Лечить нельзя калечить

      Лучше бы Гермиона не просыпалась. Голова раскалывалась, руки мелко дрожали, а во рту пересохло так, словно она неделю блуждала по пустыне. Она знала это состояние — её тело требовало очередной дозы.       «Нет, — твёрдо сказала она себе, с трудом поднимаясь с кровати. — Я сильнее этого. У меня есть дела поважнее».       Гермиона заставила себя принять душ, одеться и спуститься в Большой зал на завтрак. Она едва притронулась к еде, но заставила себя выпить два стакана содовой — нужно было хоть как-то восстановить водный баланс.              После завтрака она направилась в пустой класс, который временно превратила в свой рабочий кабинет. Разложив перед собой пергаменты и перья, Гермиона глубоко вздохнула. «День обмена факультетами. Сосредоточься на этом, — приказала она себе. — Это важно. Это поможет отвлечься».       Первым делом нужно было составить списки участников. Гермиона начала методично выписывать имена студентов каждого факультета, стараясь, чтобы почерк оставался ровным, несмотря на дрожь в руках. Гриффиндор, Слизерин, Когтевран, Пуффендуй — факультеты ложились на пергамент, образуя аккуратные столбцы. Она старалась включить студентов разных курсов, чтобы обмен получился максимально разнообразным.       Закончив со списками, Гермиона приступила к самой сложной части — распределению. Каждый студент должен был попасть в чужой факультет, но при этом нужно было соблюдать баланс. Она хмурилась, вычёркивала имена, переписывала их снова, пытаясь найти идеальную комбинацию.       «Так, Симус пойдёт в Когтевран — ему не помешает немного академического духа. Луна… пусть будет Гриффиндор, ей полезно побыть среди более приземлённых людей. Гарри… — Гермиона на мгновение замялась, вспомнив их недавний разговор на башне. — Пуффендуй. Определённо Пуффендуй. Может, научится быть немного добрее».       Час за часом она корпела над списками, не замечая, как летит время. Боль и дрожь постепенно отступали, вытесненные сосредоточенностью на задаче. Наконец, распределение было закончено. Гермиона откинулась на спинку стула, чувствуя смесь усталости и удовлетворения. Теперь оставалось самое интересное — придумать активности на весь день.       Она начала набрасывать идеи:       — Урок по изучению культуры и традиций каждого факультета.       — Дебаты на тему «Что значит быть настоящим [вставить название факультета]».       — Творческий конкурс, где нужно представить свой новый герб.       — Квест по замку.       Последняя идея была обведена в неровный овал. В конце концов, Гарри уже проводил что-то подобное три недели назад. Хотелось сделать лучше. Утереть ему нос.       Гермиона так увлеклась, что не заметила, как в класс вошла Джинни.       — Эй, трудоголик, — окликнула её подруга. — Ты пропустила обед. Я принесла тебе сэндвич.       Гермиона благодарно улыбнулась, только сейчас осознав, как проголодалась.       — Спасибо, Джин. Ты настоящий друг.       Пока Гермиона жевала сэндвич, Джинни разглядывала исписанные пергаменты.       — Ого, ты и правда серьёзно взялась за это дело, — присвистнула она. — Гарри будет доволен.       При упоминании Гарри Гермиона поморщилась, но промолчала. Джинни, казалось, не заметила её реакции.       — Слушай, — вдруг сказала рыжеволосая, понизив голос, — а ты знаешь, что слизеринцы что-то затевают?       Гермиона напряглась.       — Что ты имеешь в виду?       Джинни огляделась, словно проверяя, нет ли кого поблизости, и наклонилась ближе:       — Блейз подошёл ко мне вчера. Сказал, что у них есть идея для какой-то неофициальной части этого «Дня обмена». Что-то типа «чтобы другие факультеты наконец-то перестали от них шарахаться».       Гермиона нахмурилась. Что-то в этом ей не нравилось.       — И что именно он предложил?       Джинни пожала плечами.       — Толком не сказал. Намекнул, что это сюрприз. Но уверял, что будет круто и поможет всем сблизиться.       «Ага, как же, — подумала Гермиона. — Знаем мы эти слизеринские сюрпризы».       — И ты согласилась? — осторожно спросила она.       — Ну… вроде того, — Джинни слегка покраснела. — Знаешь, Блейз был таким… убедительным. И вообще, может, это и правда хорошая идея? Дать им шанс?       Гермиона вздохнула. Она понимала, что Джинни просто пытается быть открытой и дружелюбной. Но после всего, что случилось с Забини…       — Просто будь осторожна, ладно? — сказала она наконец. — Мы не знаем, что они задумали.       Джинни кивнула, но по её довольному лицу было видно, что она не воспринимает опасения подруги всерьёз.       Весь оставшийся день Гермиона не могла выбросить из головы слова Джинни. Что задумали слизеринцы? И стоит ли ей вмешиваться?       Вечером, когда она возвращалась в гостиную, её окликнул знакомый голос:       — Эй, Грейнджер! Постой!       Гермиона обернулась и увидела спешащую к ней старшую Гринграсс. Она удивлённо подняла брови — они с Дафной никогда особо не общались.       — Привет, — сказала слизеринка, слегка запыхавшись. — Я… я хотела поблагодарить тебя за то письмо. Ну, знаешь, то «тёплое».              Гермиона растерянно моргнула. Она совсем забыла про те письма, которые писала по заданию профессора Тонкс.       — Да не за что, — пробормотала она. — Рада, что тебе понравилось.       Дафна нервно теребила край своей мантии.       — Слушай, я тут подумала… Ты ведь занимаешься организацией этого «Дня обмена», верно?       Гермиона напряглась. Неужели опять?       — Да, а что?       Дафна оглянулась по сторонам и понизила голос:       — Ну, у нас, слизеринцев, есть одна идея. Для неофициальной части, так сказать. Что-то особенное, чтобы все факультеты наконец-то сблизились по-настоящему.       — И что же это за идея? — спросила Гермиона довольно нейтрально, стараясь не показывать излишней заинтересованности.       Дафна загадочно улыбнулась.       — Это сюрприз. Но поверь, будет здорово. Ты ведь поддержишь нас, правда? В конце концов, ты сама писала, что веришь в то, что мы можем измениться.       Иронично. Слова Гермионы теперь использовались против неё же.       — Я… я подумаю, — выдавила она наконец.       Дафна просияла.       — Отлично! Мы рассчитываем на тебя, Грейнджер.       Когда слизеринка ушла, Гермиона прислонилась к стене, чувствуя, как кружится голова. Что-то здесь было не так. Очень не так. И ей во что бы то ни стало, нужно было выяснить, что именно задумали слизеринцы.       Следующим вечером состоялось собрание старост. Гермиона нервничала, крепко сжимая в руках свои записи.       Когда все собрались, Гарри открыл заседание.       — Итак, давайте обсудим подготовку к «Дню обмена факультетами». Гермиона, ты готова представить свой план?       Она глубоко вздохнула и встала, расправляя плечи.       — Да, конечно. Я подготовила детальный план мероприятия.       Гермиона старательно начала излагать свои идеи. Она рассказала о распределении студентов, о квесте по замку, об уроках по изучению традиций каждого факультета, о дебатах и творческом конкурсе.       — Кроме того, — добавила она, — я думаю, было бы здорово завершить день общим ужином, где столы будут перемешаны. Это поможет закрепить новые знакомства и впечатления.       Когда она закончила, в комнате повисла тишина. Гермиона нервно оглядела присутствующих, пытаясь понять их реакцию. И тут произошло нечто удивительное. Гарри улыбнулся — искренне, широко, как не улыбался уже очень давно.       — Гермиона, это… это потрясающе, — сказал он. — Ты действительно продумала всё до мелочей. Я впечатлён.       Краска прилила к её щекам. Это была первая похвала от Гарри за весь учебный год.       — Спасибо, — пробормотала Гермиона. — Я старалась.       Остальные старосты тоже выразили свое одобрение. Падма Патил предложила несколько дополнительных идей для квеста, Эрни Макмиллан вызвался помочь с организацией дебатов.       Только Блейз молчал. Гермиона чувствовала на себе его пристальный взгляд на протяжении всего собрания, но он не произнёс ни слова.       Когда обсуждение закончилось, и все начали расходиться, кто-то легонько тронул старосту за локоть. Она обернулась и увидела Забини.       — Неплохая работа, Грейнджер, — сказал он с едва заметной усмешкой. — Но знаешь, иногда самое интересное происходит за кулисами официальных мероприятий.       Гермиона напряглась.       — Ты всегда говоришь загадками? Или только тогда, когда хочешь повыпендриваться?       Блейз пожал плечами.       — Просто намекаю, что не стоит зацикливаться только на том, что запланировано. Иногда стоит… расслабиться и плыть по течению.       Он сделал паузу, а затем добавил.       — Кстати, передавай привет Малфою. Скажи, что он молодец — умеет прикрыть задницу даже бывшим врагам.       Гермиона недовольно отмахнулась, но Блейз не заметил её раздражения и спокойно вышел из кабинета.       После ужина гриффиндорка поспешила в библиотеку. Драко уже ждал её там, сидя за дальним столом, заваленным древними фолиантами.       — Опаздываешь, Грейнджер, — протянул он, не поднимая глаз от книги.       — Прости, что не бросила все дела ради твоей драгоценной персоны, — огрызнулась она, усаживаясь напротив.       Драко наконец поднял взгляд, и Гермиона увидела в его глазах знакомый насмешливый блеск.       — Готова окунуться в мир тёмной магии? — спросил он с ухмылкой.       Гермиона закатила глаза.       — Давай уже к делу. Что ты успел узнать?       Драко вздохнул и пододвинул к ней один из томов.       — Не так много, как хотелось бы. Тёмная метка — это не просто татуировка. Это сложное заклинание, связывающее носителя с тем, кто её наложил.       Гермиона кивнула, просматривая страницы.       — Да, я читала об этом. Проблема в том, что связь двусторонняя. Даже после смерти Волдеморта часть его магии всё ещё живёт в метке.       — Именно, — мрачно подтвердил Драко. — И эта «часть» не горит желанием расставаться со мной.       Они погрузились в изучение книг, периодически обмениваясь находками и идеями.       — А что если… — начала Гермиона, но осеклась, заметив, как Драко морщится от боли. — Что с тобой?       — Ничего, — процедил он сквозь зубы. — Просто… иногда она «оживает». Особенно когда я думаю о ней или пытаюсь с ней что-то сделать.       Гермиона нахмурилась.       — Покажи.       Драко медленно закатал левый рукав рубашки. Староста невольно подалась вперед, затаив дыхание. Она видела Тёмную метку раньше, но никогда так близко, никогда в таком… «живом» состоянии.       Метка выглядела жуткой и болезненной. Черный череп с выползающей из его рта змеей казался не просто татуировкой, а чем-то живым, пульсирующим под кожей Малфоя. Кожа вокруг метки была красной и воспаленной, словно от ожога. Мелкие кровеносные сосуды вокруг рисунка были воспалены и четко видны, образуя паутину тонких красных линий.       При ближайшем рассмотрении Гермиона заметила, что сам рисунок как будто слегка шевелился. Глаза черепа, казалось, следили за ней, а змея едва заметно извивалась. От метки исходило ощущение холода и тьмы, настолько сильное, что Гермиона почувствовала, как по спине пробежал озноб.       — Ого, — выдохнула она, не в силах отвести взгляд. — Это выглядит… ужасно болезненно.       Драко сжал зубы, явно стараясь не показывать, насколько ему больно.       — Бывало и хуже, — процедил он. — По крайней мере, сейчас она не пытается прожечь мне руку насквозь.       Гермиона осторожно протянула руку, но остановилась в нескольких сантиметрах от кожи Драко.       — Можно?       Малфой колебался секунду, затем едва заметно кивнул. Гермиона осторожно коснулась кожи вокруг метки. Она была горячей на ощупь. Даже очень горячей.       — Она… пульсирует, — пробормотала Гермиона. — Будто у неё есть собственное сердцебиение.       Драко горько усмехнулся.       — Наверное, так оно и есть. Часть его магии, запечатанная в моей плоти. Прекрасный сувенир на память, не правда ли?       — Почему ты молчал?       — А что бы это изменило? — огрызнулся он. — Ты бы начала меня жалеть?       Гермиона покачала головой.       — Нет. Но это важная информация. Метка реагирует на твои попытки от неё избавиться. Значит, нам нужно искать способ не просто удалить её, а… обмануть?       Драко удивлённо посмотрел на неё.       — Ты предлагаешь перехитрить тёмную магию Волдеморта?       — А почему бы и нет? — пожала плечами Гермиона. — В конце концов, мы уже однажды его победили.              Уголки губ Драко чуть приподнялись в намёке на улыбку.       — Кто бы мог подумать, Грейнджер. Ты становишься почти слизеринкой.       — Просто я не привыкла отступать перед сложными задачами.       Они продолжили работу, но мысли Гермионы навязчиво возвращались к словам Забини.       — Слушай, — как бы между прочим начала она, — а что вы там задумали на «День обмена факультетами»?       Драко удивлённо поднял бровь.       — О чём ты?       — Да ладно тебе, — Гермиона закатила глаза. — Джинни говорила, что Забини что-то планирует. Дафна тоже намекала на какой-то «сюрприз».       Малфой рассмеялся.       — Мерлин, Грейнджер, ты как всегда параноишь. Это просто вечеринка.       — Вечеринка? — недоверчиво переспросила она.       — Ага. Обычная вечеринка в подземельях. Мы пригласили по несколько человек с каждого факультета. Ты и Джинни от Гриффиндора, Майкл Корнер и его девчонка от Когтеврана, Ханна и Эрни от Пуффендуя… И ещё кто-то. Не вспомню сейчас весь список, но должно быть весело.       — А Гарри? — перебила его Гермиона.       Драко ухмыльнулся.       — А вот Поттера мы решили не приглашать. Знаешь ли, главному блюстителю порядка лучше не знать о таких вещах.       Гермиона фыркнула.       — Да уж, с чего бы ему догадаться, что в подземельях будет какая-то вечеринка.       — Не волнуйся так, — протянул Драко. — Поттер в этот вечер будет занят.       — Чем это? — насторожилась Гермиона.       Малфой загадочно улыбнулся.       — А вот это, Грейнджер, уже не твоё дело.       Гермиона хотела возразить, но что-то в глазах Драко остановило её. Она вдруг поняла, что не хочет знать подробностей. По крайней мере, пока.       — Ладно, — вздохнула она. — Давай вернёмся к метке. У меня есть ещё пара идей.       Они снова погрузились в работу, и староста почувствовала странное спокойствие. Несмотря на все сложности, несмотря на тайны и интриги, в этот момент всё казалось… правильным. Она и Драко Малфой, вместе работающие над сложной магической проблемой. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь такое случится?       Но в глубине души она знала: что бы ни задумали слизеринцы, что бы ни скрывал Малфой, ей придётся быть начеку. Потому что в Хогвартсе теперь не бывает спокойных дней.