Ладони безудержной любви

      У босса всë-таки получилось отследить дом Семëна, поэтому он не стал медлить и хотел действовать уже этой ночью.       Это произошло почти глубокой ночью. Семëн спокойно лежал на кровати, был уже достаточно глубоко в расслабленном состоянии, думал о Руслане и уже не боялся своих мыслей, как вдруг… в окно прилетел коктейль Молотова. Стекло разлетелось на маленькие осколки, и дом моментально загорелся.       Семëн тут же встал, услышав этот звук и почуяв запах гари, пытался предпринять какие-то меры, он быстро набрал в ведро воды и плеснул в распространяющийся огонь, но позже закинули еще один коктейль Молотова, и Семëн обжëг ладонь правой руки. Он отскочил от огня, бросил ведро и прикрыл свой рот, чтобы не вдыхать углекислый и угарный газы.       Перейдя в соседнюю комнату, он закрыл дверь и начал быстро собирать вещи, всë самое важное: ноутбук, документы, деньги, карты, ключи от домов. Однако не успел он взять телефон, как закинули ещё один коктейль. Семëн взбесился и сам чуть не вспыхнул. Он уже чувствовал, как начал задыхаться, подошëл к окну, слабо ударил его, но стекло не поддалось. Семëн сполз на пол по стене и начал терять сознание, ему становилось жарко, а огонь подступал всë ближе.       «Чëрт… теряю силы.»       Однако не успел он окончательно прикрыть глаза, как окно со всей силы разбили, осколки разлетелись, некоторые попали в Семëна. Его за шкирку вытащили, и тогда он отключился.                                           *****       Семëн открыл глаза, солнце светило прямо на него, он сощурился, а затем услышал детский смех. Привстав, Семëн обнаружил, что его обожженная рука обработана и перебинтована. Это был не его дом и не Руслана.       «Где я?» — Семëн лëг обратно, повернул голову направо и увидел перед собой незнакомого голубоглазого брюнета. Это был Арсений, только Семëн об этом ещё не знал.       — А… кто вы?       — Арсений. Вчера ночью мы с Антоном спасли тебя.       — С Антоном? А, я понял… вы его мужчина?       Арсений усмехнулся.       — Да.       — А где он сейчас?       — В соседней комнате, с Аркашей играет.       — Понял… спасибо, что спасли. Это произошло неожиданно, я собирался ложиться спать, а тут подожгли…       — Мы так и поняли. Ну ты не волнуйся, твоих обидчиков мы устранили.       — Спасибо еще раз. Но можно вопрос? Что вы так поздно делали на улице с Антоном?       — Гуляли, пока Аркаша спал. Романтику надо поддерживать.       Семëн слегка улыбнулся.       — А почему просто мимо не прошли?       — У нас с Антоном это триггер. Я однажды спас его младшего брата из горящего дома, а вот Антона тогда увозили…       — Звучит, как начало длинной истории.       — Ты прав. Именно поэтому мы просто не могли пройти мимо. И, в целом, человечность терять не надо, мы ведь всë-таки люди. Ладно. Тебе есть, где остановиться?       — У меня есть, у кого можно жить.       — Хорошо. Как ты себя чувствуешь?       — Нормально, но… что-то рука болит.       — У тебя ожог нехилый, оно и понятно. Полежи ещё, сколько нужно. Не выгоняем.       — Хорошо.       Арсений ушëл в ту же комнату, откуда доносился смех Аркадия и Антона, а Семëн остался один на один со своими мыслями.       «Интересно, а Руслан в курсе того, что со мной произошло?» — он лежал ещё час, а потом встал и достаточно долго смотрел в окно, улыбаясь солнцу, — «хочу обнять его.»                                           *****       Руслан стоял у обугленного дома.       Внезапно мир для него остановился, а фокус был только на этом здании. Он даже не моргал, сердце билось так быстро и тревожно, что чуть ли не пробивало грудную клетку, а дыхание будто остановилось. Уши залились кровью, глаза остекленели, ресницы неестественно задрожали, руки — тоже.       Каждый шаг давался ему с трудом, с каждым шагом Руслан задыхался от волнения, от страха, что он потерял… Семëна. Он вошëл в дом, а помещение оказалось полностью сожжëнным, все вещи превратились в прах и самого Семëна не было.       Тогда Руслана охватила паника, он бегающими глазами осмотрел весь дом, пока ходил по нему, и никого и ничего не заметил. Он тут же достал свой телефон и решил набрать Семëну, тот не отвечал… Руслан разволновался ещё сильнее, он уже понимал, чьих это рук дело.       «Неужели?..» — Руслан сел на пол, и его паника только разрасталась, — «как же так... блять... не верю. Он не мог вот так погибнуть, не мог. Но если он выжил, где же он?.. А вдруг не выжил...» — он низко опустил голову и старательно сдерживал слëзы, — «так и знал, что нужно было с ним остаться. Может, я бы успел его спасти...»                                           *****       Даниил приехал в город, который ему дал Тимофей, заказал такси и сразу же указал нужный ему адрес.       Приехали они туда не сразу, поэтому проезд оказался дороговатым, но Даниила это вовсе не волновало. Он без колебаний отдал деньги, вышел из машины и тут же позвонил Тимофею. Тот сразу ответил.       — Тима, я уже у его дома! Мне как-то волнительно, бля-ять!!       — Не волнуйся, иди, иди. Будешь со мной разговаривать, пока идëшь.       — Я ведь даже не знаю, как начать разговор! Как вообще в дверь постучаться и что сказать во-первых?!       — Скажи всë как есть. Признайся в любви, попросись на объяснения.       — Думаешь, у меня получится?..       — Не думаю, а уверен! Давай, хвост пистолетом и погнал! А то меня уже зовут.       — Ладно… давай, удачи.       — Отчитаешься потом.       — Конечно.       Даниил осторожно вошëл в подъезд и начал подниматься на указанный этаж и искать указанную квартиру. На двери нужной квартиры был глазок, от этого Даниилу было ещё более неловко… тем не менее он… банально постучался в дверь. Позже он услышал шаги, но они остановились, а затем посаженный голос:       — Уходи.       — Не уйду. Впусти меня, Виссарион. Я хочу поговорить с тобой.       — Уходи.       — Давай поговорим! Ну пожалуйста, Виссарион! Я всë обдумал, я всë понял!       Виссарион в ответ молча слушал.       — Я… понял, что не могу без тебя, что люблю тебя… слышишь, Виссарион? Я тебя люблю. Когда ты временно ушëл из моей жизни, мне стало очень худо, я остался совсем один, и только тогда я понял, как ты мне дорог. Это не просто слова. Я хочу… вернуть наши отношения, хочу вернуть твоë доверие, твою любовь… мне сложно без тебя. Я даже пожертвовал своим рабочим днëм ради тебя, представляешь? — усмехнулся Даниил.       Всë ещё молчание.       — Прости меня. Хочешь, на коленях буду просить прощения или буду громко кричать о том, как сильно люблю тебя? Хочешь, да? Хорошо, — Даниил отошëл на достаточное расстояние от двери и выкрикнул очень громко:       — Я люблю тебя-я-я! Я тебя люблю-ю-ю!!!       Соседи начали бубнить в своих квартирах и даже угрожать. Даниил близко подошёл к двери Виссариона, прижался к ней и, хихикая под общий шум, сказал:       — Сейчас твои соседи меня растерзают.       Виссарион резко открыл дверь, грубо схватил Даниила, притянул к себе, затем закрыл дверь и отпустил парня.       Даниил немного прошëл вглубь, сел на диван и первым делом сказал:       — Выглядит бедно, но чистенько. Ты как всегда.       — Говори по делу.       — Кхм… — Даниил кашлянул в кулак, а позже устремил взгляд прямо на Виссариона, — я понял, что люблю тебя. Без тебя мне пусто, скучно и серо. Я хочу ещё раз извиниться за то, какую боль я тебе причинил, я хочу всё исправить, начать всë сначала. Сейчас я действительно уверен в своих чувствах, сейчас нам никто не может помешать. Я люблю тебя и хочу продолжить наши отношения. Ты прекрасный человек, я искал тебя всю жизнь и не хочу вот так просто потерять. Может быть, для других ты обычный, но для меня — самый особенный, дорогой и близкий. Давай начнëм всë сначала? — Даниил встал и приблизился к Виссариону, положив руки на его плечи, — без жалости, сомнений, страхов.       — Правда? — шëпотом спросил Виссарион, начиная тянуться лицом к Даниилу, поглаживая его щëки ладонями.       — Правда.       — Тогда повтори.       — Я люблю тебя.       — Ещë.       — Я люблю тебя.       — Ещë…       — Я люблю те… — Виссарион прервал Даниила бережным, но в то же время грубым поцелуем. Он протолкнул свой язык внутрь и слегка прикусил нижнюю губу Даниила, который еле слышно простонал, пытаясь отстраниться. Виссарион схватил его за талию, сжал и притянул к себе ещё ближе. Затем одним грубым движением он пнул Даниила на диван, расстегивая свои брюки.       — Я тоже тебя люблю. Я скучал по тебе и до боли в теле нуждался в тебе. Я благодарен, что ты пришëл, моя любовь.       Даниил пошло улыбнулся, сразу понимая, что к чему, и встал на колени, помогая Виссариону стянуть брюки. Он обвëл языком вставший член и провокационно принял только половину головки. Виссарион схватил его за волосы и целиком насадил ртом на свой член. Даниил подавился, прослезился, простонал и приставил руки к ногам Виссариона, но тот не останавливался, приговаривая:       — Не сопротивляйся, — через несколько секунд Виссарион отодвинул Даниила от себя за волосы и улыбнулся, увидев его наполненный рот. Парень всë проглотил и даже облизнулся, пошло улыбнувшись.       — А ты мне таким даже больше нравишься.       Виссарион улыбнулся, в следующий момент развернул Даниила лицом к стене и сорвал с него нижнее бельё, тут же проталкивая в его анус два пальца.       — Агх! Виссарион! — Даниил выгнулся и сильно прикусил губу, сжав ладони в кулаки, его тело покрывалось мурашками и дрожью.       Виссарион целовал его в шею, в затылок и плечи, но снизу не переставал активно двигать пальцами. Этот контраст только возбуждал Даниила, поэтому он резко развернулся к Виссариону, извращëнно улыбнулся, поднял одну ногу и прошептал:       — Хватит. Вставь уже.       — Уверен?       — Да.       — Как скажешь, — Виссарион вытащил из Даниила пальцы, отвëл одну его ногу в сторону и ввëл в него вдруг половину всего члена.       Даниил запрокинул голову и сладко простонал, царапая плечи Виссариона, который вошëл ещё глубже. Даниил смотрел ему прямо в глаза и вздрагивал и шипел от каждого нового толчка.       — Постой.. Постой, полегче... — после этих слов Виссарион приблизился к Даниилу и страстно поцеловал его, шепча:       — Я постараюсь быть нежнее.       — Уж постарайся... иначе твоим соседям и вправду будет зачем сюда врываться, — Даниил пошло улыбнулся, Виссарион усмехнулся и осторожно поцеловал его в шею, говоря:       — Пусть лучше они слышат, как мы любим друг друга.                                           *****       Семëн вышел из комнаты, захватил свои вещи, затем зашëл на кухню, на которую уже переместились Арсений, Антон и Аркадий.       — Спасибо за помощь, но я пойду, — благодарно улыбнулся парень, направляясь к выходу.       — Хорошо. Заходи если что, всегда будем рады, — помахал ему Антон.       Семëн аккуратно вышел из дома и направился к дому Руслана.       «А вдруг он уже знает? Ещё надумает, будет волноваться... Нужно скорее с ним встретиться.» — однако Руслана дома не оказалось. Семëн это понял, когда стучался в его дверь, но ему никто не открыл, поэтому он достал ключ, вошëл, но Руслана дома не оказалось.       Семëн начал немного волноваться, дверь он не закрыл, затем присел на кровать и размышлял вслух:       — Его нет дома... он мог пойти ко мне и заметить. Он ведь не знает, что я выжил. Встречу, — только Семëн наметил планы, только-только подошëл к двери, как перед ним появился Руслан, раздосадованный, недовольный, с подавленной агрессией, но стоило ему только взглянуть на парня, как вся злость будто испарилась.       Руслан закрыл дверь, нежно улыбнулся и приблизился к Семëну, еле слышно говоря:       — Ты всë-таки выжил. Я так рад. Я сильно волновался, испугался, что потерял тебя, — он крепко обнял Семëна и боялся отпустить его.       Тот нежно обнял его в ответ и, усмехнувшись, говорил:       — Теперь я рядом. Я живой. Не волнуйся.       Однако Руслан вдруг похолодел, сжал Семëна ещё крепче и металлическим голосом заявлял:       — Они поплатятся за то, что сделали. Я искупаю их в огне своей ярости. Я убью их.       Семëн слегка отстранился и взволнованно изложил:       — Постой. Не нужно из-за них свою карму портить ещё больше...       — Плевать я хотел на неё. Твоя рука повреждена, твой дом сгорел, я обязательно разберусь, да хоть сейчас, — Руслан с серьёзным намерением пошëл прочь, Семëн понимал, что остановить его не может, поэтому просто остался дома, раскладывая по местам свои вещи.                                           *****       Руслан врывается в здание и направляется прямиком к боссу. Коллеги обводят его неприятным взглядом, не понимают, почему он такой, но спросить не решаются.       Руслан ногой толкает дверь в комнату босса и сходу начинает:       — Эй ты, старый урод, кто тебе дал право лезть к Семëну и отдавать свои мерзкие приказы?!       — И это твоя благодарность за то, что я спас тебя и твою сестричку?       — Где те, кто поджигал дом?       — В тяжёлом состоянии, но они здесь.       — Зови их.       Босс улыбнулся, и в следующую минуту пришло трое парней. Руслан тут же схватил первого за руку и сломал, второго он убил на месте, свернув шею, а третьему вывихнул ногу. После этого он повернулся к мужчине, у которого на лице и нерв не дëрнулся.       — Ну? Полегчало? — с издëвкой спросил он.       — То есть вот почему ты отдал такой приказ. Даже после того, как ты нас приютил.       — Верно. Люди в этой организации — не больше, чем ресурс, оружие, вещь, кукла, которой можно управлять. К тебе и Розе я не испытывал никакой жалости, просто нашëл очередной ресурс. И так как ты мой, я могу лезть в твою личную жизнь, сколько угодно. А Семëн делает из моего ресурса человека.       Руслан близко подошëл к боссу, сжал кулаки и процедил:       — Ты можешь ломать мне рёбра, ты можешь ломать мне колени, ты можешь заставлять целовать твой ботинок — но не смей трогать его.       Босс смеётся, тычет в него сигарой.       — Ты что, влюбился, сопляк?       Руслан поднимает голову — и в его глазах нет страха, только пустота.        — Да. Я люблю его. И если он погибнет или пострадает — я сожгу твой мир. Не тебя одного. Всё, что ты построил. Каждого подчинëнного, каждый склад, каждого знакомого, даже твоего сына. Потому что я — твое оружие, твой ресурс. А ты научил меня убивать.       Босс побледнел, затем он возмущëнно встал, откинул сигару прочь и замахнулся со словами:       — Ты обнаглел! — но Руслан придержал его руку, оскалился, сильно сдавил её и в следующее мгновение сломал, выдавая:       — Ресурс имеет свойство заканчиваться. Если ты думал, что такое жестокое отношение к людям сойдёт тебе с рук, ты ошибался. Я уничтожу тебя и твою организацию, сотру с лица земли. Всех, до единого, — босс ужасно скривился и оттолкнул Руслана, выкрикнув:       — Тогда я сожгу твой мир быстрее, чем ты успеешь что-то предпринять! Я лишу девственности твою сес... — в следующую секунду Руслан с огромной скоростью поразил лицо босса, нанеся удар ногой со всей силы. Затем он разбил ему нос, сломал обе ноги, выбил несколько зубов и вырвал много волос, говоря спокойным голосом:       — Тогда я претворю свой план в жизнь ещё быстрее. Подонок.       После этого Руслан тут же удалился, громко хлопнув дверью.       Оказавшись дома, он, разъярëнный, хотел с особой страстью и всеми подробностями рассказать Семëну о произошедшем, но, когда увидел его, сладко спящего на кровати, передумал. Руслан трепетно улыбнулся, тихими шагами подошёл к Семëну, аккуратно присел рядом и молча наблюдал, с любовью поглаживая его по волосам.       «Какой же хорошенький!» — хихикал Руслан, постепенно сокращая расстояние между всë больше, — «такой уязвимый. Хочу прижать, обнять, поцеловать... но ведь нельзя так со спящим человеком!» — он отстранился, — «надо попробовать приготовить что-то съедобное», — затем Руслан встал, последовал на кухню и начал там "шаманить" с имеющимися продуктами, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить любимого человека.                                           *****       Желтоглазая темноволосая малышка лежала в детской кроватке и молча, с некоторым интересом, смотрела на Лëшу и Глеба, которые стояли перед ней.       Глеб коротко посмеялся, сразу же задавая вопрос:       — И что нам делать с этой малюткой?..       Лëша взглянул на него, тепло улыбнулся и ответил с некоторой тяжестью в голосе:       — Растить. Только вот... я совсем не мастер в воспитании... тем более, что это девочка.       — Её пол что-то решает?       — Мы ведь оба мужчины. С мальчиком было бы легче, ведь... мужские вопросы сразу решаются, но вот женские... ещë ребенку необходима женская нежность, женская энергия, но у нас в доме нет женщины...       — У меня идея! Дина говорила, что Жене она доверяет. Может быть, позовём её помочь нам?       — Кстати, я слышал что-то такое. Будто она ладит с детьми, но при этом не хочет семью, — Лëша улыбнулся, — а на самом деле она добрая, так что, думаю, будет в самый раз.       — Хорошо. Тогда напишешь ей прямо сейчас?       — Да, конечно. — Лëша быстро настрочил подруге и уже хотел закрывать телефон, как пришло сообщение от неизвестного контакта. Видео.       Лëша открыл чат и даже не успел увидеть заставку видео, Глеб выставил ладони, перекрывая экран, и слëзно попросил:       — Не смотри. Не смотри это, пожалуйста. Там... там этот ужас... не смотри, — Лëша тут же вышел из чата, заблокировал телефон, сильно сжал его и шокированно смотрел на Глеба.       — Что? Они снимали это на видео?..       — Да. Артëму ещё и заплатили за это. — Глеб опустил голову, задрожал и прикрыл лицо руками, — прости меня. Лëш... Лëша?       А он уже не слышал ничего вокруг, просто смотрел в одну точку и уже представлял, как ломает конечности Артëму и его приспешникам, по одной, не спеша. Его глаза наполнились злостью, животной яростью, жаждой мести, отмщения, огромной жестокости по отношению к Артëму.       После Лëша позвонил Антону и задал один единственный вопрос, громко прозвучавший в ушах старшего Шастуна:       — Мы можем убить Артëма?       — Можем. — Холодно ответил брат, явно желая того, что и Лëша.       — Тогда я приду к вам домой.       — Жду.       — Лëш, Лëш, ты куда? — заволновался Глеб, делая шаг в сторону уходящего Шастуна и тут же шипя от режущей боли.       Лëша тотчас развернулся, стремительно сократил расстояние между Глебом и собой и нежно обнял его, шепча:       — Я отъеду по важным делам, моë солнце, а ты жди Женю, она написала, что скоро будет. Расскажешь потом, как день провели, хорошо, солнышко моë?       — Хорошо, любимый. Удачи в важных делах!       — Когда я приду вечером, придумаем нашей малышке имя, если вы, конечно, с Женей этим не займетесь, — лучезарно улыбнулся Лëша, махая Глебу ручкой и уходя.                                           *****       По дороге к дому Арсения и Антона Лëша впервые купил сигареты и затянулся. Он шëл по улице, томно и холодно смотрел себе под ноги и продумывал план. Как же выманить Артëма и подкупленных озабоченных кусков плоти (люди, участвовавшие в изнасиловании Глеба). Когда он подошёл, сигарету потушил, выбросил в урну и постучался.       Антон открыл ему и с порога начал слушать то, что вещает Лëша, который говорил обо всëм произошедшем в подробностях. Затем они зашли на кухню, в доме было достаточно тихо, потому что Аркадий спал.       На кухне сидел Арсений за столом, на котором стояли две кружки чая. Лëша поздоровался с мужчиной, затем сел вместе с Антоном рядом. Повисло минутное молчание.       Антон начал:       — Арс, Лëша хочет отомстить за Глеба. Артëм не только подкупил мужчин, но и снял этот ужас на камеру.       — Блядство. Отомстить надо. Как Глеб?       — Ему всë ещë тяжело. — Очень серьëзно сказал Лëша, — этот ублюдок... грязный выблюдок, который заставил пройти Глеба через это ДВАЖДЫ, не должен ходить по земле так свободно. Он может так же поступить и с кем-то другим. Его надо устранить. Я не буду его жалеть. Я задам вам только один вопрос. Вы со мной? Приму любой ответ, потому что для себя я всë давно решил.       — Я не с тобой, но даю добро. — Ответил Арсений, отводя взгляд в сторону, — абсолютно согласен с твоим решением.       — Ну а я, Лëш, с тобой, — стеклянными глазами улыбнулся Антон, затем взглянув на Арсения, который положительно ему кивнул, показывая своë одобрение. — Ненавижу насильников. Они должны гнить в аду.       — Хорошо. Пока я шёл сюда, придумал план. Он прислал мне видео. Теперь у меня есть его номер. Можно прикинуться и договориться на еще одну такую встречу. Этим образом я выманю и его, и тех мужиков.       — Жестоко, но действенно.       — На то и рассчëт. Только не жалеем их, договорились?       — Даже не обсуждается.       — Уничтожу, — Лëша достал телефон, — я лично убью Артëма, я сломаю ему ноги, все пальцы, руки, вырву ногти, зубы, волосы, глаза, я заставлю не громко смеяться, а громко кричать и молить о пощаде, о помощи, просить прощения на камеру, — Лëша случайно улыбнулся на последней фразе, вдруг вглядываясь в глаза Арсения и Антона, — а это идея. Заставлю его просить прощения у всех, кому он сделал больно. Затем сожжëм его тело, а прах рассыпем в разных частях города, — он опустил глаза в телефон, — а мужиков я хочу изрезать, заставить их принимать в себя огро-омные вещи, чтобы они выходили через живот, — выделил букву "о" Лëша, — а вечерком вернусь к Глебушке, договорились имечко малышке выбрать! — вдруг ярко улыбнулся он.       Арсений и Антон переглянулись.       — А ты изобретателен в пытках, Лëша, — усмехнулся старший брат.       — Просто не нужно причинять боль тем, кого я люблю, — твëрдо заявил он, — я и за тебя готов мир в порошок стереть.       — Действительно. Порой грубой силы не избежать. Некоторые люди понимают только так. Да, Арс? — улыбнулся Антон, повернувшись к мужчине и как бы намекая на себя. Попов улыбнулся.       — Ещё как.       — Удивительно, но он согласился встретиться, — вдруг выразился Лëша, смотря на Антона, затем он пугающим шëпотом проговорил, стреляя острым взглядом:       — Возьмëм биту, ножи, кнуты, верёвки, мыло и иголки.                                           *****       Семëн открыл глаза, услышав громкий звук уведомления из ноутбука, пришло сообщение. Он лениво встал, сел на стул. Это было видео. Протирая глаза, он невнимательно открыл его, но тотчас закрыл, когда увидел голых людей и слëзы одного единственного человека, которому оказывают "внимание", и услышал крики и пошлый смех, который резонировал в душе Семëна, создавая мерзкое впечатление.       Это прислал Артëм. А подпись была ещё более жуткой и извращëнной:

Гляди. Я хотел то же самое сделать и с тобой. Жаль не вышло. Есть ещё шанс. Встретимся?

      Семëна бросило в холод и дрожь. Он от злости швырнул от себя стул, отвернулся от ноутбука, сильно сжал кулаки, зубы, желваки проступили, он весьма хотел что-то ударить, и как только Руслан коснулся его, Семëн по рефлексу замахнулся и без раздумья попытался ударить парня ногой со всего маху, но тот успешно увернулся, однако достаточно удивился.       — Блять, прости!       — Что-то случилось? Чего ногами-то размахиваешься? — легко улыбнулся Руслан, но Семëн не разделял его настроения и молча, дрожащими руками указал на ноутбук.       Руслан увидел видео, прочитал надпись, и его настроение значительно испортилось. Он повернулся к Семëну и с холодным взглядом тëмно-серых глаз заявил:       — Сегодня я избил его отца, видимо, придëтся и его самого. Знаешь его место жительства?       — Избил его отца? Ты все-таки пришёл к боссу?       — Да, — Руслан посерьëзнел и напрягся, — изначально я пришёл, чтобы отплатить им должок за тебя, но... тот ходячий кусок вонючего мяса заикнулся про мою сестру. До того я убил одного своего коллегу и искалечил двух других. Тогда я просто снял все барьеры и хорошенько набил ему морду. Стоит так же поступить с его мерзотным, отвратительным и ужасным сыном.       — Нет. Не надо.       — Почему это?! Они же... — хотел было воспротивиться Руслан, но хватило одной искренней улыбки Семëна, чтобы растопить всю его злость.       — Пожалуйста, береги свои руки. Чтобы не разукрашивать ими чужие лица, а нежно гладить мои волосы, — после этих слов парень взял руку Руслана и положил себе на голову, тихо хихикая.       — Господи... ты это сейчас так красиво сказал, моë сердечко забилось быстрее. Я сейчас заплачу... — не шутил Руслан, аккуратно проводя рукой по волосам Семëна, который вдруг обнял его, выражаясь:       — Можешь плакать. Тогда я буду сидеть рядом, слушать тебя и с любовью гладить по спине.       — Хватит. Я сейчас буду правда плакать...       — Слëзы от счастья самые прекрасные, так что можешь. В конце концов, теперь у меня есть любимый человек, с которым нестрашно раскрыться полностью и быть принятым, который не обидит, терпеливо успокоит, выслушает и... — Семëн вцепился в плечи Руслана и уткнулся головой в его грудь, всхлипывая, — ну всё, я первый поплыл...       — Не бойся. Со мной ты в полной безопасности. Этот Артëм больше не появится в твоей жизни. Теперь у тебя есть я. И я покажу тебе, что такое настоящая любовь.       — Уже... я уже поражëн.       Руслан аккуратно поцеловал его в макушку и сладко шепнул:       — Я там приготовил омлет. Попробуешь?       — Конечно!                                           *****       Лëша и Антон пришли на место встречи раньше Артëма и мужиков, заранее приготовив оружие. Местом встречи оказалось тëмное и безлюдное помещение, напоминающее гараж. Лëша вновь закурил, пропустив мимо ушей ругань Антона.       Когда Артëм и ещё несколько мужчин пришли, Антон тут же закрыл дверь, начал смеяться и подгонять мужиков в глубь помещения.       — Проходим, не стесняемся, — вроде бы легко адресовал Лëша, выдыхая густой табачный дым.       — И где Глеб? — Антон со всей силы поразил ноги двух мужчин железной трубой. Они упали, пытались сопротивляться, но Антон буквально продавил их грудные клетки, заставляя захлëбываться кровью.       Артëм повернулся и, когда увидел Антона, то задержал дыхание, громко сглотнул и сделал шаг назад от страха. Ведь именно этого человека он боялся всё время, слушая рассказы про его убийства, особую жестокость и уникальные пытки.       Лëша со всей злости, которая была у него внутри, нанëс удар Артëму в бок. Тот аж задохнулся, упал и ухватился за повреждённую часть, пытаясь уползти к стене, однако Лëша притянул его к себе за ноги, пока Антон мучительно терзал других жертв ножом, вырезая им глаза и отрезая промежности, вставляя их некоторым то в рот, то в зад, одновременно снимая на камеру. Слушая душераздирающие крики мужчин, Артëм и сам не на шутку запаниковал, он не пытался ответить, он просто хотел уйти, избежать наказания.       — Не получится. — Громко сказал Лëша, взяв в руки набор иголок, поставив Артëма на колени, сжимая его волосы, почти вырывая, — каждую иголку я буду вводить тебе под ноготь, а потом срывать. Ты будешь считать, договорились?       — Нет, не надо, пожалуйста! Я не хочу... — Лëша дал ему хлëсткую пощëчину, спокойно говоря:       — А ты спросил его, хотел ли он? И, кажется, я не разрешал тебе говорить что-то лишнее и вообще открывать рот без моего одобрения. — Артëм злобно взглянул на Лëшу, поджал губы, затем отчаянно улыбнулся, а из его глаз потекли слëзы, он выразился:       — Ради какой-то продажной шлюхи ты... — Лëша выбил ему зуб коленом. Артëм схватился за челюсть и выплюнул кровь, которая образовалась из-за выпавшего зуба и прикусанной щеки во время разговора.       Шастун младший схватил его за руку и резко ввëл одну иголку под ноготь, Артëм вскрикнул, тут же отстраняясь, но сзади его настиг Антон, крепко хватая и удерживая на месте.       — Ну давайте! На что вы ещё способны?! — Лëша сунул в рот Артëма нож и порезал его внутри ещё больше, кровь не переставала течь, начиная окрашивать зубы в тëмно-алый цвет. Затем он взял кусачки и резко вырвал ноготь Артëма, тот изогнулся и закричал до слез, повреждая ножом свои рот и губы.       После Антон одним резким движением сломал Артëму обе ноги, затем — каждый палец на руках и сами руки. Тогда Лëша сорвал с Артëма одежду, вытащил нож из его рта, вновь повреждая ткани, пнул в центр помещения и начал наносить огромное количество очень сильных ударов кнутом по спине. Артëм судорожно дрожал, пачкая пол своей кровью, слюной и слезами. Когда его спина и его ноги были полностью кроваво исполосованы, Лëша наконец прекратил, он подошёл ближе, сел сверху и начал отрезать Артëму волосы, Антон небрежно резал его щëки, лоб, подбородок, иногда улыбаясь.       — Хватит! Прекратите! — ещё мог говорить Артëм. Антон и Лëша поставили его на колени, направили на него камеру и приказали извиняться, если он так хочет выжить. Артëм тотчас согласился.       — Прошу прощения у всех, кому я сделал больно! Семëн прости за то, что я взял тебя силой и унижал годами! — Артëм в страхе плакал и кричал, а Антон удивился, услышав имя друга, — Глеб... — после этого имени парню прилетела жёсткая оплеуха в лицо, — молю тебя о прощении на коленях! Прости за то, что я сделал, я искренне сожалею и по-настоящему люблю тебя! Я всë переосмыслил, я...! — Антон выключил камеру, а Лëша хрустнул кулаками, подходя к Артëму.       — Ты что за хуйню несëшь? Кого ты там, блять, любишь, мразь? — Лëша ударил его в лицо ногой, затем сел сверху, обвëл его шею верëвкой и начал сильно тянуть. Артëм мучительно задыхался и пытался тянуть верëвку на себя, но после удара Лëши силы тотчас терялись, также и с контролем Антона, который никак не позволял Артëму расслабляться, — ублюдок, сгинь, умри.       — Хва... — Артëму не хватило воздуха, он закатил глаза и посинел. Антон похлестал его по щекам, чтобы привести в состояние, но тот не отозвался, тогда они оба отошли на безопасное расстояние, связали Артëма полностью на всякий случай и подожгли его.       Парень вскрикнул и попытался встать на сломанные ноги, но несколько раз упал, издавая ужасающие крики. Лëша и Антон просто наблюдали за жалкими попытками Артëма и ждали его кончины. Через минуту он окончательно перестал двигаться, превратившись в обугленный кусок мяса.       Братья подождали, пока Артëм превратится в прах, затем поместили его в банку и, проезжая в разных частях города, хаотически рассыпали. Когда они закончили, то зашли в кафе, немного "отмылись" от произошедшего и разошлись по домам.       Антон вошëл в дом. Всë та же тишина. Сейчас он, как никогда, нуждался в Арсении. Зашëл на кухню, а там его нет, в гостиной — тоже. Шастун, тяжело дыша, дошëл до спальни и распахнул дверь.       Арсений сидел на кровати и серьёзно смотрел на парня.       — Я уж думал, не вернëшься.       Антон закрыл дверь за собой и начал осторожно снимать с себя одежду, с некоторым придыханием шепча:       — Пожалуйста, раздевайся. Я хочу переспать. Сейчас же.       — Что? Так резко?       — Как и всегда, — Антон повалил Арсения на кровать и оказался сверху, почти без одежды, — я давно не убивал и, сука, опять безумно возбудился от этого процесса.       — Какой же ты у меня псих, — они перевернулись, Арсений теперь был сверху, он грубо поцеловал Антона и сорвал с него нижнее бельё, сразу же проникая внутрь, без подготовки.       Антон прикусил губу до крови и изогнулся, сразу же кончив, он прикрыл рукой свой рот и со слезами на глазах просил:       — Пожалуйста, не останавливайся.       — Как скажешь, — Арсений ускорился и с каждым движением становился только грубее, Антон дрожал, как и его ноги, руки, ресницы, глаза и губы. Затем мужчина схватил его за шею, сжал и продолжил, входя ещё глубже, давя на самую чувствительную точку.       — Агх, нет... перестань. Не двига... — Арсений прикрыл его рот второй рукой, придавая каждому толчку ещё большей резкости, приговаривая:       — Ты любишь, когда я груб, так что заткнись и принимай меня целиком. — И он был прав, Антон облизнул его руку, ехидно улыбаясь и тут же вскрикивая от грубости, которую ему преподносят. Мурашки распространялись по всему телу, всë сжималось и сокращалось, что безумно возбуждало и доводило до пика Антона.       Затем они занялись этим ещё несколько раз, даже у окна. Хоть Антон очень противился, но с трудом согласился, такое, оказывается, возбудило его ещё сильнее.       К середине ночи они наконец успокоились и уснули.                                           *****       Лëша вернулся домой и уже с порога слышал, как Глеб и Женя смеялись, а ещё слышался смех малютки. Он прошёл вглубь и встретил три пары улыбающихся глаз, смотрящих на него.       — Папочка вернулся-я-я! — весело проговорила Женя, а маленькая девочка начала активно махать ручками и двигать ножками, улыбаясь.       — Да-да... как-нибудь назвали эту сладость?       — Да! Что думаешь насчëт Майи?       — Ого... так звали мою маму... хорошее имя.       — Вот и отлично! Ну а я, наверное, пойду, вы тут зовите если что!       — Конечно, — как только Женя ушла, Лëша подсел к Глебу, положил руку ему на талию и нежно поцеловал в шею, приговаривая негромко:       — Я люблю тебя, моë солнце. И теперь ещё люблю Майю.       — Прекрасно, — широко улыбаясь, ответил Глеб, — теперь всë точно хорошо...