ЭРХА. История о превращении в кота

Лисица не солгала: она взаправду была маленькой лисичкой, что превратилась в духа с горы Хоу. Однако её навыки были ещё весьма слабы, и лишь несколько месяцев назад она смогла принять человеческую форму. Стоило ей преобразиться, как она, переполненная радостью, восторженно воскликнула: «Ах, мама, я тоже могу играть в Ляочжай!» — и сразу побежала к купальне Мяоинь, надеясь соблазнить какого-нибудь ученика пика Сышэн и разыграть историю о запретной любви между человеком и демоном. Но её первая попытка закончилась неудачей, ведь она встретила мрачного старца Таньлана, который пришёл туда искупаться. Вместо того чтобы развеселить этого сурового старейшину, она была поймана им в одно мгновение. Маленькая лисица была озорной и находчивой, благодаря чему весьма напоминала покойную жену Таньлана в молодости. Он всегда был беспристрастен, но на этот раз проявил немного милосердия к этой лисице: вместо того чтобы отправить её в пагоду Тунтянь, он наложил на неё заклинание, не позволяющее ей творить зло, и оставил её для обучения вблизи пика Сышэн. Лисицы по природе обладают искусством обольщения, потому Таньлан поручил ей остаться в этой комнате и ждать Сюэ Мэна, чтобы она использовала свои чары и проверила, действительно ли он так пуст душой. Это искусство обычно не действовало на три типа людей: Тех, чьё сердце уже занято, а значит не может быть поколеблено. Мо Жань не поддался, потому что кроме Чу Ваньнина никого не любил. Но Сюэ Мэн не имел возлюбленной и не принадлежал к этой категории. Тех, кто обладает высоким уровнем силы и может рассеять иллюзию. Сюэ Мэн, хотя и не слаб, но довольно медлителен: он не распознал лисицу как демона и не использовал заклинания для изгнания чар, так что не подходил под эту категорию. Тех, кто чист душой и бесстрастен. Здесь причин может быть много: врождённое бесчувствие, длительное следование Пути Воздержания, или даже проблемы со здоровьем. Сюэ Мэн не страдал от физиологических проблем, но был высокомерен и прямолинеен. Несмотря на чары и красоту лисицы, он остался равнодушен. Люди с таким характером редки, и Таньлан, зная его с детства, не понимал, как молодой человек может остаться невосприимчивым к искусству обольщения. Взгляды двух старейшин встретились — и оба вздохнули, сочувственно подумав, что их Глава действительно может иметь проблемы. Никто не хотел разрушать репутацию юноши, но позже они всё же надеялись найти способ решить этот вопрос. Таньлан уже обдумывал, какие травы могли бы помочь, а Сюэ Мэн всё ещё стоял, потирая голову. Что касается лисицы, то она узнала Мо Жаня, потому что, несмотря на его мяуканье, он был отравлен ядовитыми грибами демонов, и как представительница этого рода, она могла понимать его. Услышав о горе Хоу и учителе, она вспомнила кое-что. Когда-то она была наивной лисичкой, обитавшей на пике Сышэн, где жизнь была простой и скромной. В основном ученики интересовались, не уменьшилось ли количество красного тушёного мяса в сегодняшнем ужине, а не романтическими историями. Так она выросла наивной и простой, не понимая, что главная задача лисицы-духа — искусство обольщения. Без этого знания она не могла принять человеческую форму, но ей это не мешало, потому она предпочитала оставаться лисой, обожавшей красть кусочки тушёного мяса. Однако её спокойная жизнь была нарушена Мо Жанем и Чу Ваньнином. Она помнила, как играла в прятки с рыжим котом Цай Бао у пруда Мяоинь, когда услышала странные звуки из воды. Думая, что какое-то животное тонет, она поспешила на помощь, но увидела Мо Жаня и Чу Ваньнина вместе в горячем источнике за каменной скалой. Маленькая лисица была шокирована, её невинный мир рухнул. Она почувствовала, что стала грязной. Но, как некоторые мужчины становятся сильнее после потери волос, так и она стала мудрее после потери невинности. С того дня её обучение продвигалось стремительно, она быстро освоила искусство обольщения мужчин. Узнав, что Чу Ваньнин — известный среди демонов Бессмертный Господин Шеньму, она всё больше восхищалась Мо Жанем: — Чёрт возьми, тот загорелый парень, который был с ним, — настоящий герой! Люди говорят, что болтать можно много, но он действительно времени не терял! Этот человек был настолько ужасен, что смог соблазнить самого Бессмертного Господина Шеньму! Поэтому лисица не осмеливалась шалить в присутствии Мо Жаня. Во-первых, он был тем, кто открыл ей путь к осознанию лисьего искусства. Во-вторых, она искренне считала его величайшим среди мужчин, настоящим героем. Вот почему она выдала тайну Мо Жаня так неожиданно. Она просто не понимала, что можно, а что нельзя говорить, так что сказала всё, что думала. Увидев смущение всех присутствующих, включая двух старейшин и Мо Жаня в образе кота, она наконец поняла свою ошибку и робко спросила: — Э-э? Этого нельзя было говорить? Мо Жань: — Мяу, мяу. Ты сказала это. Ты уже сказала, так зачем теперь спрашивать? Лисица, поняв его, прикрыла рот и отступила на шаг: — Простите, великий герой, я не думала, что скажу что-то не то. Мо Жань: — Мяу?! Сестрица, можешь перестать называть меня «Великим Героем»? — Хорошо, хорошо, больше не буду, — лисица кивала так, словно в её шею был встроен механизм. Мо Жань в обличье кота не удостоил её вниманием, лишь махнул хвостом и отвернулся. Лисица трепетала от страха, боясь разозлить этого героя. Вдруг он нашепчет что-нибудь Бессмертному Господину Шеньму, а тот ведь настолько могущественен, что ей точно не поздоровится. Она хотела угодить Мо Жаню, и после долгих раздумий в её голове мелькнула идея. Лисица хлопнула в ладоши и радостно воскликнула: — Ах, великий герой… Но тут же спохватилась и поправила себя: — Ой, нет, я хотела сказать, господин герой! Я поняла: вы сердитесь на меня за то, что я присвоила себе титул лисицы с горы Хоу? Тогда я отказываюсь от него. Я всем объясню, что лисица с горы Хоу — это ваш учитель, Бессмертный Господин Чу! Мо Жань едва не лишился чувств. Он в то же мгновение бросился на лисицу и ударил её лапой по голове: — Мяу-а-а-а! Заткнись! Он внутренне содрогнулся от ужаса и радовался, что Чу Ваньнин не услышал этого разговора. Иначе не только бы лисица получила по заслугам, но и ему самому грозила бы незавидная участь — он вполне мог стать основой для горячего супа… Ему не иначе как повезло. Однако после этого разговора скрывать личность Мо Жаня было уже бессмысленно: Сюаньцзи и Таньлан догадались, что перед ними Мо Вэйюй. К тому же они узнали некоторые вещи, которые им не следовало знать… Сюаньцзи и Таньлан не хотели углубляться в размышления, ведь оба чувствовали сильное смущение. Лишь Сюэ Мэн всё ещё ничего не понимал и продолжал настойчиво вопрошать: — Эй, о чём это вы тут шепчетесь? Почему только я ничего не понимаю? Сюаньцзи кашлянул: — Глава, пожалуйста, успокойтесь. На самом деле мы тоже не до конца понимаем ситуацию… Таньлан кивнул: — Ага. Сюаньцзи улыбнулся: — Мы просто поддерживаем разговор с котом и лисицей. Таньлан вновь кивнул: — Именно так. Сюэ Мэн подозрительно посмотрел на них, но, чтобы не казаться слишком глупым, после некоторого раздумья решил поверить их словам. Этот инцидент отвлёк его от мысли, о том насколько же странным и подозрительным было нахождение обнажённой лисицы в комнате старейшины Таньлана. Сейчас его больше волновало, сможет ли он выполнить задание Чу Ваньнина, поэтому после короткого разговора он опустил Мо Жаня на письменный стол. — Старейшина, посмотрите на него, пожалуйста, — сказал Сюэ Мэн. Мо Жань сидел на столе, глядя снизу вверх на Таньлана, который в свою очередь смотрел на него сверху вниз. В глазах старейшины Мо Жань ясно читал: «Чёрт возьми, передо мной такой забавный случай, а я даже не могу посмеяться над Чу Ваньнином, к тому же должен лечить его ученика». А Мо Жань пытался сказать Таньлану своими кошачьими глазами: «Попробуй только! Если что, я скажу Сюэ Мэну, почему у тебя в комнате его ждала лисица!» Наконец Таньлан фыркнул и сел за стол, холодно произнеся: — Ладно, протяни свою лапу, я проверю твоё состояние. Чёрно-белый котик послушно протянул белоснежную переднюю лапу. Таньлан сжал его подушечку. Мо Жань: —… Он действительно может таким образом диагностировать кошек? Старейшина Таньлан, ты взаправду чудо-доктор… — Ну как? — после долгой паузы не выдержал Сюэ Мэн. Таньлан молчал. Сюэ Мэн начал нервничать: — Мо… Кхм, я хотел сказать, может ли быть такое, что этого ученика нашей школы нельзя вылечить? Таньлан продолжал молчать. Лицо Сюэ Мэна побледнело: — Неужели он так и останется в этом виде? Таньлан прочистил горло, после чего сдержанно и высокомерно ответил: — На самом деле… Сюэ Мэн и Мо Жань напряжённо спросили: — На самом деле? — Мяу? Старейшина Таньлан: — Он… Сюэ Мэн сглотнул: — Он? Мо Жань: — Мяу-мяу? Таньлан спокойно произнёс: — В этом состоянии я не могу проверить его пульс. — Мяу!!! — Мо Жань чуть не упал в обморок. Он яростно замахал лапами и разразился руганью: — Мяу! Мяу-мяу-мяу-мяу!!! Мяу-мяу! Чёрт! Тогда зачем ты так долго держал мою лапу?! У тебя вообще совесть есть? — Я не специализируюсь на зверях, зачем мне уметь проверять пульс у котов. Лицо старейшины Таньлана оставалось невозмутимым и холодным. Лишь Сюаньцзи не смог сдержать тихий смех: мало кто знал, но старейшина Таньлан обожал щупать лапки животных. Он просто воспользовался моментом. — А-а-а! Что же нам теперь делать?! — завыли Сюэ Мэн и Мо Жань в отчаянии. И вдруг они услышали лисицу, которая, наконец все поняв, воскликнула: — Погодите-ка, вы сказали, он съел гриб «Мгновенного Превращения в Кота»? — А-а-а! — Сюэ Мэн уже начал было кричать, но тут же обернулся, ощутив слабый луч надежды. — Что? Да, а ты знаешь про этот гриб? Лисица кокетливо ответила: — Да, это новый гриб, ставший популярным среди демонов. Говорят, он такой же вкусный, как сочная курица. Интересно, лучше ли он, чем куриное рагу с имбирём из кухни Мэнпо… — Хватит, хватит, — Сюэ Мэн, увидев, как глаза лисицы загорелись при упоминании курицы, словно она собиралась воспевать оды любви мясному рагу, поспешно её прервал: — Давай сначала решим основную проблему. Может ты знаешь, есть ли какой способ вернуть моего… кхм, моему товарищу обратно человеческий облик? — Кое-что есть: я слышала о нем от старого духа женьшеня, который приходил к нам в гости. Ой, кстати, как интересно, улучшит ли добавление женьшеня вкус куриного рагу… Сюэ Мэн чуть не потерял сознание от злости: — Скажи всё разом! Если его яд будет выведен, я обещаю, что кухня Мэнпо будет готовить для тебя курицу каждый день! Лисица радостно хлопнула в ладоши и затараторила: — Правда? Спасибо, господин! Тогда я расскажу. Старый дух женьшеня сказал, что этот гриб не опасен для демонов, но если его съест человек, то превратится в кошку. Чтобы снять отравление, нужно достать траву, которая называется «Тьяньмао цзяньчоу». Сюэ Мэн: — Тьяньмао цзяньчоу? Какое странное название. Мо Жань: — Мяу. Впервые слышу. Лисица: — Э? Вы не знаете? Это трава фиолетового цвета, похожая на колокольчик, с сильным цитрусовым ароматом… Старейшина Таньлан нахмурился: — Может это Линьлин? — О-о-о, — закивала маленькая лисица, — верно, вы, люди, называете её так, но у демонов она известна как Тьяньмао цзяньчоу. Сюэ Мэн поспешно спросил: — Старейшина, у нас в питомнике есть эта трава? — Раньше была. — Раньше? — Сюэ Мэн продолжил: — А теперь? — Линьлин-трава называется так потому, что растёт только на острове Линьлин, — старейшина Таньлан вздохнул. — Когда была жива госпожа Ван, ей удалось вырастить несколько кустов, но теперь… Он замолчал и покачал головой. Лицо Сюэ Мэна помрачнело. Теперь, когда госпожи Ван не стало, больше никто не мог выращивать эти хрупкие травы с Гуюэе. Таньлан снова заговорил: — Если вам нужна Линьлин-трава, придётся обратиться к Цзян Си. Но это растение редкое и очень ценное, и вряд ли он захочет так просто его отдать. Сюэ Мэн возмутился: — Он посмеет отказать? — Хм? — Таньлан удивлённо посмотрел на него. Сюэ Мэн понял, что выдал свою уверенность в отношении Цзян Си, потому быстро поправил себя, высокомерно сказав: — Я имею в виду, что если я попрошу его от имени главы пика Сышэн, то он не посмеет отказать. Таньлан кивнул, но затем покачал головой: — Этот человек известен своей непредсказуемостью, так что не факт, что он согласится. Но другого выбора у нас нет, нужно попробовать. Таньлан не знал, что Сюэ Мэн и Цзян Си — отец и сын. Сюэ Мэн, пусть и не хотел иметь дело с Главой Гуюэе, был готов на всё ради выполнения поручения Чу Ваньнина. — Это всего лишь трава, — думал Сюэ Мэн, — что ж, Цзян Си не сможет отказать. Глава Цзян действительно нашёл причину для отказа. — Трава Линьлин? — когда подчинённый сообщил, что Глава пика Сышэн Сюэ Мэн просит эту траву, Цзян Си, читавший книгу, слегка нахмурился. — Зачем она ему? Подчинённый ответил: — Мы не знаем, глава Сюэ в своём послании не объяснил причины. Цзян Си задумался. Тень упала на его лицо, когда он приказал: — Передайте ему, что эта трава ему не подходит, и пусть больше не спрашивает. Подчинённый колебался: — Глава Сюэ написал, что если вы откажете, то это будет проявлением неуважения… Цзян Си взмахнул рукой, положил пальцы на чёрную трубку водяного кальяна и холодно сказал: — Неуважение? Этот мальчишка просит такую траву и смеет говорить о неуважении? Скажите ему, что я делаю это для его же блага. На этом всё, уходите. — Да. После того, как подчинённый ушёл, Цзян Си некоторое время ещё читал, но никак не мог сосредоточиться. В конце концов, он захлопнул книгу и мрачно посмотрел в окно. Линьлин-трава — это растение, используемое в техниках парного совершенствования. Для чего ещё оно может быть нужно? Сюэ Мэн был горд и всегда стремился быть первым. Вероятно, он услышал о каком-то кратчайшем пути к успеху и захотел попробовать. Но парное совершенствование, которое Цзян Си практиковал с Ван Чуцин, полно опасностей и связей, которые Сюэ Мэн не сможет выдержать. Да и вообще, как Сюэ Мэн узнал об этой технике? Цзян Си уничтожил все связанные с ней записи… Но в последнее время в мире совершенствующихся происходят странные вещи, и многие редкие книги вновь появились на рынке. Возможно, кто-то переписал их… Цзян Си задумчиво постукивал пальцами по своему виску, испытывая головную боль. Чем больше он размышлял, тем сильнее ныли виски. После долгих раздумий он принял решение, выдохнул клубы дыма от водяного кальяна и отправился к питомнику редких трав в Гуюэе.