Творец призмы

***

Ария очнулась от резкого, жгучего жара, который обжигал её кожу. Она приоткрыла глаза, но мир вокруг неё был окутан густым, черным дымом, который щипал её глаза и затруднял дыхание. Вокруг раздавались треск и гул, словно сама земля сотрясалась от ярости огня. Сначала она не могла понять, где находится — её голова была тяжелой, а мысли путались в хаосе. Вокруг неё бушевал огонь, языки пламени с жадностью пожирали всё на своём пути. В воздухе витал запах горелого дерева и чего-то ещё — возможно, пластика или тканей. Ария резко села, её сердце забилось быстрее, когда она осознала, что оказывается в центре адского пекла. Паника охватила её с головой. Она пыталась вспомнить, как сюда попала, но в голове царила пустота. Воспоминания ускользали, как дым — они были смутными и неясными. Она огляделась, искала выход, но вокруг неё лишь огненные стены и обломки, которые когда-то были частью привычного мира. С каждой секундой страх нарастал. Она почувствовала, как холодный пот выступил на лбу, а дыхание стало учащённым. Ария вскочила на ноги, но ноги подкашивались, а голова кружилась от дыма и страха. Её охватило чувство полной безысходности. Она закричала — крик вырвался из груди, но его поглотили звуки бушующего огня. «Что делать? Как выбраться?» — мысли метались в её голове. Она понимала, что должна действовать, но паника парализовала её. Ария вновь посмотрела вокруг: вдалеке она заметила свет — тусклое мерцание, которое могло быть выходом. Это была её единственная надежда. Собрав последние силы, она бросилась в сторону света, пробираясь сквозь обломки и стараясь не задохнуться от дыма. Каждый шаг давался с трудом, но страх заставлял двигаться вперёд. В этот момент всё остальное потеряло значение — только выживание стало важным.

***

Снова за замерзшими окнами крутились снеж­ные хлопья; быстро приближалось Рождество. Хагрид уже притащил, как всегда, в одиночку двенадцать рождественских елок для украшения Большого зала; гирлянды остролиста и серебряной мишуры обви­ли перила лестниц; в шлемах пустых доспехов горели негаснущие свечи, и в коридорах с равными промежутками развесили большие пучки омелы. Целые толпы девочек как бы случайно оказыва­лись под этими пучками всякий раз, как Гарри про­ходил мимо, что приводило к возникновению зато­ров. К счастью, за время многочисленных ночных скитаний по замку Гарри досконально изучил все его тайные ходы и переходы и теперь, перемещаясь с урока на урок, без особого труда ухитрялся нахо­дить маршруты подальше от омелы. Раньше Рон мог бы позавидовать такой популяр­ности, но теперь он только покатывался со смеху, глядя на обходные маневры Гарри. Вообще-то но­вый Рон, смеющийся и подшучивающий, нравился Арии и Гарри куда больше, чем тот мрачный, агрессивный тип, которого приходилось терпеть в течение нескольких недель, хотя это улучшение досталось ему дорогой ценой. Во-первых, Гарри теперь приходилось мириться с постоянным присутствием Лаванды Браун, а она, по всей видимости, считала, что каждая минута, когда она не целуется с Роном, про­жита зря; и во-вторых, гриффиндорцы оказались в ситу­ации, когда двое друзей не разговарива­ют между собой и вряд ли когда-нибудь будут раз­говаривать. Пока ребята беседовали про учебник Гарри, Ария не вникала в их диалог. Ее мысли были заняты другим. Она все чаще и чаще встречалась с Драко после уроков, либо сидели в библиотеке, делая вид, что делают домашние задания, либо выходили за пределы замка. Было тяжело прятаться от друзей, зная, что у Гарри есть карта мародеров и он запросто может ее найти, но сейчас был чересчур занят, чтобы следить за подругой. — А у кого какие планы на Рождество? Я вот поеду к родителям… — спросила Гермиона, отвлекаясь от очередной темы странного учебника Гарри. — Мы с Гарри вернемся в Нору, — услышав это, Джинни оживилась. Блэк давно поняла, что Гарри и Джинни нравятся друг другу, но почему-то оба молчат. — Ария, а ты? — младшая Уизли ткнула её локтем. — Я поеду домой, скорее всего. Нам с отцом надо многое обсудить, — честно призналась гриффиндорка, вспоминая, что она не виделась с Сириусом уже четыре месяца. Девушка часто думала о том, как ему там. Не одиноко ли? — Приезжайте к нам! — вскрикнул Рон. — Слушай, а да, бери Сириуса и давайте это Рождество встретим вместе. Гермиона, ты с нами? — поинтересовался Гарри, смотря на подруг. — Я хочу побыть с родителями. Мы не знаем, что нас ждёт, — безразлично ответила Грейнджер, утыкаясь в газету. К столу подошли Лаванда и Парвати. Втиснувшись между Гарри и Роном, Лаванда обхватила Рона за шею. — Привет, Гарри, — сказала Парвати. Ей, как и ему, явно было слегка неловко. Да и скучновато рядом с другом или подружкой, которым ни до кого вокруг нет дела. — Привет, — сказал Гарри. — Как ты? Все-таки остаешься в Хогвартсе? Я слышал, твои родители хотели тебя забрать. — Я их временно отговорила, — сказала Парвати. — История с Кэти жутко их напугала, но с тех пор ничего такого страшного не было… Ой, привет, Гермиона! Ария! — Привет, — почти одновременно ответили девушки с не очень большим желанием. Гермиона, полностью игнорируя Рона и Лаванду, спросила: — Ты пойдешь сегодня на вечер к Слизнорту? — Никто меня не пригласил, — печально ответила Парвати. — А мне так хотелось пойти. Там, наверное, будет просто замечательно… Вы ведь идете, да? — Да, — коротко ответила Ария. — Да, я вот договорилась встретиться с Кормаком в восемь, и мы с ним… Раздался такой звук, какой бывает, когда из засорившейся раковины выдергивают затычку, Рон вынырнул из объятий Лаванды. Гермиона как будто ничего не видела и не слышала. Эванс и Гарри тихо усмехнулись, глядя друг на друга. — …мы с ним пойдем на вечеринку вместе. — Кормак? — сказала Парвати. — Это который Кормак Маклагген? — Ну да, — сладким голосом пропела Гермиона. — Который чуть было… — она подчеркнула эти два слова, — чуть было не стал вратарем команды Гриффиндора. — Так ты теперь с ним встречаешься? — спросила Парвати с жадным интересом. — Ну да, а разве ты не знала? — сказала Гермиона и совершенно не по-гермионски захихикала. — Нет! — ответила Парвати, страшно оживившись при таком волнующем известии. — Смотри-ка, ты у нас любишь игроков в квиддич! Сначала Крам, теперь Маклагген… — Я люблю хороших игроков в квиддич, — поправила Гермиона все с той же нежной улыбкой. — Ну, пока! Мне нужно наряжаться к празднику… И Гермиона улетела из Большого зала. — А ты, Ария? С кем пойдешь? Её глаза заблестели от волнения и легкой тревоги. — Я иду с Блейзом. Комната на мгновение замерла. Гарри, Парвати и Рон уставились на неё, как будто она только что произнесла заклинание. — С Блейзом? — наконец произнесла Парвати, её голос был полон удивления. — Ты серьезно? Ария кивнула, её волосы сверкали в утреннем свете. Она чувствовала, как сердце стучит в груди. Девушка с радостью пошла бы с Драко, но она договорилась с Забини задолго до того, как начала так много времени проводить с Малфоем. Рон с недоверием покачал головой, но решил не влезать, за него это сделает Гарри. — Ничего себе! И Парвати тут же унеслась из зала. — Мерлина ради, не смотри на меня так, Гарри! Ты знаешь Забини, он не такой, как все слизеринцы. Гарри посмотрел на неё с поддержкой. — Да… ты права. Если ты так считаешь, то ладно. Главное — будь осторожна. Гриффиндорка кивнула и почувствовала прилив тепла от их слов. — Спасибо! — произнесла она с искренней радостью. С этими словами она, погрузившись в мысли об очередном своем сне, покинула пределы Большого зала, пока друзья продолжили обсуждать предстоящие события, чувствуя, как в воздухе витает лёгкое напряжение. Она брела по коридорам в сторону гриффиндорской башни, ее мысли крутились вокруг сна и его значения, она не хотела в очередной раз идти к отцу с этой проблемой, не хотела пугать его. Но он сам ее нашел. — Мисс Эванс? — Профессор… — Прошу за мной! — Снегг явно был не в самом хорошем расположении духа. Он мчал в свой кабинет, проносясь мимо окон и спокойно идущих учеников. Драко замер, завидев Арию чуть ли не бегущую за преподавателем. Вот только этого не хватало. Она поняла, что теперь ее ждет два допроса. Гриффиндорка лишь опустила глаза в пол, предпочитая не смотреть сейчас на Малфоя. Блэк зашла в кабинет и дверь за ней закрылась на замок. Снегг резко обернулся и уселся на край стола, поправляя свою длинную мантию. — Ария, что опять случилось? — С чего ты взял, что что-то случилось?.. — озадаченно переспросила девушка, переминаясь с ноги на ногу. — Я воспитывал тебя всю твою жизнь. Я узнаю каждую эмоцию на твоем лице! — Ничего. Все нормально, шла готовиться к вечеру. Ты будешь? — Ария всячески пыталась уйти от разговора, не хотела больше втягивать других в свои проблемы. Она так боялась потерять то, что у нее есть, что предпочитала молчать. — Так и будешь играть в молчанку? Этому тебя твой папаша научил? Блэк… ничего дельного ему доверить нельзя! — Перестань… я не хочу ругаться! — закричала девушка. Ария почувствовала, как в ней закипает злость. Она знала, что Снегг заботится о ней, но его манера общения всегда вызывала у неё желание сопротивляться. — Я не маленькая девочка, Северус! — выпалила она. — Я могу сама о себе позаботиться! Слова вырвались из неё с силой, и она сразу же поняла, что перешла черту. Но гнев затмевал разум. Снегг шагнул ближе, его глаза сверкнули от ярости. — Ты не понимаешь, что может произойти с тобой в этом мире? С твоей особенностью? — произнёс он с явным раздражением. — Ты должна делиться со мной своими проблемами! — Проблемами? У меня нет проблем! — закричала она, её голос дрожал от эмоций. — Просто иногда я хочу немного свободы! Снегг отступил на шаг, словно её слова ударили его в грудь. Он всегда стремился защитить её, но теперь чувствовал себя преданным. — Свобода? Ты называешь это свободой? — спросил он с презрением. — Это безответственность! Ты рискуешь всем! Ария почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она не могла поверить, что их разговор зашёл так далеко. Её гнев смешивался с болью от того, что Снегг не понимал её. — Ты просто не понимаешь! — вскинула она голову. — Ты никогда не слышал меня! Ты только критикуешь и указываешь на ошибки! Снегг скрестил руки на груди, его лицо стало каменным. — И ты думаешь, что я делаю это ради удовольствия? Я делаю это потому, что забочусь о тебе! — его голос стал чуть тише, но в нём всё ещё ощущалась ярость. — Заботишься? Это похоже на заботу? — Ария почувствовала, как её слова превращаются в упрёк. — Ты лишь навязываешь свои правила и ожидания! Я не могу дышать! Снегг замер на мгновение, затем его лицо исказилось от боли и разочарования. Он открыл рот, чтобы ответить, но вместо слов из него вырвался лишь тяжёлый вздох. — Я… я просто хочу для тебя лучшего, — произнёс он тихо, словно потерял все силы. — Ты опять ругаешься ни за что! Ничего же не случилось! — Я и не ругаюсь с тобой. Ты изменилась, как пришла в Хогвартс! Вечно прячешься. Ничего не говоришь, даже не заходишь! А с Малфоем у тебя что? Я просил тебя держаться подальше от моего факультета! Руки Арии дрожали, а она не могла выдавить из себя больше ни слова. Она без слов вылетела из кабинета и побежала прочь в сторону своей башни. Руки тряслись от волнения и гнева, а мысли стремительно метались, не находя успокоения. Она только что вышла из яростной ссоры со Снеггом, и его холодные слова всё ещё звучали в её ушах, как эхо. Каждый упрёк, каждое обвинение пронзали её, оставляя болезненные шрамы на душе. Ария остановилась на мгновение, пытаясь привести мысли в порядок. Её дыхание было учащённым, а ладони скользили по ткани, пытаясь найти хоть какое-то утешение. Она чувствовала себя потерянной, как корабль без руля в бурном море. В этот момент она не заметила, как за спиной раздался тихий шорох. Она резко обернулась и встретилась взглядом с Драко. Его холодные глаза, полные непонимания и чего-то ещё — возможно, сочувствия — встретились с её. Ария не знала, что сказать. Её гнев и обида противоречили тому, что она чувствовала к нему. — Что случилось? — спросил он тихо, его голос был глубоким и спокойным, как гладь озера в безветренный день. Она хотела выплеснуть на него всё то, что накопилось внутри — горечь от слов Снегга, обиду на саму себя за то. Но вместо этого из её уст вырвалось только: — Уйди! Драко шагнул ближе, его присутствие было подавляющим. Он не собирался отступать. Ария почувствовала, как её гнев начинает угасать под напором его взгляда. Он был таким близким, а между ними стояло столько невысказанного. — Поговори со мной… — произнёс он, его голос стал мягче. Его слова были как холодный компресс на её горячую душу. Ария почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она не хотела показывать слабость, но в этот момент все её защитные стены рухнули. Она сделала шаг назад, но наткнулась на стену; у неё не было выхода. Драко подошёл ещё ближе и протянул руку к её лицу. Его прикосновение было нежным и уверенным. В этот момент она поняла — он был тем единственным человеком, который мог понять её в этой буре эмоций. — Позволь мне помочь тебе, — произнёс он с искренним беспокойством. Ария почувствовала, как её сердце замирает. Она закрыла глаза и позволила себе расслабиться под его рукой. Внутри неё бушевал шторм, но рядом с ним она ощутила тепло и защиту. Это было неожиданно и пугающе одновременно. Она сделала глубокий вдох и открыла глаза, глядя в его лицо. В этом взгляде она увидела понимание и поддержку, которые так искала. Словно в этот момент вся боль и злость растворились в воздухе. — Я не знаю, что делать… — прошептала она. И тогда Драко наклонился ближе, его голос стал тихим и уверенным: — Я рядом. Всё вокруг словно замерло. Блэк поняла, что теперь у неё есть кто-то, кто готов поддержать её даже в самые тёмные моменты.

***

Блейз ждал Арию в вестибюле школы. Он пришёл заранее, чтобы уж точно не опоздать. Он всегда считал, что лучше он подождёт девушку, чем заставит ждать себя. Но и Блэк не заставила себя долго ждать, она пришла спустя пару минут после Забини. — Выглядишь сногшибательно, принцесса, — восторженно сказал мулат, протягивая локоть. Девушка улыбнулась ему. Они уже подходили к кабинету Слизнорта, доносившиеся оттуда смех, музыка и громкие голоса становились громче с каждым шагом. На пороге они столкнулись с Гарри и Полумной. — Поттер, — Блейз протянул ему в знак уважения руку, Гарри тут же пожал её. — Достойная игра в этот раз вышла. — Не ожидал похвалы, Забини! То ли кабинет был так построен, то ли Слизнорт применил какой-то хитрый магический трюк — во всяком случае, помещение изнутри было намного больше обычного преподавательского кабинета. Стены и потолок были затянуты изумрудной, алой и золотой тканью; создавалось впечатление, будто находишься в огромном шатре. В комнате толпился народ, было душно, и все заливал красный свет вычурной золотой лампы, свисавшей с потолка, в которой кружили настоящие живые феи, каждая — словно искорка яркого света. Из дальнего угла неслось громкое пение под аккомпанемент каких-то музыкальных инструментов, вроде мандолины. Облачко дыма висело над головами нескольких престарелых волшебников, занятых оживленной беседой. Эльфы-домовики с писком пробирались через чашу ног, почти незаметные под тяжелыми серебряными подносами с угощением, так что можно было подумать, будто по комнате передвигаются маленькие шустрые столики. — Гарри, мой мальчик! — загудел Слизнорт, как только все четверо протиснулись в дверь. — Входите, входите, я тут кое с кем хочу вас познакомить! — Ой. Нет-нет, Гарри, давай сам! — Гриффиндорка толкнула его в спину навстречу Слизнорту. На нем была остроконечная бархатная шляпа с кисточкой в тон бархатной же куртке. Ухватив Гарри за руку с такой силой, словно собирался куда-то трансгрессировать вместе с ним, Слизнорт решительно повлек его в самую гущу гостей; Гарри схватил за руку Полумну и потащил ее за собой. Пока Гарри находился в компании Слизнорта и его гостей, Ария и Блейз отдыхали в стороне. Они медленно попивали напитки и общались между собой. — Знаешь, — начал Блейз, его голос звучал чуть неуверенно. — Кажется, я влюбился. Эванс, с интересом наклонив голову, посмотрела на него своими большими глазами. — Та-а-а-к! Блейз вздохнул, чувствуя, как его сердце колотится. — Дафна Гринграсс… Я понимаю, что это звучит глупо, но я не могу перестать думать о ней. Ария чуть приподняла бровь, её лицо озарилось искренним интересом. Она пыталась найти в памяти хотя бы как выглядела эта девушка. У неё длинные светлые волосы и яркие зеленые глаза, что подчёркивает её принадлежность к Слизерину. В целом, её внешний вид соответствует образу типичной представительницы чистокровного волшебного рода — элегантной и уверенной в себе. — Дафна? Интересно! Она действительно очень красивая. Что именно тебе в ней нравится? Блейз посмотрел вдаль. — Это не только её красота. Она умная, сильная и… у неё есть что-то особенное в глазах. Когда она говорит, мир вокруг словно замирает. Ария задумалась, её лицо наполнилось пониманием. — Это прекрасно! Но ты ведь не собираешься просто сидеть и ждать, пока она сама заметит тебя? Блейз покачал головой, его губы сложились в лёгкую усмешку. — Я знаю, что должен действовать. Но как? Я же не могу просто подойти и сказать: «Привет, я в тебя влюблён». Это звучит глупо! Гриффиндорка улыбнулась, её глаза заблестели от озорства. — Почему бы и нет? Может быть, именно это ей и нужно услышать. Быть искренним — это всегда хорошая идея. Блейз вздохнул, обдумывая её слова. — Может быть, ты права. Нужно рискнуть. Но сначала мне нужно придумать, как сделать это… романтично. Ария кивнула с одобрением. — Романтика — это искусство. Подумай о том, что ей нравится. Может быть, устроить прогулку под звёздами? Блейз улыбнулся, воодушевлённый идеей. — Спасибо, принцесса. Ты всегда знаешь, как вдохновить меня. Они оба засмеялись, и в этот момент Блейз почувствовал, что с каждым словом приближается к своей цели — к Дафне Гринграсс.

***

Спустя какое-то время, Ария отошла от Гарри, пытающегося тщательно спрятать Гермиону от Кормака, к Блейзу, который стоял рядом с Элдред Уорпл, автор книги «Братья по крови: моя жизнь среди вампиров», и, рядом конечно, его друг Сангвини. — Мистер Забини, это поразительно! У вашей матери было семь мужей! — воскликнул Уорпл, — как так получается? — Знаете, я не вдаюсь в подробности личной жизни своей матери. Познакомьтесь, это моя подруга — Мисс Ария Эванс! Принцесса, а это Элдред Уорпл, писатель, а это Сангвини, самый известный вампир! — мужчины оглядели девушку. — Приятно познакомиться! Вы мне напоминаете одного старого знакомого… Кто ваши родители? — пока Элдред расспрашивал Арию, вампир смотрел на нее лишь как на жертву. Они переглянулись, ведь Блейз понимал, что лишним ушам необязательно знать, что она дочь самого знаменитого Блэка. — Она сирота. Это невежливо спрашивать. Закончив на этом дискуссию, гриффиндорка под руку с Забини покинула новоиспеченных знакомых. Проходя мимо Гарри и рядом стоящих Слизнорта и профессора по прорицанию, имя которой Ария даже не помнила, она неожиданно почувствовала руку на своём запястье. Гарри потянул её на себя, и ошарашенными глазами она уставилась на Блейза, который показал ей язык и скрылся где-то в потоке людей. — Мерлин! Спаси меня отсюда! — Просто какой-то инстинкт — совсем как у его матушки! На моей памяти учеников с такими способностями раз-два и обчелся. Я вам говорю, Сивилла, даже Северус… И тут, к ужасу Гарри, Слизнорт протянул руку и невесть откуда подтащил к себе Снегга. — Бросьте дуться, идите к нам, Северус! — Слизнорт жизнерадостно икнул. — Я тут рассказываю об исключительных способностях Гарри к зельеварению! Разумеется, нужно и вам отдать должное, ведь вы учили Гарри целых пять лет! Попавшись в захват Слизнорта, который обнимал его за плечи, Снегг сначала прошелся взглядом по дочери, словно ему было дико стыдно за свое поведение, но все эмоции быстро растворились на его лице, как только он перевел взор на Гарри сверху вниз. — Забавно, у меня как-то не было впечатления, что я хоть чему-нибудь сумел научить Поттера. — В таком случае это у него от природы! — воскликнул Слизнорт. — Видели бы вы, что он сотворил у меня на самом первом уроке! Напиток живой смерти. Еще никто из учеников не добивался такого великолепного результата с первой же попытки. Я думаю, даже вы, Северус… — Да неужели? — тихо сказал Северус, ввинчиваясь взглядом в глаза Гарри, которому стало сильно не по себе. Вот уж чего ему совсем не было нужно, так это чтобы Снегг начал выискивать, откуда у него взялись блестящие способности к зельеварению. — Напомните-ка мне, по каким еще предметам вы продолжаете занятия, Гарри? — спросил Слизнорт. — Защита от Темных искусств, заклинания, трансфигурация, травология… — Короче говоря, все предметы, необходимые для того, чтобы сделаться мракоборцем, — сказал Снегг, чуть заметно скривив губы. — Ну да, я этого хочу, — ответил Гарри с вызовом. — Из вас получится выдающийся мракоборец! — прогудел Слизнорт. — По-моему, тебе не следует становиться мракоборцем, Гарри, — неожиданно вмешалась Полумна. Все посмотрели на нее. — Мракоборцы участвуют в заговоре Гнилозубов; я думала, все об этом знают. Они стремятся подорвать Министерство магии изнутри при помощи Темной магии и болезни десен. У Гарри от смеха медовуха попала в нос. Честное слово, стоило привести сюда Полумну хотя бы ради этой минуты! Кашляя и отплевываясь, весь обрызганный медовухой, он вдруг увидел такое, отчего настроение у него стало еще лучше: Аргус Филч за ухо тащил к ним Драко Малфоя. — Профессор Слизнорт, — засипел Филч, тряся брылями, с маниакальным дисциплинарным огнем в выпученных глазах, — я поймал этого ученика, когда он шнырял по коридору на одном из верхних этажей. Он утверждает, что приглашен на вашу вечеринку и только немного опоздал. Вы его приглашали? Разъяренный Малфой вырвался из рук Филча. — Ну ладно, меня не приглашали! — сердито выпалил он. — Я хотел пройти без приглашения, вы довольны? — Нет, не доволен! — сказал Филч, хотя этому явно противоречило выражение его лица. — Уж теперь вы у меня получите! Разве директор не говорил, что в вечернее время шататься по коридорам запрещается, не говорил разве, а? — Все нормально, Аргус, все нормально, — сказал Слизнорт, махнув рукой. — Сейчас, как-никак, Рождество, и это совсем не преступление, если кому-то хочется попасть на праздник. На один разочек забудем о наказаниях. Можете остаться, Драко. Горькое разочарование Филча было абсолютно предсказуемым, но почему у Малфоя, подумал Гарри, почти такой же несчастный вид? И почему Снегг смотрит на Малфоя с таким гневом и — может ли это быть? — со страхом? Но не успел Гарри разобраться в своих впечатлениях, как Филч уже поплелся прочь, шаркая ногами и бормоча что-то себе под нос. Малфой изобразил улыбку и стал благодарить Слизнорта за великодушие, а лицо Снегга снова сделалось абсолютно непроницаемым. — Не за что, не за что, — отмахнулся от Малфоя Слизнорт. — В конце концов, я знавал вашего дедушку… — Он всегда отзывался о вас с большим уважением, сэр, — поспешно ввернул Малфой. — Говорил, что не знает лучшего мастера зельеварения… Гарри не мог отвести глаз от Малфоя. Его поразило не то, что Малфой подлизывается к преподавателю, эта картина была ему хорошо знакома по урокам Снегга. Удивило его то, что Малфой в самом деле выглядел больным. Гарри давно уже не случалось видеть Малфоя вблизи, и теперь он заметил, что под глазами у него залегли темные тени, а кожа приобрела явственно сероватый оттенок. Слизеринец перевёл взгляд на Арию. Кабинет был наполнен мерцанием волшебных огней и ароматом свежей хвои. В воздухе витал дух праздника, но для Драко Малфоя в этот момент всё свелось к одному человеку. Драко затаил дыхание. Вокруг неё всё словно замерло — музыка, разговоры, смех — и остался только он и она. Он уже давно понял и принял, что эта девушка его тянет. Но он знал, что ничего не выйдет. Она была его сестрой. Дочерью семейного врага. Она была полной его противоположностью. Но притягивала его, словно магнит. Он не мог себя сдерживать рядом с ней. Блейз, появившийся в ту секунду, как только Филч появился в зале, что-то шепнул ей и она рассмеялась вместе с ним и Гарри. Её глаза искрились радостью, и в этот момент Драко почувствовал, как его сердце наполнилось теплом. Он не мог отвести от неё взгляд, его мысли заполнили воспоминания о том, как они вместе проводили время, о том, как она всегда умела заставить его улыбаться даже в самые трудные дни. Сердце его сжалось. Она стояла в центре зала, окруженная друзьями, и смеялась над шуткой Блейза Забини. Её улыбка была ослепительной, а темные волосы струились по плечам, как водопад. Драко почувствовал, как внутри него закипает ревность. Блейз, с ухмылкой на лице, наклонился к Арии, и его рука легла ей на плечо. Это мгновение показалось Драко вечностью. Он стиснул зубы, чувствуя, как гнев разгорается внутри. Почему Блейз так близко? Почему она смеется именно с ним? Драко попытался отвлечься, но не мог отвести взгляда от их компании. Каждый смех Эванс отзывался в его сердце, как удар молота. Она улыбнулась ему, и он чуть выдохнул, зная, что никому ее не отдаст. — Я хотел бы с вами поговорить, Драко, — внезапно сказал Снегг. — Ну что вы, Северус. — Слизнорт снова икнул. — Сейчас Рождество, не будьте к нему слишком строги… — Я — декан его факультета, мне решать, строгим с ним быть или не строгим, — отрезал Снегг. — Следуйте за мной, Драко. — Конечно, профессор! — выдавил из себя Малфой. Они вышли из кабинета. Снегг шагал впереди, слизеринец за ним с недовольным видом. Гарри постоял с минуту в нерешительности, потом сказал Арии: — Я на минуточку… э-э… в туалет… — Хорошо, — покладисто ответила она. Гарри не было довольно долго и Блэк начала беспокоиться, Гермионы и Джинни тоже не было поблизости, подумав, что они уже покинули вечеринку, Эванс сообщила Блейзу, что устала и пойдёт в гостиную. Слизеринец хотел её проводить, но та отказалась, сказав, что лучше он останется тут, а потом расскажет, чем закончился вечер. Он согласился. В коридорах Хогвартса, где свет лампад мягко освещал каменные стены, царила атмосфера волшебства и ожидания. А веточки омелы повышали рождественское настроение. Малфой медленно шел по знакомому пути, его мысли были заняты чем-то гораздо более важным, чем ссора со Снеггом. Драко почувствовал, как сердце забилось быстрее, когда ему навстречу вышла Ария. Она была прекрасна. Её красное платье при таком свете казалось бардовым, а на лице светилась доля счастья. Она была явно радостнее, чем утром. Их взгляды встретились, когда между ними осталось метров пять. В воздухе повисло волшебство. Гриффиндорка снова улыбнулась, и это мгновение стало для Драко самым важным в его жизни. — Привет, — произнес он тихо, его голос напоминал шепот ветра. — Привет, — ответила она, и её голос был таким же мелодичным, как пение птиц весной. Они стояли друг напротив друга, окруженные тишиной коридора, и все заботы мира казались далекими. Драко шагнул ближе, и в этот момент между ними возникла невидимая нить притяжения. Он нежно взял её за руку, и девушка ответила на это прикосновение с теплотой. — Я так рад тебя видеть, — произнес он, глядя ей в глаза. В них читалась нежность и понимание. Ария слегка наклонила голову, и в её взгляде Драко увидел отражение своих чувств. Они всегда были разными мирами, и всегда ими останутся. Но сейчас он вспомнил, что почувствовал, выходя из кабинета Слизнорта в сопровождение Снегга. Ветер тихо шептал, а звезды мерцали, создавая атмосферу волшебства. Драко, сдерживая волнение, смотрел на неё — её длинные волосы мягко спадали на плечи, а глаза сверкали, как звезды. Он чувствовал, как его сердце бьётся быстрее от близости. Она тоже не могла отвести от него взгляда. Между ними витала напряженность, которая нарастала с каждым мгновением. — Ты знаешь, что это рискованно, — произнесла она, но её голос звучал неуверенно. — Я знаю, — ответил Драко, подходя ближе. Он не мог больше терпеть эту дистанцию. — Но ты должна мне поцелуй за прошлый год так-то. На удивление, Драко отчетливо помнил все события, связанные с гриффиндоркой. Каждый диалог, каждый жест, каждое сказанное слово. — Ты никогда не задумывалась о том, что омела приносит удачу? — произнес Малфой, пытаясь скрыть своё волнение за привычной насмешкой. Девушка улыбнулась, и в её глазах мелькнуло понимание. Это была та самая улыбка, которая могла растопить даже самые холодные сердца. Драко ощутил прилив тепла и вдруг понял: он хочет видеть эту улыбку чаще. Как и саму девушку. Он знал, что пожелает на это Рождество. — Ну что ж, — произнес Драко с легкой ухмылкой, — похоже, нам с тобой повезло. Ария метнула на него недоумевающий взгляд. Они оба понимали, что ситуация неловкая и комичная одновременно. — Ты же не собираешься целовать меня, правда? Я этого не вынесу, — с улыбкой во весь рот произнесла она. — Если ты так этого хочешь, то может быть сделаю тебе такой подарок на праздник, но если ты извинишься за свой «инцидент», — ответил он с ухмылкой. Хотя он действительно хотел ее поцеловать даже просто так. С этими словами он наклонился к ней, и их губы встретились в нежном поцелуе. Это был поцелуй, наполненный всем тем, что они не могли сказать словами: страхами, желаниями и надеждами. Вокруг них словно замерло время. Она ответила на его поцелуй с такой же любовью, обняв его за шею. Драко чувствовал тепло её тела и нежность её рук. Мерлин… какие у тебя нежные руки. В этот момент все сомнения и страхи растворились, осталась только она и он, их сердца бились в унисон. Поцелуй становился всё более глубоким и горячим, как будто они пытались запечатлеть этот момент навсегда. Ветер играл с её волосами, а звезды светили им в поддержку. Они были двумя душами, нашедшими друг друга в этом мире хаоса и противоречий. Когда они наконец оторвались друг от друга, их дыхание было тяжёлым, а глаза светились радостью и удивлением. Его сердце колотилось в груди, а разум метался между болью, что он испытал за те сказанные Арией словами и желанием. Он чувствовал, как его сердце стучит в унисон с ритмом волнения, охватывающего его. Ария стояла рядом, ее глаза искрились от эмоций, и это мгновение казалось вечностью. Драко знал, что Ария — единственная, к кому он был так близок. Был готов открыть свои тайны, открыть сердце и душу, но он чертовски боялся потерять ее. Она была так близка, но так далека от него. Он знал, что только она делает его счастливым одним лишь взглядом. А от ее прикосновений по телу бегут мурашки. Для обоих это совершенно новое чувство, о котором они не говорят. Слизеринец не мог отвести взгляд от ее лица, от того, как легкий ветерок играл с ее волосами, обрамляя её черты. В этот момент он понял, что это не просто физическое влечение — это было нечто большее. Да, он давно ее хотел. Как и другие парни Хогвартса. Но сейчас в этом было нечто другое. Мягкость её поцелуя была одновременно нежной и страстной, и Драко почувствовал, как его мир перевернулся. Он ощутил тепло, разливающееся по всему телу, и волнение, которое заполнило его душу. В этот момент он понял, что хочет не просто быть рядом с ней — он хочет разделить с ней свою жизнь, свои мечты и надежды. Каждый миг этого поцелуя казался вечным: он запомнил каждый штрих её губ, каждое прикосновение. Вокруг них все исчезло — шум окружающего мира стал далёким фоном. Драко осознал, что это не просто мимолетное желание; это было глубокое чувство привязанности и стремления к Арии. Он хотел узнать её лучше, понять её мечты и страхи, поддерживать её в любых начинаниях. Это был момент осознания: он не просто хотел её; он нуждался в ней. И с этим пониманием пришло решение — он готов бороться за их отношения, несмотря на все преграды. В тот миг Драко осознал, что Ария стала частью его жизни, которую он не хотел бы потерять ни за что на свете. Она была сильной и независимой, но в этот момент он видел в ней что-то большее — ту женщину, которая могла бы быть рядом с ним, если бы не все эти преграды. Его рука невольно потянулась к её лицу, и он остановился на мгновение, осознавая, что это движение может изменить всё. Внутренний конфликт разразился с новой силой: он хотел быть рядом с ней, чувствовать её близость, но в то же время осознавал всю сложность их отношений. — Ты моя… всегда была и всегда будешь. Его слова повисли в воздухе, как заклинание, которое они оба знали наизусть, но никогда не осмеливались произнести вслух. Ария почувствовала, как сердце забилось быстрее, а в груди разгорелось тепло. Она знала, что их жизни были полны противоречий и ожиданий, но в этот момент все преграды казались незначительными. Он целовал её так, будто она — его воздух, земля, солнце, луна… жизнь. Он не мог насладиться её присутствием. Не мог поверить, что она жива. Живая и целующая его. — Хочешь, покажу тебе одно место? Туда, куда я ухожу, когда хочу побыть один? Ария кивнула, она была готова довериться ему, как никому другому. Драко мягко взял ее за руку и повел за собой. Только недавно она мечтала о том, чтобы Драко взял ее за руку. И вот сейчас она идет за ним, словно за звездой в ночном небе. И не имеет ни малейшего сомнения. Вот я дура… Драко осторожно провёл рукой по холодной каменной стене коридора, его сердце колотилось от волнения. Он знал, что ведёт девушку в особенное место — в Выручай-комнату, где они могли бы скрыться от мира и провести время наедине. Лунный свет пробивался через окна, создавая таинственную атмосферу вокруг них. — Здесь, — тихо произнёс он, останавливаясь перед обычной стеной, которая на первый взгляд не отличалась от остальных. Он повернулся к ней, его глаза сверкали от ожидания. — Просто скажи, что тебе нужно, и дверь откроется. Ария посмотрела на него с недоумением, она уже знала об этом месте. И Драко знал. Она произнесла слова, которые знала наизусть: «Я хочу увидеть комнату, где мы сможем быть только вдвоём». В тот же миг стена медленно отодвинулась, словно приглашая их войти. Когда они вошли, в комнате воцарилась тишина. Мягкий свет ламп создавал уютную атмосферу, а вокруг стояли книги и старинная мебель, придавая помещению особый шарм. На стенах висели картины с изображением волшебных пейзажей, а в углу стоял большой диван, обитый мягкой тканью. — Это место волшебное, — тихо произнёс Драко, глядя на Арию. Она была поражена красотой комнаты и тем, как она наполнялась теплом их присутствия. Драко подошёл к дивану и потянул её за собой. Блэк улыбнулась, её сердце наполнилось счастьем. Она села рядом с ним, и он обнял её, чувствуя, как она расслабляется в его объятиях. — Здесь мы можем быть собой, — сказал он, проводя пальцами по её волосам. — Никто нас не найдёт. Эванс посмотрела ему в глаза, и в этот момент между ними возникла невидимая связь. Они понимали друг друга без слов — это была ночь, когда они могли забыть о своих заботах и просто наслаждаться моментом. — Значит, я все-таки тебе нравлюсь? — неожиданно произнесла Ария. Повисло молчание, а после на губах Драко дернулась холодная и болезненная улыбка. — Да. — Больше, чем все остальные? Больше, чем Паркинсон? Уголки его губ поползли вверх и он рассмеялся. — Да. Больше, чем остальные. — Прекрасно, — проговорила Блэк, наслаждаясь его ответами. — Замечательно. — Хорошо… — Прекрасно. Драко обхватил талию Арии, и подняв, посадил к себе на колени. — У меня встречный вопрос. Я нравлюсь тебе? — Ты заболел что-ли? — с сарказмом переспросила девушка, прикладывая руку к его раскаленному лбу. — Чуть пьян, но это пустяки. Блейз бросил меня в такой чудный день одного. — Да ты весь горишь. Точно заболел. — Блэк, я нравлюсь тебе? Ты испытываешь ко мне хоть немного того же, что и я? — голос Малфоя стал холодным, буквально ледяным. — Нравишься… Драко было достаточно лишь одного слова. Он подался вперед, его губы накрыли женские, а рука произвольно огладила бедро, двигаясь выше. Остановив его, Ария чуть отдалилась. Драко замер. Она аккуратно прошлась ладонями по его прессу снизу вверх. Малфой буквально забыл, как дышать. Пуговицы рубашки одна за одной расстегивались. Коснувшись губами ключицы, Ария опалила его горячим дыханием. Кожа слизеринца покрылась мурашками. — Так что там с тем, что я дочь Сириуса Блэка? Она играла. И знала, что Малфой ничего ей не сделает. По крайней мере сейчас. Еще один поцелуй. Мужчина громко сглотнул. Его ладонь прошлась по щеке и уху, зарылась в волосы. Он держал девушку, чтобы та не могла подняться. — Перестань, Блэк. Ты же знаешь… Еще поцелуй и из его уст вырвался тихий стон. Блондин убрал свободной рукой волосы с ключицы и покрыл шею гриффиндорки нежнейшими поцелуями. — Скажи мне. — Если ты продолжишь в том же духе меня возбуждать, я возьму тебя прямо сейчас и здесь… — прошептал парень, сдерживая себя. Ария подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Так может я сама этого хочу? Драко резко поцеловал ее в губы, а после задрал голову девушки и прошелся языком по подбородку, шеи. Руки гуляли по телу. Ее изгибы сводили парня с ума. Он трогал ее и знал, что после этого не захочет трогать и других девушек. Рука скользнула по застежке платья и оно резко рухнуло на бедра. — Красивая… я уже говорил, какая ты красивая? — Нет. — Тогда говорю. Ты безумно красивая. Он впервые чувствовал такое влечение к девушке. Никто раньше не доводил его до предела, когда мысли отключаются и не хочется ни о чем другом думать, как об этой девушке. Малфой нежно обхватил ягодицы девушки и перевернул ее спиной на диван, откидывая платье. Ария лежала под ним, разведя ноги, о ощущала, как парень хотел ее. Размер его члена на мгновение вызвал в ней тревогу. Будет очень больно? — Драко… — прошептала девушка, в тот момент, когда он покрывал ее живот поцелуями. — М? — он оторвался и навис над ней, смотря прямо в глаза. — Как бы то сказать… — Малфой заметил, как глаза Арии забегали по комнате и она совершенно на него не смотрела. Но он сразу все понял. — Ария, если у тебя никого не было, так и скажи. В этом нет ничего постыдного. — Не было… — Боишься? — Немного. — Я буду очень аккуратно… веришь? — Блэк лишь кивнула. — Главное, расслабься. Обещаю, все будет хорошо. Драко аккуратно положил ее ладонь к себе на грудь. Дал ей ощутить биение своего сердца. — Ни одна девушка не заставляла меня испытывать такие эмоции… Ария не верила, что его сердце так билось из-за нее. — Драко… Он не стал задавать лишних вопросов, ведь и так чувствовал, как каждая клеточка ее тела отзывается на прикосновения. Нежно прошелся губами по шеи, накрыл ими грудь. Горячие губы опустились в ложбинку между грудей, затем чуть в бок: сначала один сосок, затем второй. Затем все ниже и ниже. Не выдерживая такого напора, Ария сама подалась бедрами ему навстречу. — Ты уверена? — в последний раз переспросил Малфой. Его руки гладили ее колени, спускаясь все ниже. В ответ он услышал только сдавленный стон. Драко вошел в нее одним мягким, плавным движением не до конца, боясь сделать больно. Но все сомнения отпали, когда он увидел, как сжались губы Арии и она прогнулась в пояснице. Он то набирал темп, то замедлялся. Он хотел оттянуть момент, как можно дольше, наслаждаясь ее стонами и тихими признаниями. Это все сводило его с ума, словно это его первый секс. И только, когда она задрожала под ним и прикрыла глаза, он отпустил напряжение.

***

— Ты в порядке? — спросил парень, лежа на диване, рядом с девушкой, расположившейся на его груди. Прижатая к нему, Ария все еще чувствовала бешеное биение сердца. — Да. Драко приподнялся на логти, наклонился ближе и нежно поцеловал её. Этот поцелуй был полон нежности и страсти, как будто они пытались запечатлеть этот момент навсегда. Они погружались в мир друг друга, забывая обо всех тревогах и страхах. Время пролетело незаметно. Они сидели на диване, обнявшись. — Что случилось утром, Ария?.. — прошептал Малфой, целуя девушку в висок. Блэк знала, что когда-нибудь придется рассказать. Часто думала об этом. Но не догадывалась, что будет так трудно. Ария, обычно уверенная и решительная, выглядела немного взволнованной. Она знала, что должна поделиться с Драко чем-то важным, но слова не спешили выходить из её уст. Она взглянула на него, его серые глаза были полны интереса. Это придавало ей смелости. Ария глубоко вдохнула, собирая мысли, и решила начать с того, что было ей ближе всего. — Драко, — начала она, — ты когда-нибудь задумывался о снах? О том, что они могут означать? Драко слегка наклонил голову, его внимание было полностью сосредоточено на ней. Он кивнул, подбадривая её продолжать. — Я… у меня бывают странные сны, — призналась она, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Иногда они кажутся такими реальными, что я просыпаюсь с ощущением, будто это действительно произошло. Драко нахмурился, его интерес только усилился. Он не знал, что сказать, поэтому просто ждал, пока она продолжит. — В некоторых из них я вижу вещи, которые ещё не случились. Например… — она замялась, подбирая слова. — В одном сне я увидела, как кто-то попадает в опасность. И это было так ярко, так живо… Что я не могла избавиться от этого чувства даже после пробуждения. Драко почувствовал, как внутри него зашевелилось беспокойство. Он знал, что Ария всегда была чувствительной натурой, но этот аспект её жизни был для него новым. — И что ты сделала с этим? — спросил он тихо. — Я пыталась игнорировать это, — ответила Ария, опуская взгляд. — Но потом… произошло то, что я видела. Я не могла поверить своим глазам. Это было как будто судьба пыталась мне что-то сказать. Драко нахмурился ещё сильнее. Он не знал, как реагировать на это. С одной стороны, он хотел поддержать её, но с другой — ему было трудно поверить в вещие сны. — Ты думаешь, это действительно имеет значение? — спросил он осторожно. Ария посмотрела ему в глаза и увидела в них искренний интерес. Это придавало ей уверенности. — Я не знаю точно, — призналась она. — Мой отец. Родной. У меня тоже был сон. Как он умрет… его убила твоя тетя. И на реальности все было, как в том сне. Помнишь, последний учебный день в прошлом году, после которого я не вернулась в школу? Вот тогда это было… Как будто эти сны предупреждают меня о чем-то важном. Может быть, я должна научиться их слышать. Драко задумался над её словами. Он никогда не был особенно суеверным человеком, но в этот момент он почувствовал, что должен поддержать её. Он протянул руку и взял её за руку. — Если это действительно так, то ты не одна. Я буду рядом с тобой. Пока это возможно. Драко знал, что тот мир, в котором он живет, совсем не для нее. Он знал, что они по разные стороны баррикад. Она дочь ярого противника Темного Лорда и его идей, а он служит ему. Эта мысль не дает ему покоя с начала учебного года. Ария почувствовала тепло его рук и облегчение от того, что смогла открыться ему. Их разговор о снах плавно перешел в более глубокие темы, и Ария чувствовала, что настало время раскрыть Драко свою тайну. Она знала, что это важный момент, и понимала, что должна быть честной с ним. Хоть раз. Она немного отстранилась, чтобы лучше взглянуть на его лицо. Его серые глаза излучали искренность. Ария глубоко вдохнула, собирая мысли, и начала: — Драко, есть ещё кое-что, о чем я должна тебе сказать. Драко наклонился ближе, его внимание было сосредоточено на ней. Он почувствовал, что это признание будет значительным. Ария продолжала, пытаясь найти правильные слова: — Помнишь, ты сказал, что я много времени со Снеггом провожу? — её голос дрожал от волнения. Драко кивнул, его выражение лица стало более серьезным. Он чувствовал, что она боится. Боится говорить об этом. Боится открыться. — У вас что-то было? — неожиданно даже для себя спросил блондин. Он действительно ловил себя на таких мыслях. Но не решался сказать вслух. — Мерлина побойся, Малфой! — воскликнула девушка. — Он мой приемный отец! Эти слова повисли в воздухе, как гром среди ясного неба. Драко замер, его глаза расширились от удивления. Он всегда знал Снегга как строгого и загадочного учителя, но никогда не предполагал, что у Арии с ним такая личная связь. — Снегг? — произнёс он, пытаясь осознать эту информацию. — Но… как это возможно? Почему ты никогда не говорила об этом раньше? Ария почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она знала, что эта информация могла вызвать у Драко множество вопросов и даже недоумение. — Это сложная история, — объяснила она. — Я потеряла своих родителей в раннем возрасте, и Снегг взял меня под свою опеку. Я никогда не понимала его мотивов, но он дал мне шанс на новую жизнь. Она сделала паузу, собираясь с мыслями. Воспоминания о том времени были различными. — Я долгое время не знала, как к этому относиться. Снегг был строгим и порой даже жестким, но он также был тем, кто научил меня многому. Я чувствовала себя в безопасности рядом с ним, хотя иногда это было сложно. Но знаю одно, он любит меня, пытается защитить. Драко внимательно слушал, его лицо отражало смешанные эмоции. Он знал о сложной жизни Арии и теперь осознавал, насколько глубока была её связь с Снеггом. А он почему-то умудрялся ревновать ее к собственному отцу. — Ты не должна была скрывать это от меня. Ария почувствовала напряжение в голосе слизеринца. Но почему-то ей хотелось доверить ему свои секреты, она верила, что он никому не расскажет. — Я боялась вообще кому-либо об этом говорить. Мне запретили… — прошептала она, как только Малфой поднялся с дивана. Передвигаясь туда-сюда, он думал, как такое возможно. Снегг часто бывал у него дома и ни разу не заходила речь о дочери. Просчитался, но где? — Драко? Скажешь что-нибудь? — Блэк… это чересчур. Его слова прошлись ударом по сердцу Арии. Она знала, что реакция может быть такой, но не думала, что ей будет так больно. Ком встал в горле, гриффиндорка не знала, что и сказать. Казалось, что вот-вот он отвернется от нее. Прогонит или уйдет сам. Но он сел рядом, наклонился к ней и нежно поцеловал. — У всех свои секреты… — прошептал Драко. — Но спасибо, что сказала. Я невесть что придумал. — Ревновал меня к отцу? Но Малфой оставил вопрос без ответа. Драко, погружённый в свои мысли, смотрел на Арию, её волосы играли на его пальцах. В этот момент он чувствовал, что между ними возникла особая связь, но одна мысль не давала ему покоя. Что будет дальше..? Он вспомнил то, о чем каждый день предпочел бы забыть. — Пожалуйста, пойдём… Её слова заставили Малфоя замереть. Он посмотрел на Нотта, который лежал на земле, его лицо было разбито и покрыто кровью. С чувством удовлетворения он поднялся и отступил назад, оставляя Нотта в беспомощном состоянии, но перед этим наклонился ниже, к самому уху, чтобы услышать это мог только Теодор. — Забыл приказ Темного Лорда? Она моя! Не смей к ней прикасаться своими грязными руками, ублюдок… — прошипел Малфой, поднимаясь. — Не смей больше угрожать ей! — произнес Драко напоследок, наблюдая, как Тео пытался подняться, но пока не мог справиться с последствиями удара. И каждый раз, когда он сталкивался с Ноттом, каждый раз чувствовал угрозу для Арии. — Как твои успехи с Эванс? — поинтересовался Нотт, сложа ноги на столе в гостиной Слизерина, как только Драко появился на пороге. Комната была пуста. Он ждал его. — Тебя это не касается! — Касается. Он дал тебе задание, будь добр его выполнить! — Хорошо устроился. Тебе то он нихрена не приказал, а ведешь себя словно король! — с ярой озлобленностью прошипел Малфой. — Не моя вина, что твой отец облажался. — Не смей что-то говорить о нем! — Я приведу Эванс к Темному Лорду и он разрешит мне все, что угодно! — воскликнул Нотт, словно это была его основная цель жизни. — И тебе лучше не знать, что я пожелаю сделать с твоей гриффиндорской сучкой! В ту тихую ночь, когда луна мягко освещала комнату, Малфой сидел на краю кровати, поглаживая волосы Арии. Она была погружена в сон, ее дыхание было ровным и спокойным, а темные пряди волос касались его рук, создавая ощущение нежности и уязвимости. Драко чувствовал, как его сердце бьется быстрее, когда он смотрел на нее. В этом мгновении тишины он был охвачен противоречивыми эмоциями. Он знал, что должен сказать ей правду — о том, кто он и какую роль играл в темных делах. Но как можно было разрушить это хрупкое спокойствие? Как объяснить ей, что он часть мира, который она ненавидит? Мысли о его принадлежности к Пожирателям смерти терзали его сознание. Он понимал, что это не просто слова — это могло изменить все между ними. Все, что только сейчас наладилось. Драко продолжал гладить ее волосы, чувствуя, как тепло ее тела передается ему. Он вспомнил, как они встретились — как она искренне смотрела на него, не зная о его прошлом. Эта искренность была для него новым опытом; он никогда не думал, что сможет позволить кому-то увидеть его таким, какой он есть. Он боялся, что если раскроет свою истинную сущность, она отвернется от него. В его голове прокручивались различные варианты разговора. Он мог бы начать с того, что расскажет о своих страхах и сомнениях. Или же прямо сказать ей правду, не скрывая ничего. Но каждая мысль обрывалась на самом интересном месте — он не мог представить, как она отреагирует. Боялся потерять ее навсегда. Драко снова взглянул на Арию. Ее лицо было мирным, и это придавало ему сил. Он понимал, что если она когда-либо узнает правду от кого-то другого, это будет еще хуже. Он должен был быть тем, кто расскажет ей об этом. Но как? В этот момент он почувствовал, как его рука замерла на ее волосах. Он не знал, как долго еще сможет скрывать от нее свою истинную природу. Внутри него боролись надежда и страх. Надежда на то, что она поймет и примет его таким, какой он есть, и страх перед тем, что она может отвернуться от него. Драко глубоко вздохнул и вновь посмотрел на Арию, решив, что скоро должен будет сделать этот шаг. Но пока он просто сидел рядом с ней в тишине, поглаживая ее волосы и мечтая о том, чтобы этот момент длился вечно.