ЭРХА. История о превращении в кота

— Ч-что? — Сюэ Мэн, услышав доклад ученика, доставившего письмо, так разозлился, что чуть не упал навзничь. Он аж заикаться начал: — Он… он отказал мне? Он, он действительно отказал мне? Он, он даже жалкую травинку из своего огорода не хочет мне дать? Цзян Си! Ты, ты такой жадина! Да чтоб ты подавился! В последние дни Чу Ваньнин и Мо Жань временно проживали на пике Сышэн. Получив ответ от Цзян Си, Сюэ Мэн пришёл в такую ярость, что едва мог успокоиться. Только через некоторое время он отправился в павильон Алого Лотоса, чтобы поделиться этим известием с Чу Ваньнином и Мо Жанем, попутно бранясь и жалуясь. Чу Ваньнин задумался на мгновение, а затем, взмахнув рукавом, серьёзно сказал: — Если он не отдаст лекарство, тогда я сам пойду и возьму его. Глаза Сюэ Мэна загорелись от радости, он с нетерпением сказал: — Отлично! Учитель собирается разгромить этого мерзавца Цзян Си? Чу Ваньнин бросил на Сюэ Мэна взгляд и покачал головой: — Ты же Глава школы, должен сохранять спокойствие и уравновешенность. Почему ты сразу хочешь применить силу? — Эм… — Сюэ Мэн сразу притих. — Так что же учитель собирается делать? — Через несколько дней в Янчжоу будет проходить ярмарка Бессмертных Сюаньюань, — ответил Чу Ваньнин. — Я просто пойду туда. Ярмарка Бессмертных Сюаньюань — это крупный рынок, организуемый каждые пять лет Павильоном Сюаньюань. Это важное событие, которому Гуюэе придает большое значение. Ярмарка проводится в районе порта Янчжоу и длится три дня. Представители различных школ, мастера-одиночки и даже монахи могут устанавливать свои прилавки и продавать редкие сокровища. Спустя три дня все торговцы обязаны отдать тридцать процентов своей выручки в качестве налога Гуюэе, который, в свою очередь, предоставляет наиболее успешному торговцу возможность запросить любое лекарство. Иногда за редкие снадобья даже золото не принимают, отчего многие из них являются самыми востребованными товарами в мире совершенствующихся. Поэтому ярмарка Бессмертных Сюаньюань всегда привлекала огромное количество людей с момента своего первого проведения. Любой, у кого есть хоть что-то ценное, стремился занять первое место, чтобы не только получить значительную прибыль, но и заветный эликсир. Сюэ Мэн наконец понял: — Ах, да! Учитель хочет победить с помощью мастерства в изготовлении механизмов! Люди обязательно будут покупать ваши изобретения… Когда вы займёте первое место, сможете законно запросить у Цзян Си тот легендарный «Тьяньмао цзяньчоу». Чу Ваньнин кивнул: — Верно. — Но если вдруг… — обеспокоенный вид Сюэ Мэна говорил за него: — Я имею в виду, если вдруг, учитель… Если вдруг Цзян Си обманет вас и помешает занять первое место? Зрелый, уравновешенный и только что отругавший Сюэ Мэна за склонность к насилию Бессмертный Бэйдоу, не моргнув глазом, произнёс: — Тогда я разгромлю рынок Гуюэе. Мо Жань: —… Сюэ Мэн: —… В течение этих трёх дней Чу Ваньнин подготовил множество образцов механизмов и сделал несколько сертификатов на изготовление. Увидев это, Сюэ Мэн одобрительно кивнул и воскликнул: — Вау! Учитель, вы действительно обладаете несравненным умом. У нас так мало времени, чтобы создать кучу механизмов для продажи, но с этими сертификатами будет гораздо удобнее. Учитель просто раздаст их тем, кто сделает заказ, а изготовить механизмы сможет позже. Это действительно гениально! Чу Ваньнин, сосредоточенно прикреплявший подвижное соединение к суставам подметающего механизма, не обратил внимания на лесть Сюэ Мэна. Он лишь спокойно сказал: — Подай мне плоскогубцы. — О, да, конечно! — Сюэ Мэн поспешил наклониться и начал искать инструмент среди всего бардака, но он явно недооценил масштаб хаоса, царившего в мастерской павильона Алого Лотоса. Комната была заполнена обломками дерева, металлическими осколками и чертежами, да так, что даже ступить было некуда. Как в этом море хлама найти маленькие плоскогубцы? Пока Сюэ Мэн метался в поисках, он вдруг почувствовал что-то на себе. Вскрикнув, он увидел Мо Жаня, что, слегка оттолкнувшись от его головы, перепрыгнул через него. Когда он попытался протянуть руку, чтобы схватить кота, тот уже приземлился на столик рядом с Чу Ваньнином, держа плоскогубцы в зубах. — Мяу. Образцовый наставник Мо тихо мяукнул, осторожно положив инструмент рядом с Чу Ваньнином, после чего послушно потёрся хвостом о тыльную сторону его руки. Сюэ Мэн был ошеломлён… Что это за кот? Он никогда не видел кота, который ведет себя как собака! И как Мо Жань вообще нашел плоскогубцы в этом хаосе, похожем на последствия землетрясения?! — Мяу. Мо Жань помахал хвостом, а Сюэ Мэн ясно увидел проблеск гордости и хитрости в его глазах. Вы шутите? Я ведь учителю не чужой человек! Кроме того, это же павильон Алого Лотоса! Я знаю здесь каждый сантиметр, каждый камешек, а если вспомнить время, когда Чу Ваньнина не было рядом… Погрузившись в мысли, Мо Жань неожиданно увидел сцены из прошлого. В те года, когда Чу Ваньнина не было, а он был настоящим живым мертвецом, что бесконечно блуждал в одиночестве по этим местам, в тысячній раз обходя каждую плитку. После того как Чу Ваньнин покинул его, Тасянь-цзюнь остался один в этом мире. От юга до севера, среди тысяч гор и вечного снега. В долгие ночи он, как загнанный в ловушку дикий зверь, блуждал и ходил кругами, словно оказался в бесконечном лабиринте; в нескончаемом кошмаре, полном боли и страданий. Тысячи гор покрыты снегом, бескрайние облака простираются вдаль. Куда направляется эта одинокая тень? К кому направляется эта одинокая тень?! Вдруг он почувствовал, как что-то сжало его шею, а его ноги оторвались от земли. Мо Жань внезапно пришел в себя и увидел, что Сюэ Мэн держит его. Выйдя из транса, он смотрел на Сюэ Мэна с широко раскрытыми от удивления глазами. Мо Жань: —… Сюэ Мэн не знал, что прервал грустные мысли Мо Жаня, который погрузился в воспоминания. Маленький феникс, не думая о последствиях, держал Мо Жаня за загривок, ругая его: — Подлец, какой ты наглый! Даже став котом, продолжаешь отбирать у меня работу? С этими словами и мрачным взглядом он потянул Мо Жаня за усы. Мо Жань сразу закричал: — Мяу! Больно! Сюэ Мэн!!! Ты просто бессовестный! Сам вещь найти не можешь, а винишь в этом меня? Конечно, Сюэ Мэн винил его. Ведь его лишили первого места в конкурсе подлизывания к учителю! Как же это обидно! Молодой глава школы Сюэ и кот Мо Жань начали ругаться и драться. Так они и сражались друг с другом, пока Сюэ Мэну не пришёл в голову способ помучить кота получше: — Постой! Мо Жань! Мо Жань встал на дыбы: — Мяу! Что?! Хочешь сдаться??!! Сюэ Мэн не собирался признавать поражение. Он нарочно громко закричал: — Я только что заметил — ты такой грязный! Посмотри на свои лапы! Они стали совсем серыми! Мо Жань сразу напрягся: — Мяу мяу! Мяу мяу мяу! Что тебе до этого?! Сюэ Мэн: — Ты так запачкаешь шедевры учителя! Пойдем! Я отведу тебя купаться! Конечно! Он хотел заставить его мыться! У Мо Жаня, услышавшего слово «купаться», мгновенно пробудились кошачьи инстинкты. Он начал яростно сопротивляться: — Мяу! Отпусти! Пусти! Я не хочу купаться! Я ни за что не полезу в воду!!! — Будешь купаться! — Мяу! — Не буду! — Конечно будешь! — Мяу мяу! — Не буду мыться! Сюэ Мэн в ярости пожаловался Чу Ваньнину, его голос был полон отчаяния: — Учитель! Посмотрите на него! Мо Жань: — Мяу мяу! Мяу, — Ваньнин! Посмотри на него! Быть котом — прекрасно, ведь стоило только вскрикнуть — и голос тут же становился на несколько тонов выше и громче, чем у Сюэ Мэна. Лицо Сюэ Мэна позеленело от злости: — … Учитель, посмотрите, какой же он наглый! Он ведёт себя как ребенок! Мо Жань: — Мяу мяу мяу! Ваньнин, посмотри, он издевается надо мной прямо на твоих глазах! И делает это специально, из вредности! — … Это просто безумие. Чу Ваньнин не хотел обращать внимания ни на одного, ни на другого. Сегодня у него не было настроения разбираться с мытьём Мо Жаня: ему было гораздо важнее подготовить побольше сертификатов для продажи на ярмарке Сюаньюань. Оба сумасшедших, видя, что жаловаться учителю бесполезно, уставились друг на друга. Они оба закричали и снова сцепились, человек и кот, сея вокруг полный хаос. Время от времени Чу Ваньнин, раздражённый шумом, бросал им несколько слов упрёка, прося прекратить, но не успевало пройти и получаса, как они снова начинали ссориться. Сражение братьев становилось всё ожесточённее. Чу Ваньнин вздохнул и наложил на себя изолирующий звук барьер, решив больше не обращать на них внимания. Так, спустя долгие года тишины, в павильон Алого Лотоса снова вернулся шум, напоминающий о давних временах. Звуки сквозь бамбуковую рощу доносились приглушенно: — Грязнуля! Ты обязан помыться! — Мяу! Мяу-аааааа! Сюэ Мэн! Убери свои лапы!!! Я не буду мыться, и что ты мне сделаешь?! Младший ученик, проходивший мимо, в недоумении остановился. Он знал, что павильон Алого Лотоса был запечатан главой, и в нём больше никто не жил. Но что же случилось сегодня? Услышав эти странные звуки, ученик пришёл в ужас. Спустя мгновение он, испугавшись, побежал прочь: — Учитель! — его жалобные крики эхом разносились по горам и полям. — Павильон Алого Лотоса такой страшный! Страшный—страшный—страшный— С тех пор, помимо слухов о лисе с горы Хоу, среди нового поколения учеников пика Сышэн начало ходить жуткое предание: В павильоне Алого Лотоса завёлся кот-демон. Очень свирепый кот-демон! Прошло несколько дней. Чу Ваньнин прибыл в порт Янчжоу вместе с неотступно следовавшим за ним Сюэ Мэном и, конечно же, Мо Жанем в личности Тасянь-цзюня. Место проведения ярмарки Бессмертных Сюаньюань уже было подготовлено, и, в соответствии со слухами, выглядело грандиозно и оживлённо. Все школы и мастера заняли свои места, выставив всевозможные товары. Цветочная улица длиной в десять ли была полна редких и экзотических диковинок, а торговцы изо всех сил старались украсить свои лавки, чтобы привлечь внимание покупателей. Во время прогулки трое, учитель и его ученики, увидели лавку, полностью состоящую из сверкающих пузырей. В каждом шарике было заключено небольшое заклинание, идеально подходящие для начинающих совершенствующихся, которым нужно было тренировать свои навыки. Они также увидели лавку, покрытую густыми облаками и снегом. Её владелец, одетый в плащ и бамбуковую шляпу, расположился в маленькой деревянной лодке, под которой волшебным образом появился небольшой водный пруд. Он сидел, опустив глаза и закинув удочку, как будто вокруг никого не было. На бамбуковой вывеске значилось крупными иероглифами: «Уединенная рыбалка на холодной реке». Под ней мелким шрифтом было написано: «Достаточно поставить лодку на землю — и можно рыбачить в любом месте, не выслушивая ежедневные упреки жены. Встроенная климатическая коробка позволяет менять погоду по желанию. Идеальный выбор для рыболовов». У прилавка дворца Хохуан, известного разведением экзотических животных, вывеска гласила «Парк милых животных». В стойле гнездилось множество духовных питомцев: крошечные львы и тигры размером с палец. Дети, завороженные этим зрелищем, не хотели уходить, отчего крепко держались за родителей. Взрослые же, видя, как их малыши восторженно смотрят на пушистых львят и тигрят, что играли на ладони торговца, в конце концов сдавались и покупали этих редких зверюшек, чтобы порадовать своих чад. Сегодня Мо Жань был в личности Тасянь-цзюня. Глядя на этих крошечных львов и тигров, он не мог себя сдержать, его хвост беспокойно вилял от явного желания подойти и поиграть с ними. Сюэ Мэн положил руку ему на его голову: — Успокойся! Если ты не послушаешься, мы отдадим тебя главе дворца Хохуан в качестве слуги! Тасянь-цзюнь без раздумий повернулся и, оскалив зубы, укусил Сюэ Мэна. — Ай-ай-ай! Больно! — закричал Сюэ Мэн, отдергивая палец. — Больно? Тогда, дорогой друг, остановитесь на мгновение! У нас есть отличные пластыри для снятия боли и укрепления костей… — конкуренция в торговле на ярмарке Бессмертных Сюаньюань была действительно ожесточённой. Стоило Сюэ Мэну вскрикнуть, как вокруг него сразу собрались семь-восемь торговцев, настойчиво предлагая свои товары. Сюэ Мэн: — Нет, я не собирался ничего покупать… Но кого это волновало, толпа уже обступила его, будто пчёлы слетелись на мёд. В отличие от своих двух глупых учеников, Чу Ваньнин точно знал, что ему нужно. Он быстро двигался, чтобы найти лучшее место для своего прилавка и завоевать первенство по налоговым сборам. Чу Ваньнин ускорил шаг, оставив Сюэ Мэна и Мо Жаня, застрявших в толпе торговцев, позади. Благодаря этому он смог свободно передвигаться и внимательно изучать обстановку, находясь на некотором расстоянии от своих учеников. Своим острым взглядом он заметил, что на прилавок с волшебными шарами кто-то тайком подложил несколько поддельных пузырей. Вместо магии в них был заключён запах древнего скунса, настолько отвратительный, что его нельзя было вынести. Также он услышал, как в одной из лавок, украшенной эмблемой собачьей головы, два торговца шептались, что собираются послать красавицу соблазнить заместителя главы поместья Таобао, Чэнь Сюаня, чтобы ослабить его бдительность и боевой дух. Еще он увидел двух странствующих торговцев из Цюаньчжоу, которые, казалось, дружески беседовали. Однако один из них тайком подал знак своему питомцу, смертоносной охотничьей собаке. Она тут же подбежала к прилавку другого торговца и, воспользовавшись моментом, когда его хозяин отвлёкся и громко смеялся, подняла лапу — и выпустила струю смертельно ядовитой мочи, уничтожив его денежное дерево. Чу Ваньнин подумал: «Торговля на ярмарке Бессмертных Сюаньюань слишком грязная…» Он решил держаться подальше от тех лавок, где интриги и махинации были наиболее жестокими. Немного подумав, он пришёл к выводу, что рядом с рыбаком будет наиболее безопасно, и направился к прилавку «Уединенная рыбалка на холодной реке». Кто бы мог подумать, что, повернувшись, он увидит Сюэ Мэна и Мо Жаня: те всё ещё были окружены торговцами, продающими пластыри из собачьей кожи. Чу Ваньнин: — … Поскольку они решили скрывать свои истинные личности, Чу Ваньнин и Сюэ Мэн носили тонкие серебряные маски. Они защищали их от нежелательного внимания и позволяли спокойно заниматься торговлей, в то же время также скрывая статус Сюэ Мэна как главы пика Сышэн и известность Чу Ваньнина как Бессмертного Бэйдоу. Сюэ Мэн, отчаянно размахивая руками, почти в слезах кричал: — Я же сказал, что мне не нужны пластыри для улучшения потенции! Уйдите с дороги! — Молодой человек, не слушать старших — себе дороже. У вас явно проблемы с почками. Если вы используете мои пластыри, гарантирую, что будете полны сил и энергии как дракон, и сможете семь раз за ночь… Другой торговец выкрикнул: — Братец, твой кот тоже выглядит немного вялым. У меня есть пластыри не только для людей, но и для животных. Почему бы вам и вашему коту не воспользоваться ими вместе… — Аааа!!! — Сюэ Мэн был на грани безумия, взывая: — Учитель! Учитель, спасите меня!!! Тем временем Тасянь-цзюнь, издавая недовольные звуки, пытался отбиваться от торговцев, прыгая по их головам и демонстрируя впечатляющие акробатические трюки. Он ругался на них на кошачьем языке, но никто не мог его понять. Некоторые молодые девушки, пришедшие на рынок за клиентами, даже пытались его погладить и похлопать по хвосту. Они восхищенно восклицали: — О, какой милый котик! Мими, какой ты симпатичный! — Мими, ты такой милый, твоя окраска похожа на собачью. — Мими, не царапайся… Какой еще Мими?! Тасянь-цзюнь был в ярости: его круглые кошачьи глаза гневно расширились, он зашипел на них. Посмотрите, вы, ничтожества, я — великий Тасянь-цзюнь, Мо Жань! Вы заигрываете со смертью! Он обнажил свои острые зубы и яростно зашипел: — Мяу! — Ааааа! — девушки едва не падали в обморок от восторга, на их лицах играли довольные улыбки: — Он такой милый… Если бы ситуация не была такой серьёзной, Сюэ Мэн и Чу Ваньнин, возможно, даже рассмеялись бы. Но в данный момент Сюэ Мэну было не до смеха, а что касалось Чу Ваньнина, так он тоже считал, что его ученики попали в довольно жалкое положение. Однако, несмотря на это, важнее было заняться торговлей и заработать деньги, поэтому он только слегка кивнул им издалека, давая понять, что они должны сами выпутаться из ситуации. Затем, взмахнув широкими рукавами, он грациозно ушел. Мо Жань: — Мяу! Мяу! Чу Ваньнин! Ты! Сюэ Мэн: — Учитель! В трудностях братья становятся ближе, подумал Чу Ваньнин, удаляясь с величием небожителя. Редко выпадает возможность совместной тренировки для этих двоих. Отлично. Просто прекрасно. Без Мо Жаня и Сюэ Мэна, которые только мешались бы, Чу Ваньнин быстро поставил свой прилавок. Как показала практика, он выбрал правильное место. Здесь никто не плёл интриг и не наводил суету. Рыбак на лодке продолжал спокойно рыбачить, служа живой рекламой для своего товара. Очередь рыболовов погружалась в эту чарующую атмосферу, наслаждаясь процессом. Рыбаки действительно самые чистые душой люди. Чу Ваньнин выложил свои образцы механизмов, сел за прилавок и закрыл глаза, ожидая возвращения своих учеников и прихода покупателей. Однако по какой-то причине, хотя мимо проходило много людей, никто не задерживался у его прилавка надолго, словно ничто не привлекало их внимание. Но Чу Ваньнин не спешил. В торговле важно терпение. Люди придут позже. Он знал, что качественный товар не останется незамеченным, даже если его прилавок находится в укромном уголке. Прошло около получаса, когда он почувствовал лёгкую тень перед собой. Ветер с юга вдруг принёс слабый аромат, который показался ему знакомым. Чу Ваньнин вздрогнул. Где он раньше ощущал этот запах? Казалось, это было очень давно… Но в этот момент он не мог вспомнить. Обеспокоенный этим ароматом, Чу Ваньнин медленно открыл глаза и поднял взгляд. Перед его прилавком, против света, стоял монах. Он был одет в простую синюю накидку и носил соломенную шляпу. Монах опирался на бамбуковую трость и стоял в одиночестве. Нельзя было сказать, когда он подошел к прилавку и как долго уже здесь находился. Тонкая ткань, свисающая с краев шляпы, слегка колыхалась на ветру, а серебряные колокольчики на одной из её сторон тихо покачивались, издавая мелодичный звук. Они были маленькими, а формой напоминали листья бамбука, распространенного в Сычуани, а еще настолько лёгкими, что их звон при столкновении был едва различим. Чу Ваньнин не мог разглядеть его лица, только смутно видел, что под шляпой у монаха, казалось, была повязка, прикрывающая глаза. Ткань была сложена в три или четыре слоя, как будто скрывала что-то из его прошлого, что он не хотел никому показывать, или служила саваном для слишком тяжёлых переживаний. Чу Ваньнин не был уверен, действительно ли он видит это, или ему кажется. Некоторое время они молча стояли друг напротив друга. Наконец, монах заговорил первым. Его голос был хриплым, и кто знал, было ли это результатом травмы или использованного заклинания, чтобы изменить голос. В таких людных местах многие предпочитали скрывать свою личность. Монах спросил мягко и нерешительно: — … Я слышал, что у вас здесь продаются механизмы, созданные бессмертным Чу. Чу Ваньнин также использовал заклинание, чтобы изменить свой голос, ещё до прихода сюда, поэтому его ответ прозвучал не в его естественном тоне: — Да. — …Тогда… — по какой-то причине, или, может быть, Чу Ваньнин ослышался, голос монаха словно бы слегка дрожал. — Тогда… могу ли я… могу ли я… потрогать их? Визуал к 6-ой главе: https://docs.google.com/document/d/1SNenI6_FOhPFMLFQxQnUsoXrDHZV0-bFMkO930lFuVI/edit?usp=sharing