Творец призмы

***

У дубовых входных дверей, как всегда, стоял Филч и проверял по списку, кому разрешено пойти в Хогсмид. Сегодня этот процесс растянулся даже дольше обычного, потому что Филч проверял и перепроверял каждого выходящего Детектором лжи. — А какая разница, если кто-то и выносит из школы Темные артефакты? — сказал Рон, с опаской поглядывая на длинный тонкий датчик. — Главное, чтобы ничего такого не вносили внутрь! За свою дерзость он получил несколько лишних тычков Детектором и все еще морщился, когда они вышли на улицу навстречу шквальному ветру со снегом и дождем. Прогулка до Хогсмида оказалась малоприятной. Гарри обмотал лицо шарфом до самых глаз; та часть лица, которая осталась не прикрыта, быстро намокла и онемела от холода. По всей дороге в деревню виднелись ученики, сгибавшиеся под напором безжалостного ветра. А Арии несколько раз приходило в голову, не лучше ли было бы им сидеть сейчас в уютной теплой гостиной, а когда они наконец добрели до Хогсмида и обнаружили, что вход в магазин волшебных шуток «Зонко» заколочен досками, Блэк восприняла это как знак судьбы: веселья в Хогсмиде на сей раз не предвидится. Рон махнул рукой в толстой вязаной перчатке в сторону «Сладкого королевства»; к счастью, там было открыто. Гарри, Ария и Гермиона, спотыкаясь, ввалились вслед за Роном в переполненную кондитерскую. — Слава богу, — передернулся Рон, когда они окунулись в душистое тепло, пропитанное ароматом карамели. — Гарри, мой мальчик! — громко произнес знакомый голос у них за спиной. — Караул, — пробормотал Гарри. Все четверо обернулись и увидели перед собой профессора Слизнорта в громадной меховой шапке и таком же воротнике, с большим пакетом засахаренных ананасов в руках. Он занимал собой по крайней мере четверть магазина, никак не меньше. — Гарри, вы уже три раза пропускали мои дружеские ужины! — сказал Слизнорт, добродушно тыча его пальцем в грудь. — Так не годится, мальчик мой! Я непременно хочу залучить вас к себе. Вот мисс Грейнджер нравятся мои вечеринки, не правда ли? — Да, — промямлила Гермиона, — они, они очень… — Так что же вы не приходите, Гарри? — требовательно спросил Слизнорт. — Ну, у меня были тренировки по квиддичу, профессор, — сказал Гарри. Он и в самом деле каждый раз назначал тренировки именно тогда, когда получал от Слизнорта приглашение, перевязанное фиолетовой ленточкой. Благодаря этому Рон не оставался в одиночестве, и они втроем с Джинни дружно веселились, представляя себе, как Гермиона и Ария томятся на очередной вечеринке у Слизнорта в обществе Маклаггена и Забини. — Что ж, теперь вы уж точно должны выиграть ближайший матч, после такой упорной подготовки! — сказал Слизнорт. — Но иногда нужно и отдыхать. Как насчет вечера понедельника, не будете же вы тренироваться в такую погоду… — Не могу, профессор. Я… у меня… назначена на этот вечер встреча с профессором Дамблдором. — Опять не повезло! — трагически воскликнул Слизнорт. — Ну, что ж… Однако уклоняться до бесконечности невозможно, Гарри! И, с царственным видом помахав на прощание рукой, он вышел вперевалочку из магазина, уделив Рону не больше внимания, чем выставленным на витрине «Тараканьим усам». — Невероятно — ты опять выкрутился! — сказала Гермиона, качая головой. — На самом деле там не так уж противно… Иногда даже бывает интересно… — Тут она заметила, с каким лицом на нее уставился Рон. — Ой, смотрите, здесь есть сахарные перья де-люкс — их хватает на несколько часов! Радуясь, что Гермиона заговорила о другом, Гарри проявил неумеренный интерес к кондитерской новинке — сахарным перьям богатырского размера, но Рон по-прежнему смотрел на них волком и только пожал плечами, когда Гермиона спросила, куда он теперь хочет пойти. — Пошли в «Три метлы», — предложил Гарри. — Там хоть тепло. Как только Гарри допил последние капли из сво­ей бутылки, Гермиона сказала: — Ну что, может, хватит на сегодня? Пошли об­ратно в школу. Гарри, Рон и Ария кивнули. Прогулка вышла невеселая, а погода, чем дальше, тем становилась хуже. Снова они закутались в плащи и шарфы, натянули перчат­ки. Как раз в это время Кэти Белл с подружкой вы­ходили из трактира. Четверо друзей тоже вышли и двинулись за девочками по Главной улице. Шлепая по мерзлым лужам, Гарри вспомнил про Джинни. Они так и не встретили ее. Небось уютно устроилась со своим Дином в кафе мадам Паддифут, прибежище всех счастливых влюбленных парочек. А Ария думала о Малфое. Он не покидал её мысли уже очень долго, девушка не могла признаться даже самой себе, что её тянет к нему. Блэк начала замечать, что после случая на поле, он больше не пытался её задеть или обидеть, иногда здоровался, кивая в её сторону. Но ни разу девушка не ответила на этот кивок. Сдвинув бро­ви, Гарри нагнул голову навстречу ветру и ледяному дождю и зашагал дальше. Через некоторое время он начал замечать, что голоса Кэти Белл и ее подруги, которые доносил к нему ветер, становятся все громче и пронзитель­нее. Гарри прищурился, вглядываясь в неясные за дождем фигурки. Девочки спорили о каком-то пред­мете, который Кэти держала в руке. — Тебя это не касается, Лианна! — донеслись до ребят слова Кэти. Они завернули за угол. Здесь мокрый снег летел еще гуще и совсем залепил очки Гарри. Он поднял руку в перчатке, чтобы протереть их, и как раз в этот момент Лианна сделала попытку выхватить у Кэти свер­ток; Кэти потянула к себе, и сверток упал на землю. В ту же секунду Кэти взмыла в воздух — не так, как Рон, смешно болтавшийся вниз головой, нет, очень грациозно, вытянув вверх руки, словно хо­тела полетать. И все-таки было в этом что-то очень странное, что-то неправильное, жуткое… Ветер бе­шено трепал ее волосы, но глаза Кэти были закры­ты и лицо застыло без всякого выражения. Гарри, Рон, Ария, Гермиона и Лианна замерли на месте, не сво­дя с нее глаз. Поднявшись на шесть футов над землей, Кэти вдруг ужасно закричала. Глаза ее распахнулись, но то, что она видела или чувствовала, очевидно, причиняло ей нестерпимую боль. Она кричала, не переставая. Лианна тоже закричала и стала дергать Кэти за щиколотки, пытаясь стащить ее вниз. Гарри, Рон, Ария и Гермиона бросились на помощь. Они дружно по­тянули Кэти за ноги, но тут она рухнула прямо на них. Гарри и Рон успели ее подхватить, но она так билась и корчилась, что они едва могли ее удержать. Тогда они опустили ее на землю. Кэти продолжала биться и кричать и явно никого не узнавала. Гарри огляделся: вокруг не было ни души. — Никуда не уходите! — заорал он, перекрикивая воющий ветер. — Я пойду позову на помощь! Он бегом помчался к школе. Пока Поттер бегал за помощью, Ария, Рон, Гермиона и Лианна пытались успокоить Кэти, все еще кричавшей и корчившейся на земле. — А ну отойдите! — крикнул Хагрид. — Дайте я посмотрю! — С ней что-то сделалось, — всхлипывала Лиан­на. — Я не понимаю, что это… Секунду Хагрид смотрел на Кэти, потом, не го­воря ни слова, наклонился, поднял ее на руки и бе­гом кинулся к замку. Через несколько мгновений душераздирающие крики Кэти затихли вдали, остал­ся только вой ветра. Гермиона подбежала к плачущей подружке Кэти и обняла ее. — Ты Лианна, да? Девочка кивнула. — Это произошло вот прямо так, ни с того ни с сего, или… — Это случилось, когда пакет порвался, — всхлип­нула Лианна, показывая валяющийся на земле про­мокший насквозь пакет из оберточной бумаги. Бумага разодралась, сквозь дыру поблескивало что-то зеленоватое. Рон наклонился и потянулся к свертку, но Ария перехватила его руку и оттащил Рона назад. — Не трогай! Она присела на корточки. Из разорванного па­кета выглядывало старинное ожерелье с опалами. К ней подсел Гарри. — А это случайно не..? — начала Блэк. — Сто лет назад, в вит­рине у «Горбина и Бэрка». На этикетке было написа­но, что оно проклято. Наверное, Кэти к нему прикос­нулась. — Он задрал голову и посмотрел на Лианну, которую била дрожь. — Откуда эта дрянь у Кэти? — Да мы из-за этого и заспорили! Она пошла в ту­алет в «Трех метлах», вернулась с пакетом в руках, сказала, что это сюрприз для кого-то в Хогвартсе, а ее попросили передать. И говорила как-то стран­но… Господи, вот ужас-то, на ней, наверное, было заклятие Империус, а я и не сообразила! Лианна снова затряслась от рыданий. Гермиона ласково погладила ее по плечу. — Лианна, она не говорила, кто ей это дал? — Нет… Не захотела сказать… А я ей сказала, что она дурочка и что не надо нести это в школу, а она не хотела меня слушать и… И я стала отнимать это У нее, и… и… и… Рассказ Лианны перешел в жалобный вопль. — Пошли в школу, — сказала Гермиона, по-пре­жнему обнимая Лианну. — Узнаем, как она. Пой­дем… Гарри поколебался, потом размотал шарф и, не обращая внимания на судорожный вздох Рона, аккуратно обернул шарфом ожерелье и поднял с земли. — Нужно будет показать его мадам Помфри, — сказал он. Идя вместе с Роном и Арией позади Гермионы и Лианны, Гарри лихорадочно думал. Когда они добрались до ворот, он не сдержался и заговорил: — Малфой знает про это ожерелье. Оно лежало в витрине у «Горбина и Бэрка» четыре года назад. Я тогда прятался от Малфоя с его папочкой и ви­дел, как Малфой его разглядывал. Вот что он поку­пал в тот день, когда мы за ним следили! Он вспом­нил про это ожерелье и пошел туда за ним! — Н-не знаю, Гарри, — неуверенно ответил Рон. — Мало ли кто заходит к «Горбину и Бэрку»… И потом, та девчонка сказала, что Кэти кто-то его дал в жен­ском туалете. — Она сказала, что Кэти возвращалась из туале­та, необязательно ей его дали прямо там… — Гарри, перестань везде видеть виноватого Малфоя! — проговорила Ария, пытаясь хоть как-то убедить себя и других, что он тут не причем. — Макгонагалл! — предостерегающе произнес Рон. Гарри поднял глаза. И правда, навстречу им с ка­менных ступеней у входа в Хогвартс сбежала про­фессор Макгонагалл, не обращая внимания на летя­щие хлопья мокрого снега. — Хагрид говорит, вы пятером видели, что случи­лось с Кэти Белл… Прошу всех немедленно ко мне в кабинет. Что это у вас в руках, Поттер? — Это та штука, которую она потрогала, — от­ветил Гарри. — Боже милосердный! — ужаснулась профессор Макгонагалл, забирая у Гарри ожерелье. — Нет, нет, Филч, они со мной! — прибавила она торопливо, поскольку Филч уже ковылял к ним через вестибюль с Детектором лжи на изготовку. — От­несите это ожерелье профессору Снеггу как можно скорее, только смотрите не трогайте его! Ни в коем случае не разворачивайте шарф! Гарри и остальные поднялись за профессором Макгонагалл в ее кабинет. Заляпанные мокрым сне­гом окна дребезжали под ударами ветра, в комнате было зябко, хотя в камине потрескивал огонь. Про­фессор Макгонагалл закрыла за собой дверь, обошла вокруг письменного стола и встала лицом к Гарри, Рону, Гермионе, Арии и продолжавшей безудержно всхлипывать Лианне. — Итак, — отрывисто спросила она, — что про­изошло? Запинаясь, то и дело останавливаясь и глотая слезы, Лианна рассказала, как Кэти пошла в туалет в «Трех метлах» и вернулась со свертком, на кото­ром не было никаких надписей, при этом вела себя странно, как они заспорили, нужно ли передавать неизвестные предметы неизвестно от кого, как на­чали тянуть сверток каждая к себе и бумага порвалась. Тут Лианна снова залилась слезами, и больше от нее ничего нельзя было добиться. — Ну, хорошо, — довольно мягко сказала про­фессор Макгонагалл, — ступайте в больничное кры­ло, Лианна, попросите у мадам Помфри успокоительное. Когда Лианна ушла, профессор Макгонагалл по­вернулась к гриффиндорцам. — Что случилось, когда Кэти прикоснулась к оже­релью? — Она поднялась в воздух, — сказал Гарри, пре­жде чем остальные успели заговорить. — А по­том начала кричать и упала на землю. Простите, профессор, можно мне поговорить с профессором Дамблдором? — Директора не будет в школе до понедельни­ка, Гарри, — сказала профессор Макгонагалл, явно удивленная его просьбой. — Не будет в школе? — возмутился Гарри. — Да, Поттер, не будет! — резко ответила профес­сор Макгонагалл. — Но вы, конечно, можете и мне изложить свои соображения по поводу этого ужас­ного происшествия! Долю секунды Гарри молчал, не зная, на что ре­шиться. Откровенничать с профессором Макгонагалл было трудно. Хотя Дамблдор во многих отношени­ях был пострашнее ее, он, как правило, с уважени­ем относился к чужим теориям, какими бы безумны­ми они ни были. Но ведь речь идет о жизни и смер­ти, сейчас не время переживать из-за того, что тебя могут высмеять. — Я думаю, это Малфой дал Кэти ожерелье, про­фессор. Рон, стоя рядом с ним, смущенно потер нос; по другую сторону Гермиона переступила с ноги на ногу, как будто ей хотелось отодвинуться от Гарри. Ария закатила глаза, прикрывая лицо правой рукой. — Это очень серьезное обвинение, Поттер, — ска­зала профессор Макгонагалл после короткого мол­чания. — У вас есть доказательства? — Нет, — сказал Гарри, — но… Он рассказал о том, как Малфой у них на глазах заходил в лавку «Горбин и Бэрк» и как они подслу­шали его разговор с Горбином. Когда он замолчал, профессор Макгонагалл посмотрела на него слегка озадаченно. — Малфой принес что-то к «Горбину и Бэрку» для починки? — Нет, профессор, он только хотел, чтобы Горбин ему рассказал, как починить какую-то вещь. С собой у него этого не было. Но дело не в том. Главное, он тогда еще что-то купил, и я думаю, это было оже­релье… — Ты видел у Малфоя в руках такой же пакет, ког­да он выходил из лавки? — Нет, профессор, он велел Горбину хранить его у себя… — Гарри, — перебила Гермиона, — Горбин ведь спросил, не хочет ли Малфой забрать эту вещь с со­бой, а Малфой ответил «нет»… — Само собой, он не хотел к ней прикасаться! — сердито сказал Гарри. — Вообще-то он сказал: «Как я эту штуку пота­щу?», — напомнила Гермиона. — Ясное дело, он бы выглядел глупо, если бы шел по улице с ожерельем, — вмешался Рон. — О, Мерлин… Рон, — нетерпеливо воскликнула Ария, — оно было бы завернуто, так что к нему не нуж­но было прикасаться, и вполне можно было спря­тать его под плащом, никто бы ничего не заметил! Я думаю, то, что он приобрел у Горбина, было или шумным, или очень большим, так что его невозмож­но было пронести незаметно. И потом, — продол­жала она, повысив голос, чтобы Гарри не мог ее пе­ребить, — Гермиона же спрашивала Горбина насчет ожере­лья, помните? Когда заходила разузнать, что такое он должен хранить для Малфоя. И Горбин назвал цену, он не сказал, что ожерелье уже продано… — Конечно, не сказал, он, наверное, сразу дога­дался, что тебе нужно. И вообще, Малфой мог поз­же послать кого-нибудь за ожерельем… Гермиона тоже вне себя открыла рот, чтобы возразить. — Довольно! — сказала профессор Макгонагалл. — Поттер, я ценю, что вы рассказали мне все это, но мы не можем обвинить мистера Малфоя только на том основании, что он посетил магазин, где прода­валось ожерелье. Там, вероятно, побывали еще сот­ни людей… — Вот и я говорю, — пробормотал Рон себе под нос. — …и, во всяком случае, в этом году введены на­столько строгие меры безопасности, не думаю, что оже­релье могли пронести в школу без нашего ведома… — Но… — …и кроме того, — сказала профессор Макго-нагалл, как бы подводя итог дискуссии, — мистера Малфоя не было сегодня в Хогсмиде. Гарри разинул рот, чувствуя себя так, будто из него выпустили весь воздух. — Откуда вы знаете, профессор? — Потому что он отбывал наказание у меня. Он уже два раза подряд не сдал мне домашнюю работу по трансфигурации. Одним словом, спасибо, что по­делились со мной своими подозрениями, Поттер, — сказала она, шагнув к двери, — а сейчас мне нужно заглянуть в больничное крыло, узнать, как чувству­ет себя Кэти Белл. Всего хорошего. Она открыла перед ними дверь. Делать нечего — все четверо один за другим молча вышли в коридор.

***

Кэти Белл все еще держали в больнице святого Мунго и выписывать пока не собирались, а значит, многообещающей команде гриффиндорцев, которую Гарри так старательно тренировал с самого сентября, не хватало одного охотника. Гарри все откладывал поиски замены для Кэти в надежде на ее возвращение, но матч против команды пуффендуя, второй матч сезона, неумолимо приближался, и в конце концов Гарри пришлось смириться с мыслью, что Кэти не успеет вернуться до игры. Гарри чувствовал, что не вынесет еще одних полномасштабных отборочных испытаний, но неожиданно он вспомнил, что в команду просились Дин Томас и Симус Финниган. Он решил, что сможет посмотреть как оба летают еще раз и тогда уже выберет. — Гарри, ты куда? — спросила Блэк, увидев, что Гарри взяв куртку собирался выходить из гостиной, Рона и Гермионы поблизости не было. — Хочу выбрать охотника в команду, хочешь пойдем вместе? — девушка безраздумно схватила куртку, лежащей на диване и выбежала вслед на Гарри. Они всю дорогу о чем-то разговаривали, но вопрос который задал парень привел ее в тупик: — Ария, а что у вас с Малфоем? — Что? — Ты слышала, — он улыбнулся. — Мерлин, ничего… ничего между нами нет! — она в изумление посмотрела на него, стараясь сдержать смех. — Ничего? Ты уверена? — Гарри! Конечно, я уверена! — Дорогая, ты же знаешь, что он один из них… Любая связь с ним опасна. Просто я очень прошу тебя, будь с ним аккуратна, — Ария приподняла брови, явно дав понять, что в шоке. Но оба гриффиндорца поняли о чем речь. Пожиратели смерти. Гарри все еще утверждал, что Драко — пожиратель смерти. Но Ария не стала ему перечить… Поттер провел отбор между Дином и Симусом. Заняло это почти полдня, но даже Эванс успела полетать на метле. Как сказал Гарри, у нее хорошо получалось держаться в воздухе. На роль охотника Гарри выбрал Дина. У него за спиной Симус Финниган с кислым видом запихивал что-то в сумку. Гарри еще и потому не хотелось приглашать Дина на игру, что он знал — Симусу это не понравится. С другой стороны, нужно было в первую очередь думать о пользе для команды, а Дин на испытаниях летал лучше Симуса. — Тогда считай, что ты в игре, — сказал Гарри. — Тренировка завтра в семь. — Понял, — сказал Дин. — Ура, Гарри! Ух ты, скорей расскажу Джинни! — и он побежал в Хогвартс. Гарри скривил лицо, но остался с Симусом и Арией. — Симус, не обижайся. Для команды так будет лучше! — проговорил Гарри, хлопая по плечу друга. Финниган лишь посмотрел на него и слегка улыбнулся. — Все нормально, Гарри. Я понимаю, — Ария взяла под руку двух парней. — Отлично, раз мы все растрясли, пойдем в замок, а то становится холодно, — и увела их обратно. Быстро переодевшись, они пошли на ужин. Шли довольно долго, спускаясь по старинным винтовым лестницам, перед глазами мелькали знакомые портреты. Они кивали, мило улыбались в ответ на приветствия ребят. Симус все шутил свои дурацкие, но смешные шутки, от которых становилось весело и Ария, и Гарри. Они пришли даже раньше, чем думали. Перед Большим залом стоял Блейз нервно топчась на месте. Эванс вздохнула, оглядываясь по сторонам. Но поблизости не оказалось его друзей. Лишь сказав друзьями короткую фразу: «Я скоро подойду», она уверенной походкой двинулась в сторону слизеринца. — Привет. Ты чего тут? — А? — обернулся Блейз. — Принцесса! Привет. Он пытался натянуть улыбку, но вышло неправдоподно. — Все в порядке? Где ты потерял своих друзей? — Они в гостиной. Малфой опять не в себе. Прогнал меня, когда я попытался узнать, что случилось. — Иногда мне кажется, что он пытается избавиться от всего, что его окружает, но не может. — Это типично для него, — усмехнулся Блейз. — Драко всегда был хорош в том, чтобы прятаться за маской. Но под ней… кто знает, что творится? Эванс посмотрела на него с интересом. — Ты ведь близок с ним. Что ты о нем думаешь? Блейз немного помолчал, обдумывая ответ. — Он умный и амбициозный, но иногда мне кажется, что он сам не знает, чего хочет. В его глазах есть что-то… потерянное. — Да, я заметила это тоже, — гриффиндорка кивнула. — Возможно, он просто запутался в своих чувствах. Я видела он много времени проводит с Пэнси. Блейз усмехнулся. — Паркинсон? Интересный выбор. Но это не то. Она слишком… назойливая. — Может быть именно это и привлекает его, — ответила Эванс с легкой улыбкой. — Он всегда любил бросать вызов. Блейз задумался. — Драко может быть упрямым, когда дело касается его чувств. Каждый раз, когда всплывает твоё имя, он становится другим. Это говорит о многом. — Что ты имеешь ввиду? — Пойдем сегодня на наше место! — как будто не услышал вопрос Блейз. На деле он понял, что сболтнул лишнего. — Отдохнем по нашему. Тебе же понравился вечер со мной? — Блейз поднял бровь. — В прошлый раз у меня на утро болела голова. — Сказала бы. Я бы дал тебе зелье. — Ну если в этот раз дашь, я готова всю ночь с тобой пить! — сарказтично ответила девушка. — Тогда после ужина буду тебя ждать на этом же месте. Ужин пролетел как одно мгновение, когда все отправились в гостиные и гулять по замку, Ария и Блейз направились во двор часовой башни. Эта постройка, по-видимому, является одной из старых частей замка, поскольку от неё остались только полуразрушенные потолок и стены. Служит проходом к Деревянному мосту и, поскольку двор стоит на холме, располагается он на уровне третьего этажа. В центре двора находится старинный фонтан, окруженный статуями орлов. В этом дворе также растет грушевое дерево. Они расположились на бортиках фонтана. — Можешь мне объяснить, что такое любовь? — спросил он, немного смущаясь от своей прямоты. Ария приподняла бровь, удивлённая вопросом, но её лицо стало серьёзным. — Любовь? Это довольно сложный вопрос, — начала она, обдумывая свои слова. — Это не просто чувство, это, наверное, целый спектр эмоций. Это забота о другом человеке, желание быть с ним и поддерживать его в трудные времена. Блейз кивнул, продолжая слушать. — Но что именно ты имеешь в виду? — спросила Эванс, прищурившись. — Ты говоришь о романтической любви или о любви к друзьям и семье? — Я имею в виду… романтическую любовь, — признался он, чувствуя, как его щеки слегка покраснели. — Я видел, как некоторые из наших друзей ведут себя по-другому, когда влюбляются. Это как будто они становятся другими людьми. Блэк улыбнулась: — Да, это так. Когда ты влюблён, ты начинаешь видеть мир по-другому. Всё кажется ярче, даже самые обычные вещи. Ты хочешь проводить время с этим человеком, делиться с ним своими мыслями и чувствами. Блейз задумался над её словами. Он вспомнил, как наблюдал за друзьями. Это было необычно. — А как понять, что ты действительно влюблён? — спросил он, делая глоток огневиски. Гриффиндорка наклонилась чуть ближе к нему: — Это чувство, которое трудно описать словами. Ты начинаешь беспокоиться о другом человеке больше, чем о себе. Ты хочешь видеть его счастливым и готов идти на жертвы ради него, я думаю… Блейз почувствовал лёгкое волнение внутри себя. — А что делать, если ты боишься сказать об этом? — продолжал он. Ария посмотрела на него с пониманием: — Страх — это нормально. Но иногда стоит рискнуть. Если ты действительно заботишься о человеке, может быть, стоит открыться ему. Даже если это может привести к разочарованию. Блейз вздохнул и посмотрел в сторону. Он понимал, что это непросто, но слова Блэк заставили его задуматься о своих чувствах. — Спасибо, принцесса. Ты всегда знаешь, что сказать, — сказал он с искренней благодарностью. Она улыбнулась ему в ответ: — Всегда рада помочь. Блейз почувствовал прилив тепла от её слов. Он знал, что у него есть поддержка друга, и это придавало ему уверенности в том, что он сможет разобраться в своих чувствах. — Тебе кто-то нравится, да? — поинтересовалась Эванс, забирая бутылку из рук Блейза. — Да. Да… но она этого не знает и не видит, видимо. А тебе? Тебе кто-то нравится? Девушка усмехнулась. Нравится ли ей кто-то? — Это сложно… — с горечью ответила гриффиндорка. — Сложно, потому что вы разные? Она знала, что ей нужно разобраться в своих чувствах к Драко и понять, что они значат для неё. Возможно, этот риск стоил того, чтобы узнать правду о себе и о том, что она действительно чувствует к этому загадочному парню. — Сложно, потому что я не знаю. — Это нормально. Думаю, любовь может быть запутанной. Но если ты действительно чувствуешь что-то особенное к нему… это повод задуматься. — Спаиваешь гриффиндорок? — голос резко прошелся на ушам. На пороге стоял Малфой. Он облокотился на дверной проем, смотрел, как Ария рассуждает с Блейзом, их лица светятся чем-то настоящим; живым. Она наклонилась к нему, чтобы что-то сказать, и Драко почувствовал, как что-то внутри него сжалось. — Могу себе позволить маленькую шалость после того, что увидел и услышал. Мы замечательно проводим время за общением и этим чудесным огневиски. «Общением?» Это больше похоже на флирт. — Смотри только не спейтесь, — проворчал Драко, не в силах скрыть свою раздраженность. Он стиснул зубы. Слизеринец знал, что Блэк была дружелюбной и открытой, но сейчас это его бесило. Каждый раз, когда она смеется и улыбается с Блейзом, он чувствует, как его собственные эмоции накаляются. — Друг, не тебе мне за это говорить… — закончив фразу Блейз развернулся к Арии лицом и больше не обращал внимания на Драко. Разгневанный Малфой ушёл, оставив этих двоих наедине. — Между вами что-то произошло? — поинтересовалась Ария, убедившись, что блондин ушёл. — Нет. Он просто задолбал мне грубить. В последнее время он стал слишком нервным. Я отплатил его же монетой.