Творец призмы

Он сжёг бы весь мир дотла, лишь бы спасти тех, кого он любит.

***

Ледяной мартовский ветер бился в стекла, но в спальне было душно. Последние несколько недель выдались чересчур спокойными, что Арии и Драко все это затишье казалось сказкой. Пару раз они столкнулись с вечно недовольным Люциусом, которого Драко благополучно проигнорировал. Словно и не знал его. Блэк же старалась соблюдать норму приличия и уважения, но Малфой-старший не оценил этого ни разу. Пару раз они встретили в коридорах Нарциссу, шагающую под руку с Беллатрисой. Пожирательница окидывала Арию многозначительными взглядами и комментариями о ее смелости и безрассудстве. Но после ее встречи с Темным Лордом к ней даже приблизиться никто не пытался. Два дня назад они посещали Нотта. Его все еще держали в подземелье. Но ничем позитивным эта встреча не обернулась. Но это настолько вошло в привычку пары, что даже это не испортило им настроение. Но вот этот день обернулся слезами и могилой. Воздух, пропитанный запахом старых книг, воском и мужским парфюмом, казалось, застыл, не в силах покинуть эти стены. Ария, закутавшись в бархатный плед, сидела на подоконнике, вглядываясь в чернеющую даль поместья Малфоев. Ее пальцы бессознательно теребили шрам на запястье — подарок Тео. — Хочу омлет, — тихо говорил Драко, рассеянно проводя пальцами по воздуху, словно что-то очерчивая. — Позови Тесси, она сделает тебе омлет, — отозвалась Ария, усмехаясь. Внезапно воздух с хлопком исказился, и на ковре, зажав ушами себя появилась Тесси. А мысли-то материальны. — Юный господин! Госпожа! — просипела она, пуча огромные глаза. — Тесси пришла, потому что должна! В подвале… в подвале юные волшебники. Господин считает, что это Гарри Поттер! Вас просят спуститься! Кого-нибудь… Слова Тесси повисли в воздухе ледяными осколками. Казалось, сама ткань реальности надорвалась, обнажив бездну. Ария застыла у окна, не чувствуя под ногами пола. Она смотрела на Драко, а видела лишь отражение собственного ужаса в его широко раскрытых, посеревших глазах. Он был первым, кто опомнился. Рывком сорвавшись с места, Драко схватил Арию за руку. Его пальцы, всегда такие нежные, сейчас сжимали ее запястье с такой силой, что боль была почти физическим подтверждением кошмара. Он не вел ее, а почти потащил в самый дальний угол комнаты, за тяжелый гобелен, скрывавший нишу с книжными полками. Здесь, в полумраке, пахло пылью и старой бумагой. Свет от камина едва пробивался сквозь ткань, рисуя на лице Драко тревожные тени. — Слушай меня, — его голос был хриплым шепотом, горячим дыханием у самого ее уха. — У нас секунды. Ты должна идти. Ты обещала! — Драко, я не могу… — ее собственный голос прозвучал чужим, сдавленным. — Если нас поймают… а как же ты? А папа?.. — Они убьют его! — он вцепился ей в плечи, тряхнул с отчаянной силой. — Понимаешь? Убьют. И все. Все кончится. Навсегда. Он прижал ладонь к ее щеке. Рука его дрожала, но прикосновение было бесконечно знакомым, единственной точкой опоры в рушащемся мире. — Ты — его единственный шанс. Ты — единственный человек здесь, кого он не считает врагом. Они убьют его. И все кончится. Все. Ты — его друг. Иди. Ищи возможность. Ты помнишь… наши разговоры? — его голос сорвался. — Это не случится никогда, если он умрет. Ничего не случится. Ария смотрела на него, и сквозь собственный страх видела его агонию. Он был бледен, как полотно, тонкие ноздри трепетали. В его глазах бушевала война — между долгом, вбитым в него с детства, и тем, что он по-настоящему любил. И в этот миг она поняла: он отправляет ее не только ради Гарри. Он отправляет ее ради себя. Ради призрачной возможности иного будущего. — Я боюсь, — прошептала она, и это было единственной правдой. — Я знаю, — он прижал свой лоб к ее лбу, закрыв глаза. Их дыхание смешалось — короткое, прерывистое. — Я тоже. Но я буду здесь. Я буду отвлекать их, если что… я найду тебя! Это была ложь, и они оба это знали. Если что-то пойдет не так, он будет бессилен. Но она кивнула, цепляясь за эту ложь, как за спасательный круг. Он резко, почти грубо, притянул ее к себе и поцеловал. Это был поцелуй утопающего — отчаянный, полный страха и обещания, которого нельзя было дать. В нем была вся их короткая, украденная у войны юность. Он отпустил ее так же внезапно, как и схватил. — Тесси! — его приказ снова стал жестким, властным. — Готовься. — Стой! Кольцо. Я заберу его! — она кинулась к тумбе, в которой лежало ее кольцо. Символ того иного будущего, о котором он говорил. Он больше не смотрел на Арию. Не мог. Он уставился в стену, сжав кулаки так, что костяшки побелели. — Иди, — выдавил он. — Пока не передумал. Ария сделала шаг. Она видела, как Драко, все еще стоявший в нише, сгорбился, упираясь ладонями в книжные полки. — Тесси, — его голос прозвучал резко, властно, заставляя домовика выпрямиться во весь свой малый рост. — Ты слышала. Госпожа Ария должна спуститься в подвал. Ты должна отнести ее прямо туда. Отведи ее к остальным узникам. Поняла? Глаза Тесси, размером с блюдце, расширились еще больше, в них плескался животный ужас. — Но, юный господин… Приказ господина Малфоя… Никому не… — Твой господин — Я! — отрезал Драко, и в его тоне впервые зазвучали стальные нотки настоящего хозяина. — И я приказываю. Возьми Арию и доставь ее в камеру. Сейчас же! Ария стояла, словно парализованная. Ее разум отказывался принимать реальность происходящего. Гарри здесь. И сейчас она должна была спуститься к нему на помощь. Не может быть… Драко повернулся к ней, и его взгляд смягчился. Он взял ее ледяные пальцы в свои. — Доверься ей. Иди. — Я люблю тебя… — прошептала Ария и, не дожидаясь ответа, сделала шаг к домовику, который дрожал всем своим тщедушным телом. — Госпожа… пожалуйста, возьмитесь за руку Тесси, — просипела она, протягивая свою длиннопалую, узловатую руку. Ария протянула ладонь. Прикосновение кожи Тесси было прохладным и шершавым, как старый пергамент. И тут мир перевернулся. Последнее, что она увидела, прежде чем мир сжался в болезненный узел и исчез, — была его спина, несущая всю тяжесть их общего предательства, и его белые, вцепившиеся в дерево пальцы. Не было ни толчка в районе пупка, ни ощущения сжатия. Это было стремительное, безудержное падение в несуществующую бездну. Свет в комнате Драко погас, сменившись на несколько секунд полной, оглушительной чернотой, в которой не существовало ни верха, ни низа. Арию бросало и крутило в этом немом вихре, ее внутренности сжимались в тугой, болезненный комок. Она не видела, не слышала, только чувствовала чудовищное давление, словно ее продавливали через игольное ушко. А потом все так же резко прекратилось. Ее вырвало из небытия и швырнуло в реальность. Она не пришла, а материализовалась, ее каблуки с глухим стуком ударились о каменный, неровный пол. Рука, державшая Тесси, разжалась сама собой. Она стояла в абсолютной, густой темноте. Воздух был другим — тяжелым, спертым, пропитанным запахами плесени, ржавого железа, влажного камня и чего-то кислого, сладковатого, отдававшего страхом и немытой плотью. Холод проникал сквозь тонкую ткань одежды, цеплялся за кожу ледяными когтями. Рядом с ней раздался тихий всхлип. — Тесси сделала! Тесси должна идти! — прошептал голосок у ее ног. — Тесси! Стой! — Да, госпожа? — прощебетала домовичка. — Проследи, чтобы с Драко и моим отцом все было хорошо. — Тесси сделает все, что в ее силах! — и тут же раздался негромкий хлопок. Ария осталась одна. Она зажмурилась, пытаясь привыкнуть к мраку. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь в висках глухими ударами. Она сделала неуверенный шаг, и ее рука наткнулась на скользкую, мокрую стену. Она обернулась, щурясь, и через несколько секунд смогла различить вертикальные линии железных прутьев, черневшие чуть светлее, чем обступающая их тьма. Она была в каменном подвале, внутри решетчатой клетки. Тишину разорвало тяжелое, прерывистое дыхание из угла. И вот тогда до нее все окончательно дошло. Она была здесь. В подвале Малфой-мэнора. В камере. Снова. Блэк сделала неуверенный шаг, и ее плечо задело скользкую стену. Именно тогда до нее донеслись звуки. Тихий, слабый стон справа. И едва слышное, поверхностное дыхание прямо перед ней. Ария медленно, крадучись, двинулась на голос, цепляясь пальцами за выступы холодного камня. В глубине в глубокой тени, сидели две фигуры. Одна, почти эфемерная, сливалась с темнотой. Лишь бледное, как лунный свет, лицо и огромные, светящиеся в мраке глаза были отчетливо видны. Полумна. Ее длинные, светлые волосы были тусклыми и спутанными, а лицо исхудало до неузнаваемости, но в ее взгляде не было страха. Было лишь спокойное, отрешенное наблюдение, будто она изучала редкий вид грифа в естественной среде обитания. Она сидела, поджав под себя ноги, и ее тонкие пальцы перебирали какую-то воображаемую нить на коленях. Рядом с ней, на жалкой подстилке из грязной соломы, лежал старик. Это был мистер Оливандер. Тень того великого мастера, который когда-то подбирал палочки для всего волшебного Лондона. Теперь он был похож на иссохшуюся, хрупкую птицу, пойманную в капкан. Его седые волосы были жирными и всклокоченными, а огромные глаза, полные неизбывного ужаса, безумно блестели в темноте. Он дрожал — мелкой, постоянной дрожью, от которой поскрипывала солома под ним. Услышав ее шаги, Оливандер съежился еще сильнее, пытаясь вжаться в стену. Его дыхание участилось, став беззвучным, паническим всхлипом. Но Полумна подняла на Арию свой ясный, невозмутимый взгляд. Она не проявила ни удивления, ни страха. — Ария, — произнесла она своим мелодичным, чуть отрешенным голосом. Звук его в гнетущей тишине подвала казался нереальным. — Твое аурическое поле сегодня очень тревожное. В нем много колючих красных нитей. Ты боишься. Ария замерла у стены, не в силах вымолвить ни слова, заметив гоблина за спиной Полумны. Она смотрела на этих троих, на жертв того режима, которому служила она сама и ее семья. Чувство стыда, острое и жгучее, подкатило к горлу. — Я… — голос ее сорвался. — Вы… как вы? — Вингардиум Левиоса не работает на железе, пропитанном темной магией, — спокойно констатировала Полумна, как будто делясь интересным наблюдением. — А Нюхлеры, кажется, очень любят есть слизней. Мы пробовали. Оливандер сдавленно всхлипнул. — Пожалуйста… — прошептал он, не глядя на Арию. — Больше не надо… Я все уже сказал… все, что знал о палочке… Его голос был беззвучным шелестом, полным сломленной боли. Ария поняла — он принял ее за одного из своих мучителей. Возможно, за Беллатрису. Она отступила на шаг, и ее спина наткнулась на противоположную стену. Она не могла им помочь. Она была здесь тайком, сама пленник в этой золотой клетке, играющая опасную двойную игру. Вид их страданий был жестоким напоминанием о цене, которую платили те, кто стоял по другую сторону баррикад. — Мне жаль, — прошептала она, и эти слова повисли в воздухе пустым, ни на что не способным звуком. Полумна слегка склонила голову набок. — Не бойся, — сказала она с той же странной уверенностью. — Вороньи когти в твоей ауре сегодня тусклые. Это значит, что большая опасность обойдет тебя стороной. Пока что. Прежде чем Ария смогла что-то ответить, из камеры донелся новый звук — громкий, но явственный скрежет металла. Дверь открылась. Гарри?.. Ого. Нас уже пятеро. А нет. Еще не замер звук захлопнувшейся двери, когда прямо над ними раздался ужасный протяжный крик. Шестеро. — ГЕРМИОНА! — заорал Рон, дергаясь в общей связке, так что Гарри пошатнулся и еле устоял на ногах. — ГЕРМИОНА! — Тише! — сказал Гарри. — Рон, заткнись, нужно придумать, как нам… — ГЕРМИОНА! ГЕРМИОНА! — Кончай орать, нужно составить план… Как-то развязать веревки… — Гарри? — послышался шепот в темноте. — Рон? Это вы? Рон замолчал. Рядом зашуршало. Гарри увидел, что к нему приближается какая-то тень. — Гарри? Рон? — Ария?! — Да, это я! — Ари, ты можешь нам помочь вылезти из веревок? — спросил Гарри. — Да, наверное… Сейчас, сейчас… Наверху опять закричала Гермиона. Было слышно, что Беллатриса тоже кричит, только слов не удавалось разобрать, потому что Рон снова заорал: — ГЕРМИОНА! ГЕРМИОНА! — Стойте спокойно, — попросила Блэк. Гарри почувствовал, как она направляет палочку, стараясь ослабить туго затянутые узлы. Сверху донесся голос Беллатрисы: — Спрашиваю еще раз: где вы взяли меч? Где?! — Нашли… Мы его нашли… Пожалуйста, не надо! Гермиона снова закричала. Рон рванулся. — Рон, стой, пожалуйста, тихо! Иначе вместо веревок, ты лишишься рук, — прошептала Ария. — Я же ничего не вижу… — В кармане! — сказал Рон. — У меня в кармане делюминатор! Через несколько секунд послышался щелчок. Из делюминатора вылетели сияющие шары света, которые он собрал в палатке. Не имея возможности вернуться в свои лампы, они просто повисли в воздухе, словно маленькие солнышки, озаряя весь подвал. Гарри увидел Полумну — одни глаза на белом лице — и недвижную фигуру мастера Олливандера, сжавшегося в комочек на полу у дальней стены. После он перевел взгляд на Арию. Вывернув шею, Гарри увидел наконец другого пленника — Крюкохвата. Гоблин почти без чувств висел на веревках, которыми был привязан к людям. — Ой, спасибо, Рон, так гораздо удобнее! — обрадовалась Ария и с новой силой принялась за узлы. Наверху снова зазвучал голос Беллатрисы. — Ты лжешь, паршивая грязнокровка! Вы забрались в мой сейф в банке! Правду, говори правду! Еще один ужасный вопль… — ГЕРМИОНА! — Что еще вы взяли? Что еще вы там взяли? Говори правду, не то, клянусь, я тебя зарежу вот этим кинжалом! — Готово! Веревки упали. Гарри повернулся, растирая запястья, и увидел, что Рон бегает по комнате, запрокинув голову к низкому потолку, в надежде отыскать люк. На его смуглом лице виднелись багровые рубцы. Гарри повернулся к Арии, а она бросилась к нему в объятия. Рон попытался трансгрессировать без помощи волшебной палочки. — Не получится, Рон. Я столько раз пыталась. На Мэнор наложена защита. — Отсюда никак не выбраться, Рон, — сказала Полумна, наблюдавшая за его усилиями. — Я тоже пробовала. Мистер Олливандер здесь давно, он уже все перепробовал. Снова закричала Гермиона, ее крики резали Арию, как ножом. — Что еще вы там взяли, что еще? ОТВЕЧАЙ! КРУЦИО! Крики Гермионы эхом отдавались от стен. Рон, всхлипывая, заколотил по стене кулаками. Гарри в отчаянии сорвал с шеи мешочек Хагрида и стал шарить в нем. Он вытащил снитч и встряхнул, сам не зная, на что надеется, но ничего не случилось. Он взмахнул сломанной волшебной палочкой с пером феникса — ни искры магии. Осколок зеркала, сверкнув, упал на пол — и Гарри увидел блеск ярчайшего голубого… Из зеркала на него смотрел глаз Дамблдора. — Помогите! — закричал ему Гарри, словно обезумев. — Мы в подвале, в доме Малфоев, помогите нам! Глаз мигнул и исчез. Гарри не мог даже сказать с уверенностью, что ему не померещилось. Он наклонял осколок то в одну сторону, то в другую, но там ничего не отражалось, кроме стен и потолка, а наверху Гермиона закричала еще ужаснее, и Рон опять заорал во все горло: — ГЕРМИОНА! ГЕРМИОНА! — Рон, схватит орать! — съагрилась Ария, всматриваясь вдаль. — Это все равно не поможет. Знал бы ты сколько я тут проорала… — Как вы забрались в мой сейф? — визжала Беллатриса. — Вам помог этот мерзкий гоблин? — Мы с ним только сегодня встретились! — рыдала Гермиона. — Не забирались мы в ваш сейф… Этот меч — не настоящий! Подделка, просто подделка! — Подделка? — хрипло каркнула Беллатриса. — Очень правдоподобно! — Это легко проверить! — послышался вдруг голос Люциуса. — Драко, приведи гоблина. Он скажет, настоящий этот меч или нет. Гарри кинулся к Крюкохвату, скорчившемуся на полу. — Крюкохват, — прошептал он в заостренное ухо гоблина, — пожалуйста, скажи им, что это подделка! Нельзя, чтобы они узнали, что меч настоящий… На лестнице прозвучали торопливые шаги, и в следующую секунду за дверью раздался дрожащий голос Драко: — Отойдите к стене! Без глупостей, или я вас убью! Все послушно отступили к стене. Как только заскрипел замок, Рон щелкнул делюминатором, и огни убрались к нему в карман. В подвале снова стало темно. Распахнулась дверь. Держа перед собой волшебную палочку, появился Малфой, бледный и решительный. Он схватил маленького гоблина за руку и, пятясь задом, выволок его наружу. Дверь захлопнулась, и в то же самое мгновение посреди подвала раздался громкий треск. Рон щелкнул делюминатором. Три световых шара взмыли под потолок, и все увидели домового эльфа Добби. — ДОБ… Ария ударила Рона по руке, чтобы прекратил орать. Рон оглянулся на нее, в ужасе от своего промаха. Над головой проскрипели шаги: Драко подвел Крюкохвата к Беллатрисе. Добби вовсю таращил глаза, похожие на теннисные мячики, и дрожал от пяток до кончиков заостренных ушей. Оказавшись в доме своих бывших хозяев, он был сам не свой от страха. — Гарри Поттер! — пропищал он тоненьким голоском. — Добби пришел спасти вас! — А откуда ты… Страшный крик заглушил слова Гарри — наверху опять мучили Гермиону Гарри оставил ненужные вопросы, сосредоточившись на главном. — Ты можешь трансгрессировать отсюда? — спросил он Добби. Тот кивнул, хлопая ушами. — И забрать с собой людей? Добби опять кивнул. — Хорошо! Добби, возьми, пожалуйста, Арию, Полумну и мистера Олливандера и перенеси их… перенеси их… Куда бы их перенести? — К Биллу и Флер, — подсказал Рон. — Коттедж «Ракушка» на окраине Тинворта! Домовик кивнул в третий раз. — А потом возвращайся! — сказал Гарри. — Сможешь? — Конечно, Гарри Поттер! — прошептал Добби. Домовик подбежал к мистеру Олливандеру, который, похоже, плохо сознавал, что происходит. Добби взял его за руку, свободную руку протянул Арии. Та не шелохнулась. — Гарри, я пойду с тобой! — шепнула девушка. — Не можем же мы тебя здесь бросить, — сказала Полумна. — Полумна, иди с Добби! Встретимся там. Пока Гарри говорил, его шрам вдруг заболел хуже прежнего. Гарри чувствовал гнев Волан-де-Морта, но Гермиона закричала снова, и он отшвырнул от себя все постороннее и вернулся в подвал, к ужасной действительности. — Давайте, давайте, — торопил он Полумну. — Отправляйтесь! Мы сразу за вами. Полумна ухватилась за пальцы домовика. Раздался громкий треск — Добби, Полумна и Олливандер исчезли. — Что это? — вскрикнул наверху Люциус Малфой. — Вы слышали? Что там за шум в подвале? Гарри и Ария замерли, уставившись друг на друга. — Драко… Нет, позови Хвоста! Пускай сходит проверит. Прозвучали шаги, потом наверху все стихло. В гостиной прислушивались, не донесется ли еще какой-нибудь звук из подвала. — Надо будет на него навалиться, — прошептал Гарри на ухо Рону. Другого выхода не оставалось: как только заметят, что двое пленников сбежали, им конец. — Оставь свет, — прибавил Гарри. Кто-то спускался по лестнице. Они прижались к стене слева и справа от двери. — Отойдите! — раздался голос Хвоста. — Я вхожу! Дверь открылась. Долю секунды Хвост остолбенело таращился на пустой подвал, озаренный ярким светом трех миниатюрных солнышек. Гарри и Рон бросились на него. Рон поймал руку с волшебной палочкой и рванул ее вверх. Гарри зажал Хвосту рот. Они молча боролись, из волшебной палочки посыпались искры, пальцы серебряной руки сомкнулись у Гарри на горле. — Что там, Хвост? — крикнул сверху Люциус Малфой. — Ничего! — проорал в ответ Рон, довольно похоже подражая сиплому голосу Хвоста. — Все в порядке! Гарри задыхался. — Хочешь меня убить? — еле выговорил он, безуспешно пытаясь оторвать от себя металлические пальцы. — Я тебе жизнь спас! Ты у меня в долгу, Хвост! Хватка серебряной руки неожиданно ослабла. Гарри, изумившись, вырвался. Он все еще зажимал Хвосту рот. Водянистые глазки похожего на крысу человечка испуганно выпучились — он, казалось, не меньше Гарри удивился внезапному милосердию собственной руки и еще энергичнее начал вырываться, словно желая загладить минутную слабость. — А это давайте-ка сюда, — пробормотал Рон, выдирая из другой руки Хвоста волшебную палочку. Безоружный, беспомощный Петтигрю таращил глаза с расширенными от ужаса зрачками. Его взгляд был направлен не в лицо Гарри, а куда-то в сторону. Пальцы серебряной руки неумолимо приближались к его собственному горлу. — Нет… Гарри, не задумываясь, перехватил металлическую руку, но остановить ее не было никакой возможности. Серебряное оружие, подаренное Волан-де-Мортом самому трусливому и никчемному из его слуг, обратилось против своего владельца. Петтигрю настигла расплата за мимолетное колебание. Мгновение жалости сгубило его: он задыхался на глазах у троих друзей. — Нет! Ария подбежала к Петтигрю и из кармана выхватила свою волшебную палочку. Рон тоже выпустил Хвоста и вместе с Гарри вцепился в серебряные пальцы, однако все было бесполезно. Петтигрю уже посинел. — Я облегчу тебе судьбу! Это за моего отца! АВАДА КЕДАВРА! — прошептала Ария, направляя палочку в лицо Питера. Петтигрю упал, и в ту же секунду наверху дико закричала Гермиона. Глаза Хвоста закатились, он в последний раз судорожно дёрнулся и затих. Трое друзей переглянулись и, оставив мертвое тело Петтигрю валяться на полу, бросились вверх по лестнице. Прокравшись по коридору, они добрались до приоткрытой двери в гостиную. Отсюда было хорошо видно Беллатрису — она смотрела сверху вниз на Крюкохвата, державшего в длиннопалых руках меч Гриффиндора. Гермиона, не шевелясь, лежала у ног Беллатрисы. — Ну? — спросила Крюкохвата Беллатриса. — Настоящий этот меч или нет? Гарри затаил дыхание, стараясь не замечать ноющей боли в шраме. — Нет, — сказал Крюкохват, — Подделка. — Ты уверен? — задохнулась Беллатриса. — Совершенно уверен? — Да, — ответил гоблин. Беллатриса вздохнула с облегчением и заметно расслабилась. — Хорошо! Небрежным взмахом волшебной палочки она хлестнула гоблина по лицу, так что на нем мгновенно вспух новый рубец, и Крюкохват с криком рухнул к ее ногам. Беллатриса пинком оттолкнула его в сторону. — А теперь, — победно звенящим голосом провозгласила она, — вызовем Темного Лорда! Беллатриса отвернула рукав и коснулась Черной Метки. — Полагаю, — раздался голос Беллатрисы, — грязнокровка нам больше не нужна. Забирай ее, Сивый, если хочешь. — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! Рон ворвался в гостиную. Беллатриса оглянулась в изумлении, навела волшебную палочку на Рона… — Экспеллиармус! — проревел он, прицелившись в Беллатрису волшебной палочкой Хвоста. Палочка вырвалась из рук волшебницы и отлетела прямо в руки Гарри и Арии — они вбежали в комнату вслед за Роном. Люциус, Нарцисса, Драко и Сивый обернулись разом, Блэк крикнула: «Остолбеней!» — и Люциус повалился прямо в камин. — Экспеллиармус! — крикнул Гарри, и палочка Драко вылетела из его рук. Заклятия Нарциссы и Фенрира огненными струями чиркнули мимо Гарри, он бросился на пол и откатился за диван, где уже пряталась Ария. — СТОЯТЬ, ИЛИ ОНА УМРЕТ! Они, задыхаясь, выглянули из-за дивана. Беллатриса держала на весу Гермиону которая, похоже, была без сознания. Волшебница приставила к ее горлу серебряный кинжал. — Бросайте волшебные палочки, — прошептала она. — Бросайте, или мы сейчас увидим, насколько у нее грязная кровь! Рон окаменел, сжимая в кулаке палочку Петтигрю. Гарри выпрямился с палочкой Беллатрисы в руке. — Я сказала: бросайте! — провизжала Беллатриса, крепче прижимая лезвие кинжала к горлу Гермионы. На коже выступили капельки крови. — Ладно! — крикнул Гарри и швырнул на пол волшебную палочку Беллатрисы. Рон сделал то же самое с палочкой Хвоста. Оба подняли руки. — Бросай палочку, племяшка. Иначе твоя подружка останется без шеи! С ненавистью в глазах Ария бросила палочку на пол. — Молодцы! — злорадно улыбнулась Беллатриса. — Драко, подними палочки! Темный Лорд скоро будет здесь, Гарри Поттер! Близится твоя смерть! — А пока, — негромко проговорила Беллатриса, глядя, как Драко подбирает с пола волшебные палочки, — я думаю, Цисси, нужно заново связать этих маленьких героев, а Сивый пусть позаботится о мисс Грязнокровке. Я уверена, Сивый, Темный Лорд не пожалеет для тебя девчонки после того, что ты сделал для него этой ночью. А раз Гарри Поттер теперь у нас, племяшка нам тоже не нужна! Драко смотрел на Арию, не отрывая глаз. Мышцы на его лице играли злосчастную песню. Но при последних словах над головой послышалось какое-то странное дребезжание. Все посмотрели вверх. Громадная хрустальная люстра дрожала всеми своими подвесками. Вдруг она оборвалась и полетела вниз. Беллатриса стояла прямо под ней; волшебница едва успела отскочить, уронив Гермиону. Люстра грохнулась об пол грудой цепей и хрусталя, накрыв Гермиону и гоблина, который так и не выпустил из рук меч Гриффиндора. Во все стороны брызнули сверкающие осколки; Драко согнулся пополам, прижимая ладони к окровавленному лицу. Ария хотела было подбежать к нему, но перед глазами всплыли отрывки. Ты бежишь. И ты не оглядываешься. Ты не думаешь ни о ком. Ни об отце. Ни о… обо мне. Ты бежишь и спасаешь свою жизнь. Ты поняла меня? Ты выживешь. Ты должна выжить. Любой ценой. Не надо думать обо мне или о Снегге, мы точно найдем выход. Она пересилила себя, как могла, смахивая только что появившуюся слезу, перепрыгнул через кресло и вырвал четыре волшебные палочки из руки Драко. Нацелил все палочки на Сивого и крикнула: — Остолбеней! Заклинание вышло таким мощным, что оборотня оторвало от земли, подбросило к самому потолку и с треском швырнуло на пол. Нарцисса оттащила Драко в сторонку, подальше от беды, а Беллатриса вскочила на ноги, с развевающимися волосами, размахивая серебряным кинжалом. Нарцисса нацелилась волшебной палочкой на дверь. Гриффиндорка кинула две палочки Гарри, одну Рону и отбежала от Пожирателей. — Добби! — вскрикнула Нарцисса. Даже Беллатриса оцепенела. — Ты! Это ты обрушил люстру? Крошечный домовик рысцой вбежал в комнату, наставив трясущийся палец на свою бывшую хозяйку. — Не тронь Гарри Поттера! — пропищал он. — Убей его, Цисси! — завопила Беллатриса, но тут опять раздался треск, и палочка Нарциссы, вылетев у нее из рук, приземлилась у дальней стены. — Ах ты, дрянная мартышка! — зашлась криком Беллатриса. — Как ты смеешь отнимать палочку у волшебницы? Как смеешь не слушаться хозяев? — У Добби нет хозяев! — пропищал он в ответ. — Добби — свободный эльф, и он пришел спасти Гарри Поттера и его друзей! От боли в шраме Гарри почти ослеп. Он смутно сознавал, что у них осталось всего несколько секунд до появления Волан-де-Морта. Потом он нагнулся и выволок из-под люстры Крюкохвата. Взвалив на плечо стонущего гоблина, все еще сжимавшего меч мертвой хваткой, он схватил Добби за руку и повернулся на месте, чтобы трансгрессировать. Уже погружаясь в темноту, Ария в последний раз увидел перед собой гостиную: бледных, застывших Нарциссу и Драко, рыжий сполох шевелюры Рона и размытый серебряный блеск — кинжал Беллатрисы летел через всю комнату прямо в исчезающую Арию… К Биллу и Флер… Коттедж «Ракушка»… К Биллу и Флер…