Ладони безудержной любви

      — Лёша! Ну пошли в магазин сотовой связи! Ну же! Я не могу без телефона...       Парень всё так же сохранял хладнокровие, продолжая нести Глеба к дому. Осталось, кстати, совсем немного.       — И игнорирует же... придурок, — злился голубоглазый, — пусти меня! Тут немного осталось идти!       А Алексей опять за своё. Ни слова.       — Ну Лёша! Опусти на землю!       Сейчас они наконец оказались внутри дома, Алексей отпустил Глеба, тот закатил глаза, встал у стены и скрестил руки на груди с недовольной моськой.       — Ну чё? Дуешь сейчас за телефоном?       — Для начала нужно тебя проучить. Слишком много ты сегодня лишнего сказал, — серьёзно произнёс Лёша, грозно приближаясь к Глебу.       — Эй! Ты и так меня уже цело... — парень прикрывал свои губы тыльной стороной ладони, вредно наблюдая за другом. Однако не успел Глеб и договорить, как чуть не упал, когда Лёша поднял одну его ногу.       — Эй... Ты что делаешь?!..       Алексей аккуратно стянул с Глеба штаны, наблюдая за его реакцией. А парень пытался сопротивляться, вновь брыкался, однако сильно покраснел, только тихо, почти шёпотом, говоря:       — Прекрати...       Тогда Лёша проник в Глеба одним пальцем. Парень вздрогнул и пытался оттолкнуть друга, но тот развернул его, придерживая руки, и прижал лицом к стене.       — Прекрасный ракурс, — выразился Лёша, рассматривая поясницу, задницу и ноги Глеба.       — Перестань. Что ты делаешь?!       Тогда Лёша вставил ещё палец и уже проник немного глубже.       — А что? Ты не понимаешь, что я сейчас с тобой делаю? — посмеялся парень, резко проникнув третьим пальцем на приличную глубину.       Глеб вновь дёрнулся и теперь ещё простонал от необычных ощущений, тяжело дыша и практически шепча:       — Лёша... остановись.       — И не подумаю. Это ты лучше держись.       — В смысле?.. Ах! — Глеб тут же начал дрожать от резких режущих волн по всему телу, Лёша начал двигать пальцами очень быстро и рвано, грубо.       У его друга наконец получилось высвободить свои руки, он пытался ими остановить Алексея, но всё как назло прахом. Глеб силился сдерживать стоны, но получилось просто отвратно. Однако Лёша ему с этим "помог", плотно прижав к себе, прикрыв одной рукой его рот, а второй — продолжая доставлять удовольствие внизу.       Глеб крупно дрожал, стараясь отстраниться от шаловливых пальцев Алексея, зато их владелец нежно поцеловал его в шею, прошептав:       — А внутри ты ещё жарче.       Глеб буквально горел от стыда, он хотел исчезнуть, "смыть" этот позор, но и тем не менее... ему хотелось завершить эту сладкую пытку пальцами, придя к логическому концу.       Лёше тоже было весьма тяжело, чтобы не сорваться на своего друга полностью, но контролировать себя он всё же мог. Через некоторое время парень развернул Глеба к себе передом, поцеловал его в губы, начал быстро ему мастурбировать и с ещё большей скоростью вставлять пальцы в его задний проход.       — А..! Стой.. Не так быстро... Лёша! Пожалуйста..       — Если я не ускорюсь, нас увидят, — Лёша улыбнулся, а Глеб звонко простонал, тут же прикрывая свой рот и закатывая глаза от удовольствия. Спустя секунду он извергся прямо в руку своего друга...       Лёша быстро натянул на Глеба штаны и притянул к себе, чтобы стоял рядом. В дом тут же вошли Дина, Антон и Арсений.       — Что вы тут, шалите без нас, да? — подколол Шастун, осматриваясь по сторонам.       — Ничего такого, — непринуждённо ответил Лёша, улыбнувшись.       А Глеб тем временем стоял весь смущённый, покрасневший, смотрел молча в пол.       — А чего вы это ко мне в гости пришли?       — А что, нельзя-я? — опять выёживался Антон.       — Мы и так прекрасно посидели, — внезапно вмешался Арсений, — просто Дину довели в безопасности.       — Спасибо Вам, — лучезарно улыбнулась девушка, проходя внутрь.       Попов вдруг вспомнил свою давно забытую прошлую жену и расстроился, замолчав на некоторое время.       Затем Антон и Арсений шли в полнейшем безмолвии около пяти минут. Всё же первый заговорил:       — Слушай, тебя что-то волнует?       — Дина напомнила мне... её.       — ...       — Не подумай. Я не хочу никого обвинять... Просто вспомнил.       — Точно? — тихо произнёс Антон, смотря Арсению прямиком в глаза.       — Конечно, — Попов придвинул к себе парня, обнял обеими руками за талию и положил голову ему на плечо, — я же надеюсь, ты больше никого не убиваешь?       Антону резко стало страшно, сердце забилось быстрее, дыхание превратилось в тревожное, он не знал, как и сказать, поэтому начал:       — Эм... Я...       — Просто я слышал, что недавно обнаружилось четыре трупа, а один из них похож на Максима... Тот самый, который некоторое время был моим слугой в доме. Помнишь? Это же не ты их порешал, верно?       — А... — Антон не хотел врать Арсению. — Это... Это был я.       — М. Вот как, — Попов схватил парня за руку, сильно сжал и повёл домой.       — Арс, постой, не злись, пожалуйста...       — Почему мы не можем жить как нормальные обычные люди? Так сложно не убивать?       — Это прозвучит вычурно, но меня подставили...       — Заткнись.       — Арс, пожалуйста...                                           *****       Арсений довёл Антона до их общего дома, затем завернул к гаражу, посадил его в всё ту же чёрную машину и куда-то поехал, находясь в худшем расположении духа.       — Арс, куда мы едем?       — Увидишь.       — Арс, не пугай меня, пожалуйста...       — Я столько раз говорил тебе, что убивать людей — не выход из ситуации, просил этого не делать. Ты же просто подвергаешь опасности и себя, и меня, и Лёшу... Ты вообще хотя бы думаешь перед тем, чтобы что-то сделать, Антон?       — Но Макс сам хотел меня убить, что мне оставалось делать?       — Если бы ты его покалечил сильно, а не убил, я бы ещё понял и принял. Может быть, ему было бы уроком, но убивать... Антон, ты меня разозлил.       Шастун нервно посмеялся и задал странный вопрос:       — То есть ты отвезешь меня сейчас на ту самую трассу, а потом выбросишь? Как прям в ту зиму, — Арсений вдруг повернулся к нему и скверно посмотрел, затем развернулся обратно и через минуту заговорил:       — А я вижу, что ты так и напрашиваешься.       — Да делай, что хочешь, блять. Ты мне не веришь и не поверишь. Ты же меня не лю...       Арсений резко остановил машину, вновь повернулся к Антону и недовольно посмотрел на него.       — Что ты только что сказал?       — Ты не любишь меня, Арс. Не ценишь. Не уважаешь.       — Ты меня сейчас просто провоцируешь, правда? — Попов нервно улыбнулся и несколько раз тревожно вздохнул.       — Другой любящий человек уже давно бы принял то, чем я занимался, и понял, почему я так поступил.       Арсений уже не хотел ничего доказывать, молчал и ехал далее, даже ускорился.       — Ты сравниваешь меня, да? Зачем? Это же манипуляция. Может, это мне стоит задаваться вопросом, любишь ли ты меня? Я обеспечиваю, не заставляю тебя ни о чём волноваться, жалею, забочусь, делю с тобой один бизнес, стараюсь всё сделать для твоего блага, а ты сейчас говоришь мне такое. Не расстраивай меня, Антон.       — Я понимаю. Спасибо. Видимо, я правда долбанный эгоист, думающий, что всё мне падает просто с неба. Меня настораживает и злит твоя агрессия в мой адрес. Попробуй меня понять! Ты бы на моем месте тоже его убил.       — Это любой другой на моем месте убил бы тебя, а я...       — Чуть не убил меня, — Антон неудачно пошутил, смеясь.       Здесь Арсений окончательно замолчал и продолжил ехать с максимально недовольным лицом.       Через несколько минут они прибыли, Попов молча вышел из машины, открыл дверь Антону, они оказались у прошлого дома, где происходило множество вещей. Рядом всё тот же зелёный сад, за которым нанятые люди продолжают ухаживать, даже хлев с животными остался...       — Зачем мы здесь? — спросил Антон, но ответа так и не поступило.       Арсений открыл дом и впустил в него парня, который медленно осматривал помещение. Он бросил взгляд на стол и вздрогнул, вспоминая не самый приятный момент, произошедший тут.       — Арс, зачем ты привёз меня сюда? Может, уедем? — Антон хотел повернуть к выходу, но Попов схватил его за предплечье и пододвинул к себе.       — Помнишь, как прямо здесь зарождались наши чувства? Как ты разбил мою любимую вазу, стоявшую на этом столе, а потом получил, м? А когда Герман пришёл ко мне и объяснил всё, мне стало так совестно, что я готов был извиниться. Потом я спустился и увидел, как ты уснул, зато собрал вазу. Ты так мило спал... А как ты ревел в моё плечо, когда потерял близких. А как же я помогал увидеться с Лёшкой, ты помнишь?       Антон опустил голову, и ему стало совестно. Он, сдерживая слёзы, тихо ответил:       — Помню.       — А когда ты ушёл от меня... мне было ужасно, просто отвратительно, безумно больно. Я понял, почему ты так сильно обиделся. Это невыносимая боль. Тогда я точно был уверен, что люблю тебя больше своей жизни. Хотелось отдать тебе весь мир только для того, чтобы ты улыбался. Я разрушил тебя собственными руками, и мне так стыдно до сих пор... Это травма. Однако я постарался и стараюсь до сих пор это исправить, Тош. Ты убивал людей, мне это не нравилось и всё ещё не нравится. Но... это не значит, что я отрекусь от тебя, брошу, откажусь, прекращу общение. Я хочу провести с тобой всё время до оставшихся дней жизни.       — Арс...       — Прости меня за мою грубость, которая присутствует до сих пор. Я боюсь сделать тебе больно, но делаю... Возможно, поэтому ты думаешь, что я тебя не ценю и не уважаю. Но это не так... Антон, ты одно из сокровищ, которое у меня осталось. Я не хочу, чтобы мы с тобой ругались. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Я закрою глаза на те убийства. И ещё раз попрошу: прекрати заниматься этим, — Арсений повернул к себе Антона и нежно обнял.       Шастун был глубоко тронут, он тихо плакал, прижимаясь к мужчине сильнее, а позже пробормотал:       — Прости меня, пожалуйста... Я был не прав. Я сказал тот бред из-за эмоций, что не могу сдержать. Я постараюсь больше не убивать... Я не хочу терять тебя из-за других людей.       — Антон, ты что, плачешь?.. — взволнованно задал вопрос Арсений, немного отстранившись.       — Ах, нет, это дождь... — пошутил Антон, слегка протирая глаза и улыбаясь.       Попов приподнял голову Шастуна за подбородок и аккуратно поцеловал его сначала в уголок губ, затем проник в его рот языком. Спустя несколько секунд он приступил к шее Антона, опускаясь всё ниже. Парень иногда стонал от удовольствия и старался остановить Арсения, но тот и не думал прекращать.       — Арс, ты меня совратить хочешь, что ли? — спросил Антон, тяжело дыша.       — Возможно, — улыбнулся мужчина, вовсе опускаясь на колени и прибирая к рукам задницу Шастуна.       — Эй, ты что делаешь?..       — Тебе приятно, — Арсений бережно стянул с Антона штаны, нижнее бельё, взял его член в руки и облизнул.       Парень вздрогнул, а Попов вставил в него ещё и пальцы, затем взял в рот его половой орган. Антон протяжно простонал, подняв голову вверх.               Затем Арсений добавил ещё один палец и сильно ускорился. Антон уже дрожал, взяв Попов за волосы. Через несколько минут Шастун кончил и сильно покраснел от того, что сделал это именно в рот Арсения.       — Оу... Чёрт, прости..       А Попов не возразил, медленно встал, всё проглотил, облизнулся, улыбнулся, прижал Антона к стене и снял с себя штаны, шепнув:       — Раздвинь ножки.       Шастун так и сделал, тогда Арсений приподнял его, держа за ноги, и начал потихоньку входить. С каждым сантиметром Антону становилось сложнее дышать, он впивался ногтями в своего мужчину и готов был порвать глотку в криках. И как всё с нежного разговора перешло в извращённый разврат?       — Арс, может, в спальню?..       — И так отлично, — шепнул Арсений, бережно целуя шею Антона, двигаясь внизу.       — Как всегда, — посмеялся Шастун, всё-таки поддавшись мужчине.                                           *****       — Агх, придурок! Ты зачем это сделал?! — зло шептался Глеб, толкая Лёшу, чтобы Дина не услышала.       — Дружеская услуга, — подмигнул парень, пнув друга в бок, — а что, тебе не понравилось?       — Что?! Как такое может понравиться?!       Лёша с таким перекошенным от недопонимания лицом смотрел на Глеба, что и слов не нашлось, чтобы выразить его мысли насчёт данного выражения. Ну и ну.       Глеб отвернулся, скрестив руки на груди и тихо проговорив:       — Не смей больше так резко нарушать моё личное пространство.       — А если аккуратно и без резкостей? Можно? — будто издевался Лёша, посмеиваясь.       — Ты обнаглел!! Это совсем не по-дружески было! — всё сильнее повышал голос Глеб, — и туда... не смей даже смотреть! Зачем ты вообще это сделал?!       — Я хотел, чтобы ты расслабился, — Лёша легко улыбнулся и, прикрыв глаза, рассмеялся, — однако, похоже, я только больше возбудил тебя.       — Что?! Непра... — Глеб тут же взглянул на свои штаны, и... Лёша оказался безусловно прав, — блять.       — Я могу помочь. Чисто по-дружески, — опять подколол парня Алексей, показывая руками недвусмысленные жесты.       — Друзья так не делают, придурок... — Глеб отвёл взгляд и вредно вздохнул, — так ты мне купишь новый телефон, а?!       — Да, конечно. Какой тебе?       — В смысле какой?! Самый дорогой и крутой.       — Зря я, конечно, твой телефон разбил... — прошептал Лёша.       — Что ты там сказал?! А кто тебе виноват? У каждого поступка свои последствия.       — Ладно-ладно, я понял. Куплю.       — Я с тобой пойду.       — Что-о? В таком состоянии? Оставайся лучше дома и доверься моему вкусу, — парень тихо посмеялся, но Глеб и не сопротивлялся, он лишь окинул Лёшу холодным взглядом, "мотивируя" на покупку.                                           *****       Арсений и Антон уже сидели за столом в одних халатах и пили чай после прекрасной близости.       — А у меня не так уж и болит тело, ты какой-то нежный сегодня, — посмеялся Шастун, выпрямив спину и смотря прямо на своего спутника.       — Теряю хватку? Или люблю? — задал необычные вопросы Арсений, заставляя Антона подумать.       — Хватку ты никогда не теряешь, а вот любишь... Наверное, любишь, — парень смущённо отвёл взгляд, попивая чай.       — Я рад, что ты это понимаешь. Кстати говоря, эта кухня... боже, она мне так напоминает Любовь Михайловну, тебя, моих бывших охранников, Мишу и Германа... Даже как-то грустно на душе становится. Возможно, плохо, что я нанял людей, тут на столе даже не осела пыль этого пространства.       — Ты прав. С этим местом так много событий связано, — Антон посмеялся, но и тут же расстроился, — я скучаю по ним.       — Чего-то ты расстрогался. Иди ко мне, — Арсений раздвинул ноги, показывая на небольшое свободное место на стуле, куда Антон может сесть.       Шастун так и сделал, мужчина крепко обнял его и дышал в шею, прикрывая глаза. Он шёпотом произносил:       — Все они наблюдают за нами.       — Лучше не наблюдать им за такими извращенцами, — посмеялся Антон, дотронувшись до ладоней Арсения своими.       — Доля правды есть в этом изречении.       — Доля?! Ты издеваешься? — Шастун рассмеялся, и так они в подобном темпе продолжили свой разговор на лёгкой ноте.                                           *****       Алексей вошёл в комнату, к Глебу, широко улыбаясь, сделал пару шагов, достал из-за спины упаковку с новым телефоном.       — Наконец! — возмутился парень, он встал с кровати и поспешил к новому гаджету. Только-только он хотел его коснуться, как Лёша тут же убрал коробку обратно за спину.       — Э-эй... Ну ты совсем..?!       — Я преодолевал горы, моря и густые леса, чтобы дойти до телефонного магазина... Ох, как же я страдал, — усмехнулся Алексей, стараясь "держать лицо", — неужели за такие муки я не заслужил маленькой награды?       — Не заслужил! Я всё ещё обижен за то, что ты сделал сегодня утром! Друзья так не делают! Тем более... я в отношениях.       — Опять ты про него, — вздохнул Лёша, закатив глаза и спешно протянув другу коробку с телефоном.       — Как я в глаза буду Артёму смотреть, когда я с тобой тут таким занимаюсь...       — А как он будет смотреть тебе в глаза, когда просто бросил тебя тут? М?       — Он не бросил меня! Он же звонил мне, а ты разбил мой телефон! Ну зачем ты это сделал?! Зачем мешаешь?!              — Ты что, не понимаешь, какой он конченый ублюдок?!                    — Он не конченый. И не ублюдок. Прекрати так говорить о нём. Артём — очень хороший человек! Я не понимаю твоих слов. Завидуешь ему, что ли?!       — Тогда и вали к нему. Пусть он тебя дома содержит и больше не бросает, раз он такой хороший человек.       — Ты меня выгоняешь?! — Лёша проигнорировал вопрос и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.       «Как же бесит. Так и хочется связать его, как советовал Антон, и где-нибудь запереть. А того грязного ублюдка проучить, как следует.»