Наперегонки со счастьем

Когда ЫнЭ пришла к Хисыну, она напросилась сходить в душ. Водные процедуры для неё были обязательны перед сном. А потом серия милой дорамы. — Что будем смотреть? — полюбопытствовал Хисын. ЫнЭ нашла в интернете сериал, постер к которому он видел впервые. Хисын поставил на стол кружечки успокаивающего травяного чая и нагнулся, чтобы погладить ЫнЭ по голове. Она незаметно улыбнулась, проведя рукой по экрану ноутбука. — Сериал про демона и его возлюбленную. Знаешь такой? — спросила она, вскинув кудрявую голову. Волосы после душа она не посушила, они подсыхали и завивались в кудряшки. В такие мягкие кудряшки, которые трогать сплошное удовольствие. Однако Хисыну пока не удалось потрогать — он удерживал свою руку за запястье, чтобы не напасть на ЫнЭ. — Нет, не знаю, — ответил он, дотронувшись губами до ободка кружки. ЫнЭ тоже отпила немного. — Мне нравится такой чай. — Мне тоже. Он с корицей. — Вкусный, — проговорила она, щёлкнув на кнопочку воспроизведения. — Ну всё, давай смотреть. Кстати, актёр, который играет демона, очень красивый! Я его фанатка. И ты будешь его фанатом. — О! Может я его знаю, хотя дорам много не смотрел. Спустя час ЫнЭ лежала на коленках Хисына и плакала в три ручья: почему в первой же серии столько жестоких, душераздирающих моментов?! Над героиней издевались её родители, считали девушку глупой, некрасивой… А герой, этот черноглазый демон, такой благородный молодой человек, что у ЫнЭ сжималось сердечко, когда она смотрела в его дрожащие бликами глаза. Хисын запускал пальцы в её кудрявые волосы, массировал голову и гладил от макушки к затылку и обратно. Услышав всхлипывания, он наклонился и посмотрел на лицо ЫнЭ. Она шмыгнула носиком, потёрла лицо рукавом кофты и поднялась, чтобы включить следующую серию. Хисын отвёл её руку в сторону. — Давай отдохнём, а то у меня сердце чуть не остановилось из-за этой грустной серии. Продолжение посмотрим завтра. Он в самом деле захотел спать, глаза слипались. Приведя ЫнЭ в свою комнату, он вежливо предложил ей лечь первой и ни капельки не приставал, лишь обнял легко и поцеловал в затылок. — Спокойной ночи, — горячее дыхание пробежалось по её коже. ЫнЭ, как и все люди в этом мире, хотела найти счастье. Она пыталась угнаться за ним, пыталась схватить этого воздушного змея… Не поймала. Она проснулась рано утром и не увидела рядом Хисына. Его место было ещё тёплым, ЫнЭ прикоснулась к одеялу и простыне рукой, погладила подушку и поднялась, услышав шум воды где-то недалеко. Хисын вышел из душа полуголый, несколько капель серебрились на его груди. ЫнЭ стиснула губы и улыбнулась: она не могла к такому привыкнуть. Она чувствовала трепет в теле всякий раз, когда видела Хисына. Он протянул ей полотенце и попросил вытереть ему голову. ЫнЭ, пока вытирала, не удержалась и поцеловала его в губы, она очень крепко прижалась к ним, зажмурила глаза и чуть не засмеялась от радости, когда он ей ответил. Робко, нерешительно сомкнул губы на её нижней губе и отпустил не торопясь. Он хотел пробовать её, как мороженое, медленно и вкусно. ЫнЭ провела руками по его плечам, груди… — Ты меня хочешь? — спросил Хисын, прикрыв глаза. То, что она делала с ним — не описать словами. Ему захотелось поскорее стиснуть её в объятиях. Он сделал это спустя пару секунд: прижал ЫнЭ к своему разгорячённому телу. Он зарылся носом в волосы на её макушке, оставил поцелуй. Сердце отозвалось сладкой болью. Что с ними происходит? Почему их так тянет друг к другу. Ему хотелось связать её и сделать такие вещи, о которых ЫнЭ, возможно, и в книжках не читала. Хисын держался изо всех сил. Его переполняли эмоции, чувства, мысли!.. Их было так много! Так хотелось!.. Он отстранился на несколько миллиметров, посмотрел на её лицо. ЫнЭ держала глаза закрытыми. Она ослабла вдруг, когда он обнял её. Хисын водил пальцами по её губам, шее, груди. ЫнЭ была совершенством. Он прикусил губу. Он тоже хотел снова овладеть ею. — ЫнЭ, я… — произнёс он тихо, расстегивая пуговки на её кофте. — Я хочу. Он поцеловал. ЫнЭ обхватила ладонями его щёки, резко свела ноги, когда рука Хисына оказалась там. Как долго это будет продолжаться? Как долго он будет лишь хотеть её тела, а не саму ЫнЭ? Хисыну было страшно об этом думать. Он не знал ответа на эти вопросы, как не знал и того, действительно ли в эти моменты он хочет лишь её тела? Может, эти моменты не только про это? Он никогда никого не хотел так, как её. С ней он хотел соединяться вновь и вновь. Одержимый? Наверное… Пугливый поцелуй в шею, синие губы промелькнули в мыслях. Тот поцелуй… Её поцелуй. — Не останавливайся, пожалуйста!.. — попросила ЫнЭ, посмотрев на него влажными глазами. — Делай это со мной, Хисын… Он вошёл нежно, медленно и хорошо, ЫнЭ не почувствовала никакой боли, прижалась ухом к его плечу, обняла ногами бёдра Хисына. Он держал её на весу, у ЫнЭ слегка затекали ноги и спина. Не удобно заниматься этим у стенки. Хисын понёс ЫнЭ на кровать, опустил бережно и надел презерватив. ЫнЭ погладила Хисына по мягкой груди. Расслабленный Хисын ей очень нравился. Он улыбнулся, сверкнул глазами и вдруг чмокнул её в коленку. У ЫнЭ там всё текло и зудело. Он провёл пальцами между её ног, вставил их глубоко, растянул, а потом вошёл опять. Она подумала, что хотела бы навсегда остаться в этом моменте, остаться с Хисыном. Пусть бы он обнимал её, целовал, говорил, что любит… — Ты только что сказал это? — вспыхнула она. — Что именно? — спросил он, приблизившись к её лицу. Он был весь мокрый, но такой нереально красивый, что у ЫнЭ вновь и вновь сжималось сердце. Она отвела взгляд. Хисын повернул её лицо за подбородок. Примкнул лбом к её лбу и спросил тихо, будто эти слова были тайной: — Что я должен сказать тебе? — Догадайся, — шепнула она, трогая пальчиками его лицо. Она запрокинула голову и вскрикнула, когда он резко подался бёдрами вперёд. Это прекратилось так же быстро, как и началось. ЫнЭ лежала опустошённая, снова хотелось спать. Она сомкнула глаза и почувствовала, как чьи-то неугомонные пальцы поглаживают её внизу. Она посмотрела туда и стала красной. — Хисын, не мог бы ты убрать… — А что такое? Не нравится? — промурлыкал он, потираясь носом о её шею. — Стесняешься, когда у нас уже многое было? — Не в том дело… просто… Да, я стесняюсь. Хисыну нравилось дразнить её, нравилось ощущать под подушечками пальцев лёгкое покалывание мелких волосков на её лобке. Попробовать её на вкус? Хисын спустился вниз, отодвинул одеяло и мягко прошёлся языком по мокрой плоти. Он посасывал её, целовал. ЫнЭ дёргала его за волосы. — Да… управляй мной, ЫнЭ, — шептал он, чуть не зарываясь лицом туда. ЫнЭ просто с ума сходила от всей этой пошлости и ласки. Как он это делал? Как совмещал такие, казалось бы, несовместимые вещи? А после… — ЫнЭ, слушай, ты поговорила с Джуном? Сказала ему о нас,— прошелестел голос Хисына над её ухом. Она зажмурила глаза, когда Хисын оставил мокрый поцелуй на её скуле, а потом прижался губами к волосам на макушке головы. — Выйдешь за меня? — спросил он и глазом не моргнул. ЫнЭ вскинула недоумённое лицо. Что-что? Выйти за него?! Хисын хитро сощурился и прижался к её лбу: — Это значит, что я очень серьёзен по отношению к тебе. Значит, что я тебя не отпущу к другому. К Джуну тем более. Они снова начали целоваться. ЫнЭ уже не краснела, но, отвлекаясь на свои мысли, слышала их шёпот: «А вдруг это всё сон? А вдруг эти отношения неправильные? А вдруг они слишком быстрые? Вдруг он всё врёт! Он никогда не станет моим…». Даже в мыслях она боялась произнести «мужем». Хисын переплёл с ней пальцы. Кажется, он был довольным. Смотрел на неё сверкающими глазами и периодически облизывал свои губы, как будто намекая, что хочет полакомиться её губами ещё. Сколько можно? Она больше не могла. Она выдохлась. А ещё только утро… Хотелось просто растянуться на кровати и никуда не идти. Вообще с кровати не вставать. Желательно, чтобы и Хисын был рядом с ЫнЭ весь день её ничегонеделания. Она взглянула на него, села сверху и приказала, игнорируя все непрошенные и прошенные мысли в голове (пусть они перешёптываются, она знала, что ей нужно делать): — Если хочешь стать моим мужем, тебе нужно произвести впечатление на моего папу. Он у меня строгий и сказал… сказал… — ЫнЭ водила пальчиком по груди Хисына, пытаясь выдумать, что бы мог сказать строгий и любящий отец. На самом деле, у её отца не было каких-то особых предпочтений, кого он хотел видеть в качестве будущего зятя. ЫнЭ всякий раз слышала банальную фразу: высокий, красивый, чтобы гвозди умел забивать… ну и, пожалуй, ходил с её отцом на рыбалку. Хисын подходил по всем параметрам. Как ЫнЭ запомнила из разговора с ним, он и рыбалку обожал. Он слишком идеальный зять! Так не пойдёт! Должны же быть какие-то изъяны. Хисын смотрел на её задумчивое личико и давил улыбку. Что же она скажет? Он провёл пальцами по мягким бокам её тела, потрогал грудь, стараясь не дразнить, а то мало ли, что можно ожидать от ЫнЭ — обидится ещё, что он снова провоцирует на секс. Она взглянула на него очень серьёзно и сказала назидательным тоном: — Я вспомнила! Мой отец хочет, чтобы мой будущий муж умел составлять икебану! Знаешь, что это такое? — Знаю. Японское искусство составлять букетики? Интересный у тебя отец… точнее, интересные у него мысли насчёт того, что я должен уметь, — Хисын ущипнул её за живот и опрокинул на кровать. Ему тоже вставать не хотелось, поэтому он натянул на себя и на ЫнЭ одеяло и сгрёб её в охапку. Прильнул губами к её щеке и заговорил: — Раз такое дело — я научусь составлять икебану. Дай мне ровно три месяца на это. Хорошо? Я очень хочу быть твоим мужем. Других вариантов не вижу — буду учиться, дорогая ЫнЭ. ЫнЭ улыбнулась смущённо, когда он нежно посмотрел на неё. Справится ли он с этой задачкой? А если да, то… Он правда станет её мужем? Её принцем на белом коне? Она порозовела. Стоило подумать о принце из детских сказок о любви, как она действительно увидела в Хисыне этого принца. Она взяла его за руку и сказала: — Может, по чаю с корицей? — она потрогала свой животик, который чуть-чуть урчал. — А потом погуляем. Настроение у неё внезапно переменилось, хотелось подышать свежим воздухом, ведь погодка была прекрасной! Чего дома сидеть? ЫнЭ стянула с Хисына одеяло, нашла свою одежду. Хисын мешал ей одеваться. Отобрал у неё футболку и шорты, он очень не хотел, чтобы она прятала своё голое тело. Оно так сильно ему нравилось, что он бы наслаждался им весь день, а потом следующий, а потом вообще вечность! Да! Он бы вечность смотрел на неё! Только на ЫнЭ! Хисын протянул ей вещи, извинился и без охоты встал с кровати. Они приготовили чаю, позавтракали и, взявшись за руки, как самая настоящая парочка, отправились гулять. ЫнЭ не боялась, что их может увидеть бабушка. Она не хотела скрывать, что встречается с Хисыном. Что в этом такого? Может, это правда к лучшему! К самому-самому лучшему! Может быть, это поворотный момент в её жизни, знак — вот твоё счастье, ЫнЭ! Думая так, она очень хотела жить дальше и радоваться каждому новому дню вместе с Хисыном. Но ей предстояло скоро уехать в город, Хисыну тоже, а жили они в городе очень далеко друг от друга, и у ЫнЭ закрались сомнения: смогут ли они там продолжить встречаться? Найдут ли время на это? Как Джун отнесётся к тому, что она за короткий период времени нашла себе парня? Что же будет? ЫнЭ стало слегка тревожно, но Хисын не позволил ей уйти в тягостные раздумья. Он стиснул её ручку и сказал: — Я связан с тобой красной нитью судьбы. Помнишь, ты в детстве мне браслетик сделала из красных ленточек? Она кивнула неуверенно: кажется, такое было. — Я сейчас думаю, что это был знак. Это был намёк, что мы будем вместе.