Обстоятельства смерти

POV Тан Я смотрел последние новости по телевизору. В тихой сельской местности сработала противоугонная сигнализация внедорожника, привлекая внимание местного фермера, который, заинтригованный странным звуком, пошел сначала к машине, а затем на склад и таким образом нашел тело. Днем тело Пэда было найдено на пустынном складе. Причудливая стратегия Банна сработала: тело было найдено полицией без каких-либо следов нашего участия. Я должен был признать, что хитрость Банна продолжала меня поражать. Банн сказал, что нам следует разработать новый план действий, предыдущий был сметен событиями. И ему необходимо немного времени чтобы подумать. Однако, по возвращении домой лихорадка вернулась, приковав Банна опять к постели. Поэтому он попросил меня, точнее приказал пойти в аптеку и купить какие-то конкретные антибиотики, но не прямо сейчас, а только после того, как закончатся мои занятия. Несмотря на мою растущую тревогу, мне пришлось действовать так, как если бы ничего не случилось. Мне нужно было идти на занятия и преподавать, притворяясь, что я не имею ничего общего с тем, что произошло сегодня. – Я иду домой, профессор Тан. – ученица, которая последней дождалась прибытия родителей, поприветствовала меня классическим тайским приветствием и, встав, вышла из школы. Я помахал в ответ, и как раз в тот момент, когда я собирался выключить телевизор, в вечерних новостях появилась фотография самого выдающегося молодого отпрыска общества; лицо, чье видение было способно вызвать во мне скручивающий и неконтролируемый ужас – Пор. «Я не думаю, что это было самоубийство... но нам все равно придется дождаться отчета о вскрытии». – Пор разговаривал с журналистами, но в его глазах я увидел нотку искренней печали. – «Больше я вам ничего сказать не могу, если вам нужны подробности, вам придется обратиться в полицию. Все, что я знаю, это то, что мой брат мертв». Сказав это, он покинул журналистов и ушел, завершив тем самым интервью. Я достал из кармана телефон, поскольку с тех пор, как Пор услышал новость о смерти Пэда, он так и не связался со мной. Целый день я недоумевал, почему мой сводный брат до сих пор не разыскал меня, а ведь Пор должен был позвонить мне лично и сообщить о смерти нашего брата. Помимо него и Сиаода, я также был членом семьи и, конечно же, числился в списке полиции, в том списке, согласно которому человек, должен быть уведомлен, что его брат был найден мертвым на складе, в открытой сельской местности. Странное поведение Пора, конечно, не осталось незамеченным. Я не был уверен, следует ли мне беспокоиться об этом. Почему, почему он до сих пор мне не позвонил? Этот вопрос я задаю себе постоянно. Пор очень любил Пэда, как и любой нормальный брат, и если бы это действительно он убил его, то он сделал это, движимый безумным гневом, вызванным публичным протестом Пэда, который открыто раскритиковал один из его приказов, принижая его авторитет в глаза его людей. С течением дня мысль о том, что Пор убил Пэда, все больше превращалась в смутное подозрение. Мелодия моего мобильного телефона развеяла вихрь этих мыслей. Я взял трубку и увидел, что звонок с неизвестного номера. Несколько секунд я смотрел на этот номер, пытаясь понять, кто это: – Алло? [Алло, это номер профессора Тана] На другом конце линии заговорил баритон. Я задаюсь вопросом, кто это мог быть, но он быстро отвечает на мои молчаливые вопросы: [Я Бунлерт, брат Банна]. – Да, здравствуйте, доктор Бунлерт. Я стараюсь вести себя как можно более вежливо, ведь именно я дал ему свой номер. – Могу я чем-нибудь помочь? [Вы называли меня доктором?] Доктор Бунлерт заметил, как я к нему обратился; более того, во время нашего первого и единственного разговора он ни разу не сказал мне, что он врач. Я мысленно проклинал себя за свою ошибку, которая, несомненно, усилила бы многие подозрения, которые у него уже были ко мне. – Ах... я взял на себя смелость погуглить. Я прочистил горло. – Так, все в порядке? Могу я чем-нибудь помочь? [Вы ведь уже знаете, что случилось с прокурором, верно? Он пропал несколько дней назад, и его нашли мертвым.] Я слышал, как его голос дрожал под тяжестью беспокойства. [Возможно, то же самое произошло и с Банном, но его пока не нашли...] – Может быть да, а может быть и нет. Я думаю, мне хочется верить, что Банн еще жив и где-то скрывается. Поскольку Пэд больше не представляла угрозы, возможно, как и сказал Банн, мы могли бы сделать то, что я предлагал вначале, и сказать доктору Бунлерту правду. Доктор Бунлерт собирался ответить, но я опередил его. – Доктор... [Аа...] – Где вы сейчас? На другом конце провода несколько секунд молчали, словно тщательно взвешивая мой вопрос. [Я в отеле.] – Вы сейчас заняты? Мне бы очень хотелось отвезти вас в одно место. [Что это за место?] У меня есть предчувствие, что если я скажу ему, что Банн жив и находится у меня, доктор Бунлерт, который явно мне не доверял, никогда бы мне не поверил, наоборот, он немедленно связался бы с ним, а затем вызвал бы полицию на нашу встречу. – Куда мне прийти, чтобы забрать вас? [Подождите, я еще не сказал «да»!] Разговаривать с доктором Бунлертом — все равно, что разговаривать с Банном. Я знаю, что делать с таким, как он: я должен заставить его поверить, что он все контролирует. — Хорошо, не могли бы вы взять машину и встретиться со мной где-нибудь? Я пришлю вам местоположение.  Я хочу, чтобы вы встретились с тем, кто поможет вам найти доктора Банна. […О ком ты говоришь? И как этот человек может помочь мне найти Банна лучше, чем полиция?] Преодолеть недоверие доктора Бунлерта было непросто. – Полицейские здесь не самые лучшие в своей работе. Поверьте, от них многого ожидать нельзя. – Я глубоко вздохнул и сказал: – Приезжайте. Я буду ждать вас там. Отправив локацию доктору Бунлерту, я направился к двухэтажному дому почти на границе центра и окраины города. Он расположен в самом густонаселенном районе провинции, рядом с которым находится самый большой рынок в городе, дорога очень хорошо освещена, машины проезжают регулярно. Это убедит доктора Бунлерта в его безопасности. Дорога, очень тихая и спокойная, не скрыла прибытия машины, арендованной доктором. Прежде чем выйти, я оглядел улицу, осматривая окрестности; все обычно, ничего необычного. Единственным новым и необычным приобретением была прибывшая роскошная машина. Я выхожу из машины в тот момент, когда он открывает дверь своей. Он смотрит на меня подозрительно: – Чей это дом? – Мой. – Почему у меня такое чувство, будто ты втягиваешь меня во что-то незаконное? – он поднимает брови. Я качаю головой. В обычных обстоятельствах я бы посмеялся над его замечанием. – Следуйте за мной. – Почему я должен следовать за вами? Кто меня заверит, что этот человек действительно сможет помочь мне найти моего брата? Доктор Бунлерт снова высказал ту же мысль. Он делает несколько шагов назад. Я хватаю его за руку, прежде чем он успеет убежать. – Поверьте, все в порядке, Банн в безопасности. На самом деле он находится в этом доме. – прошептал ему на ухо после того, как приблизился. – Во-первых, я хотел бы спросить вас, привели ли вы с собой полицию, потому что никто, даже полиция, не должна знать, что он жив. Если они узнают, человек, который хочет смерти Банна, тоже узнает об этом. Глаза Буна расширились от удивления, он повернулся ко мне и спросил: – Что? – Вы сказали полицейским, что встретите меня здесь? Вы уверены, что за вами никто не следит? Потому что если да, то, пожалуйста, скажите им, что все в порядке, и пусть они уходят. Доктор Бунлерт посмотрел на меня на удивление спокойно: – Сначала я хочу увидеть Банна. – Я знал, я был уверен, что вы приведете с собой кого-нибудь... Я злюсь... — Банн вам все объяснит. Вы поймете, почему я не хочу вмешательства полиции. Доктор Бунлерт посмотрел на меня так, как будто серьезно задавался вопросом, что делать, прежде чем ответить мне. – Если я в этом доме не увижу Банна живым и невредимым, у вас будут большие неприятности, профессор Тан. Я подошел к доктору Бунлерту и пригласил его войти в дом в темноте, при выключенном свете. Он огляделся по сторонам более чем подозрительно. В таких обстоятельствах никто бы никогда не поверил, что кто-то находится в доме, но в этом и заключалась цель стратегии, выбранной Банном. Когда он выходил из дома, свет не горел, я дошел до выключателя и щелкнул его, открыв гостю просторную гостиную на первом этаже. – Кто тот человек, которого вы привели с собой? Доктор Бунлерт посмотрел мне прямо в глаза и очень спокойно ответил: – Я не скажу тебе, пока не увижу Банна. Повторяю, если вы попытаетесь меня обмануть, я немедленно вызову своих людей, которые через мгновение прибудут к вам. Я еще раз вздохнул, и, указав на лестницу, мы собрались подняться наверх. – Как вы понимаете, не так уж много причин, которые заставили бы меня отослать его домой. – Каковы же тогда могут быть эти причины? Доктор Бунлерт посмотрел на меня еще более подозрительно. – Основная причина, по которой я бы при нормальных обстоятельствах привел вас сюда, то, что иногда я приглашаю мужчин, которые мне нравятся, для секса. Мой ответ, должно быть, шокирует его. – Вы должны понимать, что никто не должен узнать, что вы действительно собираетесь увидеться с братом; не могли бы вы сказать это оправдание человеку, который сопровождает вас сегодня? Скажите ему, что вы мне нравишься, и именно поэтому я пригласил вас прийти ко мне домой и предложил свою помощь в поисках Банна только для того, чтобы произвести на тебя впечатление. — Подождите... я не... — начал лепетать доктор Бунлерт. – Я знаю, что ты не гей, но мне нужно спланировать что-то правдоподобное, чтобы никто не подозревал причину твоего внезапного появления здесь, особенно учитывая, что мы знаем очень мало друг о друге. Мое объяснение, казалось, вызвало у моего собеседника еще больше вопросов. Поднявшись по лестнице, мы свернули направо и остановились перед дверью моей спальни. Я дважды постучал, чтобы предупредить Банна о моем присутствии, но он не открыл дверь. Тогда я открыл дверь ключом и включил свет. Первое, что я вижу после включения света, это Банн, стоящий у кровати, крепко держащий пистолет в правой руке и нервно смотрящий на нас. Его глаза расширились, когда он увидел человека со мной. Оба брата были удивлены, увидев друг друга. – Банн... Доктор Бунлерт решает нарушить молчание. Недолго думая, он бросился к Банну, подняв руки, и через мгновение крепко обнял брата. – Банн... Я думал, ты умер! — Бун... — прерывисто прошептал Банн. Он опустил пистолет и заложил его за спину, а затем поднял руки, чтобы ответить брату объятием. Глаза, казалось, в любую минуту хотели пустить ливень слез. – Я услышал шаги двух людей внизу... так что... я схватил пистолет, чтобы защититься. – Никто... это только я. Почему ты так горишь? У тебя жар? – Я думал, что просто немного простудился, но температура все еще высокая. Плюс у меня болит горло. Так что я уже попросил Тана купить антибиотики. – Ты всегда легко заболевал, с самого детства, во время смены времен года. – Доктор Бунлерт поднял руку и ласково взъерошил волосы брата. Банн снова обнял брата, пряча лицо на его груди. Двое мужчин долго обнимали друг друга. Я остаюсь на месте, чтобы наблюдать за ними и в душе очень завидую. Вот как должна выглядеть любовь между братьями — что-то, чего у меня никогда не было, и не будет. Доктор Бунлерт отодвинулся от брата, чтобы посмотреть ему в глаза. – Ты в порядке? Ты ранены? Как, черт возьми, ты здесь оказался? Почему ты с ним? – На какой вопрос мне следует ответить в первую очередь? В конце потока заданных ему вопросов на лице Банна появилась легкая улыбка. – Отвечайте на все. Доктор Бунлерт поднял руку и погладил брата по голове. — Давай поедем домой вместе, ладно? Тебе больше никогда не придется работать так далеко от дома. Я поговорю с профессором Йёниют и тебя возьмут преподавателем на моем факультете... – Нет! Он не может уйти! Не сейчас. Это действительно слишком опасно! – вскричал я. – Вы не знаете, как обстоят дела на самом деле! Доктор Бунлерт повернулся и посмотрел на меня, поскольку я остался стоять в дверном проеме. Только тогда его лицо осветилось внезапным пониманием: – Какие отношения между вами? – Я не знаю, что он обо мне думает, но я буду защищать Банна ценой своей жизни. Я ответил твердо, не колеблясь ни секунды. Я видел, как Банн поднес руки к лицу и покачал головой, в то время как его брат молча смотрел на меня своими холодными глазами сквозь темную оправу очков. Я думал, он знает об ориентации брата. — Он твой парень? – Да, я люблю Банна. – Бун! – он в отчаянии позвал брата, со страхом глядя на меня. Возможно, это было только мое впечатление, и все же я не мог не заметить необычный румянец, окрасивший его щеки. Скорее всего, он был очень зол или... смущён. Мне бы очень хотелось взять его на руки и сказать, что в тот момент он был действительно очаровательным и очень милым, но я не знал, воспримет ли он это хорошо... – Тан — человек, который помог мне выжить, тот, кто спас меня и защитил. Доктор Бунлерт явно удивленно поднял брови: – Как?! – Прежде чем я полностью объясню ситуацию, доктор Бунлерт, – я возобновляю разговор, прежде чем мужчина забудет нашу сделку. – Не забудьте позвонить тому человеку, которого вы привели с собой. Потому что после этого у нас будет долгое и серьезное обсуждение. Банн поворачивается, чтобы посмотреть на своего брата с любопытством. Доктор Бунлерт же сжимает губы, прежде чем взять телефон и позвонить кому-то. – Здравствуйте... нет-нет, все в порядке, ничего не случилось... — прошептал он в трубку. – Знаете ли вы, что Тан гей? Он привел меня сюда с целью соблазнить и уложить в постель. Он заманил меня в свой дом под предлогом того, что хочет познакомить меня с кем-то, кто поможет мне найти Баннакита. Говоря это, доктор Бунлерт ничуть не нервничал, напротив, по той естественности, с которой он говорил, он казался профессионалом во лжи. Он делает это намного лучше, чем я ожидал. Банн посмотрел на меня, и я увидел изумленное выражение его лица. Он, конечно, был недоволен сложившейся ситуацией, но через мгновение его лицо снова стало бесстрастным. – Очевидно, ничего нового. Да, я свяжусь с ним, как только вернусь домой... нет, нет, ты можешь идти. Да, мне тоже это кажется странным, потому что я слышал по телевидению, что жертвой была его девушка, но, судя по всему, он гей. Однако это не кажется опасным. Я позвоню тебе, если мне что-нибудь понадобится... да... спасибо. Доктор Бунлерт завершил разговор. – Я сказал полиции, что они могут быть свободны. Я был шокирован, когда узнал, кого он взял с собой. — Что, черт возьми, все это значит, Бун? Банн нервничал. – Я пришел в сопровождении нескольких полицейских, так как не знал, чего ожидать. Доктор Бунлерт снова подошел к Банну и предложил ему сесть на кровать рядом с ним. Он взглянул на Банна с беспокойством, но оно быстро исчезло, когда он повернулся ко мне. Он стал очень серьезным. – А теперь объясните мне все. *** Полночь. Как это типично для этого региона, температура ночью резко упала по сравнению с днем, настолько, что доктору Бунлерту, профессору медицины, родившемуся и выросшему в жарком климате Бангкока, пришлось натянуть куртку. Я проводил его до машины, оглядываясь, чтобы убедиться, что все в порядке. Почти тревожную тишину улицы нарушал лишь шум, доносившийся из караоке, расположенного на соседней улице. – Это та машина, которую вы арендовали? - спросил я доктора Бунлерта, лаская одной рукой капот прекрасной машины. – Да. – сказал он, открывая дверь машины с помощью пульта дистанционного управления. – Я верну ее завтра утром, так что не могли бы вы забрать меня из отеля и высадить на автобусной станции, чтобы я мог поехать в аэропорт, как мы договаривались? – Честно говоря, я думал о том, чтобы забрать вас и отвезти в аэропорт самому. Отсюда всего пара часов. Мы стояли перед машиной и смотрели друг на друга. – Простите мое недоверие, но я хочу увидеть лично, как вы сядете в самолет до Бангкока. — Ну, если для тебя это не проблема, то спасибо. Доктор Бунлерт вздохнул, открыл дверцу машины и сел на водительское сиденье. За мгновение до того, как я успел закрыть дверь: – Тан... – Да?... Я наклонился, чтобы ответить ему, как вдруг доктор Бунлерт, без всякого предупреждения, схватил меня за воротник рубашки и притянул к себе, наши лица были всего лишь в десяти сантиметрах друг от друга. — Итак... — прошептал он мне на ухо. – Послушай меня внимательно, я не знаю, осталась ли поблизости полиция, но я просто хочу сказать тебе одну вещь... Доктор Бунлерт глубоко вздохнул: – Я вижу, насколько ты важен для Банна‚ я доверяю тебе его жизнь. Ты должен вернуть его мне домой живым. Ты понимаешь? – Конечно. Я подтвердил, что понял приказ, ведь всегда был очень хорош в выполнении. Доктор Бунлерт кивнул, прежде чем отпустить воротник моей рубашки и оттолкнуть меня. Он закрывает дверь и отъезжает от моего дома. Я оставался на обочине дороги, пока не увидел, как машина исчезла за углом. Убедить его вернуться в столицу было делом непростым. Выслушав всю историю от Банна, он очень настаивал на том, чтобы остаться с нами и помочь нам с нашим планом. Только когда Банн сказал: – Бун, послушай меня... Его тон был спокойным, почти снисходительным. Бан знал, как принять брата и, очевидно, прекрасно знал, как с ним разговаривать, так как по характеру они были очень похожи. – Я знаю, что ты очень беспокоишься за меня, но для тебя оставаться здесь слишком опасно. Ты не можешь оставаться и рисковать, что с тобой что-то случится. Не забывай, что ты будущее нашей семьи. Тебе предстоит присматривать за мамой и папой, Мэй и особенно Байтэй. Что бы я делал, если бы с тобой что-то случилось из-за меня? Что будет с нашими родителями, твоей женой и дочерью, если с тобой, что-то произойдет? Доктор Бунлерт молчал, задумавшись. Банн воспользовался этой возможностью и двинулся дальше. – Тан будет здесь со мной и защитит меня. Доктор Бунлерт сжал губы в тонкую линию и лишь спустя долгое время сказал: – Хорошо, я вернусь в Бангкок, но только после того, как вы пообещаете мне, что, как только все это дело закончится, ты вернешься в столицу и останешься там. Я взглянул на окно своей темной спальни и еще раз подумал об обещании, которое его брат вытянул из Банна. Он наверняка сдержит свое слово и вернется в Бангкок, чтобы остаться там навсегда. Банн пообещал, что надеется, что его брат уедет как можно быстрее. Но я не хотел, чтобы Банн покидал меня. Может быть, мне стоит следовать за ним в Бангкок, но зачем мне это делать, когда основная причина возвращения сюда – забота о моей маме. Честно говоря, я не знаю, что делать. На данный момент состояние ее здоровья было стабильным, но если бы я переехал в столицу и возникла бы чрезвычайная ситуация, успел бы я вернуться назад? Мысль о том, чтобы держаться подальше от Банна, каждый раз огорчала меня. Единственное, о чем я могу думать сегодня вечером - это вернуться в спальню и обнять Банна, чтобы сделать этот момент незабываемым. Безопасность Банна была превыше всего. В будущем мы выполним обещание, данное доктору Бунлерту. *** — Ты сказал, что отвезешь Буна в аэропорт? Бан повернулся ко мне, пока был занят завтраком. В то утро он спустился вниз и приготовил мне восхитительную тарелку жареного риса. Банн был из тех людей, которых это не беспокоило, даже когда он болел. Мне бы очень хотелось воспользоваться его простудой, чтобы позаботиться о нем, приготовить для него... купать его, короче, сделать все те сочные вещи, которые появляются в телевизионных дорамах. Однако Банн определенно не был хрупкой женщиной и доказательство этого: несмотря на то, что он был болен, он хорошо обо мне заботился и даже готовил для меня. – Да, мне нужно забрать его из отеля в 10 утра. Я должен вернуться в город к 13:00. Я схватил телефон и посмотрел на время: – Банн, мне интересно... сколько лет твоему брату? Банн взял тарелки и, поставив их на стол, сел: – Ему 36… — Ты шутишь? – Почему? Он выглядит моложе или старше? — сказал Бун, прежде чем взять большую ложку риса. – Он выглядит намного моложе. Я бы подумал, что он максимум на пару лет старше тебя. – Да, но он еще и гетеросексуальный мужчина, у него есть жена и маленькая дочка. Я улыбнулась, а Банн с угрюмым выражением лица помешивает рис, совершенно игнорируя меня. – Это хороший способ сказать мне, чтобы я держался подальше от доктора Бунлерта? Банн поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза: – Ты что, воображаешь!! Я просто констатировал факты. Вот и все. — Не волнуйся, я буду держаться от него подальше. У меня есть привычка завоевывать одного мужчину за раз. Затем я протянул руку к его лицу, чтобы очистить уголок его рта, на котором осталось рисовое зернышко, что заставило его застыть от удивления. — Я могу справиться сам... — Банн молниеносно взял салфетку, чтобы вытереть рот. Я не был уверен, но Банн в тот момент казался смущенным. Он очень хорошо умеет скрывать свои истинные чувства. Мне бы очень хотелось увидеть, как он краснеет от смущения, но чтобы дойти до такого уровня, все равно потребуется много времени. Однако я заметил, что, когда он смущается, Банн всегда пытается сменить тему, особенно когда я его дразнил. — Пор еще не связался с тобой? Что и требовалось доказать... он сразу сменил тему. – Нет, он еще этого не сделал. Я попробовал позвонить ему, но он не ответил. Честно говоря, я боюсь, что для него я уже труп. Банн проглотил кусок и сказал: – Разве это не хорошо для нас? – С ним нелегко войти в контакт. Кроме того, Пор, должно быть, очень занят организацией похорон Пэда... В любом случае, у тебя есть какие-нибудь идеи, кто отвечает за вскрытие сейчас, когда тебя нет? – Тело Пэда скорее всего отправили в больницу в соседней провинции. Я наклонился к нему еще немного и посмотрел на него с большим беспокойством. – Я убежден, что Пэда отравили. Действительно думаю, что это отравление цианидом. Мне бы очень хотелось позвонить своему коллеге и порасспросить его. — Ты можешь дать мне его номер, я позвоню ему вместо тебя. – Нет, звонок любого человека, заинтересованного в результатах вскрытия, вызвал бы подозрения. Банн вздохнул: – Кто мог сделать такое с Пэдом? – Я убежден, что это работа Пора. – я откинулся на спинку стула. – Пэд, скорее всего, настоял на встрече с ним и попросил его отменить приказ о твоем убийстве, поэтому Пор устранил его, чтобы заставить его замолчать. – Если это так, зачем идти на все, чтобы убить его? Пор мог просто заставить его замолчать, пригрозив обнародовать правду об убийстве Джанеджиры? – нахмурился Банн. – Тут, ты прав. – я почувствовал, как головная боль возвращается. – Ты не знаешь, насколько биполярен Пор. Мы можем ожидать чего угодно... что нам теперь делать? – Единственное, о чем я могу думать, это устранить Пора. – сказал Банн, глядя в окно. – Я никогда даже не думал о том, чтобы кого-то убить, но на этот раз думаю, что сделал бы это без каких-либо угрызений совести, – сказал я без колебаний. На лице Банна появилось выражение чистого шока. – М… как ты собираешься это сделать?! Если тебя поймают, это будет означать билет в один конец в тюрьму! – Значит я постараюсь, чтобы меня не поймали…... Я потянулся и положил свою руку на одну из его рук. – Причина смерти неизвестна, мотив не обнаружим, что-то, что нельзя доказать: единственный человек, который знает подобные детали и может сделать эту работу, должен быть судебным медиком, не так ли?