Я потерял в тебе всего себя

Утро пятницы началось, как и все остальные, с гомона в Большом зале, затянутых носов и спешки на занятия. Но для Хизер оно всё равно было особенным — не только из-за даты, а из-за ощущения, будто день заранее пропитан чем-то тёплым и добрым. На календаре — 20 октября, её день рождения. А значит, после последнего урока они с подругами отправятся в Хогсмид — туда, где уют прячется в тёплом паре над кружками сливочного пива, а у витрин пекарен запотевают стёкла. — Ты точно не подглядывала в наш список подарков? — с подозрением спросила Шарлотта, когда они заканчивали зельеварение и торопливо собирали пергаменты. — Нет, — рассмеялась Хизер. — Только случайно нашла его под твоей подушкой. — Ах ты!.. — с шутливым возмущением фыркнула та, хлопнула крышку котла и подмигнула. К обеду небо затянуло серыми облаками, но дождя так и не пошло — только ветер заигрывал с опавшими листьями, кружил их по гравийным дорожкам, пока Хизер и её подруги — Шарлотта, Дорис и Чжоу — спускались по тропинке к Хогсмиду. У всех были шарфы, перчатки и раскрасневшиеся от холода щёки. Они смеялись, перебивая друг друга, вспоминали старые шутки с первого курса и напевали вполголоса строчки из рождественского хора, хотя до зимы было ещё далеко. «Три метлы» встретили их шумом голосов, ароматом выпечки и уютным полумраком. За стойкой мадам Розмерта приветливо кивнула, узнав их. В дальнем углу, под самым окном, уже был зарезервирован столик — украшенный скромным букетом осенних сухоцветов и маленьким свёртком в серебристой бумаге. — С днём рождения, Хизер, — почти одновременно сказали все трое, протягивая ей свёртки и один тортик с зажжённой свечой, явно пронесённый в рюкзаке через весь Хогвартс, рискуя быть пойманными Филчем. — Вы сумасшедшие, — прошептала Хизер, глядя на них с влажной улыбкой. — Но я вас обожаю. И пусть в глубине души она ждала… может быть, письма. Может быть, чьего-то взгляда в толпе. Но пока — этого было достаточно. …Их столик, скрытый в углу, напоминал островок тепла и смеха. За окнами кружились первые листья, в зале гремели голоса студентов всех факультетов, а у них перед глазами стояли кружки сливочного пива и торт со свечой, который они всё ещё не решались разрезать. Хизер только что развернула подарок от Чжоу — томик «Современных чар общения», исписанный внутри смешными подписями — как вдруг заметила движение сбоку. Она повернула голову — и увидела Эрнеста , уже направляющегося к ним от соседнего столика, где сидели несколько когтевранцев из седьмого курса. Он был всё тот же — немного старомодный, всегда чуть более ухоженный, чем остальные, и с искренне тёплым выражением лица. Он подошёл, не мешкая, но и без спешки. — С днём рождения, Хизер, — произнёс он мягко, остановившись рядом со столом. — Я заметил тебя — и подумал, что было бы неправильно не подойти. Он взмахнул палочкой с коротким, знакомым движением — и в воздухе перед ней вспыхнула крошечная алая роза, свернувшаяся в бутон и медленно опустившаяся ей на ладонь. Та самая, как и в тот 14 февраля. — Как раньше, — добавил он с улыбкой, глядя на неё с лёгкой ностальгией. Хизер почувствовала, как подруги замерли, не прерываясь ни словом. Она улыбнулась — искренне, спокойно. — Спасибо, Эрнест. Это очень мило. И неожиданно. — Рад, что понравилось, — он слегка наклонил голову и сделал шаг назад. — Ладно, не буду отрывать тебя от компании. Хорошего вечера, Хизер. — Тебе тоже, — ответила она, держа розу двумя пальцами. Он ушёл обратно, заняв своё место среди друзей. За их столиком снова зашумели голоса, а у Хизер на щеках появилась лёгкая, почти незаметная краска. — Хмм, — тихо выдохнула Шарлотта. — Он всё ещё романтичный кролик, да? — И всё ещё делает розы из воздуха, — добавила Чжоу. — Ну хоть не кольцо, — хмыкнула Дорис. — Перестаньте, — Хизер усмехнулась, глядя на бутон в ладони. — Он просто был вежлив. И добрый. Но в глубине души она почувствовала — нечто странное и почти неловкое. Не потому, что Эрнест всё ещё вспоминал её. А потому что она давно уже смотрела совсем в другую сторону. Возвращение в Хогвартс после Хогсмида всегда казалось чем-то особенным: шум постепенно утихал, голоса стихали, а над замком уже зажигались первые звёзды. Воздух был холодный, но свежий, как будто ночь собиралась начаться заново — только для неё. Хизер с подругами поднялись по каменным ступеням и вышли на школьный двор — просторный, залитый тусклым светом из высоких окон. Под ногами хрустели листья. Девочки всё ещё тихо переговаривались между собой, обсуждая, кто больше съел пирога, а кто случайно пролил сливочное пиво на мантию Дорис. И вдруг Дорис ткнула Хизер локтем в бок. — Глянь… — прошептала она, кивнув подбородком вперёд. На одной из каменных лавочек, чуть поодаль, в тени арки, сидел Драко Малфой. Он был почти неразличим в полумраке — в чёрном пальто, со ссутуленными плечами и опущенным взглядом. Но то, что он ждал, было очевидно. Рядом с ним на лавке стоял подарочный пакет — серебристый, со строгой лентой. Ни конфетти, ни сердечек — всё как он сам: сдержанно, элегантно, со вкусом. — Ох… — прошептала Чжоу. — Ну ничего себе, — усмехнулась Шарлотта, — а мы-то боялись, что он и имени не вспомнит. — Уходим, — быстро сказала Дорис, будто почувствовала, что это должно остаться между ними. Подруги переглянулись, бросили на Хизер последние многозначительные взгляды и ушли через массивные двери замка, оставив её одну в полумраке двора. Хизер не подошла. Она замедлила шаг, словно случайно, и остановилась в нескольких метрах от арки, глядя куда-то мимо, будто любуется небом. И только когда двери за её подругами закрылись с глухим эхом, Драко поднялся. Он взял пакет с лавки, медленно выпрямился и, не отводя от неё взгляда, пошёл вперёд. Тихо, без слов, как будто между ними всё уже было сказано. Он остановился прямо перед ней, протянув пакет. — С днём рождения, Уоллес, — сказал он негромко, почти буднично, но в его голосе слышалось больше, чем в словах. Хизер осторожно взяла подарок, пальцами скользнув по гладкой ленте. — Спасибо, Малфой. — Она чуть улыбнулась, стараясь скрыть, как сердце внезапно заколотилось. — Ты удивил. — Я не собирался устраивать шоу, — он отвёл взгляд, будто проверял, не наблюдает ли кто-то со ступеней. — Просто… это глупо было бы — не заметить твой день рождения. Она сдержала смешок. — Для кого-то глупо — это подойти с розой, — пробормотала Хизер скорее самой себе, чем ему, и тут же прикусила губу, поняв, что сказала вслух. Малфой вскинул бровь. — Розой? — холодно переспросил он. — Звучит чересчур… демонстративно. — Он чуть качнул головой. — Не в моём стиле. Хизер чуть крепче прижала к груди свёрток. — А твоё — вот это? — Она покосилась на пакет, любопытство всё-таки взяло верх. Он кивнул. — Посмотри. Она разорвала строгую ленту и аккуратно приоткрыла серебристую бумагу. Внутри оказался небольшой предмет — тёмно-синий кожаный блокнот с тиснением на обложке: филигранный рисунок звёздного неба и серебряная надпись “Notturna”. Хизер коснулась пальцами мягкой кожи и подняла взгляд. — Красиво… — Ты всё время что-то пишешь, — сказал он чуть резче, чем собирался. — Пергаменты, заметки, схемы… Подумал, лучше иметь что-то достойное. Она на секунду потеряла дар речи. Это было не банально. Не случайно. Он действительно наблюдал. — Спасибо, Драко, — тихо произнесла она, впервые назвав его по имени в этот вечер. Он напрягся, но не отвёл взгляда. — Не думай, что это… — он осёкся, провёл рукой по воротнику плаща. — Просто подарок. Хизер улыбнулась чуть шире, но в её глазах промелькнуло тепло, от которого у него сжалось внутри. В этот момент ветер налетел сильнее, поднял охапку сухих листьев, закружив их у арки. Хизер шагнула ближе, чтобы они не разлетелись по её волосам — и расстояние между ними стало почти невидимым. На миг повисла тишина. — Ладно, — произнёс он резко, будто разрезал воздух. — Иди к подругам, пока не хватились. Она кивнула, сжимая в руках свёрток, и сделала несколько шагов к двери замка. — Уоллес, — вдруг окликнул он. Хизер остановилась и обернулась через плечо. В полумраке арки его взгляд был колким, но под этой резкостью пряталось что-то ещё. — И не думай, что запрет Амбридж удержит меня от того, чтобы подходить к тебе, когда захочу, — сказал он негромко, но твёрдо, так, чтобы услышала только она. Хизер ощутила, как в груди сжалось от этой дерзкой прямоты. Но он уже отвёл взгляд, словно вовсе ничего не сказал, и вновь опустился на лавку, оставив её идти дальше с серебристым пакетом в руках. Когда двери замка закрылись за их спинами, подруги переглянулись: все они прекрасно видели, кто сидел под аркой. Серебристый пакет в руках Хизер говорил сам за себя. Они дождались её в первом же коридоре, у окна. — Ну? — первой не выдержала Шарлотта, хитро прищурившись. Хизер покраснела, но на губах у неё появилась едва заметная улыбка. Она села на скамью, раскрыла свёрток и достала тёмно-синий кожаный блокнот с серебряным тиснением звёздного неба. Подруги ахнули почти одновременно. — Ну надо же, — протянула Дорис. — Со вкусом, признаю. Совсем не то, что ожидалось от него. Хизер провела ладонью по гладкой обложке, словно боясь повредить. В глазах мелькнуло настоящее тепло. — Это… очень внимательно. Он заметил, что я вечно пишу заметки, — сказала она тихо, чуть виновато, будто боялась выдать, как сильно её тронул подарок. — И это Малфой? — Шарлотта округлила глаза. — Тот самый Малфой, который обычно бросается язвами, а не подарками? Чжоу прыснула со смеху: — Может, у него тайный дар романтика. Только тщательно скрывает. Хизер вспыхнула, прижимая блокнот к себе. — Перестаньте. Это просто подарок. Он… сдержанный. И элегантный. В его стиле. Подруги переглянулись, но спорить не стали. Лишь Шарлотта ухмыльнулась: — А всё-таки не такой уж он и ледяной. Хизер отвернулась к окну, но улыбка всё же скользнула по её лицу. Подруги ещё что-то обсуждали вполголоса, но она их почти не слышала. Это просто подарок, убеждала она себя. Просто красивый блокнот. Ничего больше. Но внутри, под слоями иронии и осторожности, тянуло другое чувство. Этот подарок был слишком точным, слишком внимательным, чтобы остаться «просто вещью». Малфой видел её чуть глубже, чем она привыкла позволять. И от этого становилось тревожно… и удивительно тепло. Она крепче прижала блокнот к груди, стараясь, чтобы подруги не заметили этого жеста. Они поднялись по винтовой лестнице, шаги гулко отдавались под сводами замка. За окнами уже темнело, и факелы на стенах отбрасывали дрожащие блики. — Ну, признавайся, — первой нарушила тишину Дорис, хитро посмотрев на Хизер. — Ты ведь совсем не ожидала от него такого, верно? — Конечно нет, — честно призналась она. — Я думала, если Малфой когда-нибудь и решит что-то подарить, то это будет… не знаю… набор перьев с золотыми наконечниками. Чтобы хвастаться. — А он выбрал блокнот, — протянула Чжоу, сложив руки за спиной. — Причём именно такой, который ты точно будешь использовать. Это… мило. Шарлотта тут же подхватила: — Мило? Это, я бы сказала, подозрительно мило! Хизер закатила глаза, но уголки её губ всё же дрогнули. — Хватит, вы преувеличиваете. — Совсем не преувеличиваем, — парировала Дорис. — Когда Малфой делает что-то нормальное, это как редкое астрономическое явление. Мы обязаны заметить. Они уже подошли к двери в гостиную Когтеврана. Орёл на бронзовом кольце ожил и задал загадку, но Хизер почти машинально ответила, едва слушая. Мысли всё ещё возвращались к серебристому пакету и тёмно-синему блоку в её руках. Подруги прошли внутрь, а Шарлотта на прощание шепнула ей на ухо: — Только не вздумай теперь сидеть в углу и улыбаться своим записям, как влюблённая. Мы всё равно заметим. Хизер покраснела и поспешила пройти вперёд, пока никто не увидел её смущённого лица. Ну почему они всё должны видеть насквозь?.. Неделя после её дня рождения пролетела быстро, но не без напряжения. Хизер снова старалась держаться подальше от Малфоя: если он появлялся в коридоре, она замедляла шаг, чтобы отстать, или наоборот ускорялась, выбирая обходной путь. Подруги посмеивались над её «тактикой партизана», но понимали: после того вечера у неё оставалось слишком много лишних мыслей. Учёба давалась нелегко. На трансфигурации профессор Макгонагалл гоняла шестикурсников так, что казалось — сама экзаменационная комиссия стоит у них за спиной. Хизер умудрилась неправильно преобразовать чайник в дикобраза, и тот, к ужасу класса, пустил иглы прямо в потолок. Шарлотта до конца урока не переставала хихикать. Зельеварение оказалось не легче: шестикурсники варили сложное успокаивающее зелье, и запах лаванды настолько перебил прочие ароматы, что Дорис чихала весь урок, вызывая раздражённые взгляды Снейпа. Шалости Уизли, конечно, доходили и до старших. В понедельник Хизер с девочками как раз возвращались из библиотеки, когда мимо пронеслась группа третьекурсников, преследуемых парой свечей, которые взмывали вверх и сыпали на головы конфетти. — «Опять Уизли», — только и сказала Чжоу, но на губах её играла улыбка. К середине недели весь замок обсуждал, как Амбридж в коридоре едва не споткнулась о «подсвистывающую тыкву» — тот самый оранжевый шарик-безделушку, который гонялся за студентами, завывая, как флюгель-рог. Первокурсники теперь обходили коридоры стороной, а близнецы только потирали руки. Пятничный вечер стал чуть светлее: в Большом зале впервые зажглись гирлянды из маленьких летучих фонариков-тыкв. В воздухе витал запах яблок и корицы, предвестник скорого праздника. Подруги обсуждали, какие костюмы они бы надели, если бы Хогвартс позволил маскарад: Чжоу всерьёз мечтала о ведьме с крыльями, Дорис хотела бы стать привидением, а Шарлотта — «чем-то настолько пугающим, чтобы даже Снейп вздрогнул». Хизер смеялась вместе с ними, но внутри ощущала странную двойственность: неделя прошла тихо, почти спокойно, а всё же каждый её день сопровождала мысль, что Малфой наверняка где-то рядом. И она не была уверена, радует её это или тревожит. Собрание старост проходило, как обычно, в одной из пустых аудиторий на третьем этаже. На длинном столе лежали списки дежурств, пергаменты с правилами — скучный набор, от которого у Драко с самого начала зачесались пальцы: всё это он и так мог прочесть за пять минут, зачем слушать бесконечные повторы? — Я хотела бы предложить кое-что, — раздался голос Грейнджер. Она сидела прямо напротив, с идеально ровной спиной и сияющими от энтузиазма глазами. — Праздник Хэллоуина совсем скоро. В маггловской традиции в этот день принято устраивать маскарадные вечеринки. Я думаю, это было бы отличным способом объединить студентов — ведь сейчас атмосфера напряжённая, все это чувствуют. Пэнси скривилась так, словно ей подсунули кислое зелье. — Маскарад? Ты серьёзно? В нашем замке и так достаточно цирка, зачем добавлять ещё и это? — Это не цирк, — обидчиво вскинулась Гермиона. — Это традиция. И, между прочим, очень весёлая. — Весёлая? — Пэнси изогнула бровь и повернулась к Драко, будто ища союзника. — Ну скажи, Малфой, ты бы променял нормальный пир на эти… маггловские игры в переодевание? Драко не спешил отвечать. Он лениво откинулся на спинку стула, наблюдая за перепалкой. Внутри же мелькнула искра интереса: маскарад… В этом действительно было что-то притягательное. Возможность надеть маску, спрятать себя за чужим образом, сказать то, что обычно не решился бы. Мысль понравилась ему больше, чем он ожидал. — Мне кажется, — вмешался староста Пуффендуя, Эрни Макмиллан, — идея неплохая. Всё равно пир состоится, а костюмы придадут веселья. — И никто не запрещает совместить, — добавила староста из Когтеврана, Падма Патил. Постепенно всё больше голосов прозвучало в поддержку. Даже те, кто сначала хмыкал, начали предлагать детали: где взять маски, как украсить зал, как организовать, чтобы всё выглядело достойно. Пэнси хмурилась, но, увидев, что большинство всё равно согласно, замолкла, ограничившись недовольным фырканьем. Драко же сидел молча, крутя перо между пальцами. Маскарад… Он представил себе толпу под летучими фонарями, фигуры в масках, лица скрыты… И где-то среди них — она. Возможно, это будет даже любопытно, — холодно подумал он, сохраняя на лице привычное равнодушие. Когда они вышли из аудитории, коридор уже пустел. Шум шагов старост постепенно стихал, каждый расходился к своей башне или подземелью. Пэнси, конечно же, тут же прицепилась к нему под руку. — Ты ведь понимаешь, какой это абсурд? — её голос прозвучал возмущённо, даже слишком громко для пустого коридора. — Маскарад в честь Хэллоуина! Чистое маггловское безвкусие. Грейнджер, как всегда, суёт свой нос, куда не просят. Драко прищурился, глядя вперёд. — И что? Пусть веселятся, если хотят. — Что?! — Пэнси резко остановилась, дёрнув его за рукав. — Ты же не собираешься это одобрять?! Он скользнул по ней взглядом, лениво, почти снисходительно. — Пэнси, я не обязан комментировать каждое предложение этой… выскочки. — Но ведь это смешно, — не унималась она. — Надевать маски, наряжаться, строить из себя… кого? Ведьмочек? Привидений? — Тебе бы пошло, — сухо заметил он, уголки его губ чуть дрогнули. Она фыркнула, но на мгновение смутилась — не поняла, то ли это была шутка, то ли колкость. Драко тем временем уже шёл дальше, не оглядываясь. Внутри у него клубилось странное чувство: раздражение, смешанное с каким-то любопытством. Маскарад… Эта мысль не отпускала. Не потому, что её предложила Грейнджер, и даже не потому, что остальные поддержали. Иногда полезно скрыть своё лицо. Особенно если есть те, кто предпочёл бы тебя не видеть. Он не собирался вслух признавать, что идея понравилась. Пусть Пэнси думает, будто он равнодушен. А сам Драко уже представлял, как это будет выглядеть — ночь, светящиеся фонари, музыка… и возможность наблюдать, оставаясь в тени. В понедельник утром Большой зал гудел сильнее обычного. Шум голосов, звон ложек и ножей заглушали даже шелест крыльев сов. Но на этот раз обсуждали не домашки по зельям и не выходки Уизли — весь Хогвартс уже знал: завтра будет маскарад. За гриффиндорским столом Гермиона что-то горячо объясняла, размахивая руками. — Это не просто переодевание! — её голос прорезался сквозь гул. — Это традиция. В маггловском мире Хэллоуин — один из самых любимых праздников. Дети наряжаются, ходят по домам… — И выпрашивают сладости, — вставил Рон, жуя тост. — Неплохая традиция, если спросите меня. За ближайшим столом Пуффендуя, наоборот, царила оживлённая суета: студенты делились идеями костюмов, кто-то уже спорил, кто первым займёт лучшие маски в лавке мадам Малкин, а кто-то предлагал самим сделать — с чарами и блёстками. Даже за столом Когтеврана, обычно более сдержанным, обсуждения не смолкали. Шарлотта рассмеялась так звонко, что слышно было через весь зал: — Я хочу быть призраком! Настоящим, с воем и цепями! — Тогда я стану твоим убийцей, — поддержала её Дорис, а Чжоу закатила глаза, но улыбнулась. Хизер лишь покачала головой, улыбаясь краем губ. Внутри она чувствовала лёгкое волнение: маскарад — это было ново, непривычно… и, в то же время, захватывающе. За слизеринским столом, впрочем, настроение было другое. Пэнси громко фыркнула, демонстративно двигая золотым бокалом. — Какая нелепость. Маскарад. Ещё и по маггловскому обычаю. Просто позор. Забини лениво откинулся на спинку скамьи. — По-моему, это даже интересно. Никто не узнает, кто есть кто. Маски могут быть полезны, — он улыбнулся так, что Пэнси нахмурилась ещё сильнее. Теодор, откусив яблоко, пробормотал: — Главное, чтобы музыка была. А то толпа в костюмах без танцев — скука смертная. Драко сидел чуть в стороне, ковыряя вилкой в тарелке. Он молчал, но слушал всё внимательно. Слова Блейза и Теодора лишь усилили его собственные мысли: маскарад — это действительно шанс. Шанс спрятаться за образом, остаться незамеченным или, наоборот, увидеть то, что обычно скрыто. И пока весь зал гудел, обсуждая костюмы и планы, он позволил себе лёгкую, почти незаметную усмешку. На трибуне, где обычно стоял Дамблдор, стояла Долорес Амбридж. Её розовый костюм казался ещё более безупречным, а улыбка — ледяной. — Что здесь происходит? — её голос разрезал шум. — Маскарад в честь Хэллоуина, говорите? И кто посчитал нужным обсуждать это без моего ведома? Она подняла руку, словно отгоняя невидимый хаос. — Старосты! Вы должны были согласовать любую подобную деятельность со мной! Подобные сборища отвлекают от учёбы, нарушают дисциплину и неуместны в Хогвартсе. — Амбридж резко взмахнула рукой. — Маскарад запрещается! С этими словами она развернулась и направилась к двери. Но едва Амбридж сделала шаг, к ней поспешила Гермиона. — Профессор Амбридж, пожалуйста, подождите! — она заговорщически наклонилась, стараясь звучать убедительно. — Всё будет под контролем, мы гарантируем безопасность и порядок. Это не просто развлечение, а способ объединить студентов и немного поднять настроение. Амбридж остановилась на мгновение, подняла бровь и, словно оценивая риск, произнесла: — Контроль, говорите? И кто конкретно будет отвечать за порядок? Старосты? А если кто-то нарушит правила? — Мы составим план, — поспешила заверить Гермиона. — Будет полный список ответственных, все подробности безопасности. — И вы лично гарантируете, что никаких инцидентов не будет? — Амбридж сделала шаг назад, оглядывая зал. — Хогвартс слишком важное место, чтобы подвергать его беспорядку и хаосу, даже ради праздника. Гермиона глубоко вздохнула, пытаясь держать спокойствие: — Я гарантирую, что всё будет строго по плану. Мы учтём все ваши требования. Амбридж помедлила, её губы чуть дрогнули, словно она боролась с собой, чтобы не показать даже тень сомнения. Наконец, она кивнула медленно, с холодной решимостью: — Ладно… но помните, мисс Грейнджер, малейшее нарушение — и ответственность за последствия будет исключительно на вас. Поймите меня правильно: я допускаю это, но под моим строгим наблюдением. Гермиона выдохнула с облегчением и почти побежала обратно в зал, готовая договариваться со старостами и остальными студентами, чтобы маскарад всё-таки состоялся. Как только Гермиона вернулась в зал, студенты уже оживлённо обсуждали новости. Шум, который ещё мгновение назад заполнял зал, превратился в гул удивления и предвкушения. — Она… она действительно разрешила? — прошептала одна из девочек, сжимая кружку с горячим шоколадом. — Да, — тихо подтвердила Гермиона, стараясь не повышать голос. — Но под её наблюдением. Любое нарушение — полная ответственность на нас. Старосты переглянулись. Пэнси слегка нахмурилась, явно раздражённая, но промолчала, решив не портить момент. Теодор Нотт, как обычно, скользнул взглядом по залу, оценивая реакцию учеников. Малфой, сидя в углу, слушал всё молча. На его лице играла редкая для него тёплая тень удовольствия — идея маскарада ему нравилась, хоть он и не показывал этого в слух. — Значит, у нас есть официальное разрешение, — наконец сказал один из старост. Ученики взволнованно заговорили одновременно, предлагая разные темы, маски, конкурсы и даже маленькие фокусы для шоу. Малфой, продолжая наблюдать со стороны, отметил, что именно хаотичная энергия студентов делает подобные собрания интересными. Он даже позволил себе лёгкую улыбку — достаточно редкий жест, чтобы его друзья из Слизерина это заметили. Энергия зала наполнилась предвкушением. Вскоре обсуждения перетекли в живые споры о масках, темах для вечера и музыкальном сопровождении. Каждый староста и ответственный студент начал планировать свои роли, а маленькая интрига: кто же первым нарушит правила под присмотром Амбридж, лишь подогревала азарт.