ātman

с ними ты станешь ими. с нами ты станешь снами. тяну ветви в грядущее, дабы усыпать его плодами. быть может, счастье, влюбясь, вцепится в мое горло, острыми зубами скрепя. как тьма обволакивает солнце, так и я обволоку тебя.

© Copyright: Mort a paris

      Александра делает затяжку, откинув голову к холодным плиткам школы. Она стоит возле левого крыла в спортивных штанах и облегающей кофте серого цвета. Дорогие кроссовки, купленные отцом, топчут мокрую землю. Сен-Млё грустно вздыхает, глядя в тусклое небо. Утром предвещали дождь.       — Я лишь говорю, что мне бы хотелось узнать, каково это, — слышится девичий голос позади. Александра не спешит потушить сигарету, слыша, как шаги и голоса приближаются. Многие учащиеся курили возле заднего входа, иногда даже вместе с учителями, поэтому не было смысла скрываться.       — Кики, я уверен, что мы слишком молоды для этой фигни, — смеётся мужской голос. Сен-Млё сразу узнаёт Пиастри. Младшего.       — Тебе не кажется, что я слишком много говорю о мальчиках? Я тебя ведь не достаю? — спрашивает идущая рядом Гомес. Александра видела её всего пару раз в кафетерии.       Они встречаются взглядами, когда Ландо и Кика обходят старшеклассницу. Пиастри кивает в приветствие, на что Сен-Млё улыбается и выпускает облачко дыма в холодный воздух. В голове проскальзывает дурацкая, наивная мысль о том, как бы ей хотелось вернуться в свои тринадцать, когда она только поступила в Эколь де Рош.       Александра внимательно следит за тем, как двое друзей направляются к лесу, весело что-то обсуждая. В руках у них стаканчики, из которых тянется горячий пар. По запаху легко определить, что это был мятный чай. Они выглядят забавно в своих домашних, тёплых прикидах, но на них приятно смотреть. Особенно на то, как Ландо по-братски помогает Гомес переступить через лужу, пока подруга слишком увлечена своим рассказом. Сен-Млё кидает бычок в мусорное ведро и снова вздыхает. Чувство утраты становится острее.       Шёл третий год в Эколь де Рош, и вроде бы жизнь должна была становиться проще, но с каждым месяцем она только запутывалась. Александра не понимала, что именно происходит вокруг и какое влияние сама оказывает на окружение. Иногда хотелось взять всё в свои руки и разобраться со всем, но чаще хотелось плюнуть, отойти в сторону и спокойно жить в тени.       Александра всё знала, ведь она далеко не глупая. Она прекрасно понимала, что её пубертатный период ударил раньше, чем у многих, но легче от этого не становилось. Гормоны бушевали, внутри разгорался дух бунтарства, требующее попробовать всё и везде, особенно когда позиция позволяла. Разум успевал докричаться, одёрнуть, но чаще всего побеждали внутренние бесы, жаждущие хаоса, чтобы потом просыпаться с ужасным чувством вины. Так получилось, что последние две недели у неё вовсе пропало желание просыпаться.       — Доброе утро, — неуверенно произносит Александра, как только гудки прекращаются. По ту сторону слышится зевок. — Не разбудила?       — Всё в порядке, — отвечает Оскар шёпотом. — Ты где? — сразу спрашивает он.       — Покурила. Собираюсь завтракать. Ты со мной?       — Буду через минут десять, — он сбрасывает звонок, и Сен-Млё улыбается.       Она знала, что на него всегда можно было положиться, когда рядом не было ни Шарля, ни Макса. Пиастри был слишком прямолинейным для того, чтобы встречаться с девушкой, но именно это Александра и ценила больше всего. Да, он мог ранить чувства, высказаться так, что начнёшь сомневаться в его моральных ценностях, но он всегда говорил правду в лицо. Кто-то назвал бы это грубостью, но Сен-Млё старательно игнорировала такие мысли. Если убрать честность Оскара, то у него исчезнут все хорошие качества.

***

      — Клянусь, в этой школе делают самый худший американо, — закатывает глаза Оскар, отпив свой кофе.       Они сидели возле леса, на скамье, со свежими бейглами из кафетерия и двумя большими стаканами кофе. Александра докуривала вторую сигарету за утро, так и не притронувшись к бейглу.       — Алекс, ты хотя бы прикройся, что ли, — усмехается Пиастри, взмахивая рукой, чтобы отогнать дым. Та пожимает плечами и опускает взгляд.       — Технически, мы не на территории школы, — улыбается девушка, зажимая сигарету меж губ. Оскар качает головой. — Джордж на прошлых выходных пролил вино на школьный трофей. Думаю, у комитета есть дела поважнее, чем подросток, курящий на заднем дворе.       — Кто сказал, что Рассел это пример для подражания? — поднимает брови Оскар. Он откусывает свою порцию, затем пододвигает бейгл ближе к девушке. — Ты так и ничего не съела.       — А, да… — рассеянно отвечает Александра. Она берёт бейгл, но снова начинает говорить. — Оск, Шарль теперь меня ненавидит?       — Брось, — тепло улыбается Пиастри, махнув рукой. — С чего бы ему? Ты так говоришь, будто выложила его голые фото в сеть. Хотя, что-то мне подсказывает, что даже тогда он бы нашёл тебе оправдание.       — Я переспала с его лучшим другом и сходила с ним на свидание, — виновато опускает голову девушка.       — И? — устало откликается Оскар, дожёвывая бейгл. — Ты же не его девушка, чтобы винить себя. Алекс, ты можешь спать и ходить на свидания с кем угодно, хоть со всей школой, если тебе захочется. Никому не должно быть до этого дела. Знаю, Шарль является моим лучшим другом, но… у него нет власти над тобой, чтобы обижаться. Дай парням самим разобраться. Твоей вины здесь нет.       — Думаешь? — хмыкает Александра, заправляя локон за ухо. — А я чувствую себя паршиво. Понимаю, что это лишь глупая патриархальная установка и такой вещи не существует вовсе, но я чувствую себя шлюхой.       — Але-екс, — тянет Оскар. — То есть у парня кишка тонка, чтобы пригласить любимую девушку на свидание, он обижается на того, кто сделал это первым, но в итоге шлюхой оказывается она? Вау. Никогда не думал, что мы докатимся до такой низости, — он допивает кофе и наклоняется к подруге. — Алекс, ты слишком хороша, чтобы забивать голову подобным. Любой нормальный парень горы свернёт, лишь бы ты на него взглянула. Поверь, я знаю, о чём говорю. Не хочу, чтобы ты стыдилась своих желаний и действий. Лэнс Стролл буквально спит со всеми своими одноклассницами, но никто его шлюхой не зовёт. Это справедливо?       Александра впервые за утро смеётся, и Оскар невольно улыбается в ответ. Она прикрывает рот ладонью, всё ещё хихикая.       — А что насчёт тебя? — вдруг спрашивает Сен-Млё. Пиастри вопросительно поднимает брови. — Ты видишься с кем-нибудь? Ну… после Лили?       — Нет, — признаётся он после паузы. Откинувшись на спинку, прикрывает глаза. Солнце выходит из-под туч, и он щурится. — Знаешь, сейчас я хочу уделить больше внимания себе и… семье, как ни странно.       — Ты про Ландо? — уточняет Александра, наблюдая, как друг щурится от света. — Я видела его с подругой сегодня утром.       — Мне бы хотелось наладить с ним отношения, — тихо признаётся Оскар. — Мы всегда перегрызаемся вдали от дома. Как-то не нравится быть с ним в таком напряжении.       — Так это же нормально, — усмехается девушка. — Я со старшей сестрой дерусь и кусаюсь спустя пять минут после встречи. Думаю, это вполне здоровые отношения между братьями.       — Может быть, — поджимает губы Оскар.       Пиастри тогда не понял двух вещей. Первое — почему он не хочет быть в отношениях с Ландо, как у всех «нормальных». Второе — как Александра умудрилась не притронуться к еде, выпив лишь половину кофе.

***

      Ландо переодевается в тёплый худи после контрастного душа. Комната встречает его привычной прохладой. Он съёживается, пряча руки в карман треников. Пиастри давно бы уже выкрутил отопление на максимум, но Артур не мог спать в такой духоте. Время от времени они проветривали комнату перед сном, чтобы Леклер смог заснуть, не жалуясь на то, что Ландо заставляет его жариться в кипящем котле.       Пиастри садится за рабочий стол и открывает ноутбук. До ужина оставалось ещё три с половиной часа — достаточно, чтобы доделать сегодняшнюю часть их с Шарлем проекта. Они поделили работу на две части, чтобы было проще обоим. Ландо установил свою камеру возле окна библиотеки, где лучше всего было видно Луну, и следил за её фазами, попутно объясняя аномалии на слайде. Шарль взялся за раскопку древних мифов и легенд, связанных с изменением Луны, ведь впереди был Хэллоуин. Он считал, что будет символично, если их проект объединит сразу две темы. Пиастри не стал спорить, лишь отправлял то, что от него требовалось.       Хэллоуин был всего через три дня, но разговоры о нём витали в воздухе ещё неделю назад. Ученики вовсю обсуждали традиционную вечеринку в одном из пабов Вёрней-Сюр-Ав, в тридцати минутах езды от школы. Обычно туда собирались все популярные старшеклассники, поэтому Ландо был уверен, что старший брат этот вечер не пропустит.       Когда ему только рассказали, что Хэллоуин — одно из важнейших событий уходящего года для учащихся, Ландо сразу представил, как это происходит каждый раз. В таких школах, как Эколь де Рош, вечеринки похожи друг на друга, ибо разыгрывается один и тот же сценарий.       Богатые подростки наряжаются в костюмы из культовых ужастиков (обязательно найдутся пара-тройка тех, кто появится в образе серийного убийцы), арендуют бар или клуб, если школа не позволяет устроить вечеринку на своей территории. Потом начинается настоящее шоу, о котором будут говорить весь следующий месяц.       Дом Периньон, сверкающий под диско-шаром, стопки Ред Булла и чистой водки для особо смелых, обязательная лаунж-зона, которой хватает двадцати минут, чтобы пропахнуть кубинскими сигарами и текилой. Мини-юбки от Прада из их осенней коллекции 90-х, джинсовые куртки Армани, кроссовки Голден Гус в пяти разных вариациях цветов (они вошли в моду этим летом в их кругу), серебряные кресты на шее, сочетающиеся с серьгами.       Ландо никогда не бывал на таких вечеринках, но ему и не нужно было присутствие, чтобы знать, что там обычно происходит. Он не раз видел в галерее Хэтти пьяных подростков, обнимающих ободок унитаза и молящихся всем богам, чтобы их боль скорее прекратилась. Пиастри знал, как выглядят столы, образы и даже какие песни играют в таких местах и всё благодаря тому, что старшая сестра когда-то снимала свои похождения. Он не осуждал, но и не жаловался, если не получал приглашения. В конце концов, он был слишком юн, чтобы заливать свой организм алкоголем. Его сверстники уже вовсю отдыхали с запасами водки и заранее бронировали места в частных рехабах. Нет, спасибо.       — Угадай, что сейчас произошло, — Артур врывается в комнату слишком громко, швырнув рюкзак прямо на пол. Он задевает шкаф, чертыхается, но всё равно не стирает с лица улыбку.       Ландо поворачивается обратно к ноутбуку, печатая третий слайд к презентации. Леклер плюхается на свою кровать.       — Я видел Карлоса, — начинает Артур. Пиастри перестаёт печатать. — Короче, мы с Шарлем были в холле, возле шкафчика Сайнса. Клянусь, я даже не заметил, что мы перегородили ему путь. Шарль как раз рассказывал мне об измене дяди Марка, ну, не суть. Так вот, Карлос дёргает Шарля за плечо и просит отойти, а тот усмехается и продолжает свой рассказ. Он даже не двинулся с места! Карлос выглядел таким злым, что мне аж страшно стало от его взгляда. Он постоял ещё минуту и просто ушёл. Мне его даже как-то жалко стало…       — Тебе не кажется, что Шарль поступил грубовато? — сквозь зубы спрашивает Ландо. Он не виделся с Карлосом с того самого дня и молился, чтобы случайно не пересечься с ним. С Оскаром тоже.       — А то, что Оскар угрожал ему свернуть голову — само уважение в чистом виде, ага, — закатывает глаза Леклер. — Мне кажется, Карлоса давно надо было поставить на место. Он уже обращается со всеми так, будто вся школа принадлежит только ему, хотя он даже не входит в топ игроков футбольной команды. Он всё ещё новичок!       — Тебя раздражает только то, какой он уверенный в себе и знает себе цену, — пожимает плечами Ландо, с ухмылкой повернув голову к Артуру. Тот театрально ахает.       — Лан, ты определись! Стоило твоему брату защитить тебя, как ты снова против него. Вот… Карлоса оправдываешь.       — Пошли они оба, — отмахивается Пиастри. — Меня утомило говорить о них. Давай сменим тему.       — Ну ладно. Ты пойдёшь на Хэллоуин? — Артур стягивает с себя худи, оставшись лишь в чёрной футболке. — Старшеклассники собираются отмечать в «Монмартре», как я слышал.       — Мы с Кикой планировали марафон ужастиков в лесу. Как раз хотел тебя позвать, если ты не идёшь на вечеринку, — Ландо прокашливается. Он недоумённо хмурит брови, когда видит, как широко начинает улыбаться Артур. — Что?       — И как давно вы с ней встречаетесь? — криво ухмыляется Леклер, всё ещё недоверчиво косясь. Пиастри начинает покрываться румянцем.       — С «никогда». Такой ответ тебя устраивает? — Ландо захлопывает ноутбук. — Мы же всё время вместе проводим.       — Не знаю, иногда вы гуляете и без меня, — не унимается Артур. — Имею в виду, я не против. Мне даже кажется, что вы здорово смотритесь вместе.       — Мы просто друзья, — вздыхает Ландо. — К тому же, я не в её вкусе, мы уже это обсудили. Она ждёт «того самого», а я под это описание совсем не подхожу.       — А она? Кика подходит под твой типаж?       — Н-нет, — неуверенно отвечает Ландо. Он устало трет глаза, старательно игнорируя внимательный взгляд соседа. — Ну, она очень красивая, умная и весёлая. Я бы даже сказал, что она — идеальная.       — Так ты согласен, что она тебя привлекает? — Артур задаёт вопрос максимально аккуратно, чтобы не отпугнуть взрывного Ландо, который может неделями не разговаривать с человеком, если затаит на него обиду.       — Абсолютно нет, — усмехается Пиастри, вставая со своего места. Он уже стоит спиной к соседу, лениво поправляя постельное бельё на своей кровати. — То есть, да, я бы с ней встречался, но… что-то не тянет. Я был бы не против быть её парнем, будь она… Не знаю, на этом мои мысли всегда заканчиваются. Тупик.       — Ясно, — кивает Артур, немного стихнув. Он прокручивает в голове ответы и реакцию Ландо, молча уставившись в потолок, но сосед его прерывает: Пиастри отвлекает его будничными разговорами, всячески избегая прошлую тему.

***

      Хэллоуин наступает с первым ливнем. Утром в округе Эколь де Рош дождь был настолько сильный, что некоторые уроки профессоров, проживающих в городе, пришлось отменить. Привычный шум в коридорах сменился на спокойную, почти умиротворённую атмосферу. На стенах развесили паучьи сети, постеры «Крика», «Пятницы 13» и «Психо», с потолка свисали маленькие черепа и вырезанные зловещие тыквы, а на полу валялись жёлто-оранжевые листья. Некоторые ученики пришли в страшных костюмах, за что получали осуждающие взгляды учителей, ведь те просили сохранять школьную униформу.       Оскар был в привычном костюме и ботинках, совсем забыв о празднике. Тем не менее он разрешил Шарлю украсить свой шкафчик за три дня до Хэллоуина. Пиастри зевает, запихивая учебник по геометрии внутрь.       — Ты выглядишь богоподобно в этом пиджаке, — лениво облокачивается Шарль на соседний шкафчик, облизнув губы. Оскар корчит рожицу, нахмурившись. — Я серьёзно. У тебя что, новая укладка?       — Знаешь, я всю неделю потратил, чтобы определить, какие парни тебе нравятся. Мне пришлось долго возиться, подстраиваясь под тебя, — серьёзно отвечает Оскар, забавляя Леклера. Наконец, захлопнув дверцу шкафчика, он смотрит прямо на друга. Тот улыбается ещё шире.       — Да? Думаешь, у тебя получилось? — с ухмылкой спрашивает Шарль, бросив в ход свой фирменный хитрый взгляд, от которого обычно все девушки безотказно прыгали к нему в объятия. Пиастри улыбается уголками губ, прежде чем приблизиться.       — А ты сам как считаешь? Я достаточно похож на Макса?       Улыбка Шарля спадает с лица настолько быстро, что это смотрится даже смешно. Оскар заливается смехом, наблюдая за шокированным видом Леклера, тщетно пытающегося вернуть прежний настрой. Его щёки медленно наливаются красным.       — Я жалею о том дне, когда познакомился с тобой, — закатывает глаза Шарль. Это никак не влияет на радостного Оскара, который всё никак не может успокоиться. — Иногда я думаю, что было бы неплохо подмешать тебе яд в еду. Стоп, нет, я мог бы взять свой телескоп и засунуть его тебе прямо в…       Шарля прерывает чей-то кашель позади Оскара. Они оборачиваются и видят Кармен Мундт. Она стояла в голубой рубашке и серой мини-юбке с длинными тёмными сапогами. Леклер тяжело вздохнул, окинув её взглядом с головы до ног.       — Эй, Кармен, — Оскар вежливо обнимает её в приветствие. Шарль повторяет за ним.       — Как дела, ребята? Вас совсем не видно, — улыбается девушка, поправляя русые локоны. Она выглядела слишком хорошо и свежо для раннего утра.       — Теряем хватку, — отвечает Леклер, всё ещё не отрывая взгляда от Мундт. Та это замечает и поджимает губы, неловко прочистив горло ещё раз.       — Если ты про вечеринку, то мы обязательно там будем. Больше не вздумаем пропадать, — Оскар пытается спасти ситуацию, переключить внимание смущённой Кармен на себя, и это ему удаётся. Девушка кивает, прижимая учебники к груди.       — Я хотела спросить… Вы не знаете, где Алекс? Мы с Лили не можем её найти с самого утра. На звонки она не отвечает, а соседка сказала, что она ушла на первую пару. Но учителя её не видели.       — Может, в лесу? — хмурится Оскар, но, услышав раскат грома через плотные стены школы, тут же опускает голову. — Точно нет.       — Я видел её, вообще-то, — тихо произносит Шарль.       Напряжение между ними растёт до такой степени, что его можно было ощутить в воздухе, как что-то материальное и живое. Оскар сглатывает, поправляя лямку рюкзака. Кармен стоит в ожидании, чуть ли не царапая обложку своего учебника острыми ногтями тёмно-красного цвета.       — Я ходил к Ландо за снимками для проекта и увидел Алекс в их комнате. Она была в порядке, — пожимает плечами Шарль, стараясь звучать как можно более естественно. Его выдают только севший голос и пустой взгляд. Вид парня, всеми силами показывающего, что ему плевать.       — Что она там делала? Когда это было? — Оскар расширяет зрачки, как только слышит имя младшего брата. Господи, он преследует его везде. Пиастри не может избежать этого мальчика не только дома, но и в школе. Создаётся впечатление, что Ландо может застать его даже во сне.       — Сегодня утром. Я не интересовался. Взял у Ландо копии фотографий и сразу ушёл к себе. Но я слышал, что Артур упоминал «Монмартр», так что думаю, Алекс точно объявится на вечеринке.       — Артур? Твой младший брат? — хмурится Кармен. Леклер кивает. — Но в бар идут только старшие… Им ведь ещё нет даже четырнадцати.       Шарль, не зная, что ответить, смотрит на Оскара. Тот будто уходит в свои мысли, взглядом сверля дыру в полу. Его привычка замолкать посередине разговора и впадать в транс здорово мешала построить с ним нормальный диалог. Это можно было добавить в список странностей, из-за которых школьники не особо к нему подходили, предпочитая наблюдать издалека. Жутковатый, так о нём говорили.       — Ну, я тогда попробую поискать её в кафетерии, — Мундт машет на прощание парням и оставляет их наедине, развернувшись на каблуках сапог.

***

      Ландо натягивает на себя темно-серую худи с логотипом Эколь де Рош — она была неброской, но видной благодаря золотым высвеченным буквам «EdR» на груди. Сегодня было особенно холодно и он был благодарен себе за то, что предусмотрительно захватил с собой худи. Пиастри кидает в свой шкафчик тетради по биологии, одновременно проверяя телефон. Несколько уведомлении в социальных сетях, пару сообщении от школы в электронной почте и…       unknown number: Звёздочка, привет       Ландо давится воздухом прямо в коридоре. Он пытается привести дыхание в норму, ибо окружающие начинают косо на него смотреть. Одна девушка сразу же предлагает помощь, но Ландо отрицательно мотает головой. Он закрывает дверцу шкафчика и сжимает телефон в руках.       «Пожалуйста, пусть это будет Оскар», — эхом проносится в голове. И он может оправдать эту мысль двумя причинами, которые кажутся вполне логичными. Во-первых, звёздочкой его называл только старший брат. Он придумал это дурацкое прозвище, как только узнал о его хобби. Неудивительно, если бы Оскар написал именно так — в реальной жизни это прозвучало бы естественно. Во-вторых, куда более тревожно думать о том, что кто-то ещё узнал о прозвище и решил поиздеваться. Взять того же Карлоса, который спит и видит, как бы отомстить. У него даже есть причина — слишком прямо воспринял концепцию Хэллоуина, вселяя не веселье, а настоящий ужас.       unknown number: С Хэллоуином тебя. Ты собираешься в «Монмартр»? Шарль говорил, что видел Александру у тебя сегодня утром.       Ландо облегчённо выдыхает, ибо не придётся писать паническое «Кто это?» собственному брату. Даже смешно, что после стольких лет совместной жизни ему только сейчас необходимо сохранить номер Оскара.       lando: Привет. С праздником тебя.       lando: Нет, я не иду. Алекс зашла забрать у нас договора для школьного врача. Мы забыли сдать их вчера.       Умение Оскара заставлять Ландо забыть обиды и конфликты было почти впечатляющим. Иначе как объяснить, что он непроизвольно улыбается сообщению брата, где тот поздравляет его с праздником? Каким образом сформулировать мысль так, чтобы это не звучало неправильным? Ведь, Ландо уже третью минуту ломает голову над тем, какую фотографию прикрепить к контакту Оскара.       — Тебе кто-то прислал фотографию из душа? — внезапно слышится со спины. Пиастри едва не вскрикивает, резко убирая телефон в карман. Он несильно толкает Артура в грудь, когда тот самодовольно усмехается.       — Нет! Что за бред ты несёшь?       — Странно. А то мне показалось, что ты готов сожрать телефон, — невинно пожимает плечами Леклер. Ландо закатывает глаза. — Забей. Пойдём посмотрим, во что нарядились ребята из театрального кружка, — Артур по-братски закидывает руку на плечо Пиастри. Тот улыбается и кивает.       Пока Леклер увлечённо болтает, Ландо незаметно достаёт телефон, услышав уведомление. Он прикусывает нижнюю губу, пытаясь скрыть слишком широкую улыбку. Тело реагирует само по себе на сообщение от старшего брата, не поддаётся его контролю. Ландо убирает телефон обратно и пытается сосредоточиться на словах Артура, но что-то идёт не так, ибо все мысли вновь захватывает Оскар.       Он всегда разный. В один день с ним настолько неловко, что хочется сойти с планеты и не возвращаться, а в другой — лишь бы задержаться рядом хотя бы на секунду дольше. С Оскаром всё иначе, и это захватывает, ибо с ним и дышится, и живётся по-другому.       Иногда Оскару хочется влепить пощёчину, потому что его поступки и высказывания порой заставляют Ландо переосмысливать наличие нравственности у старшего. Но именно это и притягивает. Кто ещё мог так искусно поддевать отца за семейным ужином, что тот даже не замечал, как превращался в шутку? Ландо тайно льстило, что он — единственный, кто понимает остроту языка брата, что именно ему Оскар подмигивает за столом после очередной саркастичной реплики. В глубине души было приятно жить в мире, где он понимает Оскара. А понимание ведь значит схожесть, верно?       oscar: Ну и правильно. Негоже будущей звезде шляться по таким местам. Можем придумать общий план, если вы захотите. Я тоже не хочу в бар.

***

      Макс Ферстаппен делает глоток газировки, не отрываясь от учебника. Он поднимает глаза, когда кто-то садится напротив, и тут же захлёбывается своим же напитком.       — Ты умрёшь у меня на глазах? — Шарль скрещивает руки на груди и чуть подаётся вперёд. Он не сводит взгляда с Макса, который пытается вытереть салфеткой стол, пролив почти всё, что успел выпить.       — Смотря, как ты собираешься меня убить, — бурчит Ферстаппен, старательно игнорируя пристальный взгляд. Шарль слегка качает головой.       — Никого я не собираюсь убивать.       — Да? В прошлый раз ты сказал, чтобы я выметался, пока ты не свернул мне голову, — Макс наконец поднимает глаза, отодвинув в сторону мокрые липкие салфетки. Леклер кусает внутреннюю сторону щеки, будто вспоминая их последний разговор.       — Это Оск заразил меня своей манией всё время угрожать людям, что свернёт голову, — оправдывается Шарль и, не моргнув глазом, тянется к картошке фри, лежащей перед Максом. Тот молча наблюдает, как друг бессовестно ворует его еду, но не говорит ни слова, чтобы не ляпнуть лишнего. — Слушай, насчёт Алекс… Не беспокойся. Мне уже плевать. Я тут подумал, что даже если вы будете встречаться, мне будет абсолютно безразлично.       — Чарли, мы друг другу не нравимся, — монотонно отвечает Макс.       — Слава Богу, я бы это не перенёс, — тяжело выдыхает Шарль, сбросив стоическую маску. — Всё было по глупости, да? — уже тише спрашивает он, поймав взгляд Ферстаппена.       — Да, — подтверждает тот. — Мы оба извинились и решили забыть это как страшный сон. Особенно Алекс. Она совсем не хотела к этому возвращаться. Наверное, я настолько плох, — смеётся Макс, и Шарль отвечает улыбкой. Его плечи расслабляются.       — Ну а мы? У нас тоже всё в норме, так? — Леклер протягивает ладонь. Макс сразу же пожимает её, облегчённо вздохнув.       — От тебя мне всё равно не отделаться, — отвечает Ферстаппен.       Они делятся тем, о чём не успели поговорить за эти дни, не замечая, как тарелка с картошкой фри пустеет, а за соседними столами сменяются ученики. Одним из тех, кто подсаживается к ним, оказывается Оскар, полностью поглощённый телефоном.       — Мы не идём в бар, — заявляет Пиастри, даже не пытаясь влиться в разговор. Друзья удивлённо переглядываются. — Мы с Ландо придумали план. Там, кстати, будут и Александра с подругами.       — Я прямо кайфую от того, как ты принимаешь решения, посоветовавшись с нами и не делаешь всё за нас, — язвит Макс, вызвав у Шарля смешок. Оскар только пожимает плечами и выключает экран.       — А мне интересно, с каких пор вы с Ландо так сблизились? — спрашивает Шарль, подперев щёку ладонью. Проницательность Леклеров порой раздражала до зубного скрежета.       — То есть ты против того, чтобы я наконец-то наладил отношения с собственным братом, которого не видел три года? — Пиастри втыкает вилку в салат с чуть большей силой, чем должен был. Макс украдкой смотрит на Шарля и поджимает губы.       — Нет-нет, что ты, — Шарль сразу мотает головой и натягивает улыбку. — Просто ты никогда о нём не говорил, и я не ожидал, что вы так быстро найдёте общий язык.       — Ну, они же братья, — встревает Макс. — Я бы наоборот удивился, если бы они не поладили. В конце концов, в них течёт одна кровь. Пиастри поймёт только Пиастри.       — И вправду, — соглашается Шарль.       Оскар лишь криво усмехается, решив промолчать и спокойно доесть ланч. Слова Макса будут крутиться у него в голове весь день.