Ладони безудержной любви

      Виссарион вновь вызвал к себе домой Даниила, тот с радостью поехал к нему, думая, что они опять будут сидеть за чашечкой чая и что-то обсуждать.       Через пару минут Даниил уже был у двери дома Виссариона, он как-то немного волновался перед встречей, боялся постучать в дверь. Однако не пришлось и ждать, Виссарион сам открыл дверь, увидел Даниила, схватил его за грудки, близко пододвинул к себе, закрыл дверь и грубо поцеловал, прижав к стене. Мужчина начал нетерпеливо раздевать Даниила, который пытался отодвинуть от себя Виссариона и что-то сказать, но ничего не получалось. Мужчина поднял ноги парня, раздвинул их и расположился между. Он тут же достал член и хотел уже войти, но Даниил его тревожно остановил:       — Стойте-стойте! Пожалуйста...       — Что не так?       — Я... эм.. у меня это... В первый раз... мне будет больно. — Даниил с каждым словом краснел и хотел провалиться под землю.       — Ах, чёрт... — Виссарион облизал два своих пальца и вставил их в анус Даниила, который вздрогнул и простонал от необычных ощущений.       — Стойте, не так быстро, пожалуйста..       — Давно мне девственники не попадались, — выразился Виссарион, проникая пальцами глубже, раздвигая ноги Даниила сильнее, — раз я твой первый половой партнёр, то должен нести за тебя ответственность... — Виссарион приблизился к кряхтевшему парню и поцеловал его в уголок губ.       — Что Вы имеете в виду? — не понимал Даниил, опираясь руками о стену.       — Потом поговорим об этом, медовый, — после этих слов Виссарион добавил ещё палец к маленькому колечку мышц парня и действовал намного грубо, а Даниил уже на этом этапе неплохо так стонал.       Мужчина облизнулся, вытащил пальцы и приставал к заднему проходу Даниила свой член.       — Стойте.. Может, еще немного растянете меня?..       — Не могу. А ты расслабься и просто принимай меня, — Виссарион поцеловал Даниила в губы и начал аккуратно входить в него.              У парня участилось дыхание, и он мычал, когда Виссарион даже наполовину в него не вошёл. А когда оказался на половине, то Даниил тут же остановил его, говоря:       — Стойте. Больно..       — Больно? Прости, — Виссарион вышел из Даниила, повернул его к себе спиной, облокотил о стену, встал на колени и начал ласкать языком анус парня.       Даниил не понял, что происходит, но ему было приятно, и он с удовольствием мычал, громко дышал и иногда вздрагивал от необычных и влажных ощущений.       — Виссарион, что Вы делаете?.. Прекратите. Это слишком...       — Тебе не нравится?       — Нравится, но мне неловко...       — Расслабься. Я не буду сегодня в тебя проникать.       — Почему? — почти шёпотом спросил Даниил.       — Тебе нужно морально подготовиться, а то я тебя совсем напугал... — Виссарион поднялся, провёл рукой по талии Даниила и обратно надел на него штаны.              — Что? Но... За что тогда Вы заплатите мне деньги? — парень повернулся к мужчине и задал вопрос.       — Слушай, я могу отдать их тебе и просто так. Лучше уж так, чем сломать психику и навсегда травмировать человека...       — Виссарион, почему Вы так бережно со мной обращаетесь? Я же предназначен только для одного... Хватит меня жалеть.       — Все, кто входят в этот дом, в первую очередь люди, а не вещи, предназначенные для определённых действий. И... прости меня, что накинулся. Даже не поздоровался... Мне стыдно.       — Да чего Вы? Ничего страшного. Меня всё устраивает.       — Устраивает?!       — Ну да... Так, чуть страха добавляет, что узел внизу живота завязывается, интересное чувство. — Даниил облизнулся, широко улыбнувшись.       Виссарион вдруг схватил его за плечи и опустил на колени, тычась своим членом ему в лицо.       — Поработай своим ртом, Даниил.       Парень весь покраснел, сжался, но нашёл в себе силы взять в руки половой орган Виссариона и аккуратно облизнуть его по всей длине. Мужчина тяжело выдохнул, опираясь рукой о стену и наблюдая за всем процессом.       Даниил нешироко открыл свой рот и поместил в него головку. Виссарион подался навстречу и проник глубже, сжимая ладони в кулаки, пытаясь перевести своё тяжёлое дыхание. Он начал медленно двигаться, а Даниил и поддавался, вылизывая ствол, производя поступательные движения вперёд-назад.       Вскоре Виссарион не смог сдержаться, прижал голову Даниила к стене и буквально трахал его рот. Парень задыхался, кряхтел и пытался что-то сделать руками, но мужчина и их крепко держал, Даниилу оставалось только терпеть. Он так и делал, пока Виссарион обильно не кончил ему прямо в рот. Мужчина вдруг опомнился и отстранился, испугавшись за Даниила.       — Ах! Прости меня! Бля-ять! Даниил, всё в порядке?       Парень находился в некотором шоке, открыл рот, чтобы Виссарион всё увидел, а потом проглотил.       — В полном, — ответил Даниил, облизнувшись.       — Ты... ты сводишь меня с ума. Кхм. Так, ладно... Давай отвлечёмся как-нибудь, — Виссарион натянул на себя штаны, протянул руку Даниилу, помог ему встать, и они последовали в зал.       — Виссарион, — Даниил схватил мужчину за руку, — а кем был человек, который Вас бросил? Как же он посмел? Вы ведь такой...       — Какой?       — Добрый.       — Видимо, потому и бросил. Хоть противоположности притягиваются, а в большинстве случаев удержаться вместе на плоту не могут. Это всё равно, что пытаться совместить воду и огонь в надежде на то, что огонь не потухнет.       — Вы так мудро рассуждаете...       — Может, уже перейдёшь на «ты»? Чувствую себя дряхлым стариком-педофилом.       — Почему педофилом?! Мне есть восемнадцать!       — А по личику так и не скажешь, — подметил Виссарион, хихикая и тыкая Даниила в щёки пальцами.       — Это комплимент или оскорбление?       — Конечно, комплимент. Я не могу обижать такую милашку.       — Как Ва... Тебе удаётся оставаться таким понимающим, добрым и справедливым в настоящих-то суровых реалиях? — задал неоднозначный вопрос Даниил.       — Я просто с некой лёгкостью отношусь к многим вещам, так проще жить. Иногда бывает то, что трогает до глубины души, но я это принимаю как очередной этап моего жизненного пути. Если же злиться на каждого, кто не угодил тебе или насолил, жизни не хватит, не стоит тратить на это время.       — Ты правда так думаешь?       — Я этого придерживаюсь и другим советую.       — И всё-таки тебе не кажется, что для кого-то твои рассуждения будут далеки? Они же в принципе противоречивы, — продолжил Даниил, присев на диван.       — Конечно, такое будет. Некоторым моя позиция может показаться даже глупой и отчаянной. Только взгляни на жизнь, полную страданий и боли, их и мою. Я ни о чём не переживаю, все обиды отпускаю. А вот как раз таки люди, которые не справились с этим, страдают чаще всего. Стоит наплевать на ситуацию, как к тебе всё потянется.       — Однако это не ко всему можно отнести.       — Ты прав. Порой бывают такие происшествия, где действительно нужно отойти в сторонку и не мешать.       Даниил низко опустил голову и расстроился. Этот диалог напомнил ему об одном человеке.       — Ты чего сгрустнул? Вспомнил что?       — Ага. И правда получилось так, что мне стоило отойти в сторонку и не мешать.       — О чём ты?       — Да так. Из жизни. В общем-то, это не важно. После такого разговора с тобой я много что для себя понял и закрепил. Ты такой умный и рассудительный, Виссарион! Тебя очень приятно слушать.       — Правда, что ли? Я ведь ничего такого и не сказал, — мужчина смущённо посмеялся, улыбнувшись.       — Прекрати себя недооценивать. Вот говоришь, что надо отпустить все обиды, а сам... Поддался негативному влиянию прошлых партнёров.       — Эм?       — У тебя низкая самооценка, ты в курсе вообще? По твоим историям я могу сделать вывод, что тобой игрались и манипулировали, как могли, а ты терпел, то есть не уважал себя и собственную личность. Так о чём ты вообще ведёшь речь и какие советы даёшь, когда сам ничего такого не соблюдаешь?       — Знаешь, есть фраза такая: люди чаще всего дают другим те советы, в которых нуждаются сами.       — То, что ты это понял — хорошо, но нужно же что-то исправлять? Например, я вот только что по факту сделал тебе комплимент, а ты неявно пытался отмазаться, отрицать, будто недооценивая себя.       — Понимаешь, я правда, возможно, недооцениваю себя. Но как ещё мне рассуждать, если это мне вбивали всю жизнь? А как мне найти достойного, надёжного и постоянного партнёра, когда кругом только обман? Нынче людям стало сложнее доверять и быть доверенными. Всё-таки не многие хотят нести ответственность за что-либо, а уж тем более за кого-то. Надо мной иногда смеются, что я в свои двадцать восемь лет всё ещё без жены и детей да даже без девушки. Я, конечно, не рассказывал им, что мои взгляды никогда не падали на девушек, но тем не менее рядом со мной нет человека, который всегда бы смог выслушать, подставить своё плечо, довериться, позволить любить и быть любимым, взять хоть какую-то ответственность и быть серьёзным. Мои ровесники думают, что я какой-то абьюзер и тиран, ведь ни один человек и полугода вместе со мной не провёл. Иногда я натыкаюсь на мысль, что во мне правда что-то не так.       — Виссарион, с тобой всё так. Я хоть знаю тебя совсем немного, но чувствую, что ты надёжный, чуткий и глубокий человек, а ещё ты это подтверждаешь действиями. И у твоих ровесников у самих есть хоть жёны, дети? А если есть, каков шанс того, что сами они не под гнётом человеческой злости? Прикладывают ли они столько усилий для крепкости собственного союза, как это делал ты? Качественны ли вообще их отношения? Конечно, дело не наше, но если пораскидать мозгами и думать логически, они и не имели никакого права обсуждать твою ЛИЧНУЮ жизнь. Это никому нельзя, однако всем плевать.       — С чего ты взял, что нельзя? Откуда такая мысль?       — Мои родители и брат — те ещё говнюки, но всё же воспитали во мне понимание. Всё то, что я сейчас говорю, на уровне обычных фактов человеческой психологии. Это должно быть элементарно для абсолютно каждого представителя человеческого рода.       — Вот ты меня нахваливаешь за длинный язык, а сам какой... литератор.       Даниил смущённо почесал затылок, слегка улыбнувшись.       — Есть такое. Кстати, можно немного личный вопрос?       — Давай.       — А ты... уже вызывал кого-то так же на дом?       — У меня нет привычки спать не со своим партнёром.       — Поэтому ты меня не тронул..       — Одна из причин, — Виссарион вдруг приблизился к Даниилу и медленно провёл по его бедру рукой, шепча:       — Но в следующий раз я тебя обязательно завалю.       — Ты же не спишь не со своим партнёром... или.. — Виссарион прикрыл Даниилу рот ладонью и, посмеявшись, выразился:       — Всё поправимо.                                           *****       Вера все три дня откровенно издевалась над Софией, давая ей совершенно разные и порой дурацкие приказы и задания. Например, спать в одной комнате, играть во что-то вместе, рассуждать на какую-то определённую тему. София злилась, потому что чувствовала себя униженной, хотя Вера и не особо старалась над этим, могла случайно надломить девушку, хотя по большей части она пыталась сблизиться и подружиться.       Дружбы как таковой пока не случилось, но понимание определённо появилось. Также у Софии выдался шанс узнать о прошлом Веры, это их неплохо сблизило. Так случилось и в обратную сторону. София излила свою душу, даже проливая слёзы. Тогда Вера разрешила ей полностью освободиться из-под контроля на последний, третий, день.                                           *****       А Алексей и Глеб времени не теряли. У обоих сегодня был выходной, как у Антона и Арсения, поэтому они все договорились встретиться. Дина, узнав об этом, тоже захотела поехать с ребятами, чтобы не оставаться дома совсем одной.       А местом встречи являлся дом Антона и Арсения. Когда все трое прибыли, бурная парочка встретила их с распростёртыми объятьями и огромным гостеприимством. Все они сели за один общий большой стол, Шастун сделал каждому чай. Затем пошло обсуждение любых накипевших вещей, различных новостей и тому подобное.       Присутствовало много смеха, веселья и радости. Особенно очень активно шутил Антон, а за ним подхватывал и Лёша, вместе они, конечно, настоящее огнище. Арсений, Глеб и Дина то тихо хихикали, то разрывались от смеха во всю Ивановскую.       Затем весь юмор как-то плавно перешёл в ужастики, Антон и Лёша начали вещать какие-то страшные рассказы, Арсений — вздыхать с еле заметной улыбкой, а его лицо говорило: «Ох уж эти братья». Остальные за столом, более впечатлительные, конечно же, вникали в каждое слово, пугаясь в следующую секунду.       Это могло длиться ещё долго, но пара братьев всё-таки пощадила своих слушателей и перестала рассказывать всякие выдуманные жуткие истории.       Атмосфера в воздухе вновь превратилась в родную, семейную, тёплую, безопасную и комфортную, тут же Антон и Лёша перешли к забавным, даже неловким и смешным рассказам-воспоминаниям.       — Лёшка, а помнишь, как ты плакал, когда коленку в первый раз разбил? — смеялся Антон.       — Да-да-а. Я, когда впервые увидел кровь, думал, что конец, умру.       — А я помню, — начала Дина, — когда у меня начала грудь расти, набухла, я думала, что у меня рак.       Все за столом звонко рассмеялись, Антон даже чуть со стула не упал, задыхаясь от смеха и добавляя:       — Это ты небось гугл открыла? У меня та же хрень была. Темнело в глазах из-за недосыпа, а гугл сказал, что это диабет.       — Да уж. Не стоит доверять этому кадру, — наконец сказал Глеб, посмеявшись.       — О, Арс, а помнишь, как мне моя неловкость помогла?       — Зимой, что ли?       — Да! До сих пор помню твоё ахуевшее лицо, — Антон схватился за живот и зловеще захихикал.       — Ну-ну. Может, если б на жопу тогда не упал, не заболел бы на следующий день.       — А получил бы сотрясение мозга от тебя, да? — вновь пошутил Шастун.       — Разве что от сильной любви, — подмигнул ему Арсений, взяв в руку чашку с чаем, немного отпив.       — А я вижу, что с каждым годом у вас союз только крепче, — выразился Лёша, облокотившись о спинку стула, скрестил руки на груди и хитро улыбнулся.       — Да... Только через что пришлось пройти. Я скучаю по тем сногшибательным вечеринкам, алкоголю, льющемуся в три ручья, очень громкой музыке, а главное — по тем зажигательным и ярким людям, которых с нами уже нет... Сергей Александрович, Гедеон Георгиевич... Они такие тусеры, хехе. Любовь Михайловна туда же, лучшая женщина... Не хватает только Германа и Миши. Всё! У меня цель — собрать всех и организовать самую бомбическую дискотеку!       — Интересно, кого ты пригласишь... — произнёс вслух Лёша.       — Киса точно в списке самых первых, затем ты, твой любимый, Герман, Мишка, все знакомые девчонки твоего "бизнеса", Верочка и Софка. Кстати, Дина, ты будешь с нами?       — Не знаю даже. Посмотрю по состоянию, а так... я была бы не против.       — А у меня вопрос, — вклинился Глеб, — "его любимый" — это кто? — Лёша тут же покраснел, недовольно смотря на Антона.       — Это ты.       Алексей сейчас же хотел встать и уйти, ему было почему-то очень стыдно.       А Глеб просто промолчал, решив никого не притеснять с этим недоразумением.       Вдруг его телефон засветился, а на экране было написано ненавистное Лёшей имя. Артём.       Парень не смог сдерживать свой гнев и держать себя в руках, поэтому схватил гаджет и последовал в ванную комнату.       — Эй, Лёша, стой! — возмутился Глеб, удивляясь такому поступку.       Но парень и не думал слушаться, он вошёл в ванную, ответил Артёму и сам злобно начал:       — Эй ты, ублюдок, зачем звонишь сюда? Бросай трубку, пока я не нашёл тебя и не переломал кости.       — Как стра-ашно, — доносилось из трубки, — ты зачем у Глеба телефон отобрал, дебил? Я ему звонил, а не тебе.       — Зачем?! Ты чё, блять, к нему лезешь?! Ты же бросил его на произвол судьбы.       — Не бросал, а дал отдохнуть от себя. Вообще. Это не твоё дело, свали по-хорошему.       — Ты мне угрожать вздумал? Конченный ты выродок.       — Лёша, отдай телефон! — тут же появился Глеб сзади, пытаясь отобрать гаджет.       Парень уворачивался от попыток и всё-таки не отдал Глебу его вещь, а разбил о стену в агрессии. Глеб разозлился, сильно нахмурил брови, толкнул Лёшу в грудь и, повысив голос, возмутился:       — Ты что, блять, сделал?! Зачем ты мой телефон разбил?! Лёша, сука! Нахуй ты это сделал?! — парень с каждой секундой агрессировал всё сильнее, создавалось такое ощущение, что вот-вот и накинется с кулаками, — какого хуя, я спрашиваю?! Отвечай, блять! — Глеб схватил Лёшу за грудки и притянул к себе, — я у кого, сука, спрашиваю, придурок?!       — Успокойся.       — Зачем ты вообще взял мой телефон?! Кто тебе разрешал, а?!       — Прости. Просто тебе тот уёбок звонил.       — И слышать не хочу! Держи, сука, свои ёбанные эмоции при себе! Иначе я за себя не ручаюсь! Ты вообще головой своей думаешь?! — Глеб вновь оттолкнул от себя Лёшу с ощутимой силой, затем ещё раз, чтобы добиться ответа.       — Прекрати.       — Это ты прекрати влезать в мою личную жи... — тут Лёша не сдержался, схватил Глеба за обе руки, прижал к стене и резко поцеловал прямо в губы.       Парень сопротивлялся, брыкался, кусался, но ничего не помогло. Лёша так сильно его удерживал, что руки синели. Тогда Глеб сдался, но всё равно затаил обиду, прикрыв глаза. Через пару десятков секунд Лёша отстранился с вопросом:       — Успокоился?       Глеб ужасно покраснел и вредно отвёл взгляд, грубо оттолкнув от себя Лёшу, добавив:       — Отвали.       Однако в следующее мгновение он аккуратно протёр свои губы тыльной стороной ладони, произнеся:       — С тебя новый телефон, придурок.       — Уговор, — просто согласился Лёша.       Вдруг Глеб решил повернуться в сторону друга и пристально смотреть в его глаза, чтобы совесть проснулась, но боковым зрением заметил, что дверь в ванную комнату открыта нараспашку, а на входе стоят Антон, Арсений и Дина.       Шастун весь покраснел, улыбался как сумасшедший, широко раскрыв глаза и прикрывая ладонью свою улыбку.       — Лёша, ты такой настойчивый, как прям этот замечательный мужчина, — Антон локтём пнул Арсения в бок, который стоял в буквальном шоке от происходящего.       — А я так и знала-а, что вы мутите! — заключила Дина, хихикая.       — Эй, а вас стучаться не учили? — возмутился Лёша, — а если бы мы тут занимались чем похуже?       — Лёша, блять! — взвизгнул Глеб, агрессивно размахиваясь руками.              — Да ладно-ладно-о! Я пошутил же!              — За такие шутки в зубах бывают промежутки! Ясно тебе?! И да, с тебя крутой и модный телефон с огромным объемом оперативной памяти!       — Да понял я, понял...       — Каждую секунду буду напоминать, — всё ещё злился Глеб, грубо пнув Лёшу в живот.       — А почему он телефон тебе должен? — спросил Антон.       — Потому что он мой о стену разбил со всей дури!!!       — Оу-у... Лёша, а зачем ты это сделал? Я же учил тебя ценить и уважать чужое имущество...       — Я уже тысячу раз извинился, мне правда жаль, просто один бесячий тип звонил... Так взбесил, я не хотел, чтобы у Глеба были из-за него неприятности.       А сам Глеб и слушать не хотел, строил вредную рожицу и поскорее покинул помещение, затем он начал собираться.       — Глеб, ну ты чего? Останься. Куплю я тебе этот телефон.              — Отвали от меня.       — Глеб...       Парень окончательно оделся и просто вышел на улицу, сказав:       — Антон и Арсений Сергеевич, спасибо за тёплое гостеприимство. Дина, до встречи, — Глеб сильно захлопнул за собой дверь.       — Да уж, Лёш, знатно ты его разозлил.       — Блять... — парень тоже собрался и поспешил за Глебом.       — Ох уж эти молоды-ые, — посмеялся Антон.       — А сам таким был, хотя до сих пор такой и есть... — присоединился Арсений. — Ну ладно, давайте чаю, что ли, выпьем. Дина, присаживайся.                                           *****       — Глеб, постой! — громко сказал Лёша, но парень не развернулся, ускорив шаг, — Глеб, стой же! Куда ты пошёл?!       — Подальше от тебя, знаешь! Что же ещё из моих вещей ты разобьёшь?! Перестань ходить за мной!       — Ну, Глеб, это же всего лишь телефон!       — Ага! В котором всё! Всё моё! Всё очень важное и ценное...       — Глеб, остановись! Давай поговорим в спокойной обстановке! Я всё объясню.       — Нет, отстань! — Лёшу начало это злить, он быстро подбежал к Глебу, схватил его за предплечья и грубо прижал к рядом стоящему гаражу.       — Не выводи меня из себя, Глеб. Я решу проблему с этим твоим телефоном. Я верну. Хватит паниковать. Или ты просто по Артёму скучаешь?!       — Отпусти меня. Убери свои руки.       А Алексей сделал всё наоборот, сильно сжал руки Глеба, что тот аж замешкал, но всё так же злобно смотрел.       — Не смей меня прогонять. Слышишь? Куда ты пойдёшь без связи и без ключей от моего дома? А? Не подумал об этом?       Глеб опустил глаза, и ему стало неловко. Тогда он серьёзно сказал:       — Тогда отдай мне ключи от дома.       — Что?! Ты серьёзно?! Какой же упёртый, — Лёша поднял Глеба на руки и понёс в направлении своего дома.       — Эй! Отпусти меня! Отпусти! Блять, Лёша!       — Заткнись, — вдруг оскалился парень, ведь ему уже надоела одна и та же песня.              Тогда же Глеб сразу замолчал и молча сидел, испугавшись.       — Куда ты меня несёшь?       — Домой.       — Зачем?! Лучше сразу в магазин с гаджетами! Или ты хочешь оставить меня без единой связи?!       Лёша просто промолчал, чуть вздохнув.