Куда не достанут злые глаза

— Знаете, ещё немного, и всё-таки придётся расширять ассортимент вашей библиотеки, — Авантюрин бросил лукавый взгляд из-под век, кутаясь в накинутом на его плечи пиджаке Веритаса. — Вам недостаточно той коллекции, что была любезно оставлена мне в наследство моими родителями? — Веритас выгнул бровь, касаясь пальцами корешка книги, которую они планировали почитать сегодня. — Боюсь, эта коллекция очень быстро себя исчерпает, учитывая частоту и разнообразие наших с вами совместных литературных вечеров. Веритас уселся обратно на диван, и Авантюрин уже совершенно беззастенчиво устроил подбородок на его плече, заглядывая в страницы старинной книги. Она была явно старше их обоих. — Я прикажу достать для вас столько книг, сколько пожелаете. Это не то, что должно волновать члена королевской семьи. — В вас сейчас говорит искреннее уважение к моему увлечению литературой или желание составить компанию? Веритас промолчал, скосил взгляд на золотистую макушку и расслабленные плечи того, кто при свете дня наводил ужас на всех неугодных стервятников. Авантюрин был хитёр, путал карты интриганов при дворе, что ранее не удавалось ему в одиночку. Он как никто разбирался в человеческих желаниях и алчной жажде власти. Авантюрин умело отсекал самые политически невыгодные союзы и договоренности с другими королевствами, занимая на троне рядом с Рацио почётное место не только как супруг, но и как негласный советник. То, как он вёл свою игру, поистине впечатляло, но ещё больше удивляло, что в одном человеке умещался гениальный стратег и близкий друг. И никакие политические проблемы не мешали им наслаждаться тихими уединенными вечерами на двоих. Вслух Веритас в этом, конечно, не признавался, но это и не нужно было — они ведь и так супруги, верно? — Ваши мысли что-то беспокоит, мой король? — простое уважительное обращение, которое из уст Авантюрина, почему-то всегда казалось настолько интимным и вульгарным, что Веритас каждый раз невольно прикусывал щеку изнутри. Он слегка приподнялся, чтобы найти его глаза. Веритас смотрел в книгу, но о чтении речи не шло. — Наш союз, — Рацио слегка выровнялся, поправляя сползающую ткань пиджака с оголённого плеча Авантюрина. — Мне стало любопытно, каким вы его видите? Он усмехнулся, усаживаясь поудобнее, тёплое касание его головы фантомно грело кожу. — Вам ответить, как наследный принц погибающего государства или как тот, чьи сны, благодаря вашему голосу, перестали тревожить кошмары? У Веритаса на секунду перехватило дыхание, но он сумел сохранить спокойное выражение лица. — Я бы предпочёл обе версии, — поджал губы, и это не укрылось от внимательных глаз. — Что ж, в таком случае… — Авантюрин встал с насиженного места, обнимая себя обеими руками. — Должен признаться, вы мне сначала не понравились. Он блеснул улыбкой, и Веритас свёл брови к переносице. — Оу, ваше Величество, вы только не обижайтесь, сами ведь спросили, — тихий смех заполнил библиотеку. — У меня просто не было выбора, всю мою судьбу решили мои родители ещё до рождения. — Мою тоже, и вы об этом знаете. — В этом мы с вами похожи, согласен, — Авантюрин прошёлся вдоль стеллажей, бесцельно скользя указательным пальцем по корешкам уже прочитанных ими книг. — Но мне было тяжело и грустно от мысли, что я должен буду кому-то принадлежать по праву. Это совсем не то, о чём мечтают люди, когда речь заходит о счастливом будущем. Развернувшись к нему лицом, Авантюрин снова поймал на себе глубокий взгляд. — Но каково было моё удивление, когда я почувствовал себя здесь свободнее, чем в родном королевстве. Помню, как на первом балу вы не удостоили меня даже танцем и оставили проводить вечер в одиночестве, поспешно удаляясь из бального зала сразу после представления. Любой другой на моём месте мог бы счесть подобный жест за оскорбление, но меня это, в какой-то мере, подкупило. — Я не люблю шумные мероприятия, — пояснил Веритас, прекрасно помня тот вечер, когда он заперся в этой самой библиотеке. Авантюрин тогда показался ему слишком привлекающим внимание. От броскости наряда и изобилия золотых элементов буквально рябило в глазах. — И это я тоже заметил. Но в тот момент, когда я в одиночестве гулял по вашему прекрасному саду, мне вдруг стало интересно, каков этот скрытный король наедине? Что он за человек? Что прячется за короной, — он подошёл вплотную к дивану, опираясь на него одним коленом, — за этим великолепным лицом, прекрасным носом и блестящим интеллектом. Веритас и моргнуть не успел, как Авантюрин бесстыдно уселся сверху, цепляя его пальцами за подбородок. — Так иронично было осознать, что мне наоборот захотелось узнать вас лично намного больше после того, как вы дали мне полную свободу действий. Я жаждал быть не просто политической фигурой на вашей шахматной доске, но и… близким другом, соратником, на которого можно положиться в трудную минуту, — он не двигался, позволяя Рацио осознать происходящее. — Дворцовые слухи меня не устраивали, они всегда либо приукрашивают, либо искажают действительность. Именно поэтому я сейчас здесь, с вами. Веритас сглотнул густую слюну, а вместе с этим и все слова, что роились в голове. — Возвращаясь к вопросу, вам было интересно, каким я вижу наш союз? — прохладные пальцы Авантюрина легли на плечи, но он не торопился, тянул слово за словом. — Мой ответ — доверительным. — Что это значит? — Веритасу пришлось запрокинуть голову, обнажая кадык и теряясь в тёмном взгляде. — Это значит, что если я доверюсь вам, а вы мне — обе стороны останутся в выигрыше. Иметь в этом мире кого-то, кому хочется безоговорочно верить, стоит намного дороже, чем любые сокровища. — Я не совсем понимаю… Авантюрин скользил руками по плечам и рукам, позволял себе сидеть на крепких бёдрах и сводить с ума, но не отвечать на поставленные вопросы прямо. — Не нужно понимать, просто чувствуйте, — рука скользнула по шее, теряясь в завитках на затылке. — Вот к примеру, что вы чувствуете сейчас? Пламя в груди не давало возможности ответить чётко. Веритас глубоко дышал ароматом его кожи и наслаждался касаниями ладоней. Книга оказалась позабытой на столе, а Авантюрин украл всё его внимание и мысли. — Вас. — Ну надо же, — Авантюрин склонился чуть ближе, ощущая губами тепло его дыхания. — Я тоже. Веки тяжелели, желание заполонило разум. Веритас окончательно позабыл, о чём они тут беседовали и чем планировали заниматься. Всё казалось таким неправильным и беспечным. Их ведь может кто-то и увидеть, и грязные слухи облетят весь дворец за считанные секунды. — Нам не стоит… — Почему же? Мы ведь супруги, — он прошептал это слово прямо в губы, оттягивая невидимую нить и не позволяя ей оборваться на поцелуе. — Разве доставлять друг другу удовольствие не входит в супружеские обязанности? — У вас нет передо мной никаких обязанностей. — И именно поэтому мне хочется проводить каждую свободную минуту с вами, мой король. У Веритаса перехватило дыхание от осознания. Авантюрин был сладок даже на вкус, губы медленно, совершенно не спеша, ласкали его собственные, вынуждая тонуть в омуте удовольствия. Ладони Рацио сомкнулись на горячей талии, притянули чуть ближе, огладили спину сквозь тонкую ткань рубашки. Пиджак всё-таки упал к ногам, но оно и к лучшему. Осознание того, что всё происходящее — не фантазия и даже не сцена из вульгарной книги, заставило сердце сделать очередной кульбит. Веритас подался вперёд, вжимаясь всем телом, путаясь в одежде и подставляясь под неспешные прикосновения на затылке и шее, словно приласканный кот. Авантюрин оттягивал прядки, подразнивая, вынуждая Рацио слегка отодвинуться, чтобы прильнуть с ещё большей пылкостью. Прикусил его нижнюю губу, провёл языком по ровному ряду зубов и неудачно стукнулся ими же от переизбытка эмоций. С тихим причмокиванием он отстранился, вглядываясь в осоловевшие глаза. — Вы так хорошо целуетесь, у вас, наверное, богатый опыт? Веритас не мог связать два слова. На губах ощущался сахар, а мелькнувшее в освещении тусклых свеч оголённое плечо, выбило весь воздух из лёгких. Он отрицательно покачал головой. — Неужели вы ни разу не нарушали дворцовые правила, чтобы уединиться с какой-нибудь сходящей по вам с ума девицей в зимнем саду? — Меня не интересуют какие-нибудь девицы, — Рацио пьяно осознавал, что сжимал Авантюрина в объятиях. — Что ж, тогда… юношей? Веритас закатил глаза, притягивая Авантюрина обратно и затыкая рот новым поцелуем. Он в ответ промычал что-то нечленораздельное, но сладкое и явно удовлетворённое. Волосы Авантюрина растрепались, лента, которая их сдерживала, соскользнула куда-то вниз. Дышать им обоим становилось откровенно сложно, особенно учитывая, насколько всё происходящее было ново. Веритас медленно отстранился, надеясь вдохнуть немного воздуха, и усадил Авантюрина немного выше на своих бёдрах. Но неозвученная мысль не покидала его разум, и встречный вопрос сорвался с покрасневших губ сам собой: — Раз уж вы спрашиваете… Был ли такой опыт у вас? — он и сам не знал, на какой именно ответ рассчитывал, но в глубине души чётко осознавал одно — этот факт для него ничего не изменит. — Вовсе нет, — Авантюрин тепло улыбнулся, вглядываясь в неподдельное любопытство на раскрасневшемся лице напротив. — Но разделить первый раз с вами кажется мне очень приятной и заманчивой перспективой. Рацио мог только завороженно наблюдать. Прямо сейчас все бразды правления и им, и его государством медленно, но уверенно переходили в руки Авантюрина. Он был готов сейчас же склонить голову перед новым королём, подставиться под его взгляд, посвятить свою душу, а ещё войти в историю как самый безрассудный из всех правителей. Поведение абсолютно недостойное, но как же ему было сейчас плевать на рациональность и принципы, когда по всему телу разливалось пламя, сопровождаемое любимыми руками. Авантюрин гладил, ласкал разгорячённую кожу подушечками пальцев, поддевал тугие манжеты и жабо, расслабляя их и позволяя прильнуть ещё ближе. Рацио закрыл глаза. Сердце выколачивало бешеный ритм, то ли от желания переступить грань дозволенного, то ли от ощущения, что за ними легко могли подглядывать, если бы очень сильно захотели. — Ваше Величество, позволите? Он скользнул руками ниже, бесцеремонно касаясь низа живота под тканью жилета и рубашки, чтобы очертить тазовые косточки. Авантюрин храбрился, вёл свою игру, направляя Рацио на волну удовольствия, но было видно, что его руки дрожали не меньше. Неистовое желание получить удовольствие подталкивало и сбивало. — Зови меня по имени, — он прошептал это в ухо, влажно прикусывая мочку с массивной серьгой. — Нас всё равно никто не видит, к чему манеры? — Я думал, тебе нравится, когда я осыпаю тебя этими громкими титулами наедине. — Нравится, но… — Вот и отлично, — он снова натянул на себя маску дворцового этикета. — Тогда я буду с нетерпением ждать, когда вы заставите меня кончить с вашим именем на устах, мой король. Авантюрин качнул бёдрами и поочерёдно коснулся шнуровки на их штанах, умело расправляясь с узелками. Губы пересохли, собственная слюна отдавала пряностью, а видеть перед собой Веритаса таким — просто сводило с ума. — Запрокиньте голову и расслабьтесь, я сделаю вам приятно. Веритас послушно откинулся на спинку дивана, обнажая горло с растянутой лентой жабо. Авантюрин коснулся горячими губами, прошелся языком по яремной впадине и выше, к чувствительному месту за ухом, отчего Рацио едва не подбросило. Он очень близок к тому, чтобы сорваться. Мокрые звуки соблазняли; хотелось, чтобы это была уже не шея, но Авантюрин изводил и себя, и его, оттягивая долгожданный момент. Движения были ощутимо неумелыми, он волновался, но старался сделать им хорошо. От этого простого осознания Веритасу захотелось попробовать и самому, больно он ему точно не сделает. Ладони непослушно потянулись Авантюрину за спину, бесстыдно проскальзывая за пояс и хватаясь пальцами за упругие ягодицы, чтобы вжать ещё ближе и теснее. — Ха… Боюсь, мы с вами так долго не протянем и останемся без сладкого, — он промурчал в самое ухо, замечая, как блестит место особо мокрого поцелуя на шее. — С этим нужно что-то д- Мир перед глазами перевернулся. Авантюрин не уследил, когда Веритас успел уложить его на диване, прижаться лбом и упереться руками по обеим сторонам от головы. Цветные корешки книг и свечи смазались в полумраке яркими пятнами. — Ох, Ваше величество, да вы большой, — он нервно посмеялся, тут же спотыкаясь о рваный выдох у лица. — Я буду осторожен. Авантюрин опешил от излишней серьёзности в его голосе, с предвкушением вглядываясь в потемневшие от возбуждения глаза. Уточнять, что он просто пошутил, было уже совершенно не к месту. Да и не хотелось. Что-то в груди надломилось и растеклось приятным тёплым покалыванием, руки сами нашли его шею и плечи. Веритас действительно был прекрасен, Авантюрин мог с полной уверенностью заявить, что все слухи, которые ему доводилось о нём слышать — преуменьшали действительность. Тёплые, по-приятному сухие ладони погладили по животу и стянули штаны до середины бёдер. Авантюрин выгнулся навстречу, словил короткий поцелуй, и жарко выдохнул от прямого касания тела к телу. Веритас помедлил, аккуратно обхватывая их члены кольцом пальцев и на пробу проводя рукой вверх-вниз. От простреливающего удовольствия захотелось несдержанно замычать, но кто-то во дворце мог услышать. Как минимум, стража, которая прямо сейчас стояла за дверями и ничего не подозревала. Он сделал ещё несколько нарастающих движений, размазывая предэякулят и сжимая ладонь чуть плотнее, позволяя им чувствовать возбуждение друг друга. Авантюрина окончательно повело. Он жадно цеплялся за полурасстёгнутую льняную рубашку, закусывал губы и шептал откровенные пошлости, отчего Рацио не находил в себе силы остановиться. Мокрые звуки наполнили библиотеку, тихие всхлипы удовольствия поочерёдно перебивали друг друга. Невыносимо. — Ха… Ох, боже… — Всё в порядке? — он выдавил это с огромным трудом, и Авантюрин дёрганно кивнул. — Не слишком сильно? Вопросы перебивались лёгким волнением и желанием сделать всё правильно. Ещё будучи подростком он читал, пряча всю неуместную литературу подальше от глаз слуг. Но сейчас вся «теория» вылетела из головы и помахала ручкой. Он не мог сконцентрироваться ни на чём, кроме нетерпеливо постанывающего Авантюрина и собственного сводящего с ума желания кончить. Веритас уткнулся носом в ямочку под его губой. Ему вдруг вспомнилось, как Авантюрин нахваливал эту черту его лица, и в голове мелькнула шальная, но невинная в своём желании принести ещё немного удовольствия мысль. Он слегка покачнулся, не меняя комфортного ритма. Провёл кончиком выше по щеке, слегка поглаживая прохладную кожу и со всей возможной нежностью потёрся о его нос, находя для себя этот жест крайне доверительным и заботливым. Держаться было трудно, но так хотелось растянуть такое новое удовольствие ещё ненадолго. Авантюрин ластился, подставлялся касаниям, путался пальцами правой руки в его волосах. Второй накрыл влажную ладонь Веритаса, тоже обхватывая их члены у основания. — Ваше Выс… — всхлип оборвал фразу, и Авантюрина снова выгнуло в пояснице. — Веритас, я сейчас… чёрт… — Да, пожалуйста, — он втянул горячий воздух губами, старался запечатлеть всё то, что видит перед глазами. Тихо постанывая, Авантюрин зажал собственный рот мокрой от их семени ладонью, понимая, что ещё секунда — и он не сможет это проконтролировать. Веритас продолжил двигаться самостоятельно. Размеренно надрачивая, толчок за толчком, не прерываясь ни на секунду. Веритас смотрел на него, стараясь запомнить всё то, что им нравилось. От осознания, что это лишь их первый раз и он мог быть далеко не последним, в животе закололо сладким предвкушением. Веритас действительно полюбил того, с кем ему было суждено править этой страной плечом к плечу. Не имело смысла отрицать очевидное, он давно об этом догадывался, а каждая ночная встреча в библиотеке пробуждала в его душе новый букет чувств и желание поскорее освободиться от всех дел. Утопая в собственных мыслях и подступающем оргазме, Рацио прижался ближе. Белёсые капли окропили дорогие одежды, и Авантюрин протянул его имя хриплым рваным сдавленным шёпотом. Веритас, толкнувшись в руку ещё несколько раз, обессиленно припал сверху. Они тяжело дышали: Веритас в золотистые пряди, Авантюрин — во влажную от пота шею. Библиотека вновь начала обретать свои знакомые очертания, напоминая им о том, где они находились и в каком положении. Авантюрин приподнялся на локте, довольно осматривая растрёпанного полуголого молодого короля. Какая вопиющая вульгарность. Ему чертовски нравилось. — Кажется, вы окончательно украли моё сердце, король Веритас. — Неужели? — глаза Рацио так и не открыл, лениво растянувшись на диване, наконец отпуская перманентный контроль над всем, что происходило в стенах этого замка. — Сам в шоке, проверьте, вдруг у меня лихорадка? — Авантюрин наигранно приложил тыльную сторону ладони ко лбу. Рацио хмыкнул с улыбкой. — В таком случае, как ваш супруг, я буду вынужден обеспечить надлежащий уход. Не волнуйтесь, у нас лучшие лекари. Авантюрин рассмеялся. Не так, как делал это на балах и светских мероприятиях, а тихо, вкрадчиво, с лёгкой ноткой теплоты. — Ужасно, а я ведь ждал ответного признания. Ваши лекари мне и даром не сдались. Перепачканная рубашка неряшливо сползла с плеча, оголяя ключицы и грудь. Волосы были забавно взлохмачены, а серьга, подаренная его Величеством в знак признательности, и вовсе перекрутилась. Авантюрин выглядел по-простому домашним, и это не могло не радовать глаз. Веритас поддался искушению. — Я могу вас поцеловать? — И это вы спрашиваете после того, как мы занимались всякими непотребствами в библиотеке? — Да, мне бы хотелось это услышать. Авантюрин покачал головой и сам потянулся к слегка покусанным губам. — Конечно, мой король, — он прошептал это, тепло щекоча кожу. — Не посмею отказывать себе в таком удовольствии. Рацио на это ответил кроткой улыбкой и притянул Авантюрина к себе, путаясь пальцами в волосах. Нежно-нежно касаясь языком его нижней губы и углубляя поцелуй, Веритас прикрыл глаза. Несколько тягучих секунд от лица и до самых кончиков пальцев разливалось тепло. Они целовались в темноте, пока догорали последние свечи. Прятались, словно два подростка, нарушающих все мыслимые и немыслимые запреты. На блаженном выдохе Авантюрин отстранился первым, не разрывая зрительного контакта. В глазах Веритаса хотелось утонуть или же наоборот — сгореть заживо, тут как повезёт. — В таком случае, ваше Величество, подозреваю, вам хотелось бы услышать и моё настоящее имя? Дарованное матерью еще при рождении и не скрываемое титулами драгоценностей с моих земель. — Но разве это не… — Разумеется нет. Должно же остаться между нами хоть что-то, что побудит вас назначить мне новое свидание в компании захватывающей книги, верно?