Я потерял в тебе всего себя

1 ноября 1995. Среда Драко проснулся с ощущением странной лёгкости и одновременно напряжённости, которое невозможно было объяснить. Его мысли, вопреки привычной холодной самоуверенности, снова и снова возвращались к Хизер. Он сам удивлялся, как один поцелуй может так сильно повлиять на настроение — словно весь его день теперь зависел от её присутствия, от того, улыбнётся ли она ему, встретит ли взгляд в коридоре. Он вышел из спальни Слизерина, чувствуя лёгкое волнение, которое обычно испытывали только начинающие романтики, а не наследник старинного рода. В голове крутились самые разные мысли: нужно ли подойти к ней первым, стоит ли снова шутить или лучше сохранить холодность. Но даже самые отчётливые планы рушились, когда он вспоминал её улыбку после их поцелуя. В коридоре Драко замедлил шаг, инстинктивно прислушиваясь к каждому звуку — возможно, она где-то рядом. Сердце билось быстрее, и впервые за долгое время он поймал себя на том, что хотел бы, чтобы Хизер заметила его раньше, чем он успеет проявить инициативу. И в этот момент он понял, что поцелуй изменил не только её, но и его самого: теперь Драко Малфой ощущал себя куда более уязвимым, чем когда-либо раньше, и, возможно, именно это делало его внутренне счастливым. Стол Слизерина гудел от смеха и разговоров, когда ребята обсуждали вчерашний маскарад. Драко сидел среди них, стараясь оставаться спокойным, но его мысли периодически ускользали к Хизер, которая смеялась за соседним столом. — А вы видели, как Забини вчера с когтевранкой танцевал? — с усмешкой начал Теодор. — Чисто романтик какой-то. Можно подумать, что он весь вечер ей поклонялся. — Эй, — не растерялся сам Забини, хитро улыбаясь, — а что? Она действительно очень ничего. Красивая, привлекательная… и держится отлично на танцполе. — Ха, значит, тебе понравилось? — подколол Теодор. — Скажем так, — Забини пожал плечами, — просто признаю талант, когда вижу его. А танец с когтевранкой — это как маленькое приключение. — Малфой, а ты-то как? — Теодор посмотрел на Драко, подмигивая. — Тоже кого-то запомнил на маскараде? Драко слегка улыбнулся уголком рта, но промолчал, предпочтя не раскрывать свои мысли. Внутри же сердце билось быстрее — воспоминания о Хизер были куда интереснее всех шуток и наблюдений за танцами. — Ладно, — сказал Забини с лёгкой усмешкой, — кто знает, может, следующая вечеринка принесёт ещё больше неожиданных пар на танцполе. Смех продолжился, лёгкий, дружеский, и Драко ловил взгляд Хизер, замечая, как она улыбается, словно случайно, прямо в его сторону. И в этот момент он понял: вчерашний вечер оставил след в каждом из них, но только один был для него важнее всего. Шум за столом постепенно смолк, когда в окна Большого зала влетела стая сов. Пернатые легко кружили под потолком, устремляясь к своим адресатам. Драко привычно поднял взгляд: чёрная сова опускалась перед ним, аккуратно роняя конверт с гербом Малфоев. Он разорвал печать и развернул письмо. Почерк был ровный, изящный, сразу узнаваемый — мать всегда писала сама, не доверяя домашних дел перу эльфов. Обычно это были сухие отчёты о том, как идут дела в поместье, упоминания о состоянии отца, редкие напоминания о долге и чести. Но сегодня строки начинались иначе: «Драко, я надеюсь, ты здоров и держишь себя достойно. До меня дошли слухи, что в Хогвартсе устроили маскарад. Расскажи, как он прошёл? Кого ты сопровождал? Мне хотелось бы знать, проявил ли ты вкус и умение выбрать себе достойную спутницу». Драко чуть замер, читая дальше. «А также о переменах в управлении школой. Мисс Амбридж заслуживает уважения: её влияние и дисциплина будут только к пользе. Запомни, Драко: держись установленных ею правил. Прими их и подчиняйся. Всё это приведёт к твоему будущему благополучию. Такие перемены открывают путь для тех, кто умеет проявить себя. А ты, мой сын, должен быть именно таким». Пальцы Драко невольно сжали пергамент. Вчерашние картины ещё слишком ярко стояли перед глазами: маскарадные огни, смех Хизер, их танец и — чуть позже — её губы на его губах. Всё это вдруг показалось опасно личным и таким, о чём лучше не знать ни матери, ни отцу. Он аккуратно свернул письмо и положил его в карман мантии, не желая, чтобы кто-то рядом успел заглянуть в строки. Забини и Теодор продолжали весело переговариваться, но Драко сидел чуть отстранённо, удерживая невозмутимость. На губах играла лёгкая тень усмешки, будто он слышал шутку, но на самом деле мысли его были далеко — о том, что рассказать матери он всё равно не сможет. «Реальность не отпускает», — подумал Драко. Как бы сладко ни звучали воспоминания о вчерашнем вечере, как бы приятно ни отзывалось сердце от мысли о Хизер, он знал: в конце концов его всегда вернут к обязанностям и к принципам, которые впитаны в него с детства. Семья не допустит, чтобы он отклонился от курса. Мать сегодня лишь ещё раз напомнила об этом. Позже, на уроке Защиты от тёмных искусств, зал был наполнен скрипом перьев и равномерным монотонным голосом Амбридж. Драко сидел на своём месте, внешне полностью сосредоточенный. Он чувствовал на себе её внимание чаще, чем на других учениках, и не ошибался: когда урок закончился и студенты зашумели, собирая вещи, голос Амбридж разрезал воздух своим приторным тоном: — Мистер Малфой, задержитесь на минуту. Остальные ученики вышли из класса, их шаги стихли в коридоре. Драко остался стоять у парты, держа руки за спиной. Амбридж, поправив розовый бант, приблизилась к нему и одарила своей «улыбкой», от которой становилось холоднее, чем от любого окрика Снейпа. — Я вижу в вас большие перспективы, — начала она своим мягким, но неприятно липким голосом. — Ваша семья известна верностью традициям и правильным взглядам. Именно такие ученики, как вы, могут сыграть важную роль в том, чтобы школа процветала. Драко кивнул, стараясь сохранить ровное выражение лица. Амбридж плавно прошлась по классу, щёлкнув пальцами и поправив свой бант. Она остановилась рядом с Драко и склонила голову чуть вбок, разглядывая его, как будто собиралась доверить важную тайну. — Вы очень сообразительный юноша, мистер Малфой, — произнесла она тихо, но с явным акцентом на каждое слово. — И мне кажется, вы понимаете, что в школе происходят… вещи, которые выходят за рамки дозволенного. Драко сохранил невозмутимое лицо, но внутри насторожился. Амбридж продолжила: — У меня есть веские причины полагать, что мистер Поттер собирает… кружок. Маленькое подпольное общество. Я ещё не знаю, что именно они замышляют, но будьте уверены, ничего хорошего. — Её улыбка стала шире, но глаза оставались холодными. — В таких случаях крайне важно иметь надёжных учеников, которые не только замечают, но и умеют действовать. Драко слегка приподнял подбородок: — Вы хотите, чтобы я следил за Поттером? — Именно, — приторно кивнула Амбридж. — Вы можете взять с собой союзников. Тех, кому доверяете. Теодор Нотт, Блейз Забини… возможно, мисс Паркинсон. Думаю, вам известно, кого стоит привлечь, а кого лучше держать подальше. Она наклонилась чуть ближе, понизив голос: — Ваша мать будет очень довольна, узнав, что вы помогаете поддерживать дисциплину. А дисциплина, мистер Малфой, — это залог будущего. Вашего будущего. В голове Драко вспыхнуло воспоминание о письме, ещё не так давно прочитанном за завтраком. Слова матери о том, что стоит держаться правил и подчиняться Амбридж, эхом отозвались в её голосе. Всё складывалось в единую картину: от него ожидают лояльности, подчинения, действий. Драко усмехнулся, прищурив глаза: — С радостью. Поттер и его дружки всегда лезут в неприятности, так что поймать их на чём-то — вопрос времени. Будет даже забавно показать всем, что за их громкими словами ничего не стоит. Амбридж довольно закивала, её улыбка стала ещё более приторной. — Именно такого ответа я от вас и ожидала, мистер Малфой. Ваша решимость меня радует. Уверена, с вашей сообразительностью и… подходящей компанией всё будет сделано наилучшим образом. Она сделала паузу, слегка откашлялась, и её голос стал мягче, но холоднее: — Однако… есть ещё одна маленькая деталь. — Её взгляд задержался на Драко чуть дольше обычного. — Мне показалось, вчера вечером на маскараде вы были… чересчур близки с мисс Уоллес. Драко замер, его пальцы сжались за спиной, но лицо оставалось спокойным. Амбридж продолжила, понижая голос до почти доверительного тона: — Как вам известно, правила школы ясно говорят, что юноши и девушки не должны позволять себе… слишком вольные вольности. Но, — её глаза блеснули, — я понимаю, юность и всё такое. Так вот… я готова закрыть на это глаза. Она склонила голову набок, её улыбка стала хищной: — Конечно же, только при условии, что вы и дальше будете столь же… преданы делу дисциплины. Мгновение в классе стояла тишина. Драко ощутил, как сердце ударилось о рёбра. Он прекрасно понял, что это был не совет, а предупреждение. Он кивнул коротко и сухо: — Разумеется, профессор. — Вот и чудесно, — довольно пропела Амбридж, расправляя складки своей розовой мантии. — Мы с вами прекрасно понимаем друг друга, мистер Малфой. Коридоры казались непривычно пустыми, когда Драко вышел из класса и направился к Большому залу. Его шаги отдавались гулко, и в голове звучали слова Амбридж — слишком мягкие, чтобы быть просто предупреждением, и слишком приторные, чтобы не таить угрозы. Она ясно дала понять: его личные дела, даже такие, как связь с Хизер, теперь тоже находились под её взглядом. Драко всегда считал, что умеет держать себя в руках, но впервые ощутил, что свободы у него меньше, чем он привык думать. Он заставил себя усмехнуться, хотя внутри это больше походило на горький смешок. Конечно, мать была бы довольна её словами. «Держись дисциплины. Подчиняйся. Сохраняй лицо рода Малфоев». Всё именно так, как его учили с детства. И всё же образ Хизер, её улыбки и их поцелуя, не покидал его сознание. Мысль о том, что теперь даже это может оказаться предметом контроля со стороны взрослых, неприятно давила. «Ничего», — подумал он, ускоряя шаги. — «Я справлюсь. Я всегда справлялся. Но в этот раз правила придётся держать крепче, чем раньше». Драко распахнул двери в Большой зал и привычно выпрямился, надевая маску уверенности. За длинным столом уже сидели Теодор и Блейз, о чём-то оживлённо споря. Драко уселся рядом, словно только что вернулся с обычного разговора с преподавателем, а не с напоминания о том, что за ним следят гораздо внимательнее, чем он хотел бы. Блейз заметил, как Драко сел за стол чуть позже остальных, и прищурился. — Ну? — негромко протянул он, наклоняясь поближе. — Чего от тебя хотела наша дорогая Инквизиторша? Теодор сразу же перестал ковыряться в тарелке и тоже наклонился, сделав вид, что поправляет ложку. Драко медленно разломил кусок хлеба, словно это было самым важным делом в данный момент. Только убедившись, что никто поблизости не слушает, он тихо сказал: — Она думает, что Поттер что-то затеял. Собирает вокруг себя кружок… друзей. И поручила мне присмотреть. — Ну конечно, — Теодор скривил губы. — Если в Хогвартсе происходит хоть что-то странное, угадай, кто всегда в центре. — Она ещё сказала, — добавил Драко чуть тише, скользнув взглядом вдоль стола, — что я могу взять союзников. Так что если… захочу, то не один буду. — Хм, — Блейз ухмыльнулся. — Звучит как задание для лучших сыщиков Слизерина. Может, мы наконец-то поймаем Поттера на горячем. Драко позволил себе лёгкую усмешку, но голос его был всё же напряжённее, чем обычно: — Главное — держать уши открытыми. И язык за зубами. Это не та тема, чтобы обсуждать громко. Блейз кивнул, в этот раз без привычной иронии, а Теодор бросил короткое: — Понял. И разговор тут же плавно перешёл в более лёгкие шутки, словно ничего серьёзного и не было. За столом Когтеврана Дорис наблюдала, как Шарлотта всё чаще и чаще украдкой поглядывает в сторону Слизерина. Она заметила, как девушка чуть приподняла бровь, едва сдерживая улыбку, когда Забини рассмеялся над шуткой Нотта. — Эй, — тихо проговорила Дорис, наклонившись поближе к Шарлотте, — и тебе нравятся плохие парни? Шарлотта вздохнула и мечтательно подложила руку под подбородок. Краем глаза она снова бросила взгляд на Забини, потом на своих подруг: — Не знаю… — сказала она, слегка улыбаясь. — Он вроде не такой уж и плохой. Симпатичный… Дорис хмыкнула, а Хизер чуть прикрыла рот рукой, стараясь сдержать тихий смех. Шарлотта же снова устремила взгляд к Слизерину, будто тайком оценивая его манеры и уверенность, и девочки поняли, что этот интерес далеко не случайный. — Симпатичный… — повторила Шарлотта, почти шепотом, и её глаза снова загорелись лёгкой игривостью. Дорис слегка кивнула, она с Хизер улыбнулись друг другу — и без слов стало ясно, что для Шарлотты Забини теперь особенно интересен. Теперь когда с одной подругой было всё ясно, Дорис решила что именно сейчас самое время для «разоблачений», начала расспрашивать: — Ну Хизер, что теперь происходит между тобой и Малфоем? — спросила она, наклонившись к ней с лёгкой улыбкой. — После того поцелуя, вы вроде как… встречаетесь? Или это очередная игра? Хизер почувствовала лёгкий румянец на щеках и опустила глаза, стараясь скрыть смущение. — Я… — начала она тихо, — честно, я не совсем уверена. С тех пор мы почти не разговаривали… только взгляды… Но раз он сам предложил, так что… пусть начинает разговор. Для Дорис это было одновременно мило и слегка забавно, наблюдать, как Хизер, обычно такая уверенная, теперь явно смущается и боится сделать первый шаг. Хизер же сама понимала, что этот момент одновременно пугает и интригует: ей хотелось, чтобы он подошёл, но в то же время сердце немного трепетало при одной лишь мысли о том, что нужно будет говорить с ним напрямую. Драко, наблюдая за Хизер, заметил, как Шарлотта всё время украдкой смотрит на Блейза. Он не удержался и с лёгкой издёвкой обратился к Забини: — Похоже, ты её зацепил… Она продолжает смотреть на тебя. Блейз бросил взгляд на Шарлотту и улыбнулся ей игривой улыбкой, потом вернулся к ребятам, пожал плечами и, наконец, поднялся, чтобы подойти к ней. Драко ухмыльнулся, скрестив руки, а Нотт одобрительно покачал головой, словно говоря: «Быстрый, молодец». Блейз, не раздумывая, снова вернул взгляд к Шарлотте и, прежде чем исчезнуть из поля зрения друзей, поддразнил Драко: — Тебе бы тоже стоило подойти к своей девушке. Хизер теперь твоя, да? Он снова взглянул на Драко, улыбнулся, и направился к Шарлотте. Драко закатил глаза, встал и, спокойно обращаясь к Нотту, сказал: — Пойду пригляжу за ним, чтобы не сказал что-то лишнее. Нотт знал, что это всего лишь предлог. На самом деле Малфой был только рад возможности подойти к Хизер. Блейз уверенно зашагал к столу Когтеврана, где сидели девушки. Его походка была расслабленной, почти ленивой, но в глазах светился азарт охотника, решившегося на игру. Подойдя ближе, он слегка наклонился к Шарлотте и, изящно улыбнувшись, произнёс: — Ты, кажется, так смотрела на меня, что у меня не осталось выбора, кроме как подойти. Шарлотта вспыхнула, но тут же откинула прядь волос за ухо и с наигранной невинностью ответила: — А может, это тебе просто показалось? Блейз усмехнулся, явно довольный её реакцией, и сел рядом, продолжая вести разговор так, словно они были знакомы уже сто лет. Тем временем чуть позади, сохраняя спокойный вид, шёл Драко. Он словно нарочно замедлял шаги, будто не спешил, хотя внутри его подгоняло желание оказаться рядом с Хизер. Сделав вид, что просто идёт проверить друга, он подошёл ближе к столу, и на секунду их взгляды с Хизер пересеклись. Хизер почувствовала, как сердце забилось чаще. Она пыталась выглядеть спокойно, но румянец на щеках её выдал. Драко, склонив голову чуть набок, остановился у края стола и с лёгкой полуулыбкой сказал: — Надеюсь, он не слишком надоедает вам? — кивнул в сторону Блейза, который уже вовсю острил, явно намеренно изображая галантного кавалера. Блейз что-то увлечённо шептал Шарлотте, заставляя девушку то смеяться, то смущённо отводить взгляд. Драко, бросив на друга многозначительный взгляд, не стал тянуть дольше и спокойно опустился на скамью рядом с Хизер. Сделал он это так, будто всё происходило совершенно естественно — словно он всегда сидел рядом с ней за этим столом. Дорис, наблюдая за этим с довольной улыбкой, будто решив не мешать, она ловко поднялась с места и направилась туда, где сидел Льюис со своими друзьями. Сев рядом с ним. Драко, едва заметно усмехнулся и тихо, только для Хизер, произнёс: — Похоже, меня всё же обяжут выполнять роль твоего спутника. Девушка чуть наклонилась к нему, стараясь, чтобы никто вокруг не услышал, и шёпотом сказала: — Драко, нам не стоит сидеть так близко… Ты же знаешь это правило. Если Амбридж увидит, будет недовольна. Она отвела взгляд, поправляя прядь волос, будто скрывая смущение. Блондин тихо усмехнулся, но всё же понизил голос: — Поверь, я прекрасно знаю, что она за нами следит. Но я не собираюсь сидеть вечно на расстоянии, словно мы незнакомы. Хизер нахмурилась, всё ещё упрямо оставаясь серьёзной: — Но если она снова заметит… у тебя будут неприятности. А я не хочу, чтобы из-за меня… На её щеках появился лёгкий румянец. Драко чуть приподнял бровь, глядя на неё пристально: — Забавно. Ты боишься за меня, хотя обычно сама рискуешь куда больше. Он всё же чуть отстранился, уступая её просьбе, но в его взгляде читалось: отступил — только ради неё. Вечером, после ужина, коридоры Хогвартса постепенно опустели. Большинство учеников разбрелись кто куда — кто в библиотеку, кто в астрономическую башню, а слизеринцы потянулись в свою гостиную, скрытую за холодной каменной стеной. В просторном зале, освещённой зелёным мерцанием от ламп под потолком и огнём в камине, царила привычная полутёмная атмосфера. Шёпот, смех и перешёптывания клубились по углам, но в дальнем кресле у огня устроились Драко и Теодор. Нотт, вытянув ноги и поигрывая палочкой, задумчиво пробормотал: — Если Амбридж не ошибается, Поттер действительно собирает вокруг себя группу. Вопрос в том — кого именно он затащил в эту компанию. Драко, сидя напротив, опёрся локтями на колени, нахмурившись: — Грейнджер, Уизли — это очевидно. Эти двое всегда при нём. Но я уверен, что это не всё. Поттеру нужны будут те, кто его послушает. — И такие найдутся, — кивнул Нотт. — У него хватит фанатиков. Ты видел, как эти второклашки на него смотрят? Как будто он святой. Малфой скривился. — Да, именно. Смешно, что они готовы верить в каждое его слово, даже когда он несёт полную чушь. На секунду в гостиной повисла тишина, прерываемая лишь потрескиванием дров. Нотт прищурился, словно вспоминая что-то: — Кстати… Чжоу Чанг. Я не удивлюсь, если она к Поттеру примкнула. Ты же сам видел, как она к нему после Турнира относилась — прямо ослеплена. Он усмехнулся и, покачав ногой, добавил с намёком: — А вот тут у тебя есть преимущество. Уоллес ведь с ней дружит, не так ли? Можешь между делом поинтересоваться. Аккуратно. Чтобы не выглядело подозрительно. Драко чуть заметно поморщился. — Думаешь, Уоллес станет вот так просто выдавать свою подругу? — он покачал головой. — Это не сработает. Скорее испортит всё между нами, чем принесёт пользу. Конец ноября.  В Хогвартсе медленно устанавливалась новая рутина. Для одних — привычная, с уроками и домашними заданиями. Для других — полная тайных встреч, скрытых взглядов и недомолвок. Драко Малфой всё чаще оказывался в компании Забини и Нотта на седьмом этаже. Именно там они, как по невидимой нити, тянулись за Гарри Поттером и его дружками. Слишком часто троица попадалась им на пути именно возле пустой стены, где, казалось, ничего не происходило. Но именно это «ничего» было слишком подозрительным. — Не замечали? — тихо бросил Теодор, когда они в очередной раз, прячась за гобеленом, наблюдали, как Поттер исчезает вместе с кучкой верных фанатиков. — Каждый раз они сюда приходят. Но куда дальше уходят — непонятно. Блейз лениво пожал плечами, хотя глаза его блестели от азарта: — Поттер всегда что-то скрывает. И мы это раскроем. Драко молчал, внимательно наблюдая за Гарри и особенно за тех, кто ходил с ним. Грэнджер, Уизли, Лонгботтом, даже Чжоу Чанг мелькала среди них. Всё это складывалось в картину, которая требовала подтверждения. И всё же, как бы сильно его ни тянуло к этому делу, было одно «но». Когда заканчивались наблюдения и Слизеринцы расходились по своим делам, Драко отправлялся совсем в другую сторону. С Хизер он виделся так, как будто всё происходило в параллельной реальности. Там, где не было Поттера, Амбридж, правил и интриг. Их маленький мирок жил в укромных уголках: в полутёмной библиотеке между стеллажами, на тихих прогулках вдоль озера, где ветер трепал её волосы, или в заброшенном туалете Плаксы Миртл, где не было посторонних глаз. 28 ноября 1995. Вторник. Библиотека к вечеру пустела быстрее, чем коридоры: большинство учеников спешили в спальни или на свидания. Здесь оставались только те, кто действительно нуждался в тишине, либо, как Драко и Хизер, искал уединения под предлогом «учёбы». Он сидел напротив, закинув руку на спинку стула, наблюдая, как она склоняется над пергаментом. Перьевая ручка мягко скользила по бумаге, свет от лампы выхватывал блеск её волос, и в какой-то момент Малфой поймал себя на том, что не читает ни слова из раскрытой перед ним книги. — Ты даже не смотришь в текст, — заметила Хизер, не поднимая глаз. В её голосе слышалась лёгкая насмешка. — Потому что текст скучный, — не моргнув, ответил Драко и чуть подался вперёд. — А вот вид отсюда куда лучше. Она закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — Осторожнее. Если Амбридж узнает, что мы снова сидим слишком близко, тебе придётся писать пятьдесят строк про то, как «правила создают порядок». — Пусть попробует, — отозвался он холоднее, чем хотел. На миг перед глазами мелькнул образ розового костюма, липкой улыбки и слов: «Я видела, как вы были слишком близки с мисс Уоллес». Он опустил голос: — Иногда я думаю, что эта женщина следит даже за нашими мыслями. Хизер, наконец, подняла глаза, и её взгляд стал мягче. — Тогда не будем давать ей поводов. В библиотеке нас могут заметить. Драко криво усмехнулся. — Зато в туалете Миртл — никто не заметит. Хизер тихо прыснула, прикрывая рот ладонью, и снова вернулась к пергаменту. А он всё равно продолжал смотреть — на изгиб её ресниц, на то, как она прикусывает губу, пытаясь сосредоточиться, и понимал, что это молчание для него громче любых слов. Он слегка приподнял книгу, что лежала перед ним, будто заслоняясь от посторонних, и наклонился к ней. Неожиданно он коснулся её щеки губами. Хизер широко распахнула глаза и отпрянула, удивлённо глядя на него. — Драко… — выдохнула она, но он только улыбнулся, тихо, чуть насмешливо. Его руки не спешили, он аккуратно взял её подбородок большим и указательным пальцами, заставив взглянуть прямо на себя. Затем наклонился ещё ближе, и их губы встретились в лёгком, но дерзком поцелуе. Сердце Хизер забилось чаще, а мир вокруг словно исчез — осталась только эта тёплая, запретная близость в тихой библиотеке. Хизер на мгновение потеряла дар речи. Сердце стучало так громко, что, казалось, Драко тоже мог это слышать. Она чувствовала тепло его губ на щеке, а теперь и на своих, и это одновременно пугало и завораживало её. «Что я делаю? — промелькнуло у неё в голове. — Никогда не думала, что он так… так просто…» Она отвела взгляд, пытаясь скрыть румянец, но Драко удерживал её взгляд. Её пальцы невольно сжались на краях книги, словно цепляясь за что-то, чтобы не показать дрожь. Сердце требовало ещё, а разум шептал о правилах, Амбридж и о том, что так близко сидеть им нельзя. — Драко… — наконец выдохнула она, мягко, почти робко. — Мы… нам не стоит… слишком близко. Он лишь улыбнулся, дерзко, но без принуждения, и отступил на мгновение, чтобы дать ей дышать. В её глазах читалась смесь волнения и страха — и это, похоже, его только забавляло. — Я знаю, — тихо сказал он, чуть наклоняясь ближе, чтобы её слова слышать только ему, — но иногда правила кажутся такими скучными, не правда ли? — Кстати, насчёт правил… — Хизер слегка смутилась, — а что вы вместе с Ноттом и Забини делаете так часто на седьмом этаже? Драко на мгновение замер, собираясь ответить, но тут же осёкся. Он внимательно посмотрел на Хизер, и холодный оттенок в его голосе выдал, что мысль о том, как она узнала это, уже пробежала у него в голове. — С чего ты взяла, что я так часто там бываю? — спросил он, сдержанно, ровно, стараясь не выдать своё удивление. Хизер замерла. Внутри что-то щёлкнуло: она поняла, что, возможно, он догадался о том, что кто-то ей что-то рассказал. Её щеки вспыхнули, а в глазах мелькнуло лёгкое замешательство. — Я… ну… — начала она, но тут же замолчала, понимая, что любую попытку объясниться можно будет интерпретировать не так. Драко наблюдал за её реакцией, не спеша, почти играючи, но в глубине глаз читалось, что ему стало интересно, кто же поведал Хизер эту информацию. Он чуть склонил голову набок, позволяя лёгкой усмешке тронуть губы: — «Слышала кое-что», значит? — протянул он тихим, почти ленивым тоном, будто это была всего лишь забавная деталь. — Удивительно, как быстро в Хогвартсе распространяются слухи. Иногда даже быстрее, чем совы по утрам. Хизер отвела взгляд, но он мягко подтолкнул её подбородок пальцами, заставляя снова встретиться глазами. В его движении не было грубости — скорее, желание прочитать её мысли. — И всё же… — продолжил он чуть тише, — мне любопытно, кто именно настолько внимательно следит за мной, что потом делится с тобой. Он говорил спокойно, без намёка на обвинение. Даже наоборот — его интонация оставалась игривой, но глаза не отпускали её, будто он хотел поймать тот миг, когда она выдаст правду. Хизер чуть заметно сглотнула, стараясь подобрать слова. — Ну… просто слышала краем уха, — ответила она тихо, делая вид, что рассматривает раскрытую перед собой книгу. — В Хогвартсе всегда кто-то что-то говорит. Она попыталась улыбнуться, но получилось неловко. Драко всматривался в неё, и на его губах медленно появилась знакомая, почти хитрая ухмылка. Он понимал, что она уходит от прямого ответа, и хотя внутри у него вспыхнуло любопытство, он не стал настаивать. — Вот оно как, — протянул он, откидываясь чуть назад, но не сводя с неё взгляда. — Значит, просто слухи. Хизер осмелилась снова посмотреть на него и, заметив выражение его лица, покраснела. — Ты же понимаешь, я не собираюсь тебя проверять, — поспешно добавила она. Драко тихо рассмеялся, едва слышно, и снова наклонился ближе, так, что их разделяли считанные дюймы. — А зря, — шепнул он. — Иногда проверять даже полезно. Но если это просто слухи… — он нарочито медленно убрал пальцы с её подбородка, — тогда, пожалуй, не о чем волноваться. Его глаза блеснули, выдавая, что он прекрасно понял — она что-то недоговаривает, но оставил это при себе, словно решил превратить в игру. Хизер чувствовала, как её щёки всё ещё горели. Она знала — он уловил больше, чем она хотела показать. Драко какое-то время молчал, продолжая изучать её лицо, и затем с ленивой грацией снова подался вперёд. Его губы почти коснулись её уха. — Знаешь, Уоллес, ты очень плохо умеешь хранить секреты, — прошептал он так тихо, что её будто пробрало до мурашек. Хизер распахнула глаза, собираясь что-то возразить, но Драко успел первым: лёгкий, почти насмешливый поцелуй в уголок её губ — и он откинулся назад, как ни в чём не бывало, делая вид, что снова увлечён своей книгой. Она уставилась на него, ошарашенная. — Ты… ты специально меня дразнишь. Драко чуть заметно приподнял уголки губ, не поднимая глаз от страницы. — Может быть. Но иногда дразнить куда интереснее, чем задавать вопросы, на которые всё равно не получишь честного ответа. Хизер, не удержавшись, хмыкнула и, покачав головой, вернула взгляд к пергаменту, но губы её предательски дрогнули в улыбке. Поздно вечером, уже в спальне Слизерина, Драко сидел на краю своей кровати, перебирая в руках перо. В голове настойчиво крутились слова Хизер. Она ведь явно узнала о его «наблюдениях» от кого-то извне. И он почти не сомневался — это была Чжоу Чанг. «Значит, Чанг действительно проводит с Поттером больше времени, чем следовало… И если она так легко делится подобным с Хизер, значит, сама замешана». В груди зародилось чувство уверенности: теперь у него было больше, чем просто догадки. Чжоу Чанг почти наверняка входила в тайное общество, которое строил Поттер. И это можно было использовать. Он откинулся на подушки, позволив мыслям сплестись в предвкушение будущего разговора с Ноттом и Забини.