Обстоятельства смерти

POV Банн Я провел много часов, сидя перед компьютером, просматривая фотографии тела Пэда, сделанные до его вскрытия. Я просмотрел каждую фотографию, и прочитал все записи моего коллеги, судмедэксперта, проводившего вскрытие. Я искал даже самую маленькую и, казалось бы, незначительную деталь, которую, возможно, мой друг мог упустить из виду, все, что могло помочь мне установить причину смерти Перта: аномальное пятно на теле, едва заметное черепное отверстие. Я проверил каждое слово, написанное в отчете, о том, что было сделано в результате исследования грудной клетки, живота, сердца, рук и ног. Я в изнеможении откинулся на спинку стула и закрыл глаза, пытаясь сделать небольшую передышку, прежде чем продолжить. Я был в той же гостинице, где раньше укрывался, в полной тишине, отличное место, когда хотелось работать с максимальной концентрацией. Если гипотеза Буна была верна, то ключом к раскрытию дела, безусловно, было содержание того звонка, найденного в истории чатов Пэда. Эта загадочная женщина, должно быть, попросила моего друга тайно встретиться с единственной целью — отравить его. Но кто мог хотеть смерти Пэда? Если подумать, как только мы узнаем, каким бессердечным и ублюдочным бабником он был, каждая женщина на земле может стать вполне заслуживающей доверия подозреваемой. С другой стороны, не должно было быть так легко найти человека, который действительно был готов кого-то убить, и Пэду определенно очень не повезло встретить сумасшедшего психопата, который решил, что если он не принадлежал ей, то и не принадлежал бы никому другому. Когда психологический профиль идеальной женщины, о которой идет речь, ожил в моем сознании, образ Джанеджиры возник как вспышка: печальная и жалкая женщина, которую сначала жестоко убили, а затем повесили в собственной ванной. Внезапно я начал вспоминать, когда впервые увидел тело этой женщины. В тот же день я впервые встретил Тана. Его высокая фигура выделялась среди всех этих людей. Его поза, а главное лицо, казалось, не выражало никаких эмоций, что сразу заставило меня заподозрить в нем убийцу или его сообщника. Затем я вспомнил сестру Джанеджиры и ее реакцию, как она разрыдалась и как начала вырываться, увидев сестру, пока не оказалась на грани обморока. Именно в этот момент я почувствовал в своем сознании щелчок, и все кусочки головоломки волшебным образом встали на свои места. Я вскочил со стула, широко открыв глаза. Я посмотрел фотографии тела Пэда на экране компьютера. Из всех женщин, которые хотели бы увидеть смерть Пэда, именно у нее был веский мотив. После этой гениальной мысли я достал сотовый телефон. Кому мне следовало позвонить? Бун, капитан М или Тан? Человек, который должен знать сестру Джанеджиры, определенно Тан. Мне пришлось позвонить Тану. Другого разумного выбора не было. Я, конечно, не собирался звонить ему, чтобы сказать, что скучаю по нему или потому, что хочу услышать его голос или что-то в этом роде, потому что это явно не тот случай. После нескольких звонков Тан наконец ответил. [Привет, Банн?] – Тан, ты знаешь, как связаться с сестрой Джанеджиры? [Ммм, да. Кажется, у меня есть ее номер. Зачем тебе он нужен?] – Перехожу сразу к делу. Я поднес сотовый телефон ближе ко рту. – Возможно ли, что женщина, которую мы ищем, является сестрой Джанеджиры? [Что?] По тону его голоса я понял, что мои слова удивили Тана. [Какая женщина?] – Когда Пэд пропал, с ним связалась женщина. Они говорили за день до его смерти. К сожалению, они позвонили друг другу, поэтому мы не знаем, что они сказали друг другу. Однако не кажется ли тебе очень странным, что Пэд начал писать незнакомке, в то время как он пытался убедить всех нас, что его похитили? [Ах…] Только тогда я понял, что голос Тана звучал сонно, поэтому я посмотрел на экран компьютера, чтобы проверить время, было 02:08 утра. — Черт… — прошептал я, искренне удивленный и сожалеющий. — Я тебя разбудил, извини. [Все в порядке, не волнуйся.] По шуму я понял, что Тан садится на кровати. [В последнее время у меня проблемы с засыпанием, знаешь, как это бывает... что ты говорил?] – Да, вот… женщина, которую мы ищем, может быть сестрой Джанеджиры. Возможно, она узнала, что Пэд убил ее сестру, а потом, когда узнала, что он скрывается, связалась с ним и убила его. [Невозможно! Сестра Джанеджиры и Пэд знали друг друга.] Эта информация мгновенно остановила мои мысли. [Если они действительно видели друг друга, то сестра Джейн должна была знать о плане Перта спрятаться, в то время как Пэд одновременно не должен был знать, что женщина, с которой он разговаривал, была сестрой Джейн. В чате они оба использовали аватарку, да?] — Мммм, это странно… — Я задумчиво почесал подбородок. – Ну, во-первых, мне нужен способ связаться с сестрой Джанеджиры. Возможно, поговорив с ней лично, у меня появится шанс что-то узнать. [Я пришлю тебе ее номер, но...] Тан сделал паузу, которая явно не сулила ничего хорошего, по крайней мере, для меня. [Банн, ты снова не навлекаешь на себя неприятности?] Я нахмурился от его слов и вздохнул. – Ой, да ладно! На этот раз все по-другому. [Да, это так, но всегда может случиться что угодно. Если ты продолжишь махать красным перед быком, ты можешь снова оказаться в опасности.] Тан говорил со мной просто и с беспокойством. — Разве ты не хочешь знать, кто убил Пэда? Его поведение меня раздражало. Почему все должны были быть против моего желания продолжать расследование дела Пэда? Разве Тан, особенно он, не должен был тоже быть на моей стороне? [Дело не в том, что я не хочу знать, но выяснение того, кто это сделал, ничего не изменит. Как любят говорить врачи: осознание этого симптома не изменит состояния больного, который, умерев, таковым и останется. Только ты будешь рисковать. Банн, я не хочу, чтобы ты снова имел дело с убийцей.] Я вздохнул, граничащий с раздражением. — Ты хочешь, чтобы я все бросил? [Если бы я попросил тебя, ты бы это сделал?] – Нет. Я ответил без колебаний. Тан заставил себя рассмеяться, уверенный, что получит от меня такой ответ. [Я очень хорошо знаю, что не могу помешать тебе сделать то, что ты уже решил. Я также знаю, что единственное, что я могу сделать, это сидеть в стороне и беспокоиться о тебе.] Я провел рукой по лицу и решил, что пора заканчивать разговор. – Я просто прошу тебя прислать мне номер. Потом я решу, что лучше с этим сделать. И… снова засыпай. Извини, что побеспокоил тебя в такое время. [Я дам тебе ее номер, но взамен могу ли я получить в качестве награды «спокойной ночи»?] Что происходит у него в голове? Правильно ли я сделал, что позвонил ему? Я глубоко вздохнул и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. – Спокойной ночи. [И тебе спокойной ночи.] Затем он завершил разговор. Я положил телефон обратно на стол экраном вниз и во второй раз моя рука вернулась к лицу. Я винил себя за то, что имел наглость позвонить кому-то в два часа ночи только потому, что не смог сдержать свой энтузиазм. Мне следовало позвонить Буну и получить от него лекцию, это было бы лучше, чем терпеть эти сладкие слова от этого молодого придурка перед сном. Прежде чем я это осознал, на моих губах появилась улыбка, когда я подумал о сладких словах Тана, как и каждый чертов раз. *** Первое, что привлекло мое внимание при входе в медпункт, был огромный мешок Кхао Том Мад, самый большой, который я когда-либо видел. Кроме того, мой стол был завален закусками и другими местными продуктами. Я оставался ошеломленным и изумленным, в то время как в комнату ворвались медсестры отделения неотложной помощи во главе с медсестрой Тик, самой старшей из всех, которую я считал любящей тетей. Он потянулся ко мне и крепко обнял, как только увидел меня, когда вошел в комнату. – О, слава Богу! Слава всем богам на небесах! Он вернулся в целости и сохранности, доктор. Она разорвала объятия и сделала шаг назад, поправляя руками воротник моего лабораторного халата. – Как вы? Он не пострадал, верно? – Я в порядке. Я поднял голову, чтобы посмотреть на остальных медсестер, и по совпадению мои глаза встретились с глазами медсестры Кай, моей бывшей. После нашего расставания в прошлом году мы изо всех сил старались избегать друг друга. Однако на этот раз она стояла передо мной с явным выражением облегчения на лице, когда поняла, что со мной все в порядке. Я вежливо улыбнулся ей, по крайней мере, мы все еще в хороших отношениях и можем поделиться теплыми воспоминаниями. – Доктор Банн, приходите покушать. Мы приготовили эту еду к его возвращению. Ешьте до тех пор, пока не почувствуете сытость. Только тогда она сможет вернуться к работе. Тик схватила меня за руку и заставила сесть. Я снова взглянул на сумку Кхао Том Мад, на этот раз с подозрением. — Вся эта Кхао Том Мад кажется подозрительно знакомой, тебе не кажется? — Это от молодого Соравита, доктор. Он оставил это вам сегодня утром. Тик протянула мне серебряный конверт: – Вы даже не представляете, как мы волновались, когда вы пропали. Я не могла работать, мне оставалось только надеяться и молиться, чтобы вы скоро вернулся живым и невредимым. Я снова взглянул на конверт и подумал о мальчике, который его принес. Высокий, с ярким характером. Если он все-таки принес мне еду, то, наверное, с ним все в порядке, и он счастлив. – Ребята, я никогда не смогу съесть все это в одиночку. Пожалуйста, помогите мне закончить это. Сутхат, медсестра, вышла вперед и достала из сумки немного риса Као Тома. — Ну, если говорить об утренних посещениях, он пришел сегодня не один. С ним на мотоцикле был еще один мальчик. – Оооо, что ты думаешь? Нашего Доктора бросили. – другая медсестра сказала в шутку. – Это еще одна причина, которая подтолкнула его принести с собой эту огромную сумку, полную сладостей. – Чтобы утешить мое разбитое сердце? – я решил подыгрывать. Атмосфера в этой маленькой комнате в то утро была полна энергии и веселой, приятной болтовни. Я был так рад снова оказаться там, со своими любящими коллегами. Я был убежден, что никогда не смогу найти такую дружескую атмосферу на своем новом рабочем месте. Бун хотел, чтобы я работал доцентом в университете. Я попытался представить свою новую рабочую среду, совершенно отличную от всего этого. Прежде чем каждый пошел своим путем и выполнил свои задачи, мы сфотографировались, чтобы вспомнить все прекрасные моменты, которые я пережил там за свое короткое пребывание. *** Неудивительно, что почти все местные жители ходили за покупками в этот небольшой торговый центр, ведь он был единственным в этой провинции. Сидя за одним из столиков ресторана на первом этаже, я стал наблюдать за приходами и уходами проходящих по помещению людей. В этой маленькой провинции люди сильно отличались от жителей Бангкока. Никто не беспокоился о том, чтобы быть одетым соответствующим образом, когда шел в торговый центр. Каждый из этих людей был одет в повседневную одежду, одни - в домашнюю одежду, другие - в типичную одежду местных деревень. Я ненавидел даже мысль о том, что мне придется вернуться к жизни среди людей, мужчин и женщин, которые тратят бесконечное количество времени на то, чтобы элегантно одеваться и наносить макияж, часто очень густой, просто для того, чтобы пойти за покупками. Мое внимание привлек звук дорогих каблуков, разнесшийся по торговому центру. В мою сторону шла молодая женщина в простом белом платье до колен и с легким макияжем на лице. Я вежливо встал, когда увидел, что она подошла. – Вы госпожа Рунгтива? Спросил я, и молодая женщина кивнула головой. Я сразу заметил, что она пытается избежать моего взгляда. — Закажете что-нибудь? – На самом деле я не очень голодна. Она села в кресло напротив меня и по-прежнему отводила взгляд. — Вы хотели поговорить со мной, доктор? Сегодня днем у меня занятия, поэтому мало времени. Она подняла запястье и быстро взглянула на часы, словно желая доказать, что действительно торопится. Я внимательно наблюдал за женщиной передо мной. Ее звали Рунгтива, биологическая сестра Джанеджиры. Вчера утром я набрал номер, который дал мне Тан, и позвонил ей, сказав, что я являюсь судмедэкспертом, ответственным за вскрытие ее сестры, и что я хочу обсудить с ней некоторые детали. Женщина сначала не согласилась на встречу. Она предложила поговорить по телефону, но по моему настоянию встретиться с ней лично, поскольку я хотел сообщить ей важную новость, о которой мне стало известно, она согласилась. Что мне сразу показалось странным, так это впечатление, что она как будто не хотела знать то, что я говорил о смерти ее сестры. — Тогда давайте не будем больше терять времени. Я скрестил руки на столе. – Джанеджира, ваша сестра, была убита. Вы знали об этом? Госпожа Рунгтива широко открыла глаза. – Что? – Я понял это в тот момент, как вошел в комнату, где было инсценировано самоубийство вашей сестры. Я не смог написать об этом в отчете о вскрытии, потому что меня шантажировали. Меня заставили написать, что это было самоубийство. Вот почему я тоже недавно исчез. Я пристально посмотрел на Рунгтиву. — Во время исчезновения Пэда вы случайно не выходили с ним на связь? – На связь… как именно? Она нахмурился, услышав мои слова, а затем добавила: – Но Пэд мертв. – Он был еще жив, пока не умер. – Почему вы думаете, что я связывалась с ним во время его исчезновения? Рунгтива снова посмотрела на часы и встала. — Мне действительно пора идти. В тот момент мне хотелось бы стать психиатром и уметь определять, лжет ли человек во время разговора. Если бы я только не проспал факультатив по психиатрии. Однако мое внимание привлекла еще одна вещь: она, похоже, нисколько не была шокирована, узнав, что ее сестру действительно убили. – Подождите. Госпожа Рунгтива… Она остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на меня. – Да? – Я думаю, что ваш мобильный телефон звонит. Я указал на ее сумку рукой и внимательно посмотрел на нее. – Ой! Спасибо. Она быстро открыла сумку и поискала мобильный телефон. – Пожалуйста, извините меня, если у вас есть время, мы могли бы поговорить об этом в другой раз… о том, что вы знаете о Джейн. Я напрямую свяжусь с полицией. Госпожа Рунгтива повернулась и поспешила прочь, глядя на дисплей своего мобильного телефона. Однако, уже через пару секунд, она остановился и медленно повернулся ко мне с выражением паники в глазах. Я встал со стула, чтобы понаблюдать за ее реакцией. Уголок моего рта торжествующе поднялся. Рунгтива снова повернулась, и когда она собиралась выйти из ресторана, высокий мужчина, сидевший за столом рядом с нами, встал и преградил ей проход. Одной рукой этот мужчина снял солнцезащитные очки, а в другой держал белый сотовый телефон; тот самый, который принадлежал Пэду. – Я офицер полиции. – капитан Эм представился, говоря глубоким голосом. – Пожалуйста, дайте мне свой мобильный телефон. В мире, где технологии с каждым днем шли гигантскими шагами, человеку стало практически невозможно устранить все следы своих действий, нужно было быть предельно осторожным при общении с кем-либо, так как в дальнейшем он наверняка будет выслежен и его действия обнаружены. Честно говоря, я не был уверен, сохранился ли у Рунгтивы контакт в Line, с которого она разговаривала с Пэдом, или она уже заблокировала его, но в моем случае риск того стоил. Поэтому я попросил капитана Эм пойти со мной и позвонить на номер загадочной женщины, контакт которой остался в телефоне Пэда. В то время я как раз вышел на Рунгтиву, и, если нам повезет, ее мобильный телефон зазвонит. В противном случае, если бы моя гипотеза оказалась ошибочной, я бы продолжил расследование. Мне не удалось выяснить, как госпожа Рунгтива была причастна к смерти Пэда, была ли она его сообщницей в убийстве Джейн, но, по крайней мере, я доказал, что она связывалась с ним. Остальную работу я оставил полиции и обязательно позвоню капитану Эм на следующий день, чтобы обсудить новости. Мораль истории: если вы хотите связаться с мужчиной, надеясь, что никто не узнает, не забудьте удалить и заблокировать аккаунт человека, с которым вы общались. ******* ************* [Рунгтива призналась, что это она подсыпала цианид в кофе прокурора.] – Отличная работа, капитан Эм! Я разговаривал по мобильному телефону, продолжая писать отчет одной рукой. В тоже время, не отрывая взгляда от тела, на котором я только что провел вскрытие. Это была 85-летняя женщина, которая умерла по неизвестным причинам в своей спальне. Вскрыв череп, я убедился, что в одной из мозговых артерий оторвался большой тромб. Никакие признаки не указывали на то, что она получила удар по голове, и, учитывая возраст женщины и ее состояние здоровья, смерть определенно наступила по естественным причинам. Но вот вопрос: зачем она его отравила? Знала ли она, что Пэд не был похищен, как говорили все местные телеканалы? [Оказывается, эти двое работали вместе, чтобы скрыть истинную причину смерти Джанеджиры.] Папка чуть не выпала у меня из рук, когда я услышал слова капитана Эм. – Что ты только что сказал? [Вот что она мне рассказала: в ночь на 10 декабря около 7 часов вечера она пошла в дом своей сестры. Несколько раз постучала в дверь, долго ждала, но так как никто не открывал, и зная, где у сестры запасной ключ, она вошла в дом. Войдя в комнату, она увидел, как Пэд передвигает безжизненное тело Джейн. Рунгтива хотела позвать на помощь, но прокурор стал ей угрожать. Кажется, он шантажировал ее, говоря, что, если она расскажет кому-нибудь о том, что видела, он убьет не только ее, но и ее семью. Больше госпожа Рунгтива ничего не сказала, она отказалась говорить нам, что произошло…] Речь капитана Эм была прервана вырвавшимся у меня громким истеричным смехом. – Мне очень жаль, Эм. Пожалуйста, продолжайте. Слушаю. [Не зная, что делать, она пошла домой. Однако, на следующее утро она вернулась в дом Джанеджиры и ждала снаружи, пока Тан не нашел тело. Госпожа Рун не приходила, пока мы не связались с ней и не сообщили о смерти сестры. Когда она прибыла на место преступления, то заплакала, увидев снова тело сестры. Рунгтива утверждает, что боялась Пэда, и не сказала нам, что он был убийцей, потому что опасалась за свою жизнь и жизнь своих близких. Когда она узнала, что Пэд пропал, ей удалось выяснить, где он скрывается. Поэтому господа Рунгтива создала фейковый аккаунт, выдав себя за другую женщину, и связалась с ним. Позвонив Пэду, сказала, что хочет встретиться лично, и сообщила, что ее намерением было шантажировать его, заявив, что, если он откажет, она пойдет в полицию с доказательствами того, что он был настоящим убийцей Джанеджиры. Затем Пэд назначил ей встречу на складе, и именно так Рунгтива отравила кофе, который затем и предложила ему. И все это потому, что она боялась, что он может причинить ей вред.] Я покачал головой Это чертовски интересная история [Что вы думаете, доктор?] – Представьте себе встречу, где на кону стоит ваша жизнь. Я имею в виду, что не думаю, что у меня было бы настроение предложить кому-то кофе; и если бы я был Пэдом, то я бы никогда не осмелился выпить то, что она мне принесла… И потом, Эм... — Я положил ручку на стол и повернулся, чтобы посмотреть на Ануна, который зашивал тело. [Что?] – Госпожа Рунгтива утверждает, что пришла в дом Джанеджиры около 7 часов вечера и та уже была мертва. – я сделал небольшой перерыв, а затем продолжил. – Однако, по моим расчетам, время смерти приходится на интервал от 8 до 12 часов до обнаружения тела на следующее утро. А это означает, что Джанеджира скончалась после полуночи. Капитан Эм усмехнулся. [Мне кажется, она не знала, что судмедэксперт может оценить время смерти. В любом случае правда, возможно, еще долго будет оставаться нам неизвестной. Понятно, что кто-то врет, плюс я нашел несколько фотографий Рунгтивы в мобильном телефоне прокурора и, похоже, между ними было нечто большее, чем простое знакомство, по крайней мере, насколько нам известно.] Меня тошнит от людей, которые не контролируют свои сексуальные желания, как Пэд. В конечном итоге они умирают из-за своей похоти. – Держи меня в курсе, Эм. [Конечно. Когда вы уезжаете?] – К середине января. Я жду, пока больница найдет мне замену. Мы рассматриваем некоторых кандидатов, вы это знали, верно? Могу добавить, это будет скорее всего женщина-судмедэксперт. Я поддразнил капитана, зная, как тот он любит тайно восхищаться красивыми девушками. Типичный капитан. Просто наблюдает, поскольку жена у него уже есть. [Ах, но будет ли она так же хороша, как ты?] – Тебя серьезно волнует моя работа? Могу поспорить, ты сейчас улыбаешься как идиот, зная, что моей заменой станет красивая женщина. Мне очень хотелось отомстить тому, как Эм дразнил меня с тех пор, как узнал обо мне и Тане. Капитан прочистил горло. [Да, ну... Я провел внутреннее расследование и судя по всему главного инспектора тоже переведут в другое место. Я предполагаю, что произойдет полная реорганизация местной полиции. Честно говоря, я в ужасе, хотя лично и не замешан во всей этой истории.] — Делай все возможное, Эм. Мы с капитаном поговорили о том и о сем еще несколько минут, прежде чем повесить трубку. Я положил папку обратно на стол вместе с стопкой других документов, которые мне еще предстояло заполнить. Наконец я снова начал дышать свободно, как будто с моей груди сняли огромный валун. Мне наконец удалось выяснить, кто убил моего друга. Я надеялся, что с этого момента, по крайней мере, его дух обретет покой. Теперь ты можешь покоиться с миром, Пэд. Я надеюсь, что однажды ты переродишься красивым и в следующей жизни, а также надеюсь, что в этот раз ты будешь верным и хорошим человеком и, не отнимешь чью-либо жизнь. Иначе все закончится так же, как и в этой жизни, ты окажешься в могиле. У меня перехватило дыхание, когда я подумал о нем. Делаю несколько глубоких вдохов и медленно выдыхаю, прежде чем попрощаться с Ануном и покинуть прозекторскую. Выйдя на улицу, я обнаружил, что Тан ждет меня перед входом в здание. Я останавливаюсь, глядя на мужчину, который всегда появляется без предупреждения. Тан видит меня и подходит. — На сегодня закончил? – Да. Я посмотрел ему прямо в глаза. – Почему ты пришел? И почему ты не предупредил меня раньше? – Я звонил тебе, но телефон был занят. Я спросил у сотрудников, где ты находитесь, и они сказали, что ты все еще на вскрытии, поэтому я подождал здесь. – Оу! Должно быть, он позвонил мне, когда я разговаривал по телефону с капитаном. – Что ты здесь делаешь? – Я хотел спросить, не хочешь ли ты прогуляться со мной по центру, по пешеходной улице. Сегодня вечер пятницы. Тан протянул руку, чтобы взять мою. – Пожалуйста, пойдем со мной. Мы никогда не ходили туда вместе. Я молчал несколько секунд. Если подумать, у нас с Таном никогда не было возможности погулять вместе. С тех пор, как я переехал туда, я был там всего пару раз, и один из них был с моей бывшей девушкой Кай. – Да конечно. Почему бы и нет. Я давно там не был. Тан широко улыбнулся мне. — Я пойду за машиной, чтобы позже отвезти тебя домой. ******** ************* Идея сделать центр города зоной ограниченного движения транспорта в вечернее время и таким образом превратить главную улицу в пешеходную зону, где можно спокойно гулять среди различных уличных ларьков с едой, стала обычным явлением во многих провинциях страны. Мне понравилась атмосфера, которая была создана. Люди приходят сюда чтобы потратить свои деньги и отдохнуть, а торговцы могут мирно вести свой бизнес. Я слышу, как люди переговариваются между собой, уличные музыканты исполняют различные мелодии, что делает атмосферу еще приятнее. Мы с Таном остановились перед ларьком, где продавались омлеты с устрицами, от одного взгляда на которые текут слюнки. — Два омлета с устрицами, пожалуйста. – Тан заказал, даже не раздумывая. Обе его руки уже были заняты ранее купленными пакетами с едой, и он, казалось, не мог унести больше ничего. – Дай мне это. Позволь я помогу. Пытаюсь выхватить у него из рук несколько пакетов. И это был уже третий раз, когда я пробовал ему помочь, но он упорно отказывался. Единственное, что тебе нужно сделать сегодня вечером, — это поесть. Тан наконец сдался и повернулся, чтобы я мог взять из его рук несколько пакетов. Я вздохнул раздраженно. Скрестив руки на груди, я наблюдал, как омлет на сковороде принимает форму, начинает подрумяниваться и становиться хрустящим, распространяя повсюду восхитительный аромат. – Мой желудок взорвется, если я съем все это. - сказал я, взглянув на всю еду, которую мы купили. – Не проблема. – сказал мужчина ростом шесть футов. Надеюсь его желудок такой же большой, как и он сам. – Если ты много съешь и не сможешь ходить, я отнесу тебя домой! – Хэй! Я человек, а не питон, сколько бы я ни ел, я всегда смогу двигаться самостоятельно. – я заплатил за омлеты еще до того, как Тан забрал их. – Я бы сказал, что этого достаточно. Давай найдем место, где можно посидеть и поесть. Тан повел нас в парк с видом на канал, недалеко от улицы, полной еды и жизни. Мы сидели на траве, на берегу, освещенном уличными фонарями. Тан протянул мне пачку жареных фрикаделек, я взял одну палочкой и проглотил ее за один укус. Восхитительный вкус не изменился, но по какой-то неизвестной мне причине в тот вечер они показались мне еще лучше. Я зачарованно наблюдал, как вода в канале отражает серебряный свет луны. Легкий прохладный ветерок заставлял меня дрожать, но это было приятно. – Банн. – голос Тана нарушил расслабляющую тишину между нами. – Ты уезжаешь завтра утром. Могу ли я отвезти тебя в аэропорт? – Конечно. – я повернулся и посмотрел на Тана, который сидел, поджав ноги и глядя в пустоту. — Тан, ты волнуешься? Тан повернулся и вопросительно посмотрел на меня. – Что ты имеешь в виду? — О деле и, очевидно, обо всем, через что ты проходишь. Ты справишься с этим? Тан подождал несколько секунд, прежде чем ответить. – Конечно, я волнуюсь, а кто бы не переживал в такой ситуации? Я проткнул фрикадельку и помахал ею перед его ртом. – Ешь. — Расскажи мне, что у тебя на душе? – Тан рассмеялся моему жесту. Я тоже этого не знал. Однако в чем я был уверена, так это в том, что мне хотелось заставить мужчину рядом со мной расслабиться и рассмеяться. – Хэй! Ты хочешь это съесть или нет? – я опять помахал фрикаделькой. – Хочу… – Тан наклонился и откусил кусочек. Мрачный воздух вокруг Тана постепенно рассеялся. Мы так и остались сидеть, разговаривая и смеясь над глупостями. Однако я заметил, что Тан избегал разговоров о деле, скорее всего, потому, что ему эта тема надоела. Он начал рассказывать историю строительства самого известного местного храма в городе, который находился недалеко от парка, в котором мы находились, а я просто молча слушал и наблюдал за ним. Что я могу сделать, чтобы сделать его счастливым? Все кроме стабильных отношений, которых он так желал, но даже временное утешение всегда было лучше, чем ничего. — Могу я остаться у тебя сегодня вечером? — спросил я, внезапно прервав рассказ Тана о древнем строительстве городских храмов. Он замолчал и в шоке повернулся ко мне. – Ты ведешь себя странно сегодня вечером. Ты не заболел снова? – Водонагреватель в моем доме сломался. – Ты всегда можешь принять холодный душ по-быстрому. (п/п: Тан, добрая душа) — Да, конечно, но сегодня холодно. Я схватил пакет с закусками и начал бессмысленно в нем рыться, лишь бы избежать этого неловкого разговора. Через мгновение я услышал вздох Тана. — Скажи, что мне с тобой делать? – он казался эмоционально усталым, а голос — раздраженным. – Как только я наконец успокоил свое сердце, признав, что пройдет еще много времени, прежде чем ты станешь моим парнем, ты делаешь это. Почему? Чего ты хочешь? Внезапно Тан встал. Я следил глазами за каждым его движением, ошеломленный его реакцией. — П… подожди… — я протянул руку, пытаясь дотянуться до него. Почему он так реагирует? Разве он не должен быть счастлив? – Мне жаль. – прошептал я, искренне сожалея о том, что поставил его в такое затруднительное положение в этот момент. Тан наклонился, чтобы посмотреть на меня, и хотя я не мог хорошо видеть его лицо из-за тусклого света уличного фонаря, я чувствовал, как ему больно. Я встал и подошел к нему. Обнял его за талию и спрятал лицо у него на груди, которая двигалась в том же ритме, что и его дыхание. – Я хочу, чтобы ты знал, что… за всю свою жизнь я никогда никого не любил, но сейчас все, что я делаю, это постоянно думаю о тебе. Если бы наши отношения не сложились… Я был бы опустошен. Слишком много раз я страдал, когда отношения заканчивались, но с тобой… я хочу, чтобы ты был последним. Я услышал, как Тан задержал дыхание. Одной рукой он поднял мою голову, а другой обвил мою талию и прижал еще крепче. – Если бы не было суда, не было бы проблем с моей матерью, ты был бы моим мужчиной, не так ли? – Да… – Ты любишь меня? Тан спросил меня едва слышным голосом. В моей груди взорвался сильный жар, и в одно мгновение мое лицо покраснело. Я крепко сжал рубашку Тана. –Да… В ту ночь мы позволили чувствам захлестнуть нас. Моей целью было убедить Тана, что наши чувства взаимны и что моя любовь к нему настоящая. Прежде всего, я хотел, чтобы он понял, что долгое ожидание того стоит. Каждым словом, каждой эмоцией и каждым прикосновением, которое я дарил ему той ночью, я пытался утешить его и надеялся, что они помогут ему пережить нашу долгую разлуку, пока не придет время, пока наши пути вновь пересекутся... и мы станем единым целым. ******************** Я положил огромный багаж на конвейер, ожидая выхода на посадку и посадки в самолет. Когда увидел, что его вес не превышает лимит, одобренный авиакомпанией, то вздохнул с облегчением и улыбнулся молодой стюардессе, которая меня регистрировала. Я поблагодарил ее, взял сумку, поменьше, и направился в зал ожидания. Опустился на одну из пустых скамеек и стал наблюдать за прибывающими в аэропорт людьми, одетыми в куртки и пальто. Свою верхнюю одежду я уже снял и упаковал, зная, что, как только доберусь до места назначения, погода, вероятно, будет настолько жаркой, что она мне больше не понадобится. В горле стоял ком, который невозможно было проглотить. Я действительно покидаю это место? Осталось полтора часа до взлета… Я поставил сумку возле скамейки и сидел, опустив голову в ожидании, пока сопровождавший меня человек найдет место для парковки и присоединится ко мне. – Банн. – знакомый голос позвал меня. Я поднял глаза и увидел Тана, спешащего ко мне с двумя рожками мороженного в руках. — Холодно, а ты хочешь съесть мороженое? – Тебе не кажется, что лучшее время есть мороженое, это когда холодно? – Тан улыбнулся и сел рядом со мной. Я покачал головой и взял рожок знаменитого мороженого. – Откуда эта безумная теория? – Хорошо, тогда позволь мне перефразировать: есть ли что-нибудь лучше и прекраснее, чем есть мороженое с мужчиной, которого ты любишь? Тан официально сошел с ума. — А тебе не стыдно такое говорить? – я вздохнул от раздражения – Если бы мне было стыдно, я бы этого не говорил. – Тан начал есть мороженое, наблюдая за проходящими мимо людьми. – А поскольку ты еще не мой мужчина, я вынужден использовать этот глупый метод, как если бы я флиртовал с кем-то, кого только что встретил. – Мы больше не подростки. Я рассудительный человек и уж точно не поддамся эмоциям. Мы будем в порядке. Я попробовал нежный крем мороженого, его сладость была освежающей. Тан мило улыбнулся мне: – Банн, не забудь наше обещание. Я повернулся и посмотрел на Тана, который теперь выглядел явно грустным. Я слегка подтолкнул его, чтобы он понял, что шучу. – Хватит! Не делайте эти грустные, побитые щенячьи глаза. Если ты хочешь, чтобы я сдержал свое обещание, тогда ты должен сделать то, что я тебе говорил: верни свою жизнь в нужное русло. Будь собой и делай только то, что любишь и что у тебя хорошо получается. Будь счастлив. –я сделал задумчивую паузу, а затем тихо рассмеялся. – Разве я не похож на дедушку, благословляющего внука? Тан, к счастью, тоже засмеялся. – Ты больше похож на родителя, желающего своему ребенку встречи Нового года. Улыбка скользнула по моим губам. – Тогда выкажи уважение старшему человеку. Тан тут же сложил руки в знак уважения, а затем склонил голову. – Ты такой послушный мальчик! – покачал я головой, улыбаясь. – Мне пора… Я встал и повернулся, чтобы посмотреть на Тана, который, в свою очередь, молча смотрел на меня глазами, полными печали. Несколько мгновений мы стояли, глядя друг на друга, и хотя время продолжало мирно течь вокруг нас, нам казалось, что оно замедлилось, пока почти не остановилось. Какое-то неприятное чувство начало расти внутри меня. Человек, сидевший передо мной, был кем-то, кто только что стал неотъемлемой частью моей жизни. Мне переполняют чувства… Как лишь глядя на него у меня перехватывает дыхание? – Удачной поездки. – сказал он наконец. Он просто поднял руку и коснулся моей руки. — Позвони мне, как только доберешься до Бангкока, ладно? – Конечно. – я не удержался перед желание коснуться его волос. — В любом случае увидимся в суде. – Можем ли мы также увидеться за пределами суда? – Конечно. Нет проблем, где захочешь. – я убираю руки с его волос. – Прощай. С этими словами повернулся и пошел так быстро, как только мог. Я почувствовал необходимость уйти, мне нужно было как можно скорее уйти от него, хотя до взлета оставалось еще немало времени. Может быть, потому, что не хотел больше видеть его грустное лицо. Я чувствовал, что готов сдаться в любой момент. Я мог бы бросить все, броситься в его объятия и сказать ему: «К черту все! Мы остаемся вместе, несмотря на все проблемы, несмотря на все мили, которые нас разделяют. Мне жаль, что я такой требовательный человек. Прости, меня было так трудно победить. Простите меня, если я, как всегда, слушаю свою голову, а не сердце!». Я перестал смотреть на небо через большое окно. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не оглянуться назад. «Это правильно», — сказал я себе несколько раз. Я бы рассматривала наше расставание как испытание, и для Тана это было в первую очередь наказанием за то, что он обманул меня. Если бы Тан прошел это испытание, между нами больше ничего бы не было; но если бы со временем мы потеряли друг друга по какой-либо причине, это наверняка было бы менее болезненно, чем разрыв очередных плохих отношений. Будь сильным, Баннакит… ты должен быть сильным.