Творец призмы

«Семья подобна ветвям на дереве. Мы растем в разных направлениях, но наши корни остаются одним целым»

***

Ария стояла в темной комнате, где ничего не было, только от центральной площадки амфитеатром расходятся скамьи, а в самом центре находилась арка, завешанная тонкой белой дымкой. Её сердце колотилось от страха и волнения. Вокруг царила напряжённая атмосфера, полная беды и битвой. В воздухе витали шепоты, словно сами тени шептали о том, что произойдет, шепотом словно говорил с гриффиндоркой, но она не могла понять ни этих слов, ни фраз. Она видела своего отца, Сириуса Блэка, с его характерной уверенной осанкой и смелым взглядом, стоящего напротив Беллатрисы Лестрейндж. Его лицо было сосредоточенным, но в глазах читалась решимость. Ария всегда восхищалась его смелостью, но сейчас она чувствовала, как страх охватывает её. Она знала, что Беллатрисса — опасный враг, и её безумие не знало границ. Внезапно Беллатрисса с ухмылкой бросилась в атаку. Ария почувствовала, как холодный пот выступает на лбу. Она хотела закричать, предупредить отца, но слова застряли в горле. Время замедлилось, и каждый миг тянулся бесконечно. Сириус уверенно парировал атаки, его движения были грациозными и точными. Он использовал все свои навыки, чтобы защитить себя и свою семью. Где-тов других углах сражались Тонкс, Люпин и другие члены ордена Сопротивления. Но Ария ощущала, что исход боя предопределён. В её душе закралась тревога, она не могла отвести взгляд от того, что происходило перед ней. И вот наступил решающий момент. Сириус сделал шаг назад, чтобы избежать очередного заклинания, но в этот миг Беллатрисса, с безумной улыбкой на лице и яростью, метнула в него смертоносное заклинание. Ария почувствовала, как всё вокруг замирает. Время остановилось, и мир вокруг неё разлетелся на куски. Сириус был поражён. Она увидела, как он падает назад, его лицо искажено болью и удивлением. Папа..? Сердце Арии разорвало на маленькие кусочки. Она не могла поверить в то, что происходит. Вокруг слышались крики и звуки сражения, но они стали далекими и незначительными по сравнению с тем ужасом, который охватил её. Девушка слышала крики Гарри, но её собственная боль почему-то осталась незамечанной. Такой тихой… Мгновение спустя мир вокруг неё распадается на куски — она не слышит ни звуков сражения, ни голосов друзей. Всё, что она чувствует — это глухая боль утраты и безнадежность. Она бросилась вперёд, но невидимая преграда остановила её. Ария смотрела на своего отца, который исчезал за аркой смерти. В этот момент всё вокруг потемнело, и она ощутила глухую боль утраты. Слёзы катились по её щекам; она почувствовала, как мир рушится вокруг неё.

***

Ария медленно открыла глаза, и первое, что она почувствовала, — это тяжесть на сердце. Она лежала в своей комнате, но вокруг царила тишина, которая лишь усиливала её смятение. За окном все ещё было темно, а в памяти всё ещё ярко всплывали образы этого кошмара: лицо отца, полное боли и страха, и зловещая улыбка Беллатрисы. Она села на кровати, пытаясь прогнать остатки сна. Её руки дрожали, а в груди разливалось чувство безысходности. Ария глубоко вздохнула, стараясь успокоить себя, но воздух казался тяжёлым и гнетущим. Она посмотрела в окно: за стеклом виднелась лишь луна, освещающая лишь лицо девушки. Внутри неё всё бурлило. Ария вспомнила, как её отец всегда говорил о важности борьбы за то, что дорого, о том, что даже в самые тёмные времена нужно сохранять надежду. Но сейчас ей было трудно верить в это. Она почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза, и смахнула их с щёк. Ария встала с кровати и подошла к зеркалу. Её отражение выглядело усталым и измождённым, но в глазах всё ещё горел огонёк решимости. Она знала, что не может позволить страху взять верх над ней. Собравшись с мыслями, Ария решила, что не будет сидеть сложа руки. Она должна узнать больше о том, как защитить своих близких и остановить зло, которое угрожает их миру. Собравшись, Ария оделась и вышла из комнаты. Спускаясь вниз по лестнице, она слышала, что в гостиной все еще кто-то сидел. Значит, она не одинока в столь ужасную ночь. И действительно, в гостиной сидел Сириус, допивая свой огневиски и всматриваясь в огонь камина. — Пап?.. ты чего не спишь? — Да не идёт сегодня сон. Садись, раз уж тоже не спишь. Она села рядом на диван, а взгляд Сириуса устремился на дочь. Он внимательно её рассмотривал, удивляясь каждый раз, как она была похожа на свою мать. Блэк часто так делал. Садился и рассматривал дочь. — Может поговорим? Хочешь что-нибудь узнать? — взгляд у волшебницы оживился. Она наконец развернулась к отцу. — Да, если позволишь. Анимаг лишь кивнул. — Ты любил её? — неожидая от самой себя такой вопрос, поинтересовалась Эванс. — Маму твою? Да. Я очень любил её… Мы познакомились давным-давно. Ещё в поезде. Она была такой маленького роста по началу. Мне казалось, что я встретил звезду в ночном небе. Она была так красива, на тебя похожа. Такие же волосы, а глаза… глаза у неё были зелёно-голубые, знаешь, такого нежного цвета. Но по началу мне казалось это все такой детской влюбленностью, все поголовно говорили, что у нас ничего не получится, что она мне не по статусу, хоть она и была полукровкой, особенно такие, как мой брат. Знаешь, он каждый раз пытался её задеть, унизить. Но только я один видел, что он тоже влюблен в неё. И вот такая у него была любовь. Странная. Делающая больно. Она часто плакала из-за его высказываний. Эмили это очень расстраивало и, о Мерлин, как мы ругались с братом на этой почве. Он ненавидел меня. Но как бы он меня ненавидел, он один раз навестил нас, чтобы познакомиться с тобой. И вроде ты ему понравилась. И на курсе шестом и она поняла, что влюблена в меня. Ты себе даже не представляешь, как это помогало, я летал словно в небесах. И единственное, в чем расходились наши взгляды — это взгляд на некоторых людей. Тогда шла война, но это не помешало нам. У нас родилась ты, но вскоре Эмили погибла. И я остался с тобой один. Мне было тяжело переживать смерть твоей матери. Но я вроде как справился. Но в ноябре 1981 после трагической смерти Джеймса и Лили Поттер, наших старых школьных друзей, меня закрыли в Азкабане. Она бы очень тобой гордилась. Ты выросла такой умной красавицей. Ария только сейчас заметила, что по её щеке стекает слеза. Сириус лишь аккуратно, словно боялся её реакции, притянул к себе. — Я не был хорошим отцом… да и вообще не был отцом, но я обещаю тебе, я стану для тебя тем человеком, которого ты всегда хотела видеть во мне… я обещаю. Только сейчас Ария вспомнила про свой сон. Ей стало ужасно на душе, ведь она вместе с приемным отцом скрывала один маленький секрет. — Эмили… мама, у неё были странные сны? Вопрос шокировал Сириуса и он тяжело вздохнув рассказал: — Твоя мама обладала многими волшебными качествами. Такого набора я не встречал ни у кого. Она научила нас быть анимагами. И да. У неё была такая способность, если её можно было так назвать, она как-то сказала мне, очень давно. Что один из Мародеров, так называлась наша компания друзей, не тот за кого себя выдаёт, якобы увидела это во сне. Но, Мерлина ради, я так верил в нашу дружбу, что опустил её слова и сказал, что быть такого не может. Перед своей смертью… где-то, наверное, за месяц она сказала, что скоро умрет и взяла обещание, что я всю жизнь буду о тебе заботиться. И я его дал. Но я тогда и подумать не мог, что с нами случится. И даже тогда я ей не поверил. А вспомнил её слова только, когда попал в Азкабан. Каждая мысль о ней, каждое воспоминание о ней и тебе грели мне душу и оставили на плаву, не лишили рассудка. — Понятно… — протянула Ария, вспоминая прошлое. — Мерлин! Куда ты меня тащишь? — Ария стояла посреди своей комнаты и не понимала, куда отец её собирает. — Собирай вещи, Эванс, сейчас же! — Северус Снегг, объяснись сейчас же! — волшебница плюхнулась на кресло, демонстративно закидывая ногу на ногу и скрестив руки на груди. Он закатил глаза и присел на корточки возле приёмной дочери. — Я понимаю, ты шокирована. Мисс Бренгал убили… — Нет. Мне все равно. Она боялась меня… — девушка запнулась. — Она ругала меня за использование магии. Северус нежно коснулся её руки, сжимая их. — Нет. Это просто шок. — Нет. Это не шок. Ты помнишь мой сон? Помнишь, что случилось? Северус поднялся на ноги и взглянул на дочь сверху вниз. И он действительно помнил. Помнил, как в один из дней она прислала ему патронус и рассказала о странном сне, в котором её няню, которая сидела с ней в отсутствие отца, была жестоко убита на улице. Её распотрошили на мелкие кусочки и не оставили ни единого следа. — Я помню, Ария. Я все помню. И самому Северусу сейчас стало не по себе, ведь сон девушки сбылся. И ему хотелось верить и хранить секрет, что её мать имела видения будущего. И ему хотелось верить, что этот «дар», а на деле проклятье не передаётся по наследству. Он знал, что такие люди часто сходят с ума, их мозг превращается в кашу и перестаёт правильно функционировать, ведь они живут в страхе за свою и чужие жизни. — Послушай… Это место теперь опасно. Я отведу тебя туда, где тебя ждут и помогут спрятать. — Где мне может быть безопаснее, чем с тобой? Забери меня в Хогвартс! Он ходил из стороны в сторону, собирая вещи Арии. И неожиданно замер перед комодом, на котором стояла колдография её биологических родителей: Сириуса Блэка и Эмили Шафик. — Там… — он ткнул рукой в колдографию и мигом убрал её в сумку. — Я отведу тебя к Блэку. - А почему ты спрашиваешь? Что-то случилось? - Нет, пап. Пока точно нет.

***

Утром все развешивали рождественские украшения. Никто еще не видел Сириуса в таком хорошем настроении — он распевал рождественские гимны и был несказанно рад тому, что встретит Рождество не один, а в компании. На площади Гриммо, 12 царила волшебная атмосфера предвкушения. Это было первое совместное Рождество Сириуса Блэка и его дочери после его освобождения из Азкабана. Каждый уголок дома напоминал о прошлом, но сегодня он наполнялся новым смыслом — надеждой и радостью. Сириус с энтузиазмом распаковывал коробки с рождественскими украшениями, которые хранились в кладовке. В его руках были старинные игрушки, которые когда-то принадлежали его семье. Он осторожно вынимал каждую из них, рассказывая Арии истории о том, как они были сделаны и какие воспоминания с ними связаны. — Эта звезда когда-то висела на ёлке в нашем доме, — говорил он, показывая блестящий предмет. — Она всегда была символом надежды. Ария внимательно слушала, её глаза светились от восхищения. Она чувствовала, что это Рождество будет особенным, и сама с радостью принимала участие в подготовках. Вместе они развешивали гирлянды из волшебных огоньков, которые вспыхивали яркими цветами при каждом прикосновении. На кухне Сириус и Ария готовили рождественское печенье. Смеясь и шутя, они месили тесто, а затем вырезали фигурки в форме звёзд и елок. Ария с особым усердием украшала печенье глазурью и посыпками, стараясь сделать каждую деталь идеальной. Сириус же не мог удержаться от смеха, когда она случайно обсыпала себя мукой с головы до ног. — Ты настоящий повар! — говорил он, протягивая ей полотенце. Когда пришло время наряжать ёлку, Ария с восторгом вешала игрушки, которые только попадались ей на глаза, а Сириус добавлял старинные реликвии. Они вместе обсуждали, где лучше повесить каждую из игрушек, создавая уникальную композицию. Около шести вечера в дверь позвонили, и миссис Блэк опять принялась вопить. — Потише, бабуль. Иначе начну напоминать о своём существование! — прошипела Ария, проходя мимо портрета своей бабки. Она знала, как эта женщина её ненавидела, поэтому считала подобную угрозу — реальной. — Гермиона! Мерлин, ты действительно приехала! — они обнялись. — Вы так неожиданно пропали. Про тебя Блейз спрашивал. Я сказала, что тебе срочно пришлось уехать по делам семьи. Пока Гермиона была с Гарри, Роном и Джинни, Ария решила не мешать им и поинтересоваться у «брата» потом, как он и что чувствует. Поэтому забыв обо всем, она стала танцевать с близнецами в гостиной, распевая песни. Мягкий свет гирлянд и огоньков создавал уютную атмосферу, а из-за открытых окон доносились звуки веселых рождественских песен. В этот момент в комнате царила атмосфера веселья и дружбы. Фред и Джордж, обменялись хитрыми взглядами и с энтузиазмом подхватили её. Они начали танцевать вокруг ёлки, их движения были легкими и игривыми. Фред схватил Арию за руки и закружил её, а Джордж подхватил ритм, добавляя забавные движения. Ария смеялась, её волосы развивались в воздухе, когда она кружилась. — Смотрите, я — снежинка! — закричала она, размахивая руками, а близнецы подыгрывали ей, притворяясь, что ловят её. Скоро они образовали маленький круг, в котором каждый пытался выделиться своими танцевальными движениями. Фред начал делать смешные шаги, а Джордж добавил неожиданные повороты и прыжки. Ария не могла сдержать смех, наблюдая за их выходками. — А теперь давайте хороводы! — предложил Джордж, и все трое начали двигаться в такт музыке, при этом изображая еловые шишки — они приседали и поднимались, имитируя падение шишек с дерева. Смех наполнял комнату, когда они пытались синхронизировать свои движения. Ария была в восторге — она чувствовала себя частью чего-то волшебного и особенного. В этот момент все заботы о прошлом исчезли, осталась только радость настоящего. Вскоре музыка сменилась на более медленную рождественскую мелодию. Близнецы остановились и посмотрели друг на друга, затем на Арию. — Давайте сделаем что-то романтичное! — сказал Фред с улыбкой. Они взялись за руки и начали медленно кружиться в такт музыке. Ария почувствовала себя настоящей принцессой, танцуя с двумя веселыми рыцарями. Их движения были плавными и легкими, создавая ощущение волшебства. Вокруг них всё мерцало огоньками, а звуки музыки создавали атмосферу праздника. Ария смотрела на близнецов с улыбкой, понимая, что именно такие моменты делают Рождество по-настоящему особенным. В тот момент, когда музыка медленно затихла, и Блэк с близнецами продолжали кружиться, дверь в комнату открылась с легким скрипом. В проеме появился Сириус Блэк, его харизматичная улыбка и небрежная осанка сразу привлекли внимание. — Что тут у вас происходит? — спросил он, поднимая бровь и с удовольствием наблюдая за танцующими. Его глаза блестели от веселья. Ария, заметив его, быстро подбежала к нему. — Присоединяйся к нам! Мы что-то вроде падающих шишек… — воскликнула она, не в силах скрыть радость. Сириус усмехнулся и шагнул в комнату, его длинные волосы слегка колыхались при каждом движении. Он присоединился к ним, сделав несколько шагов назад, чтобы оценить ситуацию. — Звучит как вызов! — произнес он с игривым тоном. Сириус начал делать смешные движения, приседая и поднимаясь в такт музыке. Близнецы с восторгом поддержали его, и вскоре они все вместе начали двигаться в одном ритме. — Как же я мог пропустить такой праздник? — сказал Сириус, смеясь. — Надо бы добавить немного магии! С этими словами он взмахнул палочкой, и в воздухе вдруг заискрились мелкие фейерверки, создавая волшебные узоры. Ария и близнецы ахнули от удивления, а затем начали танцевать ещё более энергично, наслаждаясь атмосферой праздника. Сириус закружил дочь в танце, и она почувствовала себя как никогда счастливой. Его уверенные движения и заразительный смех добавляли веселья в их маленький мир. В этот момент все заботы и тревоги остались позади — они были большой дружной семьей, наслаждающимися моментом вместе. Неожиданно на пороге появилась Нимфадора Тонкс, её яркие розовые волосы сверкали, как фейерверк, и она была одета в разноцветное платье, которое подчеркивало её игривый характер. — Вот так шоу! — сказала она с улыбкой, её голос звучал весело и задорно. Сириус, заметив её, сразу отпустил Арию и шагнул к Тонкс, распахнув руки в приветственном жесте. — Присоединяйся, племяшка! — воскликнул он, его глаза блестели впервые за столь долгое время. Тонкс засмеялась и, не раздумывая, шагнула в комнату. Она мгновенно подхватила ритм и начала двигаться в такт музыке. Её ноги ловко танцевали, а волосы, меняя цвет от радости, создавали вокруг неё ауру волшебства. — Я всегда готова к веселью! — прокричала она, присоединившись к близнецам и Арии. Сириус, вдохновленный её энергией, снова взмахнул палочкой, и в воздухе появились яркие искры, которые стали танцевать вместе с ними. Тонкс закружилась, её платье развивалось, словно флаг на ветру, а смех близнецов наполнил комнату. — Как же здорово! Где вы были раньше? — сказала Тонкс, её голос звучал так искренне. — Это самый лучший способ провести вечер! Скоро вся комната наполнилась смехом и радостью. Они продолжали танцевать, создавая атмосферу беззаботности и дружбы. В этот момент казалось, что ничто не может испортить их настроение — они были вместе, и этого было достаточно. На площади Гриммо, 12 снова звучал смех и радость, а дом наполнился теплом и любовью — теми самыми вещами, которые делают праздник по-настоящему волшебным. Где-то в коридоре ворчала миссис Блэк, проклиная сына, внучку и их гостей. Молли и Люпин стояли в стороне и наблюдали за ними, вскоре к ним присоединились и Джинни, Гермиона, Рон и наконец Гарри. Ария затащила его к остальным и заставила танцевать, стараясь хоть как-то поднять настроение.

***

Ранним рождественским утром Ария проснулась в своей кровати и даже не помнила, как дошла до сюда. Рядом с её небольшой ёлкой в комнате была приличная груда подарков. Первый подарок был, конечно, от отца: большой фотоальбом их семейных фотографий. Он, Эмили, мать Арии, и их маленькая дочь. Она никогда не видела этот альбом, видимо, отец хранил его у себя в комнате и никому не показывал. От крестного, Римуса Люпина, девушка получила учебник по защите от темной магии. От приёмного отца получила большую коробку с различными зельями и инструкцией, написанной его собственной рукой к каждому зелью его собственного приготовления. Она с невероятной теплотой приложила инструкция к груди, сжимая их так, словно обнимала отца. Тонкс обернула шикарное короткое платье красного цвета в розовую подарочную бумагу. Гермиона подарила дневник для личных записей, подписав его: «Для твоих самых закрытых мыслей, которыми ты не можешь с нами поделиться.» Рон, Фред и Джордж подарили большую коробку своих приборов и вкусняшек, от которых волосы на голове встали дыбом. От Джинни она получила флакон невероятно пахнущих цветами духов. А от старших Уизли свитер ручной вязки и невероятно красивыми буквами: «АБ» и большую тарелку её любимых пирожков с малиной. Одевшись, Ария схватила свою тарелку с пирожками и вылетела из спальни. Слышно никого не было, пока она не дошла до лестницы. Миссис Уизли опять плакала… Блэк медленно спустилась и её сердце сжалось от тихих всхлипываний Молли. Но она не нашла ничего, что могло бы её утешить, поэтому обняла, тихо присаживаясь рядом. — Кто-нибудь видел Кикимера в последнее время? — спросил Сириус, выйдя в это время из кладовой с большой индейкой. — Я его не видела уже давно. С момента, как прибыли, наверное, — ответила Ария, все еще утешая миссис Уизли. Она больше не плакала, но была невероятно грустная. Сириус нахмурился: — Я тоже с тех пор его не видел… Прячется где-нибудь наверху. — А уйти он не мог? — Нет, нет, домовые эльфы не могут уйти, пока им не дали одежду. Они привязаны к семейному дому. — Если очень захотят, то могут, — возразил Гарри, появившийся из ниоткудав компании близнецов, Гермионы и Рона. — Три года назад Добби ушел от Малфоев, чтобы меня предупредить. После он должен был наказать себя, но уйти все-таки смог. На лице Сириуса промелькнуло озабоченное выражение, но он тут же сказал: — Ладно, потом его поищу. Где-нибудь наверху сидит, льет слезы над панталонами моей мамаши или еще чем. Конечно, мог заползти в вентиляционный шкаф и умереть… но надеяться на это не смею. Фред, Джордж и Рон рассмеялись, Гермиона же посмотрела на него с укоризной. Тем же днем все вместе, кроме Тонкс и Сириуса, они направились в больницу святого Мунго, чтобы навестить мистера Уизли, которого на днях уже должны были выписать. Время шло с бешеной скоростью. По мере того как приближался день их отъезда в Хогвартс, на Сириуса все чаще нападали «приступы мрачности», как называла их миссис Уизли, он становился молчалив и раздражителен, часами сидел один в комнате гиппогрифа. Ария, поднимаясь в комнату, сжимала альбом в руках, она хотела посмотреть его с отцом, чтобы он все ей рассказал. — Ты тут? — Заходи. Сириус сидел в углу комнаты, его взгляд был устремлен в окно, где серое небо отражало его мрачные мысли. На коленях у него мирно устроился гиппогриф. Его перья переливались оттенками серого, и он тихо пощипывал кусочек яблока, который Сириус ему подал. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь звуками жевания гиппогрифа и легким свистом ветра за окном. Ария остановилась на мгновение, глядя на своего отца с теплотой и заботой. — Папа, — произнесла она мягко, — ты выглядишь так… грустно. Сириус поднял взгляд и встретился с её искренним выражением. Он попытался улыбнуться, но это вышло скорее как слабая гримаса. — Просто размышляю о том, что происходит вокруг нас, — ответил он, поглаживая Клювокрыла по голове. — Иногда кажется, что всё это никогда не закончится. Ария подошла ближе и села рядом, её присутствие наполнило комнату теплом. Она посмотрела на гиппогрифа и затем на отца. — Знаешь, даже в самые темные времена есть место для надежды, — сказала она, её голос был спокойным и уверенным. — Мы вместе, и это уже многое значит. Сириус вздохнул и кивнул. Он чувствовал, как её слова проникают в его сердце, словно солнечный луч пробивается сквозь облака. Ария протянула руку к Клювокрылу, и гиппогриф наклонил голову в знак дружелюбия. — Я принесла твой подарок. Давай вместе его посмотрим? Сириус не смог удержаться от улыбки. Внутри него что-то тронулось, и он почувствовал прилив сил. Она обняла его, и в этот момент Сириус понял: несмотря на все трудности, у него есть семья, которая поддержит его в любой ситуации. Они вместе смогут преодолеть любые преграды. Медленно пролистывая альбом с семейными фотографиями, Сириус рассказывал о каждой фотографии. Рассказывал о друзьях, о семье, об отношениях.