В предрассветных лучах рождается новое божество

Сун Юань даже не ощутила, как брови склонились к переносице. Все вокруг выглядели напуганными или задумчивыми, небожителей в итак собравшейся толпе в главном зале Шэньу заметно прибавилось. Конечно, когда в центре бури Се Лянь, которого нужно облить грязью, над которым нужно усмехнуться и в общем поискать козла отпущения — все тут как тут. Лицемеры. Сун Юань глянула как Фэн Синь удивился, как Му Цин заволновался, хотя пытался всеми силами это скрыть, а Ши Цинсюань, всё ещё заботившийся о состоянии Мин И, посерьёзнел, затем вздохнул и встал. Посмотрев на образовавшуюся картину, Сун Юань почувствовала себя загнанной в угол, словно каждый взгляд, брошенный на неё, был взвешен и оценён, и она не знала, выдержит ли эту проверку. Вот, значит, каково это: встать на сторону главного героя, которого презирают. Но, хотя бы, на её стороне были все названные ранее. Можно немного выдохнуть, тем более если вспомнить о том, что совсем скоро правда всё равно раскроется. По крайней мере, в близких для Се Ляня кругах. Она даже не в центре внимания, но это чувство наблюдения и напряженность в воздухе.. это действительно сильно действовало на нервы. Наверное, это ещё один плюс в копилку к уважению Се Ляня, ведь с этим ощущением он живёт уже очень долго. Не каждый бы вынес такое давление. — Цяньцю, ты, должно быть, что-то путаешь. Если Его Высочество — действительно советник Фан Синь, почему ты узнал его только сейчас? — первое слово пошло за Повелителем Ветров, и Сун Юань сама на заметила, как облегченно выдохнула. Да, на Ши Цинсюаня можно положиться. Как раз в этот момент кто-то из небожителей вмешался: — Цинсюань, это как раз тебе кое-что не известно. Легендарный советник Фан Синь отличался характером высокомерным, по натуре являлся загадочным и холодным гордецом. Он никогда не показывал своего истинного лица и всегда носил серебряную маску. Должно быть, Его Высочество Тайхуа никогда и не видел его настоящего облика. А, да. Если в спор вступал Повелитель Ветров, то за ним неизменно шёл другой небожитель — Пэй Мин. — Что ж, раз так, это означает, что ещё никому и никогда не доводилось видеть истинного лица советника Фан Синя. Так почему же в вашем тоне, Генерал Пэй, слышится столь непоколебимая уверенность в том, что Его Высочество Сяньлэ — и есть советник Фан Синь? Идеально подобранные слова вызывали восхищение. Уже можно было понять, что Ши Цинсюань не так хорошо осведомлен о истории с кровавым пиршеством и советником Фан Синем, однако, когда небожитель получал жалкие, звучащие высокомерно кусочки этой запутанной истории, он приводил действительно подходящие аргументы, которые, если не знать других подробностей, что дополняли картину, звучали вполне разумно. Сун Юань про себя подумала, что ей стоит научиться вести себя так же в спорах. И, скорее всего, эта перепалка продолжалась бы без выхода из ситуации, если бы не пришла следующая фигура. Почему-то система внезапно засигналила, словно рядом появилась опасность для жизни: — Внимание, внимание, приближается важный персонаж. С этими словами в зал ступил Бог, чьё присутствие сразу отразилось на толпу небожителей и, возможно, даже на стены зала Шэньу. Все засуетились и уважительно поприветствовали зашедшего: — Владыка. О, ну точно прямая опасность, если посудить. Стоило поблагодарить позже помощницу за внезапное беспокойство за её жалкую жизнь. Стоя почти в эпицентре бури около важных фигур сюжета, Повелительница Огня чуть не забыла поклониться, как и все другие. Даже Се Лянь с не полностью зажившей раной, игнорируя её, поприветствовал Цзюнь У как положено. Ей ничего не оставалось, кроме как сыграть обычного небожителя, уважающего Владыку. Она быстро склонила голову и выставила перед собой руки, на всякий случай сверяясь, делает ли всё правильно, и в последний момент успевает поклониться по пояс. Так, на всякий случай, чтобы её не заподозрили ни в чём странном. Шаги Цзюнь У были не то лёгкими, можно сказать бесшумными, не то тяжёлыми, заставляя небожителей поклониться ещё ниже, будто на плечах у них невидимая гора. Сама Сун Юань сжала губы в тонкую полоску и постаралась взять под контроль дрожащие руки, когда поняла, что Владыка направляется прямиком к Се Ляню. Сама она с Се Лянем разделяла жалкие восемь-десять метров. Восхитительно. Даже скрыться не удастся! Все выпрямились лишь тогда, когда он поднял руку, давая на это разрешение. Однако по глазам видно, что его ничего не беспокоило, помимо раны Сяньлэ. Ах, ну, конечно, и того, что кто-то, о, боже мой, подумала в голове у себя Сун Юань, решил помочь ему с ней! Медленно и верно до девушки доходило, что сейчас её смирят пристальным взглядом, и нужно как-то выстоять эту психологическую пытку. Поравнявшись с принцем, он посмотрел на рану, и действительно нахмурился, увидев, что она выглядела так, словно её прижгли. Вообще, можно сказать, её буквально прижгли.. правда Сун Юань ещё не успела выяснить, как действует лечащий огонь. Стоило хоть немного отвлечься на посторонние мысли, как она почти бухнулась на колени, почувствовав немое давление со стороны Цзюнь У. Ей кажется, или на протяжении всей книги любой небожитель ощущал себя не в своей тарелке, стоило оказаться рядом с Владыкой? — Вижу, Сяньлэ, тебе уже помогли с ранением, — он звучал так, будто выносил вердикт, подобно судье на важном заседании, — тогда назначаю Повелительницу Огня ответственной за это. Слова, которые появились независимо от канона, застали её врасплох, и потому Сун Юань заторможенно поняла, что некоторые в зале начали изучать её внешний вид с подозрением, другие зашушукались, а сама она чуть не забыла выразить благодарность за неожиданно проявленное к ней доверие, хотя несколько минут назад девушка буквально обсуждала этот отрывок с системой. Поклонившись сильнее, чем нужно, она смиренно произнесла: — Эта небожительница не ослушается. Кажется, удовлетворившись ответом Повелительницы Огня, Цзюнь У зашагал к своему любимому трону, пока до самой Сун Юань внезапно дошло, что Владыка, по идее, без проблем может замечать циркулирующую по каналам духовную энергию небожителей и её количество. То есть, даже увидев, что силы девушки на исходе, он оставил ей задачу, которая требует много энергии?! Старик хренов! Вот тебе и заботливый Император Небес, тьфу! Повелительница Огня взаправду держалась, чтобы не плюнуть на блестящий пол или не закатить глаза так, что сам Му Цин позавидует такому прекрасному умению. Правда повозмущаться дольше ей не дали, ведь сюжет на месте не стоит, как бы не хотелось этого. Цзюнь У, осмотрев лежавшего Черновода Мин И, заключил: — Опасности для жизни нет. Помогите Повелителю Земли залечить раны. Четверо небожителей-целителей подняли Мин И и понесли его прочь из зала. Всё же сев на трон, Владыка демонстративно потёр виски и прикрыл глаза. Показывая свою усталость весьма очевидно для других, он серьезно спросил: — Рассказывайте, что опять стряслось. Почему Тайхуа не выпускает из рук Сяньлэ, и почему Сяньлэ стоит понурившись? — Владыка, этот человек несколько сотен лет назад, действуя под именем Фан Синь, убил моих родных, принёс беду в мою страну. Я намерен вызвать его на смертельный поединок и прошу Владыку сегодня стать тому свидетелем и судьёй! — уверенно, уже с желанием сразиться произнёс Цяньцю. Все, кто не знал о советнике Фан Синь и вообще о всей этой истории, сразу ринулись в общую духовную сеть общения посплетничать. Наверное, Сун Юань, как новичку на небесах, следовало бы сделать тоже самое, однако в напряженный момент такие детали становятся незначительными. — Насколько я знаю, в дворце Шэньу нельзя сражаться, не так ли? — спокойно вставила свои пять копеек Сун Юань, сложив руки на груди и слегка прищурившись. Линвэнь, которая внезапно оказалась около Цзюнь У, кивнула: — Это действительно так. Для начала прошу учесть, что любые бои стоит перенести вне стен дворца Шэньу. Те, кто пока не в курсе о ситуации.. Советник Фан Синь, он же наставник и спаситель Лан Цяньцю, наследного принца государства Юнань. Называется одним из советников-чародеев по причине совершения громкого преступления — кровавой резни императорской семьи на Пиру Чистого Золота. Ши Цинсюань спросил: — Что за Пир Чистого Золота? Линвэнь ответила: — Ваше Превосходительство, Пир Чистого Золота — это торжественный приём, который стал традицией ещё при правлении династии Сяньлэ. Вся посуда на приёме, винные чаши и сосуды, а также музыкальные инструменты были сделаны из превосходного золота высшей пробы, пиршество являло собой несравнимо роскошное зрелище, и потому получило такое название. В день семнадцатилетия наследного принца Юнань в императорском дворце устроили торжественный приём. И тем вечером советник Фан Синь… Именно на Пиру Чистого Золота он, вооружившись мечом, забрал жизни всех членов правящего дома Юнань. — выдержав паузу, богиня литературы продолжила: — И лишь наследный принц Юнань, Лан Цяньцю, который прибыл на Пир с опозданием, избежал страшной участи. Однако и он едва не погиб. И всё же не разобравшись в ситуации целиком, Лан Цяньцю решил заколоть своего учителя и кинуть того в гроб. Это весьма жестоко. Конечно, Сун Юань сама бы не отреагировала лучше, однако зная правду, тут остаётся соболезновать всем сразу. Не ей судить, но всё же участь быть заколотым, лежа в гробу, когда ты даже не можешь умереть, должно быть.. слишком мучительно. Знает ли обычный человек таких мук? Явно нет. А вообще, можно ли сказать, что Юнань просто начала пожинать свои же плоды?.. Сун Юань еле удержалась от того, чтобы не ударить себя по лицу. Она действительно почти во второй раз стала Ци Жуном по мышлению! Это плохие звоночки. Её отвлёк только подозрительный, низкий голос Бога востока: — Я никак не мог понять, почему ты так поступил. Я никогда не верил в чушь о том, что ты просто не мог видеть династию Юнань на троне. Я не считал, что ты желал захватить власть. Но теперь я, наконец, понял, почему. Месть. Это слово тихой, но различимой волной прошлось по всему залу, оставляя после себя сплетни. — Что же ещё, если не месть? Государство Сяньлэ было уничтожено, и он решил в отместку уничтожить государство Юнань. Люди Юнань убили его родителей, поэтому он решил убить родителей наследного принца Юнань. Око за око, зуб за зуб. — Но ведь Лан Цяньцю не принадлежал к тому поколению, которое уничтожило государство Сяньлэ, он совершенно неразумно сорвал свой гнев… Ха! Неразумно! Так и запишем. — Не будем забывать, что посмешище трёх миров — от рождения дурень, хоть и оказался весьма безжалостным персонажем. Пробрался во вражеское государство, чтобы тайно поступить на службу советником и мутить воду, а потом одним махом расправиться со всей императорской семьёй… Лихо! Повелительница Огня сжала губы в тонкую полоску и молниеносно нашла небожителя, который осмелился назвать Се Ляня дурнем от рождения. Всё же не выдержав, она внезапно возразила ему: — Уважаемый небожитель, можете ли вы утверждать, что не поступили бы так же на месте Его Высочества Сяньлэ? — она вздёрнула одну бровь вверх. По сюжету ей явно невыгодно раскрывать правду перед всей толпой небожителей, да и Се Лянь бы её не простил, однако защищать от нападков второстепенных персонажей, которые внезапно решили, что достойны сказать хоть реплику, она способна. Если надо, научится драться прямо здесь! Так, спокойно. Драться в зале Шэньу нельзя, нельзя.. сама же говорила. По крайней мере, к удовольствию Сун Юань, небожитель щёлкнул языком и решил замолчать, не в силах возразить в ту же секунду. Тихие разговоры и распри продолжились, если бы Цзюнь У внезапно не подал голос: — Тайхуа, чем ты можешь подтвердить, что Сяньлэ и есть Фан Синь? Лан Цяньцю выпалил: — Именно советник Фан Синь обучал меня искусству фехтования. Одного удара хватило, чтобы я узнал его! Во время вылазки в Призрачный город мне пришлось сразиться с Собирателем цветов под кровавым дождём… При упоминании Призрачного города и Хуа Чэна немало небожителей вновь содрогнулись. Лан Цяньцю же продолжил: — В двенадцатилетнем возрасте во время прогулки за пределами дворца я был пленён шайкой разбойников. Они схватили меня и бросились в город, за ними погналась моя охрана, между сторонами завязалась драка. Как вдруг весь покрытый синяками торговец уличными представлениями, сидящий у дороги, схватил ветку дерева и вмешался в сражение — точно таким же ударом он отбил два меча и спас меня. Охрана схватилась с разбойниками, в результате чего пострадали обе стороны. А уличный артист отвёл меня обратно в императорский дворец. Отец и матушка из чувства благодарности любезно уговорили его задержаться, впоследствии же заметили в нем огромный потенциал и пригласили на должность советника. Он пять лет обучал меня владению мечом, я знаком с его стилем как никто другой. Разве я мог ошибиться? Сун Юань мимоходом глянула на Му Цина, что уже успел открыть рот. На самом деле девушка до сих пор не до конца понимала, добивался ли здесь Сюанчжэнь справедливости, или просто высасывал информацию удобным для него способом. В конце концов, Се Лянь лично им так и не расскажет правду из собственных уст. — Ваше Высочество Тайхуа, вы сказали, что видели лишь один удар, размытую тень, но этого кроме вас не видел, кажется, больше никто. Выходит, это всего-навсего одностороннее мнение. Ну да, ну да. Все слова о том, что в таком священном месте нельзя сражаться, забылись в волнении и ненависти, ведь Тайхуа внезапно воодушевился вновь: — Прекрасно! Прошу, подайте мне меч! Во дворце присутствовало немало Богов Войны, которые носили при себе оружие. Откликнувшись на просьбу, кто-то немедленно бросил Лан Цяньцю меч. Тот поймал его и протянул Се Ляню со словами: — Возьми! Мы сразимся прямо сейчас, ничего скрыть не удастся. Покажи себя в полную силу, пусть все увидят, схожи ли наши стили фехтования, и правда ли то, что это ты меня обучал! — Ваше Высочество, здесь нельзя сражаться! — подала голос Сун Юань, но Лан Цяньцю даже не обратил на неё внимания. Девушка почувствовала обиду. Неужели этот добрый небожитель так резко может поменяться? Не прошло и часа! Однако, к облегчению Повелительницы Огня, Ши Цинсюань так же выступил вперёд: — Цяньцю, Его Высочество защитил тебя от сабли Хуа Чэна. Посмотри, во что превратилась его рука. Как он будет держать меч, чтобы сражаться с тобой? Сун Юань была рада, что хоть кто-то всё ещё помнил о ране Се Ляня, которая не полностью зажила, и неудивительно, с таким накалом страстей и отсутствием отдыха. Она собиралась продолжать смотреть сюжет, пока не вспомнила одну вещь. Рука Лан Цяньцю. Он же её себе сейчас сломает и даже бровью не поведёт!!! Быстро сообразив, что никто из Богов не успеет отреагировать на её предупреждение, а Се Ляня сейчас явно неудобно просить, девушка еле подоспела как раз к тому моменту, когда Цяньцю уже собирался нанести точечный удар в плечо. Следующее, что почувствовала Сун Юань, это тихий треск и последующую боль. … Мать вашу, неужели она получила перелом?! Возможно, ей повезло, что у неё высокий болевой порог. Будь он ниже, Сун Юань не уверена, что удержалась бы в сознании. Сейчас ей оставалось только отступить от удивленных взглядов, прижав пострадавшую руку к груди. Быть может, действительно хорошо, что она не издала и писка. Но, думается ей, с этого дня она больше никогда не встанет под удар Бога Войны. — Не влезай не в своё дело, — пробормотал Тайхуа перед тем, как всё же нанести удар и себе. Ха. Ха. Серьезно. Она пошла на такую жертву только ради того, чтобы он всё же сломал себе руку?! Это точно сейчас справедливо было?? С другой стороны, все сразу же оправились от шока и снова сфокусировались на выяснении отношений Лан Цяньцю и Се Ляня, пока последний метал взгляды между ними двоими, но Сун Юань никак не могла прочесть его выражение лица. Возможно, Повелительница Огня действительно погорячилась, решив, что может остановить удар Бога Войны без вреда себе. Ну, будет уроком на будущее.. осматривая руку, которая быстро опухла и раскраснелась, система опять дала о себе знать: — Вы повлияли на сюжет. Каноничные действия будут совершены, однако вы получаете +10 баллов к заданию и +10 баллов подозрения. — Что за баллы подозрения такие? — прошипела она и всё же отвела взгляд от перелома, чтобы сосредоточиться хоть на чем-то другом. — Для других может показаться странным, что Повелительница Стихии, не зная даже основ боевых искусств, внезапно поняла замысел одного из сильнейших Богов Войны и решила помешать ему осуществить цель. Что говорить до вашей цели.. вам лучше залечь на дно и больше ничего не говорить в рамках раскрытия советника Фан Синя. Пожалуйста, дождитесь окончания нынешней сцены. И ещё: если вы за всю историю наберёте сто баллов подозрения, то умрёте. Видит Цзюнь У, она уже тысячу раз успела пожалеть о своих импульсивных действиях. Сун Юань стоит научиться больше не влезать туда, где ждёт только боль. Но что ещё ей оставалось? Разве могла девушка предугадать, что в итоге всё будет так же, с её вмешательством или без? Да и теперь есть новые шансы умереть, не дойдя до конца сюжета!! — Повелительница Огня, как вас так угораздило?! — Повелитель Ветров внезапно очутился рядом, и отвёл небожительницу подальше, чтобы рассмотреть её пострадавшую руку. Она поморщилась, когда Ши Цинаюань дотронулся до её руки и поднял ближе к глазам, чтобы увидеть. Честно, выглядел небожитель так, словно мог подобно врачу сделать вывод. — Это выглядит ужасно. Чего же вам, девушке, стоило влезать и подвергать себя опасности? — Не переживайте, Повелитель Ветров, — Сун Юань, на самом деле, радовалась, что Цинсюань не стал её слепо обвинять в бездумном поведении, а просто выразил беспокойство. — Я не жалею о том, что попыталась его остановить от принужденной жертвы. — Это всё мои слова повлияли, Повелительница Огня, — возможно, сейчас Цинсюань казался немного виноватым, но затем на его лице появилось что-то вроде раздумий, — однако, мне интересно, как вы догадались, что собирается делать Цяньцю? Выглядел он скорее любопытным, чем серьезным, но Сун Юань внезапно поняла, что вообще не успела придумать отмазку. Вот уж действительно, как мелкой небожительнице удалось за долю секунды понять замысел Бога Войны с огромной физической и духовной силой, при этом так уверенно попытавшись остановить удар? Из её груди еле вырвалось тихое «я…», но их двоих отвлек чужой, непохожий на остальных голос: — Признаю. Думается ей, что у каждого помимо неё глаза полезли на лоб и неприятный холодок пробежал по коже. Сун Юань вскинула голову и нашла взглядом Се Ляня, который смотрел на своё отражение в мече какого-то небожителя. Его взгляд заставлял ежиться. Девушка, конечно, восхищалась, когда читала этот момент и ей было радостно, что, как читателю, ей также немного раскрыли принца с другой стороны, однако то, что она видела сейчас.. вызывало ничего больше, кроме как дрожи. Возможно, страха. Не глядя на других, Повелительница Огня прекрасно знала, что у них за выражение лица. Удивлённое, у кого-то даже слегка испуганное. Видеть донельзя серьезного Се Ляня выглядело весьма шокирующе. Цзюнь У кивнул и спросил снова: — И всё-таки, советник Фан Синь, омывший кровью Пир Чистого Золота — это ты или не ты? Помолчав пару мгновений, Се Лянь вздёрнул голову и ответил: — Всё верно. Это я! Его слова, прозвучавшие звонко и уверенно, не оставили принцу пути назад. Лан Цяньцю произнёс: — Ты признал, что ж, отлично. Ну а что ещё оставалось Се Ляню? Не сдавайся, позорься до конца. Решил солгать, так лги достойно. Такая логика вполне ясна, но Сун Юань всё равно была недовольна, что Его Высочество так просто омрачает свою репутацию. Не то чтобы ему есть, что терять, но всё же.. Ладно. Уж точно не ей говорить. — Сяньлэ берёт на себя смелость обратиться к Владыке с просьбой. Цзюнь У ответил: — Говори. — Прошу Владыку забрать мой статус бессмертного и низвергнуть меня в мир смертных. Сфокусировав своё внимание на сломанной руке, она совсем забыла об этой фразе в оригинале? По лицу Лан Цяньцю можно было понять, что он на тонкой грани гнева. — Не нужно просить о низвержении. Твоё вознесение — результат собственных усилий. Я требую от тебя лишь одного — поединка. Се Лянь ответил ему: — Я не хочу с тобой биться. — Но почему? Ты ведь раньше уже сражался со мной. Не важно, каков будет итог — жизнь или смерть, покончим с этим раз и навсегда! Сун Юань задержала дыхание. Се Лянь бесстрастно ответил: — Потому. В схватке со мной… тебя ждёт неминуемая смерть.