По горячим следам

***

«Я хотел бы сказать Но не хочу говорить У тебя меняется взгляд И что-то рвётся внутри,

и что-то рвётся внутри»

• ЩЕНКИ — Рвётся внутри.

***

      Чойс соскакивает с кровати в поту, пытаясь понять, что только что произошло. Парень тяжело дышит, пытается очнуться. Перед глазами сосновый бор в полумраке, в руках ружье. В ушах стреляет, голова трещит по швам, намереваясь расколоться пополам. Все плывет, будто уходит из под ног. Кларк пытается нащупать телефон, утонувший где-то в одеяле или простыне. Мобильник предательски зазвонил. Рингтон ударяет в уши, но Чойс сонливо тянет: «Алло?» — затем прикрывает глаза, но слышит низкий мужской голос. Это был тот самый полицейский. «Чойс Энтони Кларк, Вас беспокоит сержант Форест. Удобно ли вести диалог сейчас?» — парень зевает, пытается скрыть сонливость, но выслушивает и понимает, что Джейкоб, скорее всего — тот, кто сможет остановить эту цепь бесконечных однотипных ночных кошмаров. — А-а… Ага… Да, удобно, что случилось? — Чойс укладывается обратно на кровать, распластывается на ней, но затем переворачивается на бок, поднося телефон поближе к себе. Он укладывается на подушку, ставя полицейского на громкую связь. «Нам требуются Ваши показания для дальнейшей работы. Повторные. Может быть это займет больше часа. Можете сейчас приехать? Отправлю такси за свой счет», — Джейкоб звучал словно заботливый отец, слишком был трепетным и дотошным, но почему-то ощущался родным. Голос был бархатисто-нежным. Чойс вздохнул. — Смогу. Такси к торговому центру можете, на Молл-стрит, — Кларк поднимается с кровати. Это было не так далеко от него. Частных секторов было несколько, вернее занимали они большую часть Нонана — были обыденным жильем. Для особенно отчаянных были апартаменты, в основном новые районы, но бывали и средненькие, которые строились для еще не разбогатевших студентов. Такие квартиры были для особо влиятельных людей, находились они ближе к центру. Нонан был условным центром медицины — мэр заботился о людях: строил врачебные институты, больницы с разными корпусами. Здесь были самые опытные медики. А еще была полицейская академия, юридический университет с разными факультетами, и точно какие-то инженерные колледжи. Математика — одна из самых развитых наук в их школах. В Нонане было как минимум пять школ, правда вот хорошо обустроено было только две, но обучение друг другу не уступало — учеба для них была соревнованием: кто больше олимпиад выиграет и наград завоюет. В этом мегаполисе все было гонками, а особенно жизнь в бесконечном потоке вещей. Множество баров и клубов было убежищем для криминальных авторитетов, — разные слои населения сталкивались здесь. Чойс был уверен в том, что всё зло таилось там. Парень выходит на улицу, идет по тротуару, шаркая ногами, затем сплевывает на землю, сам не зная зачем, — больно отвратный вкус был во рту. На телефон приходит сообщение с номером такси, которое уже должно было подъехать на Молл-стрит, прямиком к торговому центру. Чойс задумывается над тем, что Джейкоб идет на слишком большие жертвы, раз вызывает такси, когда идти было не так уж и далеко. Странный мужчина. Слишком заботливый. На парковку подъезжает черная машина, когда он подходит к торговому центру. Парень спешно подбегает к ней, когда замечает знакомый номер, звонко открывает дверь авто, усаживается на заднее сиденье, буквально плюхается на кожаное кресло. Уже спокойнее тот прикрывает дверь. — Вам куда? — терпеливо спрашивает таксист, отъезжая от места встречи. — В полицейский департамент, — парень прислоняет висок к окну автомобиля, скрещивает руки на груди, тоскливо смотря на мелькающие дома. — А такси оплачено? — Джейкоб — мой знакомый. Можно и заранее оплатить. Я смотрю, что-то важное стряслось, — мужчина лет сорока глядит на парня через зеркало заднего вида. — Ну… Есть такое, — Чойс задумывается. В голове творится полнейшая неразбериха. Было видно, что Кларка втянули в эту историю прямо во время припадка или очень крепкого сна. Просыпаться было тяжело, но он все же лениво включает телефон, смотрится в камеру. Мешки на коже перекрывали карие глаза, заметно их уменьшая на фоне остального лица. Он итак щурился, а из-за отсутствия нормального сна и вовсе ходил с полуприкрытыми очами, постоянно клевал носом и дремал на уроках. Правда потом снова просыпался из-за толчка в плечо со стороны Майкла, который чтобы его разбудить нарочно протягивал одну из рук, когда учитель отворачивался, да и со всей дури стукал его, чтобы Чойс не просто встал, а удивленно захлопал глазами и пробудился. Он снова думал о Рори. Что с ним теперь? Нет больше ничего, что могло бы их связывать. Рори просто исчез, пропал в самый неожиданный момент. Это действительно плохо сказалось на нем: вышел в рецидив голодовок — снова скинул около килограмма, перестал ходить на тренировки, отсиживался до посинения и обмороков в комнате, пока отец не гнал на охоту. Это казалось вечной пыткой, даже несмотря на то, что с пропажи Коллинза прошла неделя. Скорее всего, тот уже не был жив. Это были его пустые надежды на лучшее, которые всплывали образами в голове. Рори догонял его во снах — преследовал в самых страшных кошмарах, тех самых болезненных воспоминаниях. Чойс пообещал себе, что если он и найдется, то больше ничего никогда не посмеет сказать про мальчишеские страхи. Даже если они покажутся ему нелепыми, — стоит просто промолчать. Чойс подлетает на сиденьи машины, когда они доезжают до сурового здания департамента, кратко благодарит таксиста за быструю дорогу. Парень хлопает дверью, еле стоит на ногах из-за настигшего голода, — он снова не ел ничего с утра. На это уже было все равно. Всем на это было все равно. Давно никто кроме Криса не обращал внимание на то, что Чойс отдает свои порции пресной еды в столовой кому-то другому, отказывается от ранее любимого шоколадного молока. Это было на него непохоже. Кларк бредет к массивным дверям, чувствуя, как земля раскачивается, словно качель на детской площадке возле их дома. Он снова сплевывает на землю, вздрагивает, когда по влажному асфальту растекается кровавая слюна. Что за чертовщина тут вообще происходит?! Чойс поджимает губы, прячет руки в карман легкой толстовки, вваливаясь в здание. Теплый тяжеловатый и тягучий воздух обхватывает тело, заставляет вздрогнуть. Парень тяжело дышит, опираясь о привычные металлические каркасные сидушки в зале ожидания. Перед глазами безжалостно плывет. Мельком наблюдая за работниками полиции, спешно проходящими мимо, тот решает жалко припасть к стулу, имитируя длительное и хмурое ожидание. Из-за угла на него выскакивает глазами тот самый полицейский — Джейкоб. Кларк едва улавливает его черты лица, мужчина кажется для него чужим. Искры летят из глаз, когда в ушах отражаются — Здравствуй, Чойс. Как чувствуешь себя? — Форест тянется к нему, чтобы пожать руку. Парень выдавливает из себя самодовольную улыбку: — Все нормально, — пожимает руку сержанту, чувствуя, как в глазах темнеет. Движения становятся смазанными, даже резкими. Глухой удар. Чойс сваливается на уходящий из под ног пол, пытаясь ухватиться за стул. Темнота. Конец. Джейкоб удивленно озирается по сторонам, затем быстро следует за ним, падает на колени, проверяет пульс — жив. Форест облегченно выдыхает, но остается потерянным. Все ведь было "нормально". Джей не может уловить всю цепочку событий, но с легкостью поднимает его на руки, осознавая, что парень был слишком уж легким, а особенно учитывая то, что Чойс был чуть выше него.

Нужно привести его в себя.

***

      — Давление скачет, — девушка вздыхает, наблюдая за тем, как Джейкоб обеспокоенно сидит рядом, чуть подергивая одной из своих ног. Чойс, у которого она упорно мерила давление специальным аппаратом, медленно ворочается, сохраняя нейтральное лицо. Парень распластался на полу, пока Эшли терпеливо удерживает его ноги на весу. — А какая причина обморока? — У родителей стоит спросить, как хорошо он ест. Может со сном проблемы? Завари чай, я пока присмотрю за ним. Не женское это дело — за мальчиками ухаживать, — Джейкоб закатывает глаза, встает со стула в их офисе, присаживается на пол. Форест придерживает ноги Чойса, ожидая, пока девушка уберет свои руки окончательно. Эшли горько вздыхает, уходя к их небольшому уголку кухонной гарнитуры. Афроамериканка, подтягивая два выразительных кудрявых хвоста, похожих на помпоны, становится рядом с электрическим чайником, нажимает на кнопку включения. Та снимает с себя черные очки, кладя их на стол перед собой, на который офицер впоследствии опирается, стоя спиной к чайничку. Эшли наблюдает за действиями Джейкоба, который внезапно стягивает с Чойса кофту на молнии. — Думаешь, что она достаточно сковывает его? — она непонимающе на него косится. — А мало ли, этого исключать нельзя, — Форест пожимает плечами, вглядываясь в изнеможенное лицо Чойса. Плохо выглядит. — Что ж с детьми-то происходит в последнее время... — Лейла и Курт как раз заняты еще одним опросом населения. Джеймс должен был наведаться к Ричарду… А меня заставляют тут посиживать. Почему Лейла работает, а я не могу? — Эшли грустнеет, в ее тоне улавливается явная несправедливость. — Ты ведь офицер… Не так давно тут работаешь, может просто бояться отпускать, — Джейкоб с тоской смотрит в ее темно-карие глаза. — Курт тоже не так давно тут работает… — Хьюз хмурится, явно намекая на то, что ее попросту не воспринимают всерьез, потому что она женщина в полиции. У каждой в их департаменте одинаковая судьба. Шеф просто только к мужчинам лоялен. — Слушай, Эш, сегодня мы с тобой работаем вместе с Чойсом. Он должен дать показания, а затем мы идем допрашивать Кёрсов. Не раскисай, тебе не идет злость, — Форест вздыхает. — Ладно, как там с родителями? — Ужасно… — Эшли выглядит потерянной. — Сейчас уже взъелись за то, что я мало работаю, когда мне не дают занятия! Может я вообще зря сюда пришла, Курт справляется лучше, хотя больше всех ноет, что ненавидит полицию и хочет сторчаться. — Чего ты такое говоришь? А съехать никак?… — мужчина качает головой. — Курт так просто шутит… — В том-то и дело что нет. С Парсонсом видела его, а Рэймонд нарик еще тот. Скоро и Курт следом отправится, если не перестанет вдалбливать себе в голову то, что полиция — полная чушь. Он же наш департамент позорит, — девушка внезапно хлопает по столу кулаком с такой силой, что Чойс в панике открывает глаза. Полицейские молча переглядываются. — Извините… — Где я… — шепчет парень устало, смотря на Джейкоба так, словно тот собрался его убивать. К этому ощущению еще и отсылалась кофта, которую Форест старательно удерживает в руках. — В офисе. Я дотащил тебя. Что ел последние два дня? — Чойс косится на него с нервозностью, пытается встать, но оказывается уложенным на пол обратно — сержант подталкивает его одной рукой, легонько прижимая к твердой поверхности. — Эм… "Рэд булл" выпил… Потом воду… Один протеиновый батончик, — Джейкоб терпеливо вздыхает. — Может еще что-то… — Эш, налей ему чай. Две-три ложки сахара закинь, а то это невозможно. Крепкий лучше, — Эшли послушно наливает в кружку кипяток, затем достает с верхней полки пакетик черного чая, вставая на носочки. Чойс понимает, что его конец близко. Как только отец или мать узнает — прикончат на месте. И неважно, что они сами довели его до этого блядского голода. Конченный рецидив. Хьюз бережно перемешивает сахар в кружке, аккуратно несет ему чашечку, стараясь не пролить напиток. Она подает ему горячий чай, наблюдая за тем, как Кларк хмурится, будто не желая вообще ничего есть. Он лениво привстает с пола, принимая положение сидя. — Я не хочу… — Чойс жалостливо смотрит на них ореховыми глазами, чуть ежится, когда Джейкоб всучивает ему в руки кружку чая. Посуда обжигает ладони. — Пей. Хочешь от голода сдохнуть? — Форест, может и считал это не самой хорошей конструкцией для манипуляции с обращением к людям с шатким пищевым поведением, но во всяком случае с Чойсом она прокатила. С Эшли не очень прокатывало. Парень вздыхает, тихо отвечает ему: — Я не сдохну только ради того, чтобы увидеть Рори живым, — после этого припадает губами к кружке, делая небольшой глоток. Рот обжигает напиток, и тот дышит ртом, чтобы как-то остудить язык. — Доволен? — Вполне. Но предлагаю выпить всё. Тебе станет лучше, и ты не упадешь в обморок. Мы можем зайти за пончиками, если тебе так угодно, — Джейкоб вспоминает про то, что им выдают бесплатные порции. — Не надо мне от вас ничего, — Чойс выглядит обидчивым ребенком, который вертелся от гадкого лекарства при болезни, но все же чай покорно пьет под давлением хмурого взгляда Джейкоба. — У тебя глюкозы в крови мало стало… Тебе нужно сейчас больше сладкого. Скорее всего, у тебя и вправду голодный обморок. Родители не следят за тем, как ты питаешься? — Эшли трепетно спрашивает парня об этом. Ее голос чуть дрожит. Слишком уж близка тема. — Тошнит ли тебя от еды? — Эм… Ну… Мне ставили один диагноз еще в двенадцать… — Чойс снова подносит чашку ко рту, отпивая сладкий чай. — Нервная анорексия… Хьюз вздрагивает, поджимает пухлые губы, приобнимает себя. — Ремиссия? — задает долгожданный вопрос та, смотря на то, как взгляд Кларка уходит в пол. — Рецидив, — парень не может поверить в то, что говорит это кому-то кроме себя самого. В воздухе повисает напряженность. — Поняла тебя. Это связано с пропажей твоего друга? — она спрашивает о Рори. Чойс сжимает в руках кружку, намереваясь ее разбить. — Да, — не хочет больше об этом говорить. — Он жив? — Мы не знаем. Для этого и привлекли тебя к этому. Ты наш единственный шанс. Майкл не может сказать ничего по поводу этого. Он сейчас больше нервничает, — Джейкоб не хочет говорить, чье тело они нашли на заливе. — Кейтлин мертва, я знаю. Но, есть ли смысл это скрывать от меня? — Чойс пусто и безэмоционально смотрит в никуда. — Майкл сказал еще позавчера. Но, с пропажи Рори прошла уже неделя или больше! Вы же сможете его найти? — Мы пытаемся. Сейчас по дороге будешь описывать маньяка. Пройдемся пешком до дома Кёрсов и Филиппа, — Джейкоб кивает. — Может поешь? — Джей, — Эшли косится на него очень хмуро, — не дави на него. Джейкоб вздыхает, сдается, принимая позицию Хьюз. Лучше не давить на него сейчас, — это слишком опасно для здоровья. Хотя и его проблемные отношения с едой точно так же опасны для здоровья. Форест понимает, что действует нездорово, что это явно не лучший способ для поправки. Однажды своими словами он смог довести Эшли до слез. Не хотелось повторяться вновь — лучше вообще ничего не комментировать. С того самого дня мужчина больше ни разу не обсуждал с ней ее внешность и вес. Теперь пошли темы с родителями, и он сам не знает, насколько корректно нужно говорить об этом с Эш. Лучше вообще молчать наверное… Делает все только хуже, вредит близким людям. Чойс еле как встает с пола, чуть пошатываясь после обморока. Он волнительно вздыхает, понимая, что сейчас все зависит только от него, — нужно попытаться вспомнить внешность этого мудака. Как на свету блестели его длинные волосы?… Кларк точно помнил, что когда-то видел его. Тогда, в августе, когда они играли в волейбол. Кажется, это был он. Но внешность будто смылась из памяти. Он лишь мельком пробежался по его внешности в тот день, запомнив лишь одно — мутные и странного оттенка глаза. То ли зеленые, то ли серые. Непонятно было, как именно эти безжизненные стекляшки хищно блеснули. Непонятно было в принципе, как мозг так резко выкинул из памяти этого человека. Вот помнил он, кто это, но не мог сказать ни его имени, ни его фамилии. Просто кликали как-то ангельски, слащаво, смазливо и тошно. Что же он мог сделать с Рори?

Чойс, не думай о плохом… Он ведь не… Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет-нет…

***

      — Я вспомнил, — Чойс внезапно оживляется, спешно шагая в ногу с полицейскими, выглядя на их фоне как-то даже взрослее из-за роста. В голове всплывает картинка с этим человеком, — волосы длинные у него, где-то до сюда, — он указывает ладонью на свою грудь, отмеряя где-то половину от нее, — вроде светлые, глаза какие-то странные, серые. Мы его видели когда-то. С этого дня и началась эта слежка. — А когда это было? — спрашивает Эшли, зарисовывая в блокнот портрет человека, которого Кларк описывал. — В августе этого года вроде, после этого и началась эта вакханалия. Рори сказал, что он на него пялился. Тот мужик с еще кем-то сидел, но не помню, кто это был, — Чойс вздыхает, лениво переставляя ноги, затем продолжает свой рассказ. — Тот кулон, который мы в лесу с Бритни и Майклом нашли у него на шее висел. — Но мы не можем исключать того факта, что он женский, — Джейкоб задумывается над словами Курта, начиная рассуждать вслух, обращает внимание на сумку Эшли, в которой сейчас находится тот амулет. — Хотя глупость какая-то. Он уже под описание не подходит. Волосы у Кёрса короткие, а у Сосны длинные. А не помнишь, какого цвета? — Русые вроде… — Чойс пожимает плечами. — Но мы не можем исключать того факта, что он покрасился. Те доходят до дома Кёрсов в тишине. Он находился в одном из частных секторов Нонана, возле центра города, достаточно дорогой район. В этом же секторе жил Чойс, правда дом его находился чуть дальше по улице. Они бы не дошли, даже если бы сильно захотели. Кларк даже так не хочет возвращаться обратно, что уж говорить о Джейкобе и Эшли, которые давить на него не собирались. Девушка кратко стучится в дверь несколько раз, а затем вынимает из кармана полицейской куртки удостоверение на обыск. Вход в дом открывается с противным скрипом. — Здравствуйте, беспокоит офицер Хьюз и сержант Форест. Имена "Кейтлин Парсонс" и "Рори Коллинз" говорят Вам о чем-нибудь? Может быть, вы встречали их? — Эшли смотрит на выглянувшую женщину лет сорока серьезно, — это была Элизабет. Та удивляется подобному визиту служб, поправляет рыжие длинные волосы, заправляя их за ухо. — Простите? — Кёрс хмурится. — Ну да, говорят. Это пропавшие дети из газеты, ведь так? Вы писали о них. Рыжий мальчик и темноволосая девочка, да? — Верно. Может быть, Вы видели их до этого? — задает вопрос Джейкоб, ожидающе глядя на женщину. — Можем ли мы пройти в дом? Нам необходимо провести обыск. Это по делу. — А? Ну да-да, конечно… — женщина в одном только халате проходит в дом, оставляя дверь нараспашку, впуская за собой полицейских. — Может чаю? — Нет спасибо, — Эшли осматривается по сторонам. Дом Кёрсов был достаточно большим — интерьер скромноватый, но повсюду находились какие-то винтажные вещи. Из небольшого коридора они попали прямиком в просторную гостиную, совмещенную с углом кухонной гарнитуры, посреди комнаты стоял круглый величавый стол, который был рассчитан на банкет. В этом помещении был и плоский длинный телевизор, напротив которого стоял коричневый потертый диван. Элементы какой-то старомодности читались в этом доме весьма легко. Элизабет обращает внимание на то, что вслед за сотрудниками в дом влетает долговязый юноша. Он оглядывает участок, а затем поближе жмется к Джейкобу, прислоняясь к нему боком. Может быть, это даже забавно. Женщина терпеливо смотрит на то, как Эшли небольшим фонариком проходится по их шкафу со стеклянными вставками. Там стояли какие-то чайные сервизы и достаточно дорогие вещи. Жили они достаточно хорошо. Кайл Кёрс был умелым мастером, постоянно что-то делал, и, видимо, его креативность его однажды и погубила. Незаконно торговал оружием, по итогу получил около четырех лет в тюрьме. Но это были лишь ошибки молодости. На Кайла было навешено еще парочку мелких преступлений в виде какой-то пустяковой кражи. В общем, обычный граждан Нонана. Сам Кёрс вроде даже когда-то участвовал в поисках Дерека. На примере нескольких известных маньяков можно было сказать, что эта практика распространена среди серийников. Эшли замечает на том столике, где находится телевизор, общую семейную фотографию Кёрсов, стоящую в рамочке. Там изображены сами Кайл и Элизабет вместе с их дочерью, — та уже жила отдельно, поэтому и опрашивать ее не было особого смысла. Хьюз подзывает Чойса к себе, глядя на то, как парень метался из стороны в сторону, ожидая приказа. — Он кажется тебе знакомым? — показывает ему эту фотографию, глядя на то, как Кларк неуверенно хмурится, сомневаясь в том, что вообще знал его когда-то. — Нет… Это точно не он, — берет рамку в руки, смотрит в голубые глаза темноволосому крепкому мужчине. — Мужик широкоплечим был, но не коренастым. Джейкоб кивает ему, думая о том, что все идет точно так, как он и планировал. Ричард нагло лгал им в лицо и не хотел это признавать, потому что душевнобольной и нездоровый человек. Скорее всего, он даже мог быть заодно с убийцей. Но слишком было мало доказательств для того, чтобы так четко говорить об этом. — Слушайте, миссис Кёрс, может быть Вам знаком этот амулет? — за время осмотра Эшли и Джейкоб успели договориться о том, чтобы Джей аккуратно показал амулет. Мужчина аккуратно расправляет пакет, в котором лежал кулон, показывая побрякушку размером с половину ладони женщины. Форест дает ей рассмотреть вещь поближе, наблюдая за тем, как Элизабет задумчиво оглядывает вещицу, хмурится. — Я, кажется, видела такой у одного человека. Он был ростом около шести футов. Но Кайл ни разу не дарил мне таких вещей, я не люблю бижутерию кроме серьг, — Элизабет задумчиво кивает. — Хорошо… А чем вы с мужем занимались с пятнадцатого до шестнадцатого сентября? Хотя бы примерно, — Джейкоб оставляет пометки в небольшом блокноте, в котором ранее Эшли зарисовывала портрет Сосны. — Мы ужинали с нашей дочерью, — она приходила знакомить нас со своим молодым человеком. Такие милые вместе, — Элизабет с трепетом говорит об этом. — Кто может подтвердить, что это было так? — Джейкоб ожидающе и с долей недоверия смотрит на женщину. — Наши соседи, Вы можете спросить у них, — она кивает. — Ох, точно, мы сделали пару фото на мой телефон тогда, я могу показать! — Элизабет резко уходит в другую комнату, оставляя полицейских и Чойса наедине с друг другом. Чойс вздыхает, нервно обнимая себя, подходит к Джейкобу, видимо, уставая рассматривать ту счастливую семейную фотографию. Он бы хотел, чтобы семья говорила о нем точно так же, обращала внимание на то, что парень переживает сейчас, а не сразу же гнала из комнаты прочь, чтобы выполнить дела по дому. И отец им точно сейчас не гордился, — мужчина видел его трепет при сокомандниках, поэтому высказывался об их баскетбольном кружке как о "собрании анонимных пидорков". Ему не нравилось, что Чойс валялся целый день в комнате, пытаясь понять, что именно сделал не так в контексте Рори. И Кларк говорил предкам об этом, но им, кажется, не очень хотелось лишний раз поднимать такие темы. — Вот, смотрите, офицер, — женщина поняла, что чуть ошиблась, глянув на погоны Джейкоба, неловко отводя взгляд. Та подоспела достаточно вовремя, весело показывая фото в экране телефона, датируемое как раз-таки пятнадцатым числом. Сверху фотографии было подписано и время: девять вечера. Примерно в это же время из дома ушел Коллинз. Не очень позитивно. — Я же говорила: Кэлли у нас просто чудо! На экране красовалось изображение стола, который стоял в той комнате, в которой они сейчас находились: за ним сидели миссис и мистер Кёрс, затем какой-то незнакомый парень — голубоглазый блондин, приобнимающий за плечо зеленоглазую брюнетку (это, по всей видимости, была Кэлли). Чойс, разглядывая эту фотографию, как-то грустит, понимая, что в их семье так не было принято, — родители были слишком холодны к этим семейным традициям, поэтому сильно внимание не заостряли. Парень даже завидовал одному своему другу — Крису, который часто проводил время со старшим братом и родителями. Даже несмотря на то, что тот был не самым сильным игроком, на каждую его победу в матче устраивали какой-то небольшой праздник. Чойс, будучи капитаном команды, никогда не получал ничего за выигрыши. Казалось, что он полное разочарование своих родителей. В этом с Майклом они были похожи. — Ну, хорошо, славно. Тогда, мы, пожалуй, пойдем. Спасибо за помощь. Очень Вам признательны, — Джейкоб с этими словами прибирает амулет в нагрудный кармашек куртки, благодарно кивая.

***

      — Значит, Ричард нас явно обманул. Чойс его не узнал, и миссис Кёрс сказала, что видела того, кому принадлежит эта вещица, — Эшли вздыхает, чуть обидчиво скрещивая руки на груди. Казалось бы, они были так близки! — Элизабет очень честная женщина, она бы сдала его полиции сразу же. Она же не смогла молчать, когда он начал оружием торговать, — Форест выдерживает паузу. — Мы сейчас просто обыщем дом Филиппа, а затем уже составим объявление в розыск по тем параметрам, которые нам назвали, — не дадим преступнику скрыться. Стоит временно ввести осмотр на въезде и выезде, а то точно упустим его. А еще мы до сих пор не знаем марку машины, — Джейкоб вздыхает, пожимает плечами. — Чойс, как себя чувствуешь? Чойс чувствовал себя откровенно паршиво, поникше шагая за следователями. Он мнется, не может рационально мыслить, отгоняет чувства, связанные со своей семьей, стараясь обратить внимание на слова Джея. Не каждому ведь в этом мире суждено быть счастливым. — Нормально, как обычно, — парень неловко отводит взгляд, но потом ойкает, врезаясь в Джейкоба. Они, кажется, дошли до дома Филиппа. Долго однако бродили. Дом Филиппа выделялся среди других, — он находился в бедном и ничем непримечательном квартале, казалось даже, что жизнь в этом месте текла совершенно по-другому, будто это какая-то древняя сказка, не имеющая сходств с реальностью. В его небольшом саду перед жилищем стояли садовые гномы, которые выглядели даже страшновато, словно именно тут снимали дешевые хоррор фильмы для всех возрастов. Казалось бы, где еще нужно было жить человеку с определенным фанатизмом к детям и религии. Да, именно в окружении садовых гномов. Эшли оживленно подбегает к двери его дома, стучит в нее. Тишь и гладь. Нет ни намека на живность. Девушка стучит еще более настойчиво, но потом дергает за ручку, обнаруживая, что дверь в дом загадочно заперта. Видимо, хозяина здесь не было. Учитывая то, что он регулярно подрабатывал в разных местах, скача с одной должности на другую, это было весьма ожидаемо. — Будем вскрывать? — Джейкоб ожидающе смотрит на Эш. — Ты хочешь составлять протокол, да? — та поправляет солнцезащитные очки, которые спасали от слабых лучей сентябрьского солнца. — Может пришлем подмогу? Пусть дождутся его возвращения, а по приезде уже решим, что делать. Слушай, нет смысла любого человека с судимостями грести в тюрьму за то, что у него они были. Это и насчет Филиппа работает. — Он грёбанный фанатик, Эшли! — Форест эмоционально разводит руки в стороны, но затем чуть успокаивается. — Ладно, может ты и права. Нужно довезти Чойса до дома. Мне так спокойнее. Чойс смотрит на него с явным непониманием того, почему мужчина так бережно о нем печется. От этой приторности аж мерзко становится, вот-вот стошнит. Джей с какой-то долей надежды смотрит в его карие глаза, будто бы мысленно заявляя о том, что он может не беспокоиться о деле вообще. Кларк хотел думать о том, чем это вообще закончится, что там вообще с Рори? Что это за мужик, который пялился на Коллинза и глупо уклонялся от взглядов, закидывая ногу на ногу? Почему в их городе вообще столько сомнительных персон? На Сосне все это явно не заканчивалось. Остается лишь гадать, сидя на заднем сидении полицейской машины.

***

      Вывеска бара "Soul lux" снова встречает своим светом Ричарда. Снова все как всегда — пару стаканчиков апельсинового сока, нытье Гарольду, смешки от Теренса, а затем прощания. Типичный выходной вечер в Нонане, чего уж взять. Когда ты в свои шестнадцать — участник преступной группировки, то жизнь становится не такой рутинной. Следить за информацией людей было весело. Забавно видеть реакции на личные фотографии, внезапно разлетающиеся по городу с огромной скоростью, — это было излюбленной шалостью Реми. Он любил иронизировать над человеческими чувствами. Вся эмпатия была давно просрана в пустых баночках таблеток от галлюцинаций. Ричард проходит в бар, ловит носом густой воздух, аромат электронных сигарет и терпкий спирт. Приятно тут пахло всегда, потому что Камирра тщательно следила за своим заведением. Правда заметить тут Миру было настоящей удачей, женщина не любила шум своего же райского места. Пьяницы не вызывали особого удовольствия, даже несмотря на то, что они иногда были довольно креативным сбродом данного места. Камирра была довольно хрупкой женщиной для своих тридцати четырех. Она когда-то специально перекроила свою внешность полностью, видимо, чтобы вызывать больше недоверия. На смену кареглазой брюнетке пришла красноглазая крашенная в белый и черный девушка. Удивительные преображения сделали ее более утонченной, учитывая то, что Грей носила водолазки и джинсы на низкой талии. За баром стоял Теренс собственной персоной, тот о чем-то говорил, как раз-таки, с Камиррой, но затем поймал взглядом зашедшего Реми, отсалютовав ему. Женщина, сидящая за барной стойкой, инстинктивно повернулась к парню, хитро и приветливо улыбаясь в своей привычной приподнятой манере. — Редко видимся, Реми, — Камирра похлопывает его по плечу, приглашая присесть возле. Ричард улыбается, подчиняясь своему боссу — самому лидеру "Кошачьего Глаза". — И с тобой тоже редко видимся, Терр, — та приободряюще подталкивает мужчину в плечо. Теренс выглядел лучше обычного — челка была аккуратно прибрана, темные волосы бережно причесаны. Зеленые глаза живо смотрели на собеседницу, но чуть закатились при легком толчке. Он даже сиял, ведь удосужился расстегнуть первую пуговицу идеально выглаженной белой рубашки. — О чем болтаете? — Ричард присаживается возле. — Славно, что ты спросил. Вообще хотели поболтать о том, как твоего "бойфренда" ищут по всему чертовому Нонану, — Рэдклифф даже чуть пригорюнивается. — Да я понял уже, спасибо… Не хочу говорить о нем лишний раз, просто вы так беззаботно тут шушукаетесь о том, что это не какой-то Торрес, а мой парень, — Реми закатывает глаза. — Как обычно налей кстати. Льда добавь побольше. — Слушай, ты вообще стыдиться не должен из-за своего партнера. Это я еще могу, ну, или Теренс, — Камирра хихикает, глядя на меняющегося в лица официанта, который параллельно подрабатывал за барной стойкой. Тот хмурится. — Я не встречаюсь с… — Рэдклиффа обрывают на полуслове. — Мы поняли. Ну так, я не осознаю, в чем твоя проблема, — женщина поправляет ворот черной водолазки. — А что мне на всю улицу кричать: «Ой, смотрите, я встречаюсь с профессором, который в два раза старше меня. А еще он меня обеспечивает!». Я буду выглядеть странно, тебе не кажется? — Ричард хмурится. — Педофилия — ненорма. — Скажи спасибо, что это не Мэллори. Да, Камиррочка? — Теренс издевательски улыбается, протягивая холодный стакан с соком в руки Реми. — Он по тебе скучает. — Замолчи, — Грей нервно улыбается, сжимая руки в кулаки, но затем делает глубокий вдох. — Так вот, пока я думаю, сколько вычеркнуть из зарплаты Терра, стоит подумать о том, что ты будешь делать с Гелем. Может, ты его с матерью своей познакомишь? Или, не знаю, копам сдашь. — Нет. Вообще нет, очень плохая идея. Лучше ничего не советуй, мне нужно просто у кого-то совет попросить нормальный, с точки зрения психологии, а не импульсивных чувств, — Эванс качает головой, впоследствии отпивая из стакана сок. — Ну, у нас из психологов в группировке только Вайт, увы. Это последняя фраза про него, честно, Ками, — Теренс опешил. — Вообще, он так-то хорошо дает советы, особенно учитывая то, что они постоянно вместе бухают… И трахаются. — Спасибо конечно, но это явно не лучший вариант. Хотя, ладно, я попробую, допустим, — Реми решительно подходит к этому вопросу, наблюдая за тем, как Камирра, видимо на нервах из-за своего бывшего, берет у него стакан с соком, отпивая из него. — Не доводи ее больше. — Хорошо-хорошо. А как там… Ну… Колдер? А Тед? — Рэдклифф умоляюще смотрит на Ричарда, который явно должен быть в курсе всех событий. — Ну насчет первого… Вроде, я мистера Б.. подслушивал, они там с Ллойдом подрались. Этот еще такой длинноволосый и подкаченный, — Реми убедительно кивает. — А Тед… Не знаю, вроде как обычно. — Ужас-то какой, что ж с ними эта полиция чертова делает… — Теренс выглядит обеспокоенным. — Я не знаю, что уже делать. На нервах сижу. Б.. тоже не радует. Вайт там снова в истерии ходит из-за мании, а мистер Б.. ему мозги ебет, что мы недостаточно трудимся на благо ОПГ. Да пусть к черту катится. Сам ничего не делает. — Меня тоже он не радует, не поверите, — Камирра после своего длительного молчания одобрительно проговаривает это, возвращая стакан сока владельцу. — Я думала, у меня в этом месте самая большая мания к контролю, а тут он нарисовался. Но, Б.. мой, все же, друг… Не думаю, что правильно его обсуждать, даже если это правильно, — Грей молчит пару мгновений. — Ладно, он заслужил это, кого я пытаюсь обмануть. Ричард пожимает плечами, грустно вздыхает, успевая снова подумать об Энгеле. Кажется, он сегодня увидел развешанные по городу листовки с розыском человека не по составленному тогда лично фотороботу. Стоит посоветоваться с Гарольдом. Энгеля могут поймать достаточно быстро, и может, Эванс даже рад этому, потому уже знает, что было на одной из страниц дневника. Уже понял, что больше не приносит удовольствия, а является лишь жалкой пародией на личность в чужих глазах. Реми лениво опускается на барную стойку головой, укладываясь на нее, подкладывая под себя руки. Камирра и Теренс снова говорили о Вайте, а затем переключились и на Блейка. Конечно очень занимательно, но стоит действительно прийти к Мэллори на краткий сеанс психотерапии, чтобы не казаться посмешищем в глазах окружающих. Хотя кто знает этого Мэллори? Одному Б.. известно.