Её безразличие - попытка защитить тебя

— Вот только это мне не поможет, — Ева повернулась на звук шагов и фальшиво улыбнулась Лое. Лоя всё это время гонялась за улетевшим зонтиком и вот теперь несла его хозяйке. – Спасибо, милая, — ловкие пальцы ласково погладили детские волосы. – Иди, — Ева выпрямилась, покрепче перехватила ручку, развернулась и степенно пошла дальше. – Мне никто не поможет. Потому что не смогут помочь. И тем, кто мне дорог тоже никто не может помочь. Но в кое-чём ты прав. Эта цепочка должна ломаться не с середины. И пока конечные звенья держаться, я тоже должна. Ради тех, кого люблю, — тонкие губы изогнулись в фальшивой улыбке. Бледная кожа покрылась мурашками. Ева сглотнула. Капли дождя собрались вместе и скатившись по щеке, сорвались с острого подбородка вниз. Ева достала платок и протёрла кожу. Улыбка вместе с каплями впиталась в платок, оставив странную пустоту. – Что ты делаешь, когда чего-то боишься? — Если это какая-то глупость вроде темноты, скрипа в соседней пустой комнате или силуэта за шторами, то смотрю страху в лицо. Иду в темноту или другую комнату, распахиваю шторы. Там никогда никого нет. Нужно просто один раз перебороть себя. — А если страх не пустой? Если действительно может произойти что-то плохое? Если происходит регулярно, и ты ничего не можешь сделать? — Надо смириться или бороться. Второе предпочтительней, — серьёзно ответил Кай. — Но если ты ничего не можешь? — Разве ты ничего не делаешь, чтобы улучшить ситуацию? – удивился Кай. — Конечно, делаю, — будто испугалась Ева. – Делаю всё что могу. Даже больше, если получается. — Тогда ты борешься. Этого достаточно. — Но это всё равно происходит, — тихо проговорила Ева. Будто признавалась в преступление. — Тогда попроси помощи. — Те, кто хотят помочь, не могут. Те, кто могут, не хотят. Это бессмысленно. — Откуда ты знаешь, где кончаются возможности тех, кто хочет тебе помочь? – Кай начал раздражаться. Ева неожиданно улыбнулась, но горько, будто с издёвкой над самой собой. — Это будет лишь обмен одной жизни на другую. Я не считаю себя богом. Если меня не поставят перед выбором я ни за что не стану решать, чья жизнь важнее. Единственная жизнь, что принадлежит мне это моя собственное. Всё моё время, все силы и энергия. Я могу тратить себя на то, что считаю нужным, но если меня не заставят никогда не заставлю поступать так других. А просить помощи в подобном, это именно что заставлять. Кай, я не могу убить осознанно. Это делает меня очень слабой. — Это делает тебя собой. Мне кажется то, что ты являешься собой - потрясающе. Не надо менять это на силу, — попросил Кай. Ева неожиданно искренне усмехнулась. Потом повернулась к Каю и улыбнулась. — Какой же ты идеалист, — в синих глазах оставалась грусть и всё-таки что-то точно улучшилось. – Но это тоже к лучшему. То, что ты являешься собой не менее потрясающе. Спасибо. Я, правда, хотела узнать твоё мнение. Не зависимо от того насколько плохо или хорошо, оно сочетается с реальностью в которой я живу. Тебя в целом, интересно слушать. Кай неожиданно почувствовал себя неловко. Не то чтобы ему редко делали комплименты. Но обычно это была формальность. В крайнем случае секундный порыв. А тут такая оглушающая искренность. И от кого? От человека, которого год назад, он просто разговорить не мог. Кажется ему ещё долго придётся привыкать к странной искренности синеглазой, настоящего имени которой он возможно никогда не узнает. И неважно уже юноша или девушка заменили ту что была тринадцатой принцессой.