35. Возвращение в Хогвартс
6 октября 2024 г., 21:49
Драко и Гермиона аппарировали к особняку Ноттов ранним утром. Тео встретил их у входа, измученный и встревоженный.
— Как хорошо, что родители решили провести праздники на Ибице, — пробормотал он, впуская друзей внутрь.
Гермиона сразу перешла к делу.
— Я собрала всю доступную информацию о вампирах, — сказала она, доставая из сумки толстую папку. — К сожалению, новости не самые обнадеживающие.
Они прошли в гостиную, где их ждала бледная и напряженная Гринграсс.
Драко стал у окна, глядя на заснеженный сад особняка Ноттов. Его лицо было мрачным, брови сведены в напряженную линию. Статья в «Ежедневном пророке» не давала ему покоя с того момента, как он её прочитал.
Нападение вампиров на жилой дом чистокровных волшебников — это звучало настолько абсурдно, что Малфой не мог поверить, что кто-то вообще воспринял эту историю всерьёз. Вампиры десятилетиями, если не столетиями, избегали прямых конфликтов с волшебным сообществом. Они предпочитали держаться в тени, охотясь на окраинах маггловских городов или в глухих лесах
— По сути, у Дафны есть только два варианта. Первый — её тело не выдержит борьбы между человеческой и вампирской сущностью, и она умрет в полуобращенном состоянии. Второй — кто-то должен её убить, похоронить, а затем она выберется из могилы и выпьет человеческой крови. Только тогда превращение будет завершено.
Драко поспешил добавить:
— Но есть и третий вариант. В библиотеке Малфоев мы нашли информацию о моем предке, жившем 200 лет назад. Он тоже был укушен вампиром, но его магия оказалась настолько сильной, что он пережил и нападение, и укус. Со временем вампирское влияние просто исчезло.
Дафна, слушавшая всё это время молча, вдруг вскочила на ноги.
— Нет, нет, нет! — закричала она, её глаза расширились от паники. — Я не хочу умирать! И не хочу становиться вампиром! Что мне делать? Я не могу… я не могу…
Она начала задыхаться, её тело сотрясалось от рыданий. Тео бросился к ней, обнимая и пытаясь успокоить.
— Тише, тише, — шептал он, гладя её по спине. — Никто не допустит твоей смерти.
— Может быть, — осторожно начала Гермиона, — нам стоит обратиться в Святого Мунго?
Все повернулись к ней.
— Подумайте сами, — продолжила она. — Магическая медицина достигла огромных успехов. Возможно, врачи смогут предложить какое-то решение. Может быть, существует способ бороться с вампирскими укусами, о котором мы просто не знаем.
Дафна постепенно успокаивалась, всё ещё цепляясь за Тео.
— А что, если они просто запрут меня? — прошептала она. — Что, если решат, что я опасна?
— Мы не позволим этому случиться, — твердо сказал Драко. — У Малфоев всё ещё есть влияние. Если понадобится, я использую все связи, чтобы тебе помогли.
— Хорошо, — тихо сказала Дафна. — Давайте попробуем. У меня всё равно нет другого выбора.
Гермиона тут же начала составлять план действий, пока остальные пытались подбодрить подругу. В воздухе витало напряжение, но также и проблеск надежды — может быть, в Святом Мунго действительно найдется решение этой, казалось бы, безвыходной ситуации.
***
Рождественские каникулы пролетели в одно мгновение. Хогвартс-экспресс, пыхтя и посвистывая, прибыл на станцию Хогсмид, и платформа наполнилась шумом и гамом возвращающихся студентов. Воздух звенел от смеха, восклицаний и радостных приветствий друзей, не видевшихся две недели. Гермиона, Драко, Блейз, Джинни и Тео вышли из поезда вместе, не разделяя праздничную атмосферу вокруг. Отсутствие Дафны ощущалось особенно остро. — Как думаете, с ней всё в порядке? — тихо спросила Гермиона, пока они шли к каретам. Малфой покачал головой. — Не знаю. От румынских целителей не было вестей уже несколько дней. — Я уверен, что они делают всё возможное, — попытался подбодрить друзей Забини. Джинни взяла парня за руку, пытаясь найти утешение в его прикосновении. Тео молчал, его взгляд был устремлен куда-то вдаль. Все понимали, как тяжело ему даётся разлука со старшей Гринграсс. На следующее утро, когда волшебники собрались за завтраком, в Большой зал влетела стая сов, разнося свежий выпуск «Ежедневного пророка». Газеты падали на столы перед студентами, и вскоре зал наполнился шелестом страниц и возбужденными голосами. Гермиона первой схватила газету, и её глаза расширились от возмущения, когда она увидела заголовок на первой странице. — О нет, — выдохнула она. — Только не это. Драко наклонился, чтобы прочитать статью, и его лицо исказилось от гнева. — Стервятники, — процедил он сквозь зубы. — Им обязательно нужно было сделать из этого сенсацию? Джинни и Блейз тоже придвинулись ближе, чтобы прочитать статью, а Тео застыл, не в силах даже взглянуть на заголовок. «ТРАГЕДИЯ В СЕМЬЕ ГРИНГРАСС: НАСЛЕДНИЦА ДРЕВНЕГО РОДА ОКАЗАЛАСЬ УКУШЕНА ВАМПИРОМ» «Специальный репортаж Риты Скитер» «Рождественские каникулы в Хогвартсе подошли к концу, и студенты вернулись в стены любимой школы. Однако не все смогли присоединиться к своим однокурсникам. Дафна Гринграсс, наследница одного из древнейших чистокровных родов, отсутствует среди вернувшихся учеников. Как стало известно нашему изданию, мисс Гринграсс в настоящее время находится в Румынии, где проходит экспериментальное лечение после шокирующего инцидента с вампирами. По информации из достоверных источников, в канун Рождества на поместье Гринграссов было совершено нападение группой вампиров. В ходе этого нападения Дафна Гринграсс была укушена одним из кровососущих существ. Удивительно, но сама мисс Гринграсс вспомнила об этом инциденте только спустя неделю, когда её тело начало проявлять признаки вампирской трансформации. «Это просто ужасно! — поделилась с нами близкая подруга семьи Гринграсс, пожелавшая остаться анонимной. — Бедная девочка была в таком шоке, что полностью вытеснила воспоминания о нападении. Кто знает, что ещё она могла забыть?» Как только симптомы стали очевидными, мисс Гринграсс немедленно обратилась за помощью в больницу Святого Мунго. После проведения ряда тестов и консультаций со специалистами было принято решение отправить юную волшебницу в Румынию — страну, известную своими передовыми исследованиями в области вампиризма. «Мы делаем всё возможное, чтобы помочь мисс Гринграсс, — заявил представитель Святого Мунго. — Наши румынские коллеги имеют огромный опыт в лечении подобных случаев. Мы надеемся на положительный исход.» Однако не все разделяют этот оптимизм. Некоторые эксперты выражают сомнения в возможности полного излечения. «Вампиризм — это не просто болезнь, это трансформация самой сущности человека, — говорит известный вампиролог Владимир Кровавый. — Даже если удастся остановить физические изменения, психологические последствия могут преследовать мисс Гринграсс всю жизнь.» Мы будем следить за развитием событий и держать наших читателей в курсе судьбы юной Дафны Гринграсс. Остаётся лишь надеяться, что медицина и магия смогут победить в этой нелёгкой борьбе с тёмными силами.» — Как они посмели? — прошипела Гермиона, её глаза горели от негодования. — Это же личная трагедия Дафны, а они превратили всё в какое-то дешевое представление! — Мерлин, — Тео побледнел ещё сильнее. — Теперь вся школа будет обсуждать это. Бедная Дафна… Блейз положил руку на плечо друга. — Мы не позволим никому злословить о ней. Дафна сильная, она справится. А мы будем рядом, чтобы поддержать её, когда она вернется. Драко решительно свернул газету. — Нужно написать ей письмо. Прямо сегодня. Она должна знать, что мы рядом и думаем о ней. К удивлению Гермионы и её друзей, письмо поддержки для Дафны быстро превратилось в настоящий манифест дружбы и солидарности. Под ним поставили свои подписи не только слизеринцы, но и несколько гриффиндорцев, а также пара когтевранцев. Казалось, случившееся с Дафной затронуло сердца многих студентов, независимо от факультета. Однако Тео, погруженный в свои переживания, не смог присоединиться к общему письму. Вместо этого он уединился в библиотеке и написал собственное послание для Дафны. Он знал, что Гринграсс всегда ценила его чувство юмора, и пытался найти баланс между искренней поддержкой и легкой шуткой, чтобы поднять ей настроение. «Моя дорогая Дафна, королева слизеринских змеек! Надеюсь, это письмо найдет тебя в добром здравии и с минимальным количеством клыков. Знаешь, я всегда говорил, что ты умеешь прокусить любую проблему, но, кажется, на этот раз проблема прокусила тебя первой. Не волнуйся, я уверен, что ты выйдешь победительницей в этой схватке. Здесь, в Хогвартсе, без тебя стало так тихо и скучно. Представляешь, даже Пивз загрустил — некому теперь отпускать язвительные комментарии в его адрес. А уж про меня и говорить нечего — хожу как в воду опущенный. Блейз уже шутит, что я похож на печальную мандрагору. Но знаешь что? Я верю в тебя. Верю, что ты справишься с этим испытанием и вернешься к нам еще более сильной и красивой (хотя куда уж красивее, правда?). А когда ты вернешься, мы устроим такую вечеринку, что даже Кровавый Барон начнет танцевать! Не переживай о том, что пишут в газетах. Рита Скитер, наверное, просто завидует, что ты теперь можешь составить конкуренцию ее ядовитому перу своими новыми клыками. Я скучаю по тебе каждую секунду. Скучаю по твоей улыбке, по твоему смеху, даже по тому, как ты закатываешь глаза, когда я говорю очередную глупость. Возвращайся скорее, моя храбрая недовампирша. Я буду ждать тебя, даже если придется научиться готовить кровяные леденцы (надеюсь, до этого не дойдет — я ужасен в кулинарии). Помни, что я люблю тебя. Всю, целиком, с клыками или без. Твой верный и немного бледный от волнения, Тео. P.S. Если тебе вдруг захочется крови — у Малфоя ее предостаточно. Он не будет возражать, я уверен. Ну, может быть, немного. Но это же ради науки, верно?» Нотт быстро запечатал письмо и направился в совятню. Он чувствовал себя немного легче от того, что смог выразить свои чувства, пусть и на расстоянии.***
Гермиона и Драко шли по коридору в сторону Большого зала на обед. Гермиона, погруженная в свои мысли, машинально перебирала в руках книги и свитки пергамента. — Знаешь, — сказала она, поворачиваясь к Малфою, — я думаю, нам стоит организовать группу поддержки для… Внезапно её левая рука, всё ещё не полностью восстановившаяся после инцидента на зельеварении, дрогнула. Книги и пергаменты выскользнули из её хватки, с грохотом рассыпавшись по каменному полу. Чернильница, которую она держала, разбилась, оставив на полу большое чёрное пятно. Гермиона застыла, побледневшая от смущения и досады. Вокруг них собралась небольшая толпа студентов, с любопытством наблюдающих за происходящим. — Ничего страшного, Грейнджер, — быстро сказал Драко, опускаясь на колени рядом с ней. — Давай я помогу. Он начал собирать рассыпавшиеся вещи, аккуратно складывая их в стопку. Гермиона, казалось, вышла из оцепенения и тоже опустилась на корточки, пытаясь помочь. — Я такая неуклюжая… — Не говори так. Ты восстанавливаешься, это требует времени. Гермиона кивнула, но было видно, что она всё ещё расстроена. Малфой оглянулся на столпившихся зевак и нахмурился. — А вам что, заняться нечем? — резко спросил он. Студенты, смущенные его тоном, начали расходиться. Слизеринец достал палочку и быстрым движением убрал разлитые чернила. — Вот, — сказал он, протягивая Гермионе аккуратно сложенные книги и свитки. — Всё в порядке. А чернильницу мы тебе новую купим в Хогсмиде на выходных, идёт? Гермиона слабо улыбнулась, принимая вещи здоровой рукой. — Спасибо, Драко. Не знаю, что бы я без тебя делала. Малфой ухмыльнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Ну, вероятно, утонула бы в море чернил и пергамента. Хотя, зная тебя, ты бы нашла способ превратить это в новый метод обучения. Гермиона рассмеялась, и напряжение немного спало. Драко нежно обнял её за плечи. — Пойдем, — сказал он. — Я умираю с голоду, а ты наверняка не откажешься от чашки горячего чая.***
Лунный свет струился сквозь витражные окна, окрашивая пустынный коридор Хогвартса в призрачные оттенки синего и серебряного. Пэнси шла быстрым шагом, её каблуки эхом отдавались от каменных стен. Она чувствовала его присутствие ещё до того, как увидела — словно электрический разряд в воздухе, предвещающий грозу. — Красивая ночь для прогулки, не так ли, Паркинсон? — голос Гарри прозвучал из тени, заставив слизеринку резко остановиться. Он вышел на свет, и у Пэнси перехватило дыхание. В лунном сиянии Поттер выглядел почти нечеловечески красивым — горящие зелёные глаза, растрёпанные волосы. Опасный и притягательный, как запретный плод. — Опять ты, Поттер? — фыркнула она, вздёрнув подбородок. — Неужели тебе мало унижений? Гарри приблизился, двигаясь с грацией хищника. Его глаза не отрывались от её лица, изучая каждую черту с болезненной интенсивностью. — Знаешь, Паркинсон, я все каникулы думал о тебе, — произнёс он, игнорируя её колкость. — О том, как ты меня унизила, как растоптала мою репутацию… И знаешь что? Это только разожгло мой интерес. По спине пробежал холодок — смесь страха и чего-то ещё, чего Пэнси не хотела признавать. — Ты больной, Поттер, — процедила она сквозь зубы. — Я предупреждала. Держись от меня подальше. Но Гарри лишь усмехнулся, делая ещё шаг ближе. — Может, ты просто боишься? Боишься признать, что тоже чувствуешь это напряжение между нами? Он протянул руку, но не коснулся слизеринки — его пальцы замерли в миллиметре от её щеки, и по коже Паркинсон пробежали предательские мурашки. — Не выдумывай сказок. У тебя крайне хреново получается. — Правда? — прошептал Гарри, его дыхание щекотало её шею. — Тогда почему ты дрожишь? Пэнси закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Но эта близость туманила разум, заставляя сердце биться быстрее. — Это отвращение, Поттер. — Нет, Пэнси, — выдохнул он. — Это желание. То же, что сжигает меня изнутри каждый раз, когда я вижу тебя. Его рука наконец коснулась её лица, нежно очерчивая контур скулы. Паркинсон вздрогнула, но не оттолкнула его. — Я ненавижу тебя, — прошептала она, но в её голосе уже не было прежней уверенности. — Я знаю, — ответил Гарри. — И это делает всё ещё более захватывающим, не так ли? Решимость трещала по швам. Каждое прикосновение Гарри, каждое его слово разрушало стену, которую слизеринка так тщательно выстраивала последний месяц. — Последний шанс сказать «нет», Паркинсон, — хрипло произнёс Гарри, его губы были в миллиметрах от её. Пэнси знала, что должна оттолкнуть его, убежать, закричать. Это был момент истины — последняя возможность сохранить контроль над ситуацией. Но вместо этого она подалась вперёд, сокращая последнее расстояние между ними. Их поцелуй был как взрыв сверхновой — яркий, ослепляющий, сметающий все преграды. Ненависть и страсть, подавленное желание и запретные фантазии — всё это вылилось в один момент абсолютного, всепоглощающего безумия. Пэнси только что пересекла точку невозврата. — Я всё ещё тебя ненавижу, Поттер. Гарри прижал волшебницу к стене, его руки скользнули по её талии вниз. Дыхание смешалось, горячее и прерывистое. — Ты играешь с огнем, Паркинсон, — прошептал он, его глаза потемнели от желания. Пэнси запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе. — Может, я хочу сгореть, — выдохнула она ему в губы. — Сгореть и умереть в этом безумии. Их поцелуй стал глубже, яростнее. Вся подавленная ранее страсть вырвалась наружу, сметая последние остатки здравого смысла. Руки блуждали по телам, исследуя, лаская, оставляя следы на коже. — Мы не должны… — начала слизеринка, но Гарри прервал её новым поцелуем. — Должны. Я хочу тебя. Сейчас. Пэнси чувствовала твёрдую эрекцию, прижимающуюся к её бедру. Это осознание послало волну жара по всему телу. — Здесь? — выдохнула она, оглядываясь. — Кто-нибудь может увидеть… — Пусть видят, — ответил Гарри, покрывая поцелуями её шею. — Мне всё равно. Его рука скользнула под её юбку, и Пэнси не смогла сдержать тихий стон. Она знала, что это сумасшествие, что они рискуют быть пойманными, но в этот момент ей было всё равно. — Гарри… Он поднял голову, встречаясь с ней взглядом. В его глазах плескались азарт, страсть и что-то ещё — что-то тёмное и опасное. — Скажи, что хочешь меня, — потребовал он хрипло. Пэнси колебалась лишь мгновение. — Я хочу тебя, — выдохнула она. — Мерлин, я так сильно хочу тебя. Этого было достаточно. Гарри подхватил её, заставляя обвить ногами его талию. Их губы снова встретились в яростном поцелуе, когда он понёс её в ближайший пустой класс. Дверь захлопнулась, отрезая волшебников от внешнего мира. В этот момент существовали только они двое, их страсть и безумие, которое грозило поглотить обоих. Поглотить и уничтожить.
