Глава 2
25 августа 2024 г., 14:28
Сидней. 2015 год.
После пятого звонка Феликс наконец нажимает на кнопку «ответить» и слышит голос Сынмина. Они постоянно играют в онлайн-игры вместе, но недавно нашли приложение, в котором могут созваниваться и общаться не чатом, а голосом. Сынмин был удивлен услышать голос Феликса, гораздо глубже и как будто ему лет сорок. Они бы могли запугивать других малолеток, если бы хотели.
– Минхо ушёл из дома? – Феликс выкрикнул от удивления.
– Да это, жесть, они так поругались с отчимом. Он его ударил! Такие вещи ему сказал, что меня чуть не вырвало от страха. Мне запретили с ним общаться, хотя ты знаешь, мы и так этого не делали. Но родители ведут себя так как будто его никогда и не было. Немного жутко, что если вдруг я не оправдаю их ожиданий?
– У тебя не получится, ты слишком умный.
– Минхо до поры до времени таким же считали. А как вы с Ёнбоком? Помирились?
– Да мы же вроде и не ссорились, просто ему стало не до нас. Он постоянно ругается с родителями, меня просто игнорирует.
– Я видел его прошлым летом тут, в новой компании. Он был очень пьяным. Я не думаю, что он узнал меня.
– Да, он и здесь, как Крис переехал начал шататься непонятно с кем. Благо, есть Люк, бывший одноклассник Криса, он иногда его ставил на место.
– Ты часто о нём говоришь.
– О Люке? Ну он, он даже накачанее Криса, мы с ним ходим плавать, когда у него есть время. С тех пор как я перешёл на домашнее обучение, я почти ни с кем кроме тебя и его не провожу время.
– Кстати, почему ты перестал приезжать? Ёнбок постоянно тут тусует, а тебя я несколько лет уже не видел. Это так не справедливо, ты мой самый близкий друг, а живешь так далеко.
Феликс рассмеялся. Ему было очень приятно это услышать. Обычно все считали Ёнбока душой компании и спрашивали о нём Феликса, но Сынмин всегда в его сторону был готов дать едкие комментарии для услады ушей Ликса.
– Поступай в Сиднее со мной.
– Ага, вот и этап, когда моя семья откреститься от второго сына.
Сеул. Сентябрь 2019 год.
Квартиру раньше занимала Джису вместе с её однокурсницей. Теперь же их пути расходились, но Джису попридержала квартиру, как сначала думала, для младших братьев. Ёнбок не захотел выезжать из небольшой комнаты в общежитии, он уверил, что ему будет неудобно. Сынмин из той же комнаты услышав этот абсурд напросился соседом Феликсу. Такой исход всех удовлетворил.
Небольшая студия с современным ремонтом, двумя односпальными кроватями, а большую часть солнечной стороны занимали цветы в горшках, превращая одну из стен в джунгли. Сложно было представить, как там ещё умещался гардероб и рабочее место с компьютером.
Феликс громко выдохнул, заваливаясь на кровать.
– Может давай сразу вынесем, я не хочу смотреть как они медленно и мучительно умирают, – он кивает в сторону растений.
– А это не твоя забота. Мы уже вообще-то с Минни договорились. Он сказал, что они ему нравятся и он будет за ними ухаживать.
– А где он, кстати?
– На учёбе. Ты тоже придумал, прилететь в среду, в середину рабочего дня. Ладно я, не привязана ни ко времени, ни к месту.
Феликс пожал плечами. Вообще весь процесс перевода в новый университет, переезд обратно в Южную Корею – всё ощущается на грани реальности и бреда.
Он готовился к этому почти полгода, но до последнего думал, что всё может оборваться, что ему не зачтут академические часы или возникнут проблемы с визой, или возникнут другие проблемы, которые он не предвидит. Хотя сестра всё это время его яро поддерживала и срывалась по любому поводу: оформить документы, заехать в университет, сходить на консультацию с куратором.
Когда Феликс рассказал Джису, что подумывает вернуться в Южную Корею из солнечной Австралии она, не сразу поверила своим ушам. Феликс всегда был ближе с мамой, нежели с отцом, да и последние пару лет, он практически перестал приезжать даже в свои каникулы, поэтому его решение было неожиданным для всех. Для всех, кроме его психотерапевта. С ней он обсуждал этот вопрос около года. И когда семья неожиданно сплотилась и первым делом накинулась его отговаривать, то все их переживания сломались о его взвешенные доводы. Он ведь хотел получить лучшее образование в своей области. А Джису после нескольких лет самостоятельной жизни переехала обратно к отцу. Она хотела накопить на собственную квартиру, а откладывать пока она снимала не получалось.
В замочной скважине провернули ключ. Сынмин. С последнего раза как они виделись в живую парень раскачался и его волосы немного отросли.
– Феликс! – парень кинулся на кровать друга, сминая его в объятиях, – ого, вас с Ёнбоком едва узнать можно.
Феликс похлопал друга по спине, вглядываясь в его щенячьи глаза.
– Не прошло и пары часов как я в Сеуле, а он уже поглощает мою жизнь.
Сынмин бросил взгляд на Джису, та неловко прикусила губу.
– Сегодня ни слова о нём, я не против.
Феликс расслабился от проницательности друга. Сынмин всегда умел считывать атмосферу в комнате, а за последние годы научился неплохо её разряжать.
– Есть силы сегодня поговорить или завалимся смотреть гремлинов? Я честно их с последнего раза не пересматривал.
– Звучит заманчиво. Попкорн?
– Не только. Мама вчера приезжала, оценить куда я перебрался. Наш холодильник ломиться. Мы можем объестся домашней едой и ещё останется на неделю вперёд, я не шучу. Живот Феликса заурчал.
– Я понял. Ни звука больше, я накладываю.
Последние пару лет Феликс с Сынмином только чатились, играли вместе в онлайн-игры и следили друг за другом в инстаграме. И вот сейчас физически находиться в одном помещении, кажется чем-то нереальным. Они никогда не теряли связи, как познакомились все вместе на детской площадке, так и протащили дружбу сквозь года.
Феликс знает, что, когда он решил остаться с мамой в Сиднее, Сынмин стал меньше общаться с Ёнбоком, а потом и совсем перестал, а с Феликсом наоборот они каждый вечер болтали в соц.сетях.
В начале прошлого года Сынмин столкнулся с Ёнбоком в коридоре университета. Удивились все. В особенности родители, которые перестали помогать сыну финансово, когда его буйный подростковый период вымотал им все нервы. Они надеялись, что он одумается и станет больше похожим на Феликса, который всегда беспрекословно их слушался. Ёнбок же своей упорностью сдал экзамены, выиграл грант и теперь жил на стипендию в общежитии университета.
Феликс сам не понимал почему его этот факт злил. Про близнецов говорят, что между ними должна существовать незримая связь – вроде телепатической. Да вот только более разных людей сложно найти.
Когда их родители развелись, мальчиков травмировали посменные родительские часы, они были вынуждены постоянно разлучаться, привыкать к новым местам, людям. Мама получила под управление целый департамент в новом офисе в Сиднее. Возможности, которые открылись казались ошеломляющими. Южная Корея с её традиционными взглядами и сдерживающими противовесами перестала быть пределом и госпожа Ли плотно осела на другом материке. Какое-то время они пытались жить на 2 страны, но не смогли.
Господин Ли настроение жены не разделял и не мог порадоваться её успехам. Его всегда раздражала её склонность к карьеризму и способность ставить работу выше семьи. Годами он критиковал её взгляды и настаивал, чтобы та перестала скакать выше головы. Такие слова злили женщину, и она наоборот трудилась упорнее. Господин Ли не хотел слышать жену и идти на компромиссы. Он поставил ультиматум, а в ответ получил заявление на развод. Сложно было сказать, что они не любили друг друга. Тёплые чувства молодости продолжали жить в них. Только когда вам обоим уже за сорок, а знаете вы друг друга чуть больше, чем половину всей жизни – отпускать становиться легче, чем переделывать. Всё что можно было подмять – подмято, вылепить – вылеплено, остается только принять и распрощаться.
И пока родители мирились и воевали, дети росли. Джису тогда училась в университете в Южной Корее, Оливия – самая младшая дочь жила с мамой в Австралии. Они тоже иногда летали между двумя странами, но основной удар пришёлся на близнецов.
Они не были слишком взрослыми как Джису, которая жила отдельно и всегда могла отделаться отмазками про универ, сессию и другие взрослые самодостаточные дела. Она сама решала, когда и к кому приедет, и делала она это довольно нечасто, поэтому дома ей всегда были рады.
Оливия же была слишком мелкой и даже если её отправляли в новый дом, то она всегда была со своей няней и особо не замечала того, что обстановка вокруг радикально менялась. Она любила и маму, и папу. О том, что они когда-то жили вместе она помнила смутно. Для неё – всё всегда у всех было хорошо. Её оберегали.
А вот с близнецами всё было куда хуже. Средние дети, переходный возраст. Гормоны и так, без особых на то причин, бурлят, а тут ещё такое потрясение. И парни по-разному отреагировали на новую действительность.
Феликс закрылся в себе и старался не подавать виду, что его что-то нервирует и беспокоит. Он стал тише. Отстранился от семьи, стал меньше общаться с друзьями. Он постоянно гулял один. Погружался в свои хобби и увлечения. Он всё больше погружался в свой воображаемый мир, закрывался и жил только фанатством и интернет-комьюнити. Безопасно, многого не ждёшь – никто не разочаровывает. Он слушал любимые группы, тратил деньги на мерч, делал смешные эдиты и старался не задумываться о будущем – ведь как казалось – его невозможно предугадать или как-то на него повлиять. Это пугало Феликса, и он старался об этом не думать.
Ёнбок же гневался, сбегал из дома, что в Австралии, что на родине, попадал в передряги и у него была парочка инцидентов с полицией. А его компания росла в геометрической прогрессии. В какой-то момент он перестал замечать новых людей и тех, кто в итоге отваливался. Он встречал каждый день новые лица, но вёл себя с ними так, будто они давние друзья. Мог продолжить рассказывать историю с середины, не вдаваясь в подробности, ведь он редко в ком мог увидеть отдельную личность. Они все сливались в одного добродушного приятеля, который был всегда рад его видеть.
Сложно было сказать насколько братья отдалились. В основном писали друг другу по делу, почти не интересовались ничем в жизни друг друга. Между ними не было вражды, но с того момента, как родители развелись и поселились на разных континентах, они перестали держаться друг друга как раньше. Феликс признавался себе, что у него детских обид к Ёнбоку сильно больше, а старшему было не до того.
В квартире вкусно запахло жареной курицей и квашеными закусками.
– Я, пожалуй, тоже задержусь. Сынмин-а, не забудь приборы для нуны.
– Не стыдно? Объедаешь бедных студентов.
– Бедных? Моя однокурсница бы с тобой сцепилась, «ты не осознаешь своих привилегий» сказала бы она.
– Не оправдывайся, твоё решение нас объесть никак не связано с нашим финансовым состоянием.
– У, ну что ты вредничаешь, Минни? Сам же сказал еды навалом, она так вкусно пахнет. Я умру, если не поем.
– Ох да, больше работы, искать потом где закопать тело.
У Сынмина не было пощады ни к кому. Наверное, единственным с чьими чувствами считался парень, был Феликс. Только с ним его язвительность практически исчезала. Все остальные отхватывали сполна, если пытались доминировать или как-то по-другому ставить его в неудобное положение.
Сынмин принес в комнату поднос, заставленный едой и поставил на небольшой кофейный столик, рядом с их кроватями. Джису искала в фильмографии Коламбуса Гремлинов, а Феликс пялился на свои чемоданы в углу и тяжело вздыхал:
– Вы ведь поможете, мне разобрать их после фильма?
Сынмин с Джису – оба нехотя кивнули. Они включили первый фильм, пропитанный совсем не скоро предстоящей атмосферой рождества. Может стоило поменять порядок и окунуться сначала в безумие второй части, а эту приберечь для рождественского вечера? Но фильм был таким уютным, так в себя погружал, окутывая их ностальгией, что они едва не забывали откусывать свою жареную курицу в перерывах между просмотром и обсуждением фактической, научной базы для этих пушистых демонов.
На улице стемнело, когда они закончили. Их трио развалилось на кровати Феликса, хоть это и было не совсем удобно, их локти, лица, кисти постоянно сталкивались друг с другом. Но в первый день можно было и потерпеть, позже они начнут более бережно относится к собственному пространству.
– Итак, у меня завтра первый день в универе, – Феликс развалился на коленях сестры.
– Итак. У меня завтра не первый день в универе, – не сдержался Сынмин.
Он схватил бесчувственные предплечья Феликса и начал ими трясти, приводя того в чувства. Феликс засмеялся и сам начал размахивать руками и кричать «оттоке». Они любили так дурачится в детстве. Сынмин не был сильно тактильным, но Феликс всегда хватался за него, обнимал, таскал его за руки, а иногда и за ноги, и вообще чувствовал себя вполне комфортно управляя его телом. И небольшое взаимодействие Сынмина напомнило ему об этом.
– Я, правда, очень сильно волнуюсь. У меня есть контакт старосты, она скинула мне учебный план, расписание, что-то типа схемы здания. Сказала, чтобы я завтра пришёл пораньше, она устроит мне небольшую экскурсию. Нужно знакомиться с новыми людьми, – он горько вздохнул, – Сынмин, почему я не стоматолог, я бы просто ходил за тобой хвостом до самого выпуска.
– Ликс, не трусь. Ты же как-то набрал свою многотысячную аудиторию в тиктоке, ты нравишься людям, – подбодрила его сестра.
– Не я, а мои эдиты и летсплеи, потому что я хорошо редактирую и моё основное хобби, – это интернет. Без навыков, я бы никому не сдался.
Джису не выдержала и набросилась на младшего брата, причитая как тот может так говорить, как она его любит, какой он замечательный и пусть уже перестанет нести эту чушь. Сынмин сдержанно добавил, что согласен с ней.
Феликс не выдержал и сбежал принимать столь необходимую после долгого перелёта ванну. Рейчел помогла Сынмину убраться. После чего они начали поглядывать на сумки Феликса, никто к ним не подступался.
Феликс только достал футболку на два размера больше и хлопковые шорты, в которые приятно было залезть разнеженным после тёплой ванны телом. Оставшийся вечер Феликс терроризировал сначала зеркало в ванной, потом сестру рассказом о себе. Он волновался, ведь ему наверняка нужно будет представить себя. Ему придётся вливаться в сплочённый коллектив. А что он расскажет? Что если произведёт неправильное первое впечатление? С ним редко такое бывает, но с переездом его страхи снова начали набирать обороты.
Детские страхи, от которых он уже давно казалось избавился – просыпались снова. Он не мог действовать, не будучи подготовленным, только это могло его успокоить – знать, что он сделал всё, что было в его силах.
Сестра одобрила его речь. Сынмин заверил, что даже он бы не подкопался, если бы захотел. На часах время было за полночь и Рейчел вызвала себе такси. Она стащила джинсовку Феликса, потёртую с заклёпками, она с аэропорта положила на неё глаз. Она зареклась, что всего на неделю, а в залог оставила свою вырви-глазно салатовую. Тоже симпатичную, но слишком старую, чтобы восторгаться ей. Феликс принял трейд и проводил сестру.
Когда Феликс вернулся, Сынмин уже сопел на соседней кровати. Он сбросил куртку и завалился на свою кровать, день был очень насыщенным, а впереди ещё больше потрясений. Нужно набраться сил. Феликс уснул, как только его голова коснулась подушки.
***
Сладкий звук будильника не прозвенел. Феликс проснулся на удивление отдохнувшим. Он потянул свои конечности и повернулся в сторону сопящего Сынмина, тот закутался в одеяло с головой, спасаясь от первых лучей солнца, гуляющих по комнате. Вдруг, резко в голове у Феликса что-то щёлкнуло. Почему он встал без будильника. Специально же поставил два, потому что понимал, как сложно ему будет перестроиться. Он потянул руку к телефону и уставился в экран. Так он и думал – восемь утра! Так облажаться в первый день. Он вскочил с кровати и побежал к своим наполовину распакованным сумкам. Вечером сестра выложила вещи, в которых ему стоит пойти, поэтому он на реактивной скорости их натянул. Феликс кинулся в ванную хотя бы умыться и привести себя к подобию порядка. Он наспех смывал пену с лица, шарился рукой в поисках зубной щетки. А за спиной послышался хриплый утренний смех. – Доброе утро, Соник! – Сынмин потянулся и оперся на косяк двери, пока наблюдал за другом, в руке у него был телефон друга. Феликс сплюнул пасту и сразу развернулся к другу: – Мы проспали, Сынмин, ну я так и знал, я так хотел нормальное первое впечатление произвести. Сынмин не спеша подошел к раковине и положил на край оба телефона. Сначала разблокировал один экран — Феликса, на котором пугающе двигалось время к девяти часам утра. А потом разблокировал свой. – Семь утра? – Ты в Корее, кстати, – Сынмин потрепал плечо друга, – так что выдохни, везде ты успеваешь, но прошу переведи время на актуальное, не доводи до греха. А то ещё одного пятичасового будильника я не перенесу. – Так ты слышал? Почему не предупредил? – Феликс надулся. – Я хотел, чтобы ты нормально выспался, и чтобы у тебя не было времени утром себя накрутить. Но я забыл, что у тебя разгон как у скоростной машины: от нуля до ста за несколько секунд, сорри, – он виновато посмотрел на друга, – я всегда встаю в это время, хотел сам тебя спокойно растолкать. – Сынмин, – недовольство кипело в нём вместе с облегчением, – я злюсь. – Что поделаешь, хочешь я сделаю кофе? – Только если у нас есть ванильное молоко или сиропы. – Фу, – Сынмин скривился всем лицом, – ладно, я поищу.***
Никак. Только не в этот день. Джисон не должен опоздать. Он закидывает в сумку всё, что попадается ему на глаза и останавливается, когда видит в своих руках огрызок яблока. Вдох. Выдох. От начала учебного года прошло несколько недель, но ни в один из учебных дней ему не было стыдно опоздать на пару или прийти к обеду. Ко второму курсу преподаватели и куратор смирились. Ведь в остальном, парень – честь университета. Он участвует во всех студенческих программах. Любая активность с его стороны приносит университету призы, часто денежные. Джисон знает, что заставляет людей испытывать к нему смешанные чувства. Сегодня же он обещал себе появиться самым первым на пороге здания университета, из-за нового ученика Феликса. Он перевелся из Австралии. С начала года ходили слухи, что у них будет новенький. Правда, не было подробностей: ни имени, ни откуда, ни даже на какой факультет. Вчера их староста, рассказала, что в их группу записали нового ученика и передала всё, что успела узнать. Джисон с тех пор не мог успокоиться. Хоть все и признавали его талантливым студентом, друзей у него было немного. Куратор говорила, что их группа очень дружная, и не обманывала. Ведь уже на первом курсе они работали над совместными проектами вне учебного времени. За них Хан и получил свой авторитет – всегда с лучшими результатами. Джисон – интроверт, и ему сложно общаться в группе, поэтому он всегда работал один, а потом разделял заслуги с остальными. Однокурсники считали парня странным. Он ни с кем не сблизился за год учебы. Сегодня был его шанс. Перехватить изгоя. Слегка цинично – Джисон это признаёт. Феликс его лёгкая добыча. Его не знает никто из группы, первый день ему будет жутко неловко на новом месте, даже если он не интроверт. Шансы всё выше, чем с любым из его однокурсников. Там он уже всё запорол. Джисон бросает последний взгляд перед выходом в зеркало. Прилично. Он вызывает такси. Варианта сдаться он не видит. Через четверть часа парень залетает в аудиторию. В помещении почти вся его группа. Он проводит глазами по их головам, не находя нового лица. Пара должна начаться с минуты на минуты. Феликс решил опоздать в свой первый день? Джисон выдыхает после безуспешного забега по коридорам. Он садиться у окна и не отрывает взгляда от двери. Староста ходит между столами, нервничает и постоянно чатиться в телефоне. Джисон тоже достает свой смартфон, читает утреннее сообщение Чанбина. spearb 08:03 a.m. «я не спал всю ночь, зато тебе будет, что послушать.» spearb 08:04 a.m. «сегодня зайдешь?» spearb 08:04 a.m. «а, сегодня у тебя мишн импосибл, найти друга, кроме меня (￢_￢;)» spearb 08:05 a.m. «сорри, я забыл» spearb 08:05 a.m. «жду…» Джисон знает, что у Чанбина не могли так быстро закончиться слова. Его друг точно уснул там же за рабочим столом. Он быстро написал короткий ответ о провале миссии. Ещё пару минут и дверь в аудиторию медленно открывается. Хан готов подскочить на месте. В комнату заходят преподаватель – совсем не интересно, и Феликс. Парень тихо благодарит учителя и поворачивается к группе. Джисону есть за что зацепиться глазу. Он блондин, оттенок тёплый. На голове яркая фиолетовая бини. Весь парень яркий и необычный. Преподаватель позволил парню представиться. Ли Феликс из Сиднея, первый год учился там, на той же программе – графический дизайн, поэтому с дисциплинами не должно возникнуть сложностей. У него есть несколько международных наград за свои работы, которые он успел получить в Австралии. Он билингв, поэтому выбрал программу полностью на корейском. Голос у него глубокий, низкий, а акцент ярко-выраженный. Джисон не отводил взгляда, хотя, наверное, все студенты немного зависли, рассматривая нового ученика. Слово взяла Хван Йеджи, староста поблагодарила преподавателя за то, что он выделил время для их знакомства. – Надеюсь, вы, Ли Феликс, сможете приходить вовремя в следующие дни. Я рада вашим способностям, но у нас в группе уже есть один гений с проблемами с пунктуальностью. Даже преподаватель тут не сдерживал улыбки. Джисон не вовремя получил внимание. Он открыл камеру, чтобы сфоткать однокурсника, и пришлось неловко прятать смартфон. Феликс посмотрел в его сторону и немного улыбнулся. – Простите, я немного запутался в метро в этот раз. Уверен, я уже разобрался и в дальнейшем проблем не возникнет, постараюсь больше не доставлять неудобства. Преподаватель одобрительно кивнул и попросил всех занять свои места. – Ли, садитесь к Хану. Помимо места рядом с Джисоном было ещё несколько свободных, но на них стояли вещи учеников. Сумка Джисона лежала у него на коленях. Феликс подошёл и легонько поклонился. Вблизи Джисон заметил его лёгкий макияж, а ещё веснушки, а ещё проколотые уши. Ему хотелось наброситься на парня с расспросами, и слушать его пока у того не кончаться слова. – Привет, я Джисон – очень тихо произнёс парень и протянул руку под столом для рукопожатия. На занятии Феликс очень внимательно следил за тем, что показывал и рассказывал преподаватель. Он не отвлекался ни на минуту. Даже, когда Джисон закашлялся, он подавился слюной, парень не повернулся в его сторону. Ещё у Феликса была привычка проговаривать вслух отдельные мысли. Джисон постоянно поворачивался на него, думая, что с ним хотят поговорить. Нет, просто Феликс любил бубнить себе под нос. После занятия Джисон позвал Феликса в столовую. Их хотела перехватить староста, но Хан отвлёк её тем, что ему нужно расписание встреч студ.совета на неделю и она полезла копаться в своём телефоне. Джисон выбрал им завтрак, и они сели вдали от всех. – Джи..сан? – неуверенно спросил Феликс, – извини, я не расслышал. – Джисон. Ничего. Мне норм если имя коверкают, я на любое отзовусь. Вообще мой друг зовёт меня Хани, у нас с ним что-то типа группы. Я вообще больше по музыке, чем по дизайну, но в этом тоже хорош. Феликс рассмеялся. Смех лающий. Джисону он очень понравился. – У тебя есть тревожность? Я сам борюсь с ней. Я до универа был на домашнем обучении и первый год в учебном заведении я никогда не забуду. – Я интроверт, – Джисон растерялся – О, а почему ты так про себя думаешь? Ты очень яркий! И ты выглядел уверенно пока рассказывал о себе. – Да, знаю, я перед зеркалом, а потом перед сестрой раз двадцать это вчера повторял. Первое впечатление… – Эффектное, – перебил Джисон. Феликс снова рассмеялся. Ни Джисон, ни Феликс не были болтливыми, но нить разговора между ними сама вязала свой узор. Быстрые реплики и отсутствие фильтра в разговоре его нового знакомого успокаивало. Ему нравилось с людьми, которые умеют жить с неловкостью, ведь у Феликса её хоть отбавляй. Феликс принялся за пудинг, он не мог сдерживаться и пускал вздохи и междометия от вкусового переизбытка. Он не ожидал, что в столовой университета будет сносная еда, а то что она может быть вкусной сводило его с ума. Джисон с любопытством следил за новым компаньоном. Он гордился, что выбор еды на его вкус сразил Феликса. – У тебя такое сложное имя, ты не думал взять себе корейское. Мне очень нравится, и я научусь его выговаривать не коверкая, но это так непривычно. – Это есть моё корейское имя. Я родился и жил здесь до…, – он прокашлялся, – моя мама, она из смешанной семьи, так что она всем нам дала, наверное, нетипичные имена, я почти не обращаю на это внимание, тем более в Сиднее у меня в классе даже были тески. – А у тебя большая семья? – Две сестры, один брат, мы с ним близнецы. – Ого, а у меня старший брат, но мы не очень общаемся, разница в возрасте. – Да, практически то же самое и у нас с братом, – Феликс лукаво улыбнулся, после того как Джисон округлил глаза, – мы с ним даже родились не в один день. – Близнецы? – Мама не такая как все, и родила нас ночью, – он неопределенно помахал рукой в воздухе, – он 14-го сентября, а я 15-го. Челюсть Джисона отвалилась пугающе резко. Он смотрел на своего нового друга, не дыша и не моргая. – Что? – Феликс нервно улыбнулся. Джисон взял его за руку, вжимаясь пальцами обеих рук в предплечье и медленно приближал своё лицо. – Феликс, это судьба, ты должен стать моим лучшим другом. Я же почти как твой близнец. В смысле я тоже родился 14-го сентября. Это не случайность! Феликс не мог сдерживать улыбки, что-то в Джисоне его невероятно располагало. Странность? Джисон был добрым, Феликс сразу это почувствовал. Он хочет его держаться. Ему не нужно много друзей или большая компания. Достаточно и одного человека, за которым он планирует ходить хвостом до выпуска. – Почему у тебя нет друзей? – В универе? Не знаю, не сложилось, – Джисон пожал плечами, – но кстати о друзьях, не хочешь сегодня сходить со мной на студию после универа. Я познакомлю тебя с Чанбином, уверен ты ему тоже очень сильно понравишься. – А тебе? Я очень сильно понравился? – Феликс ухмыльнулся. – Ты клёвый. Не хочу, чтобы ты решил, что я навязываюсь, но мне с тобой легко и хочется побыть подольше. – То же самое, Джисон. Они понимающе посмотрели друг на друга и продолжили есть. Весь оставшийся день к Феликсу подходили его однокурсники и пытались завести разговор. Он перекидывался с ними несколькими дежурными фразами и постоянно вовлекал в разговор Джисона, который почему-то чувствовал себя неловко. Староста была самой усердной и провела с ними почти все перерывы. После каждой пары она рассказывала Феликсу больше про преподавателей, их особенности, рекламировала дополнительные внеучебные занятия. Феликс проявил интерес лишь к студенческому клубу, потому что там уже был Джисон. Парень рассказал, как в прошлом году они готовили выставку-ярмарку. Хан отвечал за музыкальное оформление. Он ради этого туда и пошёл, возможность где-то продвинуть свои треки кроме саундклауда нельзя было выпускать из рук. Но так как парень был очень ответственным ему приходилось работать и с другими задачами. Ликс давно уже для себя решил, что ему нужно чаще выбираться из дома. Это страшно, но Джисон выглядел как хорошая компания и пример для подражания. Завтра должно быть одно из первых собраний студенческого совета в этом году, и они пойдут вместе. Вместе со старостой, которая невероятно ответственно подходила к своей роли. Она хотела сразу добавить Феликса в групповой чат, но тут вмешался Джисон: – Йеджи, там же человек сто, куда ещё, та ещё помойка, даже я вышел. Ты обычно сама о самом важном сообщаешь. – И ты должен быть благодарен. – Я всем сердцем. – В общем, ладно, их там не сто, плюс ушли все выпускники, там сейчас совсем немного людей осталось. – Ну мы свой вклад с Феликсом вносим. – Хорошо. Завтра пойдем втроём. Джисон послушно кивнул. Йеджи ещё немного постояла рядом с ними, пытаясь придумать, что ещё они не успели обсудить, но в итоге сдалась и заняла своё место перед столом учителя, готовясь к занятию. Прежде чем Джисон заговорил вновь, в аудиторию зашёл преподаватель. Мужчина средних лет и очаровательной наружности. Скорее первой зашла его харизма, а потом уже тело. Феликс сразу отвлекся от соседа по парте и внимательно вслушивался сначала в приветствие, а затем уже и в тему занятия. Джисон ерзал на своём месте, вздыхал. Всячески отвлекал Феликса, которому вообще было сложно, хоть он никогда и не сомневался в своём корейском, но заметил, что иногда он смущается, не разбирая того, что ему говорят. А сленг и акцент – его злейшие враги. Преподаватель попался с ними. Отвлекаться совсем не хотелось, а Джисон продолжал копаться в своей сумке и что-то искать. Он достал ручку и старый потрепанный блокнот. Феликс не смотрел на него, а внимательно следил за учителем, поэтому Джисон наконец тоже начал записывать тему занятия. Первый день оказался не так плох. Феликс делился всеми новостями с Сынмином. Тот поддерживал как мог. Сынмин добавил его в общий чат с Ёнбоком и Йенни. Первый дежурно поздоровался и написал, про Чана, что тот хочет встретиться в конце недели. Феликс рад был услышать про старого друга и даже согласился пойти в бар, после того как Сынмин уверил, что точно его сопроводит. Йенни писал какая прикольная у Феликса внешность, хотел знать, как ему впечатления от первого дня в универе и спрашивал, может ли он добавить его в дискорде. Он обычно играл с Сынмином, но знал, что если тот его игнорирует, то скорее всего в компании с Феликсом. Позже, когда в беседе появился брат Сынмина, сводный, но это нюансы, Феликс сразу отключил уведомления и выбрал позицию игнорирования. Про Минхо он слышал много от Сынмина, они могли проводить целые вечера играя в ЛОЛ и перемывая кости своим братьям, особенно, когда и одного и у другого были натянутые отношения. Феликс не хотел быть частью большой компании, ему вполне хватало Сынмина, да вот ещё и Джисона случайно подхватил. Парень предпочитал диалоги, а не общие чаты. Он бы с радостью увидел Чана, но желательно где-нибудь в кофейне, один на один, не распыляя внимание, а вдумчиво болтая друг с другом. С тем же Ёнбоком, было бы нормально посидеть дома, пересматривая их любимые фильмы. Но его даже не спросили, поставили перед фактом, как любил делать старший брат. Феликс загрузился, пялясь в телефон и игнорируя всё, что происходит вокруг него. Однокурсники громко болтали между собой пока ждали последнюю пару. По дёрганью со стороны, он понял, что Джисон хочет его внимания. – Эй, всё в силе? Сходишь сегодня со мной на студию к моему другу? Я написал Чанбину, он ждёт. Феликс устало потёр шею прежде чем ответить. Он вымотался за этот день. Хотелось прийти домой, включить геншин и раствориться на несколько часов. – Не уверен, моя социальная батарейка на нижней границе. – Я ему все уши прожужжал, но нормально он привык, я тоже не самый обязательный человек. Тебе ещё повезло, что мы сегодня без потоковых лекций обошлись. Честно, в основном их я прогуливаю. На будущее, на них можешь меня не искать. Феликс изогнул бровь, задавая немой вопрос. – Некомфортно. – Извини, но я всё ещё продолжаю считать тебя социофобом, ты пока не переубедил меня. Да и вряд ли уже получиться. Ты ведь и ко мне подошёл только от того, что я выглядел уязвимее тебя. Лёгкая добыча. Я прав? Глаза Джисона округлились. – Ох, ты думаешь я жалкий? – он виновато посмотрел на нового однокурсника, с которым он тоже облажался. Феликс сразу же взял его за руку, пальцами поглаживая запястье. Он не хотел заставлять кого-то чувствовать себя также неуютно как когда-то доводилось ему. – Джисон, ты клёвый, я уже говорил. Ты очень дружелюбный и понимающий, нормально можешь в границы, немного странный, но так лучше всего. Ты думаешь я подразумеваю что-то плохое под словом социофоб? Это просто, такая характеристика, я точно такой же. Джисону было приятно от тёплых рук Феликса и он расслабился. – Я думаю, Чанбин готов взять под опекунство ещё одного неловкого интроверта. Феликс рассмеялся: – О да? А он симпатичный? Тогда я согласен, рекомендации у него уже хорошие. – С тобой он точно не сравниться, он gym rat. – Тогда точно заглянем, – подмигнул Феликс.
