Творец призмы

***

Утро началось отвратительно. Как и предполагалось, голова Блэк делилась на тысячи кусочков, но зелье, что дал ей Блейз более-менее спасло ситуацию, но самое ужасное, что произошло: Макгонагалл отправила всех на отработку, о чем сообщила каждому на завтраке. Куда и когда сообщит после трапезы в своем кабинете. — Чёртов Малфой… — прошипел Симус, глядя на слизеринца сквозь брови. Но тому было явно все равно, он беседовал о чем-то с Гойлом, лишь иногда бросая пронзительный взгляд на Арию. — Ты не лучше, Симус! — ответила Джинни, быстро поднимаясь из-за стола. Гриффиндорка сама не своя в последнее время, и даже Рон не знал, что происходит с младшей сестрой. Эванс удалилась с зала почти сразу после Джинни и медленно поплелась в сторону кабинета Макгонагалл, периодически просматривая, пролетающие мимо глаз окна. Почему-то в голову пришёл именно Малфой. Его белокурые волосы. Его светлый взгляд. Его чёткие черты лица. Иди к черту, Малфой! Стук в дверь. Она входит в кабинет. Видимо, она настолько замечталась и задумалась, что даже не заметила, как пролетело время, пришла самая последняя. — Я опоздала? — Нет, это мы рано просто, — проговорил Блейз, уступая место гриффиндорке. Его карий взгляд смотрит прямо на нее, решаясь задать вопрос. — Как ты? — он улыбается. Арии именно это в нем и нравилось. Он во всем искал хорошее и позитивное. — Я в порядке, ты как? — В полном здравие. Спасибо. Он встал позади, кладя тёплую руку девушке на плечо, на что она облегчённо выдохнула. — Вижу, все в сборе. Тогда начнём! — профессор сама была увлечена какими-то своими мыслями и находилась вовсе не тут. Под ее глазами были большие синяки от недосыпа и это взволновало гриффиндорку. — Мисс Эванс, Мистер Забини и Мистер Малфой отправляйтесь к профессору Хагриду. Мисс Паркинсон отправится к профессору Снеггу. А, вы, Мистер Финниган останетесь со мной, — лицо женщины было приковано не на детей, а куда-то в лист на столе. Оно не выражало абсолютно никаких эмоций. Все были недовольны таким распределению. Но единственное, чьё лицо совершенно осталось неизменным — Драко. Он все так же смотрел вдаль, размышляя о чем-то своем и его совсем не волновало наказание. — А кто вообще так делил? — поинтересовался Малфой. — Я не пойду к профессору Снеггу. Сейчас даст перебирать червей или ещё чего хуже, — прошипела Паркинсон. — Все согласовано с вашим деканом. За своих студентов отвечаю я! Все свободны, Мистер Финниган, жду вас через 20 минут, у меня к Вам отдельный разговор! Драко улыбнулся. Поправляя свой костюм, он лишь стукнул мулата по плечу, проговаривая: — А я говорил, надо было домашку сдать. — Пошёл ты! Все впятером вышли из кабинета. Конечно, тишину нарушила Паркинсон. — Вы как хотите, но я никуда не пойду. Возиться где-то со Снеггом я не хочу! Драко, ты со мной? — Мне и без того хватает проблем, Пэнс. Драко посмотрел на Арию, пытаясь увидеть там поддержку своих слов. Но нет. Она пойдёт на эту чёртову отработку. Сама правильность. Плюхнувшись на диван в гостиной Слизерина, они все еще говорили о несправедливости дисциплинарного наказания. Пэнси тут же побежала рассказывать трагедию «подругам». А Блейз направился в комнату собираться на отработку, одному Драко было все равно. Он уселся на диван поудобнее и задумался. После случая на поле Эванс не выходит из головы, он чувствует: стыдно. Стыд за то, что в случившемся виноват только он. Не заносчивый Финниган. Не та же Эванс. Мерлин бы тебя подрал, Эванс. Вылезай. Из. Моей. Головы. Тяжело думать о том, кто игнорирует твоё существование. Взглянув на часы, он помешкался. Сейчас перед Драко стоял выбор: идти или не идти. С одной стороны, ему действительно было не до этого. Но с другой ему хотелось держать Арию в поле своего зрения, одна мысль о том, что она снова останется с Блейзом один на один, сводила слизеринца с ума. Ты выиграла. Он дождался Блейза, и они вместе направились на выход. Мулат все еще не горел желанием разговаривать с другом, хотя честности ради ему безумно хотелось с ним поговорить. На улице, укутавшись, стояла Ария. Увидев знакомый силуэт, вызывающий внутри него странное чувство трепета, Драко поежился. — Опаздываешь, Эванс. — прошептал Драко ей на ухо, отчего она отошла от него. — Мы идём или как? Девушка была максимально спокойна и расслаблена. Она совсем не обращала внимание на провокации Малфоя. В тишине все трое направились и дальше к домику Хагрида — это небольшое строение, расположенное на востоке территории Хогвартса, между замком и Запретным лесом, неподалёку от Главных ворот. В нем всегда проживает школьный лесничий. Драко тихо шёл вслед за Арией и Блейзом, пока те мирно обсуждали, что на этот раз придумает Хагрид. Когда недовольная Эванс чуть не упала, спускаясь с горы вниз к дому, Блейз лишь ярко улыбнулся: — Держись за меня. Без лишних слов она подхватила его под руку. Он рассмеялся, так же плавно перемещаясь вслед за гриффиндоркой и рассматривая встречающиеся деревья и заснежанные кусты. Драко был готов кусать локти. Эмоции выходили за край, Ария так близко шла к другу, что не знай Малфой Блейза, можно было бы подумать, что они встречаются. Мулат так нежно придерживал гриффиндорку, что хотелось влезть между ними. Зима дала о себе знать. Холод. Ветер. Снег. И почти полное отсутствие солнца. Драко такая погода была по душе, он не любил, как и слишком тёплую погоду, так и слишком холодную. А сейчас ему было максимально комфортно в пасмурный и прохладный день. Блейз, как любитель чистого солнце, не оценил поход, но он полностью принял свое наказание ещё в кабинете Макгонагалл. — Хагрид! — Гриффиндорка постучала в дверь хижины, и она моментально открылась. На пороге стоял улыбающийся лесничий. — Заходите! — он впустил их во внутрь погреться. — Клык, давно не виделись… — она присела рядом с лежачим псом. Драко остался стоять у входа, раньше он бы даже не вошёл в дом, но сейчас ему уже все равно, он лишь поморщился. Будь, что будет. Блейз прошёл и сел на стул. — Чем накажешь нас? — ехидно улыбнулась Эванс, отвлекаясь от Клыка и поднимая взгляд на профессора. — Надо покормить фестралов. Ну, а мне нужно найти нового жеребенка. Оказывается, недавно одна из единорогов родила… надо убедиться, что с ним все в порядке. — Возьмите вот-то ведро! — он указал на огромное ведро сырого мяса рядом с Малфоем. — Я не буду это брать… — проворчал Драко, потирая свои ладони в перчатках. — Малфой! — зарычал Хагрид. — Профессор… я возьму, — ответил Блейз, отчего Ария лучезарно улыбнулась. Она была обижена на Малфоя за то, что тот так и не вернулся в библиотеку и даже не сообщил об этом. Вчетвером они вышли из хижины. Зимой дорога от хижины Хагрида к Запретному лесу превращается в волшебное зрелище. Снег, словно пушистый белый ковер, укрывает землю, делая каждую тропинку мягкой и приглушающей шаги. Деревья, стоящие вдоль пути, облечены в сверкающие снежные шапки, их ветви изогнуты под тяжестью снега, создавая эффект сказочного леса. Воздух пронизан свежестью и холодом, а легкий ветерок приносит с собой запах сосен и зимней свежести. Снежинки медленно падают с неба, словно маленькие феи. — Не устану повторять, что помню тебя совсем малюткой, какой забирал из дома твоего отца. А сейчас ты уже такая взрослая… — Хагрид немного замялся, будто вспоминал прошлые годы, а на лице показалась улыбка. — Ты говоришь это почти каждую нашу встречу. — И каждый раз я вижу, как ты взрослеешь… По пути к лесу можно услышать треск веток под ногами и тихое шуршание снега. Иногда издалека доносится трель зимних птиц, которые, несмотря на холод, находят утешение в этом зимнем царстве. Вдалеке виднеются силуэты высоких деревьев Запретного леса, их темные стволы контрастируют с белизной окружения. Приближаясь к лесу, можно заметить, как снег постепенно начинает оседать под ногами, а воздух становится более влажным и насыщенным. Запретный лес кажется загадочным и таинственным, его глубины скрывают множество тайн и чудес. Снег на земле становится гуще, а среди деревьев слышится шорох — это животные ищут укрытие от зимнего холода. Эта дорога от хижины Хагрида до Запретного леса зимой полна волшебства и удивительных открытий, где каждый шаг погружает в атмосферу сказки и приключений. — А почему мы должны кормить фестралов? Разве они не находят еду сами? — поинтересовался Блейз, как только они вошли в лес. — Зимой сложно найти самостоятельно пропитание. Поэтому периодами я их сам подкармливаю. Вам туда, идите прямо и не сворачивайте никуда! Ну если не хотите напороться на пауков, — от этих слов Блэк поморщилась, ей стало не по себе. Хагрид указал на протоптанную дорожку. — Я скоро к вам подойду! Ария и Блейз направились первыми, Драко шёл за ними. Они шли и что-то очень бурно обсуждали между собой. Драко не мог понять, почему это его так беспокоит. Блейз всегда был уверенным в себе, харизматичным, и, казалось, Ария находила его компанию приятной. Драко чувствовал, как внутри него нарастает раздражение. «Почему она смеется с ним?» — думал он, наблюдая за тем, как Эванс и Блейз обсуждают что-то, смеясь и обмениваясь взглядами. Он не мог позволить этому продолжаться. В его голове закрались мысли о том, что Блейз может занять место рядом с Блэк. Наконец, не выдержав, Драко приблизился ближе к ним. Он постарался сохранять невозмутимый вид, но в его голосе звучала нотка напряжения: — Нам ещё долго? — сказал он с легким презрением, обращаясь к Блейзу. Гриффиндорка подняла взгляд, ее глаза сверкали от удивления и недоумения. — Драко, скоро придем, — ответила он спокойно, но с легким упреком в голосе. Драко почувствовал, как его сердце забилось быстрее от раздражения и неуверенности. Он не понимал, почему эта ситуация так его задевает. — Это правда, что их видят только те, кто осознал смерть? — неожиданно спросил Забини, всматриваясь в одного из фестралов. — Да. У тебя кто-то умер на глазах? — Отец. А у тебя? — Няня… — прошептала она с какой-то горечью в голосе. — Соболезную… — так же тихо произнес мулат. — Не надо. Это я тебе соболезную. А няня меня не любила. Она ненавидела меня за ту магию, что сама не может обладать. Ругала. И унижала… Черные, тощие создания с огромными крыльями выглядели зловеще, но они бы ни за что не причинили им вреда. Ария кинула кусок мяса, и фестрал его тут же поймал. Драко стоял в тени деревьев, его белокурые волосы слегка развевались на ветру. Он наблюдал за тем, как эти двое обменивались любезностями. Малфой не понимал, почему все так восхищены этими существами, и его гордость не позволяла ему признаться в том, что он никогда не видел фестралов. Он почувствовал, как страх охватывает его, но остался на месте, пытаясь подавить нарастающее чувство неуверенности. Внезапно его внимание привлекло движение снега. И в этот момент в голове слизеринца проскользнула мысль: «Почему я не вижу их?» Однако в следующий миг перед его глазами всплыло воспоминание о том дне, когда он увидел, как Темный Лорд жестоко расправляется с одним из врагов. Это было мгновение, которое он старался вытеснить из памяти, но сейчас оно вернулось с новой силой. И тут произошло чудо — фестрал, казалось, посмотрел прямо на него. Драко почувствовал, как холодок пробежал по спине, и вдруг мир вокруг него изменился. Он увидел фестрала во всей его красе: черные крылья блестели на фоне снега, а глаза светились мудростью и печалью. В этот момент он осознал, что видит его. Внутри него что-то щелкнуло. Он вспомнил о потере и боли, о том, что он никогда не хотел признавать. Драко понял, что это создание стало для него символом того, что он всегда избегал — смерти и утраты. Он сделал шаг вперед, к фестралу, и почувствовал, как его сердце наполнилось смешанными чувствами: страхом, горечью и неожиданной надеждой. Это была его первая встреча с фестралами — момент осознания, который навсегда изменил его взгляд на мир. Он подошёл к остальным и достал кусок мяса, кидая фестралу. Ария и Блейз посмотрели на него с тем ужасом, что сейчас читался в глазах самого Драко. Блейз понял, что друг уже не тот, кого он знал год назад. А Блэк поняла, что, возможно, Малфой не так уж и плох, раз в него пришло осознание боли и утраты. Как только ведро осталось пустым, появился Хагрид. — Справились? Молодцы! Блейз, пойдем со мной. Ари, вы идите прямо. Если найдёте единорога, пошли мне… — он сбился. — Патронус. Как и всегда. Зима окутала Запретный лес белоснежным покровом, и тихий хруст снега под ногами создавал волшебную атмосферу. Дочь Сириуса Блэка, Ария, шла рядом с Драко Малфоем. Их отношения были сложными, но в этот момент они чувствовали себя единой командой, объединенной общей целью — найти единорогов. Её темные волосы развевались на ветру, а глаза сверкали от нетерпения. Она всегда верила в магию этого леса и знала, что единороги могут появиться, если их искать с чистым сердцем. Драко, напротив, был более сдержанным. Он оделся потеплее — в черную куртку и высокие сапоги, которые защищали его от снега. Его белокурые волосы были слегка растрепаны, а выражение лица — сосредоточенным. Хотя он и не был уверен в своих чувствах к этой затее. — Ты сказала, что твоя няня тебя ненавидела и презирала за то, что ты волшебница. Почему? — неожиданно для себя самого спросил Малфой. — Представляешь, каково это родиться сквибом в чистокровной семье? К большому сожалению, её выгнали из дома, когда поняли, что она не обладает магическими свойствами. А она возненавидела таких, как я. — Чистота крови — это не просто традиция. Это наследие, наша гордость. Она скрестила руки на груди, вызывающе посмотрев на него. Тут уже был не просто диалог про няню, тут был диалог про них самих. — Гордость? Или просто предрассудки? Ты думаешь, что твоя кровь делает тебя лучше? — её голос стал холодным и резким, как ледяной ветер. — Я видела, как «чистокровные» маги ведут себя, и это ничем не лучше, чем те, кого ты презираешь. Драко шагнул вперед, его лицо исказилось от гнева. Он чувствовал, как внутри него нарастает буря эмоций. — Ты не знаешь, о чем говоришь! Ты родилась в семье, которая всегда была на стороне «нечистокровных». Ты не понимаешь, что это такое! Ария вскинула подбородок, её глаза сверкнули. — Настоящая сила — это не в крови, а в том, как ты относишься к другим! Я бы предпочла быть «нечистокровной» и иметь честь и достоинство, чем гордиться своей ненавистью! Драко сжал кулаки, его лицо покраснело от ярости. Он чувствовал себя загнанным в угол. Вокруг них словно застыли часы, каждое слово отзывалось эхом в их сердцах. — Ты предаешь свою семью! — крикнул он. — Ты позоришь имя Блэков! — Позор — это следовать слепо за традициями, не задумываясь о том, что они означают! — Эванс ответила с такой силой, что её слова прозвучали как вызов. Мгновение они стояли друг напротив друга, оба осознавая, что эта ссора была не просто конфликтом мнений. Это было столкновение двух мировоззрений: одного, основанного на гордости и предвзятости, и другого — на смелости и человечности. — Знаешь, — начал Драко, опираясь на ствол дерева, — многие из нас считают, что чистота крови — это всё. Это привилегия. Блэк, обернувшись к нему, с недоумением подняла брови. Её темные волосы развевались на ветру, придавая ей вид загадочной нимфы. — Но разве не важно то, кем ты являешься как личность? — спросила она, её голос стал мягким, но уверенным. — Чистота крови не определяет твоё сердце. Если оно у тебя, конечно, ещё осталось. Драко нахмурился. Он знал, что его семья всегда ставила кровь на первое место. Но в глазах Арии он видел искренность. — Но в нашем мире это имеет значение. Это вопрос статуса и силы. Эванс наклонила голову, в ней сверкало любопытство. — Статус? Сила? — повторила она. — А что, если это просто иллюзия? Я видела много людей с «чистой» кровью, которые были эгоистичными и жестокими. И наоборот, те, кто не соответствовал, так называемым стандартам, проявляли настоящую храбрость и доброту. Драко задумался. Он помнил множество случаев, когда его сверстники с высокомерными взглядами обращались с другими с презрением. — Вокруг всегда слишком много предвзятости. — Возможно, — согласилась девушка. — Но как сказал один мой хороший друг: «Перемены начинаются с нас». Драко посмотрел на неё с восхищением. Её слова резонировали в его сердце. «Ты всегда знаешь, как заставить меня задуматься о вещах по-другому» — про себя подумал Малфой с легкой улыбкой, и они направились дальше. — Ты действительно веришь, что мы их найдем? — спросил Драко, чуть прищурившись от яркого света зимнего снега. — Конечно! — ответила Ария, шагая спиной к нему. — Единороги всегда чувствуют доброту. Если мы будем честными и искренними, они обязательно появятся. — Честными…? — повторил про себя Драко. Они углубились в лес, окруженные величественными деревьями, покрытыми инеем. Гриффиндорка шла впереди, время от времени останавливаясь, чтобы прислушаться к звукам леса. Драко следовал за ней, стараясь не потерять её из виду. Он чувствовал себя немного не в своей тарелке, но его интерес к этой девушке перебарывал все сомнения. — Я приходил к тебе в больничное крыло. Ария остановилась, и Драко чуть не влетел в её спину. — Я знаю, — ответила девушка и продолжила идти. — Ты ничего не скажешь? — Мне нечего тебе сказать… — Ария чувствовала, как сердце сжимается, но она продолжала идти, пока Малфой не обхватил ее за талию и не развернул к себе. — Нет, тебе есть, что сказать. — Малфой, даже если так, ты не думаешь, что я просто не хочу ничего говорить на эту тему? — ответила гриффиндорка с абсолютным безразличием. — А причина есть такого поведения? — Ты этого не стоишь. Если ты думаешь, что меня растрогали твои слова, что я растаяла, что мне есть хоть какое-то дело до твоих слов — то нет. Мне все равно. — Ты обиделась на то, что я тогда не пришел? Блэк, я просто не смог. — Да мне-то что? Я почти сразу после тебя ушла. — Блять. Не ври мне! Скажи все, что думаешь. Выплесни на меня свой гнев. Скажи, как ненавидешь! Что лучше бы ты меня не знала! — глаза Драко горели. Он пытался заставить себя хоть что-то почувствовать, помимо апатии к внешнему миру. Помимо дикого одиночества. Ревности и злобы. — Я тебя не ненавижу, Малфой. Ты мне безразличен, — совершенно спокойно отвечает Ария, что ещё больше злит слизеринца. — Мерлин, Блэк, не ври хотя бы себе! — Но ты прав, лучше бы я тебя не знала! — рука машинально отпустила девушку, и парень сделал шаг назад. Пожалуйста, скажи, что я тоже тебе нравлюсь, Малфой. Пожалуйста… Блять, Блэк, как же ты достала меня! Сидишь в моей башке словно моя вторая личность и не вылезаешь! Скажи. Мне. Правду. Прости, Драко. Мне очень жаль. Скажи, что у тебя есть хоть какие-то чувства ко мне, дура гриффиндорская. Вдруг они услышали тихое ржание. Ария замерла на месте и посмотрела на Драко с широко раскрытыми глазами. — Ты слышал это? — прошептала она. Драко кивнул, его сердце забилось быстрее. Они осторожно направились к звуку, стараясь не шуметь. Вскоре они вышли на небольшую поляну, где среди снежного покрова стоял единорог с сверкающей белоснежной гривой и длинными изящными ногами. Его глаза светились мудростью и спокойствием. А рядом с ним стоял маленький жеребенок золотистого окраса. Ария шагнула вперед, протянув руку. Единорог подошел ближе, словно чувствуя её доброту. Драко стоял рядом, пораженный красотой этого существа. — Это невероятно, — прошептал он, не отрывая взгляда от единорога. Ария улыбнулась, ощущая тепло в сердце. Она достала палочку из кармана и тихо прошептала: — Экспекто Патронум! — и из конца палочки к небу устремился большой феникс.