wildflower

Правило трех “Не” сопровождало Викторию всю её молодость и чаще, хоть иногда осекаясь, она все же пыталась ему следовать. Не напиваться до состояния, в котором не помнишь даже как добралась до дома — первое. С ним было бороться легче всего. Алкоголь в организм вливался редко, но метко, в равномерных количествах и то по важным поводам. Весь вечер было до невозможности приятно и легко, а после вязкая слюна сопровождающая неприятные приступы рвоты в массе однородности и летящих клятв «не пить, никогда, даже по праздникам, клянусь.» Лучше уж девушка будет бережно поддерживать кого—то, чем её волосы, как когда—то намотанные на кулак малознакомого ей человека, больно оттаскивали её тело от вольного падения с разбиением лба об холодную плитку общественного санузла. Вторым было — не говорить ничего лишнего. Себе дороже, но язык был настолько острым, что порывы было сдерживать тяжело. Хотя Кравченко конфликты не любила, язвить могла сколько душа влезет. Все как с гуся вода было и в своей юности она часто этим пользовалась. Главное уверенно выглядеть, а там оно само поможет. Последним она пренебрегала чаще всех и даже не скрывала это перед самой собой. Спокойно несла этот груз на своих хрупких плечах не пытаясь оправдать и решить проблему. Не курить правда давалось не слишком подъемно. Начала однажды — теперь разгребай. Радовало лишь то, что сигареты зубы зажимали меж собою редко. Еще реже — айкос. Его бы вообще стоило выкинуть и забыть словно страшный сон. Сама ведь прекрасно знала, что в таких электронных вариациях никотин синтетический. Такой негативные последствия добровольно грузовиком привезет и опрокинет прямо перед забором, словно щебень доставкой. Уснуть так и не удалось, в просторные окна медленно подкрадывался рассвет, наполняя помещения голубоватой синевой. Теплота пижамы грела кожу на ровном контрасте от неприятных ощущений подоконника на котором девушка коротала время за тонкой палочкой табака, что уже почти дотлел меж тонкими пальцами. Ночь отступала, а вместе с ней и память о том, что случилось под ее черным с узорами из звезд покрывалом. Сизый дым выходил из легких, смешивался с прозрачным дуновением и уносился за форточку, далеко в линию горизонта. Вперемешку с вечерним кофе на её бессонницу повлияли и тугие мысли, что цепкими лапами тянули её подсознание на конвейер задумчивых рассуждений. Казалось совсем ненужных, но раз глаза все равно не до конца ощущались как те, что залили свинцом, почему бы просто не занять себя чем—то таким. Телефон стоял на зарядке, а для того чтобы посмотреть время на часах пришлось бы повернуть затекшую шею. По внутреннему настроению она решила, что сейчас от пяти до шести утра, примерно. Явно не точно, вставать в такой промежуток было редкостно, но за последние дни слишком неприятно реально. Когда пепел окончательно исчерпал себя, девушка скинула бычок в самодельную пепельницу из смолы, что была подарена одногруппником еще год назад на новогодние праздники. Тогда они активно ходили на свидания и даже обоюдно рассчитывали на что—то большее, но не сложилось, не повезло, поэтому подумав о своем одиночестве с десяти кошками она начала взвешивать это как вполне реальные события. Хотя будем честны, ей еще жить и жить. Легкая футболка усыпанная голубыми узорами медуз, свисала с плеч словно облако покрывающее тело. Спрыгивая с поверхности, по пути стягивая с тумбы мобильное устройство и уверенными шагами направляясь к кухне, Виктория зацепила чашку со стола в надежде заварить себе душистого чая. Горячая жидкость закипела быстро, заполняя паром столешницу, заставляя морщится. 06:24 — почти угадала. листая ленту на экране, она пару раз наткнулась на поздравительные посты посвящённые её новому знакомому и отчего—то ловила стыд. Она сидела напротив него, шла рука об руку, говорила, смеялась и просто не сказала ни слова к его дню рождения. Быть честной еще одни недовольства она испытала от того, что вся эта информация обновилась в её твиттере сейчас. В хаосе сплетенных мыслей и идей, что так внезапно заполонили её беспокойное сознание она резко решила для самой себя, что позже явно лучше, чем никогда и за несколько широких шагов преодолела расстояние между проемами дверей, окрыленная своей задумкой. Пальцы судорожно стали перебирать толстые переплеты блокнотов и вытягивая тот, что был предназначен для графитовых набросков, потянула свое тело к кровати. В какой—то момент контроль над её действиями окончательно ушел и линии активно стали вырисовываться на плотной бумаге. Черты появлялись самостоятельно, совсем не думая и приятно растягивали губы в улыбке по мере происходящего процесса. Это не казалось тем, что могло бы помочь ситуации, но фактор того, что впервые за долгое время Кравченко рисует живого человека — резало без ножа. Когда ей хотелось сделать работу для себя, чаще она могла рисовать персонажей из фильмов, книг, с частой регулярностью это были аниме герои, все те кто в общем не существовал в реальности. Так было легче и по её скромному мнению лучше. Образы не скажут тебе критику, не обвинят в том, что нос у них не такой и вообще глаза цвета другого, никакой реакции и отдачи. Яркий лучи солнца уже вовсю озаряли пространство, давая понять, что прошло явно больше, чем отсчитывалось в умственных часах. С помарками на них стоило бы поменять батарейку, а лучше уснуть и выспаться. Дать полноценный отдых организму и не мучать его фактом, что сон тот не видит уже почти целые сутки. Проблемно, но терпимо. Опыт не смыкать глаз имелся за спиной огромный. Начиная с дней перед просмотром в университете, заканчивая длительной дороги в Сербию, ведь в транспорте она никогда не могла окончательно расслабиться. Пустая чашка с человеком—пауком уже давно не несла никакой полезной функции, а лишь принимала блики на своей гладкой поверхности, будто бы играя со светом. Устало потирая лоб, девушка оценила то, что так усердно решила создать. На молочном листе, прямо перед её глазами — Мирослав. В просторной одежде, в которой она запомнила его с их встречи. На фоне большого окна, что так небрежно было набросано карандашом в порывах доделать все быстрее. То что оставалось на заднем плане могло быть не настолько проработано, в любом случае внимание ведь должно быть абсолютно точно не там. В какой—то момент Виктории даже показалось, что из всех её работ — эта выглядит настолько живой и по нежному чистой, что хотелось повесить её на стену прямо над рабочим столом, возле все того же злосчастного календаря, и периодически одаривать ту своим вниманием. Как напоминание о том, что она все же творит для себя, души и желания. Не только для денег, хоть это и было важно. Смотря через камеру телефона, она быстро сделала снимок и едва заметно для самой себя— улыбнулась. Фотографию было решено опубликовать в твиттер, который непривычно было называть Х. Потому что там было больше аудитории или же по причине, что каким—то магическим образом именно её работа попадется ему в рекомендациях? она бы не смогла ответить. «vikrkr» “young and beautiful. better late than never. #zont1x” Когда усталое тело покоилось на мягкой простыне в ее уведомлениях уже весело как минимум два сообщения. И оба были обращены к одному весьма неожиданному посту.

***

Проснуться к вечеру было равно подписи личного признания когда ты вовсе невиновен. Веки неприятно жгло, неудобная поза дала знать и ноги едва шаркали по кровати в порыве достать спутанное одеяло на котором Виктория распласталась словно медуза, что выкинуло приливом на песок. День был окончательно назван самым сумбурным и тяжелым для восприятия. Бывает же, когда проспишь весь обед и встанешь через несколько часов с ярым ощущением, что ночь прошла и вот оно утро. Но принятие ситуации со сбитым режимом дает пинок и неприятное желание отмотать время вспять. Дотянуть, дотерпеть да сделать все что угодно, только чтоб не поддаваться соблазну и не портить цикличность отдыха в природе. Закисшие глаза приходится слишком активно вытирать ладонью, настолько, что те краснеют и усугубляют ситуацию в разы сильнее. Губы сжимаются в тонкую полоску и на полной дезориентации девушка подносит яркий экран к лицу. В телеграмм заходит по старой удобной схеме первее всего, видит много сообщений от подруги и прикидывает сколько из них будут в голосовом формате. Ставит ставку на три и понимает, что будь они в казино — проиграла бы все деньги. Оно всего одно, но длинное и явно информативное по тому сколько слов написанных заглавными буквами идет после. Знакомый голос раздается из динамика, а Кравченко в это время борется с желанием откинуть телефон на подушку: — Кравченко Виктория Николаевна, будьте добры объяснить мне почему в рандомный момент своей жизни я должна ловить сердечный приступ. Не знаю чему мне больше стоит удивляться, тому, что ты впервые за два года вспомнила, что умеешь рисовать в реализме или что Мирик решил, что подписываться на людей из своей команды не стоит, а на тебя в самый раз. Брови удивленно полезли вверх, а Кравченко сразу же приняла сидячее положение, хлопая ресницами так, словно пыталась взлететь со своего места. Голос младшей продолжал раздаваться по комнате, но почему—то внимание было потеряно. Странно. Это скорее какой—то глупый сон или же она стала героиней глупого бульварного романа. Он недоступный парень который решает проявить к ней интерес, который явно заметит не только её знающая в киберспорте подруга, но и еще люди следящие за всеми событиями. Твой фаворит, что имеет две фотографии и из активности только фактор существования аккаунта резко решает, что было бы отлично одарить своим вниманием незнакомую девушку, с неплохой аудиторией, но явно никак не связанную с миром игр. Если быть честной, она говорила с Марпл о том, что рано или поздно где—то да засветиться придется. В любом развитии ситуации — она теперь официальное звено организации, контракт подписан и ближайшее время с этой лодки она не сбежит, не быть же ей той крысой, что по высказыванием первые бежали с корабля. Во время этого разговора Маша так же упомянула, что её в любом случае уже видели. На фото, что та выставила в свой канал с той самой мокрой съемки. Понятное дело, никто бы не придал этого какого—то значения да и в любом случае тогда она только вступила на этот путь и так существенно не была связана в этот клубок. В идеале о ней — как о главном разработчике мерча должны были узнать во влогах с дачи. Там Виктория бы смогла засветиться в кадре, Слава бы спокойно представил ее людям, объяснив кто она, что она и что благодаря ей получат фанаты. Показать выгодность ее нахождения и сразу же обозначить самые лучшие характеристики. Не смотря на активное ведение социальных сетей, всегда она стояла за кадром. Кравченко сама обозначила эти границы — она творец, создатель и художник. Такие в большинстве случаев более безликие, чем пустые персонажи. Вы можете знать имя, работы и карьерный рост, но ничего о внешности и личных фактах. И её бы это устроило. Груз ответственности сильно давил. — вдруг фанатам не понравится продукция? решат что идея слишком простая? цвета такие блеклые, вдруг яркие больше подходят и запоминаются? каковы гарантии, что недовольные фанаты будут винить в этом всем организацию, хотя проблема полностью в ней? Эти и еще сто вопросов и мыслей, что кружили словно вороны на кукурузном поле, нагнетая. слишком много «вдруг.» Сейчас это правда заботило её меньше в момент когда Оля, увидев старшую в сети решила атаковать её второй волной. В этот раз намного спокойнее, утверждая, что это просто слишком эмоциональная первая реакция и её правда удивило, что все так вышло. «я бы могла назвать тебя героиней фанфика, но не могу решить какой троп сюда идет.» «вы вообще разговаривали нормально?» Если бы она только знала о чем Виктория не успела рассказать младшей, явно бы в разы активнее стала показывать свое возмущение. Хоть свою подругу она любила искренне и прошла с ней многое, так быстро подавать информацию про свою жизнь находясь на столь дальнем расстоянии она еще не научилась. Совсем забыв, что у неё помимо уведомлений от младшей были и другие, девушка быстро провела подушечкой пальца по экрану, открывая список чатов. Сообщение было отправлено пару часов назад с уже записанного номера. Мирослав. увидел твой рисунок, теперь понимаю почему Слава так активно тебя хвалил красиво мне понравилось доставлено 13:23 прочитано 17:47 Уголки губ тут же потянулись вверх, но ответ все никак не шел, заставляя печатать и удалять слова как только те появлялись в строке. Найдя самый оптимальный вариант, она все же смогла нажать на заветную кнопку.

рада, что понравилось!! тебе спасибо.

Поняв, что ждать пока тот зайдет в сеть не было никакого смысла, Виктория устало выдохнула, зажмурив глаза. Отчего—то её жизнь в последнее время казалась в разы интереснее, чем раньше.