We'll meet again.

Пространство впереди тут же расплылось, заставляя сощуриться, но не помогло даже и это. Черт возьми, он специально делает это, чтобы Форд чувствовал себя беспомощно? Если он этого и добивается, то можно похлопать ему и сказать "браво", потому что задуманное получилось, да ещё как. — Хорошо... Делай со мной всё, что хочешь, но прошу, верни мне контроль хотя бы над телом, если не над происходящим! — никогда ученый не думал, что падет перед своим самым злейшим врагом так низко. Оголенная кожа казалась обмороженной, словно рядом с ним было не пустое место, а нечто жутко холодное, вызывающее мурашки, а особенно из-за ужасного зрения Стенфорд желал наконец выбраться из этого кошмара и запереться в комнате под теплым одеялом. Он хоть и был с виду крепок, но оказывался на удивление мерзлявым и довольно слабым человеком, поэтому замерзнуть даже посреди лета ему удавалось в считанные секунды. — О-о, как ты трясёшься, великий и непобедимый Стенфорд. Холодно? Не-ет, ты дрожишь благодаря своему страху, — протянул парень, скаля зубы и позволяя лежащему напротив него мужчине вернуть самоконтроль. Но тот был раздет уже догола, поэтому ему и не пришлось бы утруждаться. Говорить спасибо ему никто не стал, Биллу повезло услышать облегченный выдох, но тогда он сразу же напрягся вновь, наблюдая за тем, как приближается к нему фигура уже без того желтого пиджака. Куда он подевался? И где, собственно, вся снятая одежда? — Несмотря на твою старость, Шестопал, выглядишь ты всё ещё довольно свежо для своих лет. Я грешил думать о том, что ты совсем заплыл жиром, но моих ожиданий ты не оправдал, чему я несказанно рад. — теперь и трость в руках его испарилась, словно не никогда и не было, оставив за собой шлейф странной черной пыли, напоминающей пепел. Рука, кажущаяся ранее неприятной, скользнула по подбородку вверх, поднимая двумя пальцами голову и заставляя смотреть точно в яркий глаз — как ни странно, всего один, ибо второй был закрыт плотной черной повязкой, кажется, из какой-то бархатно мягкой ткани. Притягательные черты лица, острые, но вроде и достаточно юношеские, странно радовали глаз, гипнотизировали собой... Форд потерял ощущение пространства и времени, он лишь смотрел на него, на это странное ухмыляющееся существо, что уже позволило себе залесть в рот мужчины ловкими пальцами, надавливая на язык и проталкивая под него какую-то странную таблетку. Таблетку? Резко вобрав в легкие воздух, Стенфорд чисто инстинктивно проглотил слюну, а вместе с тем и то, что оказалось у него во рту при помощи давления со стороны. Как только он захотел открыть рот с явным вопросом "какого хрена?", Сайфер опередил его на долю секунды, среагировав на недовольство на лице и закрыв рот при помощи горячей ладони. Время, время... Сколько времени прошло с того момента, как он проглотил эту дрянь? Секунда, две, четыре? А может быть полноценных десять минут? Но самые главные пазлы общей картины начали строиться с огромной скоростью в его голове. Он учитывал то, что ему становилось всё жарче и жарче, пускай признавать это и не хотелось, а Билл, сидящий сейчас на его паху и держащий его рот для того, чтобы таблетка не оказалась на полу, начинал казаться всё привлекательнее... Натяжение медленной нитью спускалось от пупка вниз, завязываясь волнующим узлом возбуждения, когда подбиралось ближе к члену. Тогда и стало всё понятно — конечно, этот ублюдок не станет утруждаться и делать всё самостоятельно, поэтому решил прибегнуть к ебаным препаратам, для возбуждения которыми нужно лишь лизнуть эту таблетку и подождать несколько минут, а здесь он съел целую, даже не задумываясь, насколько мучительны могут быть последствия. Свежий глоток воздуха сейчас не помешал бы. Кажется, он буквально задыхается, потому как ощущения внизу лишь нарастают, терпеть становится невыносимо. Когда это закончится? Хочется пить, хочется продолжения странной и такой непонятной вечеринки для обоих, но Билл лишь насмехается. Ему нравится наблюдать свою власть, нравится ощущение подчиненности под собою. Он не видел слабостей Сайфера никогда, зато он знает о многих слабостях мужчины. От этого почему-то захотелось улыбнуться: то ли это в голову дало немалое возбуждение, которое с каждой минутой становилось всё откровеннее, а может быть Форд просто сошёл с ума, раз находит это веселым и смешным. — Ты... — рука, резко и так крепко обхватившая собою плоть, покрытую предэякулятом, сжалась на члене, из-за чего воздуха в легких стало ещё меньше. Его намеренно проверяли на стойкость. Что ж, придется сдаться и прогнуться под могущество. Бедра сами вовсю старались податься вперед, навстречу мучительно медлящему кулаку, что и произошло в следующую секунду, но вторая рука, уже лежащая на оголенном бедре и проводящая острыми когтями по нему, тут же больно впилась в кожу, остановив даже не успевшее начаться движение. Оскал, проявившийся на лице Билла, не предвещал ничего хорошего. Третья рука скользнула к внутренней стороне другого колена, отодвигая его в сторону дальше и дальше ровно до тех пор, пока Форд не почувствовал, как пульсирует кольцо мышц, натянутое внезапностью позы. Не успел он и подумать о том, в каком затруднительном и неловком положении оказался, не успел и дернуться, хотя бы в конце концов прикрыть глаза, но его вновь опережают, приставляя ко входу что-то горячее, липкое, такой странной и неясной формы, будто разделенный на три равных части щупалец медленно проникал в него. — Что?! — ахнув, он резко задергался, но плодов это не принесло. Ещё две руки крепко удерживали его за талию, поэтому вырваться возможности просто не было. Одна из неясных конечностей протолкнулась внутрь напряженной плоти, останавливаясь и наслаждаясь присутствием внутри. Как бы странно то ни звучало, но проникновение не вызвало боли, наоборот — благодаря размеру, который увеличивался дальше по длине вверх, оно казалось довольно приятным. Коготь впился в уретру члена, мучительно проводя по кругу и задевая кусочек крайней плоти, царапая чувствительный орган, но при том умело лаская. Ему хотелось захлебнуться в ощущениях, стать одним целым с ними, слиться и наблюдать за тем, как щупальце утолщается в размере, чем глубже внутрь оно погружается. Дырка оказалась растянута настолько сильно, что стон неумолимо сорвался с уст учёного. Его буквально прошибло током, настолько странно и чуждо было это ощущение неудовлетворенности и бешеного желания. Его совсем не смущало то, что Билл сейчас так нагло им пользуется — всё, что нужно ему прямо сейчас, Сайфер отлично закрывал собою. Уплотнение, черты которого проявились сейчас сквозь кожу живота, заставив Форда охнуть и запрокинуть голову, двигалось быстрее, увеличивая темп, доводя его до исступления — неужели он и умрёт здесь?