Лечить нельзя калечить

      Январский Хогсмид утопал в белоснежном покрывале, словно сошедшем со страниц рождественской открытки. Морозный воздух искрился в лучах бледного зимнего солнца, а снег хрустел под ногами студентов, выбравшихся на долгожданные выходные в волшебную деревушку. Узкие улочки, обрамленные заснеженными крышами домов, казались декорациями к сказочному спектаклю, где каждый прохожий играл свою роль в этом зимнем представлении.       Гермиона и Драко шли, держась за руки, их дыхание превращалось в маленькие облачка пара, тут же растворяющиеся в морозном воздухе. Гриффиндорка была укутана в теплое бордовое пальто, её шея утопала в пушистом золото-красном шарфе. Щеки и нос раскраснелись от холода, придавая ей очаровательный вид, который не ускользнул от внимания Малфоя. Драко же, как всегда элегантный, был одет в строгое черное пальто, подчеркивающее его стройную фигуру. Серебристо-зеленый шарф Слизерина небрежно обвивал его шею, создавая приятный контраст с бледной кожей.       Они неспешно прогуливались по главной улице, останавливаясь у витрин магазинов и обсуждая, куда бы зайти погреться. Внезапно тишину морозного дня разрезал знакомый голос:       — Эй, голубки! Не против компании?       Пэнси, словно вихрь в темно-зеленом пальто, возникла рядом с ними. На губах играла привычная ухмылка. Однако было в слизеринке что-то неуловимо нервное — она постоянно оглядывалась через плечо.       Гермиона напряглась, её рука непроизвольно сжала ладонь Драко сильнее. Малфой, почувствовав это, слегка нахмурился.       — Паркинсон, — начал он, но Пэнси перебила его, бесцеремонно вклиниваясь между ними и беря обоих под руки.       — Давайте зайдем в «Три метлы», я угощаю, — заявила она с напускной веселостью. — Умираю, как хочется согреться сливочным пивом!       Не дожидаясь ответа, она потянула их в сторону паба. Гермиона и Драко обменялись озадаченными взглядами, но позволили Паркинсон увлечь их за собой.       В теплом, наполненном гулом голосов помещении «Трёх метел» они заняли столик в дальнем углу. Пэнси немного расслабилась, но её глаза продолжали беспокойно осматривать зал.       — Итак, — Драко откинулся на спинку стула, внимательно глядя на однокурсницу, — может, объяснишь, что происходит?       Пэнси на мгновение замерла, её рука, державшая кружку с пивом, слегка дрогнула. Она глубоко вздохнула и, наконец, посмотрела им в глаза.       — Я… я прячусь от Поттера, — тихо призналась она.       Гермиона, которая до этого момента сохраняла настороженное молчание, подалась вперед.       — Что? — в её голосе звучало неподдельное беспокойство, несмотря на напряженные отношения с Пэнси. — Он продолжает тебя доставать?       Паркинсон нервно рассмеялась, её пальцы теребили край шарфа. И тут Драко заметил то, что заставило его резко выпрямиться: на шее виднелись темные следы — несомненно, засосы.       — Мерлин, Паркинсон, — выдохнул он. — Что ты натворила?       Пэнси сглотнула, её взгляд метнулся от Драко к Гермионе и обратно. В глазах слизеринки читалась смесь страха, стыда и какого-то болезненного возбуждения.       — Я… мы… — она запнулась, а затем, словно прорвав плотину, слова полились потоком. — Мы с Поттером снова переспали. Несколько раз. И это было… Мерлин, это было потрясающе и ужасно одновременно. Он как наркотик, понимаете? Я знаю, что это неправильно, что это разрушает меня, но я не могу остановиться.       Малфой тут же наконец наклонился ближе к столу.       — Он заставляет тебя делать что-то против воли?       Пэнси горько усмехнулась.       — Нет. Всё ещё хуже. Я сама этого хочу. Каждый раз, когда он рядом, я просто… теряю голову.       После признания воцарилась тяжелая тишина. Гермиона, которая до этого момента сохраняла сдержанность, вдруг почувствовала, как внутри неё поднимается волна отвращения. Её глаза, обычно теплые и понимающие, стали холодными, как январский лед.       — Как ты можешь? — процедила она сквозь зубы. — После всего, что произошло, после того, как ты сама разоблачила Гарри… Ты продолжаешь с ним спать?       Паркинсон медленно поставила кружку на стол и пристально посмотрела на гриффиндорку.       — А ты кто такая, чтобы меня осуждать, Грейнджер? — процедила Пэнси низко и угрожающие. — Ты думаешь, что теперь, когда ты с Драко, у тебя есть право читать мне нотации?       Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но слизеринка не дала ей такой возможности.       — Ты забываешься, — продолжила она, наклоняясь вперед. — То, что вы с Малфоем теперь вместе, не даёт тебе права открывать свой рот и судить о вещах, в которых ты ничего не понимаешь.       Пэнси перевела взгляд на друга, и её губы изогнулись в кривой усмешке.       — Правда же, Драко? — спросила она, не сводя с него глаз. — Ты же знаешь, что мы с тобой куда ближе, чем она когда-либо сможет быть. У нас общая история, общие секреты…       Драко заметно напрягся, его взгляд метался между Гермионой и Пэнси. Было видно, что он оказался в крайне неловкой ситуации, не зная, как реагировать.       — Эмм… — начал он, явно подбирая слова. — Послушай, Пэнси…       Гермиона сжала кулаки под столом, её лицо побледнело от гнева и обиды. Но прежде чем она успела что-то сказать, слизеринец наконец собрался с мыслями.       — Нет, Паркинсон, — твердо сказал он, выпрямляясь. — Ты не права. То, что у нас есть общее прошлое, не значит, что ты можешь использовать это против Гермионы.       Пэнси удивленно моргнула, явно не ожидав такой реакции.       — Более того, — продолжил Драко, его голос становился увереннее с каждым словом, — Гермиона права. То, что ты делаешь с Поттером… это действительно опасно. Особенно после того, как ты разоблачила его перед всей школой.       Он глубоко вздохнул, глядя волшебнице прямо в глаза.       — Ты играешь с огнем, Паркинсон. И я боюсь, что ты серьезно обожжёшься.       Паркинсон разочарованно откинулась на спинку стула.       — Вот значит как, — тихо сказала она. — Что ж, ты выбрал свою сторону.       — Дело не в выборе сторон, — ответил Драко. — Дело в том, что правильно и что безопасно. И то, что происходит между тобой и Поттером — это ни то, ни другое.       Гермиона, молча наблюдавшая за этим обменом, почувствовала, как волна благодарности и нежности к Малфою накрывает её. Она осторожно взяла его за руку под столом, и он легонько сжал её пальцы в ответ.       Пэнси некоторое время молчала, уставившись в одну точку. Когда она наконец заговорила, её голос звучал устало и немного разбито:       — Может быть, вы оба правы. Но это не значит, что мне легко это услышать или принять.       Она поднялась из-за стола, накидывая пальто.       — Спасибо за компанию. Надеюсь, вы сохраните наш разговор в тайне. По крайней мере, пока.       Когда Пэнси уже почти достигла выхода из «Трёх метел», дверь распахнулась, впуская порыв холодного воздуха и двух смеющихся студентов. Блейз и Джинни, раскрасневшиеся от мороза и явно в приподнятом настроении, буквально влетели в паб, чуть не сбив с ног Паркинсон.       — Ого, полегче! — воскликнул Блейз, удерживая Пэнси за плечи. Его улыбка стала ещё шире, когда он узнал однокурсницу. — Какая встреча! Ты куда собралась в такую метель?       Паркинсон поморщилась, пытаясь высвободиться из хватки Забини.       — Уже насиделась, — коротко бросила она, стараясь не смотреть Джинни в глаза.       — Да брось, подруга! — Блейз приобнял её за плечи, разворачивая обратно к залу. — Посиди с нами, согрейся. На улице собачий холод!       — Правда, Пэнси, — поддержала его Джинни, но вышло довольно натянуто и неискренне. — Составь нам компанию.       Паркинсон на мгновение заколебалась, её взгляд метнулся к столику, где сидели Драко и Гермиона. Наконец, она отрицательно покачала головой.       — В другой раз, ладно? Мне… мне правда нужно идти.       Не дожидаясь ответа, она проскользнула мимо них и выскочила на улицу.       — Что это с ней? — пробормотал Забини, глядя вслед исчезающей фигуре.       — Понятия не имею.       Оглядев зал, они заметили друзей и направились к их столику.       — Эй, мои милашки! — весело окликнул Блейз, плюхаясь на свободный стул. — Как проходит ваше свидание?       Драко и Гермиона обменялись напряженными взглядами, что не ускользнуло от внимания новоприбывших.       — Что-то случилось? — спросила Джинни, внимательно глядя на подругу.       Гермиона глубоко вздохнула, явно колеблясь.       — Мы… У нас был не самый приятный разговор с Пэнси, — наконец сказала она.       Блейз присвистнул.       — Вот оно что. Неудивительно, что она так спешила уйти.       — А о чём говорили? — осторожно поинтересовалась Джинни.       — Прости, Уизли, — отрезал Драко. — Но это не совсем наша тайна, чтобы её разглашать.              — Вот как. Ладно…       Блейз, желая разрядить обстановку, хлопнул в ладоши.       — Так, хватит о грустном! Давайте лучше обсудим, что выбрать на ужин. Я умираю с голоду!       Пока они изучали меню, Джинни вдруг огляделась.       — А где Тео? Я думала, он тоже собирался в Хогсмид.       — О, — оживился Блейз, — он сейчас в «Зонко». Выбирает какие-то причудливые сладости и игрушки для Дафны.              — Для Дафны? — переспросила Гермиона.       Забини кивнул, улыбаясь.       — Ага. Хочет отправить ей посылку в Румынию, чтобы поддержать её моральный дух. Знаете, всякие забавные штучки, которые могли бы её развеселить.       — Это очень мило с его стороны, — мягко сказала Джинни.       — Ну ещё бы, — хмыкнул Драко. — Наш Тео по уши влюблён.       — И не говори, — рассмеялся Забини. — Вы бы видели, как он носится с этой идеей уже неделю. Всё должно быть идеально!       Метель снаружи усиливалась, укрывая Хогсмид плотным снежным покровом и скрывая следы тех, кто блуждал в этот вечер, гонимый своими тайнами и страхами.       Пэнси брела по заснеженным улицам, не разбирая дороги. Холодный ветер пронизывал её пальто, но она едва замечала это, полностью погруженная в свои мысли. Снежинки таяли на её разгоряченных щеках, смешиваясь с непрошеными слезами.       Она свернула в узкий переулок между двумя магазинами, желая укрыться от любопытных взглядов. Прислонившись к холодной каменной стене, слизеринка закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Тихий неуверенный голос вырвал её из задумчивости.       — Паркинсон? Ты в порядке?       Пэнси резко обернулась, встречаясь взглядом с Элис Фоули, пуффендуйкой с их курса. Она смутно помнила, чтобы они когда-то раньше общались. В стенах замка они даже не здоровались.       — Чего тебе? — грубо спросила Паркинсон, выпрямляясь и принимая свою обычную надменную позу.       Элис нервно поправила свой жёлтый шарф.       — Я… я давно хотела поговорить с тобой, — начала она. — Насчет того, что ты рассказала про Гарри Поттера… это правда? Всё это действительно произошло?       Пэнси застыла, её глаза сузились от гнева и недоверия.       — А почему тебя это волнует именно сейчас? — процедила она сквозь зубы. — Прошло уже столько времени. И внезапно такие вопросы?       Элис не отступила, хотя было видно, что ей неуютно.       — Я просто хочу знать правду. Может быть… может быть, ты что-то приукрасила? Или… преувеличила?       Эти слова ударили Пэнси под дых. Она резко шагнула вперёд, нависая над пуффендуйкой.       — Преувеличила? — прошипела она. — Ты думаешь, можно преувеличить насилие? Унижения? Синяки, которые не сходили неделями?       Элис попятилась, явно испуганная такой реакцией, но слизеринка не собиралась останавливаться.       — Ты хоть понимаешь, о чём спрашиваешь, Фоули? — продолжила она, делая ещё шаг вперёд. — Думаешь, это какая-то игра? Обвинить кого-то в насилии ради забавы?       Паркинсон схватила Элис за воротник мантии, притягивая её ближе. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.       — Запомни, пуффендуйка, — прошептала Пэнси, и в её голосе звучала неприкрытая угроза. — Никогда, слышишь, никогда не сомневайся в словах жертвы. Потому что ты понятия не имеешь, через что ей пришлось пройти.       Она оттолкнула Элис, которая отшатнулась, ударившись спиной о стену.       — А теперь убирайся, — рявкнула Паркинсон. — И если я ещё раз услышу, что ты распространяешь подобные сомнения… поверь, тебе не понравятся последствия.       Элис, бледная и явно потрясенная, быстро кивнула и поспешила прочь. Пэнси смотрела ей вслед, чувствуя, как адреналин постепенно отступает, оставляя после себя лишь усталость и горечь.       Она прислонилась к стене, медленно сползая на холодную землю. Снег продолжал падать, укрывая её фигуру белым покрывалом. Пэнси закрыла лицо руками, позволяя себе наконец разрыдаться — от гнева, от боли, от отчаяния. И от осознания того, насколько запутанной и сложной стала её жизнь.       В этот момент она была просто девушкой, потерянной в метели своих собственных противоречий и страхов, не зная, как выбраться из этого снежного лабиринта лжи и полуправд, который она сама же и создала.

***

      Возвращение в Хогвартс после рождественских каникул ознаменовалось резким погружением в учебную атмосферу. Коридоры замка наполнились шепотом повторяемых заклинаний и формул зелий, а библиотека стала похожа на осажденную крепость — студенты занимали места с раннего утра и засиживались до поздней ночи.       Жутко Академическая Блестящая Аттестация нависла над выпускниками, как грозовая туча. Этот комплекс экзаменов определял будущее каждого студента, открывая или закрывая двери в желаемые профессии.       Гермиона, как всегда, подошла к подготовке с фанатичным рвением. Она составила подробные расписания не только для себя, но и для друзей, разделив каждый день на строго регламентированные отрезки времени для повторения различных предметов.       — Грейнджер, — простонал Драко, глядя на свой график, — ты действительно думаешь, что мне нужно пять часов в день на зельеварение?       Гриффиндорка поджала губы, глядя на него с укоризной.       — Малфой, зельеварение — один из ключевых предметов для поступления на целителя. Ты же сам говорил, что хочешь пойти в эту сферу.       Он вздохнул, но спорить не стал. Он знал, что Гермиона права, хотя и не хотел этого признавать вслух.       Блейз, развалившись в кресле рядом, лениво листал учебник по трансфигурации.       — А я вот думаю, может, стоит сосредоточиться только на Защите от Темных Искусств и Чарах? — задумчиво произнес он. — Всё равно собираюсь идти в аврорат.       Джинни, сидевшая рядом с ним, покачала головой.       — Ты же знаешь, что для аврората нужны ещё и зелья, и трансфигурация. Не расслабляйся.       Забини театрально вздохнул, но под строгим взглядом Уизли все же вернулся к учебнику.       Тео, погруженный в свои записи по истории магии, внезапно поднял голову.       — А вы знали, что для работы в Отделе Тайн нужно сдать ЖАБА по всем основным предметам? — спросил он. — И ещё какой-то секретный тест проходить.       Все уставились на него с удивлением.       — Ты хочешь пойти в Отдел Тайн? — спросила Гермиона, явно заинтригованная.       Нотт пожал плечами, слегка смутившись.       — Ну, думал об этом. Звучит интересно, знаете ли. Загадки, тайны…       — И постоянная секретность, — добавил Драко с усмешкой. — Тебе придется врать даже своей девушке о том, чем ты занимаешься.       — Кстати о Дафне, — вмешалась Джинни, — как думаете, она успеет подготовиться к ЖАБА? После всего, что случилось…       — Успеет, — твердо сказал Тео. — Дафна умная и упёртая. Она справится.       Гермиона кивнула, поддерживая его.       — Мы поможем всё наверстать, когда она вернется. У нас есть ещё время.       Разговор снова вернулся к экзаменам. Обсуждались стратегии подготовки, самые сложные темы, возможные вопросы. Каждый из них понимал важность предстоящих испытаний.       Для Гермионы ЖАБА были шансом доказать, что она достойна своего места в магическом мире, несмотря на происхождение. Для Драко — возможностью начать новую главу, выбрав путь целителя вместо темного наследия семьи. Блейз видел в аврорате шанс сделать что-то значимое, искупить грехи прошлого. Джинни мечтала о карьере в квиддиче, но знала, что хорошие оценки ЖАБА откроют перед ней больше дверей.       А где-то в глубине замка, вдали от этой группы друзей, Пэнси сидела одна в пустом классе, пытаясь сосредоточиться на учебниках. Но мысли её были далеки от экзаменов. Она думала о Гарри, о своих поступках, о том, как всё запуталось. ЖАБА казались ей сейчас такими незначительными по сравнению с бурей эмоций, бушующей внутри.       Так начался последний семестр в Хогвартсе — время надежд, страхов и решений, которые определят будущее каждого из них.