Творец призмы

***

— И как твоя отработка у Хагрида? — спросил Гарри, следуя за Арией в теплицу. Ну а что ей сказать? Как она в очередной вступила в перепалку с Драко? Или то, что он действительно ей нравится? По крайней мере она все чаще задумывалась об этом. Но Ария лишь отмахнулась фразой, что все прошло хорошо, и Гарри начал рассказ о прошлой встречи с Дамболдором. — Ух ты, жуткое дело — Сам-Знаешь-Кто в детстве! — тихо сказал Рон. Четверо друзей окружили узловатый пень растения цапень из семейства бешеных огурцов, которое проходили в этом полугодии, и принялись натягивать защитные перчатки. — Но все-таки непонятно, зачем Дамблдор тебе разные такие штуки показывает. То есть все это, конечно, очень интересно и так далее, но для чего это нужно? — Не знаю, — ответил Гарри, вставляя в рот защитную пластинку для десен. — Он говорит, что эти уроки очень важны и каким-то образом помогут мне выжить. — А, по-моему, возвращаться в прошлое ужасно интересно, просто дух захватывает, — азартно воскликнула Ария. — Вполне логично — как можно больше узнать о Волан-де-Морте. Как иначе ты найдешь его слабые места? — Как прошла последняя вечеринка у Слизнорта? — спросил ее Гарри. Он говорил невнятно из-за пластинки. — На самом деле там было довольно весело, — ответила Эванс, нацепляя защитные очки. — То есть он, как обычно, нудно бубнил про своих знаменитых учеников, и к тому же он без ума от Маклаггена и от его высокопоставленных знакомых, зато угощал разными вкусностями. — И познакомил нас с Гвеног Джонс, — восторженно добавила Гермиона. — Гвеног Джонс? — Глаза Рона расширились за стеклами защитных очков, которые он тоже успел надеть. — Та самая? Капитан «Холихедских гарпий»? — Точно, — подтвердила Гермиона. — Мне лично она показалась немного зазнайкой, но… — А ну-ка, прекратили разговоры! — строго сказала, подходя к ним, профессор Стебль. — Не отставайте, все давно приступили к работе. Невилл уже добыл первый огурец! Друзья оглянулись. Ну, точно, Невилл сидел с разбитой губой и глубокими царапинами на физиономии, сжимая в руках неприятно пульсирующий зеленый плод размером с грейпфрут. — Да-да, профессор, сию минуту начинаем! — сказал Рон и прибавил вполголоса, как только профессор Стебль отвернулась: — Эх, Гарри, надо было применить твое заклятие «Оглохни!». — Нет, не надо! — сразу же вскинулась Гермиона, как всегда страшно рассердившись при намеке на Принца-полукровку и его самодельные чары. — Ладно, хватит болтать. Давайте работать. Она обреченно взглянула на Рона и Гарри; все четверо сделали глубокий вдох и ринулись в атаку на корявый пень. Пень моментально ожил: из него выметнулись длинные колючие побеги, со свистом рассекая воздух. Один запутался в волосах у Эванс, Рон отхватил его секатором. Гарри изловчился перехватить два побега и связать их узлом. Среди шевелящихся, словно щупальца, ветвей открылось отверстие; Гермиона бесстрашно запустила туда руку, и края отверстия тут же сомкнулись, защемив ей локоть. Гарри и Рон, всем весом повиснув на ветках, раздвинули края дырки. Гермиона выдернула руку, сжимая в кулаке раздутый огурец вроде того, что добыл Невилл. Колючие побеги сразу втянулись обратно, и вот перед ними снова стоит узловатый пень, с виду безобидный, как обыкновенный старый чурбан. — Знаете что? Когда у меня будет собственный сад, я в нем такие сажать не стану, — объявил Рон, сдвинув защитные очки на лоб и утирая потное лицо. — Дай сюда миску, — попросила Гермиона, держа пульсирующий плод на вытянутых руках. Гарри подставил миску, и Гермиона с отвращением плюхнула туда огурец. — Нечего привередничать! Выдавливайте сок, это лучше делать, пока плод совсем свежий! — крикнула с другого конца теплицы профессор Стебль. — И вообще, — сказала Гермиона, продолжая разговор с того места, на котором он прервался, как будто им минуту назад и не грозил увечьем трухлявый пень, — Слизнорт устраивает прием по случаю Рождества, Гарри, и уж на этот раз ты не отвертишься, потому что он специально просил меня уточнить твое расписание, чтобы назначить вечеринку на тот день, когда ты наверняка сможешь прийти. Гарри застонал. Ария в этот момент пыталась раздавить огурец в миске, нажимая на него обеими руками, смотря на это Рон сказал со злостью: — Очередная вечеринка только для любимчиков Слизнорта, так? — Да, только для членов Клуба Слизней, — сказала Гермиона. Бешеный овощ выскользнул из-под рук Арии, ракетой взлетел вверх, ударился о стеклянную крышу теплицы и, отскочив, сбил с профессора Стебль старую заплатанную шляпу. Гарри бросился подбирать его, а вернувшись, услышал, как Гермиона говорит: — Слушай, не я придумала такое название — Клуб Слизней… — «Клуб Слизней», — повторил Рон, скривив губы в издевательской улыбке, совсем как Малфой. — Просто плакать хочется! Ну, надеюсь, вы приятно проведете время. Ты там попробуй закадрить Маклаггена, может, тогда Слизнорт объявит вас королем и королевой Слизней… — Нам разрешается приводить с собой гостей, — сказала Гермиона, у которой отчего-то жарко запылали щеки. — Я думала позвать тебя, но если, по-твоему, это так уж глупо, не буду навязываться! Гарри вдруг пожалел, что огурец не отлетел еще дальше, лишь бы не сидеть сейчас рядом с этой парочкой. Воспользовавшись тем, что они не обращают на него внимания, он схватил миску с бешеным огурцом и принялся вскрывать его, прилагая массу усилий и производя как можно больше шума, но все-таки по-прежнему слышал каждое их слово. — Ты хотела пригласить меня? — спросил Рон совершенно другим тоном. — Да! — сердито ответила Гермиона. — Но раз тебе хочется, чтобы я закадрила Маклаггена… Наступила пауза. Гарри сосредоточенно колотил совком упругий плод. — Нет, мне этого совсем не хочется, — очень тихо сказал Рон. Гарри промахнулся мимо огурца, попал совком по глиняной миске, и она раскололась. — Репаро, — торопливо произнес он, ткнув черепки волшебной палочкой. Черепки соединились, и миска снова стала целой. Громкий треск, похоже, напомнил Рону и Гермионе о том, что Гарри и Ария сидят рядом. Эванс встала и подошла к Гарри, оставляя Гермиону и Рона наедине. Ей совсем не хотелось оказаться меж двух огней. Она кинулась листать справочник «Плотоядные деревья всего мира» в поисках правильного способа добычи сока из плодов цапня. — Дай сюда, Гарри, — затараторила Блэк, — тут сказано, что его надо проткнуть чем-нибудь острым… Гарри отдал ей миску с огурцом, и вместе они еще раз надвинули на глаза защитные очки и по новой набросились на пень. «Собственно говоря, удивляться особенно нечему», — думал Гарри, борясь с шипастым побегом, который так и норовил его удушить. У него было предчувствие, что рано или поздно это должно случиться. Вот только как отнестись к этому, он и сам не знал. Им с Чжоу теперь даже смотреть друг на друга неловко, не то что разговаривать. Что, если Рон и Гермиона заведут роман, а потом поссорятся? Выдержит ли это их дружба? Он вспомнил те несколько недель на третьем курсе, когда Рон не разговаривал с Гермионой, а Гарри изо всех сил пытался их помирить — приятного мало! А если даже они и не поссорятся, что тогда? Будут как Билл и Флер, а он при них — третий лишний? — Как думаешь, долго они так себя будут вести? — тихо прошептал Гарри, глядя на друзей. — Возможно. — Они мне напоминают твои перепалки с Малфоем… — с долей огорчения произнес Гарри. — Ничего не говори о нем! — грозно ответила Эванс, направляя нож в сторону друга. — Ага, попался! — завопил Рон, вытаскивая из середины пня второй огурец. Гермиона к этому времени справилась наконец с первым плодом, и в миске теперь копошились извивающиеся семена, похожие на зеленых червяков. О вечеринке у Слизнорта больше не вспоминали до самого конца урока. Следующие несколько дней Ария и Гарри внимательно наблюдали за своими друзьями, но Рон и Гермиона держались как обычно, разве что были друг с другом чуточку вежливее, чем всегда. Они решили, что остается только подождать и посмотреть, как они поведут себя на вечеринке под действием сливочного пива и интимного полумрака в кабинете Слизнорта. Очередная тренировка Гриффиндора закончилась крахом. В целом это была чуть ли не самая неудачная тренировка за все полугодие, но в преддверии матча Гарри считал, что честность — не лучшая политика. — Отлично поработали, все молодцы! Я думаю, мы размажем слизеринцев по стенке! — воодушевил он игроков, и в результате охотники и загонщики ушли из раздевалки вполне довольные собой. — Я играл, как мешок с драконьим навозом, — глухо сказал Рон, когда за Джинни закрылась дверь. — Ничего подобного, — твердо ответил Гарри. — Ты лучший вратарь из всех, кого я видел на отборочных испытаниях. У тебя единственная проблема — нервы. Ария дождалась их у раздевалки, и вместе они направились в сторону Хогвартса. Они без устали подбадривал Рона всю дорогу до школы, и к тому времени, как они поднялись на третий этаж, Рон самую чуточку повеселел. Но когда Гарри отвел в сторону гобелен, чтобы, как обычно, подняться в башню Гриффиндора напрямик по потайной лестнице, они обнаружили перед собой Дина и Джинни, тесно обнявшихся и слившихся в неистовом поцелуе, как будто склеившись друг с другом. Гарри показалось, что в животе у него заворочалось что-то громадное и чешуйчатое, раздирая когтями внутренности. Кровь горячей волной хлынула в мозг, все мысли угасли, осталось только дикое желание превратить Дина в студень. Борясь с внезапно подступившим безумием, он словно издалека услышал голос Рона: — Эй! Дин и Джинни отскочили друг от друга и оглянулись. — Что тебе? — спросила Джинни. — Я не желаю, чтобы моя родная сестра лизалась с парнем прямо при всех! — Между прочим, в коридоре было пусто, пока вы сюда не влезли! — сказала Джинни. Дин выглядел смущенным. Он трусливо улыбнулся Гарри. Гарри не ответил на улыбку — новорожденное чудовище у него внутри с ревом требовало тут же на месте вышвырнуть Дина из команды. Блэк схватила Гарри за руку, как только он двинулся в сторону Дина. — Э-э… пошли, Джинни, — пробормотал Томас. — Давай вернемся в гостиную… — Ты иди, — ответила Джинни. — А я скажу пару ласковых слов моему дорогому братцу! Дин ушел, явно радуясь возможности уклониться от скандала. — Так, — сказала Джинни, отбросив с лица длинные рыжие волосы и гневно глядя на Рона, — давай-ка, Рон, договоримся раз и навсегда: тебя не касается, с кем я встречаюсь и чем я с ними занимаюсь… — Нет, касается! — Рон разозлился не меньше нее. — Думаешь, мне хочется, чтобы в школе говорили, что у меня сестра… — Кто? — завопила Джинни, выхватывая волшебную палочку. — Ну, говори — кто? — Он ничего такого не хотел сказать, Джинни, — машинально встряла Ария. — Нет, хотел! — сказала она, сверкнув глазами на подругу. — Только потому, что сам ни разу в жизни ни с кем не целовался, потому что никто не станет с ним целоваться, кроме нашей тетушки Мюриэль… — Да замолчи ты! — заорал Рон. Он был уже не красным, а бордовым. — Не замолчу! — вне себя от злости кричала Джинни. — Я видела, как ты пялишься на Флегму, все надеешься на поцелуй в щечку, смотреть противно! Пошел бы да сам с кем-нибудь полизался, тогда хоть не будешь так переживать, что все остальные это делают! Рон тоже выхватил волшебную палочку; Гарри быстро встал между ними. — Много ты понимаешь! — вопил Рон, пытаясь прицелиться в Джинни из-под мышки у Гарри, который заслонил от него Джинни, широко расставив руки. — Если я не занимаюсь этим на публике… Джинни пронзительно захохотала и попыталась оттолкнуть Гарри в сторону. — С кем же это ты целовался, со своим Сычиком? Или, может, у тебя под подушкой хранится фотография тетушки Мюриэль? — Ах ты… Струя оранжевого света ударила из-под левой руки Гарри и чуть-чуть промахнулась мимо Джинни. Гарри прижал Рона к стене: — Слушай, не дури… Ария подошла к младшей Уизли, пытаясь её успокоить. — Джинни, родная, успокойся, прошу тебя! — Гарри вот целовался с Чжоу Чанг! — выкрикнула Джинни из-за плеча Арии, чуть не плача. — А Гермиона целовалась с Виктором Крамом! А Ария… — Эванс пнула её локтем, и та резко замолчала. Гриффиндорка резко вспомнила, как на пьяную голову после вечеринки в честь дня рождения Блейза рассказала младшей Уизли, как когда-то целовалась с Драко. — Один ты, Рон, ведешь себя так, будто целоваться — это какая-то гадость, а все потому, что опыта у тебя, как у двенадцатилетнего! С этими словами она кинулась прочь. Гарри выпустил Рона; лицо у того было как у человека, готового совершить убийство. Они стояли, тяжело дыша, и тут из-за угла показалась Миссис Норрис, кошка смотрителя Филча. Ее появление разрядило атмосферу. — Пошли отсюда. За углом уже раздавались шаркающие шаги школьного смотрителя. Ребята бегом взбежали по лестнице и помчались по коридору восьмого этажа. — Кыш с дороги! — рявкнул Рон на какую-то малявку. Девочка подпрыгнула от испуга и выронила бутыль с жабьей икрой. Гарри едва расслышал звон бьющегося стекла; он был совершенно сбит с толку, голова у него шла кругом. Наверное, что-то похожее чувствуешь, если в тебя ударит молния. «Это все потому, что она сестра Рона, — повторял он про себя. — Мне было неприятно видеть, как она целуется с Дином, потому что она сестра Рона…» Но тут перед ним возникла непрошеная картина: тот же пустой коридор, только на этот раз не Дин, а он сам целует Джинни… Чудовище у него в груди замурлыкало… И тут Гарри представилось, как Рон отдергивает гобелен, выхватывает волшебную палочку и целится в него, выкрикивая что-то вроде: «Предатель»… «А еще друг называется». — Ты думаешь, Гермиона правда целовалась с Крамом? — неожиданно обратился Рон к Гарри, когда они уже подошли к Полной Даме. Гарри виновато вздрогнул, с трудом прогнав образ коридора, куда никакой Рон не врывался и где они с Джинни были совершенно одни. — Что? — очумело спросил он. — А… Ну-у… Честнее всего было бы сказать «да», но Гарри не хотелось этого говорить. Впрочем, Рон, как видно, и сам догадался по его лицу. — Лабардан, — угрюмо сказала Ария Полной Даме, и втроем они забрались через проем в гостиную. — Я пойду к Джинни.

***

Пока все соседки Джинни были в гостиной, Блэк направилась по лестнице в спальню пятого курса. Тихий стук в дверь прервал Джинни от размышлений: — Да? Ари? Входи, — безразлично ответила Джинни. Девушка аккуратно вошла в комнату, осматривая владения. В спальне, наполненной мягким светом и уютом, Джинни Уизли сидела на краю кровати, скрестив ноги. Её лицо было озабоченным, а глаза блестели от слёз. Эванс села рядом, внимательно слушая подругу. — Я просто не понимаю, почему он так реагирует, — вздохнула Джинни, проводя рукой по волосам. — Дин — хороший парень. Почему Рон не может просто принять это? Блэк наклонилась вперёд, её темные волосы падали на плечи. — Может быть, он просто переживает за тебя? Рон всегда был защитником, — сказала она мягко. — Иногда страхи заставляют людей говорить вещи, которые они не имеют в виду. Джинни покачала головой. — Но он не понимает! Я сама могу позаботиться о себе. Это не его дело, с кем я встречаюсь! Я просто хотела, чтобы он поддержал меня. Гриффиндорка кивнула, понимая её чувства. — Это нормально — хотеть поддержки от семьи. Но иногда они не понимают, как важно дать нам возможность делать собственные выборы. Уизли вздохнула, глядя в окно. — Я чувствую себя так, будто он не доверяет мне. Как будто я не могу принимать собственные решения. Ария обняла её. — Ты сильная и независимая. И ты заслуживаешь быть с тем, с кем хочешь. Может быть, стоит поговорить с Роном ещё раз? Объяснить ему свои чувства? — Джинни задумалась, её лицо немного расслабилось. — Да, возможно, ты права. Я просто не хочу, чтобы это разрушило наши отношения. — Ты справишься с этим, я буду рядом! Джинни кивнула, чувствуя поддержку подруги. Внутри неё всё ещё бушевали эмоции, но теперь она знала, что не одна в этой борьбе. Ведь только Уизли знала в какой плачевной ситуации находится сама Ария.

***

Завтрак на следующее утро, как всегда в день матча, проходил бурно. Как только кто-нибудь из гриффиндорской команды появлялся в Большом зале, слизеринцы начинали громко свистеть и улюлюкать. Над потолком ясное голубое небо — хороший знак. Гриффиндорцы в красном с золотом встретили Гарри и Рона дружными приветственными криками. Гарри, улыбнувшись до ушей, помахал рукой. Рон через силу скривил лицо и покачал головой. — Держись, Рон! — крикнула ему Лаванда. — Я знаю, ты сыграешь блестяще! — Рон не реагировал. — Чаю? — предложил ему Гарри. — Кофе? Тыквенного сока? — Все равно, — угрюмо ответил Рон и хмуро надкусил гренок. Через несколько минут Гермиона остановилась возле них по дороге к своему месту — она так устала от постоянного хамства Рона, что завела привычку завтракать отдельно. — Как настроение, мальчики? — осторожно поинтересовалась она, глядя Рону в затылок. — Отличное, — сказал Гарри, пододвигая Рону стакан тыквенного сока. — Держи, Рон. Выпей. Рон поднял стакан к губам, но тут вдруг Гермиона резко сказала: — Рон, не пей! Гарри и Рон оглянулись на нее. — С чего это? — спросил Рон. Гермиона смотрела на Гарри, словно не верила своим глазам. — Ты что-то добавил в стакан! — Что ты сказала? — спросил Гарри. — Что слышал! Я видела, ты что-то подлил в сок. Пузырек и сейчас еще у тебя в руке! — Не понимаю, о чем ты говоришь, — буркнул Гарри и быстро сунул флакончик в карман. — Рон, я тебя предупреждаю, не пей! — повторила Гермиона в тревоге, но Рон схватил свой стакан и залпом проглотил сок со словами: — Нечего тут командовать, Гермиона! Гермиона смотрела на них, потрясенная до глубины души. Наклонившись к уху Гарри, она зашипела: — Тебя за такие дела надо бы исключить! Не ожидала от тебя, Гарри! — Кто бы говорил, — шепнул он в ответ. — Давно ни к кому не применяла заклятие Конфундус? Гермиона в гневе зашагала прочь. Гарри смотрел ей вслед без всякого сожаления. Гермиона никогда не понимала, какая важная вещь — квиддич. Гарри оглянулся на Рона — тот облизывал губы. — Мерлин… вы можете все нормально общаться? — закатывая глаза, проговорила Ария, наблюдая за очередной перепалкой друзей с самого утра. Иногда ей и вовсе хотелось скрыться от всех проблем и ссор друзей. Спрятаться, и чтобы ее никто не искал. Почему-то именно сейчас она подумала про Драко; он обязательно будет ее искать, чтобы досадить или в очередной раз сказать, какая она немощная и как важна чистота крови в ее семье. Кинув взгляд в сторону слизеринского стола, она не обнаружила за ним Малфоя. Они редко где сейчас пересекались, словно он совсем не выходил из гостиной. На уроках его не было, на завтраки он тоже не приходил. Это мучило Арию. Она скучала…? Скучала по выражениям Малфоя? По его косым взглядам? По никому ненужному мнению, касательно ее семьи? Или по его вниманию? — Уже почти пора, — с блаженной улыбкой заметил Гарри. — Удачная сегодня погода, правда? — сказал Гарри, вытаскивая друзей из своих мыслей. — Ага, — отозвался Рон. Он был бледен и, похоже, его подташнивало. — Погодные условия идеальные, — сказала только подоспевшая Джинни, не глядя на Рона. — Представьте себе, слизеринский охотник Вейзи вчера на тренировке получил бладжером по голове и теперь не может играть! А еще того лучше — Малфой тоже заболел! — Что? — переспросила Ария. — Что?! — Гарри круто повернулся, уставившись на нее. — Заболел? Что с ним такое? — Понятия не имею, но для нас-то это здорово, — радостно ответила Джинни. — Вместо него выпустят Харпера, он на том же курсе, что и я, полный идиот. Через пару минут они все вместе ушли на стадион, и Ария осталась одна. Она решила, что успеет езе зайти в библиотеку до начала матча и отдать книгу, что брала несколько недель назад. Ария шла по коридору Хогвартса, погруженная в свои мысли. Она держала в руках несколько свитков и учебников. Коридор был наполнен звуками — смехом учеников, спешивший на матч, шуршанием мантий и отголосками шагов, отражающимися от каменных стен. Когда она подошла к повороту, ее внимание отвлекли яркие обложки книг. В этот момент Ария не заметила, как кто-то приближается с противоположной стороны. Она резко повернула за угол, и в тот же миг столкнулась с Малфоем. Книги выскользнули из ее рук и с глухим стуком упали на пол, разлетевшись в стороны. Ария в замешательстве остановилась, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Она подняла взгляд и встретила холодный, но в то же время внимательный взгляд Драко. Он стоял перед ней, слегка наклонив голову в сторону, его светлые волосы падали на лоб. — О, Блэк, — произнес он неожиданно вежливо, с легкой улыбкой на губах. Его голос звучал мягче, чем она ожидала. — Ты не ушиблась? Ария была поражена такой манерой общения. Вокруг них царила привычная атмосфера соперничества и недопонимания, но сейчас Драко выглядел совершенно иначе. Она почувствовала, как удивление сменяется смущением. — Привет, — ответила она, стараясь не выдать своего замешательства. — Нет-нет, со мной все в порядке. Просто… я не смотрела вперед. Драко наклонился, чтобы помочь ей собрать книги. Его движения были уверенными и аккуратными. Он передал ей один из свитков и спросил: — Что у тебя на этот раз? Надеюсь, не только учебники по зельеварению? Ария не могла не обратить внимания на его заинтересованный тон. Это был Драко Малфой — известный своим высокомерием и насмешками. Но сейчас он казался искренним и даже дружелюбным. — Ну да, зельеварение и еще немного по трансфигурации, — ответила она, принимая книги из его рук. — Я пыталась подготовиться к контрольной. Драко кивнул, его выражение лица стало более серьезным. Но прежде, чем она успела что-то сказать, Драко уже начал отходить назад. — Ну что ж, удачи сегодня на матче! — сказал он с той же вежливой улыбкой и развернулся, продолжая свой путь по коридору. — С тобой все нормально? — неожиданно ответила Ария вслед ему. — Я плохо выгляжу? — ошарашенно с ухмылкой на лице переспросил Малфой, осматривая себя с ног до головы. — Да, вроде, как обычно. — Удачи тебе с контрольной. Если тебе понадобится помощь… — он замялся на мгновение, как будто подбирая слова, — хотя забудь. Хотел предложить помощь?.. Блэк была удивлена его предложением. Она не ожидала такого от него и даже не знала, как на это реагировать. — Вечером встретимся? — резко вырвалось у гриффиндорки, он взглянул на нее с недоумением. Но через секунду улыбнулся, и ничего не ответив, ушел.

***

— Эй, Харпер! — заорал в отчаянии Гарри. — Сколько Малфой тебе заплатил, чтобы ты сыграл вместо него? Он сам не знал, что его дернуло сказать так, но Харпер словно споткнулся в воздухе; снитч проскочил у него между пальцами, Гарри рванулся вперед и схватил крохотный крылатый мячик. — ЕСТЬ! — завопил Гарри. Сделав разворот, он устремился к земле, держа снитч в высоко поднятой руке. Когда зрители осознали, что произошло, их рев почти заглушил финальный свисток. — Джинни, ты куда? — крикнул Гарри, на которого набросилась с объятиями вся команда, не дав ему спуститься на землю. Но Джинни пролетела мимо и с жутким треском врезалась в площадку комментатора. Под визг и хохот толпы команда гриффиндорцев приземлилась возле кучи досок, под которыми слабо барахтался Захария. Гарри слышал, как Джинни преспокойно объясняет разгневанной Макгонагалл: — Извините, профессор, забыла затормозить. Задыхаясь от смеха, Гарри вырвался из рук остальных игроков и крепко обнял Джинни, но сразу же отпустил. Стараясь не смотреть ей в глаза, он хлопнул по плечу ликующего Рона. Всякие внутренние распри были забыты, команда Гриффиндора ушла с поля в обнимку, радостно потрясая в воздухе кулаками и махая своим болельщикам. Ария последовала за Джинни и остальными. В раздевалке царила приподнятая атмосфера. — Будем праздновать в гостиной, Симус мне сказал! — вопил Дин, не находя себе места от избытка чувств. — Пошли, Джинни, Демельза! Рон, Гарри и Ария задержались дольше других. Они уже собирались уходить, когда в раздевалку вошла Гермиона. Она нервно теребила гриффиндорский шарф, вид у нее был расстроенный, но решительный. — Гарри, мне нужно с тобой поговорить. — Она глубоко вздохнула. — Зря ты так поступил. Ты же слышал, что сказал Слизнорт, это незаконно. — И что ты сделаешь — донесешь на нас? — с вызовом поинтересовался Рон. — Ребята, вы о чем? — спросил Гарри, отвернувшись — вроде бы повесить мантию, — чтобы друзья не видели, как он улыбается. — Ты прекрасно знаешь о чем! — пронзительно вскрикнула Гермиона. — Ты за завтраком добавил Рону в стакан зелье, приносящее удачу! «Феликс Фелицис»! — Не-а, не добавлял, — сказал Гарри, повернувшись к ним лицом. — Нет, ты добавил, Гарри, поэтому все и шло так замечательно, и у слизеринцев двое игроков заболели, и Рон брал все мячи! — Ничего я туда не наливал! — сказал Гарри, улыбаясь во весь рот. Он сунул руку в карман и достал флакончик, который Гермиона видела у него утром. Флакончик был полон золотистой жидкости, и залитая воском пробка была нетронута. — Я хотел, чтобы Рон подумал, будто я так сделал, вот я и притворился, когда увидел, что ты подходишь. — Он посмотрел на Рона. — Ты брал все мячи, потому что был уверен в своей удаче. А на самом деле ты все сделал сам! Гарри снова спрятал флакончик в карман. — На самом деле я пил простой тыквенный сок? — спросил ошеломленный Рон. — А как же хорошая погода… И Вейзи не смог играть… Ты правда не давал мне никакого зелья? Гарри покачал головой. Рон смотрел на него, разинув рот, потом повернулся к Гермионе и передразнил: — «Ты за завтраком добавил Рону в стакан «Феликс Фелицис», потому он и брал все мячи!» Видишь, я и без посторонней помощи умею брать мячи! — Я не говорила, что не умеешь… Рон, ты же и сам думал, что выпил его! Но Рон уже шагал к двери, вскинув метлу на плечо. — Э-э… — сказал Гарри в наступившей тишине. Такого побочного эффекта он никак не ожидал. — Ну что, пойдем на праздник, что ли? — Иди! — сказала Гермиона, смаргивая слезы. — Меня от Рона сейчас просто тошнит. Не понимаю, что я опять сделала не так… И она тоже выскочила из раздевалки. — Психи! — проговорил Гарри, набрасывая куртку на руку. — Интересно, как долго это будет продолжаться? Я постоянно чувствую себя меж двух огней… — огорченно ответила Блэк, хватая под руку Гарри. — Я тоже. Они всегда так делают. Но мне кажется, что между ними что-то большее, чем просто дружба. Гарри усмехнулся. — Я тоже так думаю. Иногда мне кажется, что они просто не понимают, что на самом деле чувствуют друг к другу. Ария ненадолго задумалась. — Может быть, им стоит поговорить об этом? Я слышала, как ты говорил с Роном о его чувствах. Он действительно переживает. — Да, но он такой упрямый! Не знаю, как его убедить. А ты сама что думаешь о них? Эванс пожала плечами. — Я думаю, что они идеально подходят друг другу. Им нужно просто открыться друг другу. Гарри кивнул. — Ты права. Надо как-то помочь им. Может быть, устроить какую-нибудь ситуацию, чтобы они могли поговорить наедине? — Это отличная идея! Они продолжили обсуждать планы, полные надежд на то, что их друзья наконец-то разберутся в своих чувствах. Они медленно побрели к замку. Из толпы Гарри окликали, поздравляли, но он сам шел с ощущением ужасного провала; он был так уверен, что, если Рон выиграет матч, они с Гермионой сразу же помирятся. Он не представлял, как объяснить Гермионе, что она виновата только в том, что целовалась с Крамом, тем более что это было так давно. Ария и Гарри, наслаждаясь спокойствием после напряженного дня, медленно поднимались по лестнице к башне Гриффиндора. Лунный свет мягко освещал их путь, создавая атмосферу уюта и тепла. Ария шла, слегка прижимаясь к Гарри, их руки переплетались, и это создавало ощущение близости и доверия. Она смеялась над его шутками, а он с улыбкой смотрел на неё, чувствуя, как их связь становится всё крепче. В этот момент в коридоре неожиданно снова появился Драко. Он шел с высоко поднятой головой, но в его взгляде читалось недовольство. Ария, заметив его, на мгновение остановилась, её улыбка побледнела, когда она ощутила напряжение в воздухе. Гарри тоже замер, его лицо стало более серьезным, когда он увидел Малфоя. Малфой остановился напротив них, его холодный взгляд скользнул по руке Арии, которая была переплетена с рукой Гарри. Внутри него разгорелось чувство ревности, которое он не мог скрыть. Он знал, что Ария всегда была в центре его внимания, но теперь она была с Гарри, и это вызывало у него глухую ярость. Он не произнес ни слова, но его молчание говорило громче любых обвинений. Блэк почувствовала напряжение между ними и попыталась улыбнуться Малфою, но её доброжелательность натолкнулась на его холодный взгляд. Гарри, чувствуя нарастающее напряжение, крепче сжал её руку и посмотрел прямо в глаза Малфою. Малфой, продолжая молчать, отвернулся и прошел мимо них, но его шаги были полны раздражения и неприязни. Ария вздохнула с облегчением, когда он исчез из виду, но ощущение неловкости осталось. Гарри тихо сказал: — Не обращай на него внимания, — и они продолжили свой путь к башне Гриффиндора, вновь погружаясь в разговор и смех, оставляя за спиной тень хмурного слизеринца. — Да, он как всегда не в духе. Они не увидел Гермионы в гостиной. Когда они вошли, празднование было в самом разгаре. Гарри встретили новым взрывом приветствий и аплодисментов. Скоро Поттера обступила толпа гриффиндорцев, наперебой поздравлявших его. Гарри хотел пойти поискать Рона, но для этого нужно было сперва отвязаться от братьев Криви, требовавших немедленного подробного разбора сегодняшней игры, и от группы девчонок, неустанно хлопавших ресницами и громко смеявшихся самым несмешным его репликам. Наконец Блэк помогла кое-как вырвался от Ромильды Вейн, которая весьма прозрачно намекала, что не прочь пойти с ним на рождественский вечер к Слизнорту. Пытаясь прошмыгнуть к столу с напитками, Гарри столкнулся с Джинни. На плече у нее сидел карликовый пушистик Арнольд, у ног с надеждой мяукал Живоглот. — Ищешь Рона? — спросила она, злорадно усмехаясь. — Вон он, гнусный лицемер. Гарри посмотрел, куда она показывала. В углу, на виду у всей комнаты, стояли Рон и Лаванда Браун. Они так плотно сплелись в поцелуе, что трудно было сказать, где чьи руки. — Он как будто съесть ее хочет, правда? — бесстрастно заметила Джинни. — Ну, наверное, ему нужно на ком-то отрабатывать технику. Хорошо сыграли сегодня, Гарри. Она похлопала его по руке. У Гарри словно что-то перевернулось в животе, но она уже пошла к столу взять себе еще сливочного пива. Живоглот трусцой следовал за ней, не сводя желтых глаз с Арнольда. Гарри отвернулся от Рона, явно не собиравшегося в ближайшее время выныривать на поверхность, и успел увидеть, как закрылся проем в стене. Со сжавшимся сердцем он заметил, как в проеме метнулось и исчезло что-то очень похожее на непослушную гриву каштановых волос. Ария, выслушав подругу, задумалась о своей ситуации. Джинни так увлеченно говорила о лицемерии своего брата, что её сложно было остановить. Вместо этого в голове Арии вертелся образ Драко. Его светлые волосы, чуть взъерошенные, и те серые глаза, которые всегда казались такими проницательными. Она вспомнила их недавнюю встречу — как он смотрел на неё, и сердце заколотилось в груди. Ария пыталась подавить эти чувства, но они вновь и вновь всплывали в её сознании, как волны, накатывающиеся на берег. Джинни продолжала говорить, её голос становился всё более удалённым, словно звук из другого мира. Ария лишь кивала головой время от времени, стараясь не выдать своего невнимания. Она ловила себя на мысли о том, как Драко себя ведет, как его губы изгибаются в легкой улыбке. Её сердце замирало при воспоминании о том, как он помог ей в трудную минуту — этот момент казался таким важным. В это время Джинни, заметив отсутствие реакции подруги, слегка нахмурилась. — Ария! Ты меня слышишь? — спросила она с легким беспокойством в голосе. Но Ария лишь улыбнулась и снова уткнулась в окно, продолжая мечтать о Драко. Каждая фраза Джинни звучала всё более размыто, пока Ария не оказалась полностью погруженной в свои мысли. Она даже не заметила, как Уизли замолчала и уставилась на неё с недоумением. — Блять… Ария, ты сводишь меня с ума, — эти слова вырвались из его уст с такой искренностью и уверенностью. — Извини меня, Блэк. Извини меня за то, что у меня такой длинный язык. — Это опасно. Ты должна остаться тут! Пожалуйста… останься тут. — Ты действительно счастлива теперь? — Я знаю, что ты всё можешь сама. Но позволь мне помочь. — Останься, Эванс. Останься со мной. Мы вместе уедем на каникулы. Я сделаю все, что скажешь. — Ты дура… — Всё будет хорошо, — очень нежно шепнул он ей на ухо, отчего по ее телу прошлись мурашки. Ария прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. А после она продолжала смотреть в окно, её мысли унеслись далеко от реальности. Она представляла, как Драко улыбается ей с той искренностью, которая заставляет её сердце биться быстрее. В её воображении они гуляли по осеннему парку, где листья, окрашенные в золотистые и багровые тона, падали к их ногам, создавая хрустящий ковёр. Она могла почти услышать звук их шагов, смешивающийся с шёпотом ветра. Каждый миг казался вечностью, и Ария чувствовала, как между ними возникает невидимая связь. Она представляла, как он берёт её за руку — это было бы простым жестом, но для неё он значил бы так много. Его прикосновение было бы тёплым и ободряющим, заставляя её чувствовать себя в безопасности. Но затем в её мыслях возникали сомнения. «А что если он не чувствует того же?» — мелькнула мысль. Ария вспомнила моменты, когда Драко был с другими девушками — их смех и флирт. Её сердце сжалось от зависти и неуверенности. «Может быть, я просто одна из многих?» — думала она. Эти мысли терзали её изнутри, заставляя колебаться между надеждой и страхом. Она вспомнила их первую встречу. Но с тех пор прошло много времени, и теперь Ария не могла понять, что он действительно думает о ней. Она хотела бы задать ему вопрос, но страх быть отвергнутой удерживал её от этого шага. В её воображении снова возникли образы. Она видела себя смеющейся рядом с ним, чувствующей себя свободной и счастливой. Мечты, которые могут никогда не стать реальностью. В этот момент Джинни снова прервала её размышления: — Ария! Ты в порядке? Ты выглядишь как-то… потерянно. Ария вздрогнула и повернулась к подруге, пытаясь скрыть свои эмоции. — Да, всё нормально, — ответила она с натянутой улыбкой. Но внутри неё бушевал ураган чувств — надежды, страха и желания. Она снова вернулась к своим мыслям о Драко. Эта мысль наполняла её одновременно радостью и ужасом. Что если он ответит отказом? Но что, если он чувствует то же самое? Внутри неё разгорелась борьба между страхом перед неудачей и желанием узнать правду. Ария глубоко вдохнула и попыталась успокоить себя. Её сердце всё ещё колотилось от волнения при мысли о Драко, но в то же время она понимала — если она не сделает первый шаг, то так и останется в плену своих мыслей. С каждым мгновением она всё больше осознавала: чтобы узнать правду о своих чувствах к Драко, ей нужно рискнуть. И хотя этот риск пугал её до глубины души, она знала — оставаться в тени больше невозможно. Блэк глубоко вздохнула, её сердце стучало быстрее, как будто сейчас покинет горизонты. Неожиданно к ним подошла маленькая девочка со светлыми волосами и голубо-зелеными глазами, она выглядела счастливой и куда-то спешившей. — Ария? — девочка обратилась к гриффиндорке, выбивая ее наконец из мыслей. — Эмма? Что-то случилось? — Блэк обеспокоенно присела рядом с третьекурсницей на корточки, Джинни, стоявшая рядом, ничего не понимала. — Не-а, все хорошо. Это тебе попросили передать, — Эмма переминалась с ноги на ногу, протягивая ей пергамент. — Тьфу. Напугала. Спасибо, беги, — и гриффиндорка убежала в своем направление. Ария взглянула на лист и даже не представляла от кого он может быть. Она чуть отодвинулась от Уизли и аккуратно раскрыла записку, в которой было одно слово:

Жду.

Ждет. — Джинни, прости… Меня ждет… — она замялась и даже не знала стоит ли говорить подруге об этом. В прошлый раз она была пьяна, поэтому ее длинный язык развязался. Но сейчас. Сейчас Ария вообще не хотела это обсуждать. Но Уизли и без того все поняла. — Я поняла, иди. Но ты должна мне все рассказать, — Блэк улыбнулась ей и быстро вылетела. Ария вышла из гостиной, пока ее никто не видел, её сердце колотилось в груди, а волосы развевались за спиной, словно крылья. Она не могла позволить себе медлить, она знала, что Драко может быть, где угодно, но её инстинкты подсказывали, что он, вероятно, находится в одном из уединённых мест школы. Коридоры были почти пусты, но Ария не замечала ничего вокруг. Она сосредоточилась только на своей цели. «Где же ты, Драко?» — думала она, пробегая мимо классов и кабинетов. Её ноги стучали по плитке, создавая ритм, который отражал её волнение. Она свернула за угол и увидела длинный коридор. Это коридор, где они прятались после облавы Амбридж. Надежда закралась в её сердце. Может быть, он тут? Внезапно её внимание привлекла фигура в конце коридора. Она остановилась, присмотрелась и увидела его, Драко стоял у окна, облокотившись на подоконник и глядя на улицу. В этот момент все её страхи и сомнения улетучились. Она почувствовала, как внутри всё сжалось от волнения. Блэк замерла, ей казалось, что её сердце стучало так громко, что его слышит весь замок. Малфой повернулся и встретил её взглядом. — Драко! — воскликнула она, её голос был полон облегчения и радости. Он поднял брови от удивления, но лицо тут же озарилось улыбкой. — Блэк, — его голос был полон нежности. Они делали поочерёдно шаги в сторону друг друга. Драко сидел на краю своей постели в спальне Слизерина, окружённый полумраком и тихим шёпотом старинных камней, из которых была построена школа. Вокруг него царила атмосфера уединения, которая иногда приносила облегчение, а иногда лишь усиливала его внутренние терзания. В комнате стоял запах старых книг и легкой пыли, а единственным источником света была тёмная лампа. На его коленях лежал конверт — простой, белоснежный, с аккуратным почерком Арии, который он запомнил ещё с того дня, когда получил его. Он держал его в руках, как будто это был хрупкий артефакт, способный развеять все его сомнения и страхи. Конверт был не просто письмом; это было сообщение, которое он не осмеливался открыть все эти месяцы. Драко изучал конверт, его взгляд скользил по аккуратно написанному имени. Каждый изгиб букв вызывал в нём воспоминания о том времени, когда они впервые встретились. Он помнил её смех, её уверенность и ту непередаваемую связь, которую они установили. Но теперь эта связь казалась ему чем-то недостижимым, словно тень, которую он не мог поймать. Он задумался о том, почему не открыл письмо раньше. Может быть, страх? Страх перед тем, что она могла сказать? Или, возможно, страх перед собственными чувствами? Драко всегда был хорош в контроле своих эмоций, но с Арией всё было иначе. Она заставляла его чувствовать — чувствовать радость, тревогу и даже уязвимость. Он поднял конверт к свету и заметил небольшие пятна на бумаге — следы от его пальцев, которые оставались там в течение долгих месяцев. Это напоминало ему о том времени, когда он был готов открыться ей, но потом снова отступил. Он вздохнул и провёл пальцем по краям конверта, словно пытаясь придумать каждое слово, которое могло быть написано внутри. Мир вокруг него затих. Он слышал только своё дыхание и биение сердца. Внутренний голос шептал ему: «Открой его. Узнай, что она хотела сказать». Но Драко всё ещё колебался. Он знал, что решение открыть этот конверт может изменить всё — их отношения. В конце концов, он не смог больше терпеть. Сжав конверт в руках, он поднялся с постели и подошёл к столу. С трепетом он достал ножницы и аккуратно разрезал край конверта. Сердце стучало в груди так сильно, что казалось, его слышит весь замок. Когда он наконец открыл письмо и начал читать строки Арии, мир вокруг него исчез. Остались только её слова — искренние и полные надежды. Каждое предложение отзывалось в его душе, как мелодия, которую он искал всю свою жизнь. И в этот момент он понял: несмотря на все свои страхи и сомнения, он не мог больше прятаться от своих чувств.

«Малфой, не знаю, дойдёт ли это письмо до тебя или нет. Но я очень хочу получить на него ответ. Помнишь, месяц назад ты сказал, чтобы я уехала с тобой на каникулы, и ты все сделаешь для меня?

Твоё предложение ещё в силе?

Я хочу уехать с тобой. Мы можем встретиться где-то в центре Лондона на следующей недели?

Я буду ждать тебя в четверг, 31 июля в час дня у Национальной галереи.

Ария»

Драко, погружённый в чтение письма, почувствовал, как его сердце наполнилось теплом и одновременно тревогой. Блять… какой я кретин. Драко отложил письмо и начал ходить по комнате. Мысли метались в его голове. Вся эта ситуация казалась ему одновременно пугающей и волнующей. Он понимал, что у него есть шанс изменить всё — восстановить то, что было разрушено недопониманием и страхом. Внезапно он остановился у окна и посмотрел на отголоски ночного неба. Звёзды мерцали ярче обычного, как будто подсказывая ему, что сейчас самое время действовать. Она остановилась перед ним, пытаясь отдышаться. Он знал, что она придёт. Его светлые волосы слегка падали на лоб, а выражение лица было сосредоточенным. Ария замерла на мгновение, глядя на него. В этот момент она поняла, как сильно она хочет быть рядом с ним, как много для неё значит его присутствие. — Что-то не так? — Нет… да… я просто… — она замялась, пытаясь собрать мысли в кучу. В этот момент все слова казались недостаточными для того, чтобы выразить то, что она чувствовала. Ария заметила, как Драко смотрит на неё с такой нежностью, что её сердце забилось быстрее. — Зачем звал? Соскучился? — Его глаза светились в лунном свете, и она почувствовала, как в ней растёт желание — желание быть ближе к нему, желать его. — Так ты тут из-за этого? — с ухмылкой спросил он. — Я тут из-за тебя… — призналась девушка. — Ты ведь сама сказала, что я тебе безразличен, — произнес он с лёгким сарказмом. Его голос звучал холодно, но в глубине души он ждал её слов. Драко выглядел так, как всегда: с высоко поднятой головой и легкой усмешкой на губах, но в его глазах проскользнула тень чего-то более глубокого — возможно, страха или неуверенности. Ария сделала шаг вперёд, её сердце колотилось в груди. Ария почувствовала, как её сердце сжалось. Она вспомнила тот момент — их встречу, полную взаимных упрёков. Она была уязвима и обижена, и в тот миг её слова казались единственным способом защитить себя. Но теперь они обернулись против неё. — Я не имела в виду это, — произнесла она, стараясь сохранить спокойствие. Её голос дрожал, но она не могла позволить себе сломаться. — Неужели? А что тогда ты имела в виду? Ты же сама сказала это мне в лицо! Ария ощутила, как внутри всё заколебалось. Она понимала, что его слова были не просто упрёком; это был крик о помощи. Он искал подтверждения своих страхов и сомнений. — Я была зла на тебя за то, что ты… — начала она, но он снова перебил её. — За то, что я какой? За то, что я был собой? За то, что я не соответствовал твоим ожиданиям? — его голос стал более резким, но в нём чувствовалась злоба. Он искал ответ на вопрос, который терзал его: действительно ли она чувствовала к нему безразличие или это было лишь прикрытием? Его слова были как острый нож, который он использовал для того, чтобы задеть её чувства, но в то же время они отражали его собственные переживания. Он хотел знать, действительно ли она так думала, или это было лишь мгновение гнева. — Зачем звал? — еще раз переспросила девушка, стараясь держать лицо абсолютно спокойным. Они оба понимали, что этот разговор может изменить всё. Он искал в её голубых глазах, в которых так тщательно пытался утонуть, ответ на вопрос, который мучил его: действительно ли она чувствует безразличие или это просто защитная реакция? И хотя их разговор начинался с боли и недопонимания, он также давал шанс на исцеление и понимание. — Соскучился… Ария сделала ещё один шаг вперёд. Она слегка прикусила губу, стараясь подавить волнение. Её рука сама собой потянулась к его лицу, и она нежно коснулась его щёки. Это прикосновение было легким, но таким значимым для него. Драко закрыл глаза на мгновение, наслаждаясь её прикосновением. Он чувствовал, как его сердце наполняется теплом и нежностью. Когда он открыл глаза, Ария уже была совсем близко — их губы почти соприкасались. В этот момент Ария поняла, что больше не может ждать. Она сделала решительный шаг вперёд, потянувшись к нему и закрыв глаза. Её губы коснулись его — сначала осторожно, как лёгкое прикосновение ветра, а затем с всё большей страстью. Драко ответил на поцелуй с такой же страстью. Он обнял её за талию, притянув ближе к себе. В этот момент всё вокруг них словно замерло — только они вдвоём. Когда они наконец оторвались друг от друга, Ария открыла глаза и увидела в его взгляде ту же нежность и понимание, которые чувствовала сама. Они оба знали: это был не просто поцелуй — это было обещание о том, что они будут вместе, несмотря ни на что. — Прости… — прошептала она. — За что ты извиняешься? — почти шепотом спросил Малфой, поглаживая большим пальцем черты ее лица. Но гриффиндорка молчала, словно она сама пыталась понять за что просит прощение. — Не извиняйся, Блэк. Прости ты меня. Я только сейчас прочел твоё летнее письмо, — признался парень. — Ничего не скажешь? — Ария… давай не будем. Я не умею признавать ошибки. Просто прости меня, что я тогда не ответил и не пришёл. И прости за мои слова. — Давай не будем об этом? — Блять. Если бы ты знала, как мне тяжело это говорить! Она медленно протянула руки к нему, и он, слегка удивленный, не отстранился. Ее объятие было неожиданным — теплым и искренним. Ария обняла его крепко, словно стараясь передать ему всю свою любовь. Драко почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Его мысли заполнили воспоминания о том, как долго он жил в одиночестве, как часто чувствовал себя изолированным от окружающих. Объятие Арии стало для него чем-то совершенно новым — это была не просто физическая близость, это была связь душ. Он почувствовал, как ее тепло проникает в него, смягчая его внутренние барьеры. Драко закрывает глаза и на мгновение забывает о своих страхах и сомнениях. Он ощущает, как все его тревоги растворяются в этом объятии. Это было первое истинное объятие, которое он испытал — не полное страха и недоверия, а полное любви и понимания. Внутри него зародилось чувство надежды, которое он не знал, что может существовать. Когда они наконец разошлись, Драко посмотрел в глаза Арии и увидел там отражение своих собственных эмоций — страх, но также и надежду. — Поэтому ты меня ударила тогда в библиотеке? — догадался слизеринец. — Я злопамятная, — усмехнулась Блэк. Отчего Драко улыбнулся. Немного еще постояв в тишине, Малфой проводил Арию до башни Гриффиндора и удалился к себе.