Я потерял в тебе всего себя

31 октября 1995. Вторник. Утро в Хогвартсе было особенно оживлённым. С самого завтрака в воздухе чувствовалось нетерпение: ученики переговаривались, не скрывая улыбок, и время от времени бросали взгляды на часы. Никто не хотел сидеть на уроках дольше необходимого — все мечтали сбежать в Хогсмид и выбрать наряды для маскарада. — Если профессор Бинс опять растянет лекцию, я просто сбегу, — бурчала Шарлотта, подталкивая локтем Хизер. — Серьёзно, кого вообще волнуют эти даты сражений, когда сегодня главный праздник? Дорис прыснула со смехом и поддакнула: — Да, пусть даже Амбридж будет стоять у дверей, я всё равно улизну. Близнецы Уизли с утра пустили в воздух парочку миниатюрных самовоспламеняющихся тыкв — они весело подпрыгивали над головами студентов, взрывались конфетной пылью и тут же исчезали. За ними носился Филч, угрожая отнять «все карманы и все головы», но близнецы ускользали с привычным ехидным смехом. Даже преподаватели, казалось, чувствовали эту атмосферу: Макгонагалл чуть быстрее, чем обычно, отпустила свой класс; Флитвик снисходительно позволил ученикам попробовать «заклинание свечения» на собственных самодельных масках; даже Хагрид за завтраком подмигнул студентам и сказал, что «вечером будет настоящее волшебство». Хизер, хоть и старалась держать вид, что ей всё равно, не могла не ощущать приятного волнения. Мысли о том, что вечером все соберутся на маскараде в костюмах, будоражили её не меньше, чем остальных. Малфой тем временем за своим столом наблюдал за суматохой с характерным хмурым видом. Пэнси что-то возмущённо шептала ему про «идиотскую магловскую затею», но Драко не слушал. В глубине души ему нравилась идея — возможность скрыться под маской и посмотреть, как люди ведут себя, не будучи узнанными. К обеду ученики уже едва усидели на местах. Казалось, весь Хогвартс только и ждал одного — момента, когда разрешат отправиться в Хогсмид и подготовиться к вечеру. А уже вечером деревня Хогсмид ожила особенно ярко. Улицы были украшены фонарями в виде тыкв, витрины лавок сияли, заманивая покупателей, а у «Сладкого королевства» толпились ученики, споря, какие сладости больше подойдут к празднику. Хизер вместе с Шарлоттой и Дорис вошла в лавку, где продавались мантии и костюмы. Ряды полок ломились от нарядов: маски вампиров, накидки с вышитыми узорами, шляпы, переливающиеся чарами, и даже костюмы, которые сами подстраивались под фигуру владельца. — Смотри! — Дорис схватила маску в виде серебряной кошки. — По-моему, идеально для меня, правда? Шарлотта вертела в руках тёмно-синюю мантию, искоса поглядывая на подругу: — А тебе что нравится, Хизер? Хизер задумчиво скользила взглядом по витринам. Её притягивали вещи сдержанные, но со вкусом — лёгкая маска из тонкого кружева и чёрная мантия с серебряной вышивкой. Она прикоснулась к ткани и ощутила странное, но приятное волнение. В этот момент за её спиной раздался знакомый голос: — Надеюсь, ты не собираешься появиться в чём-то настолько скучном, Уоллес. Хизер резко обернулась. За стойкой соседнего ряда стоял Драко Малфой. Его сопровождали Кребб и Гойл. Драко же не улыбался язвительно, как обычно. Его взгляд задержался на маске в её руках. — Хотя, — заметил он чуть тише, — это… даже элегантно. Хизер приподняла бровь и ответила сдержанно: — К счастью, твоё мнение не имеет значения для моего выбора. Шарлотта, уловив напряжение, быстро схватила подругу под руку: — Пойдём, Хизер. Нам ещё в «Сладкое королевство» нужно. Когда они вышли, Дорис прыснула со смехом: — Видела, как он на тебя смотрел? Ему явно понравилось! Хизер лишь покачала головой, стараясь скрыть лёгкую улыбку. Тем временем сам Драко задержался у витрины с масками. Его пальцы скользнули по чёрной маске с золотой отделкой — строгой, но изысканной. Ему вдруг захотелось, чтобы вечер прошёл быстрее. Башня Когтеврана Вечер стремительно приближался, и в женской спальне царила суета. По полу были разбросаны коробки из Хогсмида, маски, ленты, кусочки ткани и даже несколько пустых упаковок из «Сладкого королевства». — Держи голову ровнее! — воскликнула Дорис, стоя за Хизер с заклинанием в руках. — Иначе я тебе эту прядь подожгу. — Ты и так чуть не подожгла, — фыркнула Хизер, но терпеливо выпрямилась. Её волосы мягко завивались в лёгкие волны, а поверх аккуратно закреплялась серебристая заколка. Шарлотта уже примеряла своё платье — глубокого сапфирового оттенка. Оно сидело на ней так, что она кружилась перед зеркалом, любуясь. — Ну, скажите же, что я ослепительна? — Ты ослепительна, — протянула Дорис с наигранным страдальческим видом. — Но если ты ещё раз спросишь, я точно сбегу к слизеринцам, и пусть они тебя мучают. Комната наполнилась смехом. Хизер же, держа в руках свою маску из кружева, на мгновение задержалась перед зеркалом. Чёрная мантия с серебряной вышивкой сидела идеально, делая её силуэт ещё стройнее. Она казалась одновременно загадочной и сдержанной. Может, в этом и есть плюс маскарада, подумала она. Никто не обязан быть собой до конца. — Хизер, — окликнула её Шарлотта, — давай, надевай! Хочу увидеть, как ты выглядишь целиком. Когда Хизер приложила маску к лицу, девочки разом ахнули. — Вот это да… — первой выдохнула Дорис. — Если Малфой тебя не заметит, то он точно слепой. Хизер скривилась, но уголки губ предательски дрогнули. Подземелья Слизерина У слизеринцев подготовка выглядела куда менее изящной, но не менее шумной. В спальне, больше напоминавшей тёмную пещеру, Крэбб и Гойл спорили, кто первым наденет маску с устрашающими рогами. — Ты похож на тролля, — ухмыльнулся Теодор Нотт, лениво наблюдая за их вознёй. — Даже костюм подбирать не надо. — Зато я всех напугаю! — гордо заявил Крэбб, вертясь перед зеркалом. Драко, в отличие от друзей, сидел на краю кровати и методично застёгивал пуговицы своей тёмной мантии. Она была строгая, почти парадная, с тонкой золотой вышивкой по краям. Рядом лежала его маска — чёрная, из гладкой ткани, с резными золотыми линиями. — Ты слишком серьёзно к этому относишься, — протянул Нотт, склонив голову набок. — Маскарад — это же повод повеселиться. — Именно поэтому стоит выглядеть лучше остальных, — сухо ответил Драко, поднимая маску и примеряя её. В зеркале он увидел своё отражение — чёткие линии лица скрывались, но взгляд серых глаз становился ещё холоднее и загадочнее. Гойл прыснул. — А я всё равно буду самым страшным! — Нет, — хмыкнул Теодор, — ты просто будешь собой. Комната взорвалась смехом, но Драко не отвлёкся. Он поправил мантию, словно готовился не к празднику, а к дуэли. Маскарад, говорите? мелькнула у него мысль. Иногда проще быть самим собой именно под маской. Ближе к девяти вечера зал преобразился так, что даже самые циничные ученики на мгновение замирали. Огромные тыквы парили под потолком, из них струился мягкий свет. Стены были украшены парчовыми занавесками, на которых переливались заклинаниями силуэты летучих мышей и призраков. Музыка доносилась от оркестра, а вдоль стен стояли длинные столы с угощением, но сейчас внимание было приковано вовсе не к еде — все рассматривали наряды друг друга. Ученики входили группами, кто-то в масках животных, кто-то в ярких маггловских костюмах, а кто-то ограничился только мантиями с необычными узорами. Хизер вместе с Шарлоттой и Дорис вошла почти одновременно с группой пуффендуйцев. Она держалась спокойно, но всё равно ощущала на себе взгляды. Маска из кружева оттеняла её глаза, делая их ещё глубже, а мантия сидела так элегантно, что даже несколько старшекурсников обернулись. — О, взгляни на реакцию, — шепнула Дорис, сияя от удовольствия. — Ты просто королева вечера. — Ерунда, — буркнула Хизер, хотя уголки губ невольно дрогнули. Тем временем у входа появились слизеринцы. Пэнси в ярко-изумрудной маске с перьями шла первой, всем своим видом демонстрируя, что вечер принадлежит ей. Забини выбрал маску в стиле венецианского бала. А вот Драко, появившийся следом, был одет в строгую чёрную мантию с золотой отделкой; маска на его лице подчёркивала черты, делая взгляд ещё более цепким. Шёпот мгновенно прокатился по залу: — Это Малфой? — С ума сойти, выглядит как наследник какого-то старинного рода… Хизер почувствовала, как сердце невольно сжалось. Она сделала вид, что рассматривает декорации, но взгляд всё равно сам собой скользнул к нему. Драко, войдя в зал, словно невзначай обвёл взглядом толпу. Его взгляд задержался на фигуре в чёрной мантии и кружевной маске у противоположной стены. Он узнал её сразу. — Ну вот, — лениво протянул Теодор Нотт, заметив это. — Кажется, нашёл, ради кого пришёл. — Замолчи, — бросил Драко, но уголок его губ чуть дрогнул. Музыка усилилась, и зал постепенно наполнился движением — кто-то уже приглашал друг друга на танец, кто-то рассматривал угощение, а кто-то строил планы по шалостям. Фред и Джордж, появившиеся в одинаковых костюмах фокусников с переливающимися шляпами, громко объявили: — Дамы и господа, пусть начнётся самый запоминающийся Хэллоуин в истории Хогвартса! И зал взорвался аплодисментами. На трибуну, где обычно стоял Дамблдор, взошла Долорес Амбридж в своём неизменном розовом костюме. Её появление моментально остудило радостный гул — шёпот смолк, маски перестали казаться весёлыми. Даже привидения прижались ближе к стенам. Амбридж расправила плечи и произнесла своим приторно-сладким голосом: — Дорогие детки… — её слова потонули в тишине. — Я безмерно рада, что в нашем Хогвартсе царит такой… энтузиазм. Но я обязана напомнить, что ваш праздник проходит под моим строгим надзором. Она выдержала паузу, глядя поверх зала. — Министерство Магии, заботясь о вашем нравственном здоровье, издало указ, согласно которому недопустимы излишние контакты между юношами и девушками. Поэтому сегодня, — её улыбка стала шире, но от этого только более хищной, — я разрешаю исключительно танцы. Никаких… прогулок поодиночке, никаких компрометирующих ситуаций. Иначе… будут последствия. По залу пробежал гул недовольства. Гермиона сжала кулаки, Рон закатил глаза. Слизеринцы заулыбались кто-то с насмешкой, кто-то — с одобрением. Амбридж склонила голову набок, словно наблюдала за маленькими котятами: — И да, я за всеми вами слежу. — Её голос стал жёстким. — Помните: ваши шаги будут замечены, ваши слова услышаны, а ваши действия оценены. Она издала своё мерзкое «хи-хи-хи», обвела зал взглядом и неторопливо покинула трибуну, оставив после себя ощущение липкой тягучей тишины. Шум снова вернулся, но уже приглушённый. Кто-то нервно засмеялся, кто-то зашептался с соседом. Фред и Джордж, переглянувшись, одновременно заявили: — Ну что ж… Тогда потанцуем так, чтобы ей стало плохо! Хизер стояла рядом с Шарлоттой и Дорис, притворяясь, что её совершенно не задела мерзкая речь Амбридж. Но внутри всё кипело. Запретить даже просто разговаривать свободно? Это было оскорбительно. Она сжала ладонью маску, стараясь не выдать раздражения. И вдруг почувствовала на себе взгляд. С другой стороны зала, возле группы слизеринцев, стоял Драко. Его поза была безупречно расслабленной, почти насмешливой, но в глазах мелькнуло то самое выражение, которое Хизер знала слишком хорошо: вызов. Он не отвернулся, наоборот — задержал взгляд на ней чуть дольше, чем позволяли правила вежливости. Посмотрим, кто из нас первый сдастся — словно говорил его взгляд. Хизер прищурилась, уголок её губ дёрнулся в холодной усмешке. Она не собиралась позволить ему решить, как ей себя вести. — Что, — шёпотом спросила Шарлотта, заметив её выражение. — Малфой опять уставился? — Пусть уставится, — так же тихо ответила Хизер, поднимая подбородок. — Я-то как раз рада, что теперь есть правила, чтобы держать его подальше. Но где-то глубоко внутри мелькнула искорка: и всё же… почему именно он? Почему именно этот взгляд обжигает сильнее, чем сама речь Амбридж? Музыка зазвучала громче, первый танец начался. Толпа зашевелилась, но Хизер ещё несколько секунд не сводила глаз с Драко, пока тот, усмехнувшись, не склонился к Нотту, будто что-то сказал ему на ухо. Музыка заиграла чуть громче, зал постепенно оживился, но Шарлотта наклонилась к Хизер и Дорис, понижая голос: — Слушайте… а где Чжоу? Она же должна была спуститься вместе с нами. Хизер нахмурилась. Действительно, Чжоу ещё не появлялась, хотя обычно она никогда не опаздывала на подобные вечера. — Может, задержалась в спальне? — предположила Дорис, хотя и сама смотрела на двери зала с лёгкой тревогой. Хизер скользнула взглядом по толпе. И в этот момент заметила, что у входа стоял Гарри Поттер — он тоже явно кого-то ждал. Его глаза то и дело поднимались к дверям, взгляд тревожный и напряжённый. — Смотрите, — тихо сказала Хизер, кивнув в его сторону. — Он тоже ищет её. — Ага, — Шарлотта прищурилась. — Может, Чжоу просто не успела подготовиться… но знаешь, я её не узнаю в последнее время. Она всё какая-то… задумчивая. Хизер закусила губу, кивнув. Её тоже беспокоило, как сильно Чжоу изменилась с начала учебного года. Но говорить это вслух не хотелось. — Думаете, с ней всё в порядке? — спросила Дорис, и в её голосе проскользнула настоящая тревога. Зал уже давно погрузился в атмосферу веселья: музыка гремела так, что вибрировали стеклянные витражи, смех и голоса сливались в единую какофонию, пунш лился рекой, и даже самые зажатые ученики позволяли себе танцевать. Хизер кружилась в танце вместе с Дорис и Шарлоттой, смеясь, когда кто-то случайно наступал им на ноги или задевал локтем. Атмосфера свободы, несмотря на недавние «указания» Амбридж, будто взорвалась в воздухе, и никто не собирался думать о наказаниях. И вдруг — лёгкое столкновение. Шарлотта, увлечённая движением, врезалась спиной во что-то твёрдое. Она резко обернулась — и обнаружила, что это был Блейз Забини. Он не сказал ни слова, лишь лениво изогнул губы в своей безупречной улыбке, в которой смешивались лёгкая насмешка и странное очарование. Не дожидаясь извинений, он плавно шагнул вперёд, подхватывая ритм. Его движения были уверенными, отточенными, будто танец был для него чем-то естественным. Шарлотта удивлённо приподняла брови, но не отступила. Наоборот — словно принимая вызов, она ответила ему шагом, и вскоре их движения переплелись в одном ритме. Хизер и Дорис, продолжая кружиться неподалёку, переглянулись и одновременно пожали плечами. — Ну… — шепнула Дорис, с трудом сдерживая улыбку. — Ей явно не скучно. Хизер фыркнула, прикусывая губу, и отвернулась к танцующим. Всё это выглядело неожиданно естественно, словно Шарлотта и Блейз с самого начала должны были оказаться на одном танцполе. Толпа кружилась в шумном вихре, и взгляд Хизер вдруг зацепился за знакомый силуэт у стола с пуншем. Чжоу. Она стояла рядом с Гарри Поттером и, к удивлению Хизер, выглядела вполне оживлённой. Их смех звучал лёгким и настоящим — по крайней мере, со стороны. Когда Гарри вдруг отвлёкся и отошёл, Хизер не упустила момента. Она решительно направилась к подруге, подхватила её под руку и улыбнулась: — Ну что, решила сбежать от нас к Поттеру? — мягко поддела она, стараясь скрыть любопытство за игривым тоном. Чжоу чуть смутилась, но улыбка осталась на её лице. — Просто разговор. Совсем ничего такого. Хизер прищурилась, но не стала допытываться. Она знала, что лучше дождаться, когда Чжоу сама захочет всё рассказать. И тут музыка изменилась, заиграла более ритмичная мелодия, и смех слился с восторженными возгласами. Хизер обернулась — и увидела, как Шарлотта всё ещё танцует с Забини. Их движения выглядели так слаженно, будто они репетировали заранее, хотя на самом деле это было чистое совпадение. И не только когтевранки заметили это. Со стороны слизеринского стола Пэнси Паркинсон наблюдала за парой с выражением, близким к возмущению. Она подалась вперёд, почти шипя: — Это что ещё такое? Забини с этой когтевранкой?! Теодор Нотт, стоявший рядом, лениво пожал плечами, но в его глазах мелькнул интерес. — Ну… по крайней мере, он выбрал симпатичную. И танцует неплохо, надо признать. — Нотт! — возмущённо фыркнула Пэнси, но он лишь ухмыльнулся и, скрестив руки на груди, продолжил наблюдать за происходящим. Забини же, казалось, наслаждался вниманием. Его улыбка стала чуть шире, а движения — ещё более дерзкими, словно он прекрасно знал, что сейчас является центром внимания. Хизер и Дорис переглянулись второй раз за вечер — теперь уже с куда большим удивлением. — Кажется, у нас намечается сенсация, — пробормотала Чжоу, едва сдерживая смешок. Чжоу едва успела договорить с Хизер пару фраз, как Гарри вернулся к столу. Его глаза загорелись, когда он встретился взглядом с Чжоу. Та, слегка смутившись, отставила стакан с пуншем и позволила Поттеру увлечь себя на танцпол. Хизер осталась у стола одна, лениво взяла с подноса маленькую конопешку с сыром и задумчиво жевала, наблюдая за толпой. Музыка пульсировала, все вокруг смеялись, но её внимание будто переключилось внутрь — туда, где мешались усталость и лёгкое чувство одиночества. — Интересный выбор, Уоллес. Голос прозвучал сбоку, холодный и чуть насмешливый. Хизер обернулась и столкнулась взглядом с Драко Малфоем. Он стоял так близко, что шум зала будто отступил на второй план. Он скользнул по ней взглядом с головы до ног и приподнял уголок губ в самодовольной полуулыбке. — Наряд, — уточнил он, чуть наклонив голову. — Удивительно… но он весьма удачно совпадает с моим. Если бы кто-то не знал, мог бы решить, что мы пришли вместе. Хизер чуть приподняла бровь, пряча за маской иронии вспыхнувшее сердце. — О, не переживай, Малфой, — её голос прозвучал холодно-сладко. — Даже если мы будем стоять рядом, никто не перепутает. Я слишком редко шиплю на людей, чтобы меня принять за слизеринку. В его глазах мелькнула тень довольства — он явно ожидал дерзкий ответ и получил именно то, что хотел. — Жаль, — протянул он нарочито легко, — иногда ты выглядишь так, будто могла бы отлично вписаться. Хизер, не отрываясь от конопешки, медленно повернула к нему взгляд, холодный и равнодушный. — А иногда я выгляжу так, будто могу не вписываться никуда, — спокойно сказала она. — Сегодня — один из таких дней. Драко сделал шаг ближе, но не нарушил личного пространства. Его голос стал чуть тише, почти шёпотом, но на фоне музыки каждый его тон ощущался отчётливо: — Понимаю. Но всё равно ты выделяешься. Особенно стоя здесь одна. Хизер вздохнула, слегка закусив губу, пытаясь не показать, что ему удалось её зацепить. — Я не ищу внимания, Малфой, — сухо заметила она. — И, если честно, мне не нужно, чтобы кто-то его за меня раздавал. Он кивнул, как будто уважает её прямоту, но его улыбка стала шире. — Любопытно наблюдать за тем, как кто-то пытается оставаться в тени, а всё равно притягивает взгляд. Ты бы знала, если бы хоть раз посмотрела на себя со стороны. Хизер прижала к себе стакан с пуншем, едва заметно усмехнувшись. — В отличие от некоторых, я предпочитаю быть там, где хочу. А не там, где кто-то считает, что мне место рядом с ним. Драко едва заметно склонил голову, наслаждаясь их тихой словесной дуэлью. — Тогда я буду стоять здесь и наблюдать. Не беспокойся — мне не нужно тебя куда-то тянуть. Хотя… иногда интересно смотреть на тех, кто считает, что может меня игнорировать. Хизер коротко хмыкнула и повернулась снова к столу, будто отклоняя его слова, но внутри едва заметно дрогнула. Она понимала, что Малфой специально подталкивает её, проверяет границы, и это одновременно раздражало и интриговало. — Видишь их? — начал он, почти шёпотом, чтобы никто посторонний не услышал. — Забини неплохо развлекается с твоей подругой. И мы могли бы так же, если бы ты только позволила. Сегодня, на маскараде, можно быть кем угодно. Хизер прищурилась, но не отводила взгляда. В её глазах промелькнуло лёгкое раздражение, смешанное с искрой интереса. — Думаешь, мне это интересно? — мягко, но с ледяной усмешкой ответила она. — Мне куда приятнее наблюдать за тем, как другие развлекаются. Драко слегка кивнул, словно признавая её точку зрения, но в уголках губ проскользнула хитрая улыбка. — Ну, в любом случае, правила маскарада позволяют всё. Было бы странно, если бы кто-то отказался от такого удовольствия, только потому что… — он замялся, но взгляд его говорил за него, — кто-то не хочет расслабляться. Хизер чуть прищурилась, губы тронула усмешка. — Если бы ты так сильно хотел танцевать со мной, Малфой, мы бы уже танцевали. Он вскинул бровь, словно вызов его удивил, но в глазах мелькнула искра. — Так вот в чём дело, — протянул он с ленивой усмешкой. — Значит, всё, что нужно — это твоё слово? — Или твоя решимость, — спокойно парировала Хизер, отставляя бокал на край стола. На этот раз Драко не ответил — просто шагнул ближе, протянул руку и склонил голову чуть набок. — Ну что ж… давай посмотрим, что скажут твои подруги, когда увидят. Она на мгновение задержала взгляд на его протянутой руке, потом с тихим вздохом всё же вложила свою ладонь в его. — Ладно, Малфой. Но только потому, что сегодня маскарад. — Разумеется, — ухмыльнулся он, увлекая её на танцпол. Музыка подхватила их, и толпа словно расступилась, оставив пространство для странной пары — когтевранки и слизеринца, которые до этого момента казались самыми несовместимыми людьми в зале. Толпа шумела, смеялась, кружилась в разноцветных масках, но в тот момент, когда Драко и Хизер вышли на середину танцпола, казалось, что пространство вокруг чуть расширилось. Несколько пар расступились, уступая место — то ли случайно, то ли просто чтобы лучше рассмотреть неожиданное зрелище. Драко положил руку ей на талию — осторожно, но уверенно. Хизер вскинула на него испытующий взгляд, и он лишь чуть изогнул губы в характерной усмешке. — Расслабься, — сказал он негромко, наклоняясь ближе. — Я не собираюсь наступить тебе на ноги. — Надеюсь, — тихо ответила она, и в её голосе слышался вызов, хотя кончики ушей предательски разогрелись. Музыка ускорялась, и они подхватили ритм. Хизер танцевала уверенно — свободно, но сдержанно, а Драко двигался с неожиданной лёгкостью. С каждой сменой такта она чувствовала, что он ведёт её чётко, не позволяя ни на мгновение выпасть из ритма. Со стороны — зрелище было почти завораживающим. У стола с напитками Дорис и её парень ахнули. Шарлотта, всё ещё смеясь над чем-то, что сказал Блейз, обернулась и замерла. — Мерлин… — выдохнула она, — они действительно танцуют. Пэнси, которая тоже всё заметила, едва не подавилась тыквенным соком. Лицо её вытянулось, а потом перекосилось от негодования. — Она?! С ним?! — она резко толкнула Нотта локтем. — Ты только посмотри, он даже улыбается! Теодор приподнял бровь и лениво потянулся за бокалом. — Ну… пусть танцуют. Что такого? — сказал он с усмешкой, явно наслаждаясь тем, как Пэнси едва не кипит на месте. А на танцполе Драко и Хизер будто забыли о посторонних взглядах. В какой-то момент он склонился ближе, так что она почувствовала его дыхание у своего виска. — Видишь, Уоллес, — прошептал он почти незаметно, — не так уж это и плохо. Она вскинула на него глаза и чуть сильнее сжала его руку, словно напоминая, что это только маскарад. — Не обольщайся, Малфой, — ответила она тихо, но в уголках её губ мелькнула улыбка. Их шаги сливались с музыкой, и, несмотря на все её слова, отрываться от него в этот момент Хизер совсем не хотелось. Музыка неожиданно сменилась — весёлый ритм растворился, уступая место медленным, глубоким аккордам. Шумный зал будто выдохнул: пары сблизились, смех притих, и танцпол заполнило другое, более тягучее движение. Хизер уже собиралась отойти, но в тот момент Драко крепче удержал её за руку. Его ладонь мягко легла на её талию, и он подтянул её ближе. Настолько, что между ними не осталось почти никакого расстояния. — Даже не думай, — тихо сказал он, наклоняясь так, что она почувствовала его дыхание. Она подняла взгляд — прямо в его серые глаза, которые в полумраке свечей казались почти стальными. Но в них было что-то ещё: не насмешка, не высокомерие — что-то опасно тёплое. Сердце Хизер предательски ударило сильнее. Ей хотелось отстраниться, хотелось выдать привычную колкость, но тело будто перестало её слушаться. Она позволила ему вести, и в медленном ритме шаги ложились один за другим, словно у них никогда не было разногласий. Что я делаю? — пронеслось у неё в голове. — Это же Малфой. Он — всё, чему я противлюсь. Он — противоположная сторона. И всё же её руки сами легли ему на плечи. Драко скользнул взглядом по её лицу, задержавшись на губах, и снова встретился с её глазами. — Признайся, — сказал он почти шёпотом, — тебе не так уж и тяжело быть рядом со мной. Она прищурилась, стараясь сохранить уверенность, но в уголках губ мелькнула тень улыбки. — Сегодня маскарад, Малфой, — ответила она тихо. — Завтра всё снова станет на свои места. — Завтра… — он чуть склонил голову ближе, и в его голосе прозвучала та самая опасная мягкость, — …ещё слишком далеко. Но в тот самый миг, когда их взгляды будто сплелись в невидимую нить, музыка внезапно оборвалась. Гулкие аккорды стихли так резко, что зал замер в недоумении. На трибунах, у музыкантов, показалась фигура в розовом костюме. — Достаточно! — звонкий, приторно-сладкий, но в то же время резкий голос Долорес Амбридж прорезал тишину. — Достаточно этого неподобающего поведения! Хизер вздрогнула, словно её вырвали из сна. Драко чуть неохотно отстранился, но руку с её талии убрал лишь после того, как зал снова наполнился гулом шёпотов. Амбридж величаво прошествовала к центру, её круглое лицо сияло самодовольством, как будто она поймала студентов на чем-то страшном. — Я предупреждала, — пропела она, постукивая палочкой по ладони, — никакого излишнего сближения между юношами и девушками. Танцы — допустимы. Но не… вот ЭТО. — Она брезгливо махнула рукой в сторону пары, что ещё не успела разъединиться. В толпе пронёсся сдавленный смешок — кто-то шепнул «похоже, ей стоило самой станцевать, чтобы понять разницу». Но Амбридж, конечно, сделала вид, что не слышит. — Музыка будет продолжена, — её голос вновь зазвенел, как натянутая струна, — но лишь в темпе, который соответствует правилам приличия! И она резко повернулась к музыкантам. Те, заметно смутившись, поспешили заиграть весёлый, бойкий мотив, лишённый малейшей романтики. Амбридж, довольная своей победой, спустилась с трибуны под недовольное ворчание и закатывание глаз студентов. Хизер всё ещё ощущала тепло его руки на своей талии. Она опустила глаза, сделав вид, что поправляет платье, а Драко — усмехнулся, склонившись ближе, так, что только она могла услышать: — Даже Амбридж не смогла всё испортить. — Спасибо за танец, Малфой. — Голос её звучал спокойно, даже немного официально, словно она боялась выдать больше, чем хотела. И, прежде чем он успел что-то ответить, она развернулась и быстрым шагом направилась к столу с угощениями. Там уже стояла Шарлотта, раскрасневшаяся, с сияющими глазами — её внимание то и дело возвращалось к Забини. Хизер взяла бокал с тыквенным пуншем, стараясь скрыть в нём дрожь рук, и с натянутой улыбкой обратилась к подруге: — Танцевать с Малфоем — это было… мягко говоря, неловко. Такое чувство, что весь зал глазел только на нас. Шарлотта обернулась, в её глазах мелькнула лукавинка. — Ну, по крайней мере, он танцует совсем неплохо, — заметила она, сделав вид, что говорит между делом. — И выглядели вы вместе… хм… эффектно. Хизер фыркнула, сделав вид, что слова подруги её лишь раздражают, хотя где-то глубоко внутри она понимала — Шарлотта права. Она хотела продолжить, но заметила, как Шарлотта вновь невольно взглянула в сторону Забини, который вальяжно что-то рассказывал стоявшему рядом Ноттом. Хизер уловила этот взгляд и с лёгкой усмешкой качнула головой: — Пожалуй, я не одна сегодня оказалась в центре ненужного внимания. После медленного танца с Хизер Драко подошёл к столу с пуншем, чтобы выпить немного. Вдруг к нему подскочила Пэнси, молча сверля взглядом, явно недовольная происходящим. Драко, не отводя глаз, слегка улыбнулся и сказал спокойным, но твёрдым тоном: — Только попробуй снова что-то выкинуть в сторону Хизер — будешь иметь дело со мной. Пэнси на мгновение смутилась, но не сказала ни слова, лишь холодно посмотрела в ответ, осознав, что угрозу он имеет в виду всерьёз. Пэнси, не желая отступать, продолжала давить на жалость: — Драко… ты же понимаешь, это некрасиво… Ты не должен позволять себе… — её голос дрожал, а взгляд пытался вызвать сомнение. Он лишь приподнял бровь и холодно ответил: — Хизер одна из нас, она чистокровная, и мне плевать, чего ты там хочешь. Лучше иди и понаблюдай за первокурсниками, тебе ведь положено следить за ними, ты староста. Пэнси нахмурилась, не отступая: — Ты тоже староста, Драко! Хватит приударивать за девицами, это твоя обязанность — следить за порядком, а не устраивать свои развлечения. Драко слегка улыбнулся уголком губ, его взгляд оставался холодным, но в нем скользнула лёгкая насмешка: — Забавно… что это ты называешь развлечением. Драко неспешно обошёл зал, бросая короткие взгляды на танцующих и смеющихся учеников. Лёгкая ревность Пэнси осталась позади, а сам он нашёл для себя идеальный предлог подойти к Хизер, которая снова осталась одна: Шарлотта ушла в уборную, Дорис увлечённо танцевала с парнем, а Чжоу смеялась в компании Гриффиндорцев. Он подошёл к её столу без лишней спешки, взглядом оценивая обстановку вокруг, и тихо, почти шёпотом, заметил: — Кажется, сегодняшний вечер делает нас ближе к маскарадной магии, чем кто-либо ожидал. Хизер подняла взгляд, прищурилась и чуть улыбнулась, понимая, что это приглашение к танцу снова витает в воздухе. — Достаточно на сегодня. Я устала и уже ухожу. Драко склонил голову, с лёгкой насмешкой в голосе: — Так рано? Ах да, наша мисс «люблю учиться» завтра хочет прийти пораньше в класс. — Не шути, — ответила Хизер, сдерживая лёгкий смех. — И да, я действительно рано встаю. — Ну что ж, — сказал он спокойно, но с едва заметной теплотой в взгляде. — Тогда удачного вечера, мисс Уоллес. Только не теряйся среди всех этих масок. Хизер кивнула, слегка улыбнувшись, и, собравшись, отошла к выходу, ощущая, что этот танец и разговор оставили лёгкое тепло и напряжённую интригу между ними. Хизер шагала к выходу, ощущая усталость, но в голове всё ещё крутились мысли о Драко. Она ожидала от этого вечера чего-то более дерзкого — может быть, неожиданного поцелуя, какой-нибудь выходки, которая бы заставила её сердце пропустить удар. Но Малфой был сдержан. Даже танец, который она только что танцевала с ним, был красивым, изящным, почти по-королевски аккуратным. И в этом сдержанном обаянии было что-то притягательное, что заставляло Хизер одновременно улыбаться и слегка раздражённо вздыхать: он умел держать дистанцию, но при этом очаровывал её больше, чем кто-либо другой. Когда часы пробили полночь, Хизер вернулась в гостиную Когтеврана. Там было непривычно пусто — ни смеха, ни оживлённых разговоров. Только камин тихо потрескивал, отражая золотистым светом на синих шторах. Девушка огляделась и поняла, что её подруг нигде нет: Дорис, скорее всего, исчезла с Льюисом — у них свой маленький мир. Шарлотта, наверняка, всё ещё кружилась под музыку где-то рядом с Забини — в её взгляде слишком явно читался интерес. Чжоу же, без сомнений, оставалась в обществе Гарри и его друзей: их было сложно не заметить в толпе. Хизер слегка усмехнулась, но усмешка вышла скорее усталой. Ей стало как-то пусто от этой тишины после грохота музыки и смеха, словно всё веселье вдруг оказалось очень далёким. Она решила, что вечер для неё окончен. Поднявшись по лестнице в сторону своей спальни, она сбросила туфли и на цыпочках прошла по коридору. Вздохнув, девушка взяла полотенце и направилась в ванную — хотелось смыть с себя запах сладкого пунша, пудры и то тонкое, странное волнение, которое оставил после себя Малфой. После душа Хизер надела лёгкую пудрово-розовую пижаму из мягкого шёлка, тонко переливающуюся в свете камина. Ткань приятно холодила кожу, напоминая о том, как резко сменилась суета бала на умиротворяющую тишину Когтевранской башни. Гостиная была пустой — только треск догорающих поленьев и редкий шелест ночного ветра за окнами. Хизер взяла в руки блокнот, тот самый, что подарил ей Малфой. Ей показалось почти ироничным, что именно в него сейчас хотелось записать свои мысли: всё, что накопилось за вечер. Устроившись в кресле у камина, она раскрыла первую чистую страницу. Перо будто само легло в руку. Хизер какое-то время вертела его между пальцами, собираясь с мыслями, и в голове вновь возникли сцены — огни зала, музыка, взгляды… и медленный танец, в котором Драко вдруг оказался таким другим. Она вздохнула и написала: «Я ожидала от этого вечера чего-то совсем иного. Казалось, Малфой снова будет язвить, подшучивать или искать способ уязвить меня. Но вместо этого он держал меня так, будто я действительно была частью этого праздника. Даже когда все смотрели на нас — он не отпустил. И это было… красиво.» Хизер едва успела дописать последние слова, как дверь в гостиную тихо скрипнула. Она подняла голову и увидела Шарлотту. Подруга выглядела… необычно. Щёки у неё горели, глаза блестели — явно вечер прошёл не зря. Она шла легко, будто всё ещё слышала музыку бала. — Вот ты где, — улыбнулась она и без приглашения опустилась в кресло рядом. Хизер чуть удивилась: в поведении Шарлотты было что-то загадочное, словно она нарочно тянула время, решая, с чего начать. — Весело провела время? — спросила Хизер, пытаясь скрыть усталость в голосе. — О, более чем, — с намёком протянула Шарлотта и на секунду отвернулась, чтобы не выдать себя смехом. — Но сейчас речь не обо мне. Она посмотрела на подругу испытующе, как будто проверяла её настроение. Потом, заметив блокнот в руках, склонила голову набок: — Записываешь? — мягко спросила она. — Тогда, наверное, самое время кое-что добавить в этот вечер. Хизер нахмурилась. — Что именно? Шарлотта глубоко вдохнула, словно готовясь раскрыть секрет: — Только не пугайся… но за дверью стоит Малфой. Он сказал, что хочет поговорить с тобой. Точнее… договорить. У Хизер перо замерло в руке. В груди неприятно ёкнуло, как будто весь спокойный уют разом испарился. — Он… здесь? — переспросила она, не веря собственным ушам. Шарлотта кивнула, чуть прищурившись, будто намеренно наблюдала за реакцией подруги: — Да. И я думаю, что это важно. Он выглядел… не как обычно. Хизер почувствовала, как сердце неприятно ускорило ритм. Вечер уже закончился — она почти убедила себя, что может спокойно лечь спать, оставить всё позади, но… нет. Малфой снова вторгался в её мысли, и теперь — буквально в её пространство. — И что мне с ним делать? — тихо спросила она, скорее сама себя, чем Шарлотту. — Выйти и выслушать, — просто сказала подруга и слегка улыбнулась. — Ты же всегда говоришь, что лучше понимать, чем додумывать. Хизер вздохнула. Отложила блокнот и встала. Шёлковая ткань пижамы мягко скользнула по коже, холодный пол гостиной отрезвлял. Когда она вышла в коридор, первое, что бросилось в глаза, — это фигура Драко, опершегося плечом о стену. На нём уже не было балахонистой мантии — только строгая белая рубашка и расстёгнутый ворот, будто после долгого вечера он позволил себе немного расслабиться. Он поднял взгляд, и Хизер на секунду показалось, что это совсем другой человек: не надменный Малфой, которого все знали, а… уставший, задумчивый, почти человеческий. — Ты всё-таки вышла, — произнёс он негромко, и в голосе не было привычной насмешки. — Что же такого важного ты не успел договорить? Драко чуть усмехнулся уголком губ, но взгляд оставался серьёзным. Он оттолкнулся от стены и сделал шаг ближе. — Знаешь… — начал он, будто подбирая слова осторожнее, чем обычно, — я привык, что обо мне думают то, что я сам позволяю. Сегодня… — он задержал паузу, всматриваясь в её лицо, — я хотел, чтобы ты увидела другое. Хизер прищурилась, но промолчала. — Танец, — тихо продолжил Драко. — Это не была игра. И не прихоть. Это было… — он остановился, словно не решаясь договорить. — Чёрт. Сложнее, чем я думал. Хизер склонила голову, её сердце вдруг неприятно кольнуло от этого «сложнее, чем я думал». — Ты снова что-то недоговариваешь, Малфой, — сказала она тише, чем собиралась, и даже сама удивилась, что её голос прозвучал скорее мягко, чем упрямо. Драко чуть усмехнулся, но в его глазах мелькнуло то, что выбивалось из привычной маски — почти растерянность. Он будто боролся сам с собой. — Может быть, — признал он после короткой паузы. — Но сегодня… я хотя бы попытался. Хизер замерла. Его слова, простые и неуловимые, прозвучали куда сильнее любых признаний. Попытался? Что именно? Танцевать? Быть другим? Быть ближе? Она хотела спросить, но не успела. Драко шагнул ближе, так, что между ними почти не осталось воздуха. Его рука — нерешительная, но твёрдая — коснулась её локтя, будто он боялся, что она отступит. — Уоллес… — голос его прозвучал низко и чуть хрипло. — Я не привык говорить такие вещи. Но с тобой всё… чертовски иначе. Хизер почувствовала, как жар поднимается к щекам. Её дыхание сбилось, и вместо ответа она только подняла глаза на него. В его взгляде не было ни привычного высокомерия, ни язвительной насмешки — только то, чего она раньше никогда не видела: настоящая уязвимость. И в тот же миг он склонился к ней, медленно, словно давая шанс отстраниться. Она не сделала ни шага назад. Их губы встретились. Сначала осторожно, мягко — будто он проверял, позволит ли она ему быть ближе. Но в следующую секунду поцелуй стал глубже, смелее, как будто прорвало невидимую стену, которую они так долго строили между собой. Его ладонь скользнула к её талии, притянув ближе, и Хизер на мгновение потеряла ощущение времени и пространства. Она думала, что это будет резкий, самоуверенный поцелуй Малфоя — быстрый, как вызов. Но нет. В нём было что-то другое: тепло, осторожность и в то же время отчаянная сила. Как будто он боялся упустить её, но ещё больше боялся — показать, насколько сильно она ему нужна. Когда они оторвались друг от друга, Хизер едва смогла вдохнуть. Драко задержался у её лица, всё ещё держа её близко, и в его глазах светилось нечто новое — не скрываемое, не завуалированное, а открытое до боли. — Вот это, — произнёс он тихо, — я и пытался. Хизер сделала полшага назад, чтобы хоть немного прийти в себя, но его рука всё ещё лежала на её талии, не позволяя отстраниться полностью. — Малфой… — она выдохнула, чувствуя, как слова с трудом пробиваются сквозь ком в горле. — Что это всё значит? Ты поцеловал меня — и что дальше? Мы снова сделаем вид, что ничего не было? Я устала, Драко. Мне надоело это «вокруг да около». Он резко выпрямился, его взгляд стал серьёзнее обычного. — Я и сам устал, Уоллес, — сказал он тихо, почти срываясь. — Ты думаешь, мне легко? Но, чёрт возьми… — он на миг запнулся, сжал губы, и вдруг выдохнул: — Мы могли бы встречаться. Эти слова повисли в воздухе, обжигая её сильнее, чем любой поцелуй. Хизер моргнула, словно не сразу поняла, что он сказал. — Встречаться? — переспросила она, и в голосе прозвучала смесь изумления и почти горькой иронии. — Ты серьёзно? И как ты это себе представляешь? Чтобы Пэнси снова накинулась на меня при всех? Чтобы вся школа шепталась у нас за спинами? На её слова в его глазах промелькнула привычная вспышка раздражения, но тут же погасла. Он шагнул ближе, заглядывая ей прямо в глаза. — Плевать на Пэнси. Плевать на их шёпот. — Его голос был твёрдым, почти колким, но в нём слышалась честность, к которой он не привык. — Мы можем быть вместе, как нормальные подростки. Ты и я. Танцевать, спорить, ругаться, целоваться, — он чуть усмехнулся, — и не делать вид, что между нами ничего нет. Хизер замерла. Слова «нормальные подростки» прозвучали так странно из его уст, что она даже не сразу нашла, что ответить. Внутри неё боролись страх и желание, сомнение и то самое тепло, что только что расправляло в груди крылья. — Ты уверен, что этого хочешь? Драко не моргнув, произнёс: — Я никогда не был так уверен. Сердце Хизер колотилось так сильно, что казалось, его слышно на весь коридор. Она всматривалась в Драко, в его напряжённые плечи, в прямой, почти вызывающий взгляд. Он стоял перед ней без привычной маски — без высокомерной ухмылки, без ледяного спокойствия. Только честность и упрямство. Она ожидала от этого вечера всего — язвительных реплик, очередного холодного замечания, возможно даже того, что он снова попытается её поддеть, — но не этого. Не признания. Не предложения быть настоящими. Хизер сжала губы, её мысли метались. А если Пэнси действительно устроит сцену? А если друзья отвернутся? И всё же в груди нарастало другое чувство — опасное, но настоящее. Тепло от его взгляда, то, как он держал её во время танца, и тот поцелуй… Она никогда не думала, что он может быть таким. Не жестким, не требовательным — а мягким, почти бережным. — Драко… — её голос дрогнул. — Я… я боюсь. Он сделал шаг ближе, так что между ними не осталось и пары сантиметров, и шепнул, не отводя глаз: — Тогда будем бояться вместе. Эти простые слова ударили в самое сердце. Не обещания, не клятвы, не пафосные речи — только это. Будем бояться вместе. И вдруг Хизер поняла: именно этого ей и не хватало. Чтобы кто-то не тащил её силой, не требовал невозможного, а просто был рядом. Она тихо рассмеялась сквозь слёзы, качнув головой. — Ты невозможный, Малфой, — прошептала она, и прежде чем успела придумать отговорку или снова усомниться, сама потянулась к нему, касаясь его губ. На этот раз поцелуй был её решением — и её ответом. Не осторожный, как раньше, а смелый и настоящий. Драко крепко обнял её, прижимая ближе, словно боялся, что она снова ускользнёт. В коридоре было тихо, только слабый свет факелов скользил по их силуэтам. В этот момент не существовало ни Пэнси, ни сплетен, ни страха — только они двое и обещание, которое не нужно было проговаривать словами.