Обстоятельства смерти

POV Тан «Красивый учитель! Я тоже хочу такого!" Я засмеялся, когда девочка из моего класса биологии прочитала этот комментарий вслух, а затем показала мне свой мобильный телефон. На экране я увидел свою фотографию с широко открытым ртом, в тот момент, когда я читал лекцию своим студентам в медицинской школе. Тот, кто сделал это фото, должен был спросить у меня разрешения или хотя бы сообщить мне об этом, прежде чем публиковать его в Интернете, поскольку в этой позе я выглядел ужасно, говоря и явно произнося «о» ртом. – Это так. Кто-то сделал это фото и загрузил его с этим хэштегом. Многие люди сейчас им делятся. – Кои усмехнулась. – Теперь вы знамениты, профессор Тан. Посмотрите на комментарии. – Боже! Кто это сделал со мной? Несмотря на мои жалобы, на самом деле, я рад, что мои фото получают столько положительной обратной связи. Вчера вечером количество посетителей на моей странице значительно возросло. Это результат этих фотографий в сочетании с хэштегом: #прекрасный препод. Впервые в жизни я был благодарен за то, что унаследовал красоту моего отца, но никогда не думал, что смогу использовать ее в своей работе. Я никогда не считал себя обаятельным человеком, особенно по сравнению с моим покойным братом Пэдом. С тех пор, как он был молод, его красота заставляла преклонять перед ним колени самых красивых женщин, а он даже мог не произнести ни слова. Даже Банн стал жертвой его обаяния... как я мог забыть это. Однако, поскольку это оказалось очень полезным для моей работы, я решил, что попробую рекламировать свои курсы, размещая больше своих фотографий на странице в социальной сети, посвященной моим курсам. Когда перерыв, в котором мы оба нуждались, закончился, Кои и я возобновили урок, посвященный различным фазам клеточной мутации, и продолжали до 8 часов вечера. Кой хочет пройти Академическую Олимпиаду, поэтому я подготовил для нее более интенсивные курсы, чем общая программа для ее возраста: мы на курсе университетского уровня. Хотя уроки были сложными и трудными, Кои была полна решимости, поэтому я уговорил себя подготовить ее как следует. Она складывает свои записи в сумку и прощается со мной в тайском стиле перед уходом. – Я должна идти. Моя мама уже приехала. – Да, конечно. Увидимся в среду. Возвращаясь по обсаженной деревьями аллее дома, я достал из кармана сотовый телефон. Было 20.15, а учитывая часовой пояс в США, это было 8.15 утра. Банн почти наверняка уже вышел из дома, чтобы пойти на работу. Если бы я позвонил ему, то побеспокоил бы его, лучше подождать до следующего утра, когда он вернется со смены и мы сможем спокойно поговорить. Я вздохнул и положил телефон обратно в карман, но через мгновение услышал звук входящего уведомления, поэтому снова достал его, чтобы посмотреть. Уведомление пришло из приложения Messenger, чата Facebook, кто-то написал мне сообщение. Киттипхонг Чаингам – это имя мне не знакомо. Я открыл сообщение. [ПРИВЕТ. Я старый друг доктора Бана.] [Я вижу, вы близки.] [Я хочу поговорить с Тарром, парнем, с которым он сейчас.] [Я послал сообщение Банну, но он мне не отвечает. Можете ли сообщить ему, что я пытаюсь связаться с Тарром, от моего имени?] [Вы действительно окажете мне огромную услугу. Большое спасибо.] Что и требовалось доказать… Тарр наконец сделал свой ход. Я с нетерпением ждал этого момента. Перечитывая эти сообщения, на моих губах появилась улыбка полного удовлетворения. Профиль в Facebook, анонимный, без каких-либо фотографий или личной информации. Этот человек, не сказав об этом прямо, сообщил мне, что Банн общается с Тарром, его бывшим парнем. Ладно, я буду играть в невежественного парня, который в шоке от того, что его парень пошел к своему бывшему парню за его спиной. [Откуда вы знаете, что Банн встречался с Тарром?] – ответил я немедленно. [Я в Нью-Йорке.] — Не думай, что я в это поверю, придурок, – выругался я, прежде чем сделать снимок экрана и отправить его Банну в наш LINE-чат. Как только у него появится свободная минутка, он обязательно мне перезвонит. А тем временем я начал вторую часть своей драмы. Я открыл Facebook и обновил свой статус: Ничто из того, что ты можешь сделать сейчас, не вернет мне доверие. Одной лжи достаточно, чтобы ты навсегда потерял мое доверие. В стиле настоящей мыльной оперы, тебе не кажется, Банн? (п/п: Тан, просто прелесть, по нем плачет сцена. Хаха) Я вышел из приложения, заблокировал телефон и продолжил путь домой. После того как добрался в пункт назначения, я сосредоточился на подготовке к занятиям на следующий день, а когда все закончил, вновь открыл Facebook, решив подробно проанализировать профиль этого парня – «Киттипхонг Чаингам». Я не знаю, как он связан с Банном или Тарром. Все, что я знаю, так это то, что он может быть кем-то посторонним или самим Тарром, но под чужим именем. Однако, я практически убежден в своей теории и готов поспорить на что угодно, что это ТАРР. – [Я должен был бы плакать и отчаянно просить тебя о прощении, верно?] — спросил Банн, посмеиваясь. – [Поймали с поличным. Гарантированный конец нашей истории.] – Да, точно. Все должно идти именно так. – я тоже засмеялся, отвернулся от экрана компьютера, чтобы получше рассмотреть Банна. Обычно, я общался с ним по FaceTime, но в этот вечер ответил на видеозвонок со своего iPad, который лежал рядом с компьютером на столе. Банн одевался на работу в больницу, точнее, застегивал рубашку. В тот момент мне бы очень хотелось иметь дар телепортации, чтобы переместиться к нему, и помочь ему собраться на работу... а может и нет, я бы помог ему сделать с точностью до наоборот. (п/п: Аяяй, какие у вас шаловливые мысли профессор Тан) – [Так кто тот человек, который связался с тобой? Тебе удалось что-нибудь узнать?] — спросил Банн, прерывая все мои непристойные мысли. Я прочистил горло. «Вся твоя информация в Facebook конфиденциальна, Банн. На данный момент я вижу только несколько фотографий, которые мало, о чем говорят. Я отправил ему запрос в друзья, но он до сих пор его не принял, мне кажется его намерения совсем не добрые. Он добровольно рассказал мне о Тарре. Сколько тайцев могут знать, что вы двое находитесь в Нью-Йорке и даже видели друг друга? Это может быть только он. – [Хм.] – Банн вздохнул и вскоре после этого кивнул головой, тоже уверенный в моей версии. – [Это должен быть он..] Я улыбаюсь. – Он - главный подозреваемый. Это он, точно он. – [Мы относимся к этому делу гораздо серьезнее, чем к делу об убийстве.] – Банн обернул шарф вокруг шеи. Наверное, там было очень холодно. – [Думаю, через свою бывшую подругу я смогу найти больше информации, когда у меня будет время, конечно.] – Хорошо. Я начинаю наслаждаться этой игрой «поймай плохого парня». Я мог расследовать дело, не рискуя жизнью каждую минуту и не совершая ничего противозаконного. Без необходимости придумывать макиавеллистский план, чтобы выбраться живым. Я делал это только для того, чтобы устранить назойливое подозрение. И, судя по успехам, Банн очень скоро получит ответы, которые мы так долго искали. *** POV Банн С унылым лицом я смотрю на гигантский бургер, который только что передо мной поставила официантка. Тарр молча наблюдает за мной, но по его взгляду я могу сказать, что он жалеет меня, как будто понимает, что чувствую. Я связался с ним и попросил составить мне компанию, потому что в тот момент мне очень нужен был друг. Без каких-либо колебаний он согласился. – Извини, что беспокою тебя после работы, но у меня нет никого, кроме тебя, – я бросаю взгляд на мужчину перед собой. – Не волнуйся. Я всегда здесь для тебя, Банн. Тебе не нужно извиняться. – Тарр взял картошку фри и съел ее. – В чем проблема? – Я… я сильно поссорился со своим парнем. – Я сразу перехожу к сути и внимательно наблюдаю за реакцией Тарра на мои слова. – Мы никогда раньше так не спорили. Как Тан узнал, что мы встретились с тобой в Нью-Йорке? Мои глаза устремляются на толпу людей, проходящих мимо ресторана. – Это невозможно! – Тарр посмотрел на меня с шокированным выражением лица. – Как от мог узнать? – Он мне сказал, что кто-то, представившись моим другом, попросил связаться с тобой. Этот человек знал, что мы виделись. Он также сказал, что пытался связаться со мной, но, когда я не ответил, он решил связаться с моим парнем. – Я нахмурился. – Но с тех пор, как я здесь, никто никогда не связывался со мной, чтобы узнать о тебе! Плюс Тан отказывается говорить мне, кто этот человек. Ему все равно, кто он, потому что его ранила моя ложь. Он больше мне не доверяет. Я подумываю, стоит ли мне всхлипнуть, чтобы мое исполнение было более убедительным, но я решаю ничего не делать. Тарр молча протянул руку через стол и положил ее на мою. – Мало кто знает, что мы оба находимся в Нью-Йорке. Я помогу тебе найти того, кто это сделал. Можешь ли ты попросить своего парня назвать его имя? – Я попробую спросить его еще раз, но это будет сложно. Тан не хочет со мной разговаривать. – Я посмотрела на руку Тарра, все еще лежавшую на моей, и медленно убрал ее. — Ты… ты не сказал ему, что мы виделись, не так ли? Тот покачал головой. – Зачем мне это делать? — Потому что ты все еще злишься на меня. Ты не хочешь, чтобы я был счастлив ни с кем другим. Ты преследовал меня в течение многих лет, пытаясь узнать, встречаюсь ли я с кем-то, и каждый раз ты находил способ окольными путями сообщить моему партнеру мои секреты, тем самым умудряясь разрушить все мои отношения. Лицо Тарра остается суровым и невозмутимым, что странно для того, кого обвиняют во лжи. Мне всегда было очень легко понять, о чем он думает, просто взглянув на его лицо, но с Таном мне все еще трудно это делать. Мой Тан обладает несомненным талантом лгать. – Мне жаль, что ты так думаешь. В его глазах промелькнула вспышка гнева, та самая, которую я видел много лет назад. – Я действительно не понимаю, почему ты думаешь, что я сделал все это с тобой. То, что было между нами, давно закончилось. Я покачал головой. — Ты знаешь одну из подруг моей бывшей девушки Прэй. Тар удивился. – Я не понимаю, к чему ты клонишь. – Ты сказал подруге моего бывшей, что я гей. Конечно же, она сообщила об этом Прей. У тебя нет оправданий. Я поговорил с этой девушкой лично, и она подтвердила, что знает тебя, Тарр. Она также подтвердила мне, что это именно ты рассказал ей обо мне. Я положил на стол свой сотовый телефон, на котором был записан мой разговор с Прей и ее подругой, и протянул его Тарру, чтобы он мог послушать. – Не говоря уже о том, что, хоть я и умолял тебя сохранить нашу встречу в секрете, чтобы не дать моему парню узнать об этом, появляется загадочный человек, который связывается с Таном и по чистому совпадению сообщает ему, что мы двое встретились. Тар промолчал, и я решил нанести последний удар. – Есть и еще кое-что. Помнишь девушку по имени Чампу? Девушка из аптеки, с которой я встречался в колледже. Я связался с ней, и мы мило поговорили. Угадай, что она мне сказала? Она рассказала мне о том времени, в университете, что, как-то подойдя к ней под предлогом какой-то информации, ты связался с ней, ухаживал за ней с единственной целью — отобрать ее у меня. И она меня бросила. Я презрительно посмотрел на Тарра. Тарр снял очки и положил их в карман куртки. Его взгляд был темным. Он превратился в того человека, которого я знал 12 лет назад. Однако через мгновение его воинственность начала угасать. – Я прекрасно знаю, что мне не следовало этого делать. Но я плохой человек, Банн. Я ничего не мог с собой поделать, я был слишком зол, ревнив и мстителен. Я одарил его победной улыбкой. Я чувствовал себя победителем, как в тот раз, когда узнал, что Рунгтива, сестра Джанеджиры, убила Пэда. Тарр сложил руки на столе, отказываясь смотреть мне в глаза. –Я признаю. То, что случилось с Чампу, было моей виной. Но с Прей… Клянусь, это была просто ошибка. Это был мой первый раз, когда я вернулся в Таиланд после переезда сюда. Я поехал навестить своих родителей и встретил своего старого школьного друга, поэтому мы решили пойти выпить в память о старых временах. Как и мы, он тоже гей. Так что в тот вечер между разговорами я напился и, болтая, рассказал ему все. – Тарр потер глаза рукой. – Он спросил меня, как у меня дела, встречаюсь ли я с кем-нибудь, со сколькими парнями я был. Сам того не осознавая, я рассказал ему, что ты был моим первым парнем и как плохо ты со мной поступил. Я показал ему твою фотографию на Facebook. Я клянусь, что это было не намеренно. Я понятия не имел, что он знает подругу твоей бывшей, и тем более, что он поспешит ей все рассказать. Лишь спустя долгое время я узнал, что произошло между тобой и Прей, и тогда я понял, что был причиной всего. Я испустил долгий вздох. – Даже если в тот раз ты не сделал этого намеренно, то сейчас все было не так. Ты создал фейковый аккаунт на Facebook и связался с моим парнем с одной единственной целью — рассказать ему о нашей встрече. Ты правда думал, что я не узнаю, Тарр? Он долго молчал, сосредоточив взгляд на стоящей перед ним тарелке с картошкой фри, теперь уже остывшей, а потом тихо сказав: – Прости. Я позволил себе облокотиться на спинку стула, наконец-то сомнение, которое какое-то время сковывало мою грудь, исчезло, и я снова почувствовал, что могу свободно дышать. Я посмотрел на Тарра холодно, почти презрительно. Эти мои и Тана предположения были простыми и чистыми, у нас не было никаких доказательств, подтверждающих их, но я решил, что все же попытаюсь заставить Тарра капитулировать. Я использовал ту небольшую информацию, которая у меня была, начал атаку, большую часть времени блефуя, но он, к счастью, этого не заметил и сразу же во всем сознался. – Я не хочу, чтобы наша дружба так закончилась, но если ты продолжишь в том же духе, мы распрощаемся навсегда. У меня больше нет, что добавить. Официантка подошла к столу и подала нам второе блюдо, и мы оба некоторое время молчали. Только когда женщина отошла от стола, я снова заговорил. — Тарр, мне жаль, что я причинил тебе боль в прошлом, но, пожалуйста, остановись сейчас, постарайся простить меня. На его лице появилась грустная улыбка. – Я постараюсь. – Ты не можешь просто попробовать. Тебе нужно остановиться. Если ты не остановишься... Мне не хотелось заходить так далеко, но такие люди, как Тарр, редко отпускают свое прошлое, и если бы я не выразился до конца ясно, что-то еще вскоре могло бы разрушить мои отношения с Таном. – Тебе не кажется, что Стиву тоже очень любопытно, как мы познакомились? Знаешь, я больше не могу гарантировать, что наше прошлое не выйдет наружу. (п/п: Давай Банн, так держать! Иначе этот гад не остановится!) Глаза Тарра расширились, когда он услышал мою не столь завуалированную угрозу. Увидев ужас в его глазах, я понял, что держу ситуацию под контролем. – Ты совсем не изменился. Хитрый и страшный манипулятор, ты это знаешь, верно? – Нет ты ошибаешься. По сравнению с тем, что было тогда, я стал гораздо лучше. Я сверкнул ледяной улыбкой, чтобы подтвердить страх, который я увидел в его глазах. Я снова потянулся через стол и схватил свой сэндвич, но, прежде чем откусить его, сказал: – Это не значит, что мы не можем быть друзьями. Тар взял вилку и ответил, собираясь нарезать еду. – Проклятие! Меня поймали с поличным. Как, черт возьми, ты можешь утверждать, что я могу быть твоим другом? – Всё хорошо. Я прощаю тебя. Я также посмотрю, что я могу сделать со своим парнем, может быть, он тоже сможет тебя простить. Я снова застал Тарра врасплох, сказав ему, что мой парень все знает. – Знаешь, оглядываясь назад, я понимаю, что все, что ты сделал, в конечном итоге помогло мне. Благодаря твоему плану мне удалось встретиться с Таном, и он оказался именно ТЕМ. Я перестал врать самому себе и теперь снова на правильном пути. Тарр начал тереть виски. – Будь ты проклят, Банн. Никто не умеет переворачивать омлет лучше, чем ты. Какая приятная вещь. Ты оправдываешь свою репутацию, Банн. Ты действительно искупил свою вину. Хорошо, я сдаюсь. Клянусь, я оставлю тебя в покое. – Очень хороший. Стив не был бы рад узнать, что ты все еще одержим своим бывшим, – я вызывающе посмотрел на него. Поскольку дело о человеке, который на протяжении многих лет вмешивался в чужую частную жизнь с единственной целью разрушить ее, было официально закрыто, я не знал, как, но был уверен, что так или иначе я и Тарр мы бы нашли способ ладить и дружить. Наша дружба, конечно, никогда не будет такой, как раньше, но в худшем случае мы никогда больше не сможем поговорить друг с другом, делая вид, что никогда не встречались. После ужина мы попрощались, и оба разошлись в разные стороны, направляясь к своим домам. После краткого прощания Тарр повернулся и пошел, даже не оглянувшись. Я наблюдал, как его спина становилась все меньше и меньше, а затем исчезла в толпе. Когда мы были молоды, Тарр сказал мне, что я был первым человеком, которого он хотел знать, несмотря на мое невозможное поведение. Поначалу он легко согласился быть моим парнем, хотя знал, что наши отношения никогда не будут преданы огласке, иначе я бы никогда не признался, что знаком с ним. Он оставался рядом со мной, и у него была привычка всегда держать меня за руку и шептать нежные слова любви, что в то время меня почти раздражало. Но когда он больше не мог этого терпеть и всё выдал, я оставила его. Мне очень жаль, что я причинил тебе боль, Тарр. Однако мы вдвоем уже давно стали двумя параллельными линиями.