Творец призмы

Ты — единственное море, в котором мой инстинкт самосохранения равен нулю… И когда я в тебе тону, то с улыбкой иду ко дну.

***

— И тут опять как полыхнет, и я снова шлепнулся на кровать! — радостно скалился Рон, накладывая себе на тарелку сосиски. Гермиона и Ария, слушая его рассказ, ни разу не улыбнулись и теперь взглянули на Гарри с ледяным неодобрением. — Это заклинание, случайно, не из твоего любимого учебника по зельеварению? — спросила Гермиона. Гарри нахмурился: — Сразу подозреваешь худшее? — Да или нет? — Ну… да, а что? — Значит, ты вот так запросто решил попробовать незнакомое, неизвестно кем написанное от руки заклинание и посмотреть, что получится? — Какая разница, что оно написано от руки? — спросил Гарри, старательно обходя основное содержание вопроса. — А такая, что это заклинание, скорее всего, не утверждено Министерством, — отрезала Гермиона. — А кроме того, — прибавила она, видя, что Рон и Гарри раздраженно переглядываются, — я начинаю думать, что этот ваш Принц — довольно сомнительная личность. Гарри и Рон дружно напустились на нее. — Это была шутка! — кричал Рон, вытряхивая из бутылочки кетчуп на сосиски. — Понимаешь ты, шутка, для смеху! — Хороши шуточки — подвесить человека в воздухе кверху ногами! — покачала головой Гермиона. — Кто станет тратить время и силы на такие заклинания? — Фред и Джордж, — пожал плечами Рон. — Это как раз в их вкусе. И, ну… — Мой папа, — сказал Гарри. Он только сейчас вспомнил. — Что? — спросили Рон и Гермиона в один голос. — Мой папа использовал это заклинание, — сказал Гарри. — Я… Люпин мне рассказывал… — Гарри, можно? — спросила Ария, вырвавшись из своих мыслей касательно Малфоя. Она не видела его с того дня, как Блейз пришёл за помощью к Снеггу. Что-то тут не чисто. Почему Снегг постоянно бежит на помощь Драко? Она хотела найти ответ на этот вопрос, но спрашивать в лоб не хотела. Не хотела лишиться доверия со стороны человека, который воспитывал её столько лет. Хотя, наверное, воспитанием это нельзя назвать. Перед Арией появился учебник, протянутый Гарри. Она внимательно полистала страницы и поняла: Какой же знакомый почерк… Только она за всю свою жизнь пролистала столько книг, что навряд ли вспомнит, где видела эти рукописи. Пока те трое отправились на тренировку, Ария направилась в библиотеку. Она была разбита, а её сердце было не на месте, словно что-то должно случится. Что-то страшное, что разобьёт её окончательно. Но она старалась держаться ради себя, ради семьи и друзей. Словно последний год чересчур изменил её. В библиотеке, где всегда витал запах старинных книг и магии, разразилась напряженная атмосфера. Драко Малфой, шел довольно поникший, глаза были красные от недосыпа. Эванс шла по библиотеке, погруженная в свои мысли, когда вдруг столкнулась с Драко. Он, не желая уступить дорогу, грубо толкнул её плечом. — Убери свои грязные руки от меня, Блэк, — произнес он с презрением. — И ты, Малфой, научись вести себя прилично! — ответила она, не собираясь мириться с его высокомерием. Эти слова стали искрой, разжигающей огонь. Оба понимали, что их семьи были врагами на протяжении многих лет. Драко считал Арию просто очередной грязнокровкой, или он пытался внушить это не только другим, но и себе… а она видела в нём представителя старой школы мышления, которая не могла измениться. — Что ты здесь делаешь? Учишься на «неудачницу года»? — насмехался он. Гриффиндорка подняла голову и посмотрела на него с неприязнью. — Лучше уж быть «неудачницей», чем «первоклассным эгоистом», как ты, — ответила она, стараясь сосредоточиться на своих книгах. Драко подошел ближе и наклонился над ней. — Ты думаешь, что твоя кровь делает тебя особенной? Ты всего лишь дочь предателя. Твой отец слабак. Эти слова стали для гриффиндорки последней каплей. Она посмотрела ему в глаза. — Ты не имеешь права судить о моем отце! Он смелый человек, который борется за то, во что верит. В отличие от тебя! Драко почувствовал, как его гордость задевают её слова. — Смешно слышать это от тебя! Ты всего лишь играешь роль героини, потому что твой отец знаменит. На самом деле ты ничем не лучше остальных грязнокровок! Эванс была готова взорваться от ярости. — Ты никогда не поймешь, что значит быть волшебником! Это не связано с кровью или фамилией! Это о том, как ты живешь свою жизнь и какие выборы делаешь! Драко шагнул ближе к ней, и их взгляды встретились с такой силой, что вокруг повисло напряжение. Он знал, что переходит границы, но желание доказать свою правоту было сильнее. — Ты просто не понимаешь! Я был воспитан в другой среде. Я не могу изменить то, кто я есть! Брюнетка сделала шаг назад и вздохнула. Она понимала, что ссора становится слишком личной и болезненной. — Может быть, ты и не можешь изменить то, кто ты есть, но это не оправдывает твоё поведение. Ты просто боишься быть самим собой! Драко замер на мгновение. Эти слова задели его больше, чем он хотел признать. Он почувствовал, как внутри него вспыхивает гнев и обида. — Я не боюсь! Я просто вижу вещи такими, какие они есть! А ты — всего лишь наивная мечтательница! Она отвернулась от него, чувствуя слезы на глазах. Она знала, что эта ссора может стать началом конца их короткого соперничества и ненависти. Драко достал палочку и направил на девушку. Собравшись, Ария оделась и вышла из комнаты. Спускаясь вниз по лестнице, она слышала, что в гостиной все еще кто-то сидел. И действительно, в гостиной сидел Сириус, допивая свой огневиски и всматриваясь в огонь камина. — Пап?.. ты чего не спишь? — Да не идёт сегодня сон. Садись, раз уж тоже не спишь. Она села рядом на диван, а взгляд Сириуса устремился на дочь. Он внимательно её рассматривал, удивляясь каждый раз, как она была похожа на свою мать. — Может поговорим? Хочешь что-нибудь узнать? — взгляд у волшебницы оживился. Она наконец развернулась к отцу. — Да, если позволишь. Сириус лишь кивнул. — Ты любил её? — не ожидая от самой себя такой вопрос, поинтересовалась Эванс. — Маму твою? Да. Я очень любил её… Мы познакомились давным-давно. Ещё в поезде. Она была такой маленького роста по началу. Мне казалось, что я встретил звезду в ночном небе. Она была так красива, на тебя похожа. Такие же волосы, а глаза… глаза у неё были зелёно-голубые, знаешь, такого нежного цвета. Но по началу, мне казалось, это все такой детской влюбленностью, все поголовно говорили, что у нас ничего не получится, что она мне не по статусу, хоть она и была полукровкой, особенно такие, как мой брат. Знаешь, он каждый раз пытался её задеть, унизить. Но только я один видел, что он тоже влюблен в неё. И вот такая у него была любовь. Странная. Делающая больно. Она часто плакала из-за его высказываний. Эмили это очень расстраивало и, о Мерлин, как мы ругались с братом на этой почве. Он ненавидел меня. Но как бы он меня ненавидел, он один раз навестил нас, чтобы познакомиться с тобой. И вроде ты ему понравилась. И на курсе шестом и она поняла, что влюблена в меня. Ты себе даже не представляешь, как это помогало, я летал словно в небесах. И единственное, в чем расходились наши взгляды — это взгляд на некоторых людей. Тогда шла война, но это не помешало нам. У нас родилась ты, но вскоре Эмили погибла. И я остался с тобой один. Мне было тяжело переживать смерть твоей матери. Но я вроде как справился. Но в ноябре 1981 после трагической смерти Джеймса и Лили Поттер, наших старых школьных друзей, меня закрыли в Азкабане. — Так ты росла без родителей?.. — шепотом спросил Малфой. — Не смей лезть в мою голову, больной ублюдок! Я не буду больше тратить время на разговоры с тобой. Ты не стоишь этого! С этими словами она развернулась и вышла из библиотеки, оставив Драко одного среди книг. Он стоял там, осознавая всю пустоту своих слов и действий. Драко начал понимать последствия своих слов и действий. Он чувствовал себя опустошённым и одиноким. Ария же поняла, что она должна продолжать бороться за свои идеалы и принципы независимости. Дни шли, шли недели. Эванс по прежнему общалась с Симусом, который предпочел делать вид, будто между ними ничего не происходит, и все чаще после дня рождения Блейза стала проводить с Джинни, а в свободное время от учебы к ним присоединялась и Гермиона. Конечно, для нее общение со всеми выходило довольно тяжело, на нее все продолжали смотреть косо, хотя никто так и не осмелился что-то сказать. Сегодня был их первый поход в Хогсмид, пошли туда все, кроме Джинни, по каким причинам никто не знал. На улице уже стояла немного ветреная погода, осень была в самом разгаре. — Ария, позволь? — Симус протянул ей локоть. Как оказалось, они чем-то даже похожи: оба полукровки, оба с Гриффиндора. На душе Арии безусловно скребли кошки за то, что она так грубо обошлась с парнем, но оба делали вид, словно ничего не случилось, и обоим было так комфортно. — Конечно! — она улыбнулась ему, хватая под руку и болтая обо всем на свете, следуя за Гарри, Роном и Гермионой. Хогсмид всегда славился своими маленькими магазинчиками и кафе. На центральной Верхней улице Хогсмида находится кондитерская «Сладкое королевство». Первым туда залетел Симус, придерживая дверь остальным. Все знали, что Симус очень любит сладкое, поэтому, как сказал Гарри, ни один поход в деревню не обходился без захода в кондитерскую. Не сказать, что сама Ария питала большую любовь к такому количества сладкого, но иногда так хотелось себя побаловать. Магазин представляет собой двухэтажный дом с подвалом. Хозяева магазина, муж с женой, живут на втором этаже дома. На первом этаже находится прилавок и витрины со сладостями. В подвальном помещении расположен склад товаров и оборудование кондитерской. Чего только не было на полках! Огромные куски нуги, грильяж с дроблёным кокосовым орехом, толстые медовые ириски, штабели всевозможных плиток шоколада. Посреди магазина громадный бочонок драже разных вкусов «Берти Боттс», бочонок сахарных свистулек, воздушное мороженое, о котором говорил Рон. Целый стеллаж «потешных угощений»: взрывающаяся жевательная резинка «Друбблс» (из неё можно выдувать огромные синие пузыри, которые потом несколько дней летают по комнате), мятные нитки для чистки зубов, перечные чёртики в пакетах с надписью «Дохни огнём!», мороженое «Зубом застучи, мышью запищи», мятная помадка в форме лягушат — «В желудке прыгают, ногами дрыгают», хрупкие сахарные перья и карамельные бомбы. Гарри набрал целую сумку сладостей, продолжая сгребать конфеты. Глаза Блэк разбегались на каждому уголку магазина, она не знала, что взять, поэтому последовала примеру Симуса и брала все, что брал он. Денег ей должно хватить. Северус оставил ей приличное состояние в банке Гринграсс, конечно, раньше она не пользовалась деньгами отца, но как только речь зашла о поступление в Хогвартс, девушка ни на секунду не усомнилась в желание снять со счета пару сотен галлеонов. Чего добру пропадать? На самом деле она не хотела снимать эти деньги, но Снегг настоял, аргументируя тем, что деньги в любом случае понадобятся: что-то купить или даже оплатить совиную почту. Так и получилось: первый раз она потратила деньги на нужные для учебы книги, второй вот сейчас и наверняка не последний раз. — Ария. Ария. А в чем ты пойдешь на Хэллоуин? — неожиданно спросила Гермиона, оставляя 20 галлеонов на прилавке за все, что она купила. — Еще же уйму времени до него… — Да, но Джинни уже подходила ко мне с этим вопросом. Не сказать, что мне прям уж хочется идти, я бы лучше занялась учебой, но расстраивать ее не хочется. — Я даже не знаю, если честно. — Это ввело Эванс в ступор, она совершенно не умела готовится к таким праздникам. Но тема быстро соскочила, когда появился Симус увлек Арию за собой в паб «Три метлы». Каждый волшебник хоть раз в нем был. Паб размещается на первом этаже маленькой гостиницы. Ходил слух, что в этом доме жил основатель Хогсмида Энгист из Вудкрофта. Этот человек жил в Средневековье, а посему паб может существовать с тех самых времён. Заведение Розмерты славится своим сливочным пивом и фирменной медовухой. Ария взяла себе горной воды, а Симус, подозвав своих друзей, приобрёл сливочное пиво. Атмосфера паба напоминала средневековья. Старые дубовые столы, скамейки, почти полностью закрытые окна. Немного жутковато. Была какая-то милая парочка, сидящая в углу, кажется, это пятикурсники с Когтеврана. В другом углу у выхода сидели вдоволь пьяные мужчины, играющие в карты, как вообще можно ходить в такие места? Не найдя никакого смысла продолжать тут сидеть, Ария распрощалась с парнями, аргументируя это тем, что ей нужно купить кое-какие письменные принадлежности и направилась к выходу. Но и даже там ее заставили остановится те самые пьяные мужчины. Один из пьяниц схватил ее за руку и потянул на себя, приглашая к ним за стол, отчего девушка так сильно дернула рукой, что отлетела к выходу, где чуть не упала, если бы не рука, подхватившая ее. Медленно и неуверенно Ария подняла взгляд. Какое было удивление, когда ее спасателем оказался Малфой. Он бы ведь предпочел, чтоб та пала ему в ноги после того, что ему наговорила. Рука слизеринца уверенно держала девушку за талию, а ее маленькие трясущиеся руки вцепились в грудь Драко, сминая в ладонях ткань его черной водолазки. Слизеринец не остался в стороне и обхватил ее талию, даря дополнительную поддержку. Серые глубокие глаза беспристрастно смотрели в глаза гриффиндорки. Она моментально отвела взгляд, как только пришла в чувство. — Аккуратнее… — прошептал парень, отпуская девушку, когда понял, что та в состояние стоять твердо на земле. — Спасибо. И извини, — Блэк было ужасно стыдно, отчего покрылась розовым румянцем. — Пойдем, выпьешь воды, — Малфой аккуратно провел ее к барной стойке, где попросил два стакана воды. — Ария! — к ней подлетел Финниган, сидящий в пяти метрах от нее, — Как ты? Все нормально? — Да, все нормально, Симус. — Парень перевел взгляд на немного покрасневшую руку девушки, отчего взбесился окончательно. Собрался было идти и разбираться к этой пьянице, но Эванс вовремя его остановила, — Все правда хорошо, не нужно. Драко наблюдавший на сией картиной был немного шокирован таким отношениям между этими двумя. Финниган всегда был взбалмошным парнем, любит лезть на рожон, но чтоб так легко и просто какая-то личность могла его остановить действительно шокировало слизеринца. Драко стоял вдали от школы, его фигура затенялась густыми деревьями. Он наблюдал за Симусом и Арией, его сердце сжималось от чувства зависти и непонимания. В тусклом свете заходящего солнца он видел, как они сблизились, и его дыхание перехватило, когда Симус наклонился к Арии. Мгновение, когда их губы встретились, казалось вечностью. Драко ощутил, как внутри него закипает гнев, смешанный с болью. Он всегда знал, что у Симуса есть чувства к Арии, но видеть это вживую было совершенно другим делом. Взгляд Драко стал острым, как лезвие, когда он заметил, как Ария отстраняется, её лицо искажается от растерянности. Он не мог отвести взгляд от этой сцены — она словно запечатлелась в его памяти. Драко чувствовал, как его сердце колотится в унисон с разочарованием и ревностью. Он не понимал, почему это так сильно задело его; возможно, он просто не хотел видеть, как кто-то другой завоевывает её внимание. Стиснув кулаки, он развернулся и ушел вглубь замка. Ария распрощалась с Симусом, который уже собирался уходить со своим другом, и вернулась к Драко. Он уже выпил стакан воды и оплатил счет за них двоих. Его взгляд внимательно изучал девушку. Волосы аккуратно были собраны в косу, на лицо падали несколько прядей, но это совершенно не делало прическу небрежной. Устало опущенные глаза говорили о том, что она плохо спит. Почему? Никто не знал. Она никому не говорила. — Я, наверное, тебя задерживаю, — неожиданно произнесла гриффиндорка, допивая горную воду. — Нет, – отрезал Драко, даже не смотря в ее сторону. Смотря на него, девушке почему-то в голову пришло, что тот сбежал от своей компании, ведь слышать каждый день болтавство Паркинсон — не самое лучшее занятие. Ее ведь не заткнешь ничем. Она как радио, говорит под диктовку, так еще и ее мерзкий голосочек выводил из себя любого. Конечно, большинство чистокровных аристократов, входящих в список из 28 священных фамилий, старались всегда держаться вместе. Но то, как Паркинсон пытается завоевать внимание Малфоя максимально забавляло гриффиндорку. Она много раз замечала, как та бегает за ним по пятам, даже не догадываясь, что ему не до нее. — Ты куда-то держала путь? — поинтересовался Драко, все же переключившись с столешницы на девушку. — Если честно, мне нужно было купить пару чернил и пергамент. — Я провожу тебя, — отрезал Малфой, направляясь к выходу, даже не желая слушать что-то по типу, что она сама и так далее. — Не стоит, Малфой, — ответила Эванс, но Драко уже стоял и ждал у выхода. Мерлина ради. Отвяжись. Они шли по улице тихо, не проронив ни одного слова. Держали достаточно длинную дистанцию, метра два-три, а может даже и меньше, кто знает. Ария ни разу даже не взглянула на своего сопровождающего, а зачем? Для нее он никто. Так, человек, возомнивший из себя бога, хотя ничего толком из себя не представляет. Он же, напротив, наблюдал за ней, делал это не специально, происходило все максимально непроизвольно. Никто даже и представить не мог, что творится в его голове в этот момент. О чем думал? Вдруг он всё-таки заведет ее в темный переулок и убьет прям там. В магазине было лишь пару человек, кем и был занят продавец. Магазин Писарро — небольшой магазин в Хогсмиде. В этом заведении можно найти пишущие перья на любой вкус: самозаправляющиеся, со встроенной орфографией, здесь также продают перья из хвоста фазана. Там же продаются пергаменты и различные чернила. Ария тут же принялась рассматривать перья на витрине. Перья из крыла гуся, фазановые и в самом углу пестрые павлиновые перья. Ярко зеленое перо сразу привлекло внимание гриффиндорки, оно отличалось сильно заостренным концом, и красотой цвета. Изумрудный цвет хорошо выделялся среди других перьев. Стоило одно такое перо почти сотню галлеонов. — Подери меня Мерлин. Сколько? — выругалась Эванс, чем привлекла внимание Малфоя, который в это время разглядывал что-то на другой витрине. Он улыбнулся. — Редкий вид павлинов. Поэтому так дорого, — пояснил он, чем вызвал недовольный взгляд однокурсницы. Когда все покупки в этом магазине были выполнены: несколько фазановых перьев, чернила и пергамент; девушка собралась идти дальше, как выйдя из магазина Драко задал ей вопрос: — Куда дальше? — Я возвращаюсь к друзьям, а ты можешь идти по своим делам и держаться от меня подальше! — съагрилась гриффиндорка, гордо поправляя волосы. Но Драко прислушался к посторонним звукам и услышал голос Пэнси. Его глаза закатились, и он прошептал: — Бежим… — Что? — не успела она опомнится, как Малфой тянет ее за угол. Они так резко свернули, что она снова оказалась в объятиях слизеринца. Он чуть ли не задыхался со смеху, пока та сверлила его злым взглядом. Когда она подошла ближе, он выглядел немного нервным — его обычно уверенный взгляд стал менее хладнокровным. Он сделал шаг вперёд, и их глаза встретились. В этот момент время словно остановилось. Ария почувствовала, как внутри неё закипает волнение. Она кивнула, не в силах оторвать взгляд от его серых глаз, которые сверкали в вечернем свете. Драко подошёл ближе, и они оказались укрытыми от любопытных глаз за углом здания. — Ты забыл, кто я? Забыл, что я дочь опаснейшего в мире Сириуса Блэка? — еле слышно шептала она, тыча пальцем ему в грудь. — Забыл это? — Ария… — молил он. — Давай не будем об этом сейчас. — Малфой, я дочь Сириуса Блэка. Есть и всегда буду. А ты сын Пожирателя смерти. Ария чувствовала, как её сердце забилось быстрее. Драко сделал шаг ближе, его дыхание стало более частым. Вдруг он наклонился к ней и поцеловал её. Это был грубый, резкий, но очень трепетный поцелуй, полный всех тех чувств, которые они оба долго прятали друг от друга. Вокруг них мир словно исчез — остались только они вдвоём и волшебство момента. — Блять… Ария, ты сводишь меня с ума, — эти слова вырвались из его уст с такой искренностью. Она была поражена. Его признание повлияло на неё сильнее, чем она ожидала. Внутри неё разгорелось пламя чувств, которые она старалась подавить. — Драко… — начала она, но он перебил её, наклонившись ближе. — Какого Мерлина, Малфой? Что за детские игры? — толкнула его в грудь. — Ничего. — Ты бегаешь от Паркинсон? Пытаешься слиться с толпой, чтобы она тебя не нашла? — догадалась Ария, начиная смеяться. Он тут же стал серьезнее. Когда у Малфоя такое лицо, ей становится страшно всё-таки оказаться мёртвой где-то в подворотни деревни. Но вместо ответа, он просто ушел. Обиделся? Мерлин, ты не выносим, Драко Малфой…