Семь ночей и девять месяцев

* ДРАКО МАЛФОЙ * Я проснулся утром от поцелуев Гарри. Он взял меня дважды в эту ночь. В первый — лишив меня привычного статуса девственности, и второй — в ванной комнате после нашего первого раза. Я спровоцировал его, применив к себе специальное заклятие, которое когда-то применял мой дед Абраксас к своим «мальчикам по вызову», в будучность молодого Люциуса. Любовь к мальчикам не передалась от Абраксаса к моему отцу, но зато она накрыла меня. Вот только не ко многим мальчикам, а к одному конкретному — к Гарри Поттеру. Другие мальчики мне были даром не нужны. Только Поттер. Формула заклинания проста, она расслабляет розочку мышц и словно замораживает боль, как на процедуре ФГДС, когда в горло впрыскивается аэрозоль, чтобы глотать было не больно. Брюнету тоже было мало одного раза, и он взял меня второй раз, когда я уперся руками о край ванны, и попросил ещё секса. Я чувствовал его очень остро, полностью в себе. Наполненность и сила сводили меня с ума. Гарри кончил во второй раз, он сделал это в меня обильно и долго, а после обнимал и целовал, благодаря за наслаждение, которое он испытал. И пусть по моим ногам вытекала его страсть, уносясь в сток воды, а я еле стоял от усталости, зато я был безмерно счастлив. Нам было хорошо вместе с Гарри. Он промыл меня под специальной насадкой, смазал мазью для таких вот сексуальных игр, а потом вынес из ванной и накормил ужином. — Завтра тебе… сегодня уже — никакой работы, Малфой, — проговорил Поттер во время ужина, когда я утопал в подушках на кровати Министра. — Отдыхай до вечера. Пей зелья, Заживляющее и Укрепляющее, спи и ешь. — А потом я не влезу в дверь твоего дома, да, и ты меня разлюбишь? — возмутился я, сияя своим носом. Он от помывки блестел на свету. — Разлюбить тебя, Малфой? — улыбнулся Гарри. — Я впервые влюбился, а ты уже говоришь мне про то, что я разлюблю тебя? Это невозможно. Я — однолюб, Драко, и если уж ты стал тем самым, предназначенным мне судьбой, то это навсегда. Я отлевитировал на тумбочку тарелку с тушеным мясом и спагетти, которые приготовила эльфийка Гарри, и привлёк Министра к себе. — Возьми меня ещё раз, Поттер, — попросил я. — Всё моё тело хочет тебя. Боль и наслаждение. На грани. Возьми… — Не сейчас, мой хороший! — ответил гриффиндопец. — Следующей ночью мы снова сделаем это. Мой живой член понравился тебе большее силиконового? — Так ведь я не пробовал игрушку в себе, — возразил я лукаво, однако добавил с улыбкой: — Но твой пенис определённо хорош в действии. Сильный, горячий, любимого мной размера и ширины. Ненасытный. — Да, он у меня такой, — ответил Гарри, — и мой малыш готов каждую ночь ласкать тебя, Малфой. — Только ночь? — хмыкнул я. — И не только ночь, — кивнул Поттер. — Немного привыкнешь, Малфой, и мы будем заниматься любовью везде. Сегодня ночью я переборщил… — Ты порвал меня? — удивился я.- По ощущениям, вроде бы, не так уж и больно. — Нет, я не порвал тебя, что ты?! — ответил Гарри. — Я натёр твой анус, поэтому весь день тебе надо будет принимать зелья и пить лекарства. Следующей ночью, а возможно и через сутки, мы наверстаем упущенное. Мы с тобой столько лет потеряли, а ведь могли бы давно любить вот так друг друга. — И кто виноват, что ты не пожал мне руку ещё на первом курсе Хогвартса? — возмутился я. Гарри обнял меня и ответил: — Только я виноват, Драко, только я! А сейчас тебе надо поесть. Вот Пинки принесла тебе ещё жареную печень — полезно для крови. Это было ночью, а утром Гарри ушёл на работу, я же выпил при нем зелья и лекарства, позавтракал чаем с булочкой и сандвичем из овощей с курицей, а потом сон меня снова сморил, и я, похоже, уснул. В полдень меня разбудил телефон, проснувшись, я почувствовал себя гораздо крепче и бодрее, чем ранним утром. Звонил Забини. — Ну и как тебе член Поттера? — без всякого спросил итальянец. — Горяч, ненасытен? О пенисе Избранного ходят легенды в народе, хотя, Мерлин его знает, кто эти слухи пускает, если известно, что Герой не особо с кем-то сходился за эти годы после развода с Паркинсон. — Забини, я не буду говорить с тобой о пенисе моего Поттера, понятно? — возразил я. — Так уж и твоего, Малфой? — рассмеялся Блейз. — Собственник. — Гарри — мой и я хрен его кому-то отдам! — ответил я. — После стольких лет моей тоски по нему, моей отчаянной любви, Забини? Поттер — мой! Эта ночь была волшебной. — Верю, родной, верю! — хохотнул Блейз. — Поттер весь в делах, но сият словно начищенный таз. Что-то мурлычет себе под нос. Довольный… Видимо, ты ему хорошо этой ночью дал. — Забини, бл**ь! Прокляну тебя, если не прекратишь… — Да я же рад за вас обоих, мальчики! — ответил брюнет. — Всё твои дела на себя взял, а его делами Нотт занимается. — Оу! — воскликнул я. — Мерлин, у меня же сегодня две встречи и всё прочее. — Не заламывай хвост, мой слизеринский Принц! — заверил меня Блейз. — У Поттера всё под контролем. Я сейчас приеду к тебе, твой парень мне разрешил. Минут пятнадцать и я буду у вас, заодно посмотрю на новый дом Поттера. — Я сам здесь впервые… — Так ведь и мы все никогда там не бывали, даже бывшая Поттера, даже его дочери, — перебил меня брюнет. — Ты давай это — попроси домовика приготовить нам обед. Есть хочется… Через минуту. Пинки и Чарльз, домовики Гарри, получили задание притовить куриный суп и жареный картофель на второе с солёными груздями, и фиолетовым сладким луком. Умывшись, я позвонил Гарри. — Ты не придёшь домой на обед? — спросил я. — Увы, — ответил он, — дел много. Как ты? Как попа? Забини уже приехал? — Нет пока, но он в пути, — улыбнулся я. — Болтун, у которого язык без костей. — Так ведь он и есть без костей, — рассмеялся Министр. — Любимый, я на совещании, вышел в коридор, чтобы тебе ответить. Позже позвоню. — Я люблю тебя, Гарри, — всхлипнул я, — и безумно соскучился. Без тебя так долго идёт время. — Ужинать мы отправимся в одно очень хорошее место, — ответил Гарри. — А потом будет наша четвёртая ночь. Я хочу тебя, Малфой, и очень люблю. Он уже отключился, а из моих глаз полились слезы нежности и счастья. Меня просто накрыло, ведь я так давно не видел счастья, радости и любви. О, боги, прошу — не забирайте у меня мою любовь и счастье. Пусть Гарри всегда любит меня, пусть будет только моим! Я так хочу стать ему не просто любовником, но и мужем — его любовью. Забини час болтал без умолку. Однако он пришёл с подарком, как я и предполагал. Однако этот подарок был необычным. Патентованное в Италии зелье магического зачатия. Производитель — Изабель Клоринда Забини. Мама Блейза всегда славилась своими ядами, лекарствами и зельями в Британии. После войны она уехала в Тоскану, выйдя замуж за герцога Джордано… Эмерметти. Интересно, сколько протянет с «Чёрной вдовой» очередной муж мадам… синьоры Изабель? Впрочем, сейчас её имя Изабелла — вполне итальянское, а не американское — Изабель. — И что всё это значит, Забини? — спросил я, разглядывая золотистое зелье в бутылочке. — Был ли эффект от него? — Мои друзья в Италии, парни и девушки, зачали, благодаря ему, — ответил Блейз. — Так это естественно для гетеро-пар… — Да, конечно, Малфой, вот только это не гетеро-пары, а парни с парнями, как и девушки с девушками, — фыркнул друг, словно объяснял не первому студенту по Зельеварению, а первогодке или Невиллу Лонгботтому, который всю жизнь мало, что понимал в Зельеварении. — У них сейчас родились малыши — здоровые, очень сильные магически детки. Я подумал, может, и вам с Гарри стоит попробовать. Я знаю, что ты хочешь ребёнка от Поттера, но мы с тобой парни. Может, зелье моей матери поможет вам без суррогатного материнства? — А риски, Блейз? — поинтересовался я. — Каковы побочные эффекты? Каковы риски? — Так ведь риски при беременности есть у любой женщины на земле, будь она хоть ведьмой, хоть обычной магглорожденной. Риск есть всегда. Зная твою дотошность в Зельеварении, я принес тебе ещё и диск, и тетрадь с формулами, по которым зелье создавалось. Посмотри, изучи, Драко, и сам прими решение. Моя мать говорит, что ты идеально подошёл бы на роль «мамочки». — Это почему же? — фыркнул я. — Из-за моей внешности или наклонностей? Моей любви к Поттеру? — У тебя хорошее спортивное тело, здоровьем ты не обделён, питаешься правильно, а не жрешь всякий пакетированный яд; ты чист телом и духом, любишь медитации и духовную практику йоги. Самосовершенствование и прочее, что важно для «мамочки». Подумай, — улыбнулся Забини. — Но ты всегда можешь отказаться от проекта. Зелье натуральное, а ритуал магического зачатия не опасен. Он был одобрен Европейской Магической Ассоциацией Здравоохранения. Блейз через час ушёл, а я сел за изучение формул и всей научной работы синьоры Изабеллы Забини. По формулам я решил и сам сварить оное зелье — попробовать, что получится у меня. Насчёт ритуала я решил слетать в Италию и поприсутствовать на ритуале магического зачатия. Мы с Гарри слетаем и оценим его вместе. Поттер застал меня за изучением формул и описания самого ритуала зачатия. Гарри обнял меня со спины и принялся целовать шею, волосы, прижимая к себе, и за ушами. Я застонал, откинулся на грудь любимого, подставляясь под поцелуи. — Чем занят? — спросил брюнет. — Что-то важное? — Важное, но не важней тебя, Поттер, — ответил я. Гарри засосал кожу и я рукой прижал голову Министра к своей коже. — Хочу тебя, укуси меня, если хочешь. Я застонал протяжно, когда кожа на шее заболела от засоса. Сладкая боль. Все тело задрожало. Я так люблю прикосновения ко мне Министра. — Пометил тебя, ты — мой с моими засосами. Мой Малфой… — шептал Гарри, вылизывая шею. — Ты не готов? Не хочешь ужинать в ресторане? — Салазар! — простонал я. -- Прости, я сейчас. Забини принес работу своей матери — молекулярный расклад одного занимательного зелья. Оставил почитать… — Гарри торкнулся сзади в меня своим бугорком страсти. — Да, Поттер, да, если хочешь… — Хочу, но чуть позже, — ответил он. — Тебе надо поесть. Эльфы доложили, что ты за обедом был подобен котенку в еде. — Моя пища — твоя любовь и страсть, — улыбнулся я, а Министр уложил меня грудью на стол и принялся тереться пахом о мою попу. — Хочу тебя до звездочек в глазах… — прорычал он и снял мои домашние брюки вместе с бельем. Я переступил через тряпки, отшвырнув их в сторону. Послышался звон пряжки ремня и на пол упали брюки Гарри. — Раздвинь ноги, Драко, встань удобнее, я оттрахаю твою ложбинку. — Может, ты возьмёшь меня по-настоящему? — поинтересовался я. — После ужина, Малфой, а пока я хочу тебя так, — ответил гриффиндорец, смазывая меня жирным кремом, — а заодно посмотрим, как твой анус. Готов ли он принять меня. Мерлин, я стонал от наслаждения, потому что Поттер, хоть и не проникал в меня, но я всеми фибрами своей души, всем нутром чувствовал Избранного, и нам было хорошо. Он ласкал одной рукой мой член, другой — обнимал, пока его детородный орган катался вдоль ложбинки между ягодицами. Я снова обильно кончил, упав грудью на стол, а Поттер излился мне на бедра и ягодицы. — Ты так прекрасен сейчас, словно весь стоишь в сметане, забрызганный моей страстью. Сейчас я почищу тебя, Драко, — улыбнулся Министр. — Весь день мечтал о тебе вот таком. — Поверишь — и я! — ответил я. — И я немного проголодался. Через полчаса мы уже вошли в маггловский ресторан с высокой кухней. Дорогой и красивый ресторан со звёздами Мишлена. — Новый фешенебельный ресторан, — улыбнулся Гарри, — приводил сюда как-то делегацию гостей. Мы сделали заказ и гриффиндорец спросил, протянув руку через стол: — Если не секрет, то что за рецепт зелья от мадам Забини? Зелье магического зачатия? — Ты знал? — удивился я и вложил свою ладонь в его. — Блейз сказал? — Зелье от мадам Забини… — хмыкнул Министр. — Она всю жизнь выпускала яды, приворотно-отворотные эликсиры, прочие, а тут вдруг запатентованная хрень, коей пользуются смельчаки. Я не позволю тебе рисковать своим здоровьем, Драко. — А если я хочу малыша от нас с тобой, — воскликнул я. — Чтобы не кто-то выносил его, а я сам! Твоего сына, Поттер! Нашего сына. Раньше волшебники совершали черные мессы, готовы были продать душу дьяволу, лишь бы заполучить ребёнка. Мужчины и женщины. А тут всё намного проще, и душа моя останется при мне. — Нет! — воскликнул Министр. — Эффект — пятьдесят на пятьдесят. Рисковать твоим здоровьем и жизнью я не намерен, Драко, и точка! Доходчиво я донес до тебя? — Это мой риск, мой отчаянный риск во имя нашей любви, наших отношений. Я так хочу, — ответил я. — Волков бояться — в лес не ходить что ли? — Мы найдём суррогатную мать, Малфой, и она родит для нас за деньги, — прорычал тихо Гарри. Он начал злиться. Я понимал его — он переживал за мою жизнь в целом. — Одного ребёнка, двух или даже трех. Несколько женщин найдём, но ты связываться с зельем зачатия не станешь. — Гарри, — выдохнул я и поцеловал его руку, — жизнь моя! — Малфой, прекрати! — насторожился Министр. — Я не позволю тебе этого, родной мой! Я снова поцеловал руку брюнета, втянул указательный палец в рот и стал посасывать. Гарри задушенно выдохнул. К нам подошёл официант и я с пошлым хлюпаньем выпустил пальчик Поттера. Сегодня я знал, как уломаю его — минетом. Он хочет, я это знаю, потому что сейчас играл пальцем в моем рту, пока я сосал его, не отводя томного взгляда от лица любимого. Я не делал минет вживую, но на силиконовом члене тренировался по несколько раз в день. Я пошло и очень медленно слизнул слюнну со своей губы, и с вызовом посмотрел в тёмные глубины глаз Поттера. О, да — я завёл его, и он дико меня хочет. Я прямо чувствую его ауру; вижу, как заходили его желваки; как крылья носа вздымаются. Когда официант подал горячее и добавил вина в бокалы, он удалился. — Я знаю, — хрипло произнёс брюнет, — что твоя вторая натура — змей Слизерина, и ты попытался отвлечь меня, решил хитростью получить моё «да», но я не дурак, чтобы не понять твоё лукавство. Нет, мой хороший, нет! Я безумно дорожу тобой, даже сильнее, чем люблю, поэтому, милый, не проси. Мужчины рожать не могут. Змее не стать голубем, ящерице — гиппогрифом, понимаешь? Невозможно парню зачать ребёнка. Нонсенс! — Давай мы с тобой съездим к матери Блейза, встретимся с теми, кто смог это сделать? Посмотрим на малышей, ты, как Министр Магии, сам проверишь детей. Давай возьмём с собой главного колдомедика Святого Мунго, и посмотрим, что скажет он. Не сопротивляйся просто так. Пожалуйста… Гарри весь ужин молчал относительно этой темы, но рассказал о том, как прошёл его день. Я тоже помалкивал, чтобы не злить моего льва. Не всегда можно говорить и настаивать, иногда нужно чутка отступить, чтобы потом выиграть битву. Я этой ночью заласкаю моего Поттера, чтобы он смягчится. Я добьюсь своего, или я — не Драко Малфой.