Нити неизвестности

      Прошло несколько дней с тех пор как они расстались с Лань И, которая вернулась в орден. Они хотели бы быть рядом с ней, на её свадьбе, но... знали, что этот день не будет счастливым для неё. А она хотела, чтобы они могли разделить с ней радость. Она не хотела, чтобы они были свидетелями её предательства перед самой собой. Это замужество Лань И считала предательством перед своими убеждениями, своей душой и телом. Она не хотела этого, но вынуждена это сделать. Для неё это замужество - позор.       Оба мужчины это понимали, поэтому они могли только пожелать ей терпения и надеяться, что в итоге всё обернется хорошо.       Се Лянь уже достаточно привык к своему телу, и теперь он только дышал по привычке, но еда больше ему не нужна была. Они аккуратно продвинулись севернее Чжэцзяна в Фуцзянь и проскочили местный небольшой клан. Потом сделали крюк через Гуандун и оказались на севере Хунани. Много времени у них это не заняло, с их-то скоростью и выносливостью, но Се Лянь и Ху Я были вынуждены делать остановки в основном из-за лиса, ведь ему нужна была еда и больше отдыха, чем Се Ляню. Хотя Се Лянь продолжал готовить себе и за компанию есть... то нечто, что он готовит. Это не поддавалось описанию, но Ху Я видел, что почему-то Хуа Се было важно готовить, так что он особо не спорил. Но себе готовил отдельно.       Скажи Ху Я кто год назад, что он будет с удовольствием и добровольно путешествовать с мужчиной, который выглядит как заклинатель, а на деле является демоном, он бы того высмеял и посоветовал бы проверить голову. Впрочем, Ху Я сделал бы сейчас то же самое. Хуа Се был огромным исключением из правил, что только подтверждало их.       По дороге им не раз попадались демоны, которые так или иначе пакостили и вредили людям. И нередко их принимали за странствующих заклинателей и просили о помощи, но плату старались не брать, хотя им, бывало, и всучивали мешочек с монетами быстрее их отказа, и тогда возвращать уже было не вежливо. В основном же они просто просились на ночлег и немного еды. Ведь, на самом деле, никто из них не был заклинателем, они тоже были демонами. Но оба были готовы помочь нуждающимся, и, если в них видели заклинателей, что ж. Наверное, так даже лучше.       Ху Я пришлось из-за этого научиться сильнее контролировать свои хвосты и уши, чтобы случайно не выдать себя. Раньше он мог помочь кому-нибудь и потом быстро уйти, а значит, мог кое как скрывать свои хвосты и уши, но теперь они задерживались на пару дней, если останавливались в деревне, и нужно было дольше скрываться. Забавно, что за всё то время, что он путешествовал, он никогда не мог надолго скрыть их. Но Хуа Се оказался прекрасным учителем в том, чтобы контролировать такие вот нечеловеческие проявления, даже не смотря на то, что тот был сильно младше самого Хули-Цзин. Это Ху Я добавил в список удивительных фактов об этом демоне.       Возглавлял этот список кулинарные способности Хуа Се, которые могли свалить кого угодно, и не важно, насколько ты сильный или насколько у тебе крепкий желудок. Ну, змея своим ядом не отравится, хотя Хуа Се было до змеи как до той самой Бесконечной Бездны сейчас. Иными словами, Хуа Се никогда не сможет быть этой змеёй.       Се Лянь, по настоянию Ху Я, сам стал представляться даоджаном, чтобы было меньше вопросов. Ху Я же представлялся его шиди, и что, мол, они путешествуют, набираясь опыта, а их орден не так сильно известен, чтобы о нём знали. Простой народ легко в это верил, особенно когда видели меч у Се Ляня.       В очередной деревушке на пару сотен человек пожилой старик попросил его разобраться с разгулявшейся нечистью.       – Даочжан, помогите. Денег нет у нас, чтобы просить о помощи даже обычный клан, что уж о великих-то говорить?       Се Лянь мягко улыбнулся мужчине и усадил его на лавку у ворот. Ведь их с Ху Я поймали прямо на улице.       – Господин, расскажите. Если мы сможем, мы поможем.       Итак, мужчина поведал о том, что происходит.       Ещё два месяца назад сюда время от времени приезжали торговцы из соседних деревень, члены семей, что уехали жить в другое место, но не забывали о своих близких, или просто путешественники, которые решили остановиться здесь. Домики были добротными, а его жители - приветливыми, так что было неудивительно, что сюда приходили, пускай и сама деревня была не такой большой.       Однако месяц назад из леса ночью стал доноситься странный шум. А днём в лесу жители деревни стали находить тела. Тех приезжих, чей путь обычно пролегал через лес, и тех жителей, кто ночью решил выбраться в лес. Очень скоро об этом узнали, и в деревню перестали приезжать, боясь умереть. Некоторые храбрые мужчины, знающие толк во владении оружием, в самом начале считали, что это всего лишь кровожадные разбойники, и что с ними надо просто разобраться.       На следующий день нашли тела половины людей. Другая половина исчезла как будто без следа. На телах же оставшихся были многочисленные укусы и раны, словно от диких зверей. Вот только тогда с ними был человек, чувствительный к иной энергии. Он и сообщил, что их убили демоны. С тех пор все стали нервничать, но не боялись, так как считали, что, пока они не заходят в лес, они в безопасности.       Однако почти две недели назад стали пропадать люди. Те, кто ночью решал выйти из дома, не возвращались обратно. Их тела не находились в лесу, но больше о них не слышали.       Из-за того, что к ним перестали приезжать, у них не было денег, чтобы нанять заклинателя из ордена, а Хуа Се и Ху Я были первыми заклинателями, кто приехал за долгое время к ним. Демоны согласились помочь, сказав, что им не нужно платить деньгами, но они были бы не против, если бы им дали перед уходом немного провианта. Мужчина и несколько жителей, что стояли рядом в ожидании их решения, были удивлены, но с радостью согласились. Они были спасены. Они в это верили. Эти заклинатели выглядели уверенными в своих силах и, что более важно, опытными, не смотря на молодой внешний вид (изначально он вызывал сомнения, но, послушав то, как разговаривает Хуа Се, многие поняли, что внешность была обманчива, и тот уже многое повидал, а значит, и опыт имеет немалый.)       Хуа Се попросил всех оповестить, чтобы никто ни в коем случае не выходил из дома, как бы сильно это ни было нужно. Все тут же стали активно кивать и побежали сообщать остальным отличные новости и саму просьбу.       Демоны, тем временем, пошли на постоялый двор. Комнатку занять решили одну, да и то только на день, ведь ночью пойдёт в лес только демон-паук, а лис останется смотреть за тем, чтобы демоны не пришли в деревню.

***

      Се Лянь, когда ночью ушёл, ожидал чего угодно, но не того, что за ним увяжется несколько детишек. Вернее, юношей и девушек, что посчитали, что смогут справится с демоном (на мгновение мелькнула мысль о том, где же его молодые годы, когда кровь кипит и тянет на приключения?)       Он честно думал обернуться и попросить их вернуться в деревню, ведь это может быть опасно, но он услышал шум впереди и побежал к его источнику.       Так что его ждало второе удивление - демонов оказалось больше, чем он сможет справится, не раскрывая демонических сил. И если бы дело было только в количестве. Сама местность не располагала к битве с таким числом, и среди них было определённо несколько крайне сильных. Кроме того, были люди. Он умел драться, но в пылу сражения с такой оравой он мог случайно ранить человека, а это было недопустимо.       Он мог бы вернуться и позвать на помощь Ху Я, но времени было не так много. Не все люди, которых он видел там, были живы - некоторые лежали в луже крови, некоторые выглядели невероятно тощими, некоторые просто были словно высушены. И хотя многие были ещё живы, судя по разговорам демонов, это было ненадолго.       И, что более важно, они планировали сегодня-завтра опустошить эту деревню, и перебраться к другой. Как они выразились, едва совсем перестала попадаться. Самые настоящие демоны.       Так что Се Лянь решил не медлить. Он бесшумно, перестав даже дышать (это было очень непривычно, и он запихнул тревогу по этому поводу подальше) подобрался к тем, кто был привязан к дереву и рядом с кем не было демонов и, прошептав, что он сейчас освободит, но не нужно сразу подавать виду, разрезал мечом верёвки. Он успел освободить примерно половину, прежде чем его заметили. Тогда он сказал бежать тем, кого успел освободить, а сам побежал к оставшимся.       И хоть он и понимал, что вряд ли спасёт всех, но видеть, как демоны сразу же решили убить тех, кто был ближе, было больно. И злило.       Демонов было до неприличия много. Казалось, их стало почти в два раза больше, словно они затаились в лесу и ждали подходящего момента. Хотя, возможно, Се Ляню всего лишь показалось. Он не мог долго думать об этом, сосредоточенный на том, чтобы орудовать только мечом, чтобы ранить только демонов и отпускать в деревню только спасённых людей. Жое пыталась ему помочь, белоснежным росчерком летая рядом, но Се Лянь наказал ей ни в коем случае не рисковать собой. Пускай она и была демоном, что значит, технически, она не могла так легко умереть, она всё ещё была шёлковой лентой, тканью, которую временами очень легко порвать. И Се Лянь не был уверен, что произойдёт с Жое в таком случае.       Когда Се Ляню показалось, что все люди были отпущены (он искренне хотел верить, что все они смогли сбежать из этого сражения, но понимал, что шансы на это минимальны), он стал сражаться более яростно. Но всё ещё старался сражаться только мечом. Возможно, дерись он лапками и выпусти он демоническую силу, всё закончилось бы быстрее и с меньшим числом травм (он уже получил несколько ран от когтей и орудий этих демонов. Что-то из этого, кажется, содержало яд. Возможно, не одно)       Но, Се Лянь продолжал драться как заклинатель. Он сам не был уверен, почему. Возможно, хотел доказать, что он всё ещё человек? Что может им быть?       В голове мелькнула насмешливая мысль будто знакомым чужим голосом "Человек? Как долго ты сможешь им притворяться?"       Как бы то ни было, но даже демону может быть трудно пережить отрубание руки, если, конечно, твоя смерть не заключалась в том, что твоё тело расчленили. Ну или если тебе не отрубили руку и ты умер от потери крови. Или ещё что, из-за чего потеря руки становится не проблемой, когда ты уже демон.       Се Лянь, технически, руки не терял, его расщепило и собрало снова, так что потеря руки могла стать... Потенциально опасной вещью. Он бы не умер, и, возможно, смог бы жить без руки (хотя Се Ляню казалось, что какие-то демоны имеют способность к восстановлению. Он не был уверен, есть ли у него такая способность.)       Как бы то ни было, он не увидел атаки, которая могла стоить ему руки. Зато увидел мужчина, который решил, судя по всему, остаться и помочь, чем сможет. И он смог. Хотя определённо не так, как хотелось бы Се Ляню, чтобы ему помогли. Он встал на пути атаки и при этом отпихнул в сторону самого Се Ляня. Это немного сбило его атаку, но он её завершил, и увидел, как мужчина падает на землю, со смертельной раной. Он едва успевает встретиться с ним взглядом, прежде чем тот умирает.       И снова... Ну почему ему обязательно надо что-то доказать себе, родителям, бывшим друзьям, Небесам, или кому-то ещё, и из-за этого должны страдать другие?! Ну почему?!       Если быть честным, Се Лянь слабо помнит, что было потом. Он злился и винил себя, хотел разрубить всех этих демонов на части, и тут р-раз! Он чувствует всплеск демонической силы. А следующее, что он видит - кучи трупов демонов, часть из которых прямо на глазах обращаются в прах. Остальные же... Се Лянь хочет верить, что они скоро тоже исчезнут. Или, по крайней мере, пересмотрят свой рацион.       Краем глаза он видит тело мужчины, который его "спас". Вернее, то, что от него осталось. Неприглядный труп, один взгляд на который у обычного человека вызовет тошноту. Это...       Се Лянь не был уверен, что он чувствует по этому поводу. Вину? Грусть? Снова злость? Как бы то ни было, оставаться таким... Или показывать его деревне в таком виде... Это не то, что надо делать.       Поддавшись порыву, Се Лянь наклоняется к телу и с небольшим импульсом ци из холодной земли проросли белоснежные цветы. Это казалось... Символичным. Опять его попытались спасти, и опять это было ценою жизни. Так что, белые цветы. Он отступил на пару шагов, а затем, поддавшись другом порыву, стал оплетать паутиной это место. Мягкой, не липкой или острой. И вскоре тело мужчины, окружённого цветами, стало едва видно за паутиной. Видно, но едва-едва. После этого он выдохнул, взяв наконец чувства под контроль, спрятал лапки и, вооружившись мечом, отправился в лес на разведку. Если какие-то демоны убежали и затаились неподалёку, ему нужно с ними разобраться.       Он не знал, что молодые парни и девушки, которые последовали за ним ещё в начале, так и остались там, наблюдая всю сцену от и до. Как добрый и смелый даочжан освободил половину жителей (среди них были отцы, братья, сёстры и друзья некоторых), как он сражался с демонами, при этом умудряюсь помогать остальным бежать, как его начали теснить, как мужчина, который, как они знали, работал в обувной мастерской и у которого был милый сынишка семи лет от роду, спас даочжана от опасной атаки, пожертвовав собой, как даочжан стал демоном, выпустил четыре пары паучьих лапок и в считанные минуты разобрался со всей толпой. И как после он, посмотрев поле сражения, вырастил вокруг трупа белые цветы, а затем прикрыл паутиной, словно желая дать покой ему. И, став снова человеком и вооружившись мечом, отправился вглубь леса.       Если быть честным, они не знали, что думать об этом... Даочжане. Он был добрым, милым, и казался абсолютно нормальным. Но... Он был демоном. Одним из тех, кто убил многих жителей деревни. Кто обычно приносит только беды и кошмары.       Но, он сражался с демонами ради людей. Спас их (почти всех), рискуя собой (рискуя ли?), и даже попытался как-то... Почтить мужчину, что спас его? Они не были уверены. Они, переглянувшись, решили подойти поближе к паутине. Парни впереди, девушки позади. И это было правильным решением, потому что даже сквозь паутину было понятно, что в пылу сражения демоны... мягко говоря, изуродовали тело мужчины. Но цветы и паутина немного смягчали всё это. И всё же это было не для нежных глаз девушек.       Так что они развернулись и, слегка пихнув девушек, чтобы те даже не думали смотреть туда, отправились обратно. Утром, наверное, станет понятней.

***

      Утром всё та же компания собралась снова, чтобы узнать, не ушёл ли ещё даочжан. Они направлялись к постоялому двору, когда увидели белое пятно сбоку и услышали рыдание женщины. Обернувшись, они увидели, как даочжан - тот второй, который оставался в деревне, - говорит со старостой, в то время как даочжан, который оказался демоном, сидел и утешал жену того самого убитого мужчины. Им было видно его лицо. Вина. Грусть. Сочувствие. Это... присуще человеку. Но не демону... так ведь?       Наверное, они так провели уже некоторое время, потому что спустя пару минут женщина уже практически перестаёт плакать. А староста, как они теперь обратили внимание, пытается всё же всучить деньги. Они не слышат разговора, поскольку все говорят тихо, но чётко видно, что оба даочжана отказываются от денег, не принимая их ни в какую. Потом даочжан-демон что-то предлагает, и староста убегает в свой дом, немного воодушевлённый.       Они решают тоже подождать и обсудить то, что видели.       Одна из девушек нерешительно, но тихо, чтобы не услышали, заговорила:       – Он... такой человечный.       Двое парней, её братья, переглянулись, но лишь согласно покивали головами.       – Да, пускай он и выглядел как... – юноша запнулся и как-то даже неверяще продолжил, – демон тогда, но Даочжан явно хороший.       Другая девушка, немного младше остальных, вдруг ярко улыбнулась и также тихо залепетала:       – А вдруг Даочжан и не демон вовсе?       Остальные повернулись к ней, а та не смутилась от такого пристального внимания и продолжила:       – Моя бабушка рассказывала о духах. Они могут быть похожи на демонов, но они добры к людям, – она сморщила носик, будто что-то вспомнила. – Ну, среди духов есть и злые, но есть и хорошие. Так вот, может, Даочжан добрый дух?       Их компания активно зашушукалась.       После небольшого разговора-размышления о том, является Даочжан демоном или духом, они приходят к мнению, что он всё же... дух. Духи, в отличии от демонов, могут быть добрыми. Очень живой дух, да. Они не знали, был ли второй даочжан демоном (духом, не демоном, а духом), но это было не так важно. Важно то, что этот дух спас жителей их деревни.              Спустя время вернулся староста вместе с ещё несколькими людьми. Они несли мешочки с, судя по всему, едой и ещё чем-то. Так что, молодые люди решили, что всё же второй даочжан скорее человек, раз ему нужна еда. Ни демонам, ни духам она не нужна (по крайней мере, они так думали).              Они не стали подходить к ним, но, вместе со многими жителями деревни, пошли, чтобы проводить их к выходу из деревни.       После, вечером, они решили, что эта история достойна распространения. О духе, что спас их деревню от оравы демонов, а после укрыл цветами человека, что попытался спасти его, и прикрыл паутиной, чтобы сокрыть его от чужих глаз и дать тому покой. История будет красивой.       В их рассказ поверили не все. Конечно, кто бы поверил, что человек, спасший их, на самом деле дух? Бред да и только! Выдумка впечатлительной молодёжи, не больше.       Но были и те, кто задумался. А вдруг не врут? Вдруг правда в их деревню забрели двое духов? А если и правда, то почему помогли им? Неужели... такие существа действительно способны на сострадание?       Слухи расходились со скоростью лесного пожара в засуху и при ветре. После они дошли и до соседних деревень. По всюду было слышно шёпот о духах, что бродят среди смертных и помогают, не требуя ничего в замен.       Имена Хуа Се и Ху Я были у всех на слуху. Кто-то пытался разузнать, откуда они взялись, но всё безуспешно. Они появлялись из ниоткуда и уходили в никуда, не оставляя за собой никаких следов. Будто и не было их вовсе.       Молва расходилась дальше и дальше, обрастала выдумками и догадками. Изначальный слух приукрасили настолько, услышь их сами Хуа Се и Ху Я, просто не знали бы, плакать им или смеяться?       Оба демона в это время даже и не знали, что о них говорят. Они неспешно добрались до городка средних размеров. Лис, радостно сверкая глазами, потащил товарища на местный рынок.       Се Лянь по доброму рассмеялся таком энтузиазму. Ху Я как всегда, он наверняка учуял, что где-то готовят курицу. Тяга старшего к этой птице вызывала бесконтрольную улыбку у Се Ляня, да и Лань И тоже потешалась на этим фактом, заставляя лиса дуться.       Проходя мимо лавки с украшениями Ху Я невольно затормозил, привлечённый блеском. Се Лянь тихо у него спросил:       – А ты точно лис, а не сорока?       Ху Я закатил глаза и шутливо пихнул его локтём в бок, заставив паука засмеяться. Принц был уверен: если бы хвосты лиса были не спрятаны, то он бы хлестнул его ими.       В соседней лавке Се Лянь вдруг услышал громкий разговор:       – Вот дела то, сестрицы, какие! Демон! Да задачи богов выполняет! Куда это годится.       Се Лянь настороженно замер, Ху Я рядом с ним тоже стал прислушиваться к разговору, делая вид, что рассматривает украшения.       Парень, что уже какое-то время стоял у прилавка рядом с торговками, удручённо покачал головой.              Молоденькая девушка, усмехнувшись, проговорила:       – Так и не демон вовсе Хуа Се, не демон, говорю я вам! Вот точно знаю, божество он, тёмное только. Светлые боги есть, так почему бы не быть и тёмным!       Девушка говорила с такой уверенностью, будто сама Хуа Се в лицо знала. Но тут другая, постарше, поманила остальных к себе и тихо, как будто это секрет, начала говорить:       – Вот не правду ты говоришь сестрица. А я точно знаю. Богом был Хуа Се, да только позавидовали небеса ему. Его силе и красоте. И прокляли, заставив носить демоническое тело, но душа-то! Душа-то божественная, светлая. От того и не пакостит он, а помогает.              Все остальные согласно закивали, думая, что это звучит более правдоподобно.       Сам Се Лянь, который стоял за спинами зевак, не знал, смеяться ему или плакать. Одно знал точно. Раз его имя не поносят всё кому не лень, значит всё хорошо.       Старушка с другой стороны недовольно покосилась на молодых людей и заворчала:       – Какое Божество? Сказано же было, дух паука он, сети плетёт для мертвых и как покрывалом укрывает. Да цветы белые дарит покойникам, чтобы хоть как-то их смерть скрасить и она не была ужасной. Белый дух, как назвали его, не один бродит. Правда, кем является второй не известно, может тоже паук?       Та девушка, которая говорила, что Хуа Се божество задумчиво постучала пальцами по прилавку.       – Хммм, белый дух значит...       Се Ляня аж передёрнуло, а кожа покрылась мурашками. Уж очень это звучало похоже на "белый демон", ну уж нет. Он не собирается носить то же прозвище, что и... та тварь.       Не долго думая, он обратился к девушке:       – Ну почему же белый? Я своими глазами видел эту паутину, она не белая, а скорее, – он стал шарить глазами по прилавку с украшениями, и тут наткнулся взглядом на серебряную шпильку. – Она скорее будет серебристой, особенно при свете луны, так и сверкает, – он потянулся и взял в руки шпильку с прилавка. – Как вот эта шпилька. Точно такой же блеск у паутины этого духа.              Торговки стали рассматривать шпильку и согласно кивали головами. Да, это было гораздо лучше.       Ху Я рядом с ним старательно давил смех. Се Лянь краем глаза взглянул на него, во взгляде лиса так и читалось:       "Сам себе историю сочиняешь? Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам?"       Се Лянь вдруг хитро улыбнулся, да так, что у Ху Я закралось дурное предчувствие.       – Кстаааааати, а ведь так же поговаривают, что спутник Хуа Се является лисьим духом.       Люди вновь загалдели наперебой обсуждая новую информацию.       Старушка, которая назвала его духом, снова заговорила:       – Лисий дух? Не Хули-Цзин ли часом?       Ху Я отрицательно замотал головой.       – Нет, нет, нет, не Хули-Цзин, а лисий дух. Уважаемая госпожа, прошу не путать, – он с важным видом покивал сам себе. – Пускай он тоже лис, но он отличается от демонов, он, как и Хуа Се, не будет вредить смертным людям.       Люди вновь стали шушукаться, обсуждая только что полученную информацию, и не заметили, как виновники их горячих споров и размышлений потихоньку смылись сперва с рынка, а затем и из городка. Всё это время они сохраняли как можно более серьёзный вид, хотя внутри их распирало желание рассмеяться.       Когда они были уже в лесу, они переглянулись и, не выдержав, рассмеялись.       - Итак, многоуважаемый дух паука, какие будут у вас оправдания? - сказал Ху Я наигранно серьёзным тоном, когда смех поутих.       - Полагаю, те же, что и у вас, лисий дух, - в тон ему ответил Хуа Се, улыбаясь. А затем его улыбка чуть спала. - Нам нужно придумать новые имена.       - Поправочка. Тебе нужно придумать новое имя. Моё даже не упомянули! - Ху Я притворно возмутился, поскольку на самом деле был рад, что ему не придётся думать над именем.       Как оказалось, Хуа Се абсолютно не умеет придумывать себе имена.       - Серьёзно? Ты хочешь, чтобы тебя звали как твой меч? - в голосе Ху Я так и сквозил скепсис. - Я всё понимаю, но не может быть у тебя всё настолько плохо с именами.       Се Лянь не стал говорить, что, наверное, так и есть. Хуа Се - лучшее, что он смог придумать. Жое и Умин - прекрасные тому доказательства. Одно имя говорит о жестокости, а другое и не имя вовсе.       Видя, что настроение другого резко упало, Ху Я резко запричитал:       - Да ладно, даже если и плохо, на самом деле, можно оставить и Хуа Се. В конце концов, всё можно всегда списать на странное совпадение! Или можно не называть имена вовсе!       Се Лянь слегка мотнул головой, отгоняя мысли, занимавшие его, прочь. И, чтобы отвлечь от переживаний друга, сказал:       - Может, мне называться тогда Се Хуа?       Ху Я замолчал на пару секунд, за тем застонал:       - Ну не-е-ет! Всё, отныне роль наименователя навсегда уходит от тебя!       Хуа Се рассмеялся, поднимая руки в знак капитуляции.       - Просто шутка. На самом деле, имена менять не обязательно. В конце концов, и правда это можно назвать простым совпадением. А даже если и раскроют - вряд ли что-то сделают. В конце концов, к духам относятся лучше, чем к демонам.       Чего они оба не сказали, так это то, что духам может не понравится, что они решили затесаться в их ряды, пускай и не совсем по своей воле (в случае с Ху Я - спорный вопрос). Но, тем не менее, они не могли уже остановить слухи.

***

      Когда Се Лянь понял, что он больше не на Тунлу, что он выбрался оттуда (хоть он особо не помнил, как это сделал), он предпочёл забыть о том месте. Безусловно, сделать это было трудно, ведь какие-то моменты могли вызвать воспоминания о том, что там было (например, относительно недавнее сражение с полчищем демонов напомнило ему многочисленные битвы на Тунлу). Но, в остальном, он не думал о том месте.       Так что, когда он ненадолго потерял рассудок в том сражении, он не придал этому особого значения. Когда утром, проснувшись, он чувствовал себя так, словно он не спал несколько дней подряд, он это проигнорировал. Слова Ху Я о том, что он выглядит бледнее обычного, также прошли мимо его ушей.       После этого казалось, что всё нормализовалось. Никакого помутнения рассудка (или, может, Се Лянь его просто не замечал? Хотя Ху Я тоже никак это не комментировал), никакой усталости после сна. Может, он в целом был более уставшим, чем обычно, но, людям ведь свойственно чувствовать усталость, верно? Се Лянь считал себя пока что всё же скорее человеком, чем демоном.       Так что, когда спустя час или около того, как они покинули городок, он почувствовал, как его ноги подкашиваются, туман в голове усиливается и появляется дикое желание прибить кого-нибудь или умереть самому, он понимает, что что-то определённо происходит.       Чего он не заметил, так это то, что он принял демонический облик. Все паучьи лапки показались, одна пара помогала ему держаться ещё на ногах, а остальные хаотично двигались, словно это первые дни, и он не умеет ими пользоваться. Зато это заметил Ху Я. Как демон, он тоже мог это чувствовать. Но его природа была отличной от природы Хуа Се, и потому он ощущал это не так сильно, как демоны, которые остаются в мире по какой-то причине. Ху Я было всего лишь дурно, и он не мог представить, насколько другому сейчас плохо, учитывая то, что тот явно его не слышал, а демоническая энергия так и хлестала во все стороны.       ... Вообще, Хули-Цзинь в основном девушки, и они "пьют" энергию мужчин. Конечно, многие это делают более... проникновенно, поскольку так можно получить больше, очевидно. Однако, здесь суть скорее в том, что идёт контакт и что мужчина хочет сам себя отдать. Свою суть.       Так что, когда Ху Я взял руки Се Ляня, которыми он сжимал мантию у себя на груди, в свои руки и попытался начать "вытягивать" лишнюю энергию, он, пускай и не сильно, но верил в успех. Здесь всё не так, как делают типичные Хули-Цзинь, но тут ситуация нетипичная, да и он сам немного... не такой. Так что, можно попробовать.       Когда он начал потихоньку вытягивать энергию - это было странно и ново, поэтому он решил сперва немного попробовать, контролируя поток, - что-то произошло, и Хуа Се одновременно двинулся куда-то в бок, словно хотел уйти, и, словно почувствовав более лёгкий способ избавления от энергии, передал сильный поток энергии. Такой сильный, что Ху Я не отпустил руки другого только потому, что сильно сжал их от шока.       Столько силы... Это никак нельзя объяснить тем, что открылась Тунлу. Честно говоря, он с трудом мог представить, что может существовать кто-то с такой силой. Разве что... ... Тот, кто выберется с Тунлу, будет обладать силой, сравнимой с силой Безликого Бая, так? Но за всё время существования этой легенды никто не смог этого сделать. Или смог?..       Хуа Се определённо был молодым демоном, так каковы шансы, что он, едва обратившись, смог выжить на Тунлу, так ещё и выбраться из Печи, став равным по силе Безликому Баю?       ... Это казалось маловероятным. Но, в то же время, это всё, что приходило в голову.       Энергии было слишком много, Ху Я едва уже сам мог её выносить, поэтому ему пришлось начать поджигать землю, чтобы эта энергия уходила хоть куда-то. Вообще, поджигание было энергозатратным делом, но быстрым, но здесь он делал это постоянно, и не чувствовал истощения. Это... ужасало.       И при этом Хуа Се казался обычно весьма посредственным демоном по силе. Даже словно с небольшим божественным налётом, что звучало глупо, но так и было.       Ху Я одновременно поджигал землю и одновременно пытался прибить огонь хвостами, чтобы не дать ему сильно разойтись. Однако спустя час такого вот махания хвост уже порядком устал. А энергии становилось только больше.       К счастью, начинался дождь, и пускай они теперь определённо промокнут, пожар не грозит. Так что Ху Я просто продолжил вытягивать энергию дальше, а хвосты постоянно поджигали землю под собой.       В какой-то момент они оба устали стоять, хотя Хуа Се пока так и не пришёл в себя, и они оба оказались на мокрой земле, даром что они оба практически не могут заболеть. Хуа Се чуть ли не упал на землю, благо Ху Я успел подхватить и аккуратно усадил того на землю, насколько это было возможно. Тот явно был уже сам измотан всей этой энергией, но, к счастью, она уже постепенно стихала. Даже, кажется, Хуа Се начал постепенно приходить в себя - по крайней мере, пелена, которая застила глаза, исчезла, и взгляд стал более осмысленным, хоть и более уставшим.       Се Лянь и правда наконец снова начал осознавать своё окружение, абсолютно не помня, что было только что, чувствуя только сильную усталость и чьи-то руки, сжимающие его. Когда до его усталого разума дошло, что он передаёт в эти руки энергию, которая у кого-то напротив (он не мог понять, кто это, он слишком устал) и так была в избытке, Се Лянь стало неловко. Судя по всему, этот кто-то ему помогал сейчас, так что он чувствовал себя хоть и уставшим, но значительно лучше, чем недавно... или давно?)       Он начал убирать руки, желая просто стать маленьким, чтобы спрятаться от всей это ситуации... Ему показалось, что у него даже получилось.       Отключаясь, он понял, что ничего так и не сказал - ни слов благодарности, ни извинений.       А Ху Я сидел и большими глазами смотрел на небольшого белого паучка, который появился на месте Хуа Се, и который, очевидно, тут же уснул.

***

      – Итак... значит, "Дух, прячущий цветок под серебряной паутиной"? И историю ему успели придумать? Вот уж не ожидала, что он будет настолько хитёр, что введёт в заблуждение смертных.       Лин Вэнь тяжело вздохнула. Уже в который раз. Они упорно искали его, а этот новый непревзойденный демон оказался у них почти под самым носом. Пэй Мин уже с ног сбился, стараясь найти хоть какой-то след, хоть одну зацепку, но ничего. Не было никаких молитв и жалоб на крупный разбой демона, будто после того, как он удрал с Тунлу, тут же растворился в воздухе.       Зато ходили странные слухи о духах. Из-за того, что заклинатели частенько их принимали за демонов, то их количество было небольшим. Вообще, они тщательно скрывались, или там, куда люди попасть не могут, или среди людей. Духам куда проще затеряться среди смертных, чем демонам.       И, судя по всему, новый непревзойденный это знал, раз спрятался под личиной духа. И это добавляло очередную порцию проблем Небесной Столице в целом и Лин Вэнь в частности. Соваться к духам и ворошить их братию, чтобы отыскать одного демона было рискованное дело, да и мороки много.       Небожители с духами были в более нейтральных отношениях, чем с демонами. И провоцировать конфликты не стоило. Пока лучше стоит прекратить поиски, рано или поздно этот демон, Хуа Се, проявит себя, тогда-то они его и постараются устранить.       Сама Лин Вэнь старается не думать о том, что новоявленный демон по силам может быть схож с Безликим Баем.       Белое Бедствие потрепало нервы всем и вся, и держало в страхе многих, даже сейчас, когда он уже окончательно мёртв, его вспоминают с дрожью и оглядываются. Хуа Се пока был тише воды и ниже травы, но выходец из Тунлу не мог быть слишком прост и снисходителен.       Лин Вэнь прикоснулась пальцами к своему виску и связалась с Пэй Мином.       'Даражайшая Цзэ, сегодня какой-то особенный день, раз ты сама со мной связалась?'       'Хвать дурить, генерал Мингуан. Прекращай поиски.'       Пэй Мин даже остановился на месте, когда услышал её.       'А чего так? Ты думаешь, я его не найду?'       Лин Вэнь тихо цыкнула и продолжила:       'Да, не найдешь. Как мы узнали, он прячется среди духов, а ты и сам знаешь, что нам не стоит вмешиваться в их дела. Если произойдет что-то крупное, они сами его вычислят. Поэтому возвращайтесь с Небесную Столицу, генерал Мингуан.'       Лин Вэнь тут же прервала связь, не собираясь больше ничего разъяснять.       Пэй Мин задумчиво нахмурился.       Почему непревзойденный решил прятаться среди духов?       Невольно в голову закралась мысль о том, что этот Хуа Се мог знать, что Небожители не сунутся в их общество. Но об этом демонам знать было неоткуда. Неужели в Столице были шпионы?       Когда Пэй Мин вернулся в Небесную Столицу его ждала ещё одна неутешительная новость. Гора Тунлу снова открылась.