Творец призмы

Хочешь жить — умей вертеться

Ноги Арии коснулись дороги. Она увидела до боли знакомую Главную улицу в Хогсмиде: темные витрины магазинов, черные силуэты гор за деревней, а впереди — поворот дороги, ведущей в Хогвартс. Из окон «Трех метел» пробивался свет. Вместе с Роном, Гарри и Гермионой они передвигались по переулку, крадясь вдоль стены, стараясь не издать ни звука. И вот из-за угла показались бесшумно скользящие дементоры, не меньше дюжины; их было видно потому, что их чернота была гуще окружающей тьмы. За их спинами развевались черные мантии, виднелись покрытые гнойными струпьями руки. Чуют ли они страх вблизи от себя? Они были уверены, что да: теперь они двигались быстрее, шумно втягивая воздух. Гарри поднял волшебную палочку: поцелуй дементора его не коснется, что бы там ни было потом! Гарри думал о друзьях, когда шептал: — Экспекто патронум! Серебряный олень вырвался из его палочки и взмыл в воздух. Дементоры бросились врассыпную, а откуда-то из мрака раздался торжествующий вопль: — Это он, вон там, там, я видел его Патронуса, это олень! Дементоры отступили, в небе снова загорелись звезды, а шаги Пожирателей смерти стали громче. Гарри в панике не знал, на что решиться, как вдруг позади громыхнул засов, одна из дверей на левой стороне переулка отворилась, и грубый голос сказал: — Поттер, сюда, скорее! Гарри без колебаний повиновался. Вчетвером они протиснулись в приоткрытую дверь. — Идите наверх, мантию не снимать, тихо! — проговорил высокий человек, проходя мимо них на улицу и захлопывая за собой дверь. Гарри не сразу сообразил, куда они попали, но сейчас, в тусклом свете единственной свечи, разглядел неопрятный, засыпанный опилками зал в «Кабаньей голове». Ребята бросились за стойку, ко второй двери, за которой вела наверх скрипучая деревянная лестница. Со всех ног взбежав по ней, они оказались в гостиной с потертым ковром и камином, над которым висела большая картина маслом — портрет светловолосой девочки, глядевшей в пространство рассеянными ласковыми глазами. Снизу, с улицы, послышались громкие голоса. Не снимая мантии-невидимки, они подползли к запыленному окну и поглядели вниз. Их спаситель — владелец «Кабаньей головы», был единственной фигурой без капюшона. — И что? — выкрикивал он в одно из закрытых капюшонами лиц. — И что? Вы посылаете дементоров в мой переулок. Я и еще раз Патронуса на них напущу! Я не потерплю их рядом с собой, слышите? Не потерплю! — Это был не твой Патронус! — ответил Пожиратель смерти. — Это был олень — Патронус Поттера! — Олень! — проревел трактирщик, доставая волшебную палочку. — Олень, как же, кретин ты этакий. Экспекто патронум! Из палочки вырвалось что-то огромное и рогатое, сломя голову пронеслось по направлению к Главной улице и скрылось из виду. — Нет, тот был другой… — проговорил Пожиратель смерти неуверенно. — Кто-то нарушил комендантский час, ты ведь слышал, какой поднялся вой, — сказал один из его товарищей, обращаясь к трактирщику. — кто-то вышел на улицу, несмотря на запрет… — Если мне нужно выпустить на улицу кошку, я ее выпущу, и плевать мне на ваш комендантский час. — Так это ты запустил Воющие чары?.. — А если и я? Вы отправите меня в Азкабан? Казните за то, что я высунул нос из собственной двери? Давайте, приступайте, раз вам так неймется. Я только надеюсь ради вашего же блага, что вы еще не похватались за свои Черные Метки и не вызвали его. Ему не понравится, что его гоняют туда-сюда ради меня и моей старой кошки, а, как вы думаете? — За нас не беспокойся! — сказал один из Пожирателей смерти. — Побеспокойся лучше о себе, нарушитель комендантского часа! — И где же вы станете сбывать свои зелья и отравы, если мой трактир закроется? Что станется с вашим приработком? — Ты нам угрожаешь? — Я держу язык за зубами, поэтому вы сюда и приходите, правда? — А все-таки я видел Патронус оленя! — громко заявил первый Пожиратель смерти. — Оленя? — просипел трактирщик. — Это козел, кретин! — Ладно, мы обознались, — сказал второй Пожиратель смерти. — Попробуй только еще раз нарушить комендантский час — уж тогда ты так легко не отделаешься! И Пожиратели смерти зашагали обратно к Главной улице. Ария даже застонала от облегчения, выбралась из-под мантии и села на колченогий стул. Гарри поплотнее задернул занавески и сбросил мантию с себя, Рона и Гермионы. Они слышали, как трактирщик внизу задвигает засов, потом ступеньки заскрипели под его шагами. Гарри вдруг бросился в глаза предмет на каминной полке: маленькое прямоугольное зеркало, стоявшее прямо под портретом девочки. Трактирщик вошел в комнату. — Идиоты безмозглые! — сказал он сердито, переводя взгляд с одного на другого. — Зачем вас сюда принесло? — Спасибо, — ответил Гарри. — Нет слов, чтобы выразить нашу благодарность. Вы спасли нам жизнь. Трактирщик фыркнул. Гарри подошел к нему, глядя прямо в лицо и стараясь мысленно отвлечься от длинных спутанных седых волос и бороды. Очки. Глаза за помутневшими линзами светились пронзительной, яркой синевой. — Это ваш глаз я видел в зеркале. В комнате стало тихо. Гарри и трактирщик глядели друг на друга. — Вы послали Добби. Трактирщик кивнул и поискал глазами эльфа. — Я думал, он с вами. Где вы его оставили? — Он погиб, — сказал Гарри. — Беллатриса Лестрейндж убила его. Ни одна черточка не двинулась в лице трактирщика. Несколько мгновений он молчал, потом проговорил: — Жаль. Мне нравился этот эльф. Он отвернулся и стал зажигать лампы взмахами волшебной палочки, не глядя на своих гостей. — Вы — Аберфорт Дамблдор, верно? — произнеса Ария ему в спину. Трактирщик не ответил. Нагнувшись, он зажигал огонь в камине. — Откуда это у вас? — спросил Гарри, подходя к зеркалу Сириуса, двойнику того, что он разбил два года назад. — Купил у Наземникуса с год назад, — ответил Аберфорт. — Альбус объяснил мне, что это такое. Я старался приглядывать за вами. Рон ахнул. — Серебряная лань! — взволнованно воскликнул он. — Это тоже были вы? — О чем ты говоришь? — спросил Аберфорт. — Кто-то послал нам патронус лань. — С такими мозгами тебе только в Пожиратели смерти идти, сынок. Ты что, не видел пять минут назад, что мой патронус — козел? — М-м… — произнес Рон. — Да… Очень есть хочется, — добавил он обиженно, и в животе у него страшно заурчало. — Еда у меня есть, — сказал Аберфорт и вышел из комнаты, чтобы минуту спустя вернуться с буханкой хлеба, сыром и оловянным кувшином медовухи. Все это он расставил на столике у камина. Оголодавшие ребята набросились на еду, и некоторое время слышно было только потрескивание дров в камине, звон кубков и звук жующих челюстей. — Ну что ж, — сказал Аберфорт, когда все наелись и Гарри с Роном сонно откинулись на спинки стульев. — Теперь надо подумать, как вам лучше выбраться отсюда. Ночью это сделать невозможно — вы сами слышали, что происходит, если кто-то высовывается на улицу с наступлением темноты: включены Воющие чары, так что эти ребята вас схамкают, как лукотрусы — яйца докси. Боюсь, что второй раз выдать оленя за козла мне не удастся. Дождитесь рассвета, когда снимут комендантский час, и тогда вы сможете потихоньку уйти под мантией. Поскорее выбирайтесь из Хогсмида, идите наверх, в горы — оттуда вы сможете трансгрессировать. Авось и Хагрида встретите — он прячется там в пещере вместе с Гроххом с того самого дня, как его пытались арестовать. — Мы не собираемся уходить, — сказал Гарри. — Нам нужно проникнуть в Хогвартс. — Не дури, парень, — откликнулся Аберфорт. — Мы должны это сделать, — пояснил Гарри. — Если вы что и должны, — Аберфорт наклонился вперед на своем стуле, — так это драпать отсюда как можно дальше. — Вы не понимаете. Времени уже нет. Нам нужно проникнуть в замок. Дамблдор, то есть ваш брат, хотел, чтобы мы… Отблеск пламени на мгновение заслепил мутные линзы в очках Аберфорта, они полыхнули яркой непроницаемой белизной. — Мой брат Альбус много чего хотел, — сказал Аберфорт, — и, как правило, люди страдали ради исполнения его великих задач. Держись подальше от этой школы, Поттер, а по возможности и вовсе уезжай из страны. Забудь моего брата и его умные планы. Он ушел туда, где ему уже ничто не причинит огорчений, и ты ему ничего не должен. — Вы не понимаете, — повторил Гарри. — Да? — спокойно переспросил Аберфорт. — Ты думаешь, я не понимал родного брата? Думаешь, ты знал Альбуса лучше, чем я? — Вовсе нет, — сказал Гарри. Мозг его работал с трудом от усталости и от обильной еды и вина. — Просто… он поручил мне одно дело. — Да неужели? — откликнулся Аберфорт. — Хорошее дело, надеюсь? Приятное? Легкое? Такое, что его можно поручить еще не кончившим школу волшебства детишкам и они с ним справятся, не надрываясь? Рон мрачновато хмыкнул. Гермионе было явно не по себе. Ария нахмурилась. — Я… Нет, оно не легкое, — сказал Гарри. — Но я должен… — «Должен»? Почему «должен»? Его ведь нет в живых, так? — резко произнес Аберфорт. — Бросай это, парень, пока и с тобой не случилось того же! Спасайся! — Не могу. — Почему? — Я… — Гарри растерялся. Объяснить он не мог, поэтому перешел в наступление. — Но вы ведь и сами участвуете в борьбе, вы — член Ордена Феникса… — Я им был, — ответил Аберфорт. — Ордена Феникса больше нет. Сам-Знаешь-Кто победил, борьба окончена, а кто говорит иначе — сам себя обманывает. Тебе здесь покоя не будет, Поттер, ему слишком хочется до тебя добраться. Поэтому уезжай за границу, спрячься, спасайся! И этих троих лучше возьми с собой. — Он указал большим пальцем на его друзей. — Они не будут здесь в безопасности до самой смерти, ведь теперь все знают, что они работали с тобой… — Я не могу, — сказал Гарри. — У меня здесь дело… — Поручи его кому-нибудь другому! — Не могу. Это могу сделать только я, Дамблдор объяснил… — Вот как? Он действительно объяснил тебе все, он был честен с тобой? Гарри всем сердцем хотел ответить «да», но почему-то это простое слово не желало сходить с его губ. Аберфорт, похоже, угадал его мысли. — Я хорошо знал своего брата, Поттер. Он научился скрывать и утаивать еще на руках нашей матери. Утайки и ложь — мы выросли на этом, и Альбус… у него был природный талант. Глаза старика скользнули к картине над каминной полкой. Гарри заметил теперь, что это единственный портрет в комнате. Ни фотографии Альбуса, ни еще чьей-нибудь здесь не было. — Мистер Дамблдор, — робко спросила Гермиона, — это ваша сестра? Ариана? — Да, — отрезал Аберфорт. — Вы, видно, начитались Риты Скитер, мисс? Даже в красноватых отблесках огня видно было, как залилась краской Гермиона. — Мы слышали о ней от Элфиаса Дожа, — сказал Гарри, пытаясь выгородить подругу. — Старый дурак! — буркнул Аберфорт, прихлебывая медовуху. — Всерьез верил, что мой братец весь так и лучился светом! Что ж, он не один такой, вот и вы четверо в это верили, судя по всему. Гарри молчал. Ему не хотелось выказывать сомнения и неуверенность, терзавшие его в последние месяцы по поводу Дамблдора. Свой выбор он сделал, когда копал могилу для Добби. Он решил идти дальше по извилистой, опасной тропе, указанной Альбусом Дамблдором, смириться с тем, что ему сказали не все, что он хотел знать, решил не проверять, а просто верить. Ему не нужны были новые сомнения, он не желал слышать ничего, что могло отвлечь его от цели. Он встретил взгляд Аберфорта, так разительно сходный с взглядом его брата: ярко-синие глаза словно рентгеновскими лучами пронизывали собеседника, и Гарри казалось, что Аберфорт читает его мысли и презирает за них. — Профессор Дамблдор очень любил Гарри, — тихо сказала Гермиона. — Вот как? — откликнулся Аберфорт. — Забавно, большинство из тех, кого мой брат очень любил, кончили хуже, чем если бы ему вовсе не было до них дела. — Что вы хотите этим сказать? — выдохнула Гермиона. — Не обращайте внимания, — ответил Аберфорт. — Но вы говорите очень серьезные вещи! — не отступала Гермиона. — Вы имеете в виду вашу сестру? Аберфорт уставился на нее. Несколько секунд губы его шевелились, словно он пережевывал слова, которые хотел проглотить. Потом он заговорил: — Когда моей сестре было шесть лет, на нее напали трое магловских мальчишек. Они увидели, как она колдует — подглядели через садовую изгородь. Она ведь была ребенком и не умела еще это контролировать — ни один волшебник в этом возрасте не умеет. То, что они увидели, их, надо думать, испугало. Они перебрались через изгородь, а когда она не смогла показать им, в чем тут фокус, маленько увлеклись, пытаясь заставить маленькую ведьму прекратить свои странные дела. То, что они сделали, сломало ее: она никогда уже не оправилась. Она не хотела пользоваться волшебством, но не могла от него избавиться. Оно повернулось внутрь и сводило ее с ума, порой вырываясь помимо ее воли. Тогда она бывала странной… и опасной. Но по большей части она была ласковой, испуганной и покорной. Дамболдор рассказал историю своей семьи, что привело в ужас всех присутствующих. — Тебе семнадцать лет, парень! — Я совершеннолетний, и я буду бороться дальше, даже если вы уже сдались. — Кто тебе сказал, что я сдался? — «Ордена Феникса больше нет», — повторил Гарри. — «Сам-Знаешь-Кто победил, борьба окончена, а кто говорит иначе — сам себя обманывает». — Я не говорю, что мне это нравится, но это правда! — Нет, это неправда, — сказал Гарри. — Ваш брат знал, как покончить Сами-Знаете-С-Кем, и передал мне это знание. Я буду бороться дальше, пока не одержу победу или не погибну. Не думайте, что я не знаю, чем это может кончиться. Я много лет это знаю. Он ждал, что Аберфорт станет насмехаться или спорить, но тот молчал, сердито глядя из-под насупленных бровей. — Нам нужно проникнуть в Хогвартс, — повторил Гарри. — Если вы не можете нам помочь, на рассвете мы уйдем и попробуем отыскать дорогу сами. Если вы можете помочь — что ж, самое время сказать об этом. Аберфорт сидел все так же неподвижно, сверля Гарри глазами, так невероятно похожими на глаза его брата. Наконец он откашлялся, встал, обошел вокруг стола и остановился у портрета Арианы. — Ты знаешь, что делать, — сказал он. Она улыбнулась, повернулась и пошла прочь — не так, как это обычно делали люди на портретах, выходя сбоку из рамы, а назад, словно бы по длинному туннелю, уводившему за ее спиной в глубь картины. Они глядели вслед удаляющейся хрупкой фигурке, пока она не скрылась во мраке. — М-м… что… — начал было Рон. — Путь в замок сейчас только один, — сказал Аберфорт. — Вы, наверное, знаете, что они закрыли все старые тайные ходы с обоих концов, поставили дементоров по всему периметру стен и регулярно патрулируют внутри школы. Никогда еще Хогвартс не окружали такой охраной. Как вы собираетесь действовать, когда директором там — Снегг, а его заместители — Кэрроу… Ладно, это уж ваше дело. Ты ведь сказал, что готов к смерти. — Но что… — Гермиона взглянула на портрет Арианы. В конце уходящего в картину туннеля появилась маленькая белая точка, и вот уже Ариана движется обратно к ним, увеличиваясь по мере приближения. Но теперь она была не одна — с ней шел еще кто-то, выше ее ростом, прихрамывая и явно волнуясь. Лицо его было изранено, изорванная одежда висела клочьями. Обе фигуры становились все больше, так что в раму помещались уже только лица и плечи. И тут картина распахнулась, словно дверца в стене, и за ней открылся настоящий туннель. Оттуда выбрался обросший, израненный и оборванный настоящий Невилл Долгопупс и с воплем восторга бросился к Гарри: — Я знал, что ты придешь! Я знал, Гарри! — Невилл… Как… Откуда… Но Невилл уже заметил Рона, Арию и Гермиону и с радостными возгласами бросился их обнимать. Каждая деталь в его внешности указывала на постоянные невзгоды и лишения. И все же его измочаленное лицо сияло от счастья, когда он наконец выпустил из объятий Блэк и повторил: — Я знал, что ты придешь. Все время твердил Симусу: надо только подождать! — Невилл, что с тобой было? — Что? Это? — Невилл небрежно отмахнулся. — Да это ерунда! Симус выглядит гораздо хуже. Вы увидите. Ну что, пошли? Да, — он повернулся к Аберфорту, — Аб, к нам тут, наверное, еще пара-тройка подвалит. — Пара-тройка? — мрачно повторил Аберфорт. — Что значит пара-тройка, Долгопупс? Здесь комендантский час и Воющие чары над всей деревней! — Я знаю, поэтому они трансгрессируют прямо к вам в трактир, — отозвался Невилл. — Посылайте их сразу в туннель, ладно? Большое спасибо. Невилл подал руку Арии и помог ей взобраться на камин, а оттуда в туннель, за ней Гермиона, а там уже Рон, а за ним Невилл. Гарри повернулся к Аберфорту: — Не знаю, как вас благодарить. Вы дважды спасли нам жизнь. — Вот и будь поосторожнее впредь, — угрюмо фыркнул Аберфорт. — Третий раз у меня может и не получиться. Гарри вскарабкался на камин и в отверстие за портретом Арианы. С другой стороны были гладкие каменные ступени. Похоже, проход находился здесь уже много лет. Со стен свисали медные лампы, земляной пол был плотно утоптан. Они шли, а за ними по стенам скользили, колеблясь, их тени. Всю дорогу Невилл рассказывал, как Хогвартс превратился в тюрьму строго режима, какие теперь тут жёсткие правила. С каждым его словом кожа ребята покрывала мурашками. Они повернули за угол и оказались у выхода из туннеля. Несколько ступенек вели к двери, точно такой же, как за портретом Арианы. Невилл распахнул ее и вышел наружу. Поднимаясь вслед за ним, Гарри услышал, как Невилл кричит кому-то: — Глядите, кто пришел! Я же вам говорил! Гарри ступил в помещение, открывавшееся за дверью, и навстречу ему поднялись ликующие голоса: — ГАРРИ! — Это Поттер, ПОТТЕР! — Ария! — Рон! — Гермиона! Перед глазами замелькали, смешиваясь, цветастые гобелены, лампы и множество лиц. В следующую минуту Гарри, Рона, Арию и Гермиону обступили, обнимая, хлопая по спине, ероша волосы, пожимая руки, человек двадцать, не меньше. Казалось, они только что выиграли чемпионат по квиддичу. — Эй, ребята, уймитесь! — крикнул Невилл, и толпа отхлынула, давая Гарри возможность осмотреться. Комната показалась совсем незнакомой. Она была огромная и напоминала какой-то необычайно роскошный шалаш или невероятных размеров пароходную каюту. Разноцветные гамаки свисали с потолка и навесной галереи, вившейся вдоль сплошных, без окон, стен, обшитых темными деревянными панелями и украшенных яркими гобеленами. Ария увидела золотого льва на алом фоне — герб Гриффиндора, черного барсука Пуффендуя, вышитого на желтом, и бронзового орла Когтеврана на лазоревой ткани. Не видно было лишь серебра и зелени Слизерина. Драко… Блейз… Здесь были битком набитые книжные полки, несколько метел, прислоненных к стене, а в углу — большой радиоприемник в деревянном корпусе. — Где мы? — В Выручай-комнате, конечно! — сказал Невилл. — На этот раз она превзошла саму себя, правда? Кэрроу сидели у меня на хвосте, и я понял, что спасение только в одном. Я ухитрился пройти в эту дверь, и смотри, что я тут обнаружил! Конечно, когда я вошел, она была не такая, намного меньше, всего с одним гамаком и одним гобеленом с гербом Гриффиндора. Но по мере того как прибывали новые члены Отряда Дамблдора, она становилась все просторнее. — И Кэрроу не могут сюда войти? — Гарри оглянулся в поисках двери. — Нет, — ответил Симус Финниган, — Это настоящее укрытие: пока хоть один из нас находится внутри, они не могут нас достать, дверь не откроется. Все благодаря Невиллу. Он действительно понимает эту комнату. Здесь ведь нужно попросить в точности то, что тебе нужно, например: «Хочу, чтобы никто из тех, кто поддерживает Кэрроу, не смог сюда войти» — и она сделает, как ты просил. Главное — не оставить никакой лазейки! Невилл молодец! Симус все еще стоял, обнимая Арию. После произошедшего на поле больше года назад они мало общались, но сейчас каждый понял свою ошибку и все вопросы решились сами по себе. И только сейчас Ария поняла, как ей хорошо в кругу этих людей, друзей, что шли с ней бок о бок все эти годы. Резко Гарри дал понять друзьям, что надо уходить быстрее, но остальные не хотели их отпускать. — Тогда возьмите нас в помощь! — сердито крикнул Невилл. — Мы тоже хотим в этом участвовать! Гарри обернулся на новый шум у них за спиной. Сердце его упало: теперь из отверстия в стене появилась Джинни, а за ней — Фред, Джордж и Ли Джордан. Джинни приветствовала Гарри сияющей улыбкой. Он уже забыл, а может быть, никогда раньше не замечал как следует, до чего она красива, и никогда не был меньше рад ее видеть. — Аберфорт уже начинает сердиться. — Фред помахал рукой, отвечая на приветственные возгласы. — Он хотел заснуть, а тут его трактир превратили в вокзал. Ария подбежала к близнецам и обняла их. Они обняли её в ответ. — Ты жива! — одновременно прокричали рыжеволосые. — Боги… Фред, Джордж! Я так рада вас видеть… — Так в чем ваш план, Гарри? — спросил Джордж. — Да нет никакого плана, — ответил Гарри, совершенно сбитый с толку внезапным появлением всех этих людей и неспособный соображать из-за жгучей боли в шраме. — То есть мы будем составлять его по ходу? О, это я люблю! — сказал Фред. — Послушай, прекрати это все! — крикнул Гарри Невиллу. — Зачем ты всех их сюда созвал? Это же безумие… — Мы ведь на войне, правда? — Дин достал свой фальшивый галеон. — Пришло известие, что Гарри вернулся и мы готовимся к бою! Мне бы, конечно, волшебную палочку… — У тебя нет палочки. — удивился Симус. Рон вдруг обернулся к Гарри: — Почему они не могут помочь? — Что? — Они могут нам помочь. — Он понизил голос и сказал так тихо, что слышать его могла только стоявшая между ними Гермиона: — Мы ведь не знаем, где он. Нам нужно найти его побыстрее. Необязательно говорить всем, что это крестраж. Гарри перевел взгляд с Рона на Гермиону, которая шепнула совсем тихо: — Я думаю, Рон прав. Мы ведь даже не знаем, что мы ищем, нам нужна помощь. — И, видя, что Гарри все еще не убежден, добавила: — Ты не должен все делать в одиночку, Гарри. — Я знаю, что мы ищем… — тихо прошептала Ария, подходя все ближе и ближе к Гарри. — Послушайте все! Гарри одернул её за рукав, но она отбросила его руку. — Послушайте! Нам нужна диадема Кандиды Когтевран! Я знаю, что она утеряна. Но может кто-то из вас слышал хоть что-то про неё? Гарри ошарашенно посмотрел на девушку: — Что? Я сложила дважды два. И после того, как мы нашли чашу, я поняла. Это чаша Пуффендуя. Был медальон Слизерина. Мечом Гриффиндора можно их уничтожен. Самые важные реликвии… Осталась диадема, — прошептала она так, чтобы никто не услышал. — Когда она исчезла? — спросил Гарри. — Говорят, много веков назад, — откликнулась Чжоу. — Профессор Флитвик рассказывал, что она исчезла вместе с самой Кандидой. Диадему искали, но, — она обратилась к остальным когтевранцам, — никаких следов обнаружить не удалось. Или я ошибаюсь? Все покачали головами. — Простите, а что вообще такое «диадема»? — спросил Рон. — Что-то вроде венца или короны, — ответил Ария. — Говорят, что диадема Кандиды Когтевран обладала магическими свойствами — она придавала ума тому, кто ее наденет. — Да. Сифоны для мозгошмыгов, которые мой отец… Но Гарри не дал Полумне договорить. — И никто из вас никогда не видел ничего, что было бы на нее похоже? Все снова покачали головами. Гарри взглянул на Рона и Гермиону и увидел в их глазах отражение собственной растерянности. Вещь, исчезнувшая так давно и, судя по всему, бесследно, вряд ли могла быть крестражем, спрятанным в замке… Но не успел он сформулировать следующий вопрос, как снова раздался голос Чжоу: — Гарри, если хочешь посмотреть, как эта штука должна была выглядеть, я могу отвести тебя в нашу общую гостиную и показать. Там у нас статуя Кандиды с этой диадемой на голове. Ария заметила, как Гарри пошатнулся. — Ты в порядке? Опять? Где он? Волан-де-Морт снова летел куда-то, то ли к подземному озеру, то ли сюда, к замку — этого Гарри не мог сказать. — У нас мало времени… — прошептал Поттер друзьям. По итогу было решено, что Гарри пойдет с Полумной, и вместе они покинули комнату.