Вдохновение

      Почему на долю одного человека выпадает столько страданий? Справедливо ли, что хрупкие плечи обязаны нести непосильно тяжёлую ношу? Джисон потерял каждого, кого любил, оставшись в этом мире совсем один в ещё юном возрасте. Он пытался не показывать переполняющей его боли, продолжал терпеть происки судьбы, выдавливал улыбку. Минхо тоже остался один, но держа в объятиях кажущееся беспомощно маленьким тело, он не мог и представить себе, через что ему пришлось пройти. Человек, что ещё недавно был незнакомцем, о существовании которого он и не подозревал, задел что-то в его душе, заставляя её ныть и страдать вместе с ним. Но всё что он мог, это поделиться своим теплом, дать защиту и поддержку, надеясь, что они помогут хотя бы немного.       Он монотонно поглаживал Джисона по шелковистым волосам, прислушиваясь к тихим всхлипам и уставившись отсутствующим взглядом на стену с цветочными обоями, что от влаги начали отходить на стыке. Из угла, где руками мастера была свита кружевная паутинка, неспешно полз по нарисованным лепесткам маленький паучок. Минхо пауков не боялся, но в детстве сильно недолюбливал. Однако его к ним отношение поменялось после одного из разговоров с отцом на кухне. Отец верил, что пауки являлись хозяевами дома, защищали его от злых духов и паутиной притягивали счастье и благополучие. К подобным приметам писатель, конечно, относился со скептицизмом, но после того разговора начал присматриваться к маленьким существам. Неожиданно для себя в их кропотливой работе он нашёл природную красоту и некое вдохновение, а в голову пришла мысль о том, что его жизни крохи вовсе не мешают, так что присутствия их в доме он и не был против. Паучок задумчиво остановился на одном из поблекших бутонов, забавно перебирая лапки. Ли не сводил с него взгляда, лишь крепче сжимая в объятиях Джисона. Молча обнимал, пока комната не погрузилась в тишину, а дрожь не перестала чувствоваться сквозь толстовку.       - Спасибо… - хриплым голосом приглушённо произнёс Хан, всё ещё не отрывая лицо от его плеча.       - Не стоит благодарности… - тихо ответил Минхо. Сердце за него болело. Выждав пару секунд, художник отстранился, вытирая рукавом мокрые от слёз щеки и стыдливо отводя взгляд. Кончики ушей заметно покраснели. Отросшая чёлка от влажности стала виться ещё сильнее, забавно топорщась в сторону, на скуле осталась вмятинка от складки кофты. Если не задумываться о причине такого состояния, его вид был очень даже умильным.       - Ещё чаю? – Спросил Минхо. Он поднялся со скамьи и подошёл к остывшему чайнику, пряча мягкую улыбку.       - Я-я бы с удовольствием, но не хотел бы надолго оставлять Дори одного… - пробормотал Джисон, неловко сминая в руках край толстовки и тоже поднимаясь с места. Странная всё же была ситуация.       - Ладно… - писатель немного разочарованно проследил за направляющимся к выходу парнем. – Ещё раз спасибо, что принёс Суни. Заходи как-нибудь в гости, если будет желание… - Интерес к Джисону не угасал, казалось, разгораясь ещё сильнее. Хотелось узнать о нём больше, помочь справиться с болью, найти в этом мире что-то, что могло избавить от тоски… Но удерживать насильно ради любопытства он его тоже не мог.       - Хорошо!       И Джисон, кутаясь в толстовку, быстро сбежал по ступенькам вниз, выскакивая на улицу и исчезая за углом дома. Какое-то время понаблюдав за ним, Минхо вернулся к кухонному столу, беря в руки стопку с рукописью и тяжело вздыхая.       - Мяу, - недоумённо подал голос Суни, что до этого безмолвно следил за происходящим. Он устроился на небольшом выступе над печкой, который долгое время оставался тёплым после её использования и посему очень нравился мохнатому.       - Если ещё раз соберёшься где-то пропадать после наступления темноты, без Джисона не возвращайся, - чуть сощурив глаза, ответил ему Ли, погладив по нагретой шерсти на спине. – Так будет более, чем справедливо.       - Мяу, - согласился Суни. Тут и к гадалке не надо было ходить, чтобы понять, что коту загадочный художник пришёлся по душе. Тот факт, что он неделю воротил хвост, прежде чем позволить взять себя на руки, в то время как к Хану пошёл валяться в первую же встречу, писатель рыжему засранцу ещё не простил. Хотя мог понять.       Странные чувства поселились в его сердце после появления в жизни закрытой книги под названием «Хан Джисон». Изначально, несомненно, это по большей части была жалость – было искренне жаль мальчишку, который столько всего пережил. Ещё только слушая рассказ бабушки Со он проникнулся сочувствием к тому веснушчатому мальчику без одного зуба, улыбающемуся ему с фотографии. Минхо был осведомлён о своей черте под названием «спасатель» и не был удивлён мыслям о том, что хотелось бы помочь этому человеку, пусть и совершенно незнакомому. Для него это было нечто столь же естественное, как помочь несчастному животному. Приравнивание человека к животному чести ему явно не делало, но чувства, которые он испытывал, были схожи. Пусть он и привык выражать свою антипатию к людям и по его мнению большая часть бед, выпадающая животным, брала своё начало именно в человеческой жестокости, но нуждающемуся он никогда отказать бы не смог, кто бы то ни был. Тем не менее свою черту спасателя он умело контролировал, ведь не все нуждаются в спасении, и не всех он в силах спасти. Именно поэтому, Джисона пусть и было жалко, но нужна ли ему помощь Минхо не знал, ровно как не ведал, может ли вообще чем-то помочь. Более того, до недавнего момента он и не встречал его вовсе, так что все эти чувства были не более, чем глупостью человека, которому не удалось перенаправить мысли в более продуктивное русло.       Однако в первую же встречу, в тот самый миг, когда его взгляд остановился на очерченной лунным светом фигуре, скользнул по бледной коже, на которой не осталось и следа от веснушек, выловил в глубине тёмных глаз бесконечную тоску – он понял, что избавиться от этого наваждения он уже не сможет. Минхо за свою жизнь встречал много людей и каждый был индивидуальным, уникальным рассказом, написанным временем, но Джисон… Джисон был манящей историей, начать которую ты долго не решаешься, но как только начинаешь читать первые строки, оторваться уже не в силах. Он был написан изящными словами и наполнен глубокими смыслами, таил в себе выгравированные горем тяжёлые строки и лёгкий шелест детской наивности. Минхо в своей жизни не питал симпатии ни к кому и был убеждён, что не способен на это, что его удел – писать о ней, преобразовывать не выраженные чувства в легенды о любви. Только вот после встречи с Джисоном в своих персонажах он начал находить его. Видел его образы меж строк, а его очертания появлялись перед взором во времена задумчивости.       Он и представить не мог, что мальчик с несчастной судьбой, о котором ему поведала соседская старушка, станет объектом его мыслей, что зажжёт в нём любопытство, которое он ни к кому ранее не испытывал. Смешанный комок чувств, который каждый раз оставлял после себя Хан Джисон, становился лишь запутаннее, вводя Минхо в ступор.       На ладонях сохранилось ощущение тепла чужого тела, а ноздри до сих пор щекотал запах краски с примесью аромата свежей травы.       - Что же ты со мной делаешь, Хан Джисон… - очередной вздох вырвался из груди писателя. Он отложил в сторону рукопись, слова которой никак не хотели складываться в предложения, и направился к рукомойнику. Сполоснув лицо прохладной речной водой, он упёрся руками о раковину и уставился на капли воды, стекающие с кончиков волос его намокшей чёлки и звонко ударяющиеся о керамическую поверхность.       Суни молча следил за ним со своего насиженного местечка, в зелёных глазах-изумрудах плескалось любопытство.       - Утро вечера мудренее, - вынес вердикт Минхо, вытирая лицо полотенцем. – Суни, со мной спать будешь или как?       - Мяу! – Кот поспешно спрыгнул с тёплого уголка, рыжий хвост воодушевлённо приподнялся. Гордо вскинув вверх розовый нос, Суни потрусил в сторону спальни, еле слышно стуча лапками по скрипучему полу.       Минхо с улыбкой проводил кота взглядом. В последнее время ему есть за что быть благодарным, и пушистый оборванец, которому он по чистой случайности приглянулся после очередной погони за дворняжками, стоял первым в списке.

***

      Утро встретило игривыми лучами летнего солнца, танцующими среди листвы и путающимися в тюле. Тёплый ветерок, будто подыгрывая, всколыхивал лёгкие шторы, открывая путь лучам-проказникам. Мирно спящий писатель чуть нахмурился, когда свет мягко коснулся его лица. Недовольно пробормотав что-то в полудрёме, он хотел перевернуться на другой бок и продолжить видеть красочные сны, но одеяло отказывалось двигаться под чьим-то весом, не оставляя шанса спрятаться от пробуждения. Минхо чуть потянул одеяло на себя, надеясь сместить упёртого кота и таки вернуться ко сну, но в ответ послышалось возмущённое мычание.       - Суни, ну будь другом… - хрипло пробормотал Минхо, предприняв ещё одну попытку. «И когда только таким тяжёлым стал…» - промелькнула в голове мысль, идя под руку с мыслью о том, что надо меньше еды давать маленькому обжоре.       Поняв, что о сне можно благополучно забыть, парень приоткрыл один глаз, недовольно сморщив нос. На него смотрели две пары зелёных глаз.       - Че… го? – Озадаченно поморгав, Минхо для достоверности потёр глаза руками и сел на кровати. У него в ногах, свернувшись уютными комочками, сонно щурились два кота. Подозревая себя в зрительных галлюцинациях, Ли закрыл глаза, про себя отсчитал до десяти, вновь открыл. Картина ни коим образом не изменилась. – Суни, как это понимать? – Он перевёл взгляд с одного кота на другого и обратно.       Поначалу ему показалось, что перед ним два абсолютно одинаковых кота, что можно было бы спихнуть на то, что у него двоится в глазах и пора сходить к врачу, но как следует присмотревшись, Минхо нашёл ряд очевидных отличий. Суни был по большей части рыжим с белым пузом и небольшим белым пятном на носу, в то время как у его гостя мордочка была практически полностью белая, выделяя рыжий нос. Рыжими у него была спинка, хвост и уши, включая шёрстку на носу, да и к тому же он был немного поменьше Суни.       - Суни, твоих лап дело? – Обратился к коту Минхо, как только разобрался, кто из двоих его рыжий засранец. Тот, в свою очередь, лениво потянувшись, подобрался поближе ко второму коту и быстро лизнул его в бок – мол, да, моих лап. В отличие от Суни нежданный гость выглядел немного напряжённо, острые ушки внимательно вслушивались в звуки, глаза неотрывно следили за действиями хозяина дома. – Понятно… Ну, если хочет, пусть остаётся, так только веселее будет, - понаблюдав за ними, произнёс Минхо. Медленно, чтобы не спугнуть, он протянул новому знакомому правую руку. Кот пару секунд смерил её подозрительным взглядом, затем приблизил морду, осторожно понюхал. Видимо, почувствовав знакомый запах, которым уже успела пропитаться шерстка Суни, он заметно расслабился, ткнувшись розовым носиком в подушечки пальцев. Минхо улыбнулся, погладив кота по макушке. – Как тебя назовём? – Задумчиво протянул он, почесав его за ухом. Суни уже вовсю вылизывал шёрстку своего друга, довольно мурча себе под нос. – Есть одна мысль. Не против быть Дуни? – Кот довольно потёрся о его руку, а Суни издал одобрительное «Мяу». – Что ж, Суни, Дуни, кажется, настало время закупиться едой…       В деревне, конечно, можно было разжиться всем жизненно необходимым, но вот если нужно было что-то «эдакое», приходилось ездить в тот самый посёлок городского типа. Занятие это было муторное и удовольствия не приносило, но делать было нечего, а так как семья расширилась уже до двух голодных кошачьих ртов, то Минхо тем более ничего не оставалось. Машины у него не было, но рыбак Ки Бом, живущий в пару домов от него, с радостью одалживал свою. Парню было несколько неловко каждый раз обращаться к нему за помощью, но другого выбора не было, а пешком на такое путешествие он не был готов ни морально, ни физически.       Умывшись и почистив зубы, Минхо переоделся в одежду поприличнее пижамы – светло-коричневые брюки и белую футболку, что он заправил в них, сверху накинул лёгкую клетчатую рубаху. Поставив котам две консервы, писатель проследил, чтобы они не отнимали друг у друга еду и лишь когда убедился, что каждый ест только ему положенное, наконец сел за стол пить кофе. Без утреннего кофе функционировать он отказывался, так что ни о какой поездке по магазинам без него и речи быть не могло.       По всей кухне витал тягучий аромат свежезаваренного кофе, отдающий фруктовыми нотками и перебивающий лёгкий запах кошачьих консерв. Минхо устроился за столом со стороны окна, прислонившись спиной к стенке возле подоконника. Взяв в руку стопку из листов своей рукописи и подобрав угол так, чтобы на текст падал свет из окна, он начал перечитывать его, время от времени потягивая горячий напиток. Глаза бегло перескакивали с одной строки на другую. Иногда писатель останавливал свой взгляд на каком-нибудь слове, хмурил брови, делал исправления карандашом. А порой при чтении губы растягивались в одобрительную улыбку – нередко Минхо забывал, что сам же и написал, так что удивиться хорошим фразам для него было легче лёгкого.       Скамейка чуть пошатнулась от веса запрыгнувшего на неё кота, оторвав внимание парня от чтива. Сытый и довольный Суни устроился на крае скамейки, свесив вниз переднюю лапу и пытаясь поймать ей Дуни. Тот же лишь бросал на него взгляды исподлобья, спрятавшись в тени скамейки и вылизываясь.       - Суни, чего пристал к нему? – Спросил Минхо, отставляя в сторону чашку с кофейной гущей на дне. Кофе он давно выпил, но настолько увлёкся чтением, что совершенно не обратил на это внимание, продолжая сжимать чашку в руке.       Рыжий лишь неопределённо махнул в его сторону хвостом, занятия своего не прекратив.       - Добро пожаловать в дурку, Дуни, - наклонившись вниз, Ли добродушно потрепал нового члена семьи по холке, не преминув щёлкнуть перед этим рыжего задиру по носу. – Будешь сильно его доставать, останешься без вкусняшек.       Минхо переложил свою рукопись на письменный стол в гостиной, опасаясь, как бы коты не заигрались и написанное им не пало жертвой в процессе. Захватив с собой шоппер и закинув в него всё необходимое, он попрощался с котами и вышел из дома, направляясь к Ки Бому просить машину. Жилище мужчины находилось по пути к роднику, окрашенный в потемневшую от времени оранжевую краску дом сильно выделялся на фоне растущего позади леса. Как раз с правой стороны от здания начиналась тропа, ведущая в подлесок, по ней местные и ходили в лес собирать грибы. В разгар сезона Ки Бом частенько вытаскивал на улицу мангал и жарил на нём свежевыловленную рыбу с грибами и картошкой, угощая потом этим соседей. Выглядел он довольно грозно, но человек был добродушный, любил большие компании и всегда был рад гостям.       Взгляд Минхо неосознанно переключился с оранжевого пятна возле дороги на поворот впереди, что вёл к роднику. В мыслях уже вырисовывался силуэт тёмного дома и подбоченившегося у забора расписного кувшина. Стало жутко интересно, чем же занимается Джисон днём и почему в это время никогда не бывает на улице? Хотелось пойти дальше вперёд, к тому самому помосту, и вновь увидеть ту макушку с волнистыми волосами и мурчащим на коленях котом. Но он сдержался, завернув к калитке оранжевого дома. Там, стоя у грядки на коленях, что-то озадаченно рассматривал в своих руках грузный мужчина. У его ног валялась небольшая лопаточка, маленький секатор, какая-то зелень. Выцветшее кепи чуть сползло набок, оголяя загорелый лоб и тёмные густые брови, нахмурено сдвинутые к центру. Что бы то ни было у него в руках, оно заполучило всё внимание мужчины без остатка.       - Дядь Ки, добро утро! – Подал голос Минхо, подойдя к калитке. Ки Бом был настолько сосредоточен, что даже никак не отреагировал, продолжая испепелять взглядом нечто в своих руках. – Дядь Ки!       Мужчина, вздрогнув, наконец оторвался от занятия и повернулся на звук. Нахмуренные брови тотчас расправились, придавая лицу мягкости, на губах заиграла яркая улыбка.       - Минхо, приветы! – Низкий голос был тёплым и с хрипотцой. – Чего это ты в такую рань?       - В посёлок хотел съездить, не одолжите мне машину? – Неловко улыбнулся парень, поправляя на плече лямку шоппера.       - Конечно, ещё спрашиваешь! – По-доброму рассмеялся Ки Бом, поднимаясь с колен и шарясь в огромных карманах растянутой жилетки, с которой он почти никогда не расставался. Нащупав там ключи, он кинул их Минхо, довольно наблюдая за тем, как он ловит их налету. – Она на заднем дворе, сам разберёшься?       - Да, спасибо вам большое! - Ли вежливо поклонился, открывая калитку и заходя на участок. – Вам что-нибудь купить, пока я там буду?       - Дай-ка покумекать… - Мужчина почесал щетину, задумчиво окинув взглядом грядку. – Знаешь, мне как раз нужна была новая приманка на щуку, а то последнюю одна засранка заглотила, гадюка такая… Посмотришь, если не затруднит?       - Конечно, без проблем.       - Заранее спасибо!       Ки Бом кинул писателю очередную лучезарную улыбку и, поправив кепи, вернулся к своему занятию. Минхо мысленно добавил к списку наживку для щуки, надеясь, что не прогадает с этой покупкой в силу своей неосведомлённости о рыбацкой сноровке.       Проезжая мимо дома бабушки Со, Минхо остановился недалеко от её сада, выглянул в окно машины и стал высматривать среди цветов силуэт старушки.       - Бабушка Со! – Негромко позвал он, боясь напугать пожилого человека. Ответа какое-то время не поступало и Ли уже было начал думать, что дома её нет, как из-за пышного куста сирени послышался приглушённый отклик. Спустя пару секунд оттуда показалась седая шевелюра. На руках бабушки Со красовались испачканные землей перчатки, к щеке прилип бледно-розовый листок сирени.       - Малыш Минхо, какими судьбами? – Она сняла перчатки и, повесив их на забор, подошла к машине.       - Я в посёлок собираюсь, в магазин, вам что-нибудь привезти? – От бабушки Со исходил приятный цветочный запах, листок на щеке вызывал улыбку.       - Ох, милый, мне ничего не нужно, спасибо! – Приложив руки к груди, охнула пожилая женщина. – Главное езжай осторожнее, а как вернёшься, заходи ко мне, я как раз тесто замешала, шарлотку печь буду…       - Спасибо за приглашение, обязательно загляну!

***

      На поездку по магазинам ушло без малого полдня, домой Минхо возвращался жутко вымотавшимся, но невероятно довольным. Удалось купить всё из списка и даже чуть сверху – в зоомагазине как раз был завоз новых товаров, так что парень не удержался и накупил котам разных игрушек. Его одолевали сомнения, что они будут с ними играть, ведь на улице развлечений отнюдь не меньше, но решил, что попытаться стоит. Он уже мечтательно представлял вечера, проведённые за играми с двумя рыжими пушистиками, отчего хотелось как можно быстрее попасть домой и опробовать купленное. Но перед этим надо было завести обратно машину, отдать Ки Бому купленные приманки для рыбы, зайти к бабушке Со…       Минхо остановил машину перед своим домом, вытащил пакеты из багажника и оставил их в предбаннике. Со своими покупками он разберётся чуть позже, так что, лишь прихватив с собой несколько кулёчков, он вернулся в машину и покатил, для начала, к Ки Бому.       - Дядь Ки, я приехал! – Ли оставил машину у подъезда к дому и, подойдя к калитке, дополнительно постучал о деревяшку.       - О, с возвращением, - послышался бас из недр дома. – Машину можешь не завозить, мне как раз вечером по делам ехать. – Ки Бом вышел на улицу, уперев руки в бока. – Ну, как, успешно?       - Очень даже. Вот, приманки, как вы просили. Не знал, какую выбрать, так что купил несколько… - Минхо протянул ему кулёчек, где пестрели разными цветами маленькие рыбки с крючками. – И вот ещё, увидел в магазине и подумал, может, захотите попробовать.       - А вот это хорошее дело! – Воскликнул мужчина, взяв из его рук небольшую стеклянную банку с надписью «Приправа для рыбы». Даже через закрытую крышку чувствовался аромат трав, да такой, что слюнки текли от мысли о жаренной рыбе с этой приправой. – Тогда в следующий раз обязательно её использую, а ты приходи, оценивать будешь! Ты подожди меня тут, я тебе денежку вынесу…       - Нет, что вы, это подарок! – В противительном жесте подняв руки, произнёс Минхо. – Тем более, что вы мне каждый раз машину даёте.       - Что ж, тогда большое спасибо! Буду пользоваться с удовольствием. – Широкая улыбка украсила лицо Ки Бома, глаза ярко сверкали.       Распрощавшись с приветливым здоровяком, писатель отправился к соседке. В магазине с художественными товарами ему на глаза попался набор для вышивания с невероятно красивым пейзажем цветущей вишни, который незамедлительно отправился в корзину. Минхо не сомневался, умелые руки бабушки Со наверняка сотворят из этого что-то невероятное. У него всё не было шанса отблагодарить её за заботу и угощения, поэтому он хотел сделать это хотя бы таким способом. Напрямую свои чувства Минхо выражать не очень умел, так что подарки, можно сказать, были его языком любви. Ему было по душе долго ходить и выбирать что-то особенное, что понравится конкретному человеку, нравилось дарить людям, которые хорошо к нему относятся, приятные мелочи. После смерти родителей у него так и не появилось людей, которым бы он мог дарить своё внимание, но по переезду в эту тихую деревушку жизнь изменилась в лучшую сторону. Местные совершенно очаровали его своей простотой и дружелюбием, они всегда отдавали, не прося ничего взамен и абсолютно без злых намерений. Проявляли заботу даже к малознакомому человеку и всегда были готовы помочь. Именно такой жизни ему не хватало в городе, где все слишком заняты собой и скорым темпом жизни, чтобы остановиться и проявить внимание к близким людям. В этой деревушке, столь мирном уголке, Минхо почувствовал, что он не столь нелюдимый, как ему казалось, просто жил он не в том месте и не с теми людьми. Здесь он чувствовал себя более живым, настроение было почти всё время приподнятое, даже обычные деньки, когда ничего не происходит, перестали казаться скучными, наоборот, он искренне наслаждался их покоем. Скажи ему всего пару недель назад, что он будет так доволен простой жизнью в деревне, Ли вряд ли бы поверил, но именно так сейчас и было. Он был благодарен судьбе, которая привела его сюда.       Из трубы полупрозрачным шлейфом сочился дым, из окон стелился аромат свежей выпечки, оставляя на слизистой сладкое послевкусие сахарных яблок. Бабушка Со хлопотала на кухне, подпевая какой-то старой песни из радио, её вышитый бабочками фартук был слегка припорошён мукой.       - Бабушка, я вернулся!       - Ох, с возвращением, малыш Минхо! – Пожилая женщина торопливо вытерла руки о фартук и поспешила встречать гостя. – Ты вовремя, у меня пирог только из печи!       Минхо, разувшись, зашёл в дом. Тут запах яблок и выпечки был ещё насыщеннее, заставляя его желудок болезненно сжаться. Он был так занят походами по магазинам, что совершенно забыл поесть. За весь день у него, если не считать утреннего кофе, и крошки во рту не было.       - Присаживайся, я тебе чаю с мятой налью, - бабушка Со усадила его за стол, а сама скрылась на кухне, стуча посудой. – Как съездил? – Послышалось приглушённо из-за стены.       - Хорошо, - кинул в ответ Минхо. – Я вам кое-что привёз, бабушка Со.       Седая макушка показалась из-за двери, на стол со звоном опустились чашки. К сладостному запаху шарлотки прибавился освежающий аромат мяты.       - Ох, ну что ты, не стоило! – Всплеснула руками бабушка Со, с оханьем принимая подарок. Она бережно распаковала вышивку и восторженными возгласами начала её разглядывать. – Спасибо, родной, она просто замечательная!       - Не за что, вы ведь так обо мне заботитесь, - набив рот пирогом, улыбнулся парень. Искренняя реакция старушки грела душу.       - Ну а как же обделить вниманием столь милого мальчика, - бабушка Со нежно потрепала его по голове, подкладывая в тарелку ещё один кусок. Каждый раз в гостях у неё Минхо будто возвращался в детство, снова становясь шаловливым мальчишкой, приехавшим к любимой бабушке. У него, к сожалению, таких воспоминаний было совсем мало – бабушки по маминой линии уже не было в живых ещё до его рождения, а по папиной линии скончалась, когда Минхо был ещё маленьким. Так как он практически их не знал, то грустно ему по этому поводу редко бывало, однако, окруженный теплом бабушки Со, порой он тосковал по тому, что упустил.       - Кстати… вчера я виделся с Хан Джисоном.       - В самом деле? – Охнула бабушка Со. – Как он поживает?       - Думаю, неплохо… - Минхо отвёл в сторону взгляд. Не хотелось беспокоить старушку, но и врать ей было неприятно. – Мне кажется, мы нашли с ним общий язык.       - Ох, ну это же просто замечательно! Передавай Джисон-и, чтобы тоже зашёл как-нибудь ко мне в гости, я хоть вкусненьким накормлю…

***

      Дома ждали неразобранные пакеты и голодные коты, которые набросились на Минхо сразу же по приходу. После еды и приятной компании ничего делать не хотелось, но парню пришлось собрался с силами, чтобы покормить усатых и разобрать покупки. Полупустой холодильник в скором времени наполнился продуктами, игрушки для котов были сложены кучкой на кровати для дальнейшего тестирования, а новёхонькая упаковка бумаги и запасные стержни для ручки отправились на письменный стол. Единственной вещью, которой не было предусмотрено место в этом доме, была упаковка из крафтовой бумаги, перемотанная бечёвкой. Минхо задумчиво держал его в руке, явно не зная, как же с ней поступить. Когда он был в художественном магазине, взгляд зацепила за вещь, которая, как ему показалось, могла прийтись по душе загадочному художнику, живущему в доме у родника, только вот он понятия не имел, как ему её вручить. Предыдущие попытки выловить его ночью ни разу не увенчались успехом, словно тот чувствовал и специально не высовывался из дома, так что шансы таким образом ему передать что-то были крайне малы. Однако ничего лучше в голову не приходило.       Оставив предмет на письменном столе рядом с другими покупками, Минхо, чуть прикусив нижнюю губу, задумался. Вряд ли Джисон решит прийти к нему сам, только если Суни не решит снова сунуться к нему домой, в чём он сомневался, учитывая тот факт, что кот был полностью увлечён своей рыжей компанией. А к нему завалиться писатель не решался – в том доме никогда не горит свет и не понятно, дома ли хозяин, или, может, спит? Методично постукивая пальцем по поверхности стола, Ли перевёл взгляд на пейзаж за окном. На улице уже начало смеркаться, окрашивая всё в мрачно-синие тона, стихала дневная суета, сменяясь вечерней дрёмой. Ночь начала вступать в свои права, луна неспешно выкатывалась на небосвод, окружённая россыпью звезд. Хорошая была погода для наблюдения за звёздами… Может, сегодня ему повезёт?       Подождав, пока окончательно стемнеет, Минхо, накинув толстовку потеплее, вышел на улицу. В руках он сжимал подарок. Ночь казалась по-особенному тихой, свежий воздух был наполнен запахами травы и остатком тепла. Где-то вдалеке одиноко завыла собака, оторвав парня от мыслей.       - Почему-то кажется, что сегодня повезёт… - вслух протянул он, запирая калитку. Минхо медленно побрёл в сторону родника, вслушиваясь в звуки и всматриваясь в сумрак. И всё же, чем Джисон занимался днём? Было бы куда удобнее, если бы была возможность пересечься с ним при свете дня, да и бабушка Со ведь в гости ждёт…       Впереди показался знакомый помост. Сердце в груди писателя вдруг ускорило свой ритм, глаза нервно высматривали знакомую фигуру.       - Что ж, просто показалось… - разочарованно выдохнул он, когда помост встретил его холодной пустотой.       - О чём это ты?