Творец призмы

Несколько дней после столкновения с Малфоем были спокойными, пока в очередной раз Амбридж не нагрянула с проверкой к профессору МакГонагалл, но гриффиндорцев радовало то, с каким умением профессор справилась с занятием и без малейшего волнения. Они думали, что теперь увидят розовую ведьму, как её теперь называли Ария, только после уроков, но ошиблись. Когда они спустились по лужайке к лесу на урок по уходу за магическими существами, их ждала уже не только профессор Граббли-Дерг, но и Амбридж со своим блокнотом. — Не вы обычно ведете эти занятия? — услышала Ария её вопрос. — Совершенно верно, — ответила профессор Граббли-Дерг, сцепив руки за спиной и время от времени поднимаясь на цыпочки. — Я заменяю профессора Хагрида. Гарри и Ария обеспокоенно переглянулись друг с другом, а потом с Роном и Гермионой. Малфой шептался с Крэббом и Гойлом — он будет рад накапать на Хагрида посланнице Министерства. — Хм-м… — Амбридж понизила голос, но вокруг все равно все ее услышали, — интересно… директор не спешит объяснить мне причину… А вы не могли бы сказать, почему так затянулся отпуск профессора Хагрида? Гарри увидел, что Малфой тоже навострил уши. — Боюсь, не смогу, — живо отозвалась Граббли-Дерг. — Знаю об этом не больше вашего. Дамблдор прислал сову: не соглашусь ли я недели две поработать. Я согласилась. Вот и все, что я знаю. Так что… может быть, начнем? — Да, будьте любезны, — сказала профессор Амбридж и сделала запись в блокноте. Здесь она избрала другую тактику — стала ходить между учениками и задавать вопросы о волшебных существах. — В целом, — сказала Амбридж, вернувшись к профессору Граббли-Дерг после того, как долго допрашивала Дина Томаса. — Как вы — временный член коллектива и, можно думать, объективный наблюдатель, — как вы находите Хогвартс? Ощущаете ли поддержку со стороны руководства? — О да, Дамблдор великолепен, — горячо откликнулась Граббли-Дерг. — Мне очень нравится, как поставлено дело в школе. Очень! Выразив лицом вежливое сомнение, Амбридж поставила закорючку в блокноте и продолжала: — И что вы намерены пройти в этом году с классом, предполагая, конечно, что профессор Хагрид не вернется? — А мы займемся существами, которые чаще всего даются на СОВ. Осталось не так много — они уже изучили единорогов и нюхлеров. Я думаю, мы займемся глиноклоками и жмырами, научимся распознавать шишуг и нарлов. Словом… — Что ж, вы, очевидно, знаток своего дела, — сказала Амбридж, ставя очень заметную галочку в блокноте. — Я слышала, в классе были травмы. Гойл глупо ухмыльнулся. С ответом выскочил Малфой: — У меня. Меня полоснул гиппогриф. — Гиппогриф? — повторила профессор Амбридж, деловито записывая. — Из-за его же глупости: надо было слушаться Хагрида, — сердито вставил Гарри, выступая вперёд. Но Ария его остановила, вставая напротив и выставляя руки, касающиеся его груди. — Гарри, не надо. Она обернулась и поймала на себе взгляд Малфоя, который словно прожигал в ней и Гарри дыру. Рон и Гермиона застонали. Амбридж медленно повернулась к Гарри. — Еще один вечер после уроков. Завтра, — нежно сказала она. — Ну что ж, большое спасибо, профессор Граббли-Дерг, думаю, мне все ясно. Вам сообщат результаты инспекции в течение десяти дней. — Прекрасно, — сказала Граббли-Дерг, и Амбридж отправилась по лужайке к замку.

***

Тем вечером, юная Блэк неспеша шла по коридору школы в направлении кабинета Амбридж. Она все крутила в голове разговор с Гарри, где тот читал нотации касательно выходки у Амбридж, они чуть не поругались, но все пришло в норму моментально, когда они поняли, что их спор перерастает в ссору. Ария шла по длинному коридору Хогвартса, слыша, как её шаги эхом отдаются в каменных стенах. Каждый шаг приближался к кабинету профессора Амбридж, и с каждым мгновением внутри неё нарастало чувство тревоги. Коридор был тускло освещён, и тени казались особенно угрожающими. Она пыталась сосредоточиться на своих мыслях, но образ Амбридж с её розовыми нарядами и самодовольной улыбкой не покидал её. Ария знала, что это не просто встреча с преподавателем — это столкновение с системой, которая не оставляет места для сомнений или сопротивления. Когда она подошла к двери кабинета, её сердце забилось быстрее. Она медленно потянула за ручку, и дверь скрипнула, открываясь с тяжёлым звуком. Внутри было чересчур светло и ярко, что глаза начали болеть моментально. Профессор сидела за своим столом, окружённая стопками книг и бумаг. Её взгляд был сосредоточен на Арии, и в нём читалось безжалостное ожидание. — Садитесь, — произнесла она с холодным тоном, поднимаясь с места. Ария сделала шаг внутрь, ощущая, как комок в горле мешает говорить. Она знала, что эта встреча станет испытанием не только для её терпения, но и для её духа. Вздохнув глубоко, она подошла к столу и села, готовясь к тому, что должно было произойти. На все поверхности были наброшены ткани — кружевные или обычные. Стояло несколько ваз с засушенными цветами, каждая на своей салфеточке, а на одной из стен висела коллекция декоративных тарелочек с яркими цветными котятами, которые различались, помимо прочего, повязанными на шею бантиками. Котята были такие мерзкие, что Арии хотелось выбежать отсюда с криками. Ария сидела за столом в ужасном кабинете профессора Амбридж, ощущая, как напряжение в воздухе почти физически давит на неё. Вокруг стояли полки с книгами, а картины на стене казались ей совершенно нелепыми. — Вы воспользуетесь моим пером, специальным. Вот, пожалуйста. Она протянула ей черное перо, длинное и тонкое, с необычно острым кончиком. — Я попросила бы вас написать: «Я не должна перечить преподавателю», — мягко сказала она. — Сколько раз, професоооор? — спросила Ария, не стараясь даже показать уважение. — Столько, сколько понадобится, чтобы смысл впечатался, — ласково ответила Амбридж. — Приступайте. Ария сидела на жестком стуле, её руки сжаты в кулаки, а лицо исказилось от гнева. В голове всё еще звучали слова Малфоя, которые она так и не могла выбросить из памяти. Её сердце колотилось, когда она вспомнила, как он с ухмылкой стоял у профессора, указывая на неё, словно на предателя. В тот момент Ария почувствовала, как ярость заполнила её изнутри. Она прокляла его, произнося слова, которые были полны силы и злобы. В тот миг ей казалось, что весь мир вокруг неё замер, а только она и её ненависть существовали. Теперь же, сидя в кабинете Амбридж, она ощущала всю тяжесть своего наказания. Профессор с усмешкой наблюдала за ней, её глаза сверкали от удовольствия, когда она говорила о «дисциплине» и «порядке». Ария пыталась не смотреть на неё, но каждый раз, когда взгляд падал на её розовые перчатки, желание броситься на неё и закричать становилось всё сильнее. Блэк чувствовала, как её гнев превращается в безысходность. Она понимала, что Малфой смеётся где-то там, в коридорах Хогвартса, наслаждаясь своей победой. И хотя наказание было жестоким, а Малфой продолжал оставаться источником её гнева, Ария знала: она выйдет отсюда сильнее. И в следующий раз, когда они столкнутся, она будет готова ответить ему так, как он того заслуживает. — Пишите! — прервала её мысли Амбридж, сидя за своим столом с самодовольной улыбкой. Её голос был резким и властным. — Каждое слово должно быть написано четко и аккуратно. Вы должны запомнить это на всю жизнь… Ария вздохнула и начала писать: «Я не должна перечить преподавателю». Перо скользило по бумаге, оставляя за собой кровавые следы. Каждый раз, когда она писала, её рука ощущала резкую боль — слова не просто оставляли следы на странице, но и на её коже. С каждым повторением фразы её гнев нарастал. Она не могла поверить, что оказалась здесь, под гнётом этой женщины, которая наслаждалась властью и контролем. «Я не должна перечить преподавателю» — это стало для неё не просто наказанием, а символом несправедливости. Несмотря на физическую боль, в её сердце разгорался огонь сопротивления. Она вспомнила своих друзей, их поддержку и смелость, и это придавало ей сил. «Я не должна перечить преподавателю» — эта фраза больше не имела для неё значения. Когда Ария закончила очередной круг фразы, она подняла голову и встретила взгляд Амбридж. В её глазах читалось удовлетворение, но Ария знала, что это лишь временно. Она была полна решимости не сломаться под давлением. — Хорошо, — произнесла Амбридж с ухмылкой. — Но вы ещё не закончили. Продолжайте! Ария снова опустила взгляд на перо и начала писать. Но теперь каждое слово стало для неё манифестом — она не просто подчинялась, она боролась. Блэк продолжала писать строчку за строчкой, она даже не думала останавливаться. Перед глазами уже немного темнело, но она не останавливалась, видя какую реакцию заполнило лицо Амбридж. Ария чувствовала блаженство, смотря на ужас преподавателя. В кабинет Амбридж ворвался холодный воздух, когда дверь с грохотом распахнулась. Профессор Снегг, с его характерным мрачным выражением лица, застыл на пороге, его глаза мгновенно зацепились за сцену, развернувшуюся перед ним. Стол, за которым сидела гриффиндорка, был залит кровью, яркие капли контрастировали с бумагами и книгами, создавая жуткое зрелище. Ария сидела за столом, её руки дрожали, и она продолжала выводить строчки на пожелтевшем листе бумаги, как будто это было единственным способом сохранить контроль над ситуацией. Её лицо было бледным. Снегг шагнул вперёд, его мантия развевалась за ним, словно тень. Он не мог поверить своим глазам — кровь была повсюду, но его внимание было приковано к Арии. Она выглядела так, будто сражалась с самой собой, её рука не останавливалась, несмотря на ужас, который её окружал. — Что здесь происходит? — произнес он с ледяным спокойствием, но в голосе слышался скрытый гнев. Ария подняла взгляд, и в её глазах отразилась паника. «Я… я должна закончить…» — произнесла она, её голос дрожал. Она понимала, что ситуация вышла из-под контроля. Снегг быстро оценил обстановку. Он знал, что должен действовать. — Профессор Амбридж, кто дал вам право так обходиться с ученицей? — голос Снегга стал совсем холодный, злой и еле сдерживающий себя. — Прекратите это немедленно! — его голос звучал как приказ, и Ария замерла, наконец осознав всю опасность происходящего. Она отложила перо и с улыбкой посмотрела на Амбридж. В этот момент кабинет наполнился напряжением, словно воздух стал тяжелым от угрозы. Снегг шагнул ближе к столу. — Ещё раз узнаю, каким образом вы наказываете детей, я обращусь в Министерство Магии! Не думаю, что там в курсе ваших методов! Он помог Арии встать на ноги, кровь все ещё стекала с её руки, и вывел из кабинета. Амбридж стояла, как вкопанная, не в силах даже ответить. — Вот скажи мне, ты совсем дура? — огорченно поинтересовался Снегг, заводя девушку к себе в кабинет. — Мерлин, какая ты идиотка. — По-моему, вы не в том положение, чтобы со мной так разговаривать! Снегг быстро удалился и вернулся с двумя склянками зелий. — Не надо! — закричала Ария. — Хочу оставить это, — она бросила взгляд на руку. — Блэк… — прошептал Снегг, протягивая склянки. — Вы опять использовали легилименцию? Разве мой отец не сказал вам, чтобы вы перестали залезать в мою голову и читать чужие тайны? Она с абсолютным безразличием смотрела на преподавателя. Но он ничего не ответил. — Прекрасно. Просто прекрасно. Ария поднялась с кресла и направилась на выход, сжимая в руке зелье, что Снегг дал ей. Блэк шла по коридору Хогвартса, её шаги звучали глухо на старом каменном полу. Вокруг витал запах пыли и затхлости, а стены, покрытые следами времени, казались молчаливыми свидетелями всего, что здесь происходило. Она была вся в крови — её собственная, смешанная с теми ужасами, которые ей пришлось пережить на занятие у Амбридж. Каждый шаг давался тяжело, словно сама земля пыталась удержать её на месте, напоминая о том, что произошло. Её мысли были в беспорядке. Она пыталась осмыслить, что значит всё это — наказание, унижение и тот страх, который не покидал её даже сейчас. В голове звучали слова Амбридж, её холодный голос, полный злорадства. Ария стиснула зубы, чтобы не дать волю слезам, которые подступали к глазам. В этот момент она столкнулась с Драко Малфоем. Он патрулировал коридор, его лицо было сосредоточенным и настороженным. Вот только тебя тут не хватало. Когда их взгляды встретились, время словно остановилось. Он остановился на мгновение, его серые глаза расширились от удивления и шока, когда он увидел её в таком состоянии. — Что с тобой случилось? — произнес он, его голос был полон искреннего беспокойства. Это удивило саму Арию; она ожидала насмешек или равнодушия, но не этого. Она попыталась выпрямиться, но её плечи всё ещё дрожали от пережитого. — Ничего, — ответила она, хотя сама знала, что это ложь. Словно в ответ на её слова, кровь на её руках начала медленно подсыхать, оставляя темные пятна на ткани. Драко шагнул ближе, его взгляд не отрывался от её лица. — Ты не выглядишь так, будто ничего не случилось, — сказал он. Она не могла позволить себе слабость, но в этот момент ей хотелось просто упасть на пол и вылить все свои страхи и переживания. — Это не твое дело, — резко сказала она, Ария все еще проклинала его. Она хотела избить его прямо тут, но отсутствие сил давало о себе знать. — Но я не могу просто пройти мимо! Я староста, а ты вся в крови идёшь по коридору! — возразил Драко, его голос стал более настойчивым. Он сделал шаг к ней, и в его глазах появился мелкий огонёк. — Что произошло? — Как что? Ты нажаловался на меня. Я отбывала наказание, — начала она, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто отвела взгляд. — Эванс… — Хотя… знаешь что? — Ария почувствовала прилив энергии. — Я тебя ненавижу. Ты хотел, чтобы меня наказали? Ведь ты сам этого сделать не можешь! А теперь… Ария осмотрела себя. Белая кофта на молнии, когда-то чистая и невинная, теперь была пропитана кровью. Она ощущала, как холодная ткань прилипла к её коже, словно напоминание о том, что произошло. Собравшись с силами, она медленно потянула за молнию. Каждый зубчик, который она расстёгивала, казался ей тяжёлым и непосильным. В этот момент её охватило чувство тревоги и страха — страх того, что она не сможет избавиться от этого ужаса. Когда молния наконец расстегнулась, Ария почувствовала облегчение. Она осторожно стянула кофту с себя, стараясь не смотреть на пятна крови, которые оставались на её коже. Каждый движением вырывалось изнутри что-то тёмное и подавляющее. — Это тебе. Носи с собой, как трофей! В этот миг, переполненная эмоциями, она резко швырнула кофту в его сторону и зашагала в сторону башни Гриффиндора. Что с ней он сделает: выбросит или отдаст обратно, ей было все равно. Сейчас она просто хотела попасть к себе в комнату и лечь в теплую кровать. Ткань в воздухе развивалась, словно ловкий флаг, но для Драко это было лишь отвратительное зрелище. Он брезгливо отстранился, его лицо исказилось от презрения, когда он отбросил кофту в сторону, как будто это был кусок мусора. Но Драко остался стоять, как вкопанный и не сдвинулся с места, пока шаги Эванс не стихли за углом.