел заставить меня влюбиться в него нарочно, так как он преследовал какие-то свои цели. Но, увы, для моих чувств пути назад уже нет... — Тан... — я смотрю в пол, ненавидя себя за то, что я такой... — Если ты предашь меня, я превращу твою жизнь в ад. И мой гнев будет преследовать тебя всю оставшуюся жизнь. Что удивительно, он не боится моих слов. Он поднимает руки и крепко прижимает меня к себе в ответ на мое проклятие. (п/п: Боже… как мило) *** Сегодня я решил, что не позволю Тану отвозить меня на работу. Я сам разберусь с этим делом. Заскочив к капитану Эм, чтобы передать отчет о вскрытии, я поехал обратно в больницу, чтобы заняться изучением дела в кабинете судебно-медицинской экспертизы. После того как я передал отчет, я почувствовал что на мое сердце упал тяжелый груз. Мой желудок скрутило. В конце концов, я сделал то, что хотел от меня убийца. На обратном пути я пытаюсь представить, что может случиться дальше. Наше с Таном тайное расследование все еще продолжалось, но я не знал, отпустит ли меня убийца, как он и обещал, или же он вернется и сделает что-нибудь со мной. Страх снова начинает овладевать мной. Я возвращаюсь в дом Тана после работы. Он дал мне ключ от дома, чтобы я мог приходить и уходить, когда захочу. Приехав, я не увидел машины Тана, вероятно, он был еще в школе. Я отпер дверь и поднялся наверх. Я собираюсь пойти в свою комнату, но мне в голову пришла другая идея. Может, мне стоит пойти посмотреть комнату Тана? Не хочу его подозревать, я хочу, чтобы мне было с ним комфортно. Хотел вычеркнуть его из списка подозреваемых. Хочу любить его так, как желает мое сердце. Я решил открыть дверь в его спальню. Я уже был там однажды: когда Тан привел меня сюда, чтобы продолжить то…, что мы начали на диване той ночью... Я тщательно сканирую каждый предмет в этой чистой и аккуратной комнате... Я часто думал, где Тан хранит свои личные вещи. Его спальня была просторнее и опрятнее, чем у большинства обычных людей. Она до сих пор несет в себе запах своего владельца. Однако я не вижу ничего подозрительного. Я сажусь в кресло и открываю ящик его стола. Но и тут не было ничего, что могло бы вызвать у меня подозрения... Я беру серую толстовку, висящую на спинке кресла и вижу в кармане небольшой оранжевый стикер... Я вынимаю его, не думая, что это может быть что-то важное… На записке был аккуратно написан номер телефона, а под номером — имя владельца — Нэт. Рядом с именем — сердечко. Почему эта записка кажется мне знакомой? Я перевернул стикер, чтобы посмотреть на другую сторону листа, и увидел еще один телефонный номер. Просто взглянув, я сразу же узнал, чей он. Я помню его только потому, что это мой собственный номер, номер украденного телефона... Номер, написанный моей рукой... Около полуночи в тот день, когда была убита Джанеджира, мне позвонили со стационарного телефона и спросили кого-то по имени Нэт... Я ответил, что это, должно быть, была ошибка, и просто повесил трубку. Я не запомнил голоса, но мог припомнить содержание разговора: [— Эээ...] – На другом конце линии слышен мужской голос... [—Это Нэт?] Кто такой Нэт? Я сразу понимаю, что кто-то ошибся номером: [Нет, вы, должно быть, набрали неправильный номер.] [— Эх... ] – На другом конце линии некоторое время было тихо. – [—Я набрал номер правильно. Тогда... не пойму... это кто вы? ] [—Э-э, это неправильный номер. Это не номер Нэта.] Затем я прервал звонок ...Это Тан звонил мне той ночью!!! Я вскочил, пытаясь понять, откуда взялась эта записка и почему на ней был написан мой номер телефона и номер телефона женщины по имени Нэт? И тут я вспомнил!... Это та бумажка, на которой я когда-то написал свой номер телефона, в тот день, когда я впервые встретился с ним в суде! Я помню, потому что он протянул мне листок бумаги, не обратив внимания на то, что на нем уже был записан номер телефона какой-то женщины, а я перевернул листок и написал свой номер на другой стороне. Что вообще происходит?! Откуда у Тана взялась эта записка?!