Творец призмы

Будет ли у меня ещё один шанс?

Сегодняшний день Ария вновь провела в компании Симуса. Рон был увлечен своей новой подружкой по имени Лаванда. О ней гриффиндорка мало, что знала толком, только так, из внешних рассказов и собственных наблюдений, а Гермиона занималась учебой, из-за частого времяпровождение с друзьями она немного отстала в учебе, поэтому в эти выходные планировала много заниматься. Симус был обижен на Гарри из-за того, что тот не принял его в команду по квиддичу, поэтому предложил Эванс немного полетать, когда узнал, что она хорошо сидит на метле. Та без раздумий согласилась. Погода стояла пасмурная и прохладная. Максимум двенадцать градусов по Цельсию. Внешний вид Эванс соответствовал погоде. Джинсы, теплая короткая куртка и шарф. Не сказать, что в этом удобно летать на метле, но это не мешало девушке заниматься тем, что она умеет. — Странно, что девушка-полукровка… никогда ранее не игравшая в квиддич, хорошо сидит на метле, — проговорил Малфой, появившийся со своей свитой непонятно откуда и присаживаясь на скамью, делая явный акцент на ее крови. Ария знала, что Драко хотел задеть ее, да посильнее. Хотел поиграться ее чувствами, как она играла с его. И признаться честно, ее это действительно задевало. Блэк лишь улыбнулась Малфою, стараясь не показывать свою обиду и даже злость. — Прикуси язык, Малфой, — прошипел Симус. — Драко! — огрызнулся Блейз, но блондин даже не посмотрел на него. Смотрел на реакцию Эванс, пытаясь прочитать хоть что-то в ее взгляде. Но он был пуст. — А то, что, Финниган? Изобьешь меня? Рискни! Ты ведь только кулаками, да палочкой махать умеешь, мозгов для чего-то иного не хватает! — Драко поднялся со скамейки и направился к гриффиндорцам. — Симус! Не надо, — прошептала Ария, вставая перед гриффиндорцем, пытаясь хоть как-то отвлечь его на себя, — Оно не стоит того. Он этого не стоит. — Отойди, Ария! Он мне уже порядком надоел. Смазливый урод. — Лучше послушай свою придурошную и не смей меня оскорблять! — Симус. Пожалуйста… Остановить их уже нельзя было, непонятно чем бы это все закончилось. Вокруг все просто стояли и смотрели, как эти двое пытались решить свой конфликт. Стоило Арии встать между ними, чтобы попытаться облагоразумить, ее тут же отбросило заклинанием, которое было предназначено Малфою. Она отлетела метров на десять и ударилась головой о землю. Кровь в жилах слизеринца закипела, но не успел он опомнится, как в него прилетело заклинание из-за того, что тот отвлекся на лежавшую на земле гриффиндорку. — Эванс, черт, — прошипел Забини, подлетая к ней, помогая встать на ноги, — ты в порядке? — Все в порядке. — Что вы творите? — со стороны замка появился профессор Дамболдор. Его разъярённое выражение лица навсегда въелось в память ребят. Завидев его, все остались стоять так, как стояли: Драко и Симус с палочками в руках, Пэнси вдали ото всех, а Блейз придерживал под руку еле стоящую Блэк. Вот сейчас начнется настоящий цирк. Дамболдор приказал всем быть в его кабинете через 10 минут и удалился с поля, надеясь на благоразумность подростков. Симус моментально оказался возле Арии, пытаясь взять ее под руку, но та ее обернула: — Не трогай меня! — она была зла на друга за то, что тот ее не послушал и подверг их всех опасности и наказанию. В лучшем случае с факультета снимут очки, а в худшем отправят на отработку с Филчем, чего никому не хотелось. Достанется даже Паркинсон, хоть она и стояла просто в стороне. — Прости… — прошептал Финниган и быстрым шагом устремился в школу, хватая свою метлу. Под левую руку Ария шла с Блейзом, она так сильно ударилась головой, что земля периодически уходила из-под ног. Позади нее шел Малфой, а где-то в далеком конце плелась Пэнси, размышляя о грядущем наказании. Придя в кабинет, там уже стояли Симус и директор. Дамболдор окинул гриффиндорку обеспокоенным взглядом. — Я очень расстроен вашим поведением на глазах у всей школы! — Сэр, — начала Ария, шагая вперед. — это исключительно только моя вина. Ребята тут не причем! Если наказывать, так только меня. — Очень смело с вашей стороны взять вину на себя, мисс Эванс, но не стоит выгораживать этих молодых людей, — он кивнул в сторону Драко и Симуса. — Я все прекрасно видел. — Но, сэр… — Дамболдор не дал ей закончить. — Минус 50 очков со Слизерина и минус 50 очков с Гриффиндора за публичное выяснение отношений и применения палочек не по назначению в стенах школы! — Профессор… — начал было Симус. — И плюс 15 очков за смелость Арии, — все виновато опустили взгляд вниз. Все, кроме Малфоя. Тот в упор смотрел на Эванс. Очень смело она закрыла его от заклинания. Очень смело она признала, что виновата, хотя в этом конфликте виноват исключительно только он. И как бы тяжело ему не было в этом признаться, но он действительно виноват сам. Дамболдор обвел ребят взглядом. — Все отправитесь на отработку. Можете идти. Вслед за Симусом поплелась Паркинсон и Блейз, а за ними Драко и Ария. — Ария, останься! — приказал директор, присаживаясь на своё кресло. Блэк тут же нашла глаза Драко, он посмотрел на нее свободно и максимально непринужденно, кивнул и покинул кабинет. — Да, сэр? — гриффиндорка вернулась на место, где стояла буквально минуту назад, как только дверь за Малфоем закрылась, директор попросил девушку присесть, что она и сделала. — Профессор Снегг говорил, что ты меня искала. Что-то случилось? У тебя опять видения? — Дамболдор налил две кружки крепкого зеленого чая и протянул лимонный мармелад. — Угощайся! Ария совсем не знала, как начать этот разговор. — Профессор… я хотела сказать Вам спасибо. За то, что Вы все-таки получили тогда… моё сообщение и пришли на помощь. И дали добро на моё участие в битве в Министерстве! — Ничего не говори, Ария. Я сделал то, что должен был. Твой отец… как бы сказать-то… — Дамболдор немного замялся, правильно подбирая слова. — Заслужил долгой жизни. И меня радует, что ты нашла с ним общий язык. — А можно я спрошу, как я оказалась у профессора Снегга? — она не знала, как лучше его называть: «папа»? «Северус»? Или более официально, учитывая, что она находится в кабинете директора. — Я знал, что Северус сам тебе не расскажет… Это очень долгая и грустная история. Но все случилось много лет назад. Кажется, в 1980 году… Твоя мать пришла ко мне, рассказывав о том, что боится своих видений. Они пугали её, она не могла нормально спать. И боясь за жизнь мужа и дочери, попросила дать обещание, что если с ней что-то случится, то я позабочусь о тебе и твоём отце. И как ты уже знаешь, она погибла, сражаясь с марионетками Волан-де-Морта. Сириусу было сложно даже прибегая к помощи домовиков, которых я к нему отправил. А после смерти Лили и Джеймса Поттеров твоего отца закрыли в Азкабане. Я долго думал, куда тебя отправить. Ведь родственников к тому времени у тебя не осталось. А отдавать тебя в семьи маглов казалось плохой идеей и тогда мне пришла в голову мысль. Твоя мать и Северус дружили в школе, пока он публично не назвал её грязным словом. И тогда, пригласив его в кабинет, я понял, что между вами есть какая-то связь. Ты сразу ему улыбнулась. После долгих уговоров он согласился. — Вы верили, что мой отец не виноват? — Сириус слишком… добр. Он всегда боролся с несправедливостью. Поэтому сама мысль о том, что он мог продать лучшего друга — сумасшествие! Дамболдор допил свой чай, ставя кружку на край стола. — Его посадили даже не разобравшись. Все было на лицо. И палец мистера Петтигрю. И множество людей, видевших это убийство. Арии от одной этой мысли стало плохо. Что пришлось пережить отцу ради этой свободы? — Напиши, пожалуйста, ему. Он переживает, что ты ему не пишешь. — Да, наверное, нам стоит поговорить. — Я понимаю. Напиши обязательно. — Конечно, профессор. Как ваша рука? — Сносно. Мажусь, легче не становится, но замедляет ухудшения состояния. А теперь ступай в больничное крыло, выглядишь ты… немного ужасно, — Дамболдор напоследок ей улыбнулся.

***

Драко тихо прокрался в Больничное крыло, было очень тяжело ускользнуть от друзей, но он смог это сделать, ссылаясь на то, что ему необходимо побыть одному. Ария мирно лежала на койке, сложив руки под подушкой. Малфой аккуратно присел к ней на кровать, и теперь она была к нему спиной. — Мне жаль, — начал слизеринец. — Я помню, как ты сказала, что я боюсь быть самим собой… и знаешь, ты была права. Я хочу сделать хотя бы одно правильное действие в своей жизни и извиниться. Пусть ты даже и спишь, но лучше, если ты не будешь этого знать. Извини меня, Блэк. Извини меня за то, что у меня такой длинный язык. Свет заката затопил их обоих, как будто мир сам подсказывал им о возможности нового начала. Он знал, что прощение не приходит легко, но в этом моменте он чувствовал надежду — надежду на то, что даже самые темные страницы истории могут быть перевернуты. — Знала бы ты, как мне тяжело это говорить. Спи, маленький борец за независимость… Ты была во всем права, даже тогда… год назад. Он даже предположить не мог, что она не спит. Ария не держала не него зла, ведь если бы она не позволила полезть Симуса на рожон, ничего бы не было. Драко не изменить. Он всегда будет унижать людей по разным причинам. Да и причины особо ему не нужны. Он так вырос и ничто не способно изменить его мнение. Или все же есть какие-то факторы? Немного посмотрев в тишине на девушку, он аккуратно наклонился к ней и нежно поцеловал в затылок, а после удалился точно так же тихо, как и пришел. Он действительно не хотел, чтоб все так получилось. Он так злился на девушку, что не мог сдерживать себя. Но вот вопрос. Правда ли он злился на девушку, а не на себя? На кого он злился? Кого больше ненавидел? И почему? Почему под гнев слизеринца попала она, та которую он меньше всего хотел зацепить? Что-то изначально зацепило его в ней. Да, она красива, даже очень. Но не это врезалось в память молодого человека. Смелость, безбашенность, самоотверженность — истинные черты настоящего гриффиндорца. Но наверно это тоже не то. С этим вопросом Драко направился в гостиную Слизерина, где и провел весь оставшийся вечер, размышляя на эту тему.

***

Следующим же утром Ария покинула Больничное крыло, ссылаясь на то, что хорошо себя чувствует и ничего не болит. Она уснула, как только Малфой вышел за дверь. Конечно, о том, что она успела побывать в лечебном блоке уже знала вся школа. Все те, кого она встретила по пути в Большой зал косо на нее смотрели. Конечно, быть среди тех, между кем разгорелся конфликт. В Большом зале было очень мало народу. Время. На часах еще больше получаса до основного завтрака. За столом Когтеврана были несколько мальчиков с младших курсов, с Пуффендуя она никого не знала, а за столом Слизерина… Драко? Тот медленно перелистывал листы свежей газеты. Он так и не смог нормально уснуть этой ночью, размышляя о своей дальнейшей жизни. Ария пристально смотрела на него, и как только он поймал ее взгляд, земля ушла из-под ног. Она перестала слышать и замечать что-либо вокруг себя. Его ночное признание полностью перевернули взгляды на этого человека. Гриффиндорка окончательно запуталась. Она даже не заметила, как к ней подлетела Джинни. — Ау! Ария! — только когда подруга слегка ее ущипнула, она смогла вернутся в этот мир. — Ауч, Джинни, больно. — Доброе утро, говорю. Как ты себя чувствуешь? — спросила рыжеволосая, усаживаясь рядом, забрасывая ногу на ногу. — Со мной все нормально. — Симус весь распереживался. Ночь в гостиной провел. — Передай ему, что со мной все хорошо, — отрезала она, уставившись все в ту же точку, куда и смотрела минуту назад. Малфой по-прежнему был занят прочтением новостей из газеты. К нему подошел Снегг. Те что-то бурно начали обсуждать, но Блэк не стала прислушиваться и слушать их диалог. Это как минимум не вежливо. Под конец и Малфоя накрыла эмоциональность, он размахивал руками, пытаясь что-то объяснить. В конечном итоге, резко встал из-за стола с таким грохотом, что услышал весь зал и поспешно вышел. Снегг так и остался стоять на месте, жадно хватая воздух ртом. Видимо, он истратил слишком много сил, пока пытался что-то доказать своему подопечному. Как не было странно, весь завтрак вопросами завалили именно Эванс. Симус так и не появился, что очень на него не похоже. А Драко так и не вернулся после разборок с деканом Слизерина. Придется отдуваться одной. Натянув улыбку, она всем начала говорить, что все хорошо и ребята просто развлекались. Пришло время получать письма. Перед Арией упало два конверта. Один из них был от Сириуса, это стало понятно по инициалам, а вот второй не подписанный. Она открыла его и на глаза попало перо. Павлинье перо — это истинный шедевр природы, олицетворяющий красоту и грацию. Основная часть пера, словно изысканная палитра художника, переливается всеми оттенками зелёного, синего и золотого. На поверхности пера можно увидеть удивительные узоры: яркие глазки, напоминающие загадочные глаза, смотрящие в бесконечность. Эти «глазки» обрамлены тонкими черными линиями, которые подчеркивают их величие и глубину. При каждом движении пера игра света создает волшебные отражения, словно само перо оживает, танцуя в лучах солнца. Текстура пера бархатистая на ощупь, а его кончик слегка изогнут, придавая ему легкость и воздушность. Когда павлин расправляет свои хвостовые перья, это зрелище завораживает: словно разверзает небесную завесу, открывая мир ярких красок и удивительных форм. Павлинье перо — это не просто часть оперения птицы; это символ величия, красоты и грации, который вдохновляет художников, поэтов и мечтателей на протяжении веков. — О… Мерлин! Какое оно красивое! — восхищенно произнесла Гермиона, рассматривая перо. Гриффиндорка развернула письмо, где красовалось всего несколько строчек:

«Пусть твоё утро будет таким же замечательным, как это перо. Считай этот подарок моим извинением.

Д.Л.М»

Гриффиндорка лишь улыбнулась и подняла взгляд, только сейчас заметив, что Малфой все-таки вернулся на завтрак. Она всегда была для него загадкой: умная, решительная и с огнем в глазах, который притягивал его, как магнит. Драко не мог понять, почему его сердце колотится быстрее каждый раз, когда он видит её. Это было странно и непонятно, особенно для него — наследника древнего рода, воспитанного в духе гордости и превосходства. Но сейчас он хотел сделать то, чего желает сам, а не то, что хотят видеть от него другие. — Кто твой загадочный поклонник, Ария? Признавайся! — хихикнула Джинни, сидевшая по левую руку от Эванс. — Его имя нельзя называть… — с сарказмом произнесла девушка и ещё раз улыбнулась, когда их взгляды с Драко пересеклись. Пэнси тихо хихикала за своим столом, за что получала по ногам от Забини, которому совсем, по всей видимости, не нравилась идея смеяться и лезть не в свое дело. Паркинсон уже настолько надоела гриффиндорке, что та встала и направилась к столу Слизерина. Все взоры этого факультета были прикованы к ней, ведь очень смело подходить к змеям, которые винят тебя в том, что из-за тебя сняли очки с факультета. — А ты сучка, Паркинсон. — прошептала Эванс, наклоняясь к ее уху, но это было не так уж тихо, потому что засмеялся теперь Блейз и Драко. Слизеринка покраснела и сильно разозлилась, разворачиваясь к довольному лицу соперницы. — А тронешь меня, с вас еще снимут немного очков! Репутация для Слизерина — слишком важный продукт, поэтому даже такие не станут ее портить, зная последствия. Довольная собой Эванс вышла в коридор. Видимо, после разъяренного лица Малфоя, ей уже ничего не страшно. Весь день девушка была занята: сначала Зельеваренье, потом Трансфигурация, Травология и куча домашней работы. Из головы не выходил лишь один человек. И она знала, где может его искать. Ария сидела на краю своей кровати в спальне Гриффиндора, обдумывая последние события. Вокруг неё царил уютный беспорядок: книги были разбросаны по столу, а на полу валялись свитки с заметками. За окном ветер трепал оставшиеся листья, создавая мелодию, которая усиливала её внутренние переживания. Она не могла избавиться от чувства неопределенности. Драко всегда был для неё сложной загадкой. С одной стороны, он был наследником древнего рода, кау и она, воспитанным в духе высокомерия и предвзятости. С другой стороны, за его холодной маской прятался человек, который иногда проявлял искренность и уязвимость. Эванс вспомнила, как он смотрел на неё в библиотеке, когда она читала книгу о древних заклинаниях. В его глазах мелькало что-то, что она не могла понять — возможно, это была надежда на что-то. Самое смешное для нее в этих непонятных чувствах было то, что они с Драко были братом и сестрой. Дальними родственниками, которые совсем не видели в друг друге родственных нитей. Она вздохнула и посмотрела в зеркало. В отражении увидела свою собственную решимость, но также и сомнения. Почему она вообще думала о встрече с ним? Это было рискованно. Её друзья и близкие всегда предупреждали о Малфое, о его семье и их взглядах. Но в то же время, в глубине души, она чувствовала, что он заслуживает шанса. Возможно, он искал понимания так же, как и она. Блэк поднялась и подошла к окну. Луна освещала двор Хогвартса, где студенты смеялись и играли. Накинув куртку на плечи, она покинула просторы спальни и гостиной факультета. Её очень тронули слова Малфоя в Больничном крыле, она не ожидала, что он вообще что-то теперь скажет в её сторону. Но она не забыла, как он назвал её тогда в библиотеке. Это слово врезалось в голову и сидело, словно таракан. Ария знала, что в этом замке есть всего несколько мест, где она могла бы встретить слизеринца. И первое место, куда она бы пошла его искать была библиотека. Так и было, он сидел на стуле между стеллажей, читая какую-то новую книгу. Интересно, все аристократы много читают или только он? Завидев его, она уже передумала передумала идти к нему. Ей было страшно. Страшно вновь сделать самой себе же больно ложными надеждами. Страшно услышать гнусные слова в свой адрес. Эванс хотела развернуться и уйти, как в мгновение ока, он оказался перед ней. Сердце упало, забилось в миллион раз быстрее. Когда Ария вышла к Драко, его сердце забилось быстрее, и он почувствовал, как в груди заклокотало волнение. Он сидел на стуле, стараясь сохранить невозмутимый вид, но внутренние переживания не давали ему покоя. Он знал, что встреча сейчас с ней была рискованной, но в то же время он не мог отрицать, что ждал этого момента. Ждал именно её. Когда она появилась, его взгляд невольно задержался на её лице. Она выглядела уверенно, но в её глазах он уловил лёгкую тревогу. Это заставило его почувствовать себя уязвимым. Он всегда считал себя сильным и независимым, но теперь, глядя на неё, осознал, как сильно она могла повлиять на его эмоции. Внутри него боролись противоречивые чувства: страх быть отвергнутым и надежда на то, что она увидит в нём что-то большее, чем просто наследника Малфоев. Драко вспомнил о всех тех словах и взглядах, которые они обменивались раньше. Он знал, как его семья воспринимает Сириуса и его дочь — как недостойных и неравных. Но в глубине души он чувствовал, что всё это было неправильно. Он хотел показать ей, а самое главное себе, что может быть другим, что он не такой, каким его воспитали. Он решил сделать шаг навстречу — не только физически, но и эмоционально. Он хотел открыть ей свою истинную сущность, показать, что под маской высокомерия скрывается человек с сомнениями и страхами. В этот момент Драко понял: эта встреча могла стать началом чего-то нового. Он был готов рискнуть ради шанса понять её лучше и, возможно, изменить своё собственное восприятие мира. В его груди разгорелось чувство решимости — он не собирался отступать. Это был его шанс, и он собирался воспользоваться им по полной. — Эванс… — он прошептал это так тихо, будто совсем не ожидал ее тут увидеть. Будто не ради нее он каждый вечер ходит в библиотеку, вместо прочтения книг где-то в постели или у камина. Хотя так и было. Он не ожидал ее увидеть тут сегодня. Думал, что она будет в гостиной отдыхать и восстанавливать силы. — Бегаешь опять от своей полоумной подружки? — придя в себя, она отошла от него, а он вернулся на место. — Приходится идти туда, куда она точно не придет, — оба ехидно улыбнулись. — А твой агрессивный друг где? — Понятия не имею, я его не видела, — Драко лучезарно улыбнулся, помотав головой. — Хорошо ты сегодня унизила Пэнси, она весь день надутая ходит. — Как свинья! — Да-да… — девушка отодвинула стул, стоящий рядом с Драко, и села. — Так, что читаете, мистер загадка? — Антуан де Сент-Экзюпери. Маленький принц. — Твоя роза так дорога тебе, потому что ты отдавал ей всю душу, — она улыбнулась, вспомнив фразу из произведения. — Ты живешь в своих поступках, а не в теле. Ты — это твои действия… — начал Драко свою любимую цитату, но резко остановился, — и нет другого тебя, — повторили они одновременно, начиная смеяться. Это так забавно, а одновременно и хорошо, когда у вас схожие вкусы на литературу. — Вот ты где, Драко, — около близстоящего стеллажа показалась девушка, Ария сразу узнала в ней Дафну Гринграсс. Драко демонстрационно закатил глаза и нехотя повернулся. — Что ты хотела, Дафна? — Тебя искал Блейз. Сказал, что-то про Снегга, я ничего толком не поняла, — ее запыхавшийся внешний вид говорил о том, что она спешила, чтобы это сообщить. Странно, что не послали гонца, а пришли сами. — Передай им, я занят. Поговорим завтра. — Драко, это важно. — Я же сказал. Меня на сегодня нет. — Сходи, Малфой… — девушка понимала, раз это было бы не срочно, они бы не послали Дафну. Конечно, их остановили на интересном моменте, но ничего страшного. — Иди, я сейчас… — Дафна осталась стоять на месте, её присутствие нагнетало обстановку настолько, что Драко обернулся к ней и ещё раз, но уже более грубо повторил: — Гринграсс, иди! Я тебя догоню! Как только девушка исчезла за стеллажами, блондин обернулся к гриффиндорке: — Я вернусь через двадцать минут, подожди меня тут, хорошо? Двадцать минут, пожалуйста! — Он улыбнулся на кивок Арии и быстрым шагом направился вслед за однокурсницей. Она еще пару минут смотрела на то место, где сидел парень, а после решила написать письмо крестному отцу. Достать пергамент и чернила с пером не доставило труда, кто-то любезно ей их одолжил. Единственное, она не знала как начать. Два месяца ничего не писала ему, из-за чего чувствовала стыд и неловкость. Ария не знает сколько просидела, крутя у виска перо и размышляя над тем, как начать письмо.

«Здравствуй, Римус!

Если бы ты знал, как мне стыдно и неловко, что я пишу тебе только сейчас. Прости, что не сделала этого раньше.

У меня все нормально. Тебе уже небось доложили произошедшее на днях. Но со мной все хорошо.

Ты сам как? Как Тонкс? Как твои обращения?

Очень надеюсь, что мы скоро увидимся и я смогу тебе все рассказать!

С любовью, Ария»

Взглянув на часы, Ария опешила. Она тут сидит больше часа. Больше часа писала письмо и больше часа ждет Малфоя. Расстроенная девушка направилась к себе.