ЭРХА. История о превращении в кота

Однажды великий император Мо Жань, также известный как Мо Вэйюй, по неосторожности съел ядовитый гриб на горе Наньпин и, к своему несчастью, превратился в кота. И не в простого кота, а в кота с чёрно-белой окраской, как у коровы. Эффект этого гриба оказался поистине поразительным: он не только превращал людей в котов, но и определял их окраску в зависимости от их характера. Иначе почему Мо Жань не стал красивой трёхцветной кошечкой или величественным белым котом, а превратился в кошачий аналог хаски, способный разрушить все на своём пути? Чу Ваньнину потребовалось некоторое время, чтобы выяснить причину этой трансформации. Поняв, что произошло, он испытал одновременно гнев и смех, но, взмахнув рукавом, произнёс: — Ладно, пусть это будет тебе наказанием. Тасянь-цзюнь, чьё величие теперь было унижено, не мог не злиться. Находясь в теле кота, он постоянно был в полувзъерошенном состоянии: его шерсть никак не могла улечься, а уши были прижаты назад. Он наклонил голову набок и сердито промяукал: — Мяу, мяу-мяу-мяу, мяу-мяу. Какое еще наказание! Полный бред! Я вовсе не случайно съел этот ядовитый гриб! Я сделал это специально, чтобы тебя развеселить, превратившись в кота! Чу Ваньнин, пусть и не мог понять его слов, по интонации и поведению догадывался о сути его возмущений. Подняв бровь, он сказал: — Ну, я уже посмотрел. Теперь можешь превращаться обратно. Тасянь-цзюнь долго таращился на него, прежде чем выдавить один звук: — Мяу. Это мяуканье не имело никакого смысла, просто он был настолько расстроен, что не знал, что сказать. Разве это не нормально, когда взрослый мужчина идёт поиграть в маджонг? Он же не проиграл закладную на дом в Наньпине, так отчего же Чу Ваньнин так злится? В этот момент он повернул свой кошачий зад к Чу Ваньнину, демонстрируя чёрно-белое пятнистое туловище. Чу Ваньнин смотрел на маленького котика в бамбуковой роще. Лунный свет окрашивал его пушистую шерсть серебристым блеском, пока он бессознательно махал хвостом, из-за чего казался жалким и взволнованным. Это вызвало у Чу Ваньнина смесь гнева и умиления. Его раздражение постепенно улеглось, после чего он нашёл всю эту ситуацию довольно комичной и неудачной. — Хватит уже дуться. Время позднее, пойдем домой. Я попробую найти способ снять это грибное проклятие, — сказал он более мягким тоном. Тасянь-цзюнь встряхнул хвостом, даже не повернув головы. Его характер всегда был непростым, а в виде кота он стал еще капризнее. Чу Ваньнин добавил: — Если ты не пойдешь, я уйду. … Уходи, уходи! Кто тебе разрешил смеяться надо мной! — С тех пор, как случилось происшествие с Вратами Жизни и Смерти, количество духов и демонов резко увеличилось. На горе Наньпин полно мелких монстров. Раньше ты бы их не боялся, но сейчас, в таком виде, если наткнёшься на врагов… — Чу Ваньнин сделал паузу и холодно добавил: — Боюсь, ты не справишься. Кот с чёрно-белой шерстью слегка дёрнул усами, показав клыки, но задумался над словами Чу Ваньнина. Подняв лапу, он показал свои когти и с силой провёл ими по земле. От этого движения слабые травинки перед ним качнулись, и лишь одна из четырёх сломалась. Чёрно-белый кот с раздражением оскалился. Чу Ваньнин с любопытством наблюдал за тем, как тот размышлял. Выглядело это странно, ведь этот кот был Мо Жанем. Мо Жань, превратившись в чёрно-белого кота, колебался между мыслями о своей внезапно низкой боеспособности и стыдом, что Чу Ваньнин увидел его жалкие потуги. Наконец, он гордо «хмыкнул», хотя для Чу Ваньнина это прозвучало просто как громкое «мяу». Мо Жань решил, что его последний рубеж достоинства — не склонить головы. Он ведь Тасянь-цзюнь, человек, который носил гуань! Что до грибного яда, он найдёт тех духов рисовых лепёшек и разнесет их логово, чтобы они нашли ему противоядие! Подумав об этом, Тасянь-цзюнь снова почувствовал себя уверенно. Он встал, подёргав усами, и, подняв белую лапку, был готов уйти. Сегодня он не вернётся с Чу Ваньнином домой: он же не собака, чтобы следовать за хозяином! Но не успел он опустить лапу, как почувствовал, что его схватили за шкирку. Мо Жань яростно обернулся, показывая клыки и готовясь укусить. Чу Ваньнин просто взъерошил ему шерсть на лбу, после чего она стала совсем растрёпанной, и сказал: — Если ты не справишься с монстрами на дороге, тогда придётся за тебя разбираться мне. Какой вздор! Разве я не справлюсь с этими мелкими тварями? Зачем мне нужна твоя помощь? Хотя на словах он мяукал что-то подобное, прикосновение к голове было настолько приятным, что Тасянь-цзюнь невольно прищурился и потёрся головой, наслаждаясь тёплыми пальцами Чу Ваньнина. И пока он был поглощён этими ощущениями, он вдруг почувствовал, как его поднимают в воздух. Мо Жань широко распахнул свои круглые кошачьи глаза, в них читалось явное удивление. Он увидел, что его подняли одной рукой за загривок, а другой придерживали за задние лапы. — …Мяу? Ошеломлённый, он не знал, радоваться ему или злиться. Причина для радости очевидна, но злость была вызвана тем, что его достоинство оказалось уязвлено. Эти чувства боролись внутри него, отражаясь на его кошачьей мордочке. Находясь в замешательстве, он позволил Чу Ваньнину почесать его подбородок, и тут же инстинктивно замурлыкал, наслаждаясь этим моментом. Что ж, он решил наплевать на всё, пусть будет как есть: ночь поздняя, значит никто не увидит его лицо под шерстью. И вообще, это Чу Ваньнин решил взять его на руки, а не он сам попросил об этом. Он все еще невероятно притягателен, даже в виде кота! Чу Ваньнин по дороге домой слышал, как Мо Жань в его объятиях тихо мурлыкает. Он не знал, что Тасянь-цзюнь в этот момент самодовольно размышляет о своей привлекательности, потому думал, что тот просто ведёт себя спокойно. Вся эта ситуация казалась ему забавной и необычной. Хотя он не говорил этого вслух, но, в глубине души, считал, что Мо Жань в виде чёрно-белого кота действительно мил. Если бы сегодня с Мо Жанем ничего не случилось, он бы наверняка хорошенько отругал его, но сейчас, глядя на него в кошачьем облике, совсем не мог разозлиться. Пока они возвращались при свете луны, Мо Жань не видел, что Чу Ваньнин позволил себе лёгкую улыбку. Эти духи рисовых лепёшек и правда привносят много необычных вещей в их уединённую жизнь, делая ее интереснее. Даже сейчас Чу Ваньнин все еще находил происшествие с грибами и превращением Мо Жаня в кота довольно забавным. Если бы не необходимость найти выход из этой ситуации, он бы, возможно, и дальше наслаждался невезением Тасянь-цзюня. Однако… — Что ты сказал? — Чу Ваньнин нахмурился, а свет свечи у западного окна дрогнул, освещая его слегка изменившееся лицо. Голос его понизился, когда он спросил Гао Батяня, рисового духа, который прибежал ночью помочь — или, скорее, посмотреть на чужое несчастье. — Это что-то новое, и раньше никто из людей его не употреблял? Вы совсем не знаете, как помочь человеку излечиться после этого гриба? Гао Батянь искренне беспокоился за Мо Жаня, но не мог сдержать смех. Ему потребовалось некоторое время, чтобы снова взять себя в руки и заговорить ровным голосом. — Да-да, — кивнул Гао Батянь, после чего моргнул своими маленькими глазками-бусинками и посмотрел на Мо Жаня. — Мы правда не знаем, как это ишправить. Мо Жань величественно восседал на подушке, повернувшись спиной к Гао Батяню. Он решил, что даже в виде кота должен сохранить королевскую осанку. Однако, услышав эти слова, он резко повернулся. Его глаза сверкнули холодным светом. Этот взгляд явно говорил: Ты хочешь умереть?! Этот дьявольский гриб ваш, и вы его ели, почему же теперь, когда это случилось со мной, у вас нет никакого решения? Осмелился лгать в отместку за то, что я заставил вас играть в маджонг? Берегитесь, я вас всех зажарю! Гао Батянь испуганно вскинул свои мягкие лапки, опустил на глаза свою шляпу из листьев лотоса и плаксивым голосом завопил: — Я правда не знаю, как это вышечить! Этот гриб, пшевращающий в кота, для нас, духов, не пшиношит никакого вреда. Мы, когда его съедаем, пшосто мгновенно пешемещаемся из одного места в другое. Никогда… никогда не вштрешалось ничего похожего на случай Ымпэшеатора! Я правда не знаю, что делать! Лицо Чу Ваньнина стало серьезным. Изначально он думал, что яд можно легко вылечить с помощью магического артефакта духов лепёшек, но теперь ситуация казалась гораздо сложнее. Он закрыл глаза, обдумывая произошедшее. Не стоит спешить и усложнять себе жизнь, ведь если слишком переживать, можно запутаться. Следует помнить, что небеса никогда не оставляют людей без выхода. В сравнении с тем, что они с Мо Жанем пережили за все эти годы, эта ситуация не выглядела такой уж страшной. Если бы кто-то сказал, что Мо Жаню придётся навсегда остаться в облике кота, он бы ни за что в это не поверил. Рано или поздно способ снять это проклятие обязательно найдется. Но… Чу Ваньнин тихо вздохнул. Он не знал, ни сколько времени потребуется, чтобы избавиться от этого яда, ни как это сделать. После битвы у Врат Жизни и Смерти в мире появилось множество странных и причудливых новых явлений. Многие духи и демоны, а также редкие магические артефакты появились вследствие сильных энергетических потоков, вызванных великой катастрофой. Поэтому справиться с ними не так просто. Однако промедление может привести к осложнениям. Хотя текущее состояние Мо Жаня и казалось забавным, затягивать было нельзя. Он задумался. Если сегодняшней ночью его знания не помогут найти способ снять проклятие гриба, то завтра ему придётся спуститься с горы, чтобы поискать более опытных заклинателей. Вздохнув, он решил попробовать. В эту ночь Чу Ваньнин и Гао Батянь испробовали несколько магических ритуалов, положившись на удачу. Первый предполагал, что Гао Батянь и Мо Жань совершат ритуальный обряд племени демонов. Считалось, что если исполнить под лунным светом экзотический танец, то желание сбудется. — Сначала загадай желание про шебя, потом подними лапы, раз-два-тли, Поверни голову, два-два-тли. Поверни бёдла, тли-два-тли… — для Гао Батяня, с его подвижным телом, танец не представлял сложности. Но Мо Жаню, который хоть и был гибким котом, императорская гордость мешала. Его движения лапами были натянутыми, будто он поднимал тяжесть, а повороты головой напоминали попытку избавиться от тошноты, а то, как он двигал бёдрами… Хруст. — Мяу!!! Раздался громкий вопль. Гао Батянь и Чу Ваньнин в шоке смотрели на рухнувшего на землю кота, что умудрился вывихнуть себе поясницу. Полные злобы глаза, похожие на медные колокольчики, вперились в Гао Батяня, вздрогнувшего от страха. — Ты в порядке? — с тревогой спросил Гао Батянь. — Мяу! Да пошёл ты! — Мяу, мяу, мяу! Даже будучи котом, я никогда больше не стану танцевать этот глупый позорный танец! Чу Ваньнин, наблюдавший за этим, вздохнул. Он и сам не особо верил в эффективность подобных ритуалов. Очевидно, Мо Жань верил в это ещё меньше. А чем меньше веришь в такие вещи, тем меньше они действуют. Поэтому Чу Ваньнин сказал: — Давай попробуем что-нибудь другое. Гао Батянь долго рылся в своем мешочке из клейкого риса, пристегнутом на белом животе и, наконец, вытащил помятую книжечку. Он поднял её вверх, стараясь достать до Чу Ваньнина: — Бессмелтный господин, в этой книге есть нешколько заклинаний демонов для снятия проклятий. Ты обладаешь большой шилой, может, поплобуешь? Чу Ваньнин взял книжечку и прочитал название: — Декамерон павильона Алого Лотоса… — нахмурился он. Гао Батянь задрожал всем телом. Он вскочил и попытался выхватить книжку, но из-за коротких ножек не смог. Дух запрыгал, крича: — Бессмелтный господин! Я ошибшя! Это не та книга! Чу Ваньнин, как истинно благородный человек, вернул ему книжку. Гао Батянь аккуратно спрятал ее обратно в мешочек, тщательно утрамбовав, и вытащил другую. Он внимательно изучил название три-четыре раза, убедился, что это именно та, и торжественно поднял ее вверх. — Та-да! Вот, шмотрите! Чу Ваньнин взял в руки книгу под названием «Методы снятия проклятий племени демонов» и погрузился в её изучение. Тем временем кот Мо Жань не отрывал глаз от мешочка Гао Батяня, явно заинтересовавшись книгой «Декамерон павильона Алого Лотоса». Дух лепёшки, почувствовав его взгляд, нервно засунул руку в свой белый мешочек на животе, отвёл глаза и стал насвистывать, стараясь не обращать внимания. К счастью для Гао Батяня, Мо Жань, ставший котом, не мог похвастаться концентрацией внимания. Как только светлячок пролетел мимо его носа, император, как и подобает коту, сразу же переключился на новую цель и погнался за ней, махая хвостом. Гао Батянь вздохнул с облегчением. — Чуть не попался… Чу Ваньнин дочитал тонкую книжечку и позвал Мо Жаня, чтобы попробовать безопасные заклинания, которые он нашёл. — Рассеять! — произнёс он, активируя заклинание. — Снять! — продолжил он, пробуя новое заклятие. — Открыть! — призвал он новое заклинание. Магические круги всех цветов радуги вспыхивали вокруг чёрно-белого кота и угасали снова и снова, словно приливы и отливы. Однако несмотря на все усилия, Мо Жань оставался в своём кошачьем облике. Даже усы не изменились. Эффекты от наложения заклинаний были пугающими: то грозовые разряды сверкали над бамбуковым домом, то бури песка поднимались вокруг. Когда последнее заклинание завершилось, Чу Ваньнин взглянул на Мо Жаня, что только что летал из стороны в сторону из-за песчаной бури, но тот по-прежнему оставался чёрно-белым котом. Погрузившись в молчание, Чу Ваньнин осознал, что все его усилия оказались напрасными. Гао Батянь, испуганно взглянув на замолчавшего Чу Ваньнина и на растерянного Мо Жаня, тихо объяснил: — Э-эти заклинания… на нас, духах, они лработают… — Мяу! — сердито воскликнул Мо Жань. Убирайся! Гао Батянь испуганно вскрикнул и убежал прочь, оставив за собой грязного, измученного Мо Жаня и сильно разочарованного Чу Ваньнина. Очевидно, все эти необычные методы не помогли, а только измотали Мо Жаня. Чу Ваньнин тяжело вздохнул, подошёл и погладил взъерошенную шерсть кота. — Ничего, завтра мы спустимся с горы и попробуем найти решение. Мо Жань, который только что был груб с Гао Батянем, теперь показал свои острые клыки Чу Ваньнину, но смог выдавить из себя лишь жалобное и раздосадованное мяуканье. Ваньнин… как же мне не повезло… Чу Ваньнин его успокоил: — Ничего страшного. — Мяу… — Всё будет хорошо. — Мяу… — …Ты весь грязный, давай я тебя искупаю. — Мяу… — Мо Жань только принял ласку, но тут же осознал, что ему предлагают ванну. Так как он был котом, идея ему не понравилась. Представив, что его будут купать, он сразу же взъерошился и настороженно отступил на несколько шагов. — Мяу…! Я не буду купаться! — Ну, тогда… Тасянь-цзюнь лизнул лапу, посмотрел на Чу Ваньнина и снова лизнул лапу. Чу Ваньнин слегка нахмурился: — Ты сам себя приведёшь в порядок? Тасянь-цзюнь энергично закивал и замахал хвостом, да так, что стал похож на размытое облако. Чу Ваньнин некоторое время молчал, глядя на несчастный и жалкий вид Мо Жаня, и, встретившись с его печальными глазами, наконец сдался. — Ладно. Мо Жань и так сегодня слишком много пережил. Заставлять его купаться было бы жестоко… А если он простудится, то найти способ снять проклятие будет ещё сложнее. Этой ночью Чу Ваньнин долго не мог уснуть, ворочаясь в постели. Вначале Тасянь-цзюнь тоже не мог успокоиться, но под воздействием грибного яда он стал намного сонливее, чем был в человеческом облике. Более того, чтобы привести себя в порядок, ему понадобилось почти полчаса. Поэтому, едва улегшись на постель к Чу Ваньнину, он мгновенно уснул, свернувшись клубком рядом с ним. Однако сон Тасянь-цзюня вскоре превратился в кошмар. Ему снилось, что он безуспешно ищет способ снять проклятие и, в конце концов, остаётся котом навсегда, потеряв возможность снова стать человеком. В отчаянии он уходит из дома, бродя по тропинкам горы Наньпин. А сопровождают его лишь тоска и одиночество. В бамбуковой роще стали одна за другой появляться бродячие кошки, пока их не собралась целая толпа. Их зелёные глаза, похожие на светлячков, мерцали в темноте. Все они с любопытством смотрели на него. Наконец он достиг конца тропы, где под яркой луной лежал огромный камень. На нём величественно сидел длинный и изящный белый кот, смотря на него сверху вниз. — Как тебя зовут? Откуда ты? — спросил он. Сердце Мо Жаня было полно ярости и боли, он не хотел отвечать. Белый кот показался ему раздражающим, отчего он бросился на него с криком, сталкивая с камня. — Я не кот! Я человек! Я не кот! Я человек!!! Белый кот хотел помочь, но стал невинной жертвой его гнева. Тасянь-цзюнь рвал его белоснежную шерсть когтями, пока та не окрасилась кровью. Внезапно перед его глазами всплыла картина: Чу Ваньнин в белой одежде, залитый кровью на вершине Тяньинь. Он содрогнулся и, словно окаченный ледяной водой, задрожал, испуганно выкрикивая: — Ваньнин?! Это ты? Неужели ты тоже стал котом?! Его окружали зелёные глаза, словно светлячки, и звучал тихий смех, подобный волне ненависти. — Да, да… — Это он, ты видишь? Ты снова убил его своими руками… Ты снова совершил ошибку… — Ха-ха… Ха-ха-ха… Тасянь-цзюнь почувствовал, как будто его бросили в ледяную бездну, и внезапно проснулся. Нет… Подожди! Опять луна, бамбуковая роща, каменная тропинка, стрекотание насекомых… Он всё ещё не проснулся, он лишь снова вернулся на ту же горную тропу. Не было ни белого кота, ни крови. Он снова идёт по горной дороге, оставаясь котом. Постепенно зелёные огоньки вновь появляются, как звёзды в реке, отражаясь в бамбуковой роще. Слышен шелест листьев, но он не останавливается, как будто знает, что впереди его что-то ждёт, и идёт по каменистой тропе, покрытой мхом. Внезапно перед ним снова появляется тот огромный камень. На нём под луной сидит Чу Ваньнин одетый в белые как снег одежды. Увидев его, Тасянь-цзюнь радостно вскрикнул: — Ваньнин…! Однако из его уст вырвалось лишь «мяу». Чу Ваньнин, кажется, понял его слова, но только задумчиво посмотрел на него. Через некоторое время он вздохнул и сказал: — Мо Жань… Ты слишком грешен и непослушен. Это наказание небес, именно оно сделало тебя котом навсегда. Что? Нет! Это невозможно! Тасянь-цзюнь бросился вперёд, делая три шага за два. Должен быть способ снять это проклятие, к черту это наказание! Ваньнин, ты должен мне верить… Почему ты тоже не веришь мне? Даже ты не веришь? Он так переживал, что почти лишился сил, его голос звучал подобно жалобному мяуканью. Чу Ваньнин, видя это, наконец опустил руку и беспомощно сказал: — Это то, с чем мы ничего не можем поделать. Придётся смириться. Мо Жань, отныне я дам тебе новое имя. Чу Ваньнин почти с жалостью сказал ему: — Пусть будет «Мими», как тебе? — Мяу!!! Какое еще «Мими»! Тасянь-цзюнь снова почувствовал, что падает в пропасть. Вокруг бамбуковой рощи зелёные глаза засияли ярче, словно огоньки, и изо всех уголков леса, из-за больших камней и ступенек начали появляться кошки. Все они скалились, издавая звуки, похожие на человеческий смех. — Ха-ха-ха… — Тасянь-цзюнь, и до тебя дошла очередь! — Тасянь-цзюнь, почему тебя назвали Мими? — Ха-ха-ха… Тасянь-цзюнь закричал: — Убирайтесь!!! В реальности чёрно-белый кот издал жалобное и слабое «мяу». Чу Ваньнин, еще не уснувший, замер, повернувшись к маленькому пушистому существу, лежащему у его подушки. Кот пытался закрыть лицо лапками, розовые подушечки обнажились, хвост был плотно прижат к телу, а уши тревожно прижимались к голове. Иногда его лапки подёргивались. — …Кошмар? — тихо спросил Чу Ваньнин. Он подумал немного, затем протянул руку и начал медленно гладить кота Мо Жаня по голове, мягко и успокаивающе. Чу Ваньнин понимал, что Мо Жань, под влиянием своей новой кошачьей натуры, стал более капризным и эмоционально нестабильным, чем в человеческом облике, и поэтому этой ночью его мучили кошмары. Но как только часы пробьют полночь, личность Мо Жаня должна смениться. Возможно, его кошачья натура тоже изменится, и он станет более спокойным и уравновешенным, как его человеческий облик Мастера Мо. Тогда всё будет в порядке… — Всё хорошо, спи, — мягко сказал Чу Ваньнин. — Всё будет хорошо. Со временем Тасянь-цзюнь начал ощущать его присутствие даже во сне, чувствуя его нежные прикосновения и поддержку. Успокаивающий аромат цветов яблоневого дерева проник в его кошмар, разгоняя тьму и ужас сновидения… Кот Мо Жань тихо мяукнул и, следуя за источником тепла и запаха, прижался своим пушистым телом к руке Чу Ваньнина. Чёрно-белый кот начал успокаиваться, словно нашёл безопасную гавань, где больше не нужно бояться. В полусне он положил голову на запястье Чу Ваньнина, а его глаза, похожие на стеклянные бусинки, немного приоткрылись. Ваньнин… Ты действительно здесь… Мне приснился ужасный сон… — Мяу, мяу… Чу Ваньнин слушал его жалобы, и хотя не понимал ни слова, все равно кивнул, после чего аккуратно укрыл маленького кота одеялом. — Спи. Он позволил Мо Жаню прижаться к его запястью, а маленькие лапки кота улеглись в его ладонь. Тасянь-цзюнь, почувствовав себя в безопасности, снова погрузился в сон. В этот раз без кошмаров. Визуал ко 2-ой главе https://docs.google.com/document/d/1koxcLe6b1weng8OCgYdrrX2LdK5z6QrGCxVrskKShLw/edit?usp=sharing