31. Гриффиндор-Слизерин vs Пуффендуй-Когтевран
23 сентября 2024 г., 21:48
Двадцатое декабря выдалось морозным, но ясным — идеальная погода для квиддича. Трибуны стадиона были забиты до отказа возбужденными студентами всех факультетов. Воздух звенел от предвкушения — сегодняшний межфакультетский матч обещал стать настоящим событием и прекрасным началом рождественских каникул.
После инцидента с Кормаком все метлы были тщательно проверены не менее десяти раз. Мадам Хуч лично осмотрела каждую, наложив дополнительные защитные чары. Студенты могли быть уверены — сегодня никаких несчастных случаев не произойдет.
Теодор Нотт, неожиданно для многих выбранный комментатором матча, уже занял свое место на трибуне. Рядом с ним устроилась Дафна Гринграсс, готовая в любой момент вставить свое ехидное замечание. Рядом села Гермиона — она предпочла наблюдать за игрой молча.
— Дамы и господа! — раздался голос Тео в магический микрофон — Добро пожаловать на первый в истории Хогвартса межфакультетский матч по квиддичу! Сегодня мы увидим битву титанов — объединенная команда Гриффиндора и Слизерина против Пуффендуя и Когтеврана!
Трибуны взорвались приветственными криками.
— Да-да, я знаю, звучит, как начало анекдота — «Встретились как-то грифф, змея, барсук и орел…» — продолжил Тео под смешки зрителей. — Но уверяю вас, сегодня будет не до шуток!
— Если только ты не решишь потешить нас своим остроумием, Нотт, — фыркнула Дафна, наклонившись к микрофону.
— Эй, полегче! Не заставляй меня жалеть, что я согласился работать с тобой в паре.
Гермиона невольно улыбнулась, наблюдая за их пикировкой. Но ее внимание быстро переключилось на выходящих на поле игроков.
Сердце пропустило удар, когда она увидела Драко — в своей темно-зеленой квиддичной форме он выглядел просто сногсшибательно. Рядом с ним шли Джинни и Блейз — огненно-рыжие волосы Уизли развевались на ветру, создавая яркий контраст с черной формой Забини.
— А вот и наши герои! — воскликнул Тео. — Капитаны команд пожимают друг другу руки. Кажется, Забини что-то шепнул на ухо Джонсу — надеюсь, это было пожелание удачи, а не проклятие!
— Тео! — одернула его Дафна.
— Ладно-ладно, я буду хорошим мальчиком. Итак, игроки занимают свои позиции…
Мадам Хуч дала свисток, и матч начался. Гермиона затаила дыхание, наблюдая, как Драко, Джинни и Блейз взмывают в воздух. Их слаженные действия завораживали — казалось, они читали мысли друг друга.
Джинни молниеносно перехватила квоффл и понеслась к кольцам противника. Блейз прикрывал ее с фланга, отбивая летящие в нее бладжеры. Драко кружил над полем, высматривая снитч.
— Мерлинова борода, вы это видели?! — восторженно заорал Тео. — Уизли только что выполнила невероятный финт! Я и не знал, что гриффиндорцы умеют так летать!
— А ты думал, только слизеринцы способны на красивый полет? — поддела его Дафна.
— Ну, знаешь, после стольких лет наблюдения за Поттером…
— Нотт! — строго прервала его Дафна. — Давай без этого.
Тео виновато кашлянул и вернулся к комментированию игры. Гермиона же невольно бросила взгляд на трибуны, выискивая знакомую растрепанную шевелюру.
Гарри сидел в самом дальнем углу, отдельно от всех. Его плечи были поникшими, а взгляд потухшим. Сердце Гермионы болезненно сжалось. Несмотря на всю боль и обиду, которую он ей причинил, в такие моменты она не могла не вспоминать о том мальчике, которого когда-то знала — своем лучшем друге, с которым они прошли через столько испытаний.
Внезапно рядом с Гарри опустилась хрупкая фигурка в желтом шарфе. Гермиона узнала Элис Фоули — пуффендуйку с каштановыми косичками, которая помогала ей на зельеварении в тот роковой день. Девочка робко улыбнулась Гарри и что-то сказала. Тот удивленно моргнул, но потом слабо улыбнулся в ответ.
«Даже после всего, что случилось, находятся те, кто его жалеет», — подумала Гермиона с горьким удивлением.
Она поймала себя на том, что не может отвести взгляд от этой картины. Поттер, сидящий там, вдалеке, казался таким знакомым и родным. На мгновение ей даже показалось, что она видит того прежнего Гарри — своего друга, за которого она не раздумывая отдала бы жизнь. Внутри шевельнулось что-то похожее на тоску.
Но тут же Гермиона одернула себя, ощутив прилив отвращения к собственным мыслям. Как она может скучать по человеку, который причинил столько боли? Который предал её доверие, который… Она тряхнула головой, прогоняя непрошеные воспоминания.
— Грейнджер, ты в порядке? — тихо раздался обеспокоенный голос Дафны.
Гермиона вздрогнула и повернулась к подруге.
— Да, все хорошо. Просто задумалась.
Слизеринка понимающе кивнула и сжала ее руку.
— Эй, посмотри лучше, что там вытворяет твой парень!
Гермиона вновь устремила взгляд на поле, где Драко выполнял невероятный маневр, уворачиваясь от бладжера и одновременно высматривая снитч. Её сердце наполнилось теплом и гордостью.
— А вот это было близко! — воскликнул Тео. — Малфой только что избежал столкновения с Финч-Флетчли! Похоже, наш бравый слизеринец решил показать, на что способен!
— Ставлю галлеон, что он поймает снитч в ближайшие пять минут, — заявила Дафна в микрофон.
— Принято! — отозвался Тео. — Хотя, погодите, а нам вообще можно делать ставки?
Пока комментаторы препирались, Гермиона, затаив дыхание, следила за Драко. Он летал с такой грацией и уверенностью, что у неё перехватывало дыхание. В этот момент она, как никогда ясно, осознала, насколько сильно его любит.
Матч продолжался, наполненный яркими моментами и захватывающими поворотами. Джинни и Блейз творили чудеса, забивая гол за голом. Их взаимодействие было настолько слаженным, будто они всю жизнь играли в одной команде.
— И снова десять очков Гриффиндор-Слизерину! — вопил Тео. — Мерлин, я никогда не думал, что скажу эту фразу!
— А ты думал когда-нибудь, что будешь комментировать квиддич? — поддела его Дафна.
— Туше, Гринграсс. Но согласись, это лучше, чем писать эссе по истории магии.
Трибуны взорвались смехом. Даже Гермиона не смогла сдержать улыбку. Атмосфера на стадионе была наэлектризована — все факультеты, забыв о былых разногласиях, азартно следили за игрой.
Внезапно Драко резко пошел в пике. Гермиона ахнула, прижав руки ко рту.
— Малфой заметил снитч! — заорал Тео. — Он несется к земле на огромной скорости! Ловец Когтевран-Пуффендуя пытается его догнать, но куда там!
Драко вытянул руку, почти касаясь земли. В последний момент он резко выровнял метлу и триумфально вскинул кулак.
— ОН ПОЙМАЛ СНИТЧ! — взревел Нотт. — ГРИФФИНДОР-СЛИЗЕРИН ПОБЕЖДАЕТ СО СЧЕТОМ 270-110!
Стадион взорвался оглушительными криками и аплодисментами.
— Что я говорила? — самодовольно заявила Дафна. — Гони галлеон!
После финального свистка игроки обеих команд начали спускаться на поле. Воздух звенел от радостных криков и аплодисментов. Несмотря на явное преимущество Гриффиндор-Слизерина, матч оставил у всех ощущение настоящего триумфа.
Гермиона смотрела на ликующую команду — её переполняла радость и гордость. Этот матч стал настоящим символом единства — здесь не было больше факультетов, были просто талантливые игроки, показавшие великолепную игру.
Спускаясь с трибуны, она поймала взгляд Драко. Его глаза сияли от возбуждения и счастья. Он улыбнулся — той особенной улыбкой, предназначенной только для неё.
Команды приземлились в центре поля, окруженные товарищами. Их лица сияли от счастья и адреналина.
— Это было потрясающе! — воскликнула Джинни, обнимая Блейза. — Ты видел, как мы сработали на том последнем голе?
— Еще бы! — рассмеялся Забини. — Мы с тобой просто непобедимая пара, солнце.
К ним подошли игроки Пуффендуй-Когтеврана. Вместо ожидаемого разочарования на их лицах читалось искреннее восхищение.
— Вы были великолепны, ребята, — сказал Джастин Финч-Флетчли, протягивая руку Драко. — Честно говоря, я никогда не думал, что скажу это Малфою, но твой последний маневр был просто нечто.
Драко на мгновение замешкался, но затем крепко пожал протянутую руку.
— Спасибо. Вы тоже отлично держались.
— Да уж, — усмехнулась Чжоу Чанг, ловец Когтеврана. — Хотя я до сих пор в шоке от того, как вы трое, — она кивнула на Джинни, Блейза и Драко, — сработались. Это было… волшебно.
— Кто бы мог подумать, что змеи и львы так хорошо летают вместе, — подмигнул Эрни Макмиллан.
Игроки обеих команд рассмеялись, и напряжение окончательно спало. Они начали обмениваться впечатлениями от игры, обсуждая особенно яркие моменты и строя планы на будущие матчи.
К ним присоединились и зрители, спустившиеся с трибун. Гермиона протиснулась сквозь толпу и бросилась на шею Драко.
— Ты был великолепен!
— Я старался произвести впечатление на одну очень красивую ведьму, — ухмыльнулся он в ответ.
Тео и Дафна тоже спустились на поле, продолжая свои шутливые пререкания.
— Нет, ну вы слышали этого человека? — возмущалась Дафна. — Я чуть не упала с трибуны от смеха!
— Эй, я просто старался разрядить обстановку! — защищался Тео. — И между прочим, у меня отлично получилось!
Луна Лавгуд, которая наблюдала за матчем с трибуны Когтеврана, подошла к игрокам с венком из каких-то странных цветов.
— Это вам, — сказала она, надевая венок на удивленную Джинни. — Для защиты от налокоторников. Они часто атакуют после таких эмоциональных игр.
Вместо того чтобы посмеяться над странностью Луны, как это бывало раньше, все просто улыбнулись. В этот момент не имело значения, кто во что верит. Они все были просто студентами Хогвартса, объединенными общим опытом.
Профессор Макгонагалл, спустившаяся на поле, выглядела необычайно довольной.
— Превосходная игра, — сказала она, оглядывая студентов. — Вы все показали истинный дух Хогвартса сегодня. Пятьдесят очков каждому факультету за великолепное проявление межфакультетского единства.
Радостные возгласы наполнили воздух. Даже проигравшая команда не выглядела расстроенной — все понимали, что сегодня они стали частью чего-то особенного.
Когда первая волна эйфории немного улеглась, Блейз предложил:
— Эй, а почему бы нам не устроить небольшую вечеринку в честь такого события? Скажем, в Выручай-комнате?
Идея была встречена с энтузиазмом. Студенты всех факультетов начали обсуждать детали предстоящего праздника, забыв о былых разногласиях.
Пока все были заняты планированием, Драко притянул Гермиону ближе к себе.
— Знаешь, — тихо сказал он, — я никогда не думал, что скажу это, но эта межфакультетская чепуха мне очень понравилась.
— Да, пожалуй, ты прав. Иногда даже из самых сложных ситуаций может выйти что-то хорошее.
Она окинула взглядом поле, заполненное счастливыми лицами студентов всех факультетов. Возможно, это и было начало настоящих перемен в Хогвартсе. Может быть, однажды эти перемены коснутся и Гарри…
Но эти мысли были для другого дня. Сейчас было время праздновать. Гермиона крепче прижалась к Драко, наслаждаясь теплом его объятий и чувством единства, которое наполняло воздух вокруг них.
***
В слизеринской гостиной царил праздничный хаос — студенты собирали вещи, обменивались поздравлениями и планами на каникулы. Драко, все еще разгоряченный после игры, заметил Пэнси, сидящую в одиночестве у камина. Ее чемодан стоял рядом, уже полностью собранный. — Эй, Паркинсон, — окликнул он, подходя ближе. — Почему тебя не было на матче? Пропустила лучшую игру в истории Хогвартса. Пэнси подняла глаза, и Драко сразу заметил, насколько уставшей и напряженной она выглядела. — Собиралась, — коротко ответила волшебница. — Уезжаю сегодня вечером. Драко нахмурился. Он знал Паркинсон с детства, был её первым парнем и лучшим другом. Он мог читать её, как открытую книгу. — Что случилось, Пэнс? — тихо спросил он, присаживаясь рядом. — И не говори, что ничего. Я же вижу. Пэнси долго молчала, глядя на огонь. Когда она заговорила, ее голос был едва слышен: — Это Поттер. Драко напрягся. — Что он сделал? — Ничего… пока, — Пэнси нервно сцепила пальцы. — Он… преследует меня. Появляется внезапно, говорит странные вещи. Я боюсь, Драко. Боюсь, что он что-то сделает. Она замолчала, а потом добавила совсем тихо: — И боюсь, потому что мне это нравится. Драко в шоке уставился на нее. — Что? Пэнси горько усмехнулась. — Я знаю, это звучит безумно. Но в этом есть какой-то… азарт. Опасность. Это затягивает. Она провела рукой по лицу. — Мерлин, я, наверное, сошла с ума. Поэтому и уезжаю. Боюсь либо окончательно слететь с катушек, либо… не знаю. У меня очень плохое предчувствие. Словно что-то ужасное вот-вот случится. Драко смотрел на подругу, не зная, что сказать. Он никогда не видел ее такой испуганной и растерянной. Без лишних слов он притянул Пэнси к себе, крепко обняв. — Мерлин, ты умудрилась влюбиться даже в Поттера. Не думал, что твой вкус настолько испортился. Пэнси слабо усмехнулась, но в ее глазах все еще читался страх. — Не добивай меня, Малфой. Я и так в шоке. — Ладно, слушай, — Драко понизил голос, становясь серьезным. — Уезжай домой. Проветри мозги, приди в себя. А я тут присмотрю за ситуацией. — И что ты сделаешь? Снова побьешь Поттера? — Пэнси фыркнула, но в ее тоне слышалась благодарность. — Если придется. Хотя Грейнджер меня за это по головке не погладит. Но, Пэнс, ты же знаешь — я не дам тебя в обиду. Слизеринка кивнула, сглотнув комок в горле. — Знаю. Спасибо, Драко. — Не распускай сопли, — хмыкнул он. — Давай, собирайся. Я провожу тебя до поезда. Он отстранился и поднялся, протягивая ей руку. — И не вздумай влюбиться в какого-нибудь маггла на каникулах. Я этого не переживу. Пэнси закатила глаза, но приняла его руку, поднимаясь. — Не дождешься, Малфой. Мои стандарты всё ещё выше твоих. Они обменялись понимающими усмешками, направляясь к выходу. За их колкостями скрывалась настоящая забота и поддержка — именно так, как принято у чистокровных слизеринцев.***
После того как Драко проводил Пэнси, он направился в Выручай-комнату, где уже вовсю шло празднование. Комната преобразилась в уютное пространство, украшенное флагами всех четырех факультетов. Мягкие диваны и кресла были расставлены вокруг небольших столиков, заставленных закусками и напитками. Музыка — смесь популярных волшебных и маггловских хитов — наполняла воздух. В центре комнаты образовался импровизированный танцпол, где студенты всех факультетов отплясывали, забыв о былых разногласиях. Драко заметил Гермиону, оживленно беседующую с Луной и Джинни. Он подошел к ним, обнимая свою девушку за талию. — О чем шепчетесь, дамы? — Луна рассказывает о каких-то удивительных существах, которые якобы помогли нам выиграть матч, — усмехнулась Джинни. — Не якобы, а действительно помогли, — мечтательно протянула Луна. — Винные эльфы очень любят квиддич. Драко приподнял бровь, но воздержался от комментариев. Он научился ценить странности Луны — в конце концов, она была одной из немногих, кто поддержал его после войны. В другом конце комнаты Блейз организовал игру в «Правду или действие», которая быстро набирала популярность. Тео, явно уже навеселе, громко комментировал происходящее, вызывая взрывы хохота. — Итак, Финч-Флетчли, — ухмылялся Забини, — правда или действие? Джастин, немного нервничая, выбрал правду. — Хорошо, — протянул Блейз. — Скажи нам, о ком ты фантазировал на прошлой неделе? Джастин покраснел до корней волос, но правила есть правила. — О… о Дафне, — пробормотал он. Дафна, сидевшая неподалеку, удивленно вскинула брови, а потом рассмеялась. — Что ж, Джастин, я польщена. Гермиона покачала головой, улыбаясь. — Кто бы мог подумать, что мы будем вот так веселиться все вместе? — Мир меняется, Грейнджер, — ответил Драко, целуя ее в висок. — И, кажется, к лучшему. Внезапно музыка стихла, и все обернулись к импровизированной сцене, где стоял Невилл с микрофоном в руках. — Кхм, внимание всем! — начал он немного нервно. — Я хотел бы сказать пару слов. Комната затихла, все взгляды были устремлены на Долгопупса. — Сегодняшний день показал нам, что мы способны на большее, когда действуем вместе. Неважно, гриффиндорец ты или слизеринец, когтевранец или пуффендуец — мы все прежде всего студенты Хогвартса. И я предлагаю тост за наше единство! Он поднял свой бокал, и все последовали его примеру. — За Хогвартс! — воскликнул Невилл. — За Хогвартс! — эхом отозвалась комната. После тоста вечеринка продолжилась с новой силой. Драко увлек Гермиону на танцпол, где они присоединились к Блейзу и Джинни, отплясывающим что-то похожее на сальсу. Дафна тем временем учила группу пуффендуйцев правильно пить огневиски, а Тео затеял состязание по армрестлингу с Эрни Макмилланом. Луна, окруженная заинтересованными слушателями, рассказывала о невидимых существах, якобы обитающих в Хогвартсе. К удивлению многих, среди аудитории оказалось несколько старшекурсников-когтевранцев, внимательно конспектирующих её слова. Ближе к полуночи, когда веселье было в самом разгаре, в комнату проскользнула профессор Макгонагалл. Все замерли, ожидая выговора, но директриса лишь улыбнулась. — Продолжайте, — сказала она. — Только, пожалуйста, не шумите слишком сильно. И чтобы все были в своих спальнях до двух часов ночи. С этими словами она удалилась, оставив ошеломленных, но счастливых студентов. Вечеринка продолжалась до поздней ночи. Когда наконец пришло время расходиться, никто не хотел уходить. Студенты обменивались адресами для переписки на каникулах, договаривались о встречах в Косом переулке и Хогсмиде. Когда веселье начало затихать, Дафна заметила, что Тео собирается к выходу. Она быстро допила свой напиток и направилась к нему. — Эй, Нотт! Куда собрался? Тео обернулся, его губы тронула легкая усмешка. — В спальню. Уже поздно, если ты не заметила. Дафна закатила глаза. — Мерлин, ты такой зануда. Ночь только начинается. Тео молча пожал плечами и развернулся к двери, но тут слизеринка перехватила его за локоть. — Да стой ты. Нам нужно поговорить. — О чём же? Например, как ты весь вечер флиртовала с Финч-Флетчли? — Не неси чушь, — огрызнулась Дафна. — Ты прекрасно знаешь, что это ничего не значит. — Да? — Тео скрестил руки на груди. — Тогда объясни мне, что вообще что-то значит? Дафна глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Мы целуемся на вечеринках, Тео. А потом делаем вид, что ничего не было. Ты флиртуешь со мной, а потом отшучиваешься. Я… я просто не понимаю, чего ты хочешь. — А чего хочешь ты, Дафна? — резко спросил он. — Потому что ты тоже не особо ясно выражаешь свои намерения. — Я хочу тебя, идиот! — выпалила слизеринка. — Я хочу быть с тобой, а не играть в эти дурацкие игры! Ее голос дрогнул, и к собственному ужасу, на глаза начали наворачиваться слёзы от переизбытка эмоций и запутанности их чувств. — Чёрт, — пробормотала она, пытаясь сдержаться. — Я не это хотела сказать. Просто… я устала, Тео. Устала притворяться. Нотт смотрел на нее, явно ошеломленный этой эмоциональной вспышкой. Затем его взгляд смягчился. Он сделал шаг вперед, осторожно взяв ее за руки. — Эй, посмотри на меня, — когда Дафна подняла глаза, он продолжил: — Я идиот. Мы оба идиоты. Я просто… я боялся, что ты не чувствуешь того же. Что для тебя это просто игра. Гринграсс слабо усмехнулась сквозь слезы. — Мы и правда идиоты, да? — Полные, — согласился Тео. — Но знаешь что? Я тоже хочу быть с тобой. И к чёрту эти игры. Он притянул её к себе, нежно целуя. Этот поцелуй был не похож на все предыдущие — жаркие и поспешные. Сейчас в нем была глубина, нежность и обещание. — Знаешь, Нотт, для слизеринца ты иногда бываешь удивительно гриффиндорским. — Не оскорбляй меня, — проворчал Тео, но его глаза смеялись. — Так что, теперь мы официально вместе? — Да, — кивнула Дафна. — Но если ты думаешь, что я стану менее язвительной… — И не мечтаю. Твой острый язычок — одна из причин, почему я в тебя влюбился. — Ты только что признался в любви? — поддразнила слизеринка. — Замолчи и поцелуй меня. Дафна с удовольствием подчинилась. Возможно, эти межфакультетские игры действительно принесли больше пользы, чем кто-либо мог предположить.***
Драко и Гермиона медленно шли по пустынным коридорам Хогвартса, держась за руки. Замок казался непривычно тихим после шумной вечеринки. — Знаешь, — нарушила молчание гриффиндорка, — это будет самое странное Рождество в моей жизни. Драко вопросительно посмотрел на нее. — Обычно мы праздновали вместе — я, Гарри и Рон, — пояснила она. — Это всегда было особенное время. Она замолчала, погрузившись в воспоминания. Рождественские ужины в Норе, обмен подарками у камина в гостиной Гриффиндора, совместные прогулки по заснеженным улицам Хогсмида… Все это казалось теперь таким далеким, словно из другой жизни. — Я скучаю по тем временам, — тихо призналась Гермиона. — Когда могла назвать этих двух идиотов своими лучшими друзьями. Когда все было… проще. Грусть, которую она ощутила на квиддичном поле, снова накатила с новой силой. Ярче всего откликалось в душе Рождество в Норе. Уютная гостиная, украшенная самодельными гирляндами и парящими свечами. Огромная ёлка, едва помещающаяся в комнате, увешанная разномастными игрушками, каждая из которых хранила свою историю. Молли Уизли, хлопочущая у плиты, наполняющая дом ароматами имбирного печенья и горячего пунша. Близнецы, устраивающие очередной розыгрыш. Артур, с детским восторгом разбирающий маггловские безделушки… Сейчас сама мысль о возвращении в Нору казалась странной и неуютной. После смерти Фреда, расставания с Роном и особенно после того, как Молли встала на сторону Гарри в их конфликте, идея провести Рождество у Уизли вызывала чувство неловкости и отчуждения. Драко, заметив изменение в настроении Гриффиндорки, крепче сжал ее руку. Он почувствовал, как пальцы Гермионы слегка дрожат, и увидел влагу, блеснувшую в уголках ее глаз. — Эй, — позвал он, останавливаясь и поворачивая ее к себе. Гермиона попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой и неестественной. — Всё хорошо, просто… — она запнулась, пытаясь подобрать слова. — Иногда воспоминания накрывают так неожиданно, понимаешь? Драко молча кивнул и притянул ее к себе, обнимая. Гермиона уткнулась лицом в его грудь, позволяя себе на мгновение окунуться в эту боль, в тоску по прошлому, которое уже не вернуть. Малфой гладил ее по спине, чувствуя, как она дрожит от сдерживаемых рыданий. Он знал, что не может стереть прошлое или заменить тех, кого она потеряла. Но он мог быть рядом, мог дать ей опору, в которой она так нуждалась. — Я здесь, — прошептал он ей на ухо. — Я с тобой, Гермиона. Она кивнула, не отрываясь от его груди. Через несколько минут гриффиндорка отстранилась, вытирая глаза. — Прости, — пробормотала она. — Я не хотела… — Не извиняйся. Никогда не извиняйся за свои чувства, Грейнджер. — Спасибо, Драко, — тихо сказала она. — За то, что понимаешь. Они продолжили путь до башни Гриффиндора в комфортном молчании, каждый погруженный в свои мысли. Внезапно Гермиона заметила, что в одном из коридоров уже появились рождественские украшения — гирлянды из остролиста и омелы, парящие свечи, мерцающие мягким светом. — Драко, — нерешительно начала она, — а как ты обычно проводишь Рождество? — Ну, раньше это всегда было довольно… пышное мероприятие, — ответил он с легкой усмешкой. — А сейчас… честно говоря, я не уверен, что меня ждёт в этом году. Гермиона кивнула, понимая, что не она одна сталкивается с неопределенностью в преддверии праздников. Эта мысль странным образом принесла утешение — осознание того, что они оба находятся в схожей ситуации, пытаясь найти свое место в изменившемся мире. — А ты… — Малфой запнулся, — ты проведёшь Рождество дома? Гриффиндорка горько усмехнулась. — У меня больше нет дома. Я так и не нашла способ вернуть родителям память. Для них я просто не существую. Драко остановился, развернув Гермиону к себе. — Приезжай тогда в Мэнор на Рождество. — В Мэнор? Но… — Я знаю, у тебя не самые приятные воспоминания, связанные с ним, — быстро продолжил Малфой. — Но сейчас все по-другому. И… я не хочу проводить праздники в одиночестве. Он вздохнул, проведя пальцами по любимым кудряшкам. — Знаешь, раньше на Рождество всегда устраивались приемы. То у нас, то у Паркинсонов, то у Забини… Чистокровные семьи старались поддерживать связи. А сейчас… — он махнул рукой. — Все наперекосяк. Гермиона внимательно смотрела на него, видя за привычной маской сдержанности настоящую боль и одиночество. — Хорошо, — наконец сказала она. — Я приеду. Лицо Драко просветлело. — Правда? — Правда, — улыбнулась Гермиона. — В конце концов, никто не должен быть один на Рождество. Они продолжили путь к башне Гриффиндора, и тяжесть на сердце волшебницы немного отступила. Возможно, это Рождество действительно будет странным. Но, может быть, оно станет началом чего-то нового и прекрасного. У входа в гостиную они остановились. Драко нежно обнял Гермиону, целуя ее в лоб. — Спокойной ночи, Грейнджер, — прошептал он. — И… спасибо. Гермиона улыбнулась, поднявшись на цыпочки, чтобы поцеловать его. — Спокойной ночи, Драко. Увидимся на Рождество. Она произнесла пароль и скрылась за портретом, оставив Малфоя стоять в коридоре с непривычно мягкой и мечтательной улыбкой на лице.
