Лечить нельзя калечить

      Осеннее солнце клонилось к закату, окрашивая стены Хогвартса в теплые оттенки янтаря и меди. Гермиона спешила через внутренний двор, крепко прижимая к груди стопку книг. Её мысли были далеки от учебы — последние дни выдались настолько тяжелыми, что даже любимая библиотека не могла принести привычного утешения.       Внезапно путь преградила высокая фигура. Гермиона резко остановилась, едва не выронив книги, и подняла глаза. Перед ней, небрежно прислонившись к древней каменной колонне, стоял Блейз Забини. Его темная кожа казалась золотистой в лучах заходящего солнца, а в глазах плясали озорные искорки.       — Грейнджер, какая приятная встреча, — протянул он с ленивой улыбкой. — Куда так спешишь?       Гермиона напряглась. Что-то в тоне слизеринца заставило насторожиться.       — В библиотеку, — коротко ответила она, пытаясь обойти Блейза. — Прости, но я правда тороплюсь.       Забини ловко преградил ей путь, все так же улыбаясь.       — Ну что ты, неужели не найдется пары минут для старого знакомого? — он подмигнул, и Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холодок. — У меня к тебе небольшое дельце.       — Какое еще дельце? — нахмурилась Гермиона, крепче прижимая книги к груди, словно защищаясь.       Блейз огляделся по сторонам и, убедившись, что поблизости никого нет, наклонился ближе. Его голос стал тихим и вкрадчивым:       — Ты ведь недавно… конфисковала кое-что у группы пуффендуйцев, верно?       Сердце Гермионы пропустило удар. Ладони внезапно стали влажными.       — Не понимаю, о чем ты, — попыталась она сохранить невозмутимость, но голос предательски дрогнул.       — Да ладно тебе, Грейнджер, — усмехнулся Забини. — Маленький белый пакетик. Ничего не припоминаешь?       Гермиона нервно сглотнула. Откуда он узнал?       — Я… я уничтожила его, — выдавила она. — Как и полагается старосте.       Блейз цокнул языком, качая головой.       — Вот в этом вся ты, Грейнджер. Всегда такая правильная, — он сделал паузу, внимательно наблюдая за её реакцией. — Но знаешь, я почему-то тебе не верю.       По спине пробежал холодный пот. Она попыталась придать лицу безразличное выражение, но внутри все дрожало.       — Мне всё равно, веришь ты мне или нет, Забини. Я сделала то, что должна была.       Блейз внезапно посерьёзнел. Его глаза сузились, а в голосе появились стальные нотки.       — Послушай, Грейнджер. Эти олухи-пуффендуйцы задолжали мне крупную сумму. Они должны были попробовать партию и продать остаток. А теперь из-за твоего вмешательства у них проблемы. Так что будь добра, верни товар.       Земля медленно уходила из-под ног. Гермиона судорожно пыталась придумать, что ответить, но мысли путались.       — Я же сказала, я всё уничтожила, — повторила она, стараясь звучать уверенно. — Смыла в унитаз. Можешь сам проверить канализацию Хогвартса, если не веришь.       Забини молча смотрел на нее несколько долгих секунд. Изучал. Подмечал даже самые мелкие странности, потому что что-то в поведении старосты не сходилось с её словами.       Внезапно тёмные глаза расширились, и на лице появилось удивленное понимание.       — Мерлинова борода, — выдохнул Забини, и на его губах заиграла усмешка. — Ты же… Нет, не может быть. Неужели наша примерная староста…?       Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но не смогла произнести ни звука.       — Вот это поворот, — покачал он головой. — Кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер…       — Послушай, Забини, я не знаю, что ты себе навоображал, но я немедленно расскажу директору Макгонагалл о том, что слизеринцы распространяют наркотики в школе. И профессору Тонкс тоже, — она из всех сил старалась излучать уверенность, пока внутри всё дрожало.       Блейз рассмеялся — холодно и неприятно.       — О, конечно. Беги, расскажи. А я тогда, пожалуй, поделюсь с общественностью интересной историей о том, как примерная староста школы в одиночку уничтожила своим носом целый пакетик веселящего вещества.       Гермиона застыла. Паника накрывала с головой.       — Ты… ты блефуешь, — прошептала она пересохшими губами.       — Правда? — Забини наклонился ближе, его глаза сверкали опасным огоньком. — А давай проверим? Уверен, Поттеру будет очень интересно узнать о новых… увлечениях его лучшей подруги. Да и профессор Макгонагалл наверняка оценит твоё нестандартное применение конфискованных веществ.       Гермиона попалась. Попалась, как последняя дура.       — Чего ты хочешь? — глухо спросила она, понимая, что выбора у нее нет.       Забини улыбнулся — почти по-доброму, если бы не хищный блеск в глазах.       — Ну вот, другое дело. Я же говорил — просто поболтать, — он положил руку ей на плечо, и Гермиона с трудом подавила желание отшатнуться. — У меня есть к тебе деловое предложение, Грейнджер. Думаю, оно тебя заинтересует.       Гермиона молчала, пока земля уходила из-под ног. Она понимала, что вляпалась по-крупному. И что бы ни задумал Забини, ничем хорошим это не кончится.       — Пойдем, обсудим детали в более уединенном месте, — Блейз мягко, но настойчиво потянул её в сторону заброшенного крыла замка.       Они оказались в том самом классе на четвертом этаже. Пыльные парты отбрасывали причудливые тени в свете заходящего солнца, проникавшего сквозь грязные окна. Забини небрежным взмахом палочки зажег несколько свечей и уселся на учительский стол, скрестив руки на груди.       — Итак, Грейнджер, — начал он, окидывая девушку оценивающим взглядом, — кто бы мог подумать, что ты окажешься в такой интересной ситуации.       Гермиона стояла, прислонившись к стене, чувствуя, как колотится сердце. Она молчала, ожидая продолжения.       — Знаешь, я всегда считал, что ты слишком… правильная, — продолжил Блейз. — Но, похоже, в тебе скрыты неожиданные глубины. И это открывает весьма любопытные возможности.       — Просто скажи, чего ты хочешь, Забини, — устало произнесла Гермиона. — Кратко и по факту.       Уголки его рта невольно приподнялись, и в полумраке класса эта улыбка показалась зловещей.       — Это просто. Я хочу, чтобы ты стала нашим партнёром.       — Партнёром? В чём?       — В нашем маленьком бизнесе, конечно, — Блейз спрыгнул со стола и начал медленно приближаться к ней. — Видишь ли, распространять товар в Хогвартсе становится сложнее. Слишком много внимания, слишком много проверок. Но староста школы… У старосты есть доступ ко всем факультетам, ко всем тайным местам замка. И никто не заподозрит идеальную Гермиону Грейнджер в чем-то… неподобающем.       — Ты с ума сошел? — злобно прошептала она. — Я никогда не стану…       — Не так быстро, — перебил ее Блейз. — Подумай хорошенько. С одной стороны, ты можешь отказаться и рискнуть тем, что вся школа узнает о твоем маленьком приключении.       Он сделал паузу, наблюдая за реакцией Гермионы.       — С другой стороны, — продолжил он вкрадчивым голосом, — ты можешь согласиться. И не только сохранить свою репутацию, но и получить… некоторые бонусы.       — Бонусы? — эхом отозвалась Гермиона.       — Конечно, — кивнул Блейз. — Деньги, для начала. Поверь, наш бизнес весьма прибыльный. А ещё… — он понизил голос до шепота, — доступ к лучшему товару. Уверен, тебе понравилось то, что ты попробовала. Но это была всего лишь разбавленная ерунда для новичков. У нас есть кое-что получше. Нечто, способное заставить тебя забыть обо всех проблемах. О войне, о кошмарах, о предательстве друзей.       Гермиона закрыла глаза, чувствуя, как внутри нее борются два голоса. Один, тихий и настойчивый, кричал о том, что это неправильно, что нужно немедленно пойти к Макгонагалл и во всем признаться. Но другой… Другой шептал о том блаженном забвении, которое она испытала тогда, в пустом классе. О возможности хоть ненадолго сбежать от реальности, которая, казалось, давила со всех сторон.       — У тебя есть время подумать, — мягко сказал Блейз, направляясь к выходу. — Но не слишком много. Завтра вечером я жду твоего ответа. Здесь же.       Он остановился в дверях.       — И, Грейнджер… Выбирай мудро. Ты ведь всегда была самой умной ведьмой своего поколения, не так ли?       С этими словами он исчез, оставив Гермиону одну в полутемном классе. Она медленно опустилась на пол, обхватив колени руками. Впервые в жизни она не знала, что делать. Впервые ей казалось, что выхода нет.       На следующее утро староста сидела за гриффиндорским столом в Большом зале, рассеянно ковыряя вилкой овсянку. Мысли о разговоре с Блейзом не давали ей покоя, и аппетит совершенно пропал. Внезапно над головой раздался шорох крыльев — почтовые совы прибыли с утренней доставкой.       Маленькая школьная серая сова опустилась прямо перед Гермионой, протягивая лапку с привязанным конвертом. Гриффиндорка нахмурилась — она не ждала писем. Развернув пергамент, она сразу узнала почерк — острый, с легким наклоном влево. Сердце пропустило удар.              «Грейнджер,       Никогда не думал, что буду писать тебе «тёплое письмо». Но раз уж профессор Тонкс настаивает…       Знаешь, тот вечер на Астрономической башне заставил меня взглянуть на тебя иначе. Кто бы мог подумать, что всезнайка Грейнджер умеет нарушать правила? Эти маггловские сигареты оставили после себя странное послевкусие. Как и наш разговор.       P.S. Если захочешь повторить, у меня есть запас. Только на этот раз выберем место потише — не хочу, чтобы нас застукал Филч»       Гермиона покраснела и заметно смутилась. Она поспешно свернула письмо, пытаясь спрятать улыбку.       — От кого это? — раздался любопытный голос Джинни, сидевшей рядом.       — А? — Гермиона вздрогнула. — Ох, это… это от Невилла. Просто… дружеское письмо.       Джинни приподняла бровь.       — Правда? А я и не знала, что Невилл когда-то курил сигареты.       Гермиона замерла.       — Что? Нет, ты, должно быть, неправильно прочла…       — Да ладно тебе, Гермиона, — усмехнулась Джинни. — Я же видела, как ты покраснела. Кто он? Кто-то особенный?       Гермиона покачала головой, пытаясь придать лицу безразличное выражение.       — Ты ошибаешься, Джин. Это просто письмо с поддержкой, ничего больше. Задание по групповой терапии.       Джинни вдруг посерьезнела, ее взгляд стал тревожным. Она наклонилась ближе к Гермионе и тихо спросила.       — Слушай, а что ты делаешь сегодня после шести?       — Ничего особенного, наверное. А что?       Джинни нервно огляделась по сторонам, убедившись, что их никто не подслушивает.       — У нас сегодня совместная тренировка со Слизерином, — прошептала она. — Ты же знаешь, как Гарри бесится, когда играет против них. А после… — она запнулась, — после он обычно очень зол и… возбужден.       Гермиона нахмурилась, начиная понимать, к чему клонит Джинни.       — Он становится особенно груб в такие моменты. Не слышит слова «нет». Делает больно, — она запнулась и стыдливо опустила взгляд куда-то в тарелку, — принуждает меня к сексу, просто чтобы выпустить пар.       — Конечно, что за вопросы! — Гермиона сильно сжала руку рыжей. — Помнишь ту старую лабораторию в подземельях? Ту, о которой Снейп как-то обмолвился на уроке?       Глаза Джинни загорелись любопытством.       — Та самая, куда студентам вроде как нельзя?       Гермиона кивнула, чувствуя, как ее охватывает волнение.       — Именно. Я… случайно узнала, как туда попасть. Мы могли бы поэкспериментировать с зельями. Знаешь, попрактиковаться в чём-то более сложном, чем обычные школьные рецепты.       — Ого, — выдохнула Джинни. — Звучит немного опасно. И очень заманчиво.       — К тому же, — добавила Гермиона, — там нас точно никто не побеспокоит. Ни Гарри, ни кто-либо другой.       Уизли на мгновение задумалась, а затем решительно кивнула.       — Я в деле. Честно говоря, мне не помешало бы отвлечься и заняться чем-то необычным.       Гермиона почувствовала укол вины. Она не рассказала Джинни всей правды о том, как именно узнала об этом месте.       — Отлично, — улыбнулась староста. — Я приду на тренировку. Возьму с собой всё самое необходимое.       Джинни кивнула, и в ее глазах Гермиона увидела благодарность и облегчение.       Но тут ее взгляд упал на стол Слизерина, где Блейз многозначительно буравил её взглядом. И Гермиона вспомнила, что её ожидала еще одна встреча сегодня вечером. Встреча, на которую она не собиралась приходить.

***

      Золотистые лучи заходящего солнца окрасили поле для квиддича в теплые тона, создавая почти идиллическую картину. Воздух был наполнен звуками рассекаемого метлами ветра и возгласами игроков. Несмотря на то, что это была всего лишь тренировка, напряжение между командами Гриффиндора и Слизерина ощущалось почти физически.       На небольших трибунах расположилось несколько учеников, пришедших посмотреть на игру. Среди них выделялась Пэнси Паркинсон, чей пронзительный голос то и дело разносился над полем, подбадривая игроков Слизерина, особенно Нотта. Однако внимательный наблюдатель мог бы заметить, что ее взгляд часто останавливался на фигуре Гарри, летающего высоко над полем в поисках снитча.       Гермиона сидела чуть в стороне. Она пыталась сосредоточиться на игре, но мысли постоянно возвращались к предстоящему вечеру.       На поле тем временем разворачивалось настоящее сражение. Джинни, ловко маневрируя между игроками Слизерина, раз за разом прорывалась к кольцам противника. Ее рыжие волосы развевались на ветру, словно огненный шлейф.       Забини, капитан слизеринской команды, громко выкрикивал команды своим игрокам, пытаясь противостоять натиску гриффиндорцев.       Малфой парил чуть выше основной игры, высматривая снитч. Его платиновые волосы казались почти белыми в лучах заходящего солнца. Время от времени он бросал насмешливые комментарии в сторону Гарри, явно пытаясь вывести его из себя.       Игра становилась все более напряженной. Счет был практически равным, и каждый забитый мяч встречался громкими возгласами с трибун. Новички-охотники Слизерина, поначалу немного растерянные, под чутким руководством Забини постепенно вливались в игру, все чаще угрожая воротам Гриффиндора.       Внезапно Драко резко рванул вниз. Гарри, заметив это движение, немедленно устремился за ним. Они неслись к земле, плечом к плечу, выжимая из своих метел максимальную скорость.       — Давай, Малфой! Покажи этому очкарику! — раздался возглас Пэнси с трибун.       В последний момент Драко резко вывел метлу из пике, а Гарри, поздно осознав обман, едва успел выровняться, чудом избежав столкновения с землей.       — Финт Вронского, Поттер! — рассмеялся Драко, пролетая мимо. — Неужели до сих пор на это ведёшься?       Лицо Гарри исказила гримаса ярости. Он резко развернул метлу, вновь взмывая ввысь, его глаза лихорадочно искали золотой блик снитча.       Игра продолжалась. Джинни, получив пас от другого охотника, вновь устремилась к кольцам Слизерина. Забини попытался ее блокировать, но она ловко ушла от столкновения, забросив квоффл в центральное кольцо.       — Молодец, Джин! — воскликнула Гермиона, на мгновение забыв о своих тревогах.       Но радость была недолгой. Драко сорвался с места, устремляясь к краю поля. На этот раз снитч действительно мелькал золотистым бликом в вечернем свете. Гарри, заметив это на долю секунды позже, бросился в погоню.       Все, кто был на поле и трибунах, затаив дыхание, наблюдали за этой финальной гонкой. Драко и Гарри неслись вровень, то один, то другой вырывался вперед на считанные сантиметры.       В последний момент Малфой, рискованно свесившись с метлы, протянул руку и… сжал в кулаке трепещущий снитч.       Слизеринцы на трибунах разразились восторженными криками. Драко, торжествующе подняв руку с пойманным снитчем, сделал круг почета над полем.       Гарри, побагровев от ярости, резко спикировал вниз, едва не врезавшись в землю при посадке. Он слез с метлы, сжимая древко так, словно хотел сломать его голыми руками.       Джинни, приземлившись рядом, осторожно приблизилась к нему.       — Гарри, ты в порядке?       Он схватил Джинни за руку, сжимая так сильно, что она поморщилась от боли.       — Через двадцать минут в моей комнате, — процедил он сквозь зубы. — Выпустим пар, да?       Джинни побледнела, явно понимая, что стоит за этими словами. Она бросила отчаянный взгляд на трибуны, безмолвно взывая о помощи.       Гермиона среагировала мгновенно. Она быстро спустилась с трибун, спеша к полю.       — Гарри! Джинни! — окликнула она, подбегая к ним. — Отличная игра! Джин, ты не забыла, что мы договорились позаниматься после тренировки?       Гарри нахмурился, не отпуская руку рыжей.       — Какие ещё занятия? Джинни сейчас будет занята.       — Прости, Гарри, но это важно, — твердо сказала Гермиона. — Мы с профессором Брю работаем над дополнительным проектом по зельям. Джинни обещала помочь.       — Я сказал, она будет занята, — повысил голос Гарри, его хватка на руке Джинни усилилась. — Это моя девушка, и я решаю, что ей делать.       Джинни, зажатая между ними, выглядела испуганной и растерянной, не зная, куда деваться.       — Эй, Поттер, остынь, — раздался голос Блейза, который незаметно подошел к ним. — Ты что, не видишь, что делаешь ей больно?       Гарри резко повернулся к нему.       — Не лезь не в свое дело, Забини. Это касается только меня и моей девушки.       — Твоей девушки? — усмехнулся Блейз. — Похоже, ты забыл, что она живой человек, а не твоя собственность.              Гарри отпустил руку Джинни и шагнул к слизеринцу.       — Что ты сказал?       — Ты слышал, — спокойно ответил Блейз, не отступая. — Может, тебе стоит немного остыть и подумать о том, как ты обращаешься с людьми?       Напряжение между ними нарастало с каждой секундой. Казалось, еще мгновение — и начнется драка.       — Хватит! — вдруг воскликнула Джинни, встав между ними. — Прекратите сейчас же!       Все замолчали, удивленные ее внезапной вспышкой. Гриффиндорка, тяжело дыша, переводила взгляд с Гарри на Блейза и обратно.       — Я сама могу решить, что мне делать, — твердо сказала она. — И сейчас я иду с Гермионой. Гарри, мы поговорим позже, когда ты успокоишься.       С этими словами она взяла подругу за руку и потянула прочь с поля. Гарри остался стоять, ошеломленный и злой, а Забини смотрел вслед гриффиндоркам с едва заметной улыбкой.