Творец призмы

Ведь если говорить по правде, то больше всего в жизни я хочу кого-нибудь любить.

***

Амбридж все издавала и издавала новые декреты. От них уже невероятно тошнило. Тошнило от собственной беспомощности. Тошнило от того, что она никак не могла поймать Дамблдора и рассказать о своём сне. Тошнило от того, что она не хочет никого в это впутывать и не может никому рассказать. С Гарри ситуация теперь стала ещё менее понятной, ему постоянно снились сны, словно он попадал в сознание Темного Лорда. И Ария подумывала в начале, может она тоже попадает в чье-то сознание, но нет. Отец был жив и скорее всего у неё просто паранойя, как она думала. Она не хотела даже допускать мысли, что это может быть видения будущего. Каждую ночь Арии снился один и тот же сон, только в разных интерпретациях. И каждое утро она просыпалась в холодном поту, натягивала улыбку и шла на учёбу.

***

Драко Малфой с гордо поднятой головой и уверенной походкой проходил мимо групп студентов, когда его внимание привлекла Ария, стоявшая у окна и смеющаяся с друзьями. В её компании стояли Джинни и Блейз. И Драко мог поклясться, она действительно была хороша. Он долгое время не понимал, почему так много слизеринцев хотят с ней поближе познакомиться, позвать прогуляться, а сейчас он многих понимал. Она действительно была очень красива, умна и остроумна. Ария, казалось, совсем не замечала, что нарушает правила — громко разговаривала и, похоже, не собиралась убирать свои вещи с подоконника. Драко остановился, чувствуя, как в нём закипает раздражение. Он подошёл ближе и, скрестив руки на груди, произнёс с холодным оттенком в голосе: — Эй, Эванс, ты не знаешь, что в коридорах нельзя так шуметь? Или правила для вас не действуют? Её смех тут же стих, и она обернулась к нему с удивлением. В её глазах читалась смесь недоумения и вызова. Она подняла подбородок и ответила: — А ты не знаешь, что нужно быть немного менее заносчивым? Мы просто общаемся. Драко почувствовал, как его раздражение нарастает. Он всегда был уверен в своей власти и не собирался позволять ей сбивать его с толку. — Общение — это одно, а создание хаоса — совсем другое. Убедись, что твои «разговоры» не мешают остальным, — произнёс он, стараясь сохранить спокойствие. Она взглянула на него с лёгкой ухмылкой, словно не веря, что он всерьёз считает себя выше остальных. Этот момент был полон напряжения. Блейз с восхищением смотрел на девушку, не каждый рискнет давать Малфою ответ. — Не переживай так, Малфой. Я не собираюсь нарушать твой «порядок», — ответила она с ноткой сарказма. Драко почувствовал, как его лицо слегка покраснело от гнева и смущения. — Ты где-то потерял свою девушку? В школе, кстати, и целоваться нельзя. Но… — она демонстративно подняла глаза к потолку и зажимала пальцы. — Кажется, три дня назад ты лабзался с Пэнси вон та-а-а-а-а-ам. Ария указала на поворот и лавочку в метрах десяти от них. Он знал, что её слова могли вызвать недовольство, но остался стоять и смотреть ей в глаза. Между ними то и дело, что летали искры. — У вас у всех такой ловкий язык? — вырвалось у Драко. Он закипал до невозможности. — У вас у всех? У кого? — переспросила девушка, глядя на него снизу вверх. — Грязнокровок! — произнёс он с презрением, укоряя её за смех и веселье, которые, по его мнению, не шли такому «низкому» роду. В этот момент вокруг них замерло время. Группка студентов, наблюдавших за сценой, замерла в ожидании. Джинни Уизли, стоявшая рядом, подняла голову, недоумевая от его слов. Блейз Забини, всегда спокойный и уравновешенный, нахмурил брови. — Ты что, совсем ахуел, Малфой? — вмешался Блейз, его голос звучал резко и уверенно. — Ты не имеешь права так говорить. Джинни, чувствуя прилив ярости, подошла ближе к Драко и посмотрела ему прямо в глаза: — Ты действительно думаешь, что такие слова могут что-то значить? Это всего лишь слова, а ты — просто трус… Драко почувствовал, как его уверенность пошатнулась. Он не ожидал такого сопротивления. Атмосфера накалилась. — Предателям крови слова не давали. — Убирайся отсюда, пока не стало слишком поздно, — ответила Джинни, её голос был полон решимости. — Мы здесь не для того, чтобы слушать твои оскорбления. — Джинни… не надо. Стой! Ария схватила её за руку и встала между ней и Драко. — Твоё превосходство чистой крови никогда не доведёт тебя до добра… мне жаль тебя, Малфой. Эванс хотела продолжить, но в этот момент, из толпы, как гром среди ясного неба, раздался знакомый голос. — Эй, Малфой! — закричал Фред Уизли, пробираясь сквозь студентов. — У тебя что, совсем мозги отшибло? Ты действительно думаешь, что можешь так обращаться с нашей подругой? Джордж, следуя за братом, добавил с ухмылкой: — Да, он явно не в себе. Ходит только и позорится, говоря о том, какой ты крутой, раз староста. Близнецы встали рядом с Джинни за спиной Арии, создавая вокруг неё защитный круг. Их уверенность и поддержка были ощутимыми. Фред с вызовом посмотрел на Драко, который, казалось, не ожидал такого поворота событий. — Знаешь, Малфой, — продолжал Фред, — у нас есть правило: если кто-то обижает нашу семью, мы всегда встаём на защиту. Так что лучше тебе отступить. Можем, конечно, устроить дуэль, чтобы решить, кто из нас лучше, но боюсь, одной магии Арии хватит, чтобы из себя снова сделали хорька. Джордж подмигнул и добавил: — И не забудь забрать с собой свою гордость. Она тебе точно еще пригодится. Малфой огляделся, словно искал поддержку, но увидел лишь безразличные лица. — Вам не страшно за свою репутацию? — пробормотал он, пытаясь сохранить хоть какое-то достоинство. — Страшно? — рассмеялся Фред. — Мы просто счастливы видеть, как ты снова опозорился. Это уже стало нашей традицией! Малфой стиснул зубы, осознавая, что его слова не подействовали так, как он рассчитывал. Он быстро развернулся и ушёл прочь, оставив за собой напряжённую тишину. Джинни и Блейз обменялись взглядами. Крики и впрямь доносились из вестибюля; гриффиндорцы и Блейз побежали на звук. Ария протолкалась через компанию высоких слизеринцев и увидел, что ребята образовали в середине огромный круг — у кого-то были взволнованные лица, a у кого-то даже испуганные. Прямо напротив себя, с другой стороны вестибюля, стояла профессора МакГонагалл; она выглядела так, словно сцена, открывшаяся ее глазам, вызывала у нее легкую дурноту. Посреди вестибюля, с палочкой в одной руке и пустой бутылкой из-под хереса в другой, стояла профессор Трелони, и вид у нее был абсолютно сумасшедший. Волосы ее встали дыбом, очки перекосились, так что левый глаз казался больше правого. На полу рядом с прорицательницей лежали два огромных чемодана. Профессор Трелони в ужасе смотрела на кого-то, находившегося у подножия лестницы. — Нет! — выкрикнула она. — НЕТ! Это невозможно… так нельзя… я отказываюсь в это верить! — Вы не знали, что все к этому шло? — сказал тонкий голосок, в котором слышалось жестокое удовлетворение, и Ария, чуть сместившись влево, увидел, что человек, повергший Трелони в такой ужас, — не кто иной, как профессор Амбридж. — Хоть вы и не в силах предсказать даже погоду на завтра, вы, конечно же, не могли не понимать, что ваш убогий стиль работы и неодобрение, которое я ясно продемонстрировала вам во время моих инспекций, делают ваше увольнение неизбежным! — Вы н-не можете! — взвыла профессор Трелони; из-под ее огромных очков струились слезы. — Вы… н-не можете меня уволить! Я п-провела здесь шестнадцать лет! Х-хогвартс — м-мой д-дом! — Он был вашим домом, — сказала профессор Амбридж, и гриффиндорцы с отвращением заметил, что ее жабье лицо растянулось в злорадной усмешке при виде того, как профессор Трелони, безудержно рыдая, рухнула на один из чемоданов, — но перестал им быть час назад, когда министр магии подписал приказ о вашем увольнении. А теперь будьте добры покинуть замок, Вы нам мешаете. С жадным наслаждением она смотрела, как профессор Трелони содрогается и стонет, в приступе отчаяния раскачиваясь на своем чемодане взад и вперед. Ария услышала приглушенные рыдания и оглянулась: Лаванда и Парвати, обнявшись, тихо плакали друг у дружки на плече. Потом она услышала шаги. Отделившись от зрителей, профессор МакГонагалл подошла к Трелони и стала утешать прорицательницу, легонько похлопывая ее по спине и одновременно вынимая из складок мантии большой носовой платок: — Ну-ну, Сивилла… успокойся… вот, вытри слезы… все не так плохо, как ты думаешь… тебе не придется покидать Хогвартс… — Неужели, профессор МакГонагалл? — ледяным тоном осведомилась Амбридж, сделав несколько шагов вперед. — И кто же уполномочил вас сделать подобное… — Я, — раздался звучный голос. Дубовые парадные двери распахнулись. Стоявшие рядом с ними ученики посторонились, освобождая путь Дамблдору, только что появившемуся на пороге. Его фигура на фоне туманной погоды казалась весьма внушительной. Оставив двери широко распахнутыми, он двинулся через ряды зрителей к заплаканной, дрожащей Трелони, которая по-прежнему сидела на чемодане, и замершей около нее МакГонагалл. — Вы, профессор Дамблдор? — спросила Амбридж с каким-то особенно неприятным коротким смешком. — Боюсь, вы не понимаете ситуации. У меня имеется, — и она вытащила из складок мантии свиток пергамента, — приказ об увольнении, подписанный мною и министром магии. Согласно Декрету об образовании номер двадцать три, генеральный инспектор Хогвартса обладает правом присутствовать на занятиях, назначать испытательные сроки, а также увольнять любого преподавателя, чьи методы работы она — то есть я — сочтет не соответствующими нормам, установленным Министерством магии. Я решила, что профессор Трелони профессионально некомпетентна. Я освободила ее от должности. К огромному удивлению, Дамблдор продолжал улыбаться. Он опустил взгляд на профессора Трелони, которая все еще бурно всхлипывала, сидя на чемодане, и сказал: — Разумеется, вы совершенно правы, профессор Амбридж. Как генеральный инспектор, вы имеете полное право увольнять моих преподавателей. Однако у вас нет права выгонять их из замка. Боюсь, — продолжал он с коротким вежливым поклоном, — что подобные решения по-прежнему находятся во власти директора, и мне угодно, чтобы профессор Трелони осталась жить в Хогвартсе. При этих словах профессор Трелони не то икнула, не то истерически хихикнула: — Н-нет, я п… пойду, Дамблдор! Я ос… оставлю Хогвартс и п… поищу счастья ещ… еще где-нибудь… — Нет, — отрезал Дамблдор. — Мне угодно, чтобы вы остались, Сивилла. — Он повернулся к МакГонагалл. — Могу я попросить вас проводить Сивиллу обратно наверх, Минерва? — Конечно, — ответила та. — Поднимайся, Сивилла… Из толпы поспешно вышла профессор Стебль и взяла Трелони под другой локоть. Вместе они провели ее мимо Амбридж и двинулись вверх по мраморной лестнице. Что там еще обсуждали Дамблдор и Амбридж Ария уже не слышала, это был её шанс, поэтому она начала пробиваться через толпу к директору. Но он как назло двинулся обратно в замок. Словно под действием невидимой силы, Блэк бросилась за ним. «Профессор!» — крикнула она, пробираясь сквозь толпу учеников и преподавателей. Её голос звучал настойчиво, но в то же время в нём была слышна тревога. Она хотела остановить его, донести свои мысли, свои чувства, но Дамблдор, казалось, был погружён в свои размышления. Ария видела, как он уверенно движется вперёд, его фигура постепенно растворялась в потоке людей. Она старалась ускорить шаг, но толпа лишь увеличивала расстояние между ними. Каждый шаг давался ей всё тяжелее: она чувствовала, как растет отчаяние. «Пожалуйста, остановитесь!» — снова закричала она, но её слова потерялись в шуме. Дамблдор не обернулся. Он продолжал идти, словно был частью этой толпы, а не её лидером. Его манера движения была такой же величественной и уверенной, как всегда, но в этот момент она казалась Арии недоступной. И вот он исчез из её поля зрения. Толпа раздвинулась, и она осталась одна среди хаоса. Сердце её сжалось от чувства беспомощности. Блять… Вокруг продолжали происходить разговоры и споры, но для неё всё это было уже неважно. Она поняла, что упустила возможность сказать то, что действительно важно. Осталась лишь пустота и глухой звук её собственного дыхания в этом многоголосом мире.

— Эванс! Эванс! Да остановись ты, черт тебя подери! — Драко нагнал её в коридоре. Он встал у стены замка, нервно перебирая пальцами край своего мантийного рукава. — Чего тебе, Малфой? — Ария с нежеланием обернулась. — Мы можем нормально поговорить? Слова сорвались с его языка, и он почувствовал, как внутри него разгорается смесь злости и неуверенности. Но вместо ожидаемой реакции — слез или гнева — он увидел, как её лицо стало каменным. — Знаешь, Драко, — произнесла она тихо, но с такой силой, что его охватило чувство тревоги. — Я не собираюсь тратить время на разговор с кем-то, вроде тебя. Оставь меня уже в покое! Мне не до тебя. Она посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде не было ни страха, ни сомнения. Это было как удар в живот. Он почувствовал, как его высокомерие снова рядом с этой девушкой начинает рассыпаться на глазах. Ария развернулась и ушла, оставив его одного в коридоре. Драко остался стоять в полном недоумении, осознавая, что её слова ранили его гораздо сильнее, чем он ожидал. В этот момент он понял: его попытка унизить её обернулась полным провалом. Как бы он не пытался её задеть, не получалось. Она каждый раз давала отпор. А самое интересное, что он успел заметить — она не смотрит враждебно, говорит спокойно, словно всю жизнь тренировалась. После выступления Амбридж Драко направился в гостиную, где его уже ждал Блейз. Блейз Забини сидел в уютном углу гостиной Слизерина, его глаза были устремлены на камин, где языки пламени весело плясали. Он знал, что Драко должен был вернуться из библиотеки, и ожидание начинало вызывать у него легкое раздражение. Он не любил конфликты, но ситуация с Арией не давала ему покоя. Как только двери распахнулись, и Драко вошёл, Блейз поднялся с места. Его лицо было серьезным, а голос — спокойным, но в нем чувствовалось напряжение: — Драко, нам нужно поговорить. Драко, заметив выражение лица друга, нахмурился. Он знал, что Блейз не станет беспокоить его без причины. — О чем ты? — спросил он, стараясь сохранить безразличный тон. — О том, что ты сказал Арии, — произнес Блейз, не отводя взгляда. — Она не заслуживала этого. Драко отмахнулся, как будто это было пустяком. — Она грязнокровка. Она должна знать свое место. Блейз шагнул ближе, его голос стал более настойчивым: — Во-первых, нет. Она не маглорожденная. Во-вторых, ты не понимаешь. Это не просто слова. Она моя подруга, и ты оскорбил её. Ты же знаешь, что это неправильно. Драко замер на мгновение. Он почувствовал, как внутри него зашевелилось сомнение. — Дружище, давай я буду сам решать, ладно? — Я не посмотрю, что ты мой друг, поверь. Больше они не разговаривали.

***

Прошло два дня с увольнения Трелони и место преподавателя прорицания занял кентавр Флоренц. На первом уроке поведал, что братья и сестры отвернулись от него, запретили возвращаться в лес, потому что Флоренц принял предложение Дамблдора преподавать в школе. Одиннадцатый кабинет, который теперь занимал кентавр, стал настоящей лужайкой. Ария лежала на мху, как и попросил Флоренц, рядом с Гарри и Роном. Преподаватель рассказывал про то, как по звёздам и планетам, их движению и сиянию можно определить будущее. Но мысли гриффиндорки все возвращались ко сну об отце. Она обязательно поинтересуется у учителя о том, что он думает о этих снах. Урок пролетел быстро. На удивление, кентавр рассказывал все интереснее, чем Трелони. Это был самый необычный из всех уроков, на которых довелось побывать Арии. Они жгли на классном полу шалфей и листья мальвы, и Флоренц велел им вглядеться в едкий дым и попытаться различить там определенные формы и образы, но при этом, похоже, совершенно не огорчился, когда никто из них не увидел ни одного из описанных им знаков, — он сказал, что людям редко удается овладеть этим искусством, что кентавры осваивают его годами, а напоследок заявил, что слишком уж доверять таким вещам тоже глупо, поскольку в них порой ошибаются и сами кентавры. — Не скажешь, что он хоть в чем-то уверен по-настоящему, — тихонько сказал Рон, когда они тушили свой костерок из листьев мальвы. — Я в том смысле, что неплохо бы узнать что-нибудь более конкретное об этой скорой войне, как по-твоему? — Прошептал Рон, обращаясь к Гарри. В коридоре, прямо над классной дверью, прозвенел звонок, и все подскочили. Гарри и Ария с Роном уже собрались выйти вслед за ними, как вдруг Флоренц сказал: — Пожалуйста, Гарри Поттер, на два слова. Гарри обернулся, и кентавр шагнул к нему. Ария замешкалась. — Вашим друзьям тоже можно остаться, — сказал ему Флоренц — Только закройте дверь. Рон поспешил выполнить просьбу. — Вы ведь друг Хагрида, Гарри Поттер? — сказал кентавр. — Да, — ответил Гарри. — Тогда предупредите его от меня. Его план не работает. Лучше ему оставить свои попытки. — Оставить попытки? — тупо повторил Гарри. — Да, потому что его план не работает, — кивнув, подтвердил Флоренц. — Я бы и сам предупредил Хагрида, но я изгнанник — теперь мне было бы неразумно приближаться к Лесу… У Хагрида и так немало хлопот — не хватает ему еще битвы кентавров. — Но… что Хагрид пытается сделать? — тревожно спросил Гарри. Флоренц бесстрастно посмотрел на него. — Недавно Хагрид оказал мне большую услугу, — ответил он, — да и прежде я искренне уважал его за любовь ко всем живым существам. Я не выдам его тайны. Но Хагрида нужно привести в чувство. Его план не работает. Скажите ему это, Гарри Поттер. Желаю вам удачи.

***

Скучный март сменился ветреным апрелем, и жизнь опять превратилась в нескончаемую череду забот и проблем. Амбридж по-прежнему посещала все занятия по уходу за магическими существами, поэтому выполнить поручение Флоренца Гарри было очень трудно. Но после пары напоминаний и рекомендаций Арии он все-таки умудрился вернуться к Хагриду и сообщить сказанное новым преподавателем. Дни мешались, шли один за другим, утро наступало слишком быстро, как и ночь. Времени ни на что не хватало. А тем временем, как ни уставали напоминать им преподаватели и Гермиона, СОВ неуклонно приближались. Все пятикурсники в разной степени страдали от стресса, однако Ханна Аббот первой получила от мадам Помфри успокаивающую настойку, когда вдруг ударилась в слезы на травологии и заявила в промежутках между всхлипами, что она слишком тупа, в жизни не сдаст экзаменов и потому хочет сейчас же бросить школу. Арию радовали лишь встречи ОД и скромные посиделки с друзьями в гостиной, либо библиотеки. Она так и не поговорила с Блейзом, от чего на душе было туго. Она ведь даже не знала, как объясниться перед другом. На занятиях с Гарри они наконец приступили к заклинанию Патронуса, чего все ждали с нетерпением. Не у всех получилось вызывать телесного патронуса. Ария знала, что это будет непросто, но она была готова. Она закрыла глаза и сосредоточилась на самом светлом воспоминании, которое могла вспомнить — на том моменте, когда она впервые почувствовала себя частью этого мира. В её сознании возникли образы отцов. Ария глубоко вздохнула и произнесла заклинание: — Экспекто Патронум! Словно ответ на её призыв, из её палочки вырвался яркий поток света. В воздухе заплясали искры, и вскоре перед всеми появился величественный феникс. Его перья переливались, а глаза сияли мудростью и силой. Феникс взмыл вверх, оставляя за собой след из ярких искр, и расправил крылья, наполняя комнату теплом и светом. Все присутствующие затаили дыхание. Феникс парил над ними, словно охранял этот момент. В его присутствии тревога и страх рассеялись, уступив место надежде. Ария улыбнулась, чувствуя, как уверенность наполняет её душу. Феникс сделал последний круг над головой Арии и исчез в ярком всплеске света, оставив за собой ощущение силы и единства. — Это просто чудесно, Ри! — крикнула Гермиона, кидаясь к подруге с объятиями. — Магические существа в виде патронуса — большая редкость. На такое способны только очень сильные волшебники! Гарри старался почаще напоминать ребятам, что создать Патронуса посреди ярко освещенной классной комнаты гораздо проще, чем вызвать его при встрече, например, с тем же дементором. — Да брось ты занудствовать! — весело воскликнула Чжоу, любуясь тем, как ее Патронус, серебристый лебедь, парит под потолком Выручай-комнаты — дело было накануне Пасхи. — Они такие милашки! — Важно не то, что они милашки, а то, что они способны защитить тебя, — терпеливо сказал Гарри. — Нам бы сюда боггарта или кого-нибудь вроде него: я сам впервые вызвал Патронуса, когда боггарт притворился дементором, и благодаря этому научился… — Но это было бы страшно! — сказала Лаванда, палочка которой испускала клубы серебряного дыма. — И у меня… до сих пор… не получается! — сердито добавила она. У Невилла тоже не все ладилось. Он скривился от напряжения, но из кончика его палочки вылетали только слабые струйки серебристого пара. — Ты должен думать о чем-нибудь очень хорошем, — напомнил ему Гарри. — Я стараюсь, — несчастным голосом ответил Невилл; он и впрямь так старался, что его лицо блестело от пота. — По-моему, у меня получилось, Гарри! — завопил Симус, которого Дин сегодня привел на занятия по ОД в первый раз. — Смотри-ка… Ах ты, ушел! Но это точно было что-то волосатое, Гарри! Патронус Гермионы, отливающая серебром выдра, весело скакал вокруг нее. Неожиданно раздался грохот и с потолка посыпалась пыль. — ЧЕГО ВЫ ЖДЕТЕ? — заорал он. — БЕГИТЕ! Все тут же бросились к выходу; у двери образовалась дыра, через которую можно было увидеть стоящую снаружи Амбридж и несколько слизеринцев. Ария почувствовала, как у неё похолодело внутри, она отошла в сторону другой стены, прошла мимо неё трижды и дверь появилась там. — Сюда! Быстрее! — Кто-то первым выскочил наружу. Гарри слышал их топот в коридоре и понадеялся, что у них хватит смекалки не бежать прямиком в свои спальни. Было всего только без десяти девять. Если им удастся отсидеться в библиотеке или где-то поблизости. — Бежим, Гарри! — взвизгнула Ария из кучи народа у двери. — Уходим! — крикнула она ещё раз, и в тот же миг все оставшиеся бросились к двери. Ария первой выбежала в коридор, её ноги быстро несли её по старинным каменным плитам. Она ощущала, как адреналин заполняет её тело, а страх толкает её вперед. За спиной слышался гневный голос Амбридж, и она знала, что им нужно уйти как можно дальше. Они мчались по коридорам Хогвартса, поворачивая за углы и стараясь не сталкиваться с другими учениками. Ария чувствовала, как волосы развиваются за ней, а сердце колотится в унисон с шагами. В голове крутились мысли о том, что они могут быть пойманы в любой момент. — Туда! — закричала Джинни, указывая на узкий проход, ведущий в другое крыло замка. Ария не раздумывая бросилась туда вместе с остальными. Лестница скрипела под их ногами, и ей казалось, что каждый звук раздается эхом в тишине замка. — Быстрее! — шептала Ария, оглядываясь назад. Ей было страшно представить, что они могут наткнуться на Амбридж или её приспешников. Когда Ария, оглядываясь назад, увидела, как Амбридж с разъяренным лицом и свитой приближается к ним, её сердце забилось быстрее. В этот момент она поняла, что оставаться вместе — это слишком рискованно. — Бегите врассыпную! — крикнула она, её голос звучал пронзительно и решительно, как никогда прежде. — Каждый в свою сторону! Все мгновенно замерли, осознавая всю серьезность ситуации. В их глазах отразился страх, но также и понимание: если они останутся вместе, шансы на спасение будут минимальны. Луна первой бросилась в сторону, её длинные волосы развивались за ней, как флаг свободы. Рон, не раздумывая, повернул налево, исчезая за углом коридора. Гарри, колеблясь всего на мгновение, вскоре последовал за ним, его лицо было сосредоточено и полное решимости. Ария осталась стоять на мгновение, следя за тем, как каждый из её друзей уходит в темноту. Она чувствовала, как страх охватывает её, но понимала, что это единственный способ спастись. Вдруг она услышала голос Малфоя, приближающиеся с каждым мгновением. Блэк аккуратно выглянула из-за угла и увидела валяющегося на полу Гарри. — Заклятье-подножка, Поттер! — сказал он. — Эй, профессор! ПРОФЕССОР! Один есть! Из-за дальнего угла выскочила Амбридж — запыхавшаяся, но с победоносной улыбкой. — Это он! — радостно воскликнула она, едва завидев лежащего на полу Гарри. — Прекрасно, Драко, прекрасно! Просто великолепно — пятьдесят очков Слизерину! Я сама его заберу… Встать, Поттер! Гарри поднялся на ноги, исподлобья глядя на них обоих. Он еще никогда не видел Амбридж такой счастливой. Она схватила Гарри за руку, сжав его локоть точно тисками, и широко улыбнулась стоящему рядом Малфою. — Вы бегите и попробуйте изловить еще кого-нибудь, Драко, — сказала она. — Пусть ваши проверят библиотеку… пусть ловят всех, кто тяжело дышит… надо заглянуть в туалеты, мисс Паркинсон возьмет на себя те, что для девочек… ну, вперед… а вы, — добавила она самым вкрадчивым, самым зловещим тоном, на какой только была способна, — вы, Поттер, пойдете со мной в кабинет директора. Малфой отправился прочь. — Быстрее! — прошептала Ария сама себе и бросилась вправо, ныряя в узкий проход между стенами. Её ноги несли её вперед, а сердце колотилось от адреналина. Вокруг неё раздавались звуки шагов и шорохи. Ария чувствовала себя частью этого хаоса, но в то же время знала: они должны собраться вместе позже. Каждый из них должен пережить этот ужас. Она мчалась по коридорам Хогвартса, оглядываясь назад лишь на мгновение, чтобы убедиться, что кто-то из приспешников Амбридж не настигает её. Гриффиндорка ещё никогда не бегала так быстро. Ария мчалась по коридору, её сердце колотилось в груди, а дыхание вырывалось из уст в тяжелых порывах. Стены Хогвартса, знакомые и родные, сейчас казались ей чужими и угрожающими. Словно сама школа была частью преследования, зная о её страхах и сомнениях. Она пронзительно взглянула через плечо — непонятно чьи шаги звучали все ближе, раздаваясь эхом в пустом коридоре. В этот момент она не заметила, как угол поворота оказался слишком близким. Ноги её не слушались, и она вдруг почувствовала, как теряет равновесие. Время замедлилось, и она поняла, что вот-вот рухнет на пол. В этот миг, когда казалось, что падение неизбежно, из тени вынырнул кто-то. Ария столкнулась с жесткой грудью, и её глаза встретились с холодным взглядом Драко Малфоя. Он был там, как будто ждал её, и в его глазах читалась смесь удивления и недоумения. — Осторожнее! — произнес он, быстро подхватывая её и удерживая от падения. Его хватка была уверенной, но в то же время в ней ощущалась некоторая настороженность. Ария замерла на мгновение, чувствуя его силу и уверенность. Она не ожидала увидеть его здесь, и это добавляло замешательство. Его белокурые волосы были растрепаны, а выражение лица — сосредоточенным. Находясь так близко к нему, внутри что-то щелкнуло. Его рука уверенно обняла её талию, и в этот момент он ощутил тепло её тела. Это было неожиданно для него. В его мире, полном интриг и холодных расчетов, тепло казалось чем-то чуждым и даже опасным. Но сейчас, когда он держал её близко, это тепло пронзило его, как солнечный луч, пробивающийся сквозь облака. Сначала он не мог понять, почему его сердце забилось быстрее. Он был сосредоточен на том, чтобы помочь ей избежать преследования, но в тот миг, когда их тела соприкоснулись, что-то внутри него изменилось. Он чувствовал, как её дыхание слегка колебалось в воздухе между ними — оно было легким и нервным, как будто она тоже осознавала эту странную близость. Драко заметил, как её кожа была чуть теплой на ощупь, и это пробудило в нём ощущение защищенности. Он никогда не думал, что сможет так сильно реагировать на кого-то. В его жизни было много моментов, когда он использовал людей ради своей выгоды, но сейчас всё было иначе. Её уязвимость заставила его почувствовать себя сильнее и одновременно более уязвимым. Схватив её за руку, он потянул её к себе, прижимая к стене, чтобы скрыть их от взгляда. Арию охватило мгновенное чувство тревоги и удивления, когда он резко потянул её за собой. Драко ловил себя на мысли о том, как её волосы касаются его плеча, как её легкий аромат — смесь свежести и чего-то цветочного — заполняет воздух вокруг них. Это было так непривычно для него, так далеко от привычного мира жестоких игр и манипуляций. В голове у Драко крутились мысли о том, что он всегда считал себя защитником только для своей семьи и своего рода. Но сейчас он осознал, что хочет защитить её — эту девушку с яркими глазами и хрупкой фигурой, которая вдруг стала для него чем-то большим, чем просто очередной знакомой из Хогвартса. Она не успела ничего сказать, как он уже вёл её к ближайшему пустому кабинету — старому классу зельеварения, который давно не использовался. Драко быстро открыл дверь и толкнул её внутрь, следуя за ней. Как только они оказались внутри, он закрыл дверь с тихим щелчком и прислонился к ней спиной, прислушиваясь к звукам снаружи. Внутри кабинета стояла тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Арию охватило чувство паники — она смотрела на него с вопросом в глазах. «Почему ты меня спас?» — казалось, она хотела спросить. Но Драко не давал себе времени на размышления. Он понимал, что их время ограничено. — Тихо, — произнес он, стараясь успокоить её. Его голос звучал решительно, но в то же время в нём чувствовалась некоторая неуверенность. Он не знал, как она воспримет его действия, но сейчас это было неважно. Главное — защитить её. Арию охватило чувство защищенности рядом с ним, но страх все еще терзал её сердце. Она смотрела на него с благодарностью и недоумением. Драко вдруг осознал, как близко они стоят друг к другу. Его рука всё ещё держала её запястье, а дыхание становилось всё более частым. Внезапно они услышали шум за дверью — топот шагов приближался. Драко быстро обернулся и потянул Арию за собой вглубь кабинета, чтобы укрыться от взглядов. Драко и Ария, охваченные страхом и адреналином, быстро искали укрытие, когда звуки шагов стали слишком близкими. Их взгляды пересеклись, и в этот момент они поняли, что нужно действовать быстро. Драко заметил старый шкаф в углу кабинета — его двери были слегка приоткрыты, словно приглашая их внутрь. — Быстро! — прошептал он, схватив её за руку и потянув к шкафу. Арию охватило чувство паники, но она доверяла ему. Они втиснулись в тёмный шкаф, едва помещаясь вдвоём. Двери закрылись с тихим скрипом, оставляя их в полумраке. Внутри шкаф был тесным и душным, а запах древесины и старины напоминал о давно забытых временах. Драко прижался к стене шкафа, стараясь максимально уменьшить их силуэт. Он чувствовал тепло её тела рядом с собой и слышал, как её дыхание стало учащённым от страха. Ария была близко — так близко, что он мог различить каждую деталь её лица в тусклом свете, пробивавшемся через щели. — Тихо, — произнес он, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри него бушевали эмоции. Он смотрел на неё с тревогой и решимостью. Её глаза были широко открыты, отражая страх и ожидание. Внутри шкафа было темно, и это создавало ощущение уединения. Драко чувствовал, как его сердце стучит в унисон с её дыханием. Он осторожно положил руку ей на плечо, чтобы успокоить. Её кожа была тёплой под его ладонью, и он заметил, как она немного расслабилась под его прикосновением. Снаружи доносились голоса и шаги — они искали членов отряда Дамблдора. Драко напрягся, прислушиваясь к звукам. Каждый шорох казался оглушающим в тишине шкафа. Он чувствовал, как Арию охватывает дрожь, и это заставляло его сердце биться быстрее от желания защитить её. — Всё будет хорошо, — шепнул он ей, хотя сам не был в этом уверен. Его голос звучал почти как молитва. Он пытался создать атмосферу спокойствия, несмотря на то, что его собственные мысли были полны тревоги. Внутри шкафа было темно и тесно, но это создавало особую связь между ними. Они оба понимали, что находятся в одной лодке — их судьбы переплетены в этот момент. Драко продолжал держать её плечо, его рука была тёплой и уверенной. — Они не должны нас найти, — произнес он тихо, глядя в её глаза. И вот в этот момент, когда они стояли так близко друг к другу, Драко почувствовал, как между ними возникла невидимая нить — связь, которую невозможно было больше игнорировать. Она была такой настоящей и живой в этом хаосе, что он не мог не задуматься о том, что может быть больше, чем просто холодная игра судьбы. Он каждый раз искал именно встречи с ней в коридорах Хогвартса, чтобы сказать гадость, дабы хоть что-то почувствовать и заставить её хоть что-то почувствовать к нему. Пусть это злость и ненависть. Внезапно двери кабинета распахнулись с громким скрипом, разрывая тишину. Сердце Драко забилось быстрее, когда он услышал шаги, приближающиеся к ним. Ария, охваченная паникой, непроизвольно вцепилась своими руками в его грудь, словно искала опору. Её пальцы впились в ткань его рубашки, а дыхание стало прерывистым, её глаза расширились от страха. В этот момент все вокруг словно остановилось. Он взглянул на неё — её лицо было вблизи, и он увидел, как её губы слегка дрожат. Внутри него разгорелось пламя эмоций: страх, желание защитить её и что-то большее, что он не мог выразить словами. Не думая о последствиях, он наклонился к ней, его губы нашли её губы в стремительном поцелуе. Это был не просто поцелуй — это был порыв чувств, который вырывался наружу. Он чувствовал, как её тело расслабляется под его прикосновением, как она отвечает на его поцелуй, забывая о страхе и опасности. В этот момент всё вокруг исчезло: шум шагов, голоса за дверью — всё это стало неважным. Для них существовал только этот момент, только они вдвоем в темноте шкафа. Драко обнял её крепче, его руки скользнули по её спине, прижимая её ближе к себе. Она чувствовала его тепло и силу, и это успокаивало её. Поцелуй стал долгим и глубоким, как будто они пытались запечатлеть этот момент навсегда. Внутри шкафа царила тишина, но их сердца стучали в унисон, создавая свою собственную симфонию. Драко отстранился, его взгляд встретился с её. Шаги исчезли, а дверь кабинета закрылась. Оба с тяжестью выдохнули. Они простояли так несколько минут, пытаясь убедиться, что поблизости никого нет и вышли из тесного злополучного шкафа. Драко, смотря на Арию, ещё раз тяжело вздохнул и заговорил, чувствуя, что у неё множество вопросов: — Не важно, потом, — ответил он, бросая быстрый взгляд через плечо. — Убирайся отсюда. Она тебя поймает! Словно по команде, они оба пришли в движение. Она кивнула ему в знак благодарности и стремительно, выйдя из кабинета, побежала дальше. Малфой же остался стоять на месте, его глаза следили за ней, пока она исчезала в тени коридора.

***

На следующее утро весь Хогвартс гудел, ведь Амбридж назначили новым директором. — Дамблдор скоро вернется, — уверенно заявила Ария по дороге с урока травологии, выслушав рассказ Гарри. — Они не могут так просто от него избавиться. Блейз сказал, что вчера вечером, когда они обыскали замок и территорию, но так и не нашли Дамблдора, Амбридж пыталась снова попасть к нему в кабинет, а горгулья ее не пустила. Шиш ей, а не кабинет директора. — Блэк ухмыльнулась. — Небось чуть от злости не лопнула! — Да уж конечно — она, наверное, спала и видела, как сидит за директорским столом, — мстительно сказала Гермиона, когда они поднимались по каменным ступеням к парадной двери замка. — Мечтала, как будет командовать другими учителями, эта тупая, надутая, завистливая старая… — Ты уверена, что хочешь закончить эту фразу, Грейнджер? Из-за двери выскочил Драко Малфой, а за ним показались и Крэбб с Гойлом. Бледное заостренное личико Малфоя светилось злобным торжеством. — Боюсь, придется мне снять по нескольку очков с Гриффиндора, — протянул он. — Ты не имеешь права штрафовать старост, Малфой, — тут же возразила Гермиона. — Я знаю, что старосты не имеют права штрафовать друг друга, — откликнулся Малфой. — Но члены Инспекционной дружины… — Чего? — резко спросила Ария. — Инспекционной дружины, Ария. — Малфой показал на крошечное серебряное «И», вышитое на его мантии прямо под значком старосты. — Особая группа учащихся, поддерживающих Министерство магии и отобранных лично профессором Амбридж. Так вот, члены Инспекционной дружины имеют право снимать очки… так что, Грейнджер, тебе минус пять очков за грубость в адрес нового директора. Поттер, с тебя пять за то, что ты мне не нравишься. А у тебя, Уизли, рубашка не заправлена, поэтому с тебя тоже пять. Ах да, чуть не забыл — ты же грязнокровка, Грейнджер, так что с тебя за это еще десять. Рон выхватил палочку, но Гермиона оттолкнула ее, шепнув: «Не надо!» — Очень умно с твоей стороны, Грейнджер, — усмехнулся Малфой. — Новый директор — новые порядки… веди себя хорошо, Потти… Мое почтение, король… И он, страшно довольный собой, зашагал прочь вместе с Крэббом и Гойлом. — Он блефует. — Голос Рона звучал испуганно. — Не может быть, чтобы им разрешили снимать очки… это же нелепо… какой тогда смысл назначать старост, и вообще… Но Гарри, Ария и Гермиона уже автоматически повернулись к ряду огромных песочных часов, установленных в стенных нишах и предназначенных для подсчета очков, — у каждого факультета были свои часы. Утром первое место делили между собой Гриффиндор и Когтевран. Теперь же, прямо у них на глазах, несколько драгоценных камешков поднялись, переместившись из нижней половины часов в верхнюю. Похоже, ничего не изменилось только в одних часах — слизеринских, наполненных изумрудами. — Почему он не снял с тебя очки? — задал вопрос Рон Арии, но она не успела ответить. — Заметили? — послышался голос Фреда. Они с Джорджем секунду назад спустились по мраморной лестнице и подошли к Гарри, Рону, Гермионе и Арии, замершим перед песочными часами. — Малфой только что оштрафовал нас всех очков на пятьдесят, — свирепо сказал Гарри, глядя, как в гриффиндорских часах всплывает вверх еще горсть камней. — Ага, и Монтегю на перемене пытался сделать с нами то же самое, — сказал Джордж. — Что значит «пытался»? — немедленно спросил Рон. — А он не успел договорить, — пояснил Фред. — Дело в том, что мы засунули его головой вперед в Исчезательный шкаф на втором этаже. Ария восторженно посмотрела на них. — Ну хоть кто-то придумал такое!