Его Имя будет с тобою всегда

Томас хотел бы сказать, что он узнал Эдвина сразу, как увидел... но нет.

СУДЬБОНОСНАЯ ВСТРЕЧА

Когда два призрака и медиум ступают в его владения, Томас лениво размышляет о том, что, кажется, из-за его добровольного затворничества все забыли о власти Короля кошек, и теперь даже призраки не боятся трогать его подчинённых несмотря на ядовитые царапины! Чтобы их припугнуть, Томас создаёт у подножия своего трона объеденный труп (чёрта с два он позволит своим кошкам по-настоящему жрать человечину. Никогда не знаешь, чем болели эти люди и как их мясо может повлиять на нежные кошачьи желудки). А затем сам превращается в кота. Вот только он отказывается от своих планов, стоит лишь взглянуть на наглого призрака, поймавшего Корнишона на поводок. Ему явно больше ста лет, он выглядит как выпускник какого-то английского пансиона, на его левом запястье повязка, скрывающая Имя его соулмейта. Томас заинтригован. Впервые за последнюю пару лет в этом унылом городке происходит что-то интересное. Поэтому он переносит их обоих туда, где не будет внешних помех для развлечения. — Куда ты дел Чарльза? — тут же беспокоится Призрак. — Чарльза? — переспрашивает Томас. — Он твой соулмейт? Ты так за него переживаешь. Мальчишка моментально забывает про своего друга, стиснув руку на левом запястье. — Это не твоё дело, — воинственно говорит он. — Хорошо, хорошо, — Томас поднимает вверх пустые ладони, капитулируя. — Просто любопытствую. Он плавно обходит свою кровать, позволяя Призраку немного расслабиться. Выпрямив спину, тот смело вздёргивает подбородок. — Боюсь, я не вижу никакого вреда в одном заклятии, — говорит он вежливым тоном человека, который абсолютно уверен в своей правоте. Боже, какой высокомерный британский выскочка. — О, нет? Не видишь? — притворно улыбается Король кошек. Что ж, в эту игру могут играть двое. Дерзкий Призрак заслуживает того, чтобы его слегка щёлкнули по носу. — Ты удивительно очарователен. Он позволяет фиолетовому пламени охватить своё тело, а затем самодовольно наблюдает за ошеломлением Призрака. — Ты очаровываешь меня, — мурлычет Томас, закрепляя результат. Деловито помахивая поясом халата, он подходит к замерсшему юноше, плавно вторгаясь в его личное пространство. Призрак смотрит так, будто не верит своим глазам. Будто не допускает даже мысли, что может быть желанным. Томас мягко качается вперёд, и Призрак покорно закрывает глаза, позволяя ему делать с собою всё, что угодно. Соблазн украсть его поцелуй так велик, что Томас вынужден сжать правую руку в кулак, чтобы впившиеся в ладонь ногти отвлекли его. Он здесь не для этого. Ещё нет. Прикоснувшись кончиком носа к мягкой коже на щеке Призрака, Томас медленно проводит вверх, сдерживая себя от неожиданного порыва по-настоящему потереться о него всем телом, оставить свой запах на колючем пальто, чтобы все знали, что этот британский выскочка принадлежит Королю кошек, чтобы даже не думали его трогать, чтобы... Поймав робкий вдох чужих губ, Томас скользит ладонью по плечу Призрака, аккуратно сжимая пальцы на его правом запястье. Метка Соулмейта наливается тёплой магией, тянется к Призраку и помогает закончить удерживающее заклинание. Золотой браслет защёлкивается, Томас крепко держит руку своего соулмейта, после чего отпускает, позорно отступая на пару шагов. Ему нужна минута. Возможно, минуты будет мало. — Что, черт возьми, это такое? — бушует Призрак, глядя на браслет. Он похож на человека, которого неожиданно столкнули в ледяную воду. Или на кота, которому пообещали сардину, а затем поймали на волшебный поводок. — Это твоё наказание, — терпеливо объясняет Томас, развалившись на постели. Его сердце всё еще грохочет где-то в горле, обожжённые кончики пальцев мелко дрожат на холодном воздухе. — Сними его, это опасно! — О-о-о, Эдвин, — Томас сладко катает его Имя на языке, не в силах поверить, это он, он, Он! — Что ты сам мне только что сказал? — Он поднимает указательные пальцы вверх, придавая веса своим словам. — «Я не вижу никакого вреда в одном заклятии». Эдвин смотрит на него так, будто у Томаса выросло две головы. О, да, малыш, соулмейт или нет, неприятно, когда твоё высокомерие возвращается обратно. — Браслет исчезнет, если ты сделаешь меня счастливым, — мурлычет Томас, обаятельно улыбаясь. Он готов, что Эдвин ему откажет. А вот к искреннему страху в красивых глазах — совершенно не готов. Впервые за весь разговор Призрак реагирует так, как положено их статусам, — он боязливо пятится, — только вместо триумфа Томас чувствует противную, едкую горечь. Это он, это он, это он. — Слушай, я справедливый Король кошек, — говорит Томас, поднимаясь на ноги и запахивая халат. — Я дам тебе выбор: посчитай всех кошек в Порт-Таундсенде, и заклинание пропадёт. Эдвин недоверчиво хмурится, явно не ожидая такого поворота разговора. — Посчитать всех кошек в Порт-Таундсенде? Томас заставляет его исчезнуть прежде, чем Эдвин закончит говорить. Прежде, чем, сам того не зная, усложнит ситуацию. Прежде, чем ненароком соблазнит ещё на что-нибудь... Эдвин, Эдвин, Эдвин. Его Эдвин! Кто ещё будет настолько отчаянным, чтобы сунуться в логово Эстер Финч и забрать у неё маленькую девочку? Кто будет настолько самоуверенным, что поймает кошку на поводок, приманив сардиной? Кто посмеет сунуть свой нос во все дела, которые его не касаются? Конечно, тот, кто сбежал из Ада, выдержал семьдесят лет пыток и больше ничего не боится, ведь худшее уже случилось. Со вздохом Томас падает обратно на кровать. Метка соулмейта ласково греет его руку. Интересно, Эдвин чувствует это тепло? Призраки могут чувствовать боль от железа и кошачьих царапин, неужели тот, кто их создал, не подумал о том, что это несправедливо и призраки должны чувствовать что-то хорошее? — Ваше Величество, они ушли, — мурлычет Марго, пушистая трёхцветная кошка, его любимица в этом десятилетии. — Хорошо, — вздыхает он. — Приглядывайте за ними. Я хочу знать о каждом их шаге, обо всём, куда Эдвин сунет свой любопытный нос. — А как же Эстер Финч? Она не оставит их в покое. — Мстительная ведьма, — рычит Томас, неосознанно выпуская когти. — Я подумаю, что с ней можно сделать. Марго не отвечает, а потом Томас чувствует, как она и другие кошки, осторожно запрыгивают на постель, топчутся на мягком матраце и облепляют маленькими телами своего Короля, стараясь утешить его.

ПОСЧИТАЙ ВСЕХ КОШЕК В ПОРТ-ТАУНДСЕНДЕ, И БУДЕШЬ СВОБОДЕН

— Тридцать пять, тридцать шесть. Чёртов Король кошек, — ворчит Эдвин, пока выходит из маленького домика какой-то старушки. Он не уверен, нужно ли считать нерождённых котят, поэтому просто надеется, что справится с заданием до того, как кошка окотится. — Помяни дьявола, Эдвин, — улыбается Король кошек, развалившись на шезлонге между клумбами дельфиниума и бессмертника. К своему стыду, Эдвин подпрыгивает на месте, схватившись за сердце. — Ты следишь за мной? — возмущается он. Заломив брови, Король кошек делает невинные глаза. — С чего ты взял? Я просто хотел проверить Софи. Она ждёт котят, если ты не заметил. — Я заметил, — отвечает Эдвин, сложив руки на груди. — Насколько я могу судить, она в порядке. — Оооу, очень мило с твоей стороны, — продолжает улыбаться Король кошек, хотя, казалось бы, шире некуда. Эдвин раздражённо поджимает губы. Что бы этот Кот там себе ни думал, он не бессердечный призрак и в состоянии помочь, если бы в нём нуждались. Даже беременная кошка. Другой вопрос, что до Порт-Таундсенда Эдвин навряд ли бы заметил кошек, нуждающихся в помощи. — Кхм, так, значит, это то, чем ты занимаешься обычно? — спрашивает Эдвин, чтобы нарушить неловкое молчание. — Ходишь по городу и проверяешь своих кошек? Он понятия не имеет, зачем вообще поддерживает разговор. Почему не уходит через забор в соседний дом. В конце концов, чем быстрее он посчитает всех кошек, тем быстрее они с Чарльзом покинут этот город. Король пожимает плечом, грациозно поднимаясь на ноги. — Иногда. Король должен заботиться о своем королевстве, присматривать за ним. Защищать, — он делает несколько шагов по садовой дорожке, а затем останавливается, ожидая, что Эдвин к нему присоединится. — А злая ведьма, крадущая детей, — это часть королевства? — язвительно спрашивает Эдвин, догоняя Кота. Поморщившись, Король кошек выходит из калитки. Эдвин проходит сквозь неё. — Ну, знаешь, бывают времена, когда в твоём королевстве заводится бессмертная ведьма под покровительством Богини, и ты просто... терпишь её. Фыркнув, Эдвин идёт по дорожке в ногу с Королём кошек. — Ты просто позволяешь ей убивать детей? — Слушай, — Король кошек резко тормозит, хмуро глядя Эдвину в глаза. — Люди — не моя ответственность. У людей есть свои защитники. Я не виноват, что из-за перенаселения эти «защитники» не могут вовремя помочь. Я забочусь о ещё более уязвимых и играю по правилам. — Трикстеры не играют по правилам, — продолжает язвить Эдвин. За спиной Короля предупреждающе вспыхивают несколько пар кошачьих глаз. Тридцать шесть? Нет, тридцать семь, тридцать восемь, тридцать де... А, эту кошку он уже считал. — Ты не в том положении, Эдвин, чтобы читать мне нотации, — шипит Король кошек, прищурившись. Воздух вокруг сгущается, становится тяжелее. — Я Король кошек и делаю всё, что захочу! — Если только дело не касается древних Богинь, — кажется, Эдвин рискует навлечь на себя ещё одно проклятие, но Король кошек такой удивительно открытый, когда злится и раздражённо шипит... — Ты маленький, нахальный призрак без чувства самосохранения и субординации! — Кто-то же должен был сказать Королю кошек правду, — пожимает плечами Эдвин, спокойно глядя в пылающие золотом глаза. В следующую секунду... Король кошек успокаивается. Луна выходит из-за туч, освещая множество кошек, окруживших их кольцом. Чёрт, Эдвин не успевает сосчитать всех до того, как они разбегаются в разные стороны. — Не жульничать, Эдвин, — мурлычет Король, продолжая прогулку, будто они не ругались тут по среди улицы секунду назад. — Мне нравится эта мысль — о правде. Эдвин вздёргивает бровь, но Король кошек не поясняет свои слова. Вместо этого он останавливается у очередной белой калитки и кивает Эдвину на дом. Вздохнув, Эдвин послушно проходит сквозь двери, считает живущую там кошку — тридцать девять, — а затем возвращается к ожидающему его Королю. — Итак, ты и твой Чарльз решили раскрывать безнадёжные дела мёртвых и пропавших без вести? — буднично говорит Король кошек, продолжая светскую беседу. — Кошки подслушали нас в магазине? — подозрительно щурится Эдвин. — Что? — Король смотрит на него удивлёнными глазами, без унции лукавства. — Нет, я просто наблюдал и сделал выводы. — Хм, — Эдвин снова складывает руки на груди. — Удивительно точные выводы. Да, мы с Чарльзом открыли детективное агентство, чтобы помогать тем, кому никто, кроме нас, не поможет. — Учитывая количество потерявшихся призраков, это нелегко, — говорит Король с восхищением? Нет, скорее, с вежливым уважением. — В этом прелесть быть мёртвым. Не нужно отвлекаться на сон и еду. — Ооо, но сон и еда — на втором и третьем месте моих любимых занятий! А ты их лишён! — несчастно восклицает Король кошек. Эдвин ловит себя на том, что не может сдержать улыбку.