ЭРХА. История о превращении в кота

Павильон Цзяндун торговал высококачественными мешочками цянькунь, доспехами и защитным снаряжением. Благодаря отличному качеству и давней репутации, их прибыль была весьма значительной, что делало их серьёзным конкурентом для Чу Ваньнина. Однако заметив, что разрыв между ними и Чу Ваньнином растёт, они начали беспокоиться и придумывать грязные уловки, которые собирались воплотить в жизнь. Ранним утром, как только Чу Ваньнин сел за свой прилавок, перед ним появились четверо учеников Цзяндун. — Младший торговец? Хе-хе… Все четверо были высокопоставленными совершенствующимися, их могучие фигуры, возвышавшиеся перед Чу Ваньнином, заслонили свет как неприступные горы. Они наблюдали за этим прилавком несколько дней: всего два владельца, и оба скрывали свои истинные лица. Один из них, облачённый в лёгкую броню с мечом на поясе, явно был опасным бойцом. Второй, хоть и выше первого, казался худым и безоружным, словно мягкая мишень. Поэтому они специально выбрали раннее утро, когда Сюэ Мэн пошёл купить завтрак, чтобы прийти и показать свою силу этому, казалось бы, беззащитному продавцу. Они не могли не гордиться своей хитроумной задумкой. Четверо умников, желая показать свою мощь, одновременно выпустили духовную энергию, дабы Чу Ваньнин почувствовал силу истинных мастеров. Однако Чу Ваньнин никак не отреагировал на их намеренную демонстрацию силы. Он спокойно спросил: — Господа, что желаете приобрести? — Эй, парень! — крикнул один из учеников палаты Цзяндун. — Ты знаешь, из какой мы школы? Чу Ваньнин, не привыкший к такому обращению, с каменным лицом ответил: — На ваших одеждах ясно виден знак палаты Цзяндун. Если бы я не заметил, то был бы слепым. Четверо учеников угрожающе посмотрели и, снизив голос, сказали в унисон: — Хм, раз знаешь, тогда должен понимать, что это значит! Чу Ваньнин почесал ухо Мо Жаня, успокаивая его, а затем поднял голову и, глядя на четырёх умников сквозь тонкую серебряную маску, спросил: — Хотите приобрести переносной боевой механизм? Четвёрка остолбенела: — Что ты имеешь в виду?! Чу Ваньнин равнодушно повторил: — Не поняли? Вы из западных земель? Я спрашиваю, хотите ли купить переносную боевую машину. — Эй! Ты и правда не знаешь, что к чему! Тебе говорят убирайся, а ты продаёшь свою рухлядь! Ты предпочёл проблемы простому решению! — крикнул один из них. — Точно! — добавил другой. — Я могу перемещать горы, зачем мне твоя боевая машина?! С моими силами мне ещё двадцать лет не понадобится подобное! — Через двадцать лет, возможно, и нет, — холодно заметил Чу Ваньнин, поглаживая ухо Мо Жаня. — Но сейчас вам она точно необходима. Один из них не выдержал и спросил: — Почему? Чу Ваньнин резко поднял глаза: его взгляд был ледяным. Одного этого было достаточно, чтобы четверо ощутили холодный пот на спинах. В следующий момент они почувствовали мощный и чистый поток духовной силы, который обрушился на них со всех сторон, словно небесный купол. В мгновение ока их окружила невидимая преграда, и их духовная энергия, которую они выпустили для устрашения, стала исчезать с пугающей скоростью. Не успели они осознать, что произошло, как рухнули на колени, обессиленные и потные. — Сегодня не праздник, потому у меня нет для вас красных конвертов. Зачем же вы кланяетесь? — холодно произнёс Чу Ваньнин, сидя на своём бамбуковом стуле. Четверо опустились перед ним на колени, а солнечный свет озарил его, превращая его глаза в янтарные. — Возвращайтесь на своё место. Четвёрка не могла даже подняться — их тела полностью обессилели, пот с них лился рекой. Они поняли, что выбрали не мягкую мишень, а настоящего мастера! Только что они угрожали Чу Ваньнину, а теперь умоляли о пощаде: — О, великий мастер! Мы виноваты! Простите нас за наше невежество! Как мы могли осмелиться на такое в вашем присутствии! У нас были глаза, но мы не узнали гору Тайшань! — Да, да, мы были неправы, — продолжали они умолять. — Господин, ваше могущество безгранично! Даже сам Император, попирающий небеса, пал бы перед вами! Словно заранее зная, что так и будет, кот породы «му» повернул голову и загадочно уставился на них. Четвёрка продолжала молить: — Простите нас, господин! Простите нас! Чу Ваньнин спокойно спросил: — Так вы купите переносные боевые механизмы? Четверо замолчали. — Я уже говорил, — произнёс мужчина в белом одеянии с широкими рукавами, сидящий на зелёном бамбуковом стуле. Его одежды, касаясь земли, напоминали водопад льда и снега. Он глядел на четверых людей перед ним. — Они вам понадобятся. — Купим! Купим, купим! — Да, да! Двадцать лянов за штуку, так? Берём! — Двести лянов, — сказал Чу Ваньнин. — Господин, вы шутите! Двадцать лянов за четверых — всего восемьдесят лянов. — Я сказал, двести лянов за штуку. — Но ведь на табличке написано двадцать… — Цена изменилась. Вы собираетесь продолжать стоять на коленях, или предпочитаете заплатить и позволить переносным механизмам отвезти вас обратно как можно скорее, чтобы не позориться дальше? Так, вернувшись с пакетами горячего тофу и хрустящими ароматными жареными булочками, Сюэ Мэн увидел, как четырёх учеников Цзяндун уносят четыре боевые машины, словно мешки с тряпьём. — Учитель, что здесь произошло? — спросил сбитый с толку Сюэ Мэн. Чу Ваньнин и его кот Мо Жань удовлетворенно пересчитывали утреннюю выручку. Чу Ваньнин ответил: — Пришли тут мастера по краскам. Кот Мо Жань мяукнул в подтверждение: — Мяу! Да, Цзяндун действительно специализируется на красках. Сюэ Мэн, всё ещё не понимая, смущённо спросил: — И что? Учитель, этот ученик глупый, пожалуйста, объясните. Чу Ваньнин, закончив с прилавком, обернулся: — Я разукрасил их немного, чтобы дошло. Следующим, кто решил потревожить их, были люди из дворца Хохуан. Дворец Хохуан занимался продажей экзотических животных и всегда был на виду на каждой ярмарке Бессмертных Сюаньюань. Они не собирались уступать первенство двум неизвестным торговцам в масках. Поэтому они решили подстроить ловушку, выбрав своей целью, к несчастью для себя, кота породы «му». То есть его Превосходительство Бессмертного Императора Мо Вэйюя, Образцового наставника Мо Жаня. В полдень, когда солнце было в зените, высокопоставленные ученики из дворца Хохуан шумно подошли к прилавку Чу Ваньнина. Они сразу же заявили, что кот Мо Жань принадлежит им, что его зовут Сяо Бяобяо, и что он — редчайший везучий кот, три года от роду, любимец главы их дворца. Но из-за того, что его не кастрировали, он оставался диконравным и несколько дней назад сбежал. А сегодня они случайно нашли его здесь. После всех этих громких заявлений, они перешли к сути: — Этот кот наш. Он приносит удачу, поэтому часть вашей прибыли должна принадлежать нам, — сказал ведущий ученик. Сюэ Мэн взорвался от гнева: — Что?! Половина прибыли вам? Да вы с ума сошли! Это же вы подниметесь на первое место благодаря нам! Ученик дворца Хохуан с улыбкой ответил: — Мы заслужили это своим мастерством. — Тьфу! Наглецы! — крикнул Сюэ Мэн. Но Мо Жань был ещё злее. Когда это у него появилось дурацкое имя Сяо Бяобяо? Да ещё и стал любимчиком главы дворца Хохуан? Это было просто невыносимо. К счастью, учитель знал всю историю, иначе объясниться перед ним было бы непросто! Чу Ваньнин нашёл эту ситуацию забавной. Он сначала взглянул на Мо Жаня, затем на ученика дворца Хохуан: — Правда? Я не знал, что он приносит удачу. — Конечно вам это неизвестно, ведь приручение и воспитание животных — наша специализация, — сказал ученик. — Раз так, позовите его. Посмотрим, подойдет ли он, — предложил Чу Ваньнин. Ученики обменялись радостными взглядами. Они думали, что Мо Жань — обычный кот, а дворец Хохуан славился своими навыками приручения животных. Даже дикие звери подчинялись им с первого взгляда. Один из младших учеников подошёл и, протянув руку, ласково позвал: — Сяо Бяобяо, иди ко мне. Мо Жань закатил глаза и отвернулся. Но в следующий момент он почувствовал сильный аромат, а его желудок заурчал от голода. Оказалось, что ученик намазал пальцы специальным маслом-приманкой. Это была известная уловка дворца Хохуан, перед которой даже самые упрямые звери не могли устоять. Мо Жань чихнул и помотал головой, пытаясь избавиться от запаха, который заставлял его облизываться. Однако чувствительность кошачьего носа была слишком высокой, и аромат свежей рыбы продолжал распространяться повсюду, дразня его. — Иди сюда, Сяо Бяобяо, иди сюда, — ученик дворца Хохуан улыбался, продолжая манить его. Мо Жань видел перед собой бесчисленное множество жирных рыб и креветок, от которых начинала кружиться голова. В момент борьбы с собой его внезапно осенило: Постойте! Я ведь не люблю рыбу и креветки! Эти соблазны действуют на меня из-за моего кошачьего тела. Если я сосредоточусь на воспоминаниях о своих любимых блюдах, таких как пельмешки в красном масле и острый горячий хого, то смогу избавиться от этого коварного метода дворца Хохуан! Сев на землю, он закрыл глаза и начал сосредотачиваться на своих мыслях. Толпа вокруг засмеялась, наблюдая за тем, как кот усаживается в позу для медитации. — Похоже, он вас не узнаёт. — Какая наглость. Откуда берутся эти мелкие мошенники и плуты? Ученики дворца Хохуан покраснели от стыда, но отступили гадая: неужели этот кот действительно необычный питомец? Если не считать окрас, похожий на собачий, в нем нет ничего особенного. Не осмеливаясь больше его недооценивать, старший ученик, кашлянув, попытался взять ситуацию под контроль: — Кот долгое время был вне дворца, неудивительно, что он нас не узнал. Кроме того, он привык быть рядом с нашим хозяином и на самом деле плохо нас знает. Сюэ Мэн потерял терпение: — Хватит болтать! Вы просто воры и обманщики! Убирайтесь и занимайтесь своим делом, вместо того чтобы придумывать грязные уловки! — О, господин, — продолжил ученик, — ваши слова несправедливы. Этот кот действительно наше сокровище. Позвольте нам доказать это ещё раз. — Ты… — начал Сюэ Мэн, но замолчал, когда заметил, что Мо Жань, неведомо когда, схватил его за рукав. — Мяу! — произнёс Мо Жань. Сюэ Мэн, удивленно обернувшись, спросил: — Что с тобой? Мо Жань облизнул лапу, на которой остались следы чернил, и снова мяукнул. Чу Ваньнин, поняв его намерение, сказал: — Вы уже пробовали, теперь наша очередь. Старший ученик, прищурив глаза, произнёс: — Ты тоже хочешь позвать его? Он придёт, если его позовут. Кот пойдёт к тому, кто его кормит. Чу Ваньнин: — Я не буду его звать. — Тогда что вы собираетесь делать? — озадаченно спросил ученик. — Мой кот умеет писать, — сказал Чу Ваньнин. — Что? — ученики дворца Хохуан переглянулись в удивлении. Один из сварливых учеников с насмешкой ответил: — Не смеши! Даже наш мастер этого не умеет. Ты что, его учитель? Чу Ваньнин задумался, вспоминая историю об основателе дворца Хохуан. Этот таинственный отшельник обучил многих из их современных мастеров техникам приручения животных. Дворец всегда почитал его как божество и с уважением вспоминал о нём. Навыки обучения животных письму были крайне редкими и сложными, поскольку требовали от животного полного понимания человеческой речи и способности писать. Это было намного сложнее, чем просто обучить необразованного деревенского жителя. Говорили, что только основатель дворца Хохуан владел этим искусством. Однако он был странствующим учёным, и о нём не было никаких новостей уже более двадцати лет. Не говоря больше ни слова, Чу Ваньнин жестом указал Сюэ Мэну подготовить бумагу и чернила для Мо Жаня. Вскоре перед котом разложили письменные принадлежности. Толпа затаила дыхание, глядя на него. Мо Жань медленно подошёл к кисти, взял её лапами и, сосредоточив всю свою энергию, приготовился писать. Ученики дворца Хохуан с удивлением и напряжением наблюдали за происходящим. — Не может быть… Это правда? Мо Жань внутренне усмехнулся, готовясь написать несколько ругательств, чтобы по-настоящему разозлить тех, кто утверждал, что он является любимцем главы дворца Хохуан. Однако в тот момент, когда он собирался начать, на бумагу упал цветок. Он поднял глаза и увидел, что Чу Ваньнин стоял спиной к нему, чуть опустив руку. Очевидно, что цветок был брошен им. Никто не заметил этой мелочи, так как в этом порту круглый год цвело много странных кустов и деревьев. Никто не заботился об упавших на прилавки цветах. В следующую секунду из цветка раздался голос, слышный только Мо Жаню: — Послушай, что я говорю, а потом напиши. Мо Жань задержал движение кисти, чем вызвал некоторое разочарование у толпы. — Так будет писать или нет? — Да, действительно ли этот кот умеет писать? — Думаю, это просто болтовня… Ученики дворца Хохуан начали облегчённо вздыхать. Один из них, сложив руки на груди, сказал: — Я же говорил, это невозможно. Никто не может научить зверя писать. Это смешно! — Да, даже наш мастер не смог бы этого сделать. Как же этот человек… — — Подождите! — внезапно кто-то закричал из толпы. — Смотрите! Люди снова устремили взгляды на кота, и через мгновение все открыли рты от удивления. Перед ними предстало невероятное зрелище. Мо Жань стоял на задних лапах, держа кисть передними. Он начал писать на бумаге с лёгкостью и плавностью, что удивило даже самых скептических наблюдателей. Письмо текло гладко, мысли лились потоком. Ему было написать текст легче, чем непослушному ученику, которому трудно сосредоточиться даже на короткое время. Когда они взглянули на написанное, некоторые ученики дворца задрожали, а кто-то отступил назад, закрыв рот рукой. Другие вскрикнули от изумления. — Это… это… На бумаге были слова: «Восемьдесят лет назад я был молодым котом, следовавшим за хозяином по всему миру. Мой хозяин был свободен духом, не любил ограничений, и я разделял его интересы. Восемьдесят лет мы вместе путешествовали, наслаждаясь цветами и луной. Постепенно я развил разум, научился понимать и писать человеческие слова. Теперь я снова путешествую с хозяином, встречая новых друзей и помогая торговать…» — Восемьдесят лет… Восемьдесят лет? Лица учеников дворца Хохуан побледнели. Все знали, что если бы их основатель всё ещё был жив, ему было бы больше восьмидесяти лет. Кроме того, мастер часто рассказывал, что его учитель был таким же свободолюбивым, любил путешествия и наслаждаться природой. Должно быть, он совершенствовал в себе то же искусство бессмертия, что и Цзян Си из Гуюэе, поэтому не должен был выглядеть старым. Ученики взглянули на Чу Ваньнина, заметив его величественный вид, затем на Мо Жаня, который продолжал выдумывать и писать всякие небылицы. В их глазах начала появляться смесь восхищения и ужаса. Такой человек… Такой кот… Такое беспрецедентное мастерство в приручении животных, не имеющее аналогов в истории! Внезапно, словно озарённые, ученики дворца Хохуан одновременно опустились на колени, переполненные радостью, и громко воскликнули: — Учитель, мы не знали, что вы здесь, простите нас за невежество! Примите поклон ваших преданных учеников! Сюэ Мэн, не понимая происходящего, пробормотал: — А?.. Чу Ваньнин, сохраняя спокойствие, ответил: — Вы ошиблись, я не ваш учитель. Ученики дворца не слушали его, они продолжали со слезами на глазах: — Учитель! Наш мастер скучает по вам! Пожалуйста, останьтесь здесь, пока он не прибудет, чтобы встретиться с вами… Чу Ваньнин спокойно повторил: — Я не обучал вашего мастера. Сюэ Мэн, хотя и был в замешательстве, сразу же поддержал: — Именно! Ученики дворца заплакали ещё сильнее: — У-у-у, Учитель, мы знаем, что вы не любите ограничения, но позвольте нашему мастеру и нам выразить своё уважение… Чу Ваньнин взмахнул рукавом и отвернулся: — Я сказал, что я не он. Уходите. Ученики дворца знали о своём основателе не так много. Если бы они вернулись и рассказали ему, мастер бы сразу понял, что что-то не так. Но сейчас, ошеломлённые видом пишущего кота, они не могли ясно мыслить. Чу Ваньнин предположил, что они осознáют ошибку только после возвращения во дворец и разговора с мастером. Чу Ваньнин обычно не любил обманывать, но, учитывая, что инцидент начался из-за лжи дворца Хохуан, он счёл это заслуженным уроком для молодых учеников. Конечно, за обучение часто приходится платить. Ценой для учеников дворца Хохуан стало… — Учитель! — позвал Сюэ Мэн, вернувшись от старших учеников дворца Хохуан спустя некоторое время. Его лицо было полным удивления, а в руках он держал мешок для сбора прибыли. — Они сказали, что весь доход дворца теперь принадлежит вам, как знак уважения к нашей встречи. Чу Ваньнин кивнул: — Знаю. Сюэ Мэн был ошеломлён: —… Учитель действительно невероятен… После того, как они приняли деньги, пусть ещё были и другие, пытавшиеся вызвать беспорядок, все трое — Чу Ваньнин, Сюэ Мэн и Мо Жань — чувствовали уверенность в своей победе. Настроение у всех было отличное. Даже Мо Жань не возразил, когда маленькая девочка проходившая мимо, назвала его Мими и радостно погладила. Все трое ожидали объявления победителя на ярмарке Бессмертных Сюаньюань. Однако… Под ярким светом заходящего солнца вторая глава павильона Сюаньюань быстро произнесла заклинание. Позади неё развевались бесчисленные разноцветные ленты, создавая впечатление великолепного водопада. Каждая лента быстро меняла цвет, переливаясь белыми, жёлтыми, оранжевыми, розовыми и фиолетовыми оттенками. На этих полосках мигали цифры, отражающие доходы — от самых высоких до самых низких. Наконец, золотая лента взмыла в воздух. Под аккомпанемент аплодисментов вторая глава взлетела, поймала её, а затем изящно вернулась на возвышение, где объявлялись результаты. Сюэ Мэн с улыбкой сказал: — Учитель! Мы можем забрать лекарство! Мо Жань радостно мяукнул: — Мяу! Хотя Чу Ваньнин часто обнимал его в его нынешнем облике, Мо Жань всё же хотел снова стать человеком и делать то, что доступно только людям. Наконец он может перестать быть котом! Чу Ваньнин тоже был доволен, полагая, что все усилия были ненапрасны и Мо Жань наконец-то спасён. Вторая глава павильона Сюаньюань, держа золотую ленту, с улыбкой объявила: — Победитель в этом году на ярмарке Бессмертных Сюаньюань — Мэй Ханьсюэ из Дворца Тасюэ в горах Куньлунь. — Поздравляем! Мо Жань: —… Чу Ваньнин: —… Сюэ Мэн, побледнев: —… Что она только что сказала?! Победа Мэй Ханьсюэ стала неожиданностью для всех, включая Чу Ваньнина, Сюэ Мэна и Мо Жаня. За три дня на ярмарке они так и не видели его. Возможно, он, как и они, скрывал своё лицо? Но даже если так, то как они могли не заметить его: если его товары так хорошо продавались, то перед его прилавком должны были стоять длинные очереди, разве нет? Другие думали так же. Многие совершенствующиеся внизу сцены возмущались, сжимая кулаки в протесте. — Это подстава! — Здесь что-то нечисто! — Вторая глава! Вы, наверное, очарованы Мэй Ханьсюэ и хотите быть с ним, но помните, что он известный плут! Он забудет ваше имя, даже если вы дадите ему преимущество. Он будет называть вас «малышкой» сначала, а потом «старушкой»! Остерегайтесь таких обманщиков! Слова грубого заклинателя вызвали смех у всех. Вторая глава не рассердилась, а лишь улыбнулась и сказала: — В нашем павильоне всегда все справедливо. Если у вас есть сомнения, мы готовы объяснить. Она начала рассказывать всю историю. Оказывается, помимо основной ярмарки в порту Янчжоу, павильон Сюаньюань организовал множество торговых точек в различных городах, чтобы дать возможность совершенствующимся, не имеющим времени участвовать, продать свои товары. Эти точки всегда были частью ярмарки, но редко привлекали посетителей. В конце концов, это как маленький ларёк с засахаренными фруктами у входа в большой ресторан. Всего лишь мелочи, на которые никто не обращает внимания. Однако в этом году всё было иначе. Кто-то воспользовался невнимательностью других и заработал целое состояние. — Смотрите сюда, — сказала вторая глава, и разноцветные ленты за её спиной слились в золотой водопад, показывая доходы из разных точек продаж. Первое место занимал товар, проданный Мэй Ханьсюэ. — Зеркало «Юэцзи»?! — Сюэ Мэн нахмурился, будто ему под нос сунули гнилой чеснок. — Что это за вещь? Стоя на сцене, вторая глава объясняла: — Мэй Ханьсюэ продал зеркало «Юэцзи». Это зеркало, сделанное из магически обработанного льда Куньлуня, впечатляет своей кристальной чистотой и изяществом. Главная особенность этого зеркала заключается в том, что оно может давать советы по макияжу и стилю любой женщине, которая в него смотрится за счет использования магии Мэй Ханьсюэ. Зеркало даёт внимательные и искренние комментарии по поводу её внешнего вида, делая комплименты и предлагая улучшения. Если женщина не хочет сама выбирать стиль, она может обсудить свои предпочтения с Бессмертным Мэем в зеркале, который предоставит ей готовый план макияжа. Сюэ Мэн: — Что? Оно действительно стоит один, два, три, четыре, пять, шесть — шесть нулей?! Эта хрень продалась за миллион?! Как бы он ни старался понять, но факт оставался фактом: Мэй Ханьсюэ победил. Он даже не появился на ярмарке, а сидел в своём дворце, и всё равно чертовски всех уделал. Это привело Сюэ Мэна в бешенство. Он прыгал и кричал, негодуя на такую несправедливость. Этот финал так разозлил его, что он проклинал Мэй Ханьсюэ за то, что тот победил его учителя с помощью такой скучной хрени. Сюэ Мэн был уверен, что мир слишком спокоен, если люди тратят деньги на такую ерунду! — Мэй Ханьсюэ может прийти в течение семи дней и выбрать лекарство в Гуюэе, — объявила вторая глава. — Ярмарка Сюаньюань этого года завершена. Спасибо всем за участие. Сюэ Мэн почувствовал, что ему срочно нужна быстродействующая успокоительная таблетка. Он, будучи на грани слёз от злости, повернулся к Чу Ваньнину: — Учитель, вы видите, насколько он бесстыжий? Мы зря трудились… Мо Жань тоже жалобно мяукал в объятьях Чу Ваньнина. Да! Боевое снаряжение проигрывает этому дурацкому зеркалу? Нужно ли мне снова перевернуть мир совершенствующихся? Чу Ваньнин не обращал внимания на обиженных учеников. После короткой паузы он сказал: — Сюэ Мэн. Сюэ Мэн, со слезами на глазах: — Учитель… —… — Чу Ваньнин решил, что никто не должен узнать, что этот плаксивый мальчик является нынешним главой Пика Сышэн. — Поскольку мы не выиграли ярмарку, я пойду поговорю с Цзян Си и попрошу его дать нам лекарство. Но ты останешься здесь, потому что у тебя с ним всегда были разногласия. Эти слова заставили Сюэ Мэна и Мо Жаня задуматься. Сюэ Мэн хотел пойти с Чу Ваньнином, но знал, что его присутствие может осложнить дело. А Мо Жань не хотел, чтобы кто-то ещё узнал о его унизительном положении. Первоначально Чу Ваньнин не стал лично объяснять ситуацию и попросил Сюэ Мэна обратиться к Цзян Си за травой, чтобы скрыть правду. Поэтому Сюэ Мэн сначала придумал окольную причину, чтобы попросить Цзян Си о помощи. Позже они надеялись выиграть на ярмарке Сюаньюань, чтобы получить лекарство, но этот план тоже провалился. Теперь стало очевидно, что единственный выход — это напрямую обратиться к Цзян Си и объяснить ему всю ситуацию. Вечером трое поужинали вместе, после чего Сюэ Мэн неохотно отправился на пик Сышэн, попросив Чу Ваньнина вернуться независимо от результата, чтобы сообщить новости. Он сказал, что если Мо Жань восстановится, это будет хорошим поводом для небольшой встречи. В случае, если возникнут какие-либо проблемы, они смогут вместе обсудить меры противодействия. Чу Ваньнин согласился. Перед уходом Сюэ Мэн нахмурился и сказал Мо Жаню: — Серьезно, тебе лучше принять ванну, псина. Думаю, Цзян Си — гермофоб. Ты такой грязный, что он может тебя выгнать. Иди лучше искупайся. Мо Жань возмутился: — Мяу! Я сам о себе позабочусь! Знаешь ли, котам не подходит частое купание! Я и так очень чистый! Сюэ Мэн: — Учитель, Янчжоу славится своими горячими источниками. Мо Жань: — Мяу-мяу-мяу! Замолчи! Если ты не будешь говорить, никто не подумает, что ты немой! К сожалению, слова Сюэ Мэна уже были произнесены, а Чу Ваньнин их услышал. Он уже давно хотел выкупать Мо Жаня, но тот упорно сопротивлялся. Однако в Янчжоу было много природных горячих источников, и было бы грехом не воспользоваться ими. Кроме того, Чу Ваньнин полагал, что их путь к лекарству был неудачным. Он думал, что купание в горячих источниках может помочь снять часть накопившегося невезения. Не колеблясь, вечером он взял Мо Жаня на руки и отправился в самый известный горячий источник Янчжоу.