Лечить нельзя калечить

      Гарри всё чаще ловил на себе зелёные глаза Паркинсон. Её цепкий взгляд, острый и пронзительный, пробивался сквозь толпу студентов в Большом зале, находил его в библиотеке, преследовал в коридорах. Поначалу это раздражало, но постепенно Поттер начал ощущать странное удовлетворение от этого пристального внимания.       Однажды после урока зельеварения, когда все уже разошлись, а Гарри задержался, чтобы закончить уборку котла, Пэнси возникла рядом их ниоткуда. Её тонкие пальцы легли на его руку, отчего по коже пробежали мурашки.       — Знаешь, Поттер, — задумчиво протянула она, наклонившись так близко, что он ощутил аромат её духов — что-то сладковато-приторное, — ты стал совсем другим после войны. Таким… сильным и уверенным.       Гарри замер, не зная, как реагировать. А Пэнси обворожительно продолжала.       — Ты достоин лучшего, чем эти… — она сделала паузу, словно подбирая слова, — маленькие девочки, которые не понимают, через что ты прошёл.       Сладкая лесть отозвалась в душе Гарри, задевая струны, о существовании которых он и не подозревал. Джинни и Гермиона действительно в последнее время только и делали, что критиковали его, не понимая, как тяжело ему быть лидером, нести ответственность за всех. А вот Пэнси… она точно видела его насквозь.       И вот теперь, в пустой гостиной старост, Гарри нервно поправлял воротник рубашки, ожидая прихода слизеринки. Отослать Гермиону на вечеринку было проще простого. Поттер был уверен, что со стороны его ложь выглядела безупречно. Внутри всё сжималось от смеси вины и предвкушения.       Тихий стук в дверь заставил его вздрогнуть. Гарри глубоко вдохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, и открыл.       Пэнси стояла на пороге, и у гриффиндорца перехватило дыхание. Она была одета в облегающее чёрное платье, подчёркивающее каждый изгиб её тела. Глубокий вырез открывал вид на ложбинку груди, а разрез на юбке при каждом движении показывал стройную ногу. Но самым завораживающим были её губы — ярко-красные, словно алая кровь, они притягивали взгляд, заставляя забыть обо всём на свете.       — Привет, герой, — проворковала Пэнси, проскальзывая мимо него в комнату. — Надеюсь, я не слишком поздно?       Гарри нервно сглотнул.       — Нет, ты… ты как раз вовремя.       Слизеринка улыбнулась, и в её глазах мелькнуло что-то хищное.       Пэнси была как огонь — опасная, завораживающая, манящая. Она олицетворяла собой всё запретное, всё то, чего Гарри всегда избегал, но втайне желал. Её изумрудная слизеринская сущность, столь чуждая и в то же время притягательная, будоражила кровь. В каждом её движении, в каждом взгляде сквозило обещание чего-то тёмного, сладкого, грешного.       Она была воплощением соблазна — роковая красавица, знающая себе цену. Её уверенность, граничащая с высокомерием, и острый язык сплетались в ядовитый коктейль, от которого у Гарри кружилась голова.       Сладкая отрава, глоток запретного нектара. Слизеринская бестия пробуждала в Поттере что-то тёмное, глубоко спрятанное, что-то, чего он всегда боялся, но теперь жаждал выпустить на волю.       Паркинсон медленно прошлась по комнате, её каблуки мягко стучали по паркету. Она остановилась у камина. Губы изогнулись в лёгкой усмешке.       — Кстати, Поттер, насчёт твоих цветов и конфет… Мило, конечно. Очень по-гриффиндорски. — Она сделала паузу, окидывая Гарри оценивающим взглядом. — Но, знаешь ли, некоторые из нас предпочитают сохранять фигуру. Шоколад, увы, не лучший помощник в этом деле.       — Я… я не подумал.       Пэнси рассмеялась — низко, бархатисто.       — Не переживай так, герой, — промурлыкала она, делая шаг ближе. — Я оценила жест. Просто в следующий раз… — она оказалась совсем рядом, её дыхание щекотало его ухо, — придумаешь что-нибудь более… интересное?       Её близость дурманила, заставляя забыть о морали, о долге, обо всём, кроме жгучего желания прикоснуться, попробовать, узнать, каково это — поддаться искушению.       И внутри Гарри что-то щёлкнуло. Резким движением он схватил Пэнси за запястья, прижимая её к стене. Его зелёные глаза потемнели от желания и чего-то ещё — чего-то опасного.       — Интересное, говоришь? — проговорил он низко, почти угрожающе.       Гарри усмехнулся, его рука медленно скользнула по её шее, пальцы медленно очертили линию ключицы, прежде чем вернуться обратно. Он несильно сжал её горло, наблюдая за реакцией. Зрачки слизеринки расширились, дыхание участилось. Лёгкий румянец окрасил щёки, а губы приоткрылись в беззвучном вздохе.       — Тебе это нравится, не так ли? — прошептал он, усиливая хватку.       Пэнси выгнулась навстречу, её глаза заблестели от возбуждения. Она облизнула губы, и этот простой жест показался Гарри невероятно эротичным.       — Да, — выдохнула она хрипло. — Нравится.       Гарри ощутил прилив власти. Его вторая рука скользнула по её телу, жадно сжимая упругие бёдра. Он чувствовал, как Паркинсон только сильнее заводится от грубых прикосновений, как её бледная кожа покрывается мурашками.       Внезапно Поттер довольно резко развернул её лицом к стене, прижимаясь сзади всем телом. Его губы коснулись её шеи, оставляя влажную дорожку поцелуев, перемежающихся с лёгкими укусами. Пэнси застонала, запрокидывая голову ему на плечо.       — Вот такой ты мне нравишься, Поттер, — прошептала она. — Сильный, властный.       Слова распалили его ещё больше. Застелили глаза мутной от желания пеленой.       Гарри с силой схватил Паркинсон за волосы и развернул её голову в сторону, впиваясь в алые губы жёстким болезненным поцелуем. Слизеринка ответила с неменьшим пылом. Их дыхания смешались, создавая в комнате густую атмосферу возбуждения.       Вскоре горячих требовательных поцелуев стало недостаточно. Поттер услужливо расстегнул молнию платья, а затем потянул голову Пэнси за собой, почти швыряя хрупкое тело в кресло у камина, где так любила читать свои книжки Гермиона.       — Раздевайся, — приказал он твёрдо.       Гарри упёрся в подлокотники и склонился над покорной слизеринкой. Она смотрела ему прямо в глаза со смесью нездорового восхищения и чем-то, похожим на одержимость. Лямки тонкого платья быстро сползли по её плечам вниз, и через пару секунд само платье бесформенно сползло к стройным ногам.       Пэнси была абсолютно голая.       — Ты думал, я не подготовилась, Поттер? — она прикусила губу и подалась вперёд, хватаясь цепкими пальцами за кожаный ремень.       Гарри выпрямился, наблюдя, как Паркинсон ловко расстёгивает сначала его, а потом и ширинку брюк с характерным звуком. Слизеринка провела ладонью по твёрдой плоти и до одури пошло облизнула губы. На затылке оказалась рука Гарри — он снова держал её за волосы так сильно, что Пэнси не могла пошевелить головой. Она стянула с него бельё и тут же прильнула губами к напряжённому члену, помещая его во влажный горячий рот.       Поттер томно выдохнул и запрокинул голову от удовольствия. Не было понятно, от чего он кайфовал больше: от самого процесса или же от инициативности слизеринки. Джинни всегда надо было заставлять что-то делать.       От одной мысли про свою девушку, Гарри напрягся ещё сильнее и ещё интенсивнее начал натягивать голову брюнетки на член. Он наблюдал за картиной сверху вниз, замечая детали: как заслезились глаза Пэнси и как она старательно вытягивала губы, чтобы те плотнее сжимались вокруг ствола. Язык умело скользил по головке, вызывая горячие волны наслаждения по всему телу.       Пэнси казалось, что она вот-вот задохнётся, как вдруг хватка за затылке ослабла. Гарри отстранился, позволяя продышаться.       — Какая же ты шлюха.       Он с силой поднял Паркинсон и развернул к себе задом — слизеринка схватилась за мягкую спинку кресла и подалась бёдрами назад. Без лишних прелюдий она почувствовала первый толчок и шикнула от боли — это оказалось слишком жёстко даже для неё.       Гарри двигался не столь быстро, сколь интенсивно, грубо вбиваясь в податливое тело. В какой-то момент с губ слизеринки сорвался крик и Поттер обжигающе сильно ударил её по ягодице, приказывая заткнуться.       Это было далеко не романтично, не страстно и даже не вульгарно. Пространство заполоняла животная тёмная похоть.       Слизеринка так сильно держалась за спинку кресла, что вот-вот прорвала бы ногтями мягкую обивку. Это было что-то на грани мазохизма — сладостно стонать фамилию Избранного и скулить от переизбытка эмоций, пока Поттер нещадно и жадно натягивал её на член. Гарри на пару минут остановился, лениво и протяжно двигая бёдрами, а затем начал вбиваться в тело Пэнси с ещё большей дикостью, наращивая скорость.       — Да! — прокричала брюнетка, пока ещё пальцы до боли впивались в кресло. — Господи… Поттер…       Джинни всегда начинала ныть и просила остановиться, стоило Гарри войти в кураж.       Сука. Блядская Уизли.       Он двигался всё быстрее и жёстче, пока не почувствовал приближение сладостного оргазма. Волна была такой сильной, что Гарри пришлось зажмуриться и вцепиться в бедра Паркинсон с такой силой, что на них без сомнений останутся синяки.       Пэнси судорожно втянула в себя воздух, осознавая, насколько резко всё закончилось. Поттер сделал ещё несколько одиночных толчков, растягивая собственное удовольствие. Стоило ему сделать шаг назад, как слизеринка тут же ощутила отрезвляющую пустоту внутри и тёплое семя, стекающее по половым губам.       Она развернулась лицом к Гарри, пытаясь уловить в его выражении хоть какую-то эмоцию. Абсолютное безразличие. Холодное, как льдины в ледовитом океане.       — Собирайся.       И всё же, в его глазах промелькнуло что-то похожее на волнение.       — Не переживай так, Поттер, — хмыкнула Пэнси, поднимая свои вещи с пола. — Это будет нашим маленьким грязным секретом. До следующего раза.       Она с трудом поднялась — ноги дрожали от такого перенапряжения — и направилась в ванную, пытаясь сохранить грациозность в своей походке.       — Нужно срочно привести себя в порядок. Не хочу, чтобы кто-нибудь заподозрил неладное.       Гарри лишь рассеянно кивнул.       Пэнси скользнула в небольшую комнату, тихо прикрыв за собой дверь. Оставшись одна, она позволила себе торжествующую улыбку. Всё шло по плану. Слизеринка неторопливо поправила макияж, расчесала волосы. Затем она достала из сумочки маленький флакончик с духами — особый аромат, который она специально подобрала для этого вечера.       Сладковатый, с нотками жасмина и чего-то терпкого, неуловимого. Она знала, что запах въестся в кожу, в волосы, в одежду Гарри, оставляя неоспоримую улику. Пэнси намеренно оставила флакончик на краю полочки Гермионы. Затем достала ярко-красную помаду и слегка подкрасила губы. Почти невесомым движением она мазнула стержнем по зеркалу, оставляя едва заметный след. Напоследок Паркинсон вытащила из волос заколку — изящную серебряную змейку с изумрудными глазами. Повертев её в руках, Пэнси как бы случайно уронила украшение за корзину для белья.       — Ой, — прошептала она с наигранным сожалением. — Какая досада.       Окинув ванную комнату последним взглядом, Пэнси удовлетворённо кивнула. Всё было идеально. Маленькие, почти незаметные улики, которые непременно заметит внимательная Грейнджер.       Слизеринка вернулась в гостиную. Уже одетый Гарри расслабленно сидел в том самом кресле, уставившись в камин.       — Я пойду, пожалуй, — сказала она небрежно. — Это было неплохо, Поттер.       Не дожидаясь ответа, Пэнси выскользнула за дверь. На её губах играла довольная улыбка. Первый шаг был сделан. Теперь оставалось только ждать, когда разразится буря.