between the mountains and the valley we built a monument to our regret

Нолан        Нолан находится под грубым шерстяным одеялом в кузове машины Тео всего около десяти минут, прежде чем его сдергивают.        Он моргает, глядя на Тео в лучах утреннего солнца, Тео перегнулся через борт своего грузовика и все еще держит одеяло в одной руке. — Ты не можешь серьезно, — говорит он, — Ожидать, что это сработает. Нолан морщится, а затем пожимает плечами. — Я думал, что ты будешь слишком отвлечен, чтобы заметить. Тео недоверчиво на него смотрит. — Ты думаешь, что я недавно получил травму головы или что-то в этом роде?        Нолан кривится. — Учитывая, что ты собираешься бродить по вражеской территории в одиночку целую неделю... — бормочет он.        Брови Тео взлетают вверх от колючего ответа Нолана, а затем его выражение становится сухим и более чем немного раздраженным. — Вон, — приказывает он и оставляет одеяло скомканным посередине кузова, отталкиваясь от борта и тянется за чем-то.        Нолан перебирается через борт и наклоняется как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тео поднимает дорожную сумку и рывком открывает заднюю дверь пикапа, чтобы забросить ее внутрь. — Лиам прав, ты знаешь. Это, наверное, самая глупая вещь, которую ты когда-либо делал.        Тео просто сжимает челюсти. — Это действительно не самая глупая вещь.        Нолан вспоминает, что Тео, похоже, теперь все время держит её при себе — кость, которая, как уверен Нолан, принадлежит Джошу, — и морщится. Сглотнув, он перекидывает ногу через борт грузовика, а затем почти сразу же Тео хватает его за руку, когда он соскальзывает и начинает падать. Тео закатывает глаза, но убеждается, что Нолан стоит устойчиво, прежде чем отпустить его, а затем снова наклоняется к заднему сиденью, когда он — Нолан приподнимается на цыпочки, чтобы увидеть — расстегивает свою дорожную сумку и начинает рыться в ней, по-видимому, дважды проверяя, есть ли у него необходимые припасы.        — Послушай, Тео, — начинает говорить Нолан, намереваясь закончить фразу чем-то вроде: «Я знаю, ты боишься отпускать с собой кого-то еще, чтобы они не пострадали, но я мог бы...», но Тео внезапно вскидывает голову и направляется к главному входу на парковку дома Дерека.        — Черт, — бормочет он и выпрямляется с грубым вздохом.        Нолан тоже бросает взгляд в сторону входа, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как старый потрепанный внедорожник Лиама с ревом проносится мимо, Лиам и Скотт отчетливо видны через лобовое стекло и так же явно горячо спорят. Нолан оглядывается на Тео.        — Ты не мог всерьез ожидать, что этого не произойдет, — замечает он, а Тео просто смотрит на него.        Лиам подъезжает прямо к пикапу Тео и просто останавливается, не обращая внимания на то, что он не только не на парковочном месте, но и находится посреди полосы между припаркованными машинами. Он распахивает дверь — Нолан слышит, как Скотт кричит его имя, Лиам! — но Лиам даже не замедляется, просто захлопывает дверь.        — Ты не пойдешь, — говорит он, набрасываясь на Тео, ровный, как заявление, и такой же непреклонный, — Мне все равно, что ты говоришь, или говорит Арджент, или Истинный Альфа, — то, как он говорит «истинный альфа», жестоко, Нолан морщится вместе со Скоттом, который выскочил из машины вслед за Лиамом, — Говорит. Ты не пойдешь.        — Лиам, хватит, — Тео просто вздыхает, — Решение принято. Со мной все будет в порядке.        — Лиам… — пытается Скотт.        — Нет, — обрывает его Лиам, разворачиваясь и угрожающе указывая пальцем в лицо Скотта, — Нет, заткнись. Я больше не буду тебя слушать. Ты обещал мне, что не отпустишь его.        — Лиам, люди умирают, — тихо возражает Скотт, — Стая Шоре потеряла еще одного члена. Вчера они нашли тело.        Лиам просто вытягивает руку, указывая на Тео: — Так что, он должен стать следующим мертвым телом, — чуть ли не кричит он, — А я буду вести себя как сумасшедший, потому что у меня с этим проблемы?        Тео отталкивает руку Лиама. — Ты драматизируешь, — резко говорит он, — Это не...        Но ему приходится оборваться с испуганным звуком, когда Лиам разворачивается к нему лицом и толкает его одним слишком быстрым, почти размытым движением. Скорость оборотня, думает Нолан. Сверхъестественная скорость. Он чувствует, как его пульс подскакивает, а затем снова, когда спина Тео ударяется о борт его грузовика с слышимым стуком.        — Лиам! — кричит Скотт, и в его голосе слышится что-то такое, от чего мышцы между плечами Нолана напрягаются, но ни Лиам, ни Тео не обращают на него никакого внимания.        — Я не драматизирую, — шипит Лиам прямо в лицо Тео, сжимая руками его воротник, а остальной частью тела прижимая Тео к грузовику, — Монро убьет тебя, а если она этого не сделает, то превратит тебя в одну из своих сторожевых собак. А если она этого не сделает, то одна из тех стай, в которую ты так любезно когда-то влез и облажался, убьет тебя!        Выражение лица Тео меняется, и затем он внезапно отталкивается от своего пикапа, толкая себя вперед на Лиама и отбрасывая Лиама назад. Нолан почти ожидает, что он замахнется на Лиама, или что Лиам замахнется на него, но Тео делает так, что он разворачивается так, чтобы оказаться перед телом Лиама, и хватает Лиама за руку. Он начинает тащить его в сторону, подальше от Скотта и Нолана.        За исключением того, что Лиам просто пытается вырваться из хватки Тео. Но Тео просто... просто рычит, громко и с горящими глазами и клыкастым ртом — Нолан обнаруживает, что неосознанно отступает назад, его дыхание замерзает в груди — и сжимает пальцы вокруг руки Лиама, Нолан видит белизну его костяшек.        — Блять, иди сюда, — приказывает он и продолжает тащить Лиама прочь.        Рядом с Ноланом Скотт делает противоречивые полшага вперед, глядя на удаляющиеся спины Тео и Лиама. Нолан подпрыгивает от внезапного движения, и Скотт подпрыгивает в ответ. Он моргает, а затем оглядывается, как будто он вообще удивлен, что видит Нолана.        — О, — говорит он. — О, Нолан. Привет. — Привет, — отвечает Нолан так же глупо.        Скотт оглядывается на Лиама и Тео, которых Нолан все еще слышит нечетко, но там, спорящими, и которых Скотт, вероятно, прекрасно слышит. Он морщится. — Извини. Ты не... видишь нас здесь в не самом лучшем виде.        Нолан пожимает плечами и отводит взгляд, но... Но его жжет вопрос, резкий и клокочущий где-то в груди, словно кислота, и он выдерживает еще несколько секунд — еще несколько секунд, слушая яростные взлеты и падения Лиама и Тео, словесно отрывающих друг от друга полоски, — чтобы проглотить его, прежде чем он вырвется из него.        — Тебе действительно нужно, чтобы он пошёл? — спрашивает он, хотя на самом деле его голос больше похож на требование.        Скотт смотрит на него с удивлением. Он смотрит на Нолана несколько томительных, напряженных секунд, а затем закрывает глаза, выдыхает тихо и грубо себе под нос и оглядывается на Лиама и Тео.        — Нам нужно это, — признает он, — Мне нужно это, — поправляет он почти сразу же и немного резко, хотя Нолан не думает, что тон направлен на него, — Люди действительно умирают, много людей, и наши нынешние методы, чтобы попытаться найти Монро и остановить ее, они не... они не работают.        Скотт вздыхает и поднимает руки, чтобы грубо потереть лицо. Нолан наблюдает за ним еще немного, а затем опускает взгляд на землю. Люди умирают, много людей умирают. Это были не точные слова Тео, но формулировки достаточно близки.        — Но, — внезапно добавляет Скотт, и Нолан подпрыгивает и дергается, чтобы посмотреть на него. Скотт морщится, — Но я не поэтому согласился отпустить его.        Нолан смотрит: — Я не понимаю, — начинает он, совершенно сбитый с толку, — Тогда почему…?        Скотт отводит взгляд от него, его взгляд возвращается к Тео. К спине Тео, вполоборота к Нолану и Скотту, пока он продолжает спорить с Лиамом. Челюсть Скотта сжимается.        — Он думает, что ему это нужно, — наконец тихо объясняет Скотт. Он искоса смотрит на Нолана, его рот искажается в гримасе, — Тео убедил себя, что ему это нужно.        Нолан открывает рот, чтобы ответить. Он не знает, что именно собирается сказать, но это оказывается неважным, Лиам внезапно кричит: — Боже, просто иди нахуй, — и уносится прочь от Тео, оставляя Тео стоять одного возле какого-то случайного темного седана.        — Лиам, — пытается Скотт, когда Лиам приближается. Но Лиам просто рычит: — Иди-ка ты нахуй тоже, — рывком открывает водительскую дверь своего внедорожника и забирается внутрь. Он заводит его через несколько секунд, выезжает и уезжает от Скотта, Нолана и Тео, который начали медленно идти к ним, через несколько секунд после этого.        — Тео, — тихо говорит Скотт, но Тео лишь качает головой.        — Оставь это, Скотт, — приказывает он, а затем тише, — Пожалуйста. Скотт неохотно кивает. Тео двигает челюстью, а затем наклоняется назад, чтобы закрыть все еще открытую заднюю дверь своего пикапа.        — Мне пора, — устало говорит он, — Я хочу попасть в город во время наплыва машин.        — Хорошо, — соглашается Скотт, затем спрашивает, — Ты помнишь план, да? Проверка каждые два часа, и...        — Я знаю план, — прерывает Тео, но без злости. Он дарит Скотту улыбку, которая выглядит более чем неуверенной, — Я придумал большую часть плана, — напоминает он Скотту, который добродушно ухмыляется.        Тео делает глубокий вдох — у Нолана возникает ощущение, что он не полностью осознает, что делает, — а затем прижимает пальцы к внешней стороне кармана правых брюк. Кость Джоша, думает Нолан с твердой уверенностью. А затем он дергается, поднимая взгляд от того места, куда его глаза рефлекторно скользнули, чтобы проследить за пальцами Тео, когда Тео внезапно фокусируется на нем.        — Никаких полуночных блужданий, — приказывает он, и Нолан криво усмехается, — У тебя есть ключ, — добавляет он, — Так что просто не делай глупостей.        — Конечно, — соглашается Нолан. Он чувствует, как его пальцы, которые он в какой-то момент засунул в карманы, сжимаются в кулаки, — Я имею в виду, я сделаю все, что смогу, в любом случае.        Тео тихо смеется себе под нос. Они со Скоттом проводят еще около полуминуты, разговаривая, а затем Тео кивает и быстро машет Нолану и Скотту, обходя свой грузовик. Скотт выходит из-за него и тянет Нолана за собой, его пальцы нежно лежат на его воротнике, когда двигатель Тео ревет, чтобы Тео мог выехать с места задним ходом, а затем он проводит несколько секунд, глядя вслед гаснущим фарам Тео.        — Ну, — говорит Скотт и делает долгий, глубокий вдох, — Ладно, тогда, — он выдыхает тот же самый воздух и смотрит на Нолана, — Тебя куда-то подвезти? Я могу отвезти тебя домой или… — он останавливается, морщась, и спешит поправить, — …или куда-нибудь еще. Может быть, в школу.        Нолан просто улыбается, дрожа, но беспомощно веселясь. — Думаю, мне придется тебя куда-то отвезти, — указывает он, и его улыбка широко раскрывается, когда Скотт смущенно хмурится, — В конце концов, твоё такси уехало.        Нахмуренное выражение лица Скотта сменяется гримасой изумления, и он резко поднимает голову и тупо смотрит по сторонам на парковку, словно впервые осознавая одно из побочных последствий того, что Лиам уехал без него.        — Ну, черт, — говорит он, звуча почти озадаченно, Нолан не может сдержать смех. Скотт просто ухмыляется, — Эй, Нолан. Думаешь, я могу подвезти тебя?        — Да, — соглашается Нолан, ухмыляясь в ответ. Он вытаскивает ключи из кармана, — Да, я думаю, ты сможешь. Тео        Оглядываясь назад, Тео понимает, что начал слышать то, что слышит, почти за целую минуту до того, как позволил себе признать это, но это настолько невозможно, что он списывает это со счетов.        Но.        — Какого черта, — бормочет он примерно через десять секунд, роняя папку в руке на колени, его тело раскинулось на дешевом покрывале в номере мотеля, когда он поднял взгляд и посмотрел в сторону двери. Ни за что на свете, думает он, но все равно поднимается на ноги.        Он рывком открывает дверь через несколько секунд, держа в руке ключ-карту, и выходит на балкон с видом на парковку. Оказавшись там, он застывает, все его тело — один длинный столб ошеломленного неверия.        — Эм, — приветствует Нолан, стоя между пикапом Тео и своим кроссовером, поднимая одну руку, чтобы неловко почесать затылок, — Я, э-э. Я действительно рад, что ты вышел, на самом деле. Я понятия не имел, в какой ты комнате.        Тео смотрит на него еще немного, его ошеломленное недоверие начинает перерастать в яростное недоверие, а затем он шипит, достаточно громко, чтобы его услышали, но не намного громче: — Поднимайся сюда. Прямо сейчас.        Нолан вздрагивает, но делает, как ему говорят, и спешит к лестнице на второй этаж мотеля. Тео отступает назад, чтобы провести карточкой-ключом по двери и толкнуть ее, а затем вклинивается ногой между ней и косяком и нетерпеливо ждет, практически вибрируя от силы, пока Нолан подойдет достаточно близко. Нолан начинает замедляться по мере приближения, но Тео просто протягивает руку, хватает его за рубашку и дергает вперед, прежде чем швырнуть в сторону, через дверь, которую Тео одновременно распахивает плечом, в комнату. Он следует за Ноланом внутрь и позволяет двери захлопнуться за ним.        Нолан, шатаясь, падает прямо в кресло, задвинутое в угол комнаты, одно из его бедер сталкивается с боковиной кресла. — Ауч, — бормочет он и трёт его, выпрямляясь и поворачиваясь лицом к Тео. Затем он замирает, но продолжая тереть ушибленное место, — Эм.        — Какого хрена, — спрашивает Тео так спокойно, как только может, учитывая, что его клыки царапают десны, — Ты здесь делаешь?        — Я, эм, — начинает Нолан, запинаясь. Он поворачивается, чтобы вытащить телефон из кармана, — Я отследил тебя? — отвечает он и протягивает свой разблокированный телефон.        Тео вырывает его у него, а затем снова поднимает, чтобы посмотреть на экран. На нем изображена карта с постоянно мигающей точкой в ​​центре прямо над мотелем. «Найти мое устройство», гласит надпись сверху. Тео чувствует, как его челюсть сжимается.        — Ммм. Мой планшет в кузове твоего пикапа, — заканчивает Нолан, его пальцы начинают неуверенно переплетаться перед грудью.        Вот что это было сегодня утром на самом деле, думает спокойный уголок мозга Тео, но остальная его часть крепче сжимает телефон Нолана. Он резко говорит: — Это не ответ на мой вопрос.        — Ну, я думал об этом, знаешь, и я просто подумал... Просто показалось, что... — Нолан начинает бормотать, его глаза мечутся по комнате, но так и не приближаются к лицу Тео, — Я знаю, что ты сказал Ардженту, Скотту и Лиаму о... Но я просто, знаешь...        — Нолан! — Тео резко прерывает его, Нолан вздрагивает.        — Пойти одному было глупо, и тебе не следовало этого делать, — утверждает он, и все это в такой запутанной спешке, что Тео сначала его не понимает: ему приходится моргать и прокручивать в голове слова Нолана, прежде чем он наконец понимает. А затем:        — Прости? — отвечает Тео, тихо и яростно. Он чувствует, как его глаза вспыхивают. Он не может этого остановить.        Нолан немного дрожит от его тона и, возможно, от резкого блеска его глаз, но он сглатывает и выпрямляется. — Я знаю, что ты сказал Ардженту, Скотту и Лиаму, — говорит он, его голос более чем немного дрожит, — И ты, вероятно, даже имел это в виду, но я не думаю, что именно поэтому ты убедил их позволить тебе пойти, и я...        — Мне не нужно, чтобы ты меня психоанализировал! — прерывает Тео, и вот теперь он кричит. Он также сильно швыряет телефон Нолана в сторону: он сталкивается с подушками на одной из кроватей в комнате и беззвучно падает на матрас. Нолан немного съеживается, его глаза расширяются.        Тео смотрит на него, его плечи вздымаются, а затем он делает глубокий вдох, затем еще один, его глаза закрываются, и хватается за шатающиеся концы своего контроля. Он снова сводит их вместе и снова открывает глаза. Нолан смотрит на него, но он делает это глазами, скрытыми его полуопущенными бровями, его голова все еще наклонена к полу.        — Оставим в стороне, — начинает Тео, снова став сверхспокойным, — Твоё ненужное вхождение в образ совершенно неквалифицированного терапевта, как, черт возьми, ты решил, что из всех людей, которые могли бы последовать за мной, ты сможешь помочь! — к концу он снова кричит, он ничего не может с собой поделать.        Нолан морщится, но тоже быстро отвечает. Слишком быстро, на самом деле: он явно репетировал эту часть своей речи, по крайней мере. — Я... я имею в виду, я знаю, что я не оборотень, или койот, или химера, или... или что-то в этом роде, — запинается он, пытаясь говорить легкомысленно, но у него не получается, — Но я могу, знаешь, я могу набрать плохой номер телефона, — он пытается нахально ухмыльнуться, но ухмылка тут же спадает с его лица, когда он видит Тео.        Тео не знает, как на это реагировать. Он не знает, как реагировать на все это. — Ты невероятен, — категорически говорит он Нолану, — Ты вообще понимаешь, что ты натворил? А что, если тебя поймают? Чего ты тогда ожидаешь от Скотта и остальных?        Если Тео думал, что его обвинения заставят Нолана снова вздрогнуть или заставить его глаза виновато уставиться в пол, он ошибается. Челюсть Нолана напрягается, и он поднимает взгляд, чтобы посмотреть Тео прямо в глаза, линия его рта становится упрямой.        — Не знаю, — тихо говорит он, но так же категорично, как и Тео, — То же самое, чего ты ожидаешь от них, если тебя схватят, я полагаю.        Тео отшатывается, ошеломленный. Нолан просто продолжает сверлить его взглядом. Тео сжимает челюсти и отводит взгляд, но при этом он получает хороший обзор на часы, стоящие на тумбочке между двумя кроватями. Дерьмо, думает он.        — Мне нужно связаться со Скоттом и Арджентом, — жестко говорит он Нолану, — Как думаешь, ты сможешь, черт возьми, оставаться на месте достаточно долго, чтобы я мог это сделать?        Нолан двигает челюстью, а затем устраивает большое шоу, обходя стул, в который он врезался ранее, и опускаясь на него. Тео смотрит на него немного дольше, Нолан смотрит прямо в ответ, когда его руки поднимаются, чтобы скреститься на груди, а затем Тео начинает уходить в сторону ванной. Он хватает свой собственный телефон с кровати, на которой он лежал до этого, когда идет.        Арджент отвечает на втором гудке, как раз когда Тео закрывает за собой дверь ванной. — Привет, Тео.        Тео не отвечает на приветствие. — Скажи мне, что ты со Скоттом.        Брови Арджента взлетают вверх: Тео не нужно его видеть, чтобы понять это. — Дай мне секунду, — говорит он, и затем Тео слышит приглушенный голос: Скотт, иди сюда. Проходит еще несколько секунд, и Арджент снова на линии, — Хорошо, Скотт здесь, и ты на громкой связи.        Тео открывает рот, чтобы начать говорить, хотя бог знает, что он собирается сказать, но Скотт вмешивается прежде, чем он успевает это сделать. — Эй, слушай. Я не думаю, что есть какие-то причины для паники, но я хотел бы, чтобы ты знал — Лиам сказал, что Нолана сегодня не было в школе. Он ответил, когда мы ему позвонили, и сказал, что все в порядке, но я просто хотел, чтобы ты…        — Я знаю, где он, — перебивает Тео.        Наступает несколько секунд ошеломленной тишины, а затем Скотт осмеливается спросить: — О, он… он тебе сказал или…?        — Нет, — отрицает Тео, — Он появился прямо здесь, в моем мотеле.        — Что? — почти одновременно отвечают Скотт и Арджент.        — Он выследил меня, — продолжает Тео. Он включает громкую связь на телефоне, затем кладет его и широко расставляет руки на умывальнике, — Спрятал свой планшет в моем грузовике и следовал за мной сюда. Сейчас он в комнате.        Арджент смеется, тихо и недоверчиво. — Но, если без шуток, — бормочет он, звуча впечатленно, — Очень умно.        — Он сказал почему? — задается вопросом Скотт.        — По всей видимости, — сухо отвечает Тео, — Он возражал против отсутствия у меня поддержки.        Проходит несколько секунд тишины. — Он не совсем неправ, — наконец замечает Скотт, хотя в его тоне слышится что-то вроде сомнения.        Тео недоверчиво смотрит на тусклый экран своего телефона, на медленно отсчитывающие секунды звонка. — И ты думаешь, Нолан — хорошая поддержка? — Нолан, вероятно, слышит разговор, понимает он, вероятно, слышит недоверие в голосе Тео. Тео внезапно решает, что ему все равно.        Скотт не отвечает. Вместо этого, после показательной паузы, он спрашивает: — Ты собираешься отправить его обратно?        — Я не могу, — тут же отвечает Тео, осознавая всю правду того, что он говорит, еще в процессе, — Даже если бы у меня была хоть какая-то уверенность, что он действительно уйдёт, слишком велик риск, что его видели приезжающим в город. И даже если его не видели, отправка его обратно одного только увеличивает шансы на то, что он пропадёт.        Еще несколько секунд тишины: Скотт смотрит на Арджента, чтобы узнать его мысли, Тео готов на это поспорить. — Тогда мы можем послать кого-нибудь, чтобы он приехал за ним, — наконец предлагает Скотт.        На этот раз отвечает Арджент. — Мы не можем этого сделать, — тихо не соглашается он, — Мы рискуем предупредить Монро и ее людей, как и беспокоились, если бы отправили кого-либо с Тео изначально.        Скотт выдыхает долгий, разочарованный вздох, Тео слышит его, хотя Скотт находится в нескольких футах от телефона. — Что же нам тогда делать? — То же самое, что мы уже делали, — отвечает Тео, и более чем немного устало, он опускается на локти и сдвигает их так, чтобы можно было закрыть лицо руками, — То же самое, что я уже делал. Мне просто нужно продолжать делать это вместе с ним, сейчас.        — Мы могли бы это отменить, — осторожно замечает Скотт, и после нескольких секунд колебания, — Вы оба могли бы вернуться.        Тео заставляет себя игнорировать свою первую, инстинктивную реакцию отказаться, резко сказать «нет», «совершенно нет» , и заставляет себя действительно подумать. Обдумать. Он наклоняет голову набок, глядя на дверь, ведущую в главную зону номера мотеля. Сердцебиение Нолана все еще размеренно колотится в углу комнаты, но Тео слышит тихий, почти неслышный скрежет, когда Нолан нервно царапает ногтями. Он не появился в толстовке Гейба, но Тео уверен — уверен — что она в его машине, что она где-то рядом.        — Нет, — медленно говорит Тео, — Нам нужна информация. Я могу ее получить, и, — он колеблется, но он двигается, ровно настолько, чтобы упереться правой ногой в стойку в ванной так, что он может надавить клыком Джоша на свою плоть, — И Нолан может мне помочь.        Он разговаривает по телефону со Скоттом и Арджентом еще несколько минут, разрабатывая корректировки их первоначального плана, чтобы учесть бесцеремонное вторжение Нолана. Даже после того, как он повесил трубку, он проводит еще около минуты, уперевшись руками в стойку, просто дыша. Наконец он отталкивается от нее и открывает дверь, хотя он не проходит через нее, а просто скрещивает руки и прислоняется к косяку. Нолан смотрит на него, его выражение лица представляет собой такую ​​смесь решительного мятежа и более чем части испуга с достаточным чувством вины, что Тео чувствует, как остатки его гнева выплескиваются и умирают.        — Это, наверное, самая глупая вещь, которую ты когда-либо делал, — комментирует Тео, повторяя слова Нолана, сказанные им этим утром.        Выражение лица Нолана мелькает от удивления, а затем оно немного напрягается. — Это действительно не самая глупая вещь, — отвечает он, повторяя ответ Тео. Тео изучает его еще некоторое время, а затем вздыхает.        — О чем ты думал, Нолан? Серьезно? — нажимает он.        Нолан морщится, опуская глаза в пол: — Я же говорил тебе, что ты придешь сюда один…        — Это не причина, — перебивает Тео, а затем, — Это не единственная причина, — поправляется он.        Голова Нолана резко поднимается, чтобы посмотреть на Тео, а затем он сглатывает и снова опускает взгляд. Тишина затягивается, и достаточно долго, чтобы Тео открыл рот, чтобы надавить, чтобы потребовать ответа, но Нолан опережает его.        — Ты не единственный, кому нужно что-то искупить, — наконец говорит он, причем настолько тихо, что почти шепчет.        Он снова смотрит на Тео, после. Тео снова смотрит на него. Наконец он делает глубокий вдох и медленно выдыхает.        — Вторая кровать твоя, — говорит он Нолану и видит, как на лице Нолана проступает удивление, — Если тебе что-то понадобится из машины, скажи мне сейчас, чтобы мы могли это забрать, ты не выйдешь из поля моего зрения, пока мы не вернемся в Бейкон-Хиллз, ты меня понял?        Нолан продолжает смотреть на него, а затем он кивает, отчаянно и внезапно, как будто боится, что если он не сделает это достаточно быстро, Тео может передумать. — Я понял, — говорит он, — Я... я понял.        Нолан        На следующее утро Нолан резко просыпается, потому что Тео роняет ему на голову скомканное полотенце.        — Вставай и собирайся, — приказывает он, перекрикивая бормотание Нолана и неуклюжее отдергивание полотенца от лица, — Мы идем завтракать.        — О, — говорит Нолан, останавливаясь с полотенцем в руке, — О, нет. Все в порядке. Я не... я не голоден, — это ложь, на самом деле он умирает с голоду, но это кажется неразумным поднимать эту тему, учитывая обстоятельства.        Тео просто смотрит на него с удивлением. — На самом деле, это не главное, — отвечает он, продолжая вытирать полотенцем собственные мокрые волосы.        — О, — отвечает Нолан, краснея, — О, точно, — он вылезает из кровати.        Закусочная, в которую Тео отводит их, находится на окраине города, недалеко от въездов на две главные автомагистрали штата. Нолан следует за Тео через двери и достаточно близко, чтобы в какой-то момент Тео просто остановился и спокойно потянулся назад, чтобы схватить Нолана за руку и заставить Нолана встать перед собой, вместо этого, его глаза широко распахнулись, когда он огляделся. Внезапно в его крови запел адреналин, он почти не замечает легкое движение туда-сюда, которое Тео начинает с хозяйкой, когда она ведет их к столику, когда он понимает, на часы позже, на день позже, что именно может означать его присутствие здесь.        — Над чем ты работаешь, Нолан? — спросил Росслер, елейно и низко, наклонившись над Ноланом, положив руки на стол по обе стороны от его груди, зажав его без возможности выбраться. Он наклонился достаточно низко, фактически, чтобы его грудь коснулась спины Нолана, сгорбленные плечи Нолана, которые сгорбились еще больше, когда Нолан замер, его пальцы побелели, сжимая карандаш.        Он резко возвращается в настоящее, когда хозяйка останавливается перед столом, и избегает прямого столкновения со спиной Тео только потому, что Тео выставляет локоть, и Нолан врезается прямо в него. Он охает и отскакивает на несколько шагов, а затем яростно краснеет.        — Простите его, — беззаботно говорит Тео любопытной хозяйке, — Он еще не выпил свой утренний кофе.        — Тогда как насчет того, чтобы я принесла вам по чашечке? — с улыбкой предлагает она, и Тео благодарит ее с такой же широкой, очаровательной улыбкой.        Он также сразу же садится в одно из кресел и многозначительно смотрит на Нолана, пока Нолан снова не вздрагивает и не спешит на другое. — Что с тобой? — спрашивает Тео, просто и без какой-либо злости, но Нолан снова краснеет и хватается за одно из меню.        — Ничего, — бормочет он, открывая его и пряча за ним лицо. — Домашнее задание, Нолан, серьезно? — Росслер рассмеялся, подло. Он говорил это прямо в ухо Нолану в тот момент. Нолан пытался, действительно пытался подавить дрожь от того, как дыхание Росслера скользнуло по его коже, но не смог. Позади них Престон тоже рассмеялся, и Росслер ухмыльнулся. Тео не настаивает. Вместо этого он заводит разговор с хозяйкой, когда она возвращается, держа в одной руке кофейник, а в другой — две кружки. Она смеется над чем-то, что говорит Тео, когда ставит кружки и наливает им обе чашки, и Нолан вздрагивает и немного съеживается на своем месте, слова меню перед ним кажутся не более чем одним большим размытым пятном.        И тут Тео пинает его под столом. — Спасибо, — говорит Тео и улыбается хозяйке, вся его поза непринужденная и приветливая, и не подает виду, что он только что поставил синяк посередине голени Нолана.        — Ох, извините. С-спасибо, — запинается Нолан. Он выронил меню, дернувшись от неожиданности, когда Тео пнул его, и вместо этого быстро потянулся за своей теперь уже наполненной чашкой кофе, он не уверен, видит ли хозяйка, как дрожат его пальцы, но он уверен, что Тео это видит.        — Не волнуйся, — доверительно говорит она и улыбается ему, когда Нолан рефлекторно оглядывается, — Я тоже не жаворонок.        Нолану удается выдавить шаткую улыбку в ответ. Хозяйка дарит ему последнюю, крошечную ухмылку, а затем поворачивается к Тео, говоря, что ваш официант скоро будет с вами, и направляется обратно к стойке. Тео благодарит ее в последний раз и смотрит ей вслед, а затем поворачивается к Нолану, выражение его лица становится резче.        — Нолан, — говорит он. Только это, просто его имя.        — Я в порядке, — настаивает Нолан, но даже говоря это, он беспомощно зажмуривает глаза, а пальцы сжимают кружку с кофе все крепче и крепче.        В тот день, на складе Джерарда, Росслер открыл рот, чтобы сказать что-то еще, Нолан почувствовал, как губы Росслера коснулись его уха, когда он внезапно напрягся и повернул голову.  — Гейб, — поздоровался он, но его тон стал ровным, а пальцы, все еще лежавшие на столе по обе стороны груди Нолана, напряглись.        — Эй, — голос Тео прорывается сквозь его мысли, сквозь его память, и Нолан подпрыгивает, когда чувствует руку Тео на своем запястье. Но подпрыгивая так, как он это сделал, он в итоге проливает кофе через край кружки, покрывая им и свои руки, и руки Тео.        — Чёрт, прости, — ругается Нолан и пытается отстраниться и от боли, и от смущения, но Тео просто сжимает пальцы Нолана и отдергивает его руку. Черные вены почти сразу же начинают ползти по его коже: Нолан замирает и завороженно смотрит, как те же самые тёмные вены поднимаются под его собственной кожей, и низкая, тупая пульсация его обожженных пальцев затихает.        Наконец черные линии исчезают, и Нолан бросает взгляд на Тео. Тео оглядывается назад и не отпускает его руку. — Нолан, — повторяет он тише. — Нолан, — позвал Гейб, когда он подошел. Нолан смог увидеть напряженное выражение на его лице из-под руки Росслера, — Ты в порядке?        — С ним все в порядке, — ответил Росслер, все еще низко наклонившись над Ноланом и удерживая его в импровизированной клетке. Но его пальцы все еще сжимали стол побелевшими костяшками, и Нолан услышал, как Престон шевельнулся, повернувшись лицом к Гейбу.        — Возможно, ему станет лучше, — холодно ответил Гейб, — Если ты отойдёшь от него.        И через несколько секунд Росслер это сделал.        — Как ты думаешь, Росслер и Престон могут быть здесь? — беспомощно выпаливает Нолан, его пальцы спазматически сжимают кружку, а Тео под ними все еще крепко держится за нее.        Тео хмурит брови. — Два охотника, которые появились в зоопарке, когда мы с Лиамом были там?        Нолан вздрагивает. Ты идиот, ругает он себя. — Да.        Тео пожимает плечами, убирает руку и садится обратно. — Росслер, наверное. Престон, может быть, — он проводит несколько секунд, якобы просматривая меню, которое разложил перед собой на столе, — А что? — спрашивает он равнодушно, но Нолан, хотя все свидетельствует об обратном, не настолько глуп.        Нолан закусывает губу: — У меня было, — начинает он, запинаясь, — У меня было несколько… стычек с ними.        — Ты в порядке? — Гейб спросил после того, как Росслер и Престон ушли с презрительным "увидимся позже, Нолан". Он также потянул Нолана за руку после этого, и его пальцы были крепко сжаты вокруг бицепса Нолана, достаточно крепко, чтобы причинить боль, на самом деле.        — Я в порядке, я в порядке, — сказал ему Нолан, но голос его дрожал, и он вздрогнул, когда Гейб скользнул рукой вверх по руке Нолана к его затылку и сжал его там, впиваясь.        Тео бросает на него быстрый, задумчивый взгляд. — Буду знать, — наконец бормочет он, и это всё, подходит их официант, и его лицо снова тает в дружелюбной улыбке, не остается и намека на напряжение или прежнюю сосредоточенность прищуренных глаз.        Нолан закрывает глаза и просто пытается дышать.        Тео        Нолану требуется время, чтобы полностью расслабиться, пока им не принесли еду, оборонительная сутулость его плеч медленно сменяется изнуренной сутулостью, а его учащенное сердцебиение постепенно успокаивается, успокаивается, пока Тео не может избавиться от напряжения в собственных конечностях: от ноги, которую он переместил, чтобы прижать к ноге Нолана под столом, Нолан слишком погружен в свои мысли (у меня было с ними несколько стычек), чтобы заметить это.        Но он отступил от допроса, сознательно или нет, но он содрогнулся, издав низкий, хриплый вздох, и отступил.        — Что мы вообще здесь делаем? — наконец бормочет он, после того как ему удалось робко улыбнуться официантке, которая убирает их тарелки и уходит. Он двигается, чтобы взять вилку и начать ковыряться в еде.        Тео тоже двигается, причем достаточно плавно, так что Нолан, внимание Тео приковано к его опущенной голове, не замечает, как Тео отводит ногу назад. — Ты, — отвечает он, — Ищешь людей, которых узнаешь. Я, — добавляет он и берет свой кофе, небрежно оглядывая главный этаж закусочной, — Ищу людей, которые здесь не к месту.        Нолан бросает на него любопытный взгляд, а затем в свою очередь окидывает взглядом закусочную, но через несколько секунд, после того, как он, по-видимому, не видит никого, кого он знает, он пожимает плечами и действительно начинает копаться в своей еде. Тео наблюдает за ним несколько секунд, его ноздри раздуваются, но чем больше Нолан ест, тем больше его запах начинает рассеиваться. Примерно через полминуты Тео отворачивается.        Он также открывает свой планшет в какой-то момент и тратит несколько минут на пролистывание местных новостных сайтов, прежде чем находит тот, который охватывает город и большую часть близлежащего региона. Ему не требуется много времени, чтобы найти статью с идеально кричащим заголовком, он выбирает ее, а затем кладет планшет, экран остается разблокированным, на край стола, прямо рядом с чашкой кофе.        Нолан хмурит брови, глядя на это, и его рот начинает открываться, несомненно, он собирается спросить, когда снова появляется их официантка, он снова закрывает рот и нервно, почти слишком ярко улыбается ей. Она нежно улыбается в ответ.        И тут ее взгляд падает на разблокированный планшет Тео.        — Ох, — говорит она, и ее веселое выражение исчезает с лица, словно кто-то схватил его за край и сдернул с лица, — Это просто ужасно, не правда ли?        — Хмм? — Тео рассеянно мычит, держа вилку в руке и уже держа во рту половину еды. Он устраивает большое шоу, прослеживая ее взгляд, а затем торопливо глотает. Восьмое исчезновение за три недели озадачивает местные власти, — кричит заголовок. — Да, — соглашается он, — Да, это... мы не местные, но... все же.        — О! — восклицает она, хватаясь за эту возможность, как за спасательный круг, — Ну, тогда добро пожаловать. Зачем вы, ребята, в городе?        Нолан замирает, его глаза широко распахиваются и он более чем немного паникует, но Тео просто откидывается немного назад на своем сиденье, легко, расслабленно, и ухмыляется ему: — Просто вожу сюда своего младшего брата, чтобы показать колледжи.        Нолан хмурит брови, но его внимание почти сразу же возвращается к их официантке, когда она слегка смеется, по-видимому, от восторга. — Поздравляю! — говорит она ему, — Это волнительно. Есть идеи, что ты хочешь изучать? На секунду Тео уверен, что ему придется вмешаться, чтобы отвлечь внимание от Нолана с его глазами оленя в свете фар, и видом, похожим на рыбий рот, но Нолан тут же бросает на него быстрый озорной взгляд и отвечает: — Психология. Тео чувствует, что его выражение лица пустое от удивления, а затем снова морщится от веселья. Взгляд, который он бросает в ответ на Нолана, сухой как пустыня, но его губы дергаются, он не может этого остановить. Нолан усмехается, а затем наклоняет лицо, чтобы скрыть улыбку за своей кофейной чашкой.        — Ну, удачи, — говорит их официантка, — Если так пойдет и дальше, — она снова кивает на разблокированный планшет Тео и все еще открытую статью,— Нам всем понадобится терапия.        На этот раз Тео ухватился за начало. — Это кажется таким странным, как в новостях говорят об исчезновениях. Есть ли у кого-нибудь теории? — он сохраняет свой голос любопытным, легким, более чем немного наивным. Следующая улыбка их официантки больше похожа на гримасу.        — Всякие, — отвечает она, — Но ничего конкретного, — её голос более чем немного печален, ее запах кислый.        — Ох, — говорит Тео и старается сказать это как можно быстрее, следит за тем, чтобы его выражение лица было широким, открытым и смущенным, — Мне так жаль, я не хотел, чтобы это прозвучало...        — Все в порядке, — обрывает она его. Она дарит ему еще одну дрожащую улыбку, а затем заметно встряхивается всем телом и выпрямляется, — Мне нужно вернуться к другим столам, но вы, ребята, дайте мне знать, если вам что-то понадобится.        — Конечно, — бормочет Тео, когда она уходит, — Спасибо. Он вращает свою чашку с кофе короткими кругами против часовой стрелки на блюдце, оглядывая остальную часть закусочной, его мысли роятся. Ему требуется несколько секунд, чтобы понять, что Нолан смотрит на него. — Что? Нолан вздрагивает, а затем немного краснеет. — Нет, ничего, — спешит он сказать, а затем почти сразу же противоречит себе, — Я просто никогда не видел тебя... — он замолкает, а затем заключает, бормоча неловко, — Это было просто... убедительно.        Тео чувствует, как его губы снова дергаются от удовольствия. — Спасибо за восторженный отзыв.        Они сидят в закусочной еще около получаса, а затем Тео машет официантке рукой, чтобы она принесла чек. Она приносит его и проводит время, которое требуется Тео, чтобы подписать квитанцию ​​по кредитной карте, с именем, хотя и не его именем, болтая с Ноланом о колледжах, Нолан поначалу краснеет и запинается, но к тому времени, как Тео засовывает подписанную квитанцию ​​обратно в маленькую кожаную папку, сминает свой экземпляр в маленький шарик и кладет его в карман вместе с кошельком, а кредитная карта благополучно возвращается внутрь.        Нолан следует за ним из закусочной, и на этот раз ему удается сделать это, не сбив их обоих с ног, к удовольствию Тео, а затем останавливается, когда Тео это делает, и оглядывается.        — И что теперь? — спрашивает он с любопытством и даже немного нетерпеливо: в его запахе чувствуется легкое покалывание, статическое и жгучее, словно проводишь рукой по заряженной ткани, как электричество. Нервозность, думает Тео, пробуя ее на вкус на задней стороне языка. Возбуждение. Он усмехается.        — Надеюсь, ты принес книгу или что-то в этом роде, — отвечает он и шире ухмыляется, глядя на смущенный хмурый взгляд Нолана. Он берет два пальца и хватает ими плечо Нолана, подталкивая его к пассажирской стороне грузовика.        Они проводят следующие несколько часов в местной кофейне, расположенной в торговом центре недалеко от одной из главных дорог, ведущих к ряду домиков в горах, которые попеременно используются как туристами, так и охотниками. В обед Тео отвозит их к небольшой палатке с тако, фургончик с едой, окруженный обветренными столиками для пикника, которые всегда кажутся заполненными как минимум наполовину, поток постоянный и равномерный, включая бизнесменов в костюмах и врачей в белых лабораторных халатах, лениво болтающих с медсестрами в хирургических халатах, грязных и уставших строительных рабочих, стоящих прямо за ими в очереди. После этого они возвращаются в другую кофейню, на этот раз сетевую, с хитами Top 40, тихо звучащими через динамики, и, по-видимому, заполняемую стайками подростков, когда день подходит к концу и школа заканчивается.        К его чести, Нолан продержался, пока они не проскользнули в кабинку в итальянском ресторане на ужин, прежде чем сломаться. — Ладно, я не понимаю, — признается он, — Я думал, мы здесь, чтобы расследовать. Почему мы не… расследуем? Тео ухмыляется и удерживает внимание на меню, рассеянно просматривая текст. — Во-первых, мы здесь не для того, чтобы что-то расследовать. Я здесь для того, чтобы расследовать, — Нолан хмурится, — Но во-вторых, загадай мне загадку — каковы шансы, по-твоему, что Монро ищет людей, которые ищут ее?        Кислое выражение на лице Нолана исчезает, сменяясь хмурым выражением. — Высокие, — наконец решается он, явно ожидая ловушки, — Очень высокие.        — Ммм, — мычит Тео, соглашаясь.        — Значит, мы... не будем ее искать? — спрашивает Нолан через несколько секунд, теперь уже явно сбитый с толку.        Тео выбирает основное блюдо и закрывает меню, прежде чем легко отбросить его в сторону. — О, мы ищем ее. Мы ищем ее весь день.        Если бы Нолан был кем-то другим, если бы Нолан был Лиамом, он бы, наверное, уже бросил что-нибудь в Тео. Но сейчас выражение лица Нолана просто искажается от разочарования, а его взгляд становится немного более яростным. Тео смягчается:        — Подумай вот о чём, — говорит он, не столько приказывая, сколько предлагая, учитель, дающий подсказку ученику, балансирующему на грани понимания, — Монро и ее люди много готовили дома, когда были в Бейкон-Хиллз?        Понимание появляется на лице Нолана. — Им нужно что-то есть, — он окидывает ресторан новыми глазами: Тео практически видит, как кусочки в его голове со щелчком складываются в новую, перестроенную форму. Но затем он хмурится, — Но зачем рисковать и приезжать в город? Почему бы не доставка или что-то в этом роде?        — Слишком рискованно, — отвечает Тео, — Особенно если они похищают людей. Они не могут рисковать, что их пленников увидят и узнают.        Нолан обдумывает это несколько секунд, задумчиво поджав губы. — Значит, мы просто... проводим весь день за едой и ждем, когда кто-нибудь из нас узнает кого-нибудь из ее людей?        Тео ухмыляется. — Как я и сказал, — говорит он Нолану, — Надеюсь, ты захватил книгу.        Нолан        Нолан даже не понимает, что происходит, когда Тео наконец замечает нужную им зацепку. Тео реагирует так тонко.        — Я сейчас вернусь, — говорит он Нолану, уже вылезая из их кабинки и вставая на ноги. Нолан смотрит на телефон в своей руке и думает: «О, он, должно быть, проверяет Скотта и Арджента», и кивает с полным ртом. Тео слегка ухмыляется и приказывает, — Никуда не уходи, — и полностью игнорирует лицо, которое Нолан корчит ему в спину.        Нолан продолжает есть и читать книгу, которую он нехотя загрузил на свой планшет, и через некоторое время, взгляд, скользнувший через передние окна ресторана на Тео снаружи на тротуаре, слоняющегося с телефоном у уха, начинает тайком стаскивать маленькие порции жареной картошки с тарелки Тео и класть их в рот. В какой-то момент подходит их официант, чтобы наполнить их напитки, и Нолан благодарит его, немного смеется над какой-то его шуткой и немного болтает с ним о его собственных планах относительно колледжа, он, возможно, тоже думал о колледже Шаста.        Тео возвращается в середине разговора. — О, — приветствует его официант, краснея, — Привет, извини, я просто... — Не беспокойся об этом, — перебивает его Тео, ухмыляясь. Он игнорирует их официанта, который становится еще более красным, и начинает проскальзывать обратно на свое место, а затем он получает возможность хорошенько рассмотреть свою тарелку, — Эй!        Нолан и официант смеются.        — Ну, как дела у всех в Бейкон-Хиллз? — спрашивает Нолан, когда официант снова уходит.        — Неплохо, я полагаю, — рассеянно бормочет Тео.        Отвечая, он достает планшет и кладет его рядом с телефоном. Несколько нажатий на экран телефона позже, и изображение, которое было на нем, дублируется на большом экране планшета, и Тео отодвигает телефон в сторону и подтягивает планшет ближе к себе. Нолан хмурится и вытягивает шею вперед, чтобы лучше видеть изображение, которое становится больше и более четко сфокусированным, когда Тео прижимает два сжатых пальца к экрану, а затем широко разводит их.        — Кто это? — спрашивает Нолан, когда на экране появляется фотография, которая оказывается портретом мужчины, его профиль полуотвернут: Нолан понимает, что это снимок, сделанный в режиме реального времени. Фотография с камеры наблюдения.        — Если нам повезет, — отвечает Тео, все еще не осознавая происходящего, — Это будет один из людей Монро.        Нолан сразу же весь холодеет. Его сердцебиение должно быть подскочило или его запах должен был измениться: Тео резко смотрит на него. Сглотнув и попытавшись подавить внезапный приступ нервозности, пытаясь унять дрожь пальцев, кончики которых крепко прижаты к столешнице, Нолан запинается: — О-ох. Откуда ты... откуда ты знаешь?        Тео изучает его несколько секунд, но, видимо, решает отпустить его нервозность, не давя. — Это уже третий раз, когда я вижу его в городе, и каждый раз от него пахнет волком.        — Но он человек, — понимает Нолан, — Не так ли?        Тео резко кивает. Выдохнув огромный, прерывистый вздох, Нолан начинает хвататься за свой планшет, начинает складывать столовые приборы на тарелку: его вилка издает удручающе громкий стук, когда он собирается складывать их, его пальцы все еще дрожат. Но он поднимает глаза, когда Тео протягивает руку и осторожно касается кончиками пальцев тыльной стороны его ладони.        — Эй, — тихо говорит он, — Мы не пойдем за ним сейчас. Нолан хмурит брови и открывает рот, чтобы возразить. Тео просто перебивает его: — Я отправил Ардженту, шерифу и отцу Скотта фотографии этого человека и его номерной знак. Они пробивают обоих, пока мы говорим. Все, что нам нужно сделать сейчас, это подождать, пока они ответят нам.        Нолан чувствует, как что-то стиснутое в груди расслабляется, даже когда его организм захлестывает смущение от его, по-видимому, такой прозрачной реакции. — Ладно, — умудряется прохрипеть Нолан. Он сглатывает и пытается снова, — Ладно, хорошо.        Тео отвозит их обратно в мотель после еды, а не в другой ресторан или кофейню. Нолан вскоре понимает, почему: как только за ними закрывается дверь, Тео достает телефон из кармана и набирает какой-то номер, а затем включает громкую связь и бросает его на одну из кроватей.        — Тео? — раздается голос шерифа, и Тео отвечает: — Да, я здесь.        Нолан проводит последующую дискуссию между Тео, шерифом, Арджентом, агентом Макколлом и в чередующихся репликах между Дереком, Пэрришем, Малией и Скоттом свернувшись калачиком в кресле мотеля, подтянув колени к груди. Время от времени Тео поглядывает на него, Нолан чувствует, как его собственное сердцебиение учащается в определенные моменты, например, когда шериф тихо стонет и говорит: И мы все еще не знаем, сколько людей у ​​нее может быть в городе, но он ничего не говорит или не прерывает как-то иначе ритм разговора.        Или, по крайней мере, не знает как, пока Тео не вздыхает, не проводит ладонями по лицу и не произносит: — Если это то, что показывают спутниковые кадры, то ничего не поделаешь: нам нужно пойти и проверить этот дом.        Его заявление запускает поток перебранок, но Нолан не может уследить ни за чем из этого. В его горле что-то твердое и острое, а в животе пустота, и он немного сворачивается, прижимая лоб к коленям. — Над чем ты работаешь, Нолан? — снова шепчет ему на ухо Росслер. В то время как над ним Монро спрашивает своим мягким, шелковистым голосом, таким же мягким и шелковистым, как паутина: — Если только ты не думаешь, что мне нужно беспокоиться о том, что это повторится?        — Нолан, — едва слышит он, — Нолан, — а затем более громкое, — Нолан!        Нолан подпрыгивает, уворачиваясь от руки на своей руке. Тео не пытается последовать за ним или как-то иначе отреагировать, просто остается там, где стоит: на коленях перед креслом, глядя Нолану в лицо, и спокойно убирает руку. Из телефона, который все еще лежит на кровати, Нолан все еще слышит, как шериф, Арджент, Скотт и другие разговаривают и спорят без остановки. Тео, должно быть, выключил звук на своем телефоне, прежде чем подойти.        — П-прости, — задыхается Нолан, его сердце колотится о ребра, — Прости.        Тео ничего не говорит несколько секунд, а затем отводит взгляд, сжав челюсти. Внезапно он снова встает на ноги и направляется к телефону. — Это не сработает, — говорит он на ходу, — Я скажу им, что нам придется изменить планы, что им нужно будет отправить в город кого-то еще, чтобы он помог мне и, — он делает минутную паузу, прежде чем продолжить, — Чтобы сопроводить тебя обратно.        Нолан понимает, к чему он клонит, за секунды до того, как Тео успевает схватить свой телефон. — Нет! — протестует он, и Тео замирает, резко поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, — Нет, ты сказал... ты сказал… — он останавливается и сглатывает, — Ты сказал Ардженту, Лиаму и Скотту, ты убедил их, что если кто-то еще приедет в город, это все испортит. Что Монро узнает.        Тео издает разочарованный звук, но убирает руку от телефона, по крайней мере на время, дебаты продолжают бушевать из динамиков, но для Нолана это просто одна размытая масса слогов. — Это было раньше. Теперь у нас есть преимущество. Даже если Монро и ее люди сбегут, мы могли бы...        — Но мы же потеряем время, верно? — перебивает Нолан, — И элемент неожиданности.        Тео сжимает челюсть, Нолан прав.        — Нет, — повторяет Нолан решительно, несмотря на то, что его голос дрожит.        — Нолан, — начинает спорить Тео, а затем выдавливает из себя грубый звук, — Я не могу... — останавливается он и поправляет себя, — Я не возьму тебя... Он снова останавливается, а затем резко говорит: — Господи, Нолан, ты не можешь не чувствовать, как быстро бьется твое чертово сердце, а мы только говорим о том, чтобы нарваться на ее людей.        — Я могу это сделать! — протестует Нолан, почти перебивая его, — Ну и что, если я боюсь, это не значит, что я...        — Ты человек, — резко напоминает ему Тео, — Может быть, ты слишком много времени провел, бегая со сверхъестественными существами, но если что-то...        — А ты, сверхъестественное существо, — перебивает Нолан, — Говоришь о том, как пробраться в здание, занятое кучкой людей, которые придумали, как поработить сверхъестественных существ!        Челюсть Тео захлопывается. Он продолжает сверлить взглядом Нолана, который продолжает сверлить его взглядом, а затем немного вздрагивает и моргает. Он наклоняется, опираясь одной рукой на матрас, и, игнорируя удивленный протест Нолана, включает звук на телефоне.        — Извините, что вы только что говорили? — спрашивает он совершенно нормально и невозмутимо.        — Я спросил о риске, — говорит шериф, по-видимому, повторяя более ранний вопрос, — Считаешь ли ты, что риск того, что с тобой или Ноланом что-то случится, перевешивает пользу от того, что ты мог бы узнать?        Тео не отвечает сразу. Он бросает взгляд на Нолана, чей рот становится упрямым, он чувствует, как стискиваются его зубы.        — Да, — наконец говорит он, — Да, польза... польза перевешивает риск.        Тео        Тео приходится приоткрыть окна в своем грузовике, пока они с Ноланом наблюдают за вероятным укрытием Монро: запах страха и беспокойства Нолана начинает вызывать у него головную боль.        Он не сводит глаз с салона и изо всех сил старается не смотреть на Нолана на пассажирском сиденье, так как это, похоже, только усиливает его эмоциональное состояние, Нолан убеждает себя, что хорошо скрывает это, предполагает Тео. Стиснув зубы, он рассеянно продолжает играть со своим телефоном, переворачивая его угол за углом против часовой стрелки на своей ноге.        Тем не менее, он вздрагивает, когда Нолан внезапно спрашивает: — Ты... ты вообще разговаривал с Лиамом с тех пор, как мы сюда приехали?        Он смотрит на телефон Тео. Тео останавливает его, сжимая в кулаке, прежде чем заставить пальцы разжаться. — Не время, Нолан, — предупреждает Тео, а затем снова начинает переворачивать телефон, ему нужно чем-то занять руки.        Но теперь, когда об этом заговорил Нолан…        — Нет, — признается Тео примерно через полминуты. Он слышит легкий скрип сидений, когда Нолан бросает на него взгляд, хотя Тео не отрывает взгляда от салона. Вздохнув, он откидывает голову на подголовник, — Скотт сказал, что он был в ярости, когда узнал о твоем появлении. Сказал, что это показывает, что я солгал, и Скотт с Арджентом тоже.        Нолан съеживается. Тео видит это в отражении стекла. — Тео, я так...        — Не надо, — обрывает его Тео. Он устало ухмыляется, все еще глядя на хижину, — Может, на этот раз его злость на меня останется навсегда, — пошевелившись, чтобы облегчить боль в бедре, Тео сухо и невесело усмехается и добавляет, — Так что, если уж на то пошло, мне, пожалуй, стоит поблагодарить тебя.        Однако.        — Не говори так, — шепчет Нолан, и Тео невольно смотрит на него с удивлением, — Я уже отвечаю за… А вы с Лиамом…        — Нолан, — начинает Тео, но останавливается, резко поворачивая голову в сторону хижины. Входная дверь скрипит, открываясь, и теплый свет льется на крыльцо.        Сталнакер, разум Тео немедленно начинает работать, когда первый человек выходит. Ричмонд. Он хмурится, он не узнает третьего.        — Файлы, — приказывает Тео, протягивая руку к Нолану, — Нолан, файлы, файлы пропавших людей у тебя на коленях! — резко поясняет он, огрызаясь и нетерпеливо жестикулируя, когда Нолан просто смотрит на него, явно сбитый с толку.        Нолан издает испуганный, панический звук, когда понимает, и спешит собрать файлы, которые он безразлично притворялся, что просматривает, и передает их все в беспорядочной куче. Тео стискивает зубы и, чередуя то наблюдение за тремя мужчинами, стоящими перед хижиной, то бросая быстрые взгляды на файлы, которые он открывает, а затем выбрасывает, один за другим, начинает пытаться сопоставить лицо третьего мужчины с именем.        Он находит его.        — Ли-Джун Шие, — бормочет он, поднимая папку, чтобы можно было сложить переднюю обложку обратно, за остальной частью файла. Он быстро пробегает глазами по тексту. — Исчез две недели назад. С тех пор его никто не видел, — даже когда он смотрит, Ли-Джун слегка поворачивается, все еще стоя в потоке света из кабины, и его глаза рефлекторно вспыхивают, Тео грубо выдыхает и швыряет файл на среднюю консоль между собой и Ноланом, — Дерьмо.        Нолан наклонился вперед на своем сиденье, чтобы лучше видеть Ли-Джуна и двух мужчин Монро через лобовое стекло, но теперь он поворачивается, чтобы задумчиво нахмуриться на Тео. — Разве это не... разве это не хорошо? Ты был прав. Твоя теория о том, что Монро похищает людей и превращает их в оборотней, верна.        Тео не смотрит на него, просто продолжает сверлить взглядом через лобовое стекло троих мужчин, упираясь локтем в окно и наполовину закрывая лицо рукой. — Ну да, — отвечает он более чем резко. Он на мгновение думает о каждой могиле, которую каждая химера, каждый похищенный подросток, вырыла себе, и вынужден стиснуть зубы, — Я действительно надеялся, что ошибаюсь.        Нолан закусывает губу, Тео снова видит это в отражении стекла, и затем медленно откидывается на спинку сиденья. Тео не сводит глаз с мужчин, но по мере того, как его всплеск разочарования, его всплеск отчаяния начинает угасать, он начинает сомневаться. На этот раз он наклоняется вперед, глаза вспыхивают, а затем сужаются.        — Какого черта они делают...? — бормочет он. Пока он наблюдает, Ричмонд вытаскивает пистолет из-за пояса и проверяет его. Сталнакер этого не делает, вместо этого он что-то говорит, Тео не может уловить что, даже со своим сверхъестественно обостренным слухом, Ли-Джуну рядом с ним, чьи глаза внезапно вспыхивают, а рот внезапно наполняется клыками, когда он рычит, но Сталнакер просто смеется и хлопает его по щеке. Он не может напасть на них, понимает Тео.        — Дерьмо, — снова выплевывает он и чувствует, как его собственные клыки вот-вот вылезут.        — Тео… — начинает говорить Нолан, но останавливается. Ричмонд и Сталнакер, с Ли-Джун, идущим за ними, внезапно направляются к громадному внедорожнику, припаркованному на подъездной дорожке к домику. Входная дверь домика закрывается, внутри есть кто-то еще, как раз в тот момент, когда все трое забираются во внедорожник, и внедорожник с ревом оживает.        Нолан издает паникующий звук и съёживается на сиденье, когда внедорожник с ревом проносится мимо, но Тео остаётся на месте, размышляя. Он барабанит пальцами по рулевому колесу, размышляя. — Чёрт, — шипит он в третий раз за столько же минут, а затем поворачивается, чтобы дотянуться до заднего сиденья.        — Что? — требует Нолан, явно потрясенный, — Что происходит, почему ты продолжаешь ругаться? Он обрывает вопросы, когда Тео разворачивается и бросает что-то ему на колени. Он хмурится, а затем наклоняется и поднимает черную как смоль толстовку, неуверенно держа ее в руках.        — Надень это, — приказывает Тео и начинает надевать свою темную куртку. Он натягивает капюшон и открывает дверь грузовика.        За спиной он слышит, как Нолан ругается и вылезает из грузовика с другой стороны. Вскоре после этого он обходит грузовик спереди, все еще пытаясь натянуть толстовку.        — Мы собираемся пройти мимо той хижины, хорошо? — объясняет Тео, прежде чем он успевает спросить, — Мы сделаем это спокойно, как будто мы просто два избалованных подростка, которым скучно на семейном отдыхе.        Даже в слабом лунном свете Тео видит, как бледнеет Нолан. На секунду его собственная решимость колеблется. Он не может этого сделать, ловит себя на мысли, а затем, Я не могу сделать это с ним, но.        Но: Ты не единственный, кому нужно что-то искупить.        Дерьмо, думает Тео, но не говорит, а ждет. — Ладно, — наконец запинается Нолан, а затем резко опускает взгляд вниз, продолжая бороться с молнией толстовки. Что-то сжимается в груди Тео, и прежде чем он успевает остановиться, он тянется вперед и отбивает руки Нолана, и сам заканчивает застегивать молнию на толстовке Нолана.        — Ты сможешь, Нолан, — тихо говорит он ему и встречается взглядом с Ноланом, когда тот украдкой смотрит на него, — Просто держись поближе ко мне. Хотя, — добавляет он, ухмыляясь, — Может, на этот раз недостаточно близко, чтобы сбить меня с ног, а? — Нолан краснеет, но также выдавливает из себя беспомощный смешок.        Он следует за Тео, когда тот направляется к хижине.        — Говори, — тихо приказывает Тео, когда они приближаются, — О чем угодно, — поясняет он, прежде чем Нолан успевает спросить, — Просто говори и не прекращай говорить.        Он слышит, как двигается горло Нолана, когда он сглатывает, но Нолан делает то, что от него требуется: он начинает говорить и не останавливается, несмотря на то, что Тео не произносит ни слова, кроме незаинтересованных мычаний в ответ. Ритм его голоса образует успокаивающий белый шум, когда Тео закрывает глаза, позволяя своим ногам и голосу Нолана вести его, когда он переключает свой слух и направляет его в сторону хижины.        Это приличного размера здание, долгосрочная туристическая аренда, согласно информации, которую получили шериф и отец Скотта. Тео обыскивает слухом подвал, поднимается на главный этаж, одна комната за другой. В одной из главных комнат, рядом с входной дверью, слышится сердцебиение. Оно медленное, ровное, расслабленное. Почти погребенное под звуком ревущего телевизора. Тео оставляет это на время и продолжает обыскивать остальную часть дома.        — Какого черта, — бормочет он, снова открывая глаза.        Они с Ноланом уже прошли мимо хижины и оказались на углу квартала. — Подожди, — тихо приказывает он Нолану и достает свой телефон, делая вид, что проверяет его светящийся экран, одновременно напрягая слух в сторону хижины, желая еще раз проверить то, что он посчитал…        Он был прав. Он моргает и позволяет своему слуху снова стать обычным. — Что произошло? — спрашивает Нолан, но Тео просто качает головой, а затем проверяет обе стороны, прежде чем начать бежать вперед, через улицу. Нолан издает звук и спешит за ним.        — Было похоже на медицинское оборудование, — тихо говорит ему Тео, как только Нолану удается догнать его, — Монитор сердечного ритма, а может быть, и аппарат искусственной вентиляции легких. Как будто кто-то на аппарате жизнеобеспечения, понимает Тео и хмурится. Его следящий браслет цепляется за край кармана, когда он пытается просунуть руки внутрь. Раздраженный, он вытаскивает руки обратно и засовывает их в карманы куртки.        И тут его осеняет, он замирает на месте. — Вот дерьмо, — выругался он и поднял руки, чтобы схватиться за волосы, при этом сбив с головы капюшон.        — Что теперь произошло? — требует Нолан, очевидно, достаточно расстроенный постоянными необъяснимыми вспышками Тео, чтобы на мгновение забыть о своих нервах, Тео обнаруживает, что его губы невольно дергаются.        Но.        Тео жует губу, размышляя. Но Нолан смотрит на него выжидающе, решительно, даже несмотря на то, что его запах все еще пропитан страхом и потом, и едва уловимым привкусом крови, когда он царапал себя ногтями до крови, пока они были в грузовике. Он резко выдыхает.        — Сейчас в этой хижине только два человека, — наконец объясняет он, — И, похоже, один из них в коме.        Не нужно быть Ноланом, чтобы понять, к чему он клонит. — Ты хочешь зайти внутрь. Ты хочешь обыскать дом.        — Да, — натянуто соглашается Тео, — Но я не могу.        Нолан хмурится, явно сбитый с толку. А затем его выражение лица расслабляется от понимания, прежде чем снова напрягается. — Ты хотел сказать, что это я не могу, — обвиняет он, — Ты боишься взять меня с собой.        — Я не возьму тебя с собой, — резко поправляет Тео, — И я не оставлю тебя здесь или в моем пикапе одного.        — Это не имеет никакого смысла! — начинает протестовать Нолан, — Ты не можешь быть… ты сказал, что там два человека. И один из них в коме. Это означает, что шансы…!        — О, теперь ты рассчитываешь шансы? — язвительно отвечает Тео, — Я не могу обыскать хижину не попав под обстрел, а следить за тобой, это не...        — Ты гиперопекающий мудак, так что иди нахуй, — выплевывает Нолан, — Это ты всегда говоришь о том, чтобы ждать подходящей возможности, и вот она, и ты собираешься упустить ее, даже не попробовав, и, будем честны, это больше связано с тобой, чем с…        — Что? — Тео яростно перебивает, практически шипя, — О чем ты, черт возьми, говоришь, конечно, это связано с…        — То, что ты сохранишь мою жизнь, не искупит того, что ты сделал с Джошем и Трейси! — практически кричит Нолан, а Тео сначала слишком занят тем, что хватает его за воротник и закрывает ему рот, чтобы полностью осознать то, что он сказал.        Но он это делает.        — Что за фигню ты только что сказал, — начинает он, а затем вынужден замолчать, ярость, неверие и чувство вины, хотя он отталкивает последнее, сильно и быстро воспламеняются в его груди. Он все еще зажимает рот Нолану рукой. Нолан тянется и убирает ее. Тео позволяет ему.        — У нас, у тебя и у меня, есть возможность получить информацию, которая может помочь Скотту остановить Монро. Это может помочь ему остановить убийства, — горячо возражает Нолан, — И если ты используешь меня как оправдание, чтобы упустить этот шанс, то… тогда…         Тео смотрит на него, его грудь сплошной рычащий, противоречивый беспорядок, а затем: — Дерьмо, — шипит он в последний раз.        Нолан        Ладно, это самая глупая вещь, которую мы когда-либо делали, думает Нолан, стоя, прижавшись к Тео, который берет в руки ручку боковой двери, ведущей в хижину, и начинает неумолимо нажимать на нее все ниже и ниже, пока замок не поддастся.        Тео оглядывается на него, оценивая, и поэтому Нолан, хотя его руки не перестали дрожать, а горло так сдавлено и так покрыто металлическим привкусом адреналина, что он едва может глотать, кивает. Линия рта Тео сжимается, он явно не верит тому, что Нолан пытается ему продать, но через еще одну долгую секунду он молча ругается и поворачивается обратно, и осторожно, молча, толкает дверь.        Дверь ведет в какую-то грязную комнату. Когда они приближались к домику, Нолан начал естественным образом двигаться к стеклянной задней двери, которую он мог видеть сверкающей в лунном свете, но Тео схватил его за руку и продолжал тянуть его, пока они не достигли этой двери. Он запомнил планировку, вспоминает Нолан. Тео провел целую ночь в мотеле после того, как они определили домик, с планшетом в руках и дешевым фотопринтером, который он купил, печатая одну фотографию за другой с веб-сайта компании по аренде.        Видимо, это того стоило. Тео останавливается прямо у двери и прислушивается, запрокинув голову и высунувшись, в сторону остальной части дома наверху, но не слышно ни шагов, ни сигнала тревоги. Они были достаточно далеко от единственного осознанного обитателя, чтобы он не смог услышать, как открылась дверь, судя по всему. Выдыхая тихо, Тео оглядывается на Нолана и дергает подбородком вперед: пойдем. Нолан неуверенно кивает.        Подвал не обставлен мебелью и практически пуст. Где бы Монро ни хранила свой арсенал, который у нее, несомненно, есть, думает Нолан, его явно нет здесь. Тео тратит несколько секунд на изучение голых бетонных стен и столбов, куч ярко окрашенных пластиковых саней и лопат для снега, а затем идет дальше. Нолан следует за ним так быстро, как только может, не сводя глаз с ног Тео. Глаза Тео не светились, поэтому Нолан не думает, что он полностью их обратил, но он явно что-то сделал, чтобы иметь возможность видеть в почти полной темноте. Нолан стискивает зубы и в первую очередь сосредотачивается на том, чтобы не споткнуться обо что-нибудь, вплоть до собственных ног.        Лестница на главный этаж представляет собой более сложную задачу. Тео останавливается у основания и снова закрывает глаза, наклоняя голову. Он слушает, понимает Нолан. Через несколько секунд глаза Тео моргают, и он поворачивается, чтобы посмотреть на Нолана.        — Делай, как я, — произносит он одними губами, один раз и ещё один. Во второй раз, прищурившись, Нолан понимает, что он говорит, и кивает. Тео колеблется еще секунду, а затем поворачивается и ставит первую ногу на первую ступеньку.        Он делает это осторожно и обдуманно и ставит её почти на самый край ступеньки, всего в нескольких дюймах от стены. О, думает Нолан, понимая: он наступал на самую устойчивую часть лестницы, чтобы свести к минимуму вероятность ее скрипа. Тео делает еще один шаг точно так же, и Нолан следует за ним.        Они добираются до вершины лестницы почти в тишине. Наверху Тео не только колеблется, но и приседает, он кладет руку на плечо Нолана и тоже прижимает его к земле. Нолан понимает почему, всего через долю секунды замешательства. Основной этаж — это практически одна открытая комната, никаких стен между кухней и столовой с большим деревянным столом и гостиной с ее кучей диванов. Нолан смотрит на голову мужчины, которого он видит откинувшимся на спинку диванных подушек, и чувствует, как его последний вздох тихо вырывается из груди.        Тео бросает на него взгляд, а затем сдвигается ровно настолько, чтобы прижаться плечом к плечу Нолана. Нолан закрывает глаза от внезапного всплеска тепла, который он чувствует в их прикосновении, и прижимается в ответ. Он также остается совершенно неподвижным и совершенно тихим, не зная, чего именно ждет Тео, но доверяя ему несмотря ни на что.        А затем, примерно через полминуты, ему уже не нужно полагаться на доверие Тео, чтобы понять, потому что сквозь рев динамиков телевизора он слышит тихий храп.        Тео не тратит время попусту, после этого, он движется. Нолан карабкается, морщась, когда его ботинки скрипят по деревянному полу, но Тео не оглядывается и не замечает звук, поэтому Нолан тоже не делает этого, за ним. Лестница на второй этаж находится на той же стене, напротив кухни и прямо рядом с гостиной, но на пути есть перила. Тео и Нолану приходится обогнуть их, прежде чем они смогут нырнуть наверх по лестнице. На этот раз Нолану не нужно, чтобы Тео показывал ему, куда ставить ноги.        Второй этаж оказывается по сути одним длинным коридором, с комнатами, ответвляющимися по обе стороны. На секунду Тео колеблется наверху лестницы, кусая губу, а затем он оглядывается на Нолана, хватает его за плечи и ставит его прямо у края лестницы.  — Оставайся здесь, — произносит он одними губами. Нолан почти протестует, прежде чем вспоминает, а затем, смущенный и немного раздраженный, но беспомощный, чтобы сделать что-то еще, он наконец кивает. Тео слегка ухмыляется, он каким-то образом уловил раздражение, учуял его в запахе или услышал в сердцебиении или увидел на лице, но затем он отпускает руки Нолана и ныряет в первую комнату.        После этого Нолан все понял.        Тео быстро пробирается через комнаты, ближайшие к лестнице, быстро и тихо ныряя в них и выныривая из них. Он проводит в каждой не больше десяти секунд, если не меньше, прежде чем вернуться в коридор. Нолан понимает, что перед тем, как вернуться в коридор и оставляет двери точно в таком же положении, как они были до того, как он проскользнул внутрь, наблюдая, как он закрывает одну дверь примерно на две трети.        И вот он достигает последней двери в конце коридора и останавливается.        Он также делает Нолану жест, держа одну руку ладонью вверх, его пальцы разгибаются и затем дважды сгибаются: иди сюда. Нолан почти бездумно крадётся к нему и останавливается только в последнюю секунду. Закусив губу, Нолан начинает осторожно пробираться к концу коридора, осторожно ставя ноги и быстро отступая каждый раз, когда пол под его ботинками начинает стонать дерево.        Наконец он добирается до Тео, который смотрит на него удивленно, хотя и с признательностью, а затем отводит взгляд, снова направляясь к двери. Он делает глубокий вдох, Нолан наблюдает, как его плечи поднимаются и опускаются, и задается вопросом, делает ли он это, чтобы попытаться уловить запах, или это более безобидно, более нормально, может Тео просто пытается сосредоточиться, а затем он кладет ладонь на дверь и медленно толкает ее.        Он был прав насчет медицинского оборудования.        Нолан стоит в открытом дверном проеме и смотрит на открывшуюся перед ним картину. Мужчина на кровати не шевелится ни при открытии двери, ни когда Тео входит в комнату, но это, вероятно, потому, что он не может. Взгляд Нолана скользит по пластиковой маске на лице мужчины: капельница тянется от его руки, монитор неуклонно пищит у его головы, пики радиоактивного зеленого цвета взлетают и падают в такт с очевидным сердцебиением мужчины.        — О, боже, — Нолан не может дышать от ужаса.        Тео бросает на него острый взгляд, и Нолан сжимает челюсти. Отводя взгляд от Нолана, Тео осторожно обходит кровать, напряжение в его мышцах явное, как будто он был готов в любой момент отскочить, пока не оказывается у головы мужчины. Пока Нолан наблюдает, Тео пробегает взглядом по всему телу мужчины, его глаза скользят по проводам и трубкам, его выражение лица становится все жестче и жестче. Через несколько секунд он останавливается и снова поднимает взгляд вверх, вверх, пока не смотрит на пакет для внутривенного вливания, висящий у головы мужчины. Он кладет на него одну руку и наклоняет его ближе к лунному свету, льющемуся из единственного окна комнаты.        Нолан резко втягивает воздух.        Взгляд, который Тео бросает на него на этот раз, не просто острый, а пронзительный. Но Нолан не может сосредоточиться на нем, ноги уже несут его ближе к кровати, и к мужчине на ней, и к Тео. К пакету для внутривенного вливания, который Тео все еще бережно держит в руке.        — Что это? — бормочет Тео, когда подходит достаточно близко, так тихо, что Нолан едва слышит его даже с расстояния в несколько дюймов.        — Я... я думаю, это аконит, — так же тихо отвечает Нолан и поднимает руку, чтобы осторожно коснуться пальцами внешней стороны пакета, пурпурно-окрашенная жидкость внутри мерцает, — Выглядит как, — начинает он, а затем сглатывает, — В больнице, в... конце, — Тео пристально смотрит на него, прищурившись и сосредоточенно, — Монро подключила оборотней к пакетам, которые выглядели точно так же.        Внимание Тео возвращается к пакету, и его челюсть сжимается. Но через секунду она смягчается, и Тео осторожно опускает пакет обратно. Нолан смотрит на него с удивлением, но выражение его лица не утратило своей жесткости. Нолан видит, как дергаются мышцы в уголке его челюсти. Он сглатывает.        Он сглатывает, а затем сдерживает тихий удивленный звук, когда глаза Тео внезапно сужаются, и он придвигается ближе к кровати, заставляя Нолана внезапно сместиться в сторону. Нолан собирается спросить, но ему больше не нужно этого делать. Тео обхватывает пальцами предплечье коматозного мужчины и осторожно поворачивает его так, чтобы передняя часть, которая до этого была видна лишь частично, полностью открылась. Нолан чувствует, как его дыхание застывает в груди, как раз когда Тео испускает ошеломленный, дрожащий выдох.        — Перенос, — сказал Тео в тот день в операционной после того, как Лиам потащил Нолана к нему, с отсутствующими, навязчивыми набросками Нолана в руках, — Дополнительные символы, которые помнил Нолан. В сочетании с оригинальными символами они меняют значение заклинания.        Перенос, сказал он. Это было бы для обращения.        — Нам пора уходить, — внезапно говорит Тео, почти слишком громко в тишине комнаты, — Нам нужно уходить прямо сейчас.        Он хватает Нолана за руку и тянет его назад, когда тот начинает поворачиваться, а затем замирает, Нолан замирает за его спиной. Человек в дверях, на самом деле, ребенок в дверях, он не может быть намного старше самого Нолана, смотрит на них в немом шоке.        А затем его глаза вспыхивают золотом, челюсть отвисает в рычании, а рот наполняется клыками.